Один

Раз как-то пошёл в местную парикмахерскую постричься. Там слонялась без дела какая-то китаянка с ужасной взлохмаченной шевелюрой. Эта китаянка и оказалась, как потом оказалось,  парикмахером. Обычно, как и в России, на немой вопрос приподнятыми бровями как будем стричь, я вытащил указательный палец, добавив при этом как мог, что, мол, на толщину вот этого самого пальца убрать волосяной покров по всему объёму и периметру. Либо  мой ответ был неверно истолкован, либо я палец перепутал, но китаянка без промедления сделала борозду аккурат посередине моей шевелюры. Моё мычание остановить её действие - было тщетно: действие свершилось. Чуть погодя, когда я пришёл в себя, парикмахерша объясниа, что Один в её понимании – первый уровень. Всего пять и ноль. Ноль – это наголо. Ноль  - он и в Африки ноль. Дальше - один, два и так далее. И она привыкла быстро принимать рашения. Что ж, пришлось смириться с небрежно брошенной фразой и жестом – хороший урок на будущее. В общем получилось то, что и должно было получиться, но не ожидалось. В зеркало я старался не смотреть при читске зубом и даже во время бритья.

На работу всё же пришлось идти. Политика США не предполагает выявления эмоционального всплеска на службе, так как всё рано или поздно может быть неправильно истолковано и обращено против Вас. Поскольку звёздно-полосатое небо над головой и моральные законы внутри нас требуют от участников игры беспощадного самоконтроля. Но в данном случае моя молодая иранская соседка по парте, то есть – по  офисному кубику, ДжАвани, не смогла быстро вспомнить  что можно и что нужно. Обычно очень жизнерадостная и улыбчивая Джавани при быстром вгляде на меня так же быстро застыла с глазами полными не то чтобы ужаса, но что-то между великой скорбью и полным разочарованием. Зрачки, по крайней мере, у неё расширились как у кошки. Джавани так и не научилась быстро справляться с выходящими из глазных орбит эмоциями. Конечно весь этот день каждый встречный и поперечный почти искренно и с пониманием  поздравлял со смелым шагом по быстрому изменению всего рабочего облика. Но вcтречаться глазами весь следующий месяц не решались: видимо, чтобы в своих не прочиталась чистая правда.

Или вот другой случай, совсем недавний. Тоже приспичило понизить отросшую распущенность, локализовать на неопределённый срок обильное потовыделение из-под кроны купола на летнее межсезонье.

Пришёл по записи уже в самый близкий салон, где раньше только стригли. На сей раз там полагалась ещё трёхразовая помывка головы с элементами ненавязчивого шейного массажа, входившего по определению в общую стоимость. Голову как-то уж очень пришлось на весу попридержать пока китаянка мойщица мыла три раза: там что-то у них сломалось с шейной подпоркой. Ну ради стрижки можно было и потерпеть, так как пока не соврал, что очень комфортно, мыть не начинали. Массаж шеи после помывки немного напомнил завершающую проверку на прочность: глаза из орбит правда не вылезли, но криков о помощи тоже не дождались. Такую войну пережили больше полувека назад, а тут какая-то стрижка. 

После этого по рукам перешёл под полный контроль парихмахера. Точнее – парикмахерши, будем называть всё же вещи своими именами. Не китаянка на этот раз, но из примерно тех же мест, какая разница.

Корроче, договорились на этот раз о третьем размере волосяного покрова из пяти возможных. И она пошла гулять по всему тому, что там росло... опасной бритвой. И только бритвой. Ножницы парикмахерша как-будто позабыла. Чем она занималась до того как начала стричь волосы, я спросить не решился. Стрижка называлась "Цезарь", и, как мастерица уверила, для этой модели ножниц, вроде, не требовалось. Ну сидел я очень аккуратно, можно сказать – осторожно. Порхающее лезвие вокруг головы как-то не давало потерять бдительность даже на короткое время.  Вот только ровно как-то упорно не получалось. Приходилось как идиоту постоянно тыкать себе пальцем то в лоб, то в висок, то повыше, указывая места коррекции объёма. Но в конце концов я понял, что надо скорее сворачиваться - «благо шкура дорога, и рога нынче тоже не дёшевы».  А после того как моя визави призналась о своей почти уже месячной практике в этом салоне после парикмахерских курсов, мои последние сомнения в ожидинии чего-то большего полностью улетучились. Цезаря из меня, увы, не получилось, зато появился отпечаток удивления и растерянности.

Какой вывод после всего изложенного – да самый простой:  ВСЁ ПРОХОДИТ. Только не желание стричься. Вот так.