Терпила

  Мало найдётся таких людей, кого бы в жизни не одолевали страсти или увлечения. Речь идёт не только об азартных играх, в паутинах которых сгинуло немало игроков, а о простых житейских увлечениях, таких как рыбалка или охота. Хотя в наше время ещё можно встретить немало охотников, которым не довелось повстречаться на охоте даже с обыкновенным зайцем, но, тем не менее, они тщательно чистят ружья перед каждым открытием сезона охоты в надежде увидеть, наконец, этого длинноухого обитателя лесов и полей.

  А ведь охотничья страсть одолевает не только охотников, но и рыбаки часто заражены вирусом азарта. Они безрассудно выходят на ещё неокрепший лёд в надежде на небывалый улов. Никто точно не сможет сказать, сколько отчаянных рыболовов унесло на оторвавшихся от припоя льдинах прочь от берега. Иногда дело доходит до казусов. Рыбака уносит на льдине, а он, увлечённый бешеным клёвом рыбы, даже не заметил этого. Когда же над ним зависает вертолёт спасателей, то он отчаянно машет им руками, требуя от лётчиков заглушить двигатель, шум которого может отпугнуть рыбу. И хотя льдина, где обосновался незадачливый рыбак, стала размером чуть больше носового платка, но он настолько увлёкся небывалым жором рыбы, что, забыв об опасности, отказывается от помощи спасателей, требуя, чтобы они поскорее улетали от него.

  Об изобретательности рыболовов ходят целые легенды. Рассказывают, что некоторые автолюбители проделывают в днищах своих автомобилей широкие отверстия, и, наехав на Ладожском озере машиной на просверленную во льду лунку, совмещают её с отверстием в днище. А далее, сидя в салоне автомобиля и попивая кофе или другие горячительные напитки, ловят рыбу в комфортных условиях, не опасаясь мороза или пронизывающего ледяного ветра. Но никто из них не задумывался: сколько автомашин, даже престижных марок, покоится на дне Ладоги?
 
  Речь в нашем рассказе пойдёт о совсем другой охоте, которую называют тихой. Это – сбор грибов и ягод. На первый взгляд может показаться, что это занятие не такое уж и важное, чтобы привлекать к себе повышенный интерес. То ли дело – охота в джунглях Индии или Африки, когда, сидя в корзине на спине приручённого слона, можно смело охотиться на львов и даже тигров, сжимая в руках винтовку с оптическим прицелом. Вот где, казалось бы, настоящая романтика.
 
  А ведь сбор грибов таит в себе тоже немало опасностей, особенно в районах Северо-Запада, где боровые леса  чередуются с болотами, и угодить на них в трясину невнимательному грибнику особого труда не составляет. Какая уж тут романтика, когда тебя засасывает зыбкая жижа, а рядом нет никого, кто смог бы протянуть тебе спасительную руку?

  Николай Петрович Пасмурнов, заядлый грибник, выйдя на пенсию, окончательно обосновался с женой на дачном участке, оставив двухкомнатную квартиру в городе семье сына. И хотя его пенсия была мизерной, по сравнению с доходами чиновников, но он совсем  не унывал по этому поводу, понимая, что теперь сам решает, чем ему заниматься каждый день, не спрашивая  разрешения у начальства.
  Понимая, что  зимой у них могут возникнуть трудности с продуктами, они с женой накопили денег и приобрели в собственность  ещё один пустовавший участок и почти полностью засадили его картошкой и другими овощами. Они целое лето ухаживали за ними, поливали в жаркие дни, надеясь, что зимой им не придётся посещать магазин, в котором эти овощи продавались втридорога.
 
  Николай Петрович был страстным любителем лесных прогулок за грибами и ягодами, и, находясь на пенсии,   стал посещать лес в любое время, когда ему вздумается, а не только по выходным дням, как все работающие люди.
  Он обошел несколько раз  лес вокруг садоводства и нашёл немало мест, где в изобилии росли дары природы. Но была одна  делянка леса на болоте, которая больше всего ему нравилась, и которую он всегда посещал с большим удовольствием. В это  место мало кто из грибников наведывался кроме него, и находилось оно посреди огромного болота. Вокруг этой заповедной делянки пролегала полоса воды, шириной метров двадцать. Обычно, сборщики грибов и ягод, дойдя до такого препятствия, поворачивали обратно, понимая, что эту водную преграду им не преодолеть при всём их желании. Да и мало найдётся таких смельчаков, которые осмелились бы осенней порой лезть в холодную воду, рискуя окунуться в неё с головой при попытке выбраться на твёрдую почву другого берега.

  Николай Петрович  обследовал длиной жердью глубину этой водной преграды  и отыскал в ней брод, глубина которого  была чуть больше метра. Он изготовил связки из тонких стволов деревьев, привязал к ним камни и уложил их на дно протоки. Таким образом, соорудил подводную переправу, по которой  мог без труда пройти в обыкновенных резиновых сапогах.

  И его труды были вознаграждены достойно. Перейдя протоку по подводной гати, он попадал в почти нехоженое место, изобилию которого могли позавидовать даже самые удачливые грибники и ягодники. За совсем короткое время здесь можно  набрать целую корзину хоть белых грибов, хоть белых груздей, за которыми часами охотятся грибники по всему лесу. А невдалеке от грибных мест раскинулась целая плантация брусники, янтарные ягоды которой привлекали непуганую в этих местах боровую дичь.  Рядом  с зарослями брусники по всему болоту виднелись россыпи клюквы какого-то необычного вида - все ягоды были по размеру не меньше вишен с плантаций знойного юга. Да, это место было грибным и ягодным Эльдорадо, о котором мечтают многие сборщики даров леса.

  Нужно отметить, что за все посещения этого места, он только один раз встретил здесь женщину с корзиной, как оказалось, жительницу небольшой деревни, расположенной  на другом краю болота. Больше никто не появлялся в этом заповедном уголке леса, и понимание того, что он - единственный его посетитель, невольно подогревало его самолюбие.

  В начале сентября он решил навестить эту заветную лесную делянку, чтобы насобирать там брусники, урожай которой в этом году выдался на редкость обильным. Он перебрался вброд через протоку и направился к тому месту, где каждую осень собирал эти ягоды. Когда подошёл к нему, то невольно залюбовался открывшимся перед ним видом: все кочки имели такой вид, словно  кто-то накрыл их красным покрывалом. Крупные багряные ягоды свисали рубиновыми гроздями, на которых ещё блестели не успевшие высохнуть на утреннем солнце росинки.
  Прошло всего немного времени, и корзина у него была заполнена ягодами до самых краёв, ведь собирать их на кочках ему было легко и приятно - для этого не нужно было даже нагибаться за ними.

  Он уже собрался, было, уходить домой, но вспомнил, что перед самым походом на болото жена попросила принести ей немного клюквы для варенья. Он обычно собирал клюкву только в октябре месяце, когда она окончательно созревала, и её слегка прихватывали первые осенние заморозки. Но его супруга считала, что варенье из этой ягоды у неё вкуснее получается, если та не была схвачена заморозками. И, выполняя просьбу жены, неспешно направился к тому месту болота, где клюква росла в изобилии. А двигался неспешно ещё и потому, что в этом уголке болота попадались «окна» трясин, прозванных  чарусами, которые сверху обманчиво заросли болотной травой. Чтобы не попасть в такое «окно», он всегда ходил по этому болоту изученным, не один раз хоженым маршрутом. И обязательно прощупывал впереди себя почву болота длиной толстой палкой, прозванной в народе слегой. И не зря! Клюквенное болото под его ногами иногда колыхалось, словно упругий матрас, создавая иллюзию качки на волнах водоёма.

  Но собирать клюкву ему так и не пришлось. Только он нагнулся, чтобы набрать первую горсть ягод, как вдруг уловил на своей спине чей-то тяжёлый взгляд.  Выпрямившись, огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Он успокоился, прекрасно понимая, что люди сюда не забираются, а дикому зверю здесь негде укрыться – на болоте росли лишь редкие и невысокие  ели, большинство из которых уже засохли на корню, растопырив по сторонам голые чахлые ветки. Снова нагнулся за ягодами, и опять уловил на спине чей-то взгляд, вызвавший у него чувство какой-то обеспокоенности, с чувством тревоги проникающей в его подсознание. Он был убеждённым материалистом и не верил во всяческую чертовщину и космических пришельцев, но не понимал, отчего у него появилось это тревожное чувство. И решил пройтись по болоту, чтобы окончательно убедиться в том, что внезапно возникшая у него тревога была лишь плодом его воображения.

  Он медленным шагом прошёл зигзагами метров тридцать по  болоту, постоянно ощупывая слегой почву под ногами. На одной невысокой ели еще издали заметил висящий рюкзак и решил подойти к нему. Ему и раньше приходилось находить в лесу на земле или на деревьях вещи, оставленные незадачливыми грибниками на видном месте, чтобы не таскать их с собой. Но, увлёкшись сбором грибов, они теряли их из вида, а после  не могли вернуться к тому месту, где те были оставлены. Проведя напрасно время в  поисках имущества, махнув в досаде рукой,  они уходили домой, оставив в лесу рюкзаки или сумки с запасами одежды и бутербродов.

  Николай Петрович подошёл к рюкзаку и осмотрел его. Он был старый, латанный суровыми нитками в нескольких местах, и по всему было видно, что его повесили совсем недавно - возле ели, на которой тот висел, были ещё видны свежие следы.
  И вдруг снова почувствовал на себе чей-то взгляд и ему даже послышался слабый стон. Он стал более внимательно рассматривать болото и заметил в шагах десяти от себя человеческую голову среди болотной травы, и сразу же сообразил, что человек по неосторожности угодил в «окно» трясины, и она засосала его почти совсем, лишь осталась на поверхности одна его стриженая голова. Она напомнила ему собой голову хорошего басмача Саида, зарытого в песке по самую шею нехорошими басмачами, которого спас доблестный красноармеец Сухов в кинофильме «Белое солнце пустыни».

  Он понял, что пройдёт ещё минута, и эта голова навсегда скроется в ненасытной пасти топи, и лишь  выходящие на поверхность воздушные пузырьки будут какое-то время указывать на то место, где произойдёт эта трагедия. Не медля ни одной секунды, осторожно подобрался к самому краю «окна» и стал протягивать утопающему свою слегу, но тот только глядел на него обезумевшими глазами, не имея даже сил, чтобы выдернуть руку из болота и ухватиться за неё. Тогда  просунул слегу до противоположного края трясины и с большим трудом завел её под подбородок утопающему.

  - Продержись немного, братишка, я постараюсь тебе помочь, - ободрил утопающего и, ухватившись за ствол ели, которая росла рядом с опасной трясиной, стал выдёргивать её с корнями. Но выдернуть её из земли ему не удалось, и он стал выдёргивать  ёлки меньшего размера и укладывать их на топи в виде гати. Когда убедился, что сооружённая им гать сможет выдержать вес его тела, осторожно ступил на неё и стал подбираться поближе к утопающему. А тот из последних сил удерживался подбородком за слегу, боясь открыть даже рот, чтобы не нахлебаться болотной жижи.

  Николай Петрович осторожно подобрался по сооружённой им гати к утопающему и, протянув руку, с большим трудом ухватил его за воротник. Затем стал медленно  освобождать его из объятий трясины. Сначала показались плечи утопающего, а через некоторое время и  обе его руки освободились из болотной жижи. Казалось, что если приложить ещё небольшое усилие, то его можно будет вытащить на твёрдую почву.

  Но тот, почувствовав, что его руки уже свободны, неожиданно ухватился ими за руку спасителя и потянул его на себя, стараясь поскорее выбраться из топи.
И Николай Петрович с ужасом почувствовал, как под его ногами жиденькая гать, сооружённая на скорую руку, стала погружаться вместе с ним в трясину. Прошло мгновение, и сам оказался погружённым в ней по пояс, а она продолжала засасывать его. Он попытался, было, ухватиться за остатки гати, но они сразу же начинали проваливаться в болотную жижу.

  А утопленник вдруг очнулся после поразившего его шока  и решил  использовать шанс, чтобы выбраться из болота. Он вдруг отчаянно ухватился обеими руками за шею своего спасителя и стал пытаться вскарабкаться ему на плечи, чтобы затем, оттолкнувшись ногами от него, выбраться на твёрдое место.
  Но Николай Петрович понял его намерения и ту участь, которую ему уготовил встрепенувшийся утопающий. Не теряя ни секунды времени, ладонью руки упёрся ему в подбородок и откинул его голову назад, а другой рукой отогнул пальцы рук на своей шее и оттолкнул  спасаемого от себя.
  - Не дёргайся больше, а иначе мы оба утонем, - грозным голосом прокричал  обезумевшему от страха утопающему.

  А трясина, между тем, неумолимо, сантиметр за сантиметром, продолжала их поглощать, не оставляя никакой надежды на спасение. Если бы не остатки гати под ними,  то они бы уже погрузились оба по самые плечи.

  Николай Петрович протянул руку и ухватился за верхушку ёлки, лежащую на трясине, которая чудом уцелела от погружения. Ухватившись обеими руками за её тонкий ствол, стал перекатывать её корни по твёрдой почве с таким расчётом, чтобы они оказались за стволом ели, которую в самом начале тщетно пытался выдернуть из земли и использовать для гати. Заведя корни за спасительной ствол этой ели, убедился, что они накрепко зацепились за него. А дальше стал подтягиваться обеими руками, медленно вылезая из топи.

  - Хватайся руками за мой ремень на поясе, - крикнул он напарнику по несчастью, продолжая выбираться из трясины.
  Тот не стал ждать повторного приглашения, тем более что жижа стала уже доходить до его подмышек. Хоть и медленно, но они стали выбираться из опасного «окна». Первым на твёрдую почву выбрался Николай Петрович, который, повернувшись всем телом, сразу же ухватил обеими руками товарища по несчастью  за руку и стал вытаскивать его из трясины.

  Когда они, наконец, почувствовали, что  стоят на ногах и почва под ними не проваливается, то оба, как по команде, свалились на болотный мох и долго не могли придти в себя. Но через некоторое время они поднялись и сначала уставились взглядами на «окно» трясины, ещё  до конца не веря в то, что та выпустила их из цепких объятий. А затем с любопытством посмотрели друг на друга. Вид у них был очень далёкий от привычного облика нормального человека – вся их одежда пропиталась густой болотной жижей, даже лица и руки были ею вымазаны.

  Николай Петрович развязал свой рюкзак и достал из него двухлитровую пластиковую бутылку с колодезной водой  и подошёл с ней к товарищу по несчастью.
  - Давай, приятель, умоемся, а то мы с тобою стали похожими на поросят после их купания в луже.

  Тот согласно кивнул головой, подставляя под горлышко бутылки сложенные вместе ладони, и, получив  порцию чистой воды, вымыл сначала  руки, а затем   новой порцией воды умыл себе лицо. То же самое проделал и Николай Петрович, а когда они оба привели свои руки и лица в порядок, несостоявшийся утопленник заговорил:
  - Спасибо тебе, друг, за помощь!  Я уже попрощался с жизнью, решив, что найду свой конец в этом болоте. А ведь ты меня от верной смерти спас! Давай по этому поводу выпьем по рюмке - перед походом на болото я захватил с собой бутылку самогона.

  Он снял с дерева  рюкзак, развязал его и достал из него заветную бутылку, кусок сала, несколько кусков хлеба и гранёный стакан. Всё это разместил на полотенце, которое разложил на кочке. Николай Петрович тоже добавил к импровизированному столу  из своего рюкзака несколько бутербродов,  приготовленные для него  женой перед походом за брусникой, и алюминиевую кружку, верную спутницу в его странствиях по лесу. Спасенный им напарник по недавнему купанию в болоте нацедил из бутылки самогон в стакан и кружку, а затем произнёс:
  - Давай, приятель, выпьем за наше спасение, и заодно познакомимся. Меня зовут Вованом, а тебя как звать?
  - А меня зовут Николаем.
  - Тогда пьем до дна за знакомство.

  Николаю Петровичу уже приходилось в жизни  не один раз пить самогон, особенно в последнее время. Его сосед по садоводству, отставной подполковник, категорически отказался  покупать водку в магазине и изготовил для себя самогонный аппарат оригинальной конструкции, при помощи которого получал спиртосодержащую продукцию, которой  часто угощал соседа по даче. Но тот её всегда тщательно очищал, и на вкус она была не хуже водки заводского изготовления.

  И сейчас он решил выпить до дна свою порцию самогона, надеясь согреться после купания в трясине. И даже сделал несколько глотков из кружки, но чуть было не поперхнулся – это была самая настоящая сивуха, низкопробный самогон с неприятным запахом. Пока Вован допивал содержимое  стакана, он, незаметно для него выплеснул через плечо на землю недопитые им остатки этого пойла.

    Вован после ударной дозы самогона оживился.

  - Слушай, Николай, а ведь я теперь твой крестник - ведь ты спас мне жизнь, - проговорил он, закусывая бутербродом в виде краюхи хлеба с салом. – Я твой должник и поэтому обязан сделать для тебя доброе дело. Тебе моя помощь нужна?
  -  Нет, твоя помощь мне не нужна, спасибо за предложение.
  - Подумай, может, тебе кто-нибудь дорогу перешёл или пасть на тебя широко разинул? Ты только скажи мне, и мы с моим дружком Коляном быстро ему рога обломаем.
  - Нет у меня врагов! Я сам из садоводства, соседи у меня хорошие, живём мы дружно и без конфликтов.
  - Знаю я ваше садоводство – не один раз  в нём бывал. Но, если нужно, ты только кликни меня, и мы с дружком быстро придём к тебе на помощь.
  - А где ты сам живёшь?
  - В деревне на другом краю болота.
  - А как ты сюда попал через протоку?
  - У нас возле деревни есть замаскированная переправа через неё, по ней я и перебрался на это болото. Понимаешь, братан, я только недавно откинулся из зоны – сидел три года за воровство. А моя маманя попросила меня сходить за клюквой, ей, видите ли, клюквенного киселька захотелось попробовать. Я раньше  часто бывал на этом  болоте и все опасные места знал. Но пока я кантовался на зоне, то кое-что подзабыл и вляпался в эту трясину. Как только  вернусь домой, то уж покажу мамане за то, что из-за её киселя я чуть копыта не отбросил в этой топи!
  - Маманя-то здесь при чём? Она же тебя в трясину не посылала, это ты сам виноват, что полез в это гиблое место, - как можно мягче убеждал его Николай Петрович.
  - Ты прав, братан, она не виновата, это я по собственной глупости попал в «окно», - согласился Вован с его доводами. - А давай-ка, крёстный, ещё по одной чарке выпьем, чтобы такое купание не повторилось никогда, - предложил он.
  - Извини, друг, но мне больше пить нельзя – «мотор» в последнее время стал пошаливать, - ответил его товарищ по несчастью, прикладывая руку к груди.
  - Раз нельзя, то здесь ничего не поделаешь, придётся мне пить за нас двоих.

  Он налил себе в стакан остатки самогона из бутылки и выпил его несколькими глотками. Затем отрезал ножом ещё один кусок сала, разложил его на краюхе хлеба и принялся закусывать.

  Николай Петрович внимательно рассмотрел Вована. Кроме стриженой головы у него было ничем не примечательное лицо, на котором, кроме веснушек, красовался продолговатый шрам на левой щеке. Когда тот отмывал  лицо от болотной жижи, то его шрам был мало заметен и в глаза сразу не бросался, а после принятия на грудь двух стаканов самогона, он побагровел.

    Вован ещё раз пообещал оказать любую помощь своему спасителю, если она потребуется.
  - Приезжай в мою деревню и спроси у любого, где живёт Вован Копчёный, и тебе сразу же покажут мою избу.

После застолья на лоне природы они попрощались, и каждый из них пошёл своей дорогой.

  Николай Петрович дошёл до протоки и постарался чистой водой смыть болотную грязь, налипшую на брюки и куртку. Почистившись, перебрался через протоку и знакомой тропинкой направился в сторону садоводства. Хотя намокшая одежда холодила тело прохладным компрессом, но настроение у него было радостным оттого, что удалось не только самому избежать участи утопленника, но и при этом удалось спасти жизнь человеку, пусть даже бывшему сидельцу зоны.

   Когда он появился на пороге дома, то жена всплеснула руками и сходу спросила:
  - Где же ты умудрился так вываляться в грязи?
  - Да споткнулся я об кочку на болоте и слегка испачкал одежду.
  - Что-то раньше ты не спотыкался об кочки, а сегодня у тебя это произошло. Да от тебя же перегаром за версту несёт! Теперь мне понятно, почему ты спотыкался. С кем  ты умудрился в лесу выпить? Тебе же нельзя пить, ведь у тебя стенокардия.
  - Успокойся, Вера,  и не шуми на меня. Я на болоте помог человеку из трясины выбраться, вот и испачкался немного. И клюкву я забыл тебе насобирать.
  - Какая там клюква! Ты же весь мокрый! Быстро переодевайся в сухую одежду. Больше я тебя на болото одного не пущу!

  Она помогла мужу снять пропитанную болотной жижей одежду, а когда он умылся и переоделся, усадила за стол обедать.
  - Сегодня вечером истопим баню, и ты помоешься  в ней, как следует, чтобы болотная грязь от тебя отлипла, - предложила своему супругу.

  Вечером Николай Петрович натопил баню и пригласил соседа принять участие в банной процедуре. Сосед не заставил себя долго ждать и вскоре появился с тазиком и берёзовым веником в одной руке и полиэтиленовым мешком с чистым бельём – в другой. Традиция мыться вместе в бане у соседей сложилась давно,
в целях экономии они топили по очереди свои бани и мылись в них тоже по очереди: сначала мужчины наслаждались крутым паром, а после них, сделав небольшую уборку, уже женщины принимали банные процедуры.

  Два соседа быстро разделись и вошли в парную, а хозяин бани плеснул порцию горячей воды из ковшика на раскалённые камни  каменки, и сразу же парилка наполнилась горячим паром, от которого даже перехватывало дыхание. Пока веники размокали в тазиках с водой, они разместились на лавке, и каждый из них стал растирать своё тело руками, ибо пот лил с них ручьями.

  Через некоторое время Николай Петрович лёг на полок, а сосед  принялся хлестать его дубовым веником по всему телу, иногда подкидывая небольшие порции кипятка на горячие камни печки. Затем они поменялись местами, и теперь уже сосед стал испытывать блаженство от воздействия  берёзового веника.

  Вылив на себя по целому тазику холодной воды, они, разгорячённые, выскочили из парилки в предбанник и разместились за столиком, на котором стояли два термоса с чаем, настоянным на травах. Они налили себе по чашке ароматного чая и принялись его отхлёбывать, закусывая печеньем.
  И здесь наступило самое благодатное время для любителей банных процедур – можно расслабиться после парилки и побеседовать на волнующие их темы. Николай Петрович рассказал  соседу о сегодняшнем происшествии на болоте, когда ему пришлось спасать от верной гибели бывшего зека.

  - Да, занятный случай у тебя, Николай, произошёл. А ты хоть поинтересовался, чем этот Вован Копчёный занимается, проживая в деревне, где никакой работы нет? На что он живёт? Я не думаю, что он от голода пухнет  и наверняка водку употребляет в немалом количестве. Я подозреваю, что он, скорее всего,  обложил данью всех пенсионеров деревни. Ведь сейчас в деревнях чаще всего доживают свой век одни старушки, у которых мужья отправились в мир иной из-за повального пьянства. Они получают по старости мизерную пенсию за работу на колхозных полях, а такие упыри, как твой новый знакомый Вован, требуют с них свою долю. И те покорно её отдают им, опасаясь, что те могут их покалечить или даже сжечь у них дома.

  -  Почему они не заявят в милицию на творящийся произвол?
  - А может быть, их участковый милиционер проживает совсем в другом месте, ведь его участок состоит из нескольких таких небольших деревень. Служебного транспорта у него нет, и он вынужден добираться до  места происшествия на своих  ногах или на попутных машинах. И сам, возможно, является большим любителем заложить за воротник, и бежать, сломя голову, на выручку к престарелой пенсионерке не станет. В лучшем случае, пожурит злоумышленника и погрозит ему пальчиком, а когда  уедет к себе домой, тогда тот отыграется на жалобщице. Я думаю, что Господь решил наказать этого Вована  за все прегрешения, которые тот совершил в  непутёвой жизни и уготовил ему купель в виде трясины. А ты своим  героическим поступком помешал промыслу Божьему, и ещё неизвестно, не отразится ли твоё вмешательство на тебе самом.

  - Мне, что, нужно было стоять в стороне и наблюдать, как человек тонет? И откуда мне было знать, что он бывший зек?
  - Зеки тоже разные бывают, некоторые исправляются за время отсидки в лагерях, но таких меньшинство. А большинство из бывших сидельцев продолжают заниматься воровством, и не исключено, - продолжил сосед, - что этот Вован частенько заглядывает с дружками и в наше садоводство с целью поживиться имуществом садоводов. Ведь им жить на что-то надо, да и выпивать ежедневно желание большое имеется.

  И они вспомнили, как несколько дней назад злоумышленники обокрали дачный дом, стоящий недалеко от них. Причём кража произошла ночью и так тихо, что никто из соседей ничего не слышал. И только, когда появились хозяева в конце рабочей недели, они обнаружили, что замки на входной двери были сорваны, а в доме вся мебель оказалась перевёрнутой. Воришки забрали все съестные припасы, телевизор, радиоприемник, одежду и все инструменты.

  Хозяева обворованного дома обратились в милицию. Приехавший, по их вызову, молоденький лейтенант внимательно осмотрел взломанную дверь, взял у хозяев дома  список похищенных вещей и уехал, пообещав во всём разобраться. И пропал после этого визита. Если хозяевам и удавалось до него дозвониться, то, как правило, они слышали в ответ: «Ищем»! Они уже потеряли всякую надежду, что воров когда-нибудь найдут и накажут.

  Воровство в их садоводстве происходило и раньше. Но если даже и удавалось задержать грабителей, то заведённые уголовные дела, как правило, до суда не доходили. А если и происходили судебные слушания, то злоумышленники отделывались символическими наказаниями.

  И тогда садоводы сами организовали охрану домов в осенне-зимний период. Они стали по очереди дежурить ночами в садоводстве, патрулируя по его улицам.
  Однажды поздней осенью добровольные сторожа задержали двоих взломщиков,  пытавшихся проникнуть в один из домов. Они отобрали у них фомку и топор, вывели их на улицу, где приказали им раздеться догола и сложить свою одежду в одну кучу на дороге. А дальше дали им коробок спичек и предложили поджечь эту груду одежды. Когда костёр погас, отпустили незадачливых грабителей, наградив их на прощанье по пинку в мягкие места.

  Но дело на этом не закончилось. Грабители подали в суд на сторожей, обвинив их в жестоком обращении с ними. Они, мол, гуляли по садоводству, когда те внезапно налетели на них, раздели  догола и сожгли всю их одежду. А фомку и топор случайно якобы подобрали в канаве перед прогулкой.
  Как ни пытался судья наказать сторожей за их негуманное обращение с воришками, но у него ничего из этого не получилось. При этом происшествии находились несколько свидетелей-садоводов из соседних домов и все они в один голос заявляли, что пойманные грабители сами разделись и добровольно сожгли собственную одежду.
  - Откуда только эта шушера берётся? – проговорил Николай Петрович с негодованием.
  - А чему ты, сосед, удивляешься? Ведь наши власти всегда смотрели сквозь пальцы на бытовое воровство, да и сейчас смотрят снисходительно на проделки воришек, а те порой отделываются лёгким испугом, хотя по всем правилам они должны сидеть за колючей проволокой.

  - Но ведь власти постоянно трубят, что неустанно борются  с криминалом и коррупцией.
  - Говорить можно много, как говориться: язык без костей. Но давай, сосед, мы с тобой ещё раз наведываемся в парную, попаримся там, как следует, помоемся и освободим баню для наших женщин, а сами посидим у тебя дома и обо всём поговорим. Я  захватил с собой бутылку первача, который неделю настаивался  на калгане. Продукт получился великолепного качества -  будет,  нам, чем побаловаться.

  Они так и сделали. Одевшись после банных процедур и уступив место своим жёнам, направились в дом Николая Петровича, где его жена уже приготовила для них ужин. Сели за стол, выпили по рюмке самодельного напитка, настоянного на калгане, и снова вернулись к прерванному разговору.
  - А ты не задумывался, Николай, почему в годы репрессий за украденный с колхозного поля мешок картошки расхитителя колхозной собственности сажали на двадцать пять лет, а за такой же мешок картошки, но украденной с приусадебного участка, он получал всего  пару лет лагерей? – задал сосед вопрос и сам же ответил на него:
  - Этим власть указывала ворам, где можно воровать, а где нет. Естественно, криминал отыгрывался на беззащитных людях, которые не могли защитить своё имущество, ведь иметь оружие для самообороны у нас запрещено. А у бандитов недостатка оружия никогда не было, поэтому они и держат население в страхе, что совпадает с интересами власть имущих. Ведь она  заинтересована в том, чтобы простой люд был, как можно больше задавлен, и её не волнует, что давление на простых людей происходит не только от властных  структур, но и от криминальных элементов. Представь себе стадо буйволов в африканской саванне, которые могут растоптать любого, кто станет на их пути, даже львов они могут на рога поднять в неудержимой ярости. И представь себе стадо баранов, покорно идущее под нож, чтобы затем из их мяса сделали шашлык. Как ты думаешь, кого власти предпочли бы в качестве своих подданных? Конечно, баранов, ведь народ с норовом буйволов может сковырнуть правящую номенклатуру с насиженных мест, а это уже будет подрывом существующего строя.

  И хотя со времён репрессий прошло немало лет, но и сейчас правящая верхушка закрывает порой глаза на криминальный беспредел, не принимая действенных мер по его полному искоренению. Наша милиция справиться с валом преступности не успевает, тем более что на неё еще возложили обязанность по подавлению при помощи дубинок любого недовольства властью. А недовольства у простых людей накопилось  много, ведь все видят, как наши чиновники безнаказанно воруют, не опасаясь наказания. Они даже прозвище придумали для тех, кто пострадал от власти и криминала – «терпила». Это человек, которого они загнали в угол без шансов на какую-либо справедливость.  Да и о какой справедливости может идти речь, если, по моему мнению, её нет в нашем государстве? Никто из нас не застрахован от произвола власть предержащих или от беспредела головорезов с большой дороги.

  Я подозреваю, что  наши правоохранительные органы и судебная власть сплелись в огромный клубок со своими правилами игры.  Им, по большому счёту, наплевать на простых людей, у них свои интересы стоят на первом месте, и как в любой закрытой корпорации, существует круговая порука.  Сколько раз мне приходилось слышать о том, что какой-то большой милицейский чин или очень важный чиновник  были пойманы при получении крупной взятки или даже уличены в уголовных преступлениях. Но когда дело доходило до суда, то они отделывались, как правило, довольно мягкими приговорами или даже условными сроками. У меня сложилось такое предположение, что где-то там, высоко над нами, сидит в удобном кресле очень добрый дядя и зорко следит за тем, чтобы, не дай Бог, какому-нибудь проворовавшемуся чиновнику или милицейскому чину не вынесли очень  суровый приговор за их преступные дела. Так чему же здесь удивляться, если большинство наших судей вышли из органов правопорядка, а они своих не сдают – у них это не принято.   Из-за этого доброго дядюшки наша страна по уровню коррупции находится в компании с отсталыми африканскими странами, жители которых только недавно слезли с пальм. А за какие грехи нас Господь наказывает?

  Я уверен, что в наших правоохранительных органах работает много честных и порядочных людей, которые, рискуя порой своей жизнью, реально борются с преступностью, но я также подозреваю, что в тех милицейских подразделениях, которыми командуют евсюковы, выдавливаются честные и порядочные сотрудники,  пытающиеся восстановить справедливость в нашем обществе, но им подрезают крылья. И таких подразделений  наверняка немало в нашей стране. Из наших граждан мало кто доверяет как нашей милиции, так и нашим судам, ведь порой ими выносятся только такие приговоры, на которых настаивают представители властных структур, а те  по-прежнему используют  «телефонное право», и это вошло уже в повсеместную практику. Поэтому, те преступления, которые совершаются представителями крупного бизнеса или чиновничества, остаются безнаказанными, но зато простым гражданам, даже за незначительные проступки, грозят реальные тюремные сроки. Если ты украл миллион, то можешь отделаться лёгким испугом, а за два болта, унесённые  с завода, можешь получить несколько лет лагерей. Я глубоко уверен, что в нашей стране нет независимых от власти судов, а сами судьи живут по понятиям, принятым в их среде, и эти понятия во многом далеки от здравого смысла и справедливости.

  Николай Петрович знал, что его сосед, подполковник в отставке, яростно ненавидит чиновников, особенно тех, кто носит судейские мантии и обязан стоять на страже закона.

  - Как ты думаешь, почему в наше просвещённое время при расцвете демократии, как об этом трубят все газеты, число оправдательных приговоров в наших судах не превышает одного процента, в то время как в годы репрессий в 1937 году они составляли почти тридцать процентов от числа рассматриваемых уголовных дел? Да всё потому, что власть имущие резко повысили зарплату всем судьям, увеличили им размер пенсии, но ограничили их независимость.  И теперь любой судья, рассматривая уголовное дело, будет постоянно оглядываться на своё руководство и на правящую верхушку и не станет выносить оправдательный приговор даже явно невиновному человеку, если ему «сверху» дают указание: на сколько лет осудить данного подсудимого. Он же себе не враг, и не захочет терять те привилегии, которые ему достались по должности. Да он за них будет зубами держаться и отправит за колючую проволоку столько человек, сколько ему укажут «свыше».
  Скажу тебе честно, Николай, на душе у меня очень наболело. Я ведь всю жизнь прослужил в армии, побывал в горячих точках, был дважды ранен и привык к порядку, а как оказался на «гражданке» и столкнулся с заевшимися чиновниками, так сразу же понял, что в нашей стране порядка нет. И мне как её  гражданину очень обидно за неё, ведь она сейчас тяжело больна коррупцией, а помочь ей выздороветь никто из наших управленцев даже и не пытается, хотя  все они в один голос заверяют о непримиримой борьбе с этой заразой.
  Давай, Коля, не будем больше о судьях говорить, а лучше выпьем ещё по одной рюмке моего напитка, и будем надеяться, что нам не придётся  с ними сталкиваться.

Они выпили, и сосед поведал ещё одну историю:
 
  - Ко мне на днях подошла соседка по дому  и высокомерным тоном заявила: «Вы всё пытаетесь воевать с нашей управляющей жилищной компанией, которая якобы обирает жильцов нашего дома непомерными тарифами, а сами не понимаете, что руководители этой компании должны быть материально обеспечены, а иначе при низких окладах они не станут добросовестно выполнять свои обязанности. Вы же получаете приличную военную пенсию, и хотя она гораздо ниже той, которую я получаю как бывшая заведующая ЗАГСом, но её вполне хватит вам, чтобы оплачивать все счета за коммунальные услуги».

  И я, Николай, не выдержал  и покрыл эту соседку солдатским матом, хотя до этого никогда не позволял себе грубо разговаривать с женщинами. С какой стати эта заевшаяся чиновница пытается читать мне нравоучения, как я должен вести себя с вороватыми управленцами из жилищной компании? И почему у неё, у чиновницы,  пенсия оказалась гораздо выше моей пенсии, хотя я успел повоевать не в одной горячей точке? Может быть, у неё работа была очень вредной для здоровья? Понятно, что наблюдать каждый день, как молодые красивые пары сочетаются законным браком на её глазах, - а она сама безобразно растолстела на лёгких хлебах, - это невыносимое испытание для её психики. И власти за эти страдания назначили ей, выдре, такую высокую пенсию, которая гораздо больше пенсии отставного боевого офицера.


  Ночью Николай Петрович не мог долго уснуть, ворочаясь, с бока на бок. Он перебрал в памяти события прошедшего дня и задумался о происшествии на болоте. С одной стороны, он спас человеческую жизнь, но с другой стороны, - спас бывшего зека, который наверняка со своими дружками держит в страхе всех жителей деревни. Вот бы все они вздохнули с облегчением, если бы узнали, что их обидчик ушёл на болото за клюквой и сгинул там навсегда.

  Он также стал размышлять над предсказанием соседа о том, что своим поступком  может накликать на себя беду. Поразмышляв немного, решил, что ему больше не придётся встречаться с этим Вованом Копчёным, а это значит, что ничего ему не грозит за спасение бывшего зека.
 
  Он вспомнил гневную тираду соседа о неправедных судах, и полностью был с ним согласен, ведь сам уже давно разуверился в справедливости нашего правосудия. Ему недавно пришлось самому поучаствовать в судебном процессе в качестве свидетеля, на котором судили пожилого мужчину за то, что тот осмелился дать отпор хулиганам. Четверо изрядно выпивших парней стали приставать при нём к его дочери, и даже, схватив  за руки, пытались увести ее с собой. Естественно, ее отец вступился за дочь, так эти отморозки накинулись на него, сбили с ног и принялись избивать его ногами. Поднявшись с большим трудом, пожилой мужчина схватил лежащую у стены дома доску, и с размаху ударил одного из хулиганов по голове. Тот упал, а трое его дружков попытались кинуться наутёк, но их задержали  прохожие, и сдали подоспевшим милиционерам.

  Он тоже принимал участие в задержании хулиганов, и был вызван  в суд в качестве свидетеля. Каково же было его удивление, когда на суде узнал, что судили не распоясавшихся молодчиков, а пожилого мужчину, обвиняя его в превышении предела самообороны, что привело  якобы к ущербу здоровья у потерпевшего молодого человека. А его дружки, сами участвовавшие в драке, выступили в качестве свидетелей, заявляя, что пьяный мужчина первым напал на них, когда они мирно прогуливались по городу.  И вели себя на суде развязано, громко переговаривались между собой и посмеивались над речью адвоката, защищавшего пожилого мужчину. Все они были сынками крупных бизнесменов и чиновников, и были абсолютно уверены в исходе судебного заседания. Больше всего Николая Петровича удивляло поведение судьи, который заботливо интересовался у пышущего здоровьем молодого верзилы: может ли он стоять на ногах? И при этом,   совсем не обращал внимания на ещё не оправившегося от побоев пожилого мужчину.
  - Вы, подсудимый, превысили пределы необходимой самообороны, - поучал он пожилого мужчину, - ведь вас, как вы заявляете, избивали кулаками, вот и вы тоже должны были отбиваться кулаками. Зачем мы использовали доску?
  - Но у меня имеется всего два кулака, а у хулиганов их было целых восемь, и без доски  мне их было не унять.
  - Скажите, подсудимый, почему вы не убежали, когда, как вы заявляете, на вас напали молодые люди? Почему вы не воспользовались этой возможностью?
  - Когда на вашу семью тоже нападут хулиганы, то вы сможете воспользоваться своим советом. А я как мужчина обязан защищать  близких мне людей от насилия над ними.
  - Подсудимый, если вы будете пререкаться со мной, то я лишу вас слова, - только и смог сказать судья.

  Как ни давил он на свидетелей произошедшей драки, запутывая их нелепыми вопросами и склоняя  к изменению показаний в пользу молодого человека, но только благодаря твёрдости в их показаниях, с явным неудовольствием назначил подсудимому всего лишь два года заключения условно.

  Адвокат пожилого мужчины обещал обжаловать несправедливый приговор, но после окончания судебного заседания у Николая Петровича надолго отложился на душе тяжёлый осадок.


   Под утро его разбудил толчок жены в бок.
  - Коля, проснись! Мне кажется, что кто-то хозяйничает на нашем участке.
   Он прислушался, но ничего подозрительного не услышал.
  - Спи спокойно, Вера, тебе, наверное, показалось, - постарался успокоить он жену.

  Но через некоторое время и сам услышал какой-то стук. Он поспешно оделся и вышел на крыльцо. Вглядевшись, увидел две расплывчатые фигуры, которые чем-то занимались на том месте, где был посажен  картофель. Он подошёл к ним поближе и увидел двух мужчин, которые лопатами выкапывали его картошку и ссыпали её в мешок, рядом с которым стояли ещё два наполненных мешка.  Третий мужчина уносил полный мешок с участка на дорогу, где стоял трактор «Беларусь» с прицепом.
  - Мужики, вы не ошиблись адресом, случайно? Зачем вы мою картошку выкапываете? – спросил он, подходя ближе к копателям.
  - А ты чего, дед, так рано встал? Иди домой, забирайся под одеяло и продолжай себе спать, - весело проговорил один из копателей,  перекидывая  сигарету  из одного угла  рта  в другой. - Проваливай, дед, подобру-поздорову и не мешай нам делом заниматься, - добавил он, потягиваясь.

  Эти слова обожгли Николая Петровича хлестче кнута. Он развернулся всем корпусом тела и ударил стоящего перед ним грабителя в скулу. Тот беззвучно свалился на землю, выпустив из рук лопату. Он не предполагал, что пожилой хозяин садового участка в студенческие годы увлекался боксом и даже получил спортивный разряд по этому виду спорта.
  - Ах, ты, падла! Ты зачем Коляна завалил? – закричал второй копатель, направляясь к нему.

  Он нагнулся и вытащил из-за голенища нож, после чего выкинул руку с ним, целясь в живот хозяину участка, но тот отклонился в сторону, и нападавший промахнулся. Но он на этом не успокоился и нанёс удар ножом сверху. Николай Петрович успел подставить согнутую левую руку, блокируя удар, а в ответ изо всей силы ударил грабителя носком сапога по его голени.

  Тот одёрнул руку с ножом, и Николай Петрович почувствовал, как  лезвие  задело его руку, и тёплая кровь стала пульсировать в рукаве рубашки. Пока нападавший грабитель потирал рукой ушибленную голень, он схватил лопату,  брошенную первым копателем, и когда его противник, выставив вперёд руку с ножом, снова двинулся на него, с размаха ударил его орудием землекопа по шее. Тот зашатался и свалился на землю.

  Он услышал сзади себя крик жены, которая кинулась к дому соседа и принялась стучать в окно, зовя на помощь. Через минуту из дома выскочил сосед без брюк, в одних трусах, но в сапогах.  Он подбежал к месту схватки, сжимая в руке топор. Увидев соседа,  рукой прижимавшего к груди окровавленный рукав рубашки и лежащего мужчину с ножом в руке, всё понял. Он  нагнулся над лежащим без движения грабителем и приложил ладонь к его шее. Затем выпрямился и заметил, что второй грабитель, оглушённый его соседом, пришёл в себя и стал приподниматься. Но подняться на ноги так и не смог, получив мощный удар солдатским сапогом по физиономии. Сосед вытащил из его брюк ремень и связал ему руки.

  Тем временем возле трактора метался ещё один человек. Увидев, что возле его лежащих дружков собрались соседи хозяина участка, кинулся наутёк, бросив трактор на дороге. Его никто не стал преследовать.

  Сосед сразу же взял инициативу в свои руки.
  - Беги домой и принеси мой мобильник, - приказал он  жене, - а ты, Вера, беги в дом и принеси бинт и перекись водорода.

  Женщины кинулись выполнять его приказания, и когда они снова появились, то он наказал им отойти от места происшествия, чтобы не были затоптаны следы. После этого стал  по мобильному телефону вызывать милицию и «Скорую помощь», а женщины перевязали руку Николаю Петровичу и увели его в дом. Сосед  тем временем принёс из дома фотоаппарат и сфотографировал лежащих на земле грабителей в разных ракурсах и стоящий на дороге трактор с двумя мешками картошки на прицепе.
  - Не доверяю я нашему правосудию - от нашего суда всё можно ожидать, так пусть эти фотографии будут свидетельствовать о невиновности моего соседа, - сказал он, унося фотоаппарат домой.

  Через час к участку подъехала милицейская машина, а из нее вышли капитан и водитель с сержантскими погонами.
  - Что у вас произошло?- спросил капитан.
  Николай Петрович, морщась от боли, вкратце описал ему картину ночного нападения грабителей на него. Тот внимательно выслушал его и, подойдя к неподвижно лежащему ничком грабителю, перевернул его вверх лицом, а затем обратился к хозяину участка:
  - Вы с ним раньше встречались?

  Тот внимательно посмотрел на злоумышленника. Солнце уже поднялось над горизонтом и осветило  стриженую голову и лицо копателя, на левой щеке которого виднелся продолговатый шрам.  И он узнал его – это был Вован Копчёный. «Выходит, что мой крестник лично пожаловал ночью ко мне в гости, намереваясь сделать для меня доброе дело, а я его в темноте не признал», - подумал про себя.
  - Нет, я с ним раньше не встречался, - ответил на вопрос капитана.
  - Тогда пошли в дом составлять протокол, и если вам не жалко старой простыни, то накройте ею покойника до приезда машины «Скорой помощи», которую мы тоже вызвали.

  В доме на веранде капитан занялся своим привычным делом – составлением протокола, и вскоре попросил расписаться в нём хозяина дома и соседей как свидетелей.
  - Я указал в протоколе, что произошло разбойное нападение на вас, - объяснил он хозяину дома суть документа, - но теперь ход дела  будет зависеть от того, какой судья будет вершить правосудие. Если дело попадёт судье Баранчикову, то от него можно ожидать любое решение, даже не в вашу пользу. Дело в том, что тот почему-то настроен враждебно против садоводов и частных собственников земельных участков, считая их чуть ли не кулаками. Почти всех дачных воров он отпускает на свободу, хотя многие из них заслуживают тюремной решётки, а провинившихся собственников земли наказывает на всю катушку.

  - Но ведь вышло постановление власти о разрешении любыми способами защищаться от злоумышленников, если они угрожают жизни и здоровью гражданина. Так неужели оно не действует? - спросил капитана сосед.
  - Да, есть такое постановление, но наши судьи порой игнорируют его, продолжая выносить приговоры по старым, укоренившимся среди них правилам, по которым потерпевшим может оказаться преступник, получивший при нападении увечья от его жертвы. И редко кому из подвергшихся нападению гражданам, оказавшим сопротивление обидчикам, удаётся оправдаться и доказать, что их самозащита от бандитской угрозы была вынужденной мерой. Дело в том, что наши депутаты приняли такой закон, в котором размыто само понимание меры самообороны. Поэтому каждый судья выносит приговоры в таких случаях по своим понятиям, которые порой далеки от справедливости. Но я надеюсь, что в вашем деле всё предельно ясно и вам ничего не должно угрожать со стороны предстоящего суда.

  В это время подъехала  машина «Скорой помощи», и приехавший врач осмотрела тело убитого грабителя.
  - Скорее всего, у него произошёл перелом шейного позвонка в результате удара в области шеи, - сделала она предварительный вывод.
  Врач обратила внимание на окровавленный рукав Николая Петровича и предложила осмотреть его рану. Бинт  на руке был размотан, и поле осмотра, сестра обработала рану и снова сделала ему перевязку.
  - Рана у вас неглубокая, опасности большой нет, но завтра вы обязательно обратитесь в лечебное заведение и покажитесь хирургу. А сейчас мы сделаем вам укол против столбняка, - вынесла свое заключение доктор.

  После укола Николай Петрович присел на кушетку. И сразу же невесёлые мысли стали одолевать его. Предстоящий суд ничего хорошего ему не сулил, особенно, если его будет судить неизвестный ему судья Баранчиков. Тот наверняка начнёт допытываться: не было ли это убийство преднамеренно задуманным, и почему он как хозяин дома затеял потасовку, приведшую к убийству человека из-за каких-то нескольких мешков картошки? Мог же сидеть дома и не высовываться, а затем, после ухода злоумышленников, вызвал бы доблестных милиционеров, и те в два счёта нашли бы грабителей чужого имущества.

  От этих навязчивых мыслей он почувствовал, как острой болью заныло его сердце, да так сильно, что стало даже тяжело дышать, а от нее весь побледнел, и на лице выступили капли пота.

  Врач лишь только взглянула на него, сразу же уложила его на кушетку и сама сделала ему укол. После этого измерила у него давление тонометром и сказала хозяйке дома:
  - Возьмите всё необходимое для вашего мужа – его необходимо срочно  доставить в стационар.
  Вера собрала сумку с вещами мужа, которого уже разместили в машине «Скорой помощи» на каталке.  Вместе с ним решила ехать и она, боясь оставить его одного без присмотра.

  «Скорая помощь» уехала, а на осиротевшем  садовом участке остались озадаченные соседи, лежащие грабители и милиционеры, ожидающие приезда следователей.

               


Рецензии
Обстоятельный рассказ.
Хорошо написано.

Валентина Душина   22.05.2019 21:27     Заявить о нарушении
Благодарю за доброжелательный отзыв. Приношу извинение за задержку с ответом - открылся очередной дачный сезон и доступа к компьютеру не было.
С уважением - Михаил.

Михаил Дышкант   27.05.2019 22:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.