Как дундуки ослов покупали

               

                Сказка для взрослых


    В  далёкой стране Дундукия в губернском городе П.***  жил  некий Тимофей Сердюк. Не знаю, может, у него такая фамилия была, а может кличку такую дали, оттого, что он был всё время угрюмым. Мужик он был ещё не стар, всего годиков тридцать ему и было, даже грамоте  обучен,  но не везло ему в жизни. Видно поэтому  и угрюмый был. Снимал он в городе жильё и перебивался случайными заработками. Однажды пришло время платить за жильё, а у него нет ни копейки. Взял он две последних табуретки, что  остались у него из имущества, и понёс на базар. Сел он на одну табуретку, а другую выставил на продажу, сидит и плачет. А мимо девушка проходила, Василисой звать.
— Чего ты плачешь? — спросила она.
   Рассказал Тимофей ей свою историю и добавил: « Вот последние табуретки продам, и хоть в петлю полезай».
— Зачем же так убиваться, — успокоила его Василиса, — каждому мужику на этой земле Господь дело уготовил. Пойдем ко мне,  у меня тут лавчонка небольшая есть, тоже табуретками торгую. Попробуй, может, из тебя продавец хороший выйдет, а я посмотрю.
   Поторговал день Тимофей — и свои табуретки продал, и Василисины четыре штуки.
— Вот, — говорит Василиса, — и есть твое дело. Торговать табуретками тебе надо.
— Да где же я их возьму, — сказал Тимофей, — я молотка в руках держать не умею.
— Давай вместе работать, — сказала Василиса, — я буду привозить табуретки, а ты будешь торговать.
   Тимофей согласился, и стали они вдвоём заниматься торговлей. Василиса по окрестным городкам да посёлкам ездила, табуретки хорошие покупала, а глаз у неё на вещи был намётан, плохого товару не брала. А Тимофей целыми днями торговал. Когда покупатели спрашивали  «кто делал табуретки», он всем отвечал, что сам делал. Товар у него всегда был качественный, и стал он слыть в городе как отменный мастер.  Тут же и новая кличка   у него появилась,   его стали все звать « Тимофей табуреткин».
    Дела пошли в гору. Стал Тимофей весёлый: иногда с Василисой любовью займется, да и других девок при случае не переступит, словом наладилась жизнь. А тут одного губернского чиновника жена дома запилила, мол, табуретки все переломанные, стыдно людей в дом приглашать.  В один из воскресных дней поехал чиновник  со своей семьёй на рынок за табуретками. А его кучер  знал о Тимофее как о хорошем мастере, и подвёз этого чиновника прямо к лавке.
— Какие  красивые табуретки, — заохала жена и тут же стала своим  задом их на удобство проверять.
— Это кто же такие красивые табуретки делает? — спросил чиновник.
— Я сам делаю, — как всегда ответил Тимофей.
— А как тебя звать? — спросила жена.
— Тимофеем меня зовут.
— Мастер ты, Тимоша, хороший, — сказал чиновник, — возьму я у тебя четыре табуретки.
   Пока они разговаривали да торговались, дочь чиновника стояла как заворожённая и глаз не могла от Тимофея отвести.
   Прошло время. Чиновник уже и забыл про ту поездку, а дочь  вдруг стала сохнуть на глазах, вся в тоске — не ест, не пьет. Заволновались родители, может хворь какая у дочки приключилась. Стала  мать дочку расспрашивать, мол, где  и что болит. И выяснилось, что та хворь, была любовь. Влюбилась она в Тимофея и всё тут. Чиновнику тому деваться было некуда, дитя ж родное. Послал он верного человека к Тимофею, чтобы разузнал, не женат ли он, и какие планы на жизнь имеет. Поговорил этот человек с Тимофеем и сказал ему, что одна особа очень в него влюблена.  Если Тимофей возьмёт её в жены, то будет, как сыр в масле кататься. Подумал маленько-хорошенько Тимофей, а вечером с этим человеком пришёл в дом чиновника сватать невесту — смотр – сговор получился.
   Со свадьбой не тянули. И  зажил Тимофей  на широкую ногу: открыл большой магазин, стал мебелью торговать. В общем, не обманул его этот человек. А Василиса в своей лавке так и продолжала торговать. Оно может быть и правильно, не с руки молодому мужу с прежней любовницей работать — вдруг родня дознается.  Иногда он к Василисе все-таки продолжал бегать — да что тут осуждать, дело-то молодое.
    У того чиновника, что стал тестем Тимофея, в помощниках ходил некий Влад. Смышленый был парень, любую бумагу на  иноземных языках без толмача мог разобрать. А сноровистый какой — куда его чиновник не пошлёт, какое ему дело не поручит, он тут же всё исполнит. И вот однажды в этот губернский город приехали иноземные гости, они торговлю решили в этом городе открыть. Граница-то  с соседним королевством рядом, к тому же пристань была —  парусники могли причаливать, и товар по морю дешевле возить, чем на телегах.
   Пронюхала про это королевская свита и  доложила королю, мол, могут  мимо нашего рта кусок пронести. И король тут же отправил в город П*** своих людей. Приехали королевские гости, встретились с иноземцами. Влад у них за толмача был, помог с бумагами разобраться.  Всё было как у людей: подписали, по рукам ударили, и как это положено по дундукским обычаям,  крепко обмыли. А когда уже хорошо набрались, главный посланник, что приехал от короля, обнял Влада и говорит: « Влад, ты парень смышленый, чего тебе в этой  губернии пропадать, заберу  я тебя в столицу. Будешь самому королю помогать».
    Обрадовался Влад, потому что в этой Дундукии все рвались в Мандукию (это их столица так называлась). Там можно было хорошо заработать,  в других городах заработка не было, так мелочь одна, а уж про  посёлки   и говорить нечего. Душились в тесноте люди в этой дундукской столице, но ни ногой оттуда. Каждый  дундук, попавший в Мандукию,  на провинциалов  смотрел свысока. Он же теперь  не дундук, а мандуком стал, и держался столицы как вошь тулупа. Если мандуки между собой ссорились, то друг другу кричали:  «понаехали тут!», что в переводе означало: « чего ты, деревенщина, сюда припёрся».
    Когда шёл человек по городу,  на всё смотрел, открыв рот, значит, он приезжий, и к нему тут же городовые подбегали, требовали документ показать. Если в документе не значится, что он мандук,  тут же его «ошкурят». Дундук к мандуку в гости приехать не мог, а ежели приехал,  то надо сразу бежать ему в полицию, брать бумагу, что он временный мандук, иначе городовые ограбят — уедет домой без копейки. А на улицах что было! Улочки узенькие, только две телеги и проедут, еле разъедутся. Пойдёт какой извозчик в трактир оставит свою телегу, а все остальные ждут, пока он  в трактире откушает.  Огромная вереница  карет, повозок, телег соберётся. Кто шибко нервный, начинает скандалить, а потом давай друг другу морды бить. Высокопоставленные  чиновники ездили только в сопровождении конных городовых, и не только в столице и в других городах тоже, дундуки  должны ж знать, кто  в городе хозяин.  В дудки дудят, всех по сторонам разгоняют, чтобы важные чиновники проехали. Налоги на содержание полиции платили  все люди, а охраняли полицейские почему-то только высоких чинов. А вечером что творилось!  Целый конный полк столичной полиции расчищал дорогу чиновникам,  перекрывая все улицы. Все повозки на  обочину сгоняли. Кучера ругались, но стояли и ждали.  А как же, так положено — чиновник торопится домой на ужин — он же устал ему, отдохнуть надо. А когда король ехал, вся столица стояла без движения. И пол дня можно было простоять, пока король и свита не проедут.  Но остальной люд всё-таки гордился своей свободой по-дундукски — ведь теперь можно  и про короля анекдот рассказать, и за это ничего не будет.
   Вот и  Влад поехал в столицу.  Сделали его тайным советником, и стал он выполнять всякие поручения.
    Дундукского  короля    все звали  «Панимаш». Кличка это у него такая была. По крещению он получил имя совсем другое,  но вместо слова понимаешь, он всегда говорил «панимаш», которое вставлял  по делу и не по делу. Так это «панимаш» к нему и прилипло.  Недолго присматривался король к Владу,  видит паренёк толковый. И вот однажды  король говорит: « ты, Влад, панимаш,  вроде бы  по документу, как и дундук, но, панимаш, как и не дундук — вовсе не пьёшь, не воруешь, по девкам не бегаешь. Может,  тебя шпионить ко мне из другого государства заслали?»
— Нет, — отвечает Влад, — я  от кровей дундук. Просто я ещё не  привык быть  на самом верху и воровать, подождите, обвыкну.
    Король «Панимаш» успокоился и  взялся за своё прежнее занятие. А занятие у него было такое — пил он малость. Да что же это я, простите, подвирать начал. Не малость, а крепко пил. А свита знала эту слабину! Если кому надо что-то к рукам прибрать, тут же идёт к королю с ведром водки, так с утра до вечера и газуют. После второй кружки  король добрый становился, любые бумажки подписывал. А  денька через три очнётся и думает:  «что же это я подмахнул». А назад то уже не вернуть, стряпчие бумагу в дело пустили, имущество к рукам прилипло. Половина королевской  земли с домами, лесами, полями уже по рукам пошла. Задумался  « Панимаш» — « эдак я  и всё королевство пропью».
   Вызывает как-то раз он к себе Влада и говорит: « гляжу я на тебя, Влад, ты, панимаш, парень  толковый. Задумал я, панимаш, тебя вместо себя посадить».
— Как же это, — удивился Влад, — я вместо Вашего величества буду сидеть?
— Нет, ты меня, не совсем панимаш,   королём остаюсь я, буду на даче сидеть, гостей принимать, всяких там послов. А ты будешь в этом кабинете сидеть и бумажки подписывать и все распоряжения отдавать. Я тебе доверяю  мою подпись.
   Другой бы тут  же обрадовался  — это ж, сколько можно сразу своровать, а Влад задумался!
— А как же народ  слушаться будет, меня же никто в королевстве не знает?
— Ты об этом, панимаш, не волнуйся. Народ у нас добрый, покладистый, смирный, я через глашатаев объявлю, что ты мой преемник и правь  себе, панимаш, на здоровье.
   И стал Влад править. Свита с королём водку пьет, а он бедный пашет с утра до ночи, как раб на галере.
   Но, «не было бы счастье, да несчастье помогло». Погулял король как-то ночью со свитой, лег спать только под утро, да и не проснулся. Схоронили короля, крепко помянули  и задумались. Стали министры гадать, кого же королём поставить. А все они были ещё те дундуки, и понимали, если из их братии кого поставить, то новый король всех своих родственников и друзей министрами сделает, а их на второй день прогонит. Прикинули, у Влада  никого нет, человек он пришлый,  в столице у него ни друзей, ни родственников, к тому же  все дела знает, и никого не трогал, когда вместо короля работал. И  приказали народу, чтобы он Влада избрал. Народ в Дундукии послушный был,  выбрал, кого приказали.
    Вышел  новый король к народу и сказал, что будет бороться с воровством, протекционизмом,  коррупцией и что  наведет, наконец-то, в Дундукии порядок.  Словом, обычная речь очередного короля. Подготовленные крикуны закричали: «да здравствует  король», народ подхватил троекратным ура. И появился в Дундукии новый король Влад второй. А почему второй?  Да потому, что Влад первый уже был. Хороший, говорят, был король. Одна слабость у него была: женщин любил, гарем большой содержал,  наложниц двести,  не меньше. Народ кличку ему дал «Влад голубая луна». Не знаю, почему так, может, он девок под луной щупал. Дундукский народ на клички меткий был и уважал крепкую руку. Ежели король гонял подданных, как сидоровых коз, то  люди и любили  короля, могли и святым назвать, невзирая на грехи. А если никого не убивал, ну что же это за король. И бабы в этой стране были приучены так: ежели мужик бьет — значит, любит, а если до полусмерти избивает, то  мужик до безумия влюблен,  так же и детишек они своих   воспитывали. Поэтому народ перед жестоким королем трепетал и любил его до одури. Влад  второй был королём не жестоким и народ тут же зароптал, на улицы  стал выходить требовать другого короля. Ну не понравился  он людям и всё тут — не убивает, не пьёт, не ворует, ну какой же это  король. Задумался Влад, так и до переворота недалеко. И решил он  министров убрать, тех, что народ подстрекали, а на их место поставить своих людей. Пригласил всех своих друзей из города П***, и  тот чиновник приехал, что у него в начальниках был.  Назначил он этого чиновника главным министром. И стали они думать: «кого же поставить главным генералом? Тут, кого попало, не поставишь,  шашкой должен уметь махать, и  команды подавать ать-два  не каждый сумеет». Но таких генералов на примете у них и не было. А войско без присмотру оставлять нельзя, старые генералы могут и фортель выкинуть. Пойди, разберись, что у этих вояк в голове. И тут у главного министра возникла идея.
— Ваше величество, предлагаю главным генералом поставить моего зятя Тимофея, — сказал главный министр.
—  «Табуреткина» в генералы?! — удивился король, — он же и простым стрельцом никогда не был.
— Ну и что, — возразили министры, они же понимали, что главного министра надо поддержать,
 —  В других королевствах такие примеры имеются — сказал  министр по иноземным делам.
— Мы же будем наше войско  реформировать,  стало быть, надо деньги большие в него вкладывать, а разве можно к деньгам чужого человека ставить. Оно же может, придется оттуда и  себе что-то взять. А как возьмёшь, если чужой человек там  сидит. И войско будет под присмотром нашего человека —  в один голос заявили министры.
   Подумал, подумал Влад второй и сделал Тимофея «табуреткина» главным генералом
Наладил в стране Влад  все дела, и жизнь в Дундукии пошла как и прежде.
   И вот однажды через посла получил Влад приглашение от  короля Сильвия.  Король Сильвий звал Влада  в гости отдохнуть у моря, и обсудить кое-какие взаимные королевские дела. И поехал Влад второй  в это королевство. Страна эта была южная — тепло,  много фруктов,  виноград, вино, море,  лазурные берега,  словом, не страна, а сказка. Пригласил Сильвий Влада к себе на ранчо. Был он  король уже немолод, лет под семьдесят, но имел один недостаток — уж больно любил молоденьких девушек. Старше шестнадцати для него уже были старухи. Как только округлится девчушка, он тут же на неё и глаз положит.
   Видно по детской части у него что-то было не совсем в норме с головой, но правил не плохо. Принял он Влада хорошо, с почестями и с шиком. Удивился Влад его роскошной жизни. Сильвий сыграл на гитаре и  песню свою спел. Он в молодости хотел стать певцом,  обучался  музыке и песни писал. Вокруг девушки молодые крутятся, аплодируют, Сильвий по ляжкам их хлопает, — не жизнь, а малина. И так Владу тоскливо стало.
— Сильвий, ты мне скажи, как тебе удаётся так роскошно жить? — спросил Влад.
   А разговаривали они без толмача, Влад сам  иноземным языкам был обучен.
— Ты король ещё молодой, поэтому учись у нас стариков, — ответил Сильвий.
— Моя страна в десять раз больше, чем твоя — и  пахотной земли много, и лесу, и злата и каменьев драгоценных, а живу я во много раз хуже, чем ты.
— Понимаю, — ответил Сильвий, —  с королевской казны не возьмёшь, народ быстро узнает, куда их денежки уходят. Свои личные деньги надо иметь. Ты думаешь, за что они меня любят?
   Сильвий снова хлопнул рядом стоящую молодуху по ляжке и велел ей уйти и не мешать их разговору,
— Они любят мои восемь  сундуков с золотом — многозначительно добавил он.— Хочешь, научу, как надо дела делать?
 — Научи, — сказал Влад.
— Купи в моей стране какой-нибудь товар,  оплати из государственной казны. Твои казначеи купцам заплатят, а мои купцы тебе   десять процентов лично  вернут и будут уже не  казённые, а твои  деньги.  Это откат называется.
— Что же я у тебя куплю? — спрашивает Влад. — В моём королевстве всего полно.
— Ну, хотя бы ослов у моего приятеля купи. Он купец  очень знатный и честный, не обманет.  Ослами и всякой живностью торгует.
— Куда же я их возьму, моя страна северная, у нас ослами не пользуются. Ни один дундукский купец не захочет их брать.
— А ты для войска своего возьми.  Генералов посадишь на ослов,  пусть и ездят.
— Ты что, Сильвий?! Мои генералы на ослов никогда не сядут, им рысаков подавай, да не каких либо, а заморских кровей.
— Ну, тогда полковников посади на ослов.
—  У меня все полковники тоже на конях, только своего развода.
— Вот незадача, — Сильвий махнул рукой и засмеялся, — тогда сотников посади.
— И, правда, — обрадовался Влад, — сотники пока ещё пешком ходят, надо с генералами посоветоваться.
     Приехал Влад второй в своё королевство и собрал генералов на совет.
— Хочу с вами, генералитет, совет держать, — сказал король, — если мы купим тысячу ослов в соседнем королевстве,  и посадим на них сотников, оборонная мощь королевства укрепится?
   Каждый из генералов подумал: «закупка ослов, пошив сбруи,  тут же и ремонт сбруи организовать, сено закупить,  стойло построить — оно же можно что-то и украсть!»
— Да, — в один голос сказали генералы, — бесспорно, укрепится мощь нашего королевства.
    На этом совете решили, что надо ослов закупить.
    Но тут случилась незадача — жена короля Сильвия застукала старого развратника в постели с молоденькой  дамочкой. При всём честном народе дала  ему оплеуху и заявила, что он ей больше не муж. В королевстве поднялся скандал, и Сильвия скинули с трона. Но он и без трона со своими сундуками жил не худо. Ослиное дело так и заглохло.
   Поехал однажды главный генерал по делам военным в губернский город П*** и, известное дело, забежал к старой зазнобе Василисе. Покувыркались малость, потом Василиса пожаловалась, что плохо табуретки  стали продаваться.
— А как дела у тебя? — спросила Василиса.
   Слово за слово, проговорился Тимофей о  несостоявшемся ослином деле.
— Эх вы, шляпы, — сказала Василиса, — там можно  было бы такие бабки провернуть. Миленький, забери меня к себе, — стала просить Василиса Тимофея  — скучно мне без тебя одной. Хоть КЭУ или РЭУ мне какое в  подчинение дай, буду  мебелью да зданиями заведовать.
    Она бабёнка хитрая была и понимала, что там казна королевская, и при умении  можно оттуда потянуть. Тимофей подумал «оно вроде бы и неплохо, лишний раз к зазнобе  забежать можно. Главного генерала  никто ж не спросит, почему он на работе не был и где шлялся».
   Перебралась Василиса в столицу. Дал ей главный генерал должность, какую она просила, а эти ослы у неё из головы не выходят.
— Ты, Тимоша, позволь мне в это королевство съездить, — как-то однажды сказала она главному генералу. — Куплю я там три осла и привезу. Попробуем, может, в военном деле сгодятся.
   Отпустил её Тимофей. Съездила туда Василиса  и на корабле трёх ослов привезла.
— По двести рублей за каждого заплатила, — сказала она Тимофею. — Договорилась с продавцом на тысячу штук. Продавец сказал, если  по триста рублей заплатим, то  сотню с каждого осла откатит назад. Заработаешь ты, Тимоша, большие деньги.
— Не знаю, — сказал главный генерал, — согласится ли король на такую огромную сумму. Нынче корова десять рублей стоит,  хорошего заморского  рысака за сотню можно купить, а этот за драного осла двести просит.
   Василиса, конечно, обманула главного генерала, за ослов она по полсотни договорилась.  Она же была девка не промах, свой интерес тоже решила не упустить.
— Что ты, Тимоша, заладил, — сказала она, — не согласится, не согласится. Я когда на корабле назад плыла, а дорога была долгая, то успела всё обмозговать. Найми скорняка на секретную работу. Пусть этот скорняк  сделает три шкуры львов на  потайных застёжках. Наденем  эти шкуры  на ослов, и когда будет очередной показ войск,  пусть стрельцы выведут этих львов на площадь. Королю скажешь, что это новое секретное оружие — дрессированные львы по команде  «фас» рвут врага в клочья.
   А в Дундукии было принято так — каждый год король устраивал демонстрацию своего войска, чтобы дундуки спали спокойно, зная, что их сон надёжно охраняется. И чтобы все видели,  что денежки из казны не разворовываются, а пускаются на дело.
 Нашли главному генералу дельного скорняка. Дал этот мастер подписку о неразглашении военной тайны. Повезли его  к  ослам. Обмерял он их и завёл  разговор с главным генералом с глазу на глаз.
— В Дундукии львы не водятся, — сказал он — и львиных шкур найти невозможно.  Выход один, я их сошью из собачьих шкур, сделаю на потайных застёжках, и никто  не догадается, что это ослы. Вот только с головой посложнее будет.
— Надо сделать  так,  чтобы похоже было и  пострашней, — сказал главный генерал.
   Через месяц сшил скорняк шкуры, надел их на ослов и пригласил на смотрины главного генерала и Василису. Увидели они  и ахнули. Работа мастерская, ни швов, ни застёжек не видно, но вот только головы подводят. Стоят три страшных зверюги и не поймёшь: то ли лев, то ли собака, то ли кошка. И стали они думать, на какого же зверя они похожи. И тут Василиса вдруг  вскрикнула: «Это же рысь!»
— Да ты что, Василиса,  — сказал Тимофей, — рысь же  маленькая, по деревьям лазит, а это большие звери.
— Ну и что, — возразила Василиса, — кто эту рысь когда-нибудь у нас видел? Её и охотники в глаза ни разу не видели. Скажешь королю, что эти звери помесь камышовой кошки и льва, выведены в далёких странах и очень хорошо дрессируются. А чтобы народ не задавал лишних вопросов, пусть умельцы сделают три медных таблички и на них большими буквами выбьют «РЫСЬ» и эти таблички нацепят  зверям на шею.
   Демонстрацию войска король обычно проводил весной. Уже за месяц стрельцы готовились к празднику: постирали  и заштопали мундиры, начистили пуговицы и бляхи. С ружей и пушек  соскоблили ржавчину,  пушки и ядра покрасили сажей, колёса у пушек смазали, чтобы скрипом  на площади  не раздражали людей.
   Настал день демонстрации королевской силы. Король со свитой вышли на Красное крыльцо. Вокруг площади народ стоит, все давятся, поглазеть хотят. Первыми  на площадь выехали генералы на своих заморских рысаках, за ними полковники, а за полковниками  пешие сотники со своими сотнями. Красиво идут, медь на солнце играет. После пеших стрельцов конные повозки пошли, а в конце цугом  запряженные лошади три больших пушки потащили.
— А где же твоё секретное оружие, которое ты мне обещал показать? — спросил король.
— Сейчас будет, Ваше величество, — ответил Тимофей.
   И точно, за пушками три стрельца верхом на  трёх зверюгах выехали. Шашки наголо, пасти у зверей чуть приоткрыты,  огромные клыки виднеются, а на шеях таблички «РЫСЬ»
— Это что же за зверь? — спросил король.
— Рысь, Ваше величество
— Хм, вижу, что рысь, —  король с недоумением посмотрел на Тимофея — она  же маленькая, а это большие звери.
— Это заморская рысь, — сказал главный генерал и  стал перед королём по стойке смирно, — смесь льва и камышовой кошки, специально выведена в далёкой южной стране. Очень хорошо дрессируется, к  хозяевам ласковая, как кошка, может у  хозяина на плече  мурлыкать, но на чужого бросается, как на мышь — врага рвёт на клочья.
— Ишь ты, — сказал король, — хорошая штука. А вы что скажете генералы?
   А генералы знают, что против главного генерала не попрёшь, он же у главного министра  в зятьях ходит, да и в карман что-то можно будет при сделке положить.
— Да, — закивали головами генералы, — страшное оружие эта рысь.
— А чья ж это такая идея закупить этих зверюг, твоя, Тимофей? — спросил король.
— Нет, это Василиса придумала, в интендантстве у меня работает.
— Молодец баба, — сказал король, — генерала ей присвоить.
  А писарь сзади стоял и уже пометку себе в маленькую книжечку сделал. Генералы стоят и головы опустили.
— Чего приуныли генералы? — пошутил король.
—Ну, что же это будет, Ваше величество, — ответил самый старый из генералов, — ежели баб станем в генералы производить, то все генеральские жёны потребуют, чтобы мужья их на службу взяли. Дома от них покоя нет, а теперь и вовсе некуда будет деться.
— Василису главным интендантом поставить, — сказал король писарю, — шмотки, кухня — это бабье дело. А на остальные должности ни, ни, — король погрозил писарю пальцем, — только мужеского полу.
  Генералы сразу повеселели и стали обсуждать с королём  о закупке нового секретного оружия.
—И сколько же стоит эта зверюга?— спросил король у главного генерала.
   А Тимофей   был не промах и знал  издавна заведённый порядок в Дундукии: «всегда проси больше, а там сколько дадут».
— Тысяча рулей, Ваше величество, за каждого зверя.
— Сколько генеральный штаб планирует таких зверей закупить?
   А генералы тоже понимали — чем больше, тем лучше, украсть больше можно. Старший генерал, который штабом заведовал, тут же достал из кармана бумагу.
— Вот расчёт, Ваше величество, — ежели расставить этих зверей по всей границе королевства, то тысяч десять, не меньше.
— Многовато,  — пробурчал король.
— Хотя бы тысячу для начала,— сказал Тимофей.
— Да, да — подхватили генералы,  — меньше тысячи не получится.
— А министры что думают? — спросил король.
   Министры головами кивают, губами чмокают, языками щёлкают, понимают, что зятя главного министра надо поддержать, а то можно завтра и портфель потерять.
— Ну что ж, коль все согласны, готовь денежки, — обратился король к главному казначею. — Оборона королевства главнее всего.
   А главный казначей был сильный жмот, лишней копейки никому не даст. Как только соберёт с народа подать тут же половину в другое королевство отправляет, взаймы  другим королям давал. Знал, что если всё в Дундукии оставить, то чиновники разворуют.
— Нет денег, — говорит главный казначей и разводит руками.
— А куда же ты их дел? — спросил король, — мы же недавно подать собрали.
— Одну половину в министерства роздал, а на другую купил заморских денег и в резервный фонд отправил в другое королевство. Ежели засуха будет, денежки из резерва возьмём и будем продовольствие покупать, народ кормить.
— Дулю ты оттуда возьмёшь, — сказал министр продовольствия, — если будет неурожайный год, то и у соседей тоже голод будет. А если не отдаст соседний король денег, ты что, тогда воевать с ним начнёшь?
—  Как это не отдаст, — сказал главный казначей.
— Элементарно, Вася, возьмет и не отдаст, скажет: « нет денег, у меня кризис, банк лопнул,  отдам когда-нибудь. Может быть, если вести себя будешь хорошо» — съязвил  министр продовольствия.
— Это всегда так было, бояре ж в Думе так решили, — ответил главный казначей, — половину денег оставляем у себя, а половину соседям отдаём.
— Из половинок только задница состоит, а мы  одно целое — королевство! — закричал министр продовольствия. — У меня скотина от бескормицы дохнет, нет денег, чтобы фураж закупить. И мясо поэтому закупаем в других странах.
— Ваше величество, министр продовольствия прав, — поддержал министр по иноземным делам, — соседние короли на наши деньги на границе птицеловное разведывательное оборудование ставят, ПРО  называется. Послы пишут, там вышки строят, сети натягивают, чтобы птицы даже заразу от нас не заносили.  Теперь  туда  наша птица  не залетит, а мы в ответ ничего не можем предпринять. Главный казначей не может дать денег главному генералу, чтобы  секретное оружие «Рысь» закупить.
   Министры зашумели, они понимали,  если надавить на  казначея, то им тоже что-то перепадёт.
— Не будем ссориться, — сказал король, — мы же одна команда. Попросим деньги у народа.
   Спустился король с Красного крыльца и пошёл к народу. А в Дундукии было принято так — каждый год  король выходил к народу. Это называлось « Обращение короля к народу». Народ высказывал королю всё о своих бедах. Эти жалобы чиновниками были заранее подготовленные. Король уже знал,  как на них отвечать. Знали и министры, кого на этот раз будут принародно ругать. Влад второй подошёл поближе к народу.
— Да здравствует король Влад второй. Ура! — закричали из толпы подготовленные крикуны.
— Ура! Ура! Ура! — подхватила толпа.
   Началась обычная процедура жалоб и заявлений, ответов и увещевание нерадивых министров.
— А что, народ, видали каких диковинных зверей мы закупили? «Рысь» — это новое оружие называется, — сказал в заключительной речи король. — Одна такая зверюга целый вражеский полк  может разогнать.
— Да, страшный зверь! — закричали подготовленные  крикуны.
— Так вот, мой народ, надо нам всем потуже затянуть пояски и купить ещё больше таких зверей. Согласны?
— Надо закупить, оборона королевства главней всего! — закричали подготовленные крикуны.
 — Ну что ж, с завтрашнего дня  поднимаем  налог на жилищное хозяйство и налог с дыма, — закончил свою речь король.
   Народ в Дундукии был добрый, покладистый; склонил голову и пошёл затягивать пояса.
   Деньги собрали и сразу же половину разворовали, а королю доложили, что закупка секретного оружия «Рысь» идёт по плану.
   Зимой король решил посмотреть подготовку своего войска. Перед манёврами главный генерал выехал с генералами,  полковниками и штабами на полигон. Взобрались на холм,  где будет наблюдать за манёврами король, и старший генерал стал докладывать главному генералу всю диспозицию войск. Тимофей всё это слушал, но ничего в этом не понимал, потому что никогда в руках не держал ружья, а чтобы не упасть лицом в грязь, он  делал умный вид,   одобрительно кивая головой. Главный генерал  с нетерпением ждал, когда же закончит  доклад старший генерал, чтобы задать каверзный вопрос; дескать, знай кто здесь хозяин, мол, и мы не лыком шитые. Наконец старший генерал закончил доклад, вытянул руки по швам и встал перед главным генералом.
— Так, хорошо, — сказал Тимофей. — А откуда в атаку пойдёт секретное оружие «Рысь»?
— Вон из того дальнего  кустарника, — сказал старший генерал и показал рукой — «Рысь» пойдёт в атаку и погонит противника  в тот лес.
— А если не пойдёт, —  прозвучал чей-то голос сзади.
—  И правда, — подхватил эту идею главный генерал, — это на стрельца закричал «твою мать» и тот в атаку побежал, а скотина может и не побежать.
— А седоки   сверху сидят зачем? — ответил старший генерал. — Они же будут управлять.
— Король  в подзорную трубу увидит, как  наездники плёткой хлещут зверюгу? Мы же доложили королю, что они сами кидаются на врага, как кошка на мышь. А теперь получается, что мы вас обманули, Ваше величество?  Так не пойдёт, атака должна быть настоящая, — сердито сказал главный генерал.
   Тимофей сам понял, что весь обман может раскрыться и он закричал: « Думайте все, думайте и не делайте здесь умные лица, вы же генералы!» И тут такое началось: генералы забегали, стали кричать на полковников, полковники тоже забегали, пошла бурная имитация работы штабов. И тут раздался голос стрельца, что охранял вход на смотровую площадку.
— Дозвольте сказать, Ваше высокоблагородие!
 Генералы на него зашипели, мол, как ты смеешь говорить.
—  Кто таков? — спросил стрельца Тимофей.
— Рядовой  Елисеев, Ваше высокоблагородие.
— Что ты хотел сказать?
— Ежели раскалённым железным прутом этой зверюге под хвост  сунуть, то ни одна скотина стоять не будет.
— Правильно! — закричали генералы, — мы так и думали и хотели Вам предложить как самый последний вариант.
   На том и порешили в атаку  секретное оружие  «Рысь» запускать с помощью раскалённых прутьев.
   Наступил день манёвров. Была середина зимы,  стоял крепкий мороз. Начали палить пушки, потом побежали стрельцы. Старший генерал  объяснял королю, что происходит на поле боя. Король внимательно смотрел в подзорную трубу. К главному генералу подошел порученец  и  зашептал ему на ухо. Тимофей весь  изменился в лице.
— А где же секретное оружие  «Рысь»? — спросил король у Тимофея.
   Главный генерал стоял перед королём, опустив голову.
— Ваше величество,  — наконец он ответил, замешкавшись, — только что порученец доложил,  что не могут зверя выгнать со двора. Мороз сильный, а в мороз они не приспособлены бегать, животные выросли в южной стране. Мне доложили, что все «Рыси» стали во дворе колом и не двигаются.
— И что ж делать будем, — король топнул от злости ногой, — такие деньги вбухали и козлу под хвост!
— Ваше величество, позвольте мне сказать, — вмешался старший генерал.
   Он был старый служака и в очковтирательстве имел большой опыт.
— Говори, — сказал сердито король.
— Насколько я помню, враг нападал на Дундукию только летом. Зимой, конечно, мы слабы, но  с наступлением тепла нас  не возьмёшь.
— И то верно, — согласился король, — зимой нас «генерал мороз» защитит.
   Закончились манёвры. Генералы построили войско, и Влад второй  начал  смотр.
— А что это стрельцы в каких-то зипунах стоят? — спросил король, — куда делись их кафтаны? Поди, холодно в этой коротенькой одежке,  да ещё и без воротника?
— Это новая форма одежды от нашего знаменитого Кутюрье Ердашкина. Это всё Василиса придумала.
— Кутюрье может и знаменитый, — сказал король,— в  этом зипуне стрельцу не к девкам  бегать, а  в поле  воевать.
— Это, Ваше величество, экспериментальное сукно, — вмешался старший генерал, —  в нём не холодно зимой и не жарко летом.     К тому же в два раза дешевле прежней одежды, — добавил старый очковтиратель.
— Молодцы, — сказал король и поехал на своём скакуне дальше.
   Генералы думали,  что король к самому последнему полку не поедет, тот полк весь стоял в лаптях. Василиса уже и до обуви добралась.
— Это что же такое? — закричал король. — Почему стрельцы в лаптях?
— Это экспериментальная обувь, — снова выкрутился старший генерал, — уникальное лыко, сделанное из  материала, который не мокнет в воде и не горит в огне. У стрельца  не мёрзнут ноги зимой и не потеют  летом. К тому же в два раза дешевле сапог.
— Молодцы, — сказал король и стал в уме подсчитывать, на сколько теперь дешевле  обойдется войско.
   После смотра король стал вручать награды. Генералы знали, что в наградные списки  они включили только себя, поэтому заранее сняли   верхнюю одежду, чтобы король прицепил им на мундиры ордена. У самого старого генерала было очень много наград, его  ордена не умещались на мундире и висели на штанах. Когда король подошел  к нему вручать награду, два стрельца выбежали из строя приподняли  генерала и король, не нагибаясь, прикрепил  ему орден чуть выше колена.
   Прошло несколько месяцев. Однажды к королю заходит главный казначей.
— Ваше величество, в  казне денег нет — сказал главный казначей, — стрельцов нечем кормить, скоро бунт будет.
— Как это нечем, а куда же деньги дели?
— Одну половину отправил в резервный фонд в другое королевство, другую раздал по министерствам и они исчезли. Видимо украли!
— А ты куда смотрел? Вон из дворца, чтоб и ноги твоей больше здесь не было! — закричал король.
   Вызвал король к себе главного министра.
— Ты меня убеждал, что твой зять надёжный человек, войско будет под присмотром и военную казну не разворуют. Голодные стрельцы скоро бунт поднимут.  Разберись со своим зятем, кто своровал  деньги.
 —Не зять он мне больше, — сказал главный министр, — с Василисой он живёт. Василиса себе терем отгрохала на тринадцать горниц, на каждый палец по золотому кольцу с дорогими каменьями  надела,  в ушах бриллианты,  вся в соболях.
— Ничего себе,— возмутился король, — я такого не имею!  И откуда же она такие деньги взяла?
— С военной казны, вместе с Тимофеем украли. Стрельцы не только  раздетые и голодные.  Эта дама стала и дома стрелецкие продавать, скоро в шалашах стрельцы будут жить. А  секретное оружие, что закупали за границей, ничто иное, как  одетые в львиные шкуры ослы, которых вы, Ваше величество, у Сильвия хотели купить.
— А откат?!  — вырвалось у короля из уст.
— Откат забрали Тимофей и Василиса, да генералы немного украли.
— С должности всех снять, разжаловать. Тимофея и Василису под домашний арест, главного стряпчего ко мне, судить всех будем!— закричал король.
—  Выгнать то мы  сумеем, а вот судить вряд ли, — сказал главный министр, — они же, шельмы, многое знают. Ежели начнётся суд, всё расскажут, а коль народ всю правду узнает, такое начнётся, боюсь, не усидим.
   Подумал, подумал король —  бессилен он перед этой толпой, что его окружает! А начнет против этой властной толпы идти и его сметут.  Собрал Влад второй народ на площади и велел, чтобы его речь записывали,  глашатаи по всему королевству разнесли.
 — Много сделал главный генерал и его помощники для нашего королевства, — сказал король — создали полки «нового строя».  Закупили  в других королевствах новые образцы оружия,  переодели войско в новую форму — красивую, модную, от кутюр. Но не доглядели, за что я и отстранил их от должностей.  Понимаете, подвели нас всех, сукины дети,  портные — эти пройдохи вместо восьми слоёв ваты положили три. И ещё одно, были сильные морозы,  вся картошка померзла. И теперь стрельцы мёрзнут и голодают. Надо снова затянуть пояса, чтобы сшить новую форму и закупить продовольствие. С завтрашнего дня поднимем плату за жилье, воду и дым.
   Народ в Дундукии был смирным, послушным и, склонив голову, пошли колоть очередные дырочки в  своих поясах. 




 
 


Рецензии
Да - тяжело всё-таки жизнь дундуком доживать. А что поделаешь?

Николай Коновалов 2   19.05.2015 13:52     Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.