Мозаика Собери свое счастье. Глава 12

- Мама дорогая, как у вас все запущено… - сонно сказала Тина.
- Не то слово…
- Но сколько чувств! Ммм… Помнишь, как мой папа всегда говорил – я балдю?
- Помню. У него это получалось по-особенному забавно, - Мила положила в рот дольку мандарина.
- Вот и я балдю… Така любовь…
- Дальше рассказывать, балдежница, или спать пойдем? – ухмыльнулась Мила.
- Конечно, спать ужасно хочется, но я все-таки хочу дослушать, чем днюха-то закончилась, - Тина зевнула. Потом поднялась на ноги и потянулась. – Давай, продолжай, а я немного разомнусь…
Мила, глядя как подруга делает зарядку, чтобы отогнать сон, задумчиво заговорила:
- Спала я, как ты понимаешь, плохо. До утра ворочалась.
- А Серега?
- А что ему станется. Он, кажется, единственный, кто в эту ночь отлично выспался, находясь в счастливом неведении. Знаешь, он так всегда был уверен, что я от него никуда не денусь, что даже не ревновал меня… И если бы что-то и заметил, то не придал бы значения, решив, что его приглючило. Так что он дрых, сладко посапывая в темноте, а я… - Мила вздохнула, вспоминая ту ночь. – Я лежала рядом с Сережей и смотрела на спящего у окна Рому.
- Чего? – Тина от удивления прекратила даже свою спонтанную зарядку. – Он что, с вами спал?
- Мы гостей обычно на кухне укладываем, там и диван специальный имеется. Но Сережка видимо решил, что мне с утра кухня нужна будет, вот и постелил Ромке в комнате на раскладном кресле.
- И как оно, чувствовать его так близко и не иметь возможность прикоснуться к нему.
- Это очень тяжело. Теперь я тебя понимаю, как никогда. Уж не знаю, что у него в душе творилось, но у меня внутри все горело. А в голове такой хаос, что сном и не пахло. Я пыталась проанализировать всю эту ситуацию, понять, как это могло случиться.
- Успешно? – взбодрившись, Тина опять села в кресло.
- Если бы… Единственное, что умное пришло в мою голову, так это то, что наше знакомство перевернуло нашу жизнь с ног на голову.
- А может наоборот, все встало на свои места?
- Кто его разберет… Знаешь, у меня после того Нового года что-то щелкнуло внутри. А потом я с каждой встречей все больше и больше привязывалась к Роме и, судя по всему, влюблялась, сама того не замечая… Лишь один раз мою голову посетила мысль, что он мне нравится больше, чем друг… Помнишь, я про концерт рассказывала.
- Ага.
- Мы тогда были в такой эйфории, плюс выпили больше положенного. Танцевали, пели. Столько эмоций, ты себе не представляешь. Иногда он обнимал меня. А я, прижимаясь к нему, вдруг почувствовала себя совершенно счастливой… И очень захотелось, чтобы этот вечер не заканчивался, - девушка замолчала. От этих воспоминаний ее сердце сжалось. - Но потом наступило утро. Рядом со мной был Сережа, рядом с ним Стелла. А пьяно-шальная мысль так и осталась жить во вчерашнем дне.
- И что? Ты даже глазки ему ни разу после этого не строила?
- Тинусь, какие глазки? Ты ж меня знаешь! Я и мысли такой не могла допустить. У меня был Сережка, значит остальные – для меня закрытая тема.
- Аха, - ухмыльнулась Тина, - мы в ответе за тех, кого приручили, - потом она непонимающе развела руками. – Мы не в сказке, Барсучок. Надо брать от жизни все, что можешь. В твоем случае – это Рома. Раз уж между вами такая химия случилась.
- Тин, ну не могла я вот так взять и броситься ему в объятья. Тем более, я не была уверена, что он чувствовал тоже, что и я.
- И что, он ни разу не намекнул?
- Всегда держал дистанцию. Мы стали хорошими друзьями. Хотя, как Ромка потом рассказывал, он любил меня, но ради друга сдерживал себя. Не хотел переходить дорогу Сереже.
- И все-таки не удержался, - слегка съехидничала Тина, но увидев взгляд подруги, тут же сочувственно похлопала ее по руке. – Видать сильно припекло.
- Сказал, что увидев меня на вокзале, решил - признается, во что бы то ни стало.
- Он правильно поступил! По мне, так лучше сделать что-то, а потом жалеть, чем переживать, ничего не делая. И знаешь еще что?
- Ну?
- Прослушав все вышесказанное, могу с уверенностью сказать, что записываюсь в «Команду Ромы».
- Даже так? Не дослушав до конца? – Мила удивленно посмотрела на подругу.
- Да!
- И тебя не смущает, что я приехала к тебе без него?
- Неа.
- Почему?
- Не знаю. Наверняка этому есть объяснение. Так что я подожду до конца рассказа, а потом уж вынесу свой вердикт.
- Ню-ню…
- Ты мне тут «козьи морды» не строй. Лучше скажи. Если ты хоть что-то чувствовала к этому Роману, то на фига замуж за Сергея собиралась выйти? Ничего не понимаю…
- Ну, во-первых, я и Сережу любила, - Мила, увидев удивленный взгляд подруги, тут же пояснила. – Были у меня к нему еще нежные чувства. Только это уже было не так, как в самом начале. А во-вторых, ты когда-нибудь пробовала сопротивляться моей маме? У меня это слабо получалось. Она была рьяной фанаткой Сережи, да и сейчас, как мне кажется, еще на что-то надеется. И все мои отговорки разбивались о стену ее неприступности. Мама считала, что Сергей как раз тот мужчина, который сделает из меня человека, а папа во всем, как, впрочем, и всегда, с ней соглашался.
- А Саша?
- А что Саша? Он подружился с Сережкой и считал, что я должна его слушаться. Итого, четверо, убежденных в своей правоте, взрослых, против меня одной. У меня от предстоящей защиты голова кругом шла, а тут еще и это. Да к тому же Рома не появлялся. Вот я и сдалась… Мне даже в какой-то момент начало казаться, что все-то, что я вдруг начала чувствовать к Роме – плод моего больного воображения. И чувства к Сереже, который всегда был рядом, победили… А потом этот Ромкин приезд и признание. Мне будто землю из-под ног выбили.
- Ладно, давай оставим эту философию и вернемся к более конкретным вещам. Что было-то после признания? Неужели, вы все еще могли сдержаться, чтобы не наброситься друг на друга на глазах у изумленной публики в лице Сергея.
- Прикинь, я сама завидую своей выдержке. Хотя, конечно, когда я утром вышла из душа, где простояла полчаса под прохладной водой, пытаясь смыть с себя остатки бессонной ночи, меня трясло. Я понимала, что встреча неизбежна, но как себя вести, плохо представляла…

***

Мила замерла на пороге кухни, глядя на молодого человека, стоящего у плиты. Она поймала себя на мысли, что нет более сексуального зрелища, чем мужчина готовящий завтрак. Ей безумно захотелось обнять его и прижаться головой к его крепкой спине.
« А еще лучше, запустить руки под футболку…» - мечтательно подумала девушка и закусила губу, чтобы случайно не высказать свои желания вслух.
- Смотри, дырку во мне не просверли взглядом, - сказал Роман, слегка повернув голову и улыбнувшись уголками губ.
Мила от неожиданности вздрогнула. Она совершенно не ожидала, что он почувствует ее присутствие.
Пока красная от смущения девушка пыталась совладать со своим эмоциями, Роман, закинув на сковороду мелко нарезанные помидоры, сказал:
- Я тут немного похозяйничал. Надеюсь, ты меня за это не убьешь? Потом сбегаю в магазин, докуплю, что надо.
- Не переживай, продуктов хватит, - сказала Мила, с трудом взяв себя в руки. - А что ты делаешь? – она подошла к нему и заглянула через плечо, невольно прикоснувшись щекой к его руке. Они взглянули друг другу в глаза и тут же быстро отвернулись.
- Я это… Сейчас пожарю, и все сама попробуешь, раз уж не помнишь, - с трудом успокоившись, сказал молодой человек и продолжил готовить. Наблюдая за его руками, Мила сделала шаг в сторону, чтобы избежать искушения вновь прикоснуться к нему.
- Это твой фирменный омлет с помидорками? – спросила она, делая вид, что только это волнует ее в данный момент. - Вот сколько раз пыталась такой же сделать, а так, как у тебя, ни разу не получалось.
- Совсем?
- Ни капельки, - Мила пожала плечами. – Даже в голову не могло прийти, что я не смогу пожарить яйца. А тут…
Чтобы хоть как-то себя отвлечь от соблазнительных мыслей о парне, Мила взяла чайник и подставила его под кран фильтра. А Роман, который пытался успокоить свое разогнавшееся сердце, начал рассказывать рецепт.
- Сначала лук, потом помидоры. Не знаю, как это правильно называется, но главное – не пережарить. Все должно быть такое… Хм… Томленное, - наконец-то он подобрал подходящее слово. – А потом вбиваешь яйца и быстро мешаешь.
- А молоко?
- Не, молоко сюда точно не надо.
- Вот черт, а я молоко добавляла, - скорчила недовольную рожицу Мила.
- Это уже омлет получится. А тут эдакая болтушка.
- Надо будет понаблюдать в следующий раз, как ты это делаешь.
- Ну, думаю, мастер-класс могу устроить, - он улыбнулся своим мыслям, - и даже не один раз.
Что-то в его интонации насторожило Милу, и она напряглась. Ей вдруг показалось, что пришло время для того самого разговора, на который он намекал вчера. Включив чайник, она тихо села на диванчик, прижимая к красным от волнения щекам внезапно похолодевшие руки.
Но Роман молчал, продолжая мешать яйца с помидорами, чтобы довести их до нужной консистенции. Милу удивляло его спокойствие. Ей казалось, что после вчерашнего они уже не смогут непринужденно, как прежде, разговаривать. Но, к ее удивлению, он вел себя как обычно. Как будто не было ни песни, которая буквально вывернула душу девушки на изнанку, ни этого безумного взгляда полного любви.
«Может у меня просто глюк на почве усталости?» - промелькнуло у нее в голове. Но понять, так это или нет, она так и не успела. Роман поставил перед ней тарелку и тихо прошептал на ухо:
- Приятного аппетита.
От его голоса и дыхания, которое, казалось, обожгло кожу девушки, у нее закружилась голова. Она подняла голову, надеясь заглянуть в его глаза. Но он уже отвернулся, оглядываясь на закипевший чайник. Мила с облегчением выдохнула.
- Тебе как обычно, черный с лимоном и без сахара? - спросил Роман, доставая чашку.
- Да, - тихо выдавила из себя Мила. А в голове промелькнула мысль: «Если так дальше будет продолжаться, то надолго меня не хватит».
Девушку удивило то, что он помнит, какой чай она любит пить с утра. А вот для Сергея это до сих пор остается загадкой.

За завтраком Роман рассказал, как жил все это время. Мила, которую накануне волновали больше собственные мысли, нежели разговоры, сейчас принимала активное участие в этой беседе.
Когда с завтраком было покончено, девушка принялась перемешивать крем для торта. Роман, недолго думая, достал овощи и начал нарезать салат, продолжая рассказывать о том, где он побывал за последние полгода. В самый разгар их задушевного разговора на кухне появился Сергей.
- Не, ну я не понял, именинник уже проснулся, а подарков ему никто не дарит! Сидят тут, дурака валяют!
Мила, отодвинув в сторону миску с кремом и уперев руки в бока, возмущенно сказала:
- Ага, раз я дурака валяю, значит, торт могу не делать? Так?
Ее голос звенел от негодования, в глазах плясали веселые огоньки. Сергей быстро подошел к девушке и поцеловал в шею. Мила напряглась и мельком посмотрела на Романа. Он тут же опустил голову, продолжая ожесточенно нарезать картошку.
- Как это не делать? – возмутился Сергей. - День рождение без тортинга – не праздник. Ты это, Солнце, не наказывай меня так. А то я натура тонкая, ранимая, могу и зачахнуть.
Он наклонился к миске, принюхиваясь. Потом провел пальцем по краешку и со смаком слизнул с пальца крупную каплю крема.
- Ммм… Вкуснятина, - Сергей закрыл глаза от удовольствия, а потом посмотрел на друга, подталкивая к нему миску. - Герыч, пробовать будешь?
- Эй, что значит «пробовать»? – Мила ударила его по руке, уже тянущейся к ложке. – Я тебя знаю! А мне потом на торт не хватит!
- Ладно, ладно, не шуми! Я больше не буду, - он понуро опустил голову, а потом хитро исподлобья посмотрел на девушку. - Тогда тащи подарок! Только это сможет отвлечь меня от торта!

***

- Я все-таки не понимаю, как это вы так держали себя в руках? Ни намека на признание? - спросила Тина, с трудом сдерживая зевок. – Я имею в виду тебя и Рому твоего. С толстокожим Серегой и так все понятно.
- Ну, так, быстрые переглядки. Но ничего такого, чтобы крышу могло снести. По крайней мере, с утра…
- Вот, блин, у вас выдержка… Я бы так не смогла.
- Если б между нами не стоял Сережа… А так… Ты не представляешь, как это тяжело…
- Это я-то не представляю? – Тина махнула рукой и с сочувствием произнесла. - Ты думаешь, виновата в том, что полюбила Рому? – Мила утвердительно кивнула. – Ну, и зря! Жизнь – штука непредсказуемая. Не знаешь, где и что тебя ждет… И вообще, я думаю, что Сергея своего ты и не любила вовсе.
- С чего это вдруг ты так решила?
- Да у тебя никогда не было серьезных отношений. Так? Так! Появился он, весь такой красивый, галантный, а главное, очень настойчивый. Ты и клюнула на это. А по наивности приняла за любовь.
- Тоже мне эксперт в любовном вопросе, - Тина нахмурилась, но молчала, продолжая слушать, что скажет подруга. - Ты-то откуда поняла в детстве, что любишь Саньку?
- А сейчас разве тебе не ясно? Сравни свои чувства к Сергею и Роману. Ощущаешь разницу? – Тина с интересом посмотрела на Милу, которая лишь устало опустила голову в знак согласия. – О тож! Я, конечно же, заглядывалась на других мальчиков, даже с Игорьком пару раз целовалась, когда он меня домой провожал, - Тина улыбнулась, видя удивленное лицо подруги. – Да, да, Барсучок, целовалась. И не сказала тебе потому, что это было совершенно не важно. Да к тому же присутствие твоего брата напрочь стирала все мысли. Рядом с Сашей у меня внутри такое творилось - словами не передать. Я только потом, повзрослев, поняла, что это называется любовью…
- Прости… Наверное, ты права насчет Сережи.
- А ты все еще во мне сомневаешься? Тетя Тина знает, что говорит! – хихикнула Чайкина.
- Ладно, тетя Тина, верю, - улыбнулась Мила и потянулась, пытаясь разогнать застоявшуюся кровь. Тело девушки явно устало и требовало отдыха. - Тинусь, может, завтра договорим? А то поздновато.
- Ну, уж нет. Тут самое интересное намечается, а ты меня спать гонишь! Хочешь смерти моей от любопытства?
- Тогда ты слушай и не перебивай, а то завтра твой Олежка сам по историческим местам пойдет гулять.
- Думаю, он не согласится в сорок пятый раз смотреть на дворцовые красоты.
- Вот и я о том же!
- Молчу, молчу. А ты, главное, ничего не упусти.
- Не переживай. Расскажу все, - Мила выдохнула и протянула рюмку. Тина, ухмыльнувшись, налила ей джин. Барсукова, не дожидаясь подругу, выпила и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза…

***

Стол был накрыт и ждал своего часа. Гости были на подходе. Оставив молодых людей на кухне, девушка ушла в комнату переодеваться.
Натянув черные джинсы и ярко красную футболку с черной бабочкой на плече, Барсукова застыла около зеркала, задумчиво причесываясь. Она была вся в своих мыслях. И эти мысли были далеки от предстоящего мероприятия.
Если не считать завтрака, Роман весь день был абсолютно спокоен и виду не подавал о событиях накануне, и Мила уже готова была расслабиться, если бы не их столкновение в дверях кухни. Они на мгновенье коснулись друг друга, но этого было достаточно, чтобы сердце девушки вновь забилось от волнения. Она посмотрела в его глаза и буквально растворилась в них. Всего лишь несколько секунд, и они разошлись в разные стороны. Последние, кто разорвал связь, были его пальцы, слегка сжавшие ее ладонь.
Бросив расческу, девушка обняла себя за плечи. Она все еще чувствовала это прикосновение. И это чувство было намного сильнее, нежели объятья Сергея. Мила окончательно осознала, что Роман прочно занял место в ее жизни, заполняя собой все вокруг и не оставляя своему другу ни сантиметра в ее сердце.

- Солнышко, там Санек пришел, - заглянув в комнату, весело сказал Сергей. Увидев девушку, он нахмурился и недовольно буркнул:
- Ну, вот, опять джинсы… Не могла ради меня платье надеть?
- Сережка, не ворчи. Мы с тобой уже не раз обсуждали этот вопрос.
- Обсуждали, - он скривил губы. – Пойду, что ли, на тебя Сашке пожалуюсь. Может хоть он сможет на тебя повлиять.
- Не получиться. Санька меня во всем поддерживает, - крикнула ему вслед Мила и опять повернулась к зеркалу.
«И чего он цепляется? Ну не ношу я платья. И точка».
Собрав волосы заколкой, она вот уже в который раз тяжело вздохнула.
«Кажется это уже входит в привычку»…

- Санечка, привет! – Мила бросилась брату на шею.
- Привет, привет! - он подхватил ее и, прижав к себе, чмокнул в нос.
Сергей, разливая коньяк, обратился к Саше:
- Может, хоть ты на нее повлияешь? Почему она платья не носит?
- Не, даже пытаться не буду. Она с детства их не любит.
Сергей повернулся к Роману:
- Герыч, а может у тебя получится убедить Милу, что девочки должны ходить в юбочках?
- А мне она и так нравится, - сказал Германов и пристально посмотрел на девушку. Мила, смутившись, опустила глаза. Саша, с интересом подняв брови, посмотрел на Романа, а потом перевел взгляд на сестру. Что-то во взглядах этих двоих его насторожило.
- С вами не договоришься! – возмутился Сергей. - Конечно! Все вокруг Милки скачут, как зайчики, - он махнул рукой. – А, ну вас!.. Давайте, что ли выпьем, пока Оля с Лехой добираются до нас, - он уже поднял бокал, как вдруг стукнув себя по лбу, посмотрел на девушку. - Ой, Мил, чуть не забыл. Надо бы еще парочку приборчиков поставить.
- Ты еще кого-то позвал?
- Соседей наших. Вадима с Наташей. Надеюсь, ты не против?
- Молодец, что позвал. Хорошие ребята. А места всем хватит.
Мила хотела достать тарелки, но Рома опередил ее. Они столкнулись лбами и смутились. Потирая лоб, девушка, как загипнотизированная смотрела в его глаза.
- Я достану. А ты принеси бокалы, - тихо сказал молодой человек, разворачивая ее и подталкивая к выходу, пока никто не заметил их замешательства.
- Хорошо, - кивнула она и быстро выскочила из кухни.
Но от Саши не ускользнуло и это. Он пошел за ней и, прикрыв дверь, тихо спросил:
- Стесняюсь спросить, что между вами двумя происходит?
- Ничего. Все нормально.
- Аха, я вижу. Он на тебя смотрит, как удав на кролика.
- Сань, не надо… Прошу… Не сейчас, - Мила начала нервничать.
- Смотри, – он взял ее за плечи и крепко прижал к себе, – у тебя свадьба на носу…
- Не напоминай про свадьбу, - она подняла к брату свое несчастное лицо. – Я пока плохо понимаю, что творится. Но обещаю разобраться со всем этим…
- Главное, окончательно не запутайся, Заяц…

Праздник проходил достаточно весело. Только лишь Мила, сидевшая между Сергеем и Ромой, была напряжена и натянута, как струна. Она с трудом справлялась с эмоциями, стараясь улыбаться и не показывать виду, что мимолетные прикосновения сидящего рядом человека ее волнуют до такой степени, что хочется отключиться от всего происходящего вокруг. В ее голове и так был хаос, а небольшое количество алкоголя выпитого на голодный желудок, лишь усугубляли этот процесс…

Барсукова с облегчением выдохнула, когда Сергей предложил переместиться в комнату. Пытка, под название «Рома так близко», подошла к концу. Мила быстро вскочила с места и, сославшись на то, что надо привести стол в порядок, осталась на кухне. Девушке необходимо было восстановить душевное равновесие. Оля взялась было помогать подруге, но Мила выпроводила ее со словами: «Я сама». Но долго побыть в одиночестве у нее не было шансов. Минут через пятнадцать на пороге кухни появился Сергей. Он схватил ее за руку и потащил в комнату, радостно сообщив:
- Давай скорее, мы сейчас петь будем. Я еле Герыча уговорил.
«Петь… Рома…» - эхом отозвалось в голове у девушки, и ее нервы опять превратились в тугой комок.
Остановившись на пороге комнаты, Мила в смятении смотрела на гитару в руках Германова. Чувствуя дрожь во всем теле, она прошла через всю комнату и быстро села на пол рядом с братом. Прижимаясь к нему, она будто искала спасения в его родных объятиях. Саша обнял ее и, как маленькую, погладил по волосам. Роман улыбнулся девушке уголками губ и, так и не коснувшись струн, передал гитару Вадиму. Мила облегченно выдохнула.
Устало положив голову на плечо брату, она закрыла глаза, чтобы даже краем глаза не видеть человека, из-за которого ее трясло, как при высокой температуре. Саша обнимал ее, стараясь успокоить.
«Эх, Роман, что ж ты наделал-то?» - думал Саша, недовольно глядя на парня, не сводящего глаз с его сестры. Но Роман, казалось, не замечал этот взгляд, полный негодования. Облокотившись о стену, он из-под прикрытых век смотрел только на Милу. Казалось, что в этом мире нет ничего важнее ее взгляда и улыбки, которые она упорно прятала от него.

Гитара перешла к Сергею, который запел веселые детские песенки. И гости оживились. Кто знал слова, подпевал, а остальные хлопали в такт. Когда вся компания дружно напевала песню из «Бременских музыкантов», у именинника зазвонил телефон. Он прервался и, посмотрев на экран, воскликнул:
- Ребят, я сейчас! Маман звонит. А вам пока Герыч споет.
Сунув гитару в руки друга, он выскочил из комнаты. Роман провел по струнам и запел. Слушая его голос, Мила сквозь ресницы наблюдала за ним. Германов пел, не замечал никого вокруг. Одна песня сменяла другую. Все были в восторге от его голоса, который приятным баритоном переливался по комнате. После каждой песни кто-нибудь кричал: «Еще!» И молодой человек, грустно улыбаясь, продолжал петь.
- Герыч – крут, - тихо прошептал на ухо Саше вернувшийся в комнату Сергей и сел рядом. – По нему все девки у нас во дворе сохли, а он ни-ни. Верный своей Машке был. А она вот взяла и бросила его. Дура-девка. Такими мужиками нельзя разбрасываться. Правда, Солнце? – обратился он уже к Миле.
Девушка испуганно посмотрела на Сережу, растеряно кивнула, соглашаясь с ним, и невольно перевела взгляд на Романа. И это стало ее роковой ошибкой. Он будто ждал этого. Поймав ее взгляд, он уже не отпускал его, словно этот зрительный контакт помогал ему не только петь, но и дышать.
Неожиданно оборвав очередную песню на полуслове, Роман задумался и, спустя несколько секунд, запел. Песня заполнила собой все пространство, сжимаясь плотным кольцом вокруг Милы. А она, еще сильнее прижавшись к брату, нервно покусывала губы не в силах оторваться от его манящих глаз.

Мне жаль, что тебя не застал летний ливень
В июльскую ночь на Балтийском заливе -
Не видела ты волшебства этих линий.
Волна, до которой приятно коснуться руками,
Песок, на котором рассыпаны камни,
Пейзаж, не меняющийся здесь веками.

Мила понимала, что он поет только для нее. Не смотря на то, что голос его звучал тихо, девушке казалось, что он кричит. Громко кричит на весь мир о том, что творится в его сердце.

Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдет часовой этот пояс,
По стрелке, которую тянет на полюс.
Что не отразит в том купе вечеринку
Окно, где все время меняют картинку,
И мы не проснемся наутро в обнимку.

Он и она. Ее глаза и его голос. Для них время остановилось.
Очередной аккорд, и Мила уже готова была броситься к нему и успокоить. Сказать, что любит, навсегда излечив от боли, плескавшейся в его глазах. Но Саша ее держал, держал так крепко, насколько мог, чтобы не дать сестре совершить ошибку.

Поздно ночью через все запятые дошел, наконец, до точки.
Адрес, почта - не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки.
Тихо, звуки по ночам до меня долетают редко.
Пляшут буквы - я пишу и не жду никогда ответа.
Мысли, рифмы - свет остался, остался звук, остальное стерлось.
Гаснут цифры - я звонил, чтобы просто услышать голос.
Всадник замер - замер всадник, реке стало тесно в русле.
Кромки, грани... Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве.

В комнате стояла звенящая тишина. Опустив глаза, Роман устало отложил гитару и прервал ту невидимую связь, что связала двух людей на эти несколько долгих минут.

Свет внезапно потух, выводя всех из оцепенения, в которое повергла песня. Кто-то взвизгнул, кто-то рассмеялся. Раздался щелчок, и комната вновь озарилась светом. Все увидели Ольгу, которая с виноватым видом стояла у выключателя.
- Простите. Я случайно зацепила… Рукой, - зачем-то уточнила она, кидая на подругу многозначительный взгляд.
Неожиданное включение-выключение света принесло оживление. И Саша, воспользовавшись этим, буквально сгреб сестру в охапку и потащил в ванную комнату. Ольга пошла за ними.
- Оля, прости, но я сам с ней разберусь. А ты поставь, пожалуйста, чайник. И торт доставай. Короче, сама знаешь, чего там надо. А то видишь, хозяйка нынче в неадеквате.
- Ладно. Только вы уж тут потише, а то все сбегутся.

Саша закрыл дверь и, включив воду, повернулся к Миле.
- Ну, сеструха, колись, что сие было, - зашипел он.
- Не могу.
- Ну, уж нет. Мы отсюда не выйдем, пока ты мне все не расскажешь.
- Санечка, не мучай меня, пожалуйста, - девушка села на край ванны и, наклонившись над раковиной, плеснула себе в лицо холодной водой.
- Я не хочу тебя мучить. Но у меня нет другого выхода. То, что происходит – это все неправильно.
- А что правильно?
- Сергей твой, ваша свадьба.
- Да? Ты так думаешь? – девушка скривила губы.
- А что не так?
- Да все не так! – Мила расплакалась и протянула руки к брату. Он встал перед ней на колени и прижал к себе. Уткнувшись ему в шею, она, глотая слезы, продолжала:
- Санька, я так устала. Жизнь с человеком, который постоянно пытается тебя вогнать в какие-то, одному ему ведомые, рамки. Я хочу, чтобы меня принимали такой, какая я есть, со всеми моими тараканами в голове.
- Это все нервы. У всех невест такое случается. Вот поженитесь и все пройдет.
- Не пройдет… Я разлюбила Сережу… И… Кажется, влюбилась в Рому.
Эти слова, произнесенные почти шепотом, сотрясли воздух. Еще вчера это казалось чем-то далеким, ускользающим с уходом ночи. А сейчас, произнесенные вслух, они подвели итог. Итог всем мыслям и переживаниям. Дальше уже не могло быть так, как прежде. Менялись чувствам, а вместе с ним и мир вокруг. Произнесся это вслух, Мила вдруг поняла, что на душе стало намного легче. Как будто очередной пазл попал в нужное место.
- Что? – опешив, спросил Саша. Взяв сесетру за плечи, он отодвинул ее от себя и пристально посмотрел ей в лицо. То, что он прочел в ее полных слез глазах, ему совершенно не понравилось.
- Ну, что ты все удивляешься? Ведь сразу все понял!.. Вот такая я… Влюбилась в друга своего жениха… И что теперь делать, не знаю…
- Не думал, что все так серьезно. Как же тебя так угораздило-то, Заяц?
- Сама не заметила. Или не хотела замечать. А вот вчера, когда он приехал, я поняла, что уже не смогу без него.
- Эх, ну и натворили вы… Любишь, значит? – Мила кивнула. - Сдается мне, он тоже втрескался по самые гланды, - Саша поцеловал сестру в макушку. – А Серега? С ним-то что?
- Не спрашивай, у меня голова скоро взорвется от всего этого. Я понятия не имею, что мне делать, она тяжело вздохнула. - Ни что делать, ни как дальше жить, а самое главное – кто виноват.
- Ну, виноватых в таком деле, думаю, не бывает.
Брат сестрой притихли. Каждый был погружен в свои мысли.
Раздался стук в дверь и голос Ольги.
- Ребята, у вас все в порядке? Мы торт кушать собираемся.
- Сейчас, - крикнул Саша. – Успокоилась?
- Сань, я не пойду на кухню. Не могу видеть ни одного, ни другого. Буду в комнате. Если кто спросит, скажи, что я выпила лишнего и спать пошла.
- Как скажешь, сеструха… Как скажешь…

***

- Я ушла в комнату и потушила свет. С кухни раздавались веселые голоса и звон бокалов. Они долго еще сидели, пили чай и играли во что-то. А я сидела на подоконнике и смотрела на небо. Я пыталась привести свои мысли в порядок, хотя едва ли это было возможно, учитывая, что он был совсем рядом. Я слышала его голос, и мое сердце замирало, - Мила замолчала и перевела взгляд на Тину.
Та тихо посапывала, свернувшись калачиком в кресле. Барсукова потрепала ее по волосам.
- Тинусь, давай я тебе помогу в комнату перебраться.
- Угу, - пробормотала Чайкина, поддаваясь подруге. Подняться в спальню не хватило сил, и Мила осторожно уложила Тину на диван в гостиной. Укрыв подругу, она убрала все с балкона и медленно пошла в свою комнату.
Мила лежала, глядя в потолок и пыталась посчитать «овец» под шум кондиционера. Все было бесполезно. Воспоминания о том дне до сих пор вызывали у нее бурю эмоций…

***
В темноте на диване сидела девушка и нервно теребила край одеяла. Она иногда выныривала из своих мыслей и прислушивалась к голосам на кухне. К одиннадцати все стихло. Гости разошлись. Только Роман с Сергеем все еще оставались там и о чем-то спорили.
- Я прошу тебя, Герыч! Кто если не ты? - вдруг выкрикнул Мартынов и стукнул кулаком по столу.
Мила вздрогнула и вскочила на ноги. На цыпочках подошла к двери и, приоткрыв ее, прислушалась.
- Шшш, - попытался успокоить друга Германов, но это было не так просто.
- Да послушай, упрямый ты человек! Ты - мой самый близкий друг! И я хочу, чтобы ты разделил со мной радость. И не просто разделил, а еще и был свидетелем самого счастливого дня в моей жизни.
- Мартын, прости, но я не могу. Я вас поздравлю, позже. У меня… У меня командировка.
- И никак нельзя перенести?
- Не, наши в Малайзии филиал открывают. Меня туда на три месяца засылают.
- Может, мы тебя подождем?
- А если что-то не срастется, и я останусь там еще на какое-то время? Лучше брата ее в свидетели возьми. Он-то точно на свадьбе будет.
- Душу ты мне рвешь, Герыч. Я так хотел, чтобы это был ты.
- Работа, знаешь ли… И я прошу тебя, давай не так громко, а то Мила спит.
- Ты прав. Чего-то я расшумелся. А у нее, кажется, голова болит…
Молодые люди перешли на шепот. Как ни старалась, Мила больше ничего не смогла расслышать.

Барсукова выдохнула и вернулась к дивану. Она легла и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но мозг настойчиво возвращал ее на несколько часов назад. Глаза, голос, песня.
«Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве»…
- Чувство-то ответное, - прошептала Мила. – Только что ж нам теперь делать с этим, Ромка?
Вот уже второй день он говорил ей о своей любви, о том, что творится у него на душе. Да еще так сказать. Более трогательного и романтичного признания Мила никогда не слышала. Да и что она могла слышать? Детские потуги ее одноклассников были не в счет. А во взрослой жизни был только Сергей, который не очень-то и говорил о любви. Он считал, что и так все понятно, зачем напрягаться. Но Рома… Не смотря на то, что внешне он казался прагматиком до мозга костей, принес в ее жизнь столько романтики, что Мила купалась в ней, наслаждаясь каждым мгновением.
«Что же ты со мной сделал, Ромка? Как я теперь дальше смогу жить без тебя?» - пульсировало в голове у девушки. Но ответов на эти вопросы у нее не было.

Девушка долго ворочалась с боку на бок, мысленно, как заклинание, повторяя слова песни. Наконец, усталость взяла свое, и она задремала. Где-то там, на грани сна и реальности, ее ждал Рома. Лишь во сне, Мила могла открыть ему свои чувства, не боясь причинить боль Сергею. Она шла к Роману, напевая песню, неожиданно всплывшую в ее измученном мозгу:

«Вплети меня в свое кружево
Незаметно и легко,
Может, только это нужно мне,
Да и больше ничего.
Голова моя закружится,
Так глаза твои горят,
А лицо-то все загадочней,
И прозрачнее наряд».

Грохот ворвался в сон девушки. Она открыла глаза и резко села. Тишина. Лишь громко храпел Сергей, спящий рядом. Она осторожно коснулась его плеча, пытаясь повернуть на бок. Он шумно выдохнул, обдав девушку перегаром, и повернулся на правый бок.
«Неужели мне приснился этот шум?» - подумала она, и уже было собралась опять лечь, как вдруг комнату осветила яркая вспышка, а через несколько секунд раздался оглушительный грохот. На улице начиналась гроза, первая в этом году.
Мила встала, посмотрела на спящего Романа, потом перевела взгляд на Сергея. Вздохнула. Взяв со стула халатик, накинула его поверх шелковой пижамы и тихо вышла из комнаты.
На кухне Барсукова попыталась включить свет, но безуспешно.
«Ну, конечно, стихийное бедствие. Неожиданно пришла весна. И первая гроза вырубила подстанцию», - ухмыльнулась Мила и, налив себе воды, подошла к окну.

Двор был погружен во тьму. Очередная вспышка, а потом гром, от которого окна жалобно звякнули. Гроза приближалась. На стекло упали первые капли. В воздухе запахло электричеством и дождем. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, Мила смотрела на темный двор. Сверкающая молния изредка освещала его, выхватывая из ночи крыши машин.
Дождь усиливался, с громким стуком падая на козырек. Очередная вспышка, и небеса, наконец-то, разродились потоками воды. По стеклу тут же побежали ручейки, сначала робкие, а потом все сильнее и сильнее. Сквозь открытую форточку на девушку полетели брызги. Отпрыгнув назад, Мила смахнула капельки с лица и посмотрела на окно. Свет от молнии нарисовал на стекле ее бледную тень. Сердце непроизвольно сжалось от страха.
«Черт, хоть фильм ужасов снимай, - промелькнуло у нее в голове, и девушка, нервно допив воду, поставила чашку на стол. – Как раз обстановочка подходящая».
Не успела она об этом подумать, как молния выхватила еще один бледный силуэт из темноты, медленно приближающийся к ней. У Милы от ужаса перехватило дыхание. Она попыталась нащупать на столе нож, но под руку попалась только чашка. Схватив ее, она, резко развернувшись, замахнулась.
В метре от нее стоял Роман. Очередной всплеск молнии осветил его полуобнаженную фигуру. Глядя на него широко раскрытыми глазами, она опустила руку, все еще сжимая чашку.
- Прости, - сказал Роман.– Не хотел тебя пугать.
- Ох, Ромка, - Мила с трудом приходила в себя от страха. Ее сердце все еще колотилось, как испуганная птица. – Сама виновата. Я тут себе представила, что погодка как раз подходящая для ужастиков. Знаешь, как оно бывает. Одинокая девушка, ночь и маньяк в свете молнии, - она говорила, стараясь отогнать от себя мысль, что в данный момент ее волнует его голый торс.
«Барсук, держи себя в руках», - пыталась она вразумить себя. Но сердце упорно не желало ее слушать. Оно пыталось вырваться из груди навстречу новому чувству.
- Договорились, в следующий раз сделаю лицо пострашнее и ножик прихвачу, для убедительности, - тихо сказал Роман и подошел почти вплотную к девушке. Он взял из ее рук чашку и, поставив на стол, коснулся пальцами ее спины. Чувствуя его так близко, слыша его дыхание, девушка едва не задохнулась от нахлынувших на нее эмоций.
- Что-то ты не очень похож на маньяка, - внезапно осипшим голосом сказала Мила и коснулась рукой его плеча. Ей надо было бежать от него, от своих желаний, но сил сопротивляться больше не было. Ее руки скользнули по его груди, изучая тело. Ей вдруг захотелось посмотреть в его глаза. Подняв голову, она тут же почувствовала вкус его губ. От этого первого, такого сладкого поцелуя у Милы закружилась голова.
Роман одной рукой прижимал девушку к себе, а второй дотронулся до ее плеча. Он осторожно оголил его. Заглянув Миле в глаза, он прикоснулся к ее разгоряченной коже губами. Зажмурившись от удовольствия, Барсукова тихо застонала.
Не в силах больше себя сдерживать, Роман страстно начал покрывать ее лицо и плечи поцелуями. Халат девушки упал к их ногам. Пижамная маечка отлетела в сторону. Подхватив Милу на руки, он усадил ее на стол. Она обхватила его ногами и выгнулась, подставляя свою жаждущую ласки грудь его мягким губам.
Но внезапно все прекратилось. Роман завис над девушкой, жадно разглядывая ее тело. Тяжело дыша, он выпустил ее из своих рук и с трудом сделал шаг назад. Мила села, удивленно глядя на него.
- Прости, - хрипло произнес он и, подняв с пола ее вещи, протянул ей, стараясь не смотреть в ее сторону. – Я не могу… Прости… Все не так, как должно быть…
- Я не понимаю, - Мила запахнула халат и подошла к нему, прикоснувшись к его руке. – Что не так?
- Да все не так… Ты, я, Сергей…
- А может как раз все так, как должно быть? – она прижалась к нему.
- Ты не понимаешь… Я не могу отобрать у Сереги то, что он любит больше всего.
- А как же эти песни? Они уже ничего не значат?
Он крепко прижал к себе, а потом, схватив за плечи, отодвинул от себя, пытаясь разглядеть ее глаза.
- Мои чувства так сильны, что я на минутку забылся и размечтался, что ты можешь быть моей.
- Но я могу быть твоей! – она едва не плакала. - Я хочу быть твоей!
- Я не могу воспользоваться тем, что внес сумятицу в твою жизнь.
- Но…
Он приложил палец к ее губам.
- Никаких «но»… Я во всем виноват. Второй день давлю на тебя, говорю о своих чувствах, совершенно забыв о твоих.
Мила с тоской посмотрела на него. Убрав его руку со своего плеча, она устало опустилась на диванчик и, положив голову на руки, прошептала:
- Я люблю тебя…
Рома сел рядом и погладил ее по голове.
- Ты уверена?
- Да, - девушка прижалась к нему, слушая стук его сердца.
Он обнял ее и поцеловал в волосы.
- Ты сейчас похожа на растерянного котенка, - он грустно улыбнулся. – Боюсь, то, что я скажу, спокойствия не добавит. Но… - он вздохнул, собираясь с мыслями. – Между нами стоит Серега. И я не могу себе позволить предать его.
- Ром…
- Ничего не говори… Просто подумай и сама себе ответь: готова ли ты взять и уйти от него…
И в этот момент Миле стало страшно. Она поняла, что он прав. Она совершенно не готова сказать Сереже, глядя прямо в глаза, что уходит от него. Не смотря ни на что, она знала, что он любит ее. И ее уход разобьет ему сердце, как это было уже однажды…


На улице зажглись фонари. Мягкий свет проник на кухню, освещая двух людей. Девушка лежала, свернувшись калачиком и положив голову на колени молодого человека. Ее глаза были полны слез. Роман гладил ее по волосам, пытаясь успокоить, и мечтал о том, чтобы эта ночь длилась вечно.
Скоро рассвет. А это значит, что придет новый день, в котором нужно расставить все точки. А вот куда их ставить все еще было неизвестно…


--------------
Использованы тексты группы "Сплин" и "Пикник"


Рецензии