Глава 3. Свидетель

Глядя на них, хуторяне радовались за Антонину и говорили:
— Ну, вот и Антонине, нашей сиротинушке, нашлась хорошая пара.
Однако тетку Дуняшу одолевали сомнения:
— Дед, — обращаясь к мужу, поделилась она своим беспокойством. — Вчерась на базаре в станице видела Анисью из Грачиков, соседку Федоси-ворожеи. Так она говорила, что видела, как Антонина на второй день после Воздвиженья приезжала к Федосе. Это было как раз в тот же вечер, когда и мы ее видели. Вот куда она уезжала!
— А что я тебе тогда говорил?! Небось за присухой к Федосе в Грачики ездила, — напомнил Виктор Никандрович жене.
— Не ндравится мне все это. Неужели на такое пойдет?! Добром не кончится.
Тетка Дуняша знала Антонину с детских лет, по-матерински тепло относилась к ней, вместе с ее родителями часто ходила в станичную церковь. Для нее ворожба была страшным грехом, и она не на шутку была встревожена за девушку…
Но события шли своим чередом. До начала зимы Антонина и Василий сыграли свадьбу. Они прожили год, другой, все складывалось как нельзя лучше. Василий был хороший муж и рачительный хозяин. Со стороны казалось, что это была очень счастливая пара.
«Антонине-то как повезло с мужем, дождалась своего счастья, не родись красивой, а родись счастливой», — говорили на хуторе.
В один из дней осенью тетка Дуняша спросила:
— Антонина, как твоя тетка Пелагия? Жива, здорова?
— На днях собираюсь поехать навестить ее. С делами уж почти управились, осталось только дров привезти.
— До Пелагии не сказать, что близко. Ты езжай так, чтобы засветло добраться. Народ-то в степи всякий шатается, — посоветовала тетка Дуняша.
В то время можно было встретить в степи одичавших, беглых или промышлявших разбоем людей. Нередко можно было слышать, что кого-то убили, или ограбили, или кто-то бесследно исчез.
— Кобылка у меня быстроногая. Я до зари встану и на двуколке к вечеру успею, — сказала Антонина.
— Передай Пелагии от меня поклон и поздравление с именинами.
— Спаси Христос, тетка Дуняша.
Прошло несколько дней. Тетка Дуняша подошла к калитке и окликнула:
— Василий, позови Антонину. Хочу у нее попросить закваску для молока, моя что-то деду нендравится, наверное, старая, надо сменить.
— Ее нету, к родне уехала, уж третий день пошел, как гостюет.
— То-то ее и не видно.
Тетка Дуняша повернулась и пошла домой, при этом мелькнула непонятная тень сомнения. Прошло еще несколько дней, но Антонина не возвращалась. Василий забеспокоился, да и хуторяне между собой стали говорить: Антонина уехала к тетке Пелагии, времени прошло немало, а до сих пор не вернулась.
Василий решил поехать на поиски. Договорился с мужиком, запряг дрожки, и вдвоем поехали. Вернулись на следующий день. Хуторяне с ужасом узнали, что Антонина до тетки не доехала. Куда делась? Участковый милиционер начал проводить дознание. В станице нашлись муж и жена, которые неделю назад ехали с поля и видели небольшой табор цыган. Среди их бричек, тарантасов и повозок обнаружилась двуколка, очень похожая на ту, которая была у Антонины. Ни у кого не осталось сомнений: цыгане в степи встретили одинокую женщину, ограбили и убили. Василий был безутешен. В течение нескольких прожитых лет она была для него самым близким человеком.
***
Но время лечит душевные раны. Прошел год. Василий засватал девицу из соседнего хутора. Катерина была молодая красивая девушка. Родители ее — люди добрые, порядочные, но небогатые. Катерина была четвертым ребенком в семье, и далеко не последним. Поэтому они были рады, что хорошо пристроили дочь. На Покров их обвенчали в станичной церкви. Жизнь вошла в обычную колею.
Как-то в один из холодных осенних дней Василий сказал молодой жене:
— Надо ехать за дровами, того гляди, выпадет первый снег.
На следующий день рано утром Василий запряг пару лошадей, взял веревки, топор и прочие снаряжения, а Катерина собрала стряпню в горшки, уложила в корзину, и оба отправились в путь.
Хутор располагался на взгорье и примыкал к реке высоким крутым глинистым яром. Наверное, поэтому он и назывался Крутой. В двух километрах от хутора, в низине, располагалось займище — пойма реки, заливные луга с плодородными землями, которые перемежались балками, буйной растительностью и множеством огромных верб, тополей и вязов.
Пустая телега катилась быстро. Показались первые деревья. Углубившись в лес, стали искать большие сухие ветви. Сначала их напилили, потом обрубили, затем подъезжали на телеге к каждому месту, грузили, тщательно укладывая каждый сук. Когда окончили грузить, солнце уже катилось к закату.
Обратная дорога Катерине показалась вечностью. Лошади шли медленно, вероятно, воз был нелегким для них. При каждом крутом подъеме из балки Катерине и Василию, усталым, отягченным дремотой, приходилось слезать с воза. Но вот уже займище позади, телега медленно и спокойно катилась по ровной степи. Небо очистилось, и лунный свет освещал путь. Василий размышлял: «Привезём дров и к зиме будет всё готово. Ни в чём нужды не будет. Ешь, пей да веселись. Живи и радуйся». На его лице появилась улыбка. Он был доволен. Катерина сидела рядом с ним, привалившись к нему. От неё исходило тепло, которое согревало не только бок, но и как-то по-иному проходило в сердце, от чего он испытывал нежность к своей жене. Василий был счастлив. 
В ту осеннюю пору урожай бывает уже собран с бахчей, и на них помимо редкого бурьяна остается перекати-поле. Эти большие шарообразные легкие кусты от дуновения сильного ветра срываются с подгнивших корней и катятся по степи, куда ветер гонит. Ночью при лунном свете они бывают заметны на большом расстоянии. Подул осенний холодный ветер, степь завыла и застонала. Василий поднял опущенную от дремоты голову, посмотрел в сторону и увидел: к ним, гонимое ветром, приближалось перекати-поле.
— Свидетель катится, — тихо сорвалось с уст Василия.
Катерина сидела рядом с Василием, привалившись к нему. В лунном свете она ясно заметила недалеко от них перекати-поле. Порыв ветра подхватил его, и оно вскоре исчезло в ночной мгле. Катерине показалось, что этот круглый сухой куст догнал их, некоторое время катился рядом с ними, и, удостоверившись, что его заметили, под стон и вой ветра исчез: то ли закатился в буерак, то ли был потерян из виду. «Свидетель... Как странно. О чем это он?! Что мог видеть или слышать этот сухой бурьян?» — подумала Катерина. Она слышала, что в прошлом году в эту пору пропала первая жена Василия. Говорили, что ее убили цыгане. От этих размышлений ей стало страшно. От страха Катерина заворочалась, заежилась.
— Ну, ты что, Катерина? — спросил Василий.
— Холодно мне, да и спать хочу.
— Потерпи немного, теперь не так уж далеко осталось, да и дорога лучше.
В ту ночь Катерина спала плохо. В голове снова и снова звучало произнесенное Василием слово «свидетель», катящееся перекати-поле и жалобный стон ветра. На следующий день с утра разгрузили дрова.
— Мне нужно съездить в станицу по делам, — сказал Василий.
— Я хочу к родителям, по своим соскучилась. Все равно тебя дома не будет, завез бы меня к ним, ведь почти по пути, — попросила его жена.
— Хорошо, а на обратном пути заеду за тобой.
Все обрадовались приезду Катерины: и родители, и братья, и сестры. А у Катерины для всех нашлись подарки. Встреча для нее была настолько радостной, что поначалу она забыла о своих страхах и в полной мере наслаждалась встречей с близкими людьми. Потом, оставшись наедине с отцом и матерью, рассказала о том, что произошло накануне, и добавила:
— Я как вспомню про это, так страшно делается.
Ее рассказ не на шутку встревожил родителей. Некоторое время они сидели молча и смотрели на дочь с озадаченным и испуганным видом.
— Все это не так просто. Ты же знаешь, что в прошлом году пропала его первая жена, — сказал отец.
— Да тут во всей округе люди знают про это! — вставила мать.
— Погоди ты, не встревай, — сказал отец. — Дочь, ты виду не подавай. Пусть он не догадывается, что ты чем-то обеспокоена, а я завтра, а то может быть и сегодня, схожу куда надо и поговорю.
Так и решили. Катерине на душе стало немного легче. Все выяснится, и все будет хорошо. Этим она старалась себя успокоить.
Прошло три дня. Василий и Катерина только что позавтракали и вышли во двор заниматься хозяйством. В это время подъехал на дрожках Матвей, дюжий мужик. Он работал у Степана Фетисова, местного участкового милиционера, выполнял различные его поручения.
— Садись, Василий, поехали в станицу, — громко сказал Матвей.
— Это зачем еще? — спросила Катерина.
— Ты слыхала, что у Грипки Артомоновой на делянке выкопали весь картофель?
— Я-то тут причем? Это же Мишка Киселев, вроде бы так люди говорили, — возмущенно возразил Василий.
— Мишка повернул дело на тебя.
— Врет он! — негодовал Василий.
— Он сказал, что ты в старом русле реки спрятал.
— Да ты поезжай и посмотри, есть ли что там.
— Что смотреть? Он сказал, что три дня назад оттуда все перевез.
— Три дня назад Василий ездил в станицу, по пути завозил меня к отцу и обратно за мной заезжал. Это все видели на хуторе, — сказала Катерина.
— Я ни на чем не настаиваю, только вот это нужно сказать и занести в протокол. Так что, Василий, садись, поехали.
Ничего не поделаешь. Василий сел на дрожки, и они поехали по пыльной степной дороге в станицу. Катерина стояла и сквозь пыльную дымку еще долго могла видеть удаляющуюся повозку и Василия на ней. Тревожное предчувствие овладело ею.
* * *
— Так куда делся Грипкин картофель? Что же старуха будет есть зимой? — начал допрос участковый Степан Фетисов.
Василий стал обстоятельно отвечать на все вопросы, приводить доводы и оправдания. Степан все выслушал, никаких уточняющих вопросов не задал. Ответы Василия его полностью удовлетворили, и дознание быстро подошло к концу. Выяснилась полная непричастность Василия к краже. Степан что-то писал, потом поставил жирную точку, дал подписать допрошенному и отложил бумаги в сторону. Василий вздохнул с облегчением. «Наконец-то все закончилось», — подумал он. Степан тяжело вздохнул, немного помедлил, посмотрел на Василия и спросил:
— Теперь расскажи, чему было свидетелем перекати-поле.
Василий вздрогнул. Такого вопроса он не ожидал...
* * *
Женившись на Антонине, он вначале был всем доволен: наконец-то получил то, чего давно хотел. Потом мужская природа стала выказывать себя все больше и больше. Он засматривался на молодых хорошеньких девушек, и ему было очень приятно, когда некоторые из них также смотрели на него игриво, явно выказывая интерес. Василий понимал, что он — стройный крепкий парень, хорош собой и вполне достоин какой-нибудь из этих красавиц. Мысленно он часто представлял себя рядом то с одной, то с другой. Но вот помеха — жена. И все более он укреплялся в мысли, что она в его жизни лишняя. Именно она, но не ее имущество.
Иногда он слышал деревенские разговоры о том, как кто-то в степи замерз зимой или умер от жажды и солнечного удара летом, зайдя в степь слишком далеко. Слыша такое, Василий думал: «Если бы так произошло с Антониной, то я бы огорчился, но ничего изменить было бы нельзя». Потом он почувствовал, что ему этого хочется. «Случись это, и в моей жизни открылась бы дорога к счастью», — часто вертелось у него в голове. Однако дни шли, а ничего похожего не происходило и ничто не предвещало такого случая. Антонина стала все больше раздражать Василия. Он стал ее ненавидеть, думал, как бы от нее избавиться, и в конце концов решился.
В конце октября они поехали в займище за дровами. Возвращались вечером, уже было темно. Ветер гнал по небу темные рваные тучи. Временами появлялась луна, и тогда степь далеко освещалась бледным светом. Телега с возом уже покидала займище, осталось пересечь последнюю балку. И тут Василий поехал не по дороге, а свернул немного в сторону, туда, где виднелся большой куст боярышника.
— Что это ты туда поехал? — спросила Антонина.
— Там косогор поменьше. Лошади совсем что-то плохо тянут, — ответил Василий.
— Косогор-то меньше, но там песок, телега увязнет. Не было бы песка, так там бы дорогу проделали, — возразила Антонина.
— Ничего, проедем, выберем путь, где песка меньше, — отрывисто, с раздражением ответил Василий.
Подъехали, скатились вниз балки, телега остановилась недалеко от куста боярышника.
— Вот, я же говорила, что здесь песок, увязнем, — с упреком сказала Антонина.
Она не заметила, что Василий слегка натянул вожжи. Лошади сразу остановились.
— Слазь! — жестко сказал он.
Антонина подумала: «Василий очень устал, вот и злой. Да и самой уже надоело слезать с воза перед каждой балкой, домой бы скорей». Антонина сошла на землю, повернулась к Василию и увидела в его руках топор. Взглянула ему в лицо — и обомлела от страха: взгляд его был безумен, лицо перекошено. Она поняла, что он собирается убить ее.
— Ты что?! Что ты задумал?! Грех-то какой! За что же ты меня? — с ужасом закричала Антонина.
Она вскинула руки вверх и в смертельном испуге и надежде, что кто-нибудь услышит ее крик и придет на помощь, закричала:
— Помогите!
Но никого рядом не было. Дорога пролегала в стороне, да в эту пору по ней никто и не ездил. Хутор был далеко, не слышно было даже лая хуторских собак.
— За что же ты меня так? Ведь я тебя любила!
— Надоела ты мне. Ненавижу. Опротивела! — в ответ закричал Василий.
— Тебя же судить будут и посадят!
— Кто посадит? Никто не узнает. Свидетелей нет.
В это время мимо них ветер гнал перекати-поле. Обезумев от ужаса, Антонина восприняла этот движущийся предмет за некое живое существо и, обратившись к нему, закричала:
— Перекати-поле, перекати-поле!
В этот момент порыв ветра стих и перекати-поле остановилось, словно услышало ее.
— Будь свидетелем всего, что мой муж сделает со мной!
На это Василий засмеялся. Страшная гримаса перекосила его лицо. Антонина кинула взгляд на боярышник. На его ветьвях ещё кое-где остались зрелые кровавокрасные плоды и жухлые листья. Они покачивались от слабого ветра. Вдруг сквозь шелест листьев ей послышалось будто кто-то на левое ухо шепнул: «А про них ты забыла?». К ее изумлению, от ростика оторвалась одна ягодка, затем другая — словно две капли крови упали на землю.
— Господи! Прости меня, — Антонина успела перекреститься.
Василий зарычал не по-человечески:
— Сгинь, постылая!
Он не промахнулся. Одного удара топором по голове было достаточно. Антонина упала, в ее теле уже не было жизни. Василий быстро выкопал заранее приготовленной лопатой яму в песке и зарыл тело жены. И тут он обратил внимание: все это время перекати-поле неподвижно стояло на том же месте.
— Прочь, прочь! — не зная, почему и зачем, заорал Василий на этот куст.
Порыв ветра подхватил легкий сухой шар, и он, послушный ветру, подпрыгивая, быстро покатился в ночную мглу, будто испугался его.
Василий приехал домой, выпряг лошадей, разгружать телегу с дровами не стал. В конюшне была еще одна молодая кобыла. Он вывел ее, запряг в двуколку и поехал к излучине реки, которая называлась Малолучка. От хуторских мужиков он слышал, что там остановились два табора цыган. Они готовились к какому-то своему цыганскому празднику. Василий остановился от них на некотором расстоянии, слез с двуколки и негромко сказал лошади:
— Пошла, пошла.
Лошадь оглянулась и посмотрела на него. Василий взял суковатую палку и бросил в лошадь. Она нехотя пошла в сторону цыганских коней. «От такого подарка не откажутся», — подумал Василий, развернулся и пошел быстрым шагом, стараясь до рассвета успеть домой.
* * *
После долгого допроса Василия увели, оставили на ночь под замком и со сторожем. На следующий день повезли в ту балку. Остановились около большого куста боярышника.
— Показывай, где? — спросил участковый.
Василий молча показал рукой место...
Останки Антонины подверглись тлению, но хуторяне по многим признакам с уверенностью узнали жену Василия. Ее похоронили на хуторском кладбище рядом с могилами отца и матери. На могиле поставили крест и сделали надпись: «Убиенная Антонина».
Следствие и суд продолжались недолго, дело было ясное. После вынесения приговора Василия угнали .
***
Василий попал на север, на лесоповал. Суровый таёжный климат, тяжелая работа, скудное пропитание, невыносимые условия барачной жизни побуждали его размышлять: почему с ним произошло такое, что он в своей жизни сделал не так? «Вот если бы я не проговорился, то всё было бы иначе, я бы не был тут». Потом в его размышления стали вторгаться воспоминания о Катерине: «Как же ты там без меня?!» Однако объяснение, что причина якобы в случайно оброненном им слове, которое дало ключ к раскрытию преступления, почему-то его не удовлетворяло. Он старался более глубоко понять случившееся с ним. «Здесь лес валю, с такой тяжёлой работой справляюсь. Неужели хату бы себе не построил? Была ли нужда идти на такое?» О чем бы Василий ни начинал думать, он всегда приходил к воспоминаниям о жене, часто мысленно разговаривал с ней: «Моя милая, увидеть бы тебя, хоть бы ласковый голосочек твой услышать. Помнишь наше счастливое время: долгие зимние вечера, когда при свете керосиновой лампы разговорами и ласками наслаждались друг другом? Помнишь, когда я ездил в город и в первую очередь покупал для тебя или платок, или серьги, или что-нибудь другое и никогда не возвращался без подарка, я всем сердцем старался заботиться о тебе и делать для тебя приятное. Прости за то, что иногда был строг». Со временем разлука с ней стала переходить из тоски в скорбь. «Цветочек мой лазоревый, хоть бы во сне тебя увидать. Про тебя только и думаю. Тут всё тяжелое: и работа, и климат, и урки, но это я переношу, свыкаюсь. А вот то, что тебя не вижу, не слышу, с этим свыкнуться не могу. Тоска по тебе все сильней. Кажись, всё бы отдал, только бы быть с тобой вместе. Ну, ничего, я вернусь, и тогда будем вместе. Этой надеждой я утешаюсь и живу».
Василий понял: в его жизни появилась ценность, о которой раньше он и не знал. Порой он стал замечать, что несбывшиеся мечты о богатстве — ничто по сравнению с потерей Катерины. Эти мечты со временем становились менее значимы и уходили все дальше. Он стал чувствовать, что с него как будто спала пелена дурмана, будто он освободился от невидимых пут и увидел мир своими глазами. Василий осознал, что начал самостоятельную жизнь неправильно: «Я бы смог сам и построить дом, и насадить сад, и поле вспахать. Не надо было идти на преступление. Я не должен был жениться на Антонине без любви, а уж тем более убивать ее. Душегуб я окаянный, прости меня, Господи!»
И чувство раскаяния уже не покидало его всю жизнь.


Рецензии
Сильная глава. Описания природы придают повествованию трагическую нотку.
Понравилось.
Солнца, ДИна

Дина Гаврилова   02.04.2014 18:14     Заявить о нарушении
Большое спасибо. Ваша положительная оценка даёт мне творческие силы продолжать это произведение.

Самсон   02.04.2014 18:53   Заявить о нарушении