Мозаика Собери свое счастье. Глава 15

Сидя за рулем темно-зеленой «Тойоты», Столетин уверенно вел машину по мокрой трассе, ведущей к небольшой рыбацкой деревушке Бан Пхе. Дождь нещадно хлестал по крыше машины, а «дворники» с трудом справлялись с потоками воды, стекающими по лобовому стеклу. Но молодой человек, казалось, не обращал на это никакого внимания. За годы, проведенные в стране, он привык к безумствам тайской погоды.
Девушки, которым пришлось проснуться ни свет, ни заря, спали. Олег мельком взглянул на Тину, сладко посапывающую рядом на опущенном сиденье. Последние две недели оказались такими напряженными, что Чайкина готова была взвыть от перенапряжения. Видя ее замученный вид и темные круги под глазами, Столетин предложил отдохнуть на ближайшем к Бангкоку острове Самете.
Эта мысль вызвала воодушевление, особенно у Милы, которая уже давно просила, чтобы ее отвезли к морю, однако из-за работы, Чайкина никак не могла устроить себе выходной. Но скоро все проблемы были решены, и на Лой Кратонг, тайский национальный праздник, друзья смогли вырваться из душного Бангкока. Фай, узнав о поездке, тут же договорился о бесплатном номере в отеле родителей, хотя сам поехать так и не смог, что крайне расстроило Тину. Она то надеялась, что ее любимый Барсучок с Фаем станут ближе.
- Я долго спала? – раздался сонный голос Чайкиной.
- Где-то часик, - ответил Олег. - Выспалась?
- Пока еще не поняла, - сказала девушка и потянулась. – Но слегка отдохнувшей себя чувствую.
Она оглянулась назад, где свернувшись калачиком, спала подруга.
- Еще дрыхнет, - прошептала Тина.
- Ты чего бормочешь? – поинтересовался Олег.
- Да так, завидую Барсучку. Если ей хочется спать, то она будет это делать в любых условиях, - сказала девушка, а потом, вдруг встрепенувшись, посмотрела на молодого человека. - Слушай, Олежа, а чего Фай не поехал? Номер подогнал, денег не взял, а сам в Чанг Май рванул. А ведь хотел с нами, я по глазам видела, - наклонившись к молодому человеку, едва слышно добавила. – Знаешь, ему наша Милка понравилась. Небось, ради нее старался.
- Ты серьезно? Я имею ввиду, что понравилась. Я вот даже не обратил внимания.
- Серьезней некуда. Неужели не видишь, как он на нее смотрит?
- Нууу...
- Эх вы, мужики, ничего не замечаете, - Тина махнула рукой и посмотрела вперед.
- Ну да, ну да, - Олег мельком взглянул на нее.
- Может им как-то помочь?
- А надо ли? Все эти помогания обычно ничем хорошим не заканчиваются.
- Почему нет? Мне так хочется, чтобы она была счастлива, - выпятив губу, сказала Тина.
- Алечка, если ей суждено быть с ним счастливой, то она будет. И поверь, обойдется без нашей помощи.
У Олега звякнул телефон. Он достал его и, не глядя, передал девушке.
- Прочитай смс-ку.
- Это Фай. Подтверждает, что нас ждут, - прочитала Тина и с досадой посмотрела на Олега. – Ну, вот ведь как обидно. Мы на море, а мальчик работать поехал. Такой шанс упустил к Барсучку подкатить.
- Ну, не вздыхай так грустно. Не последний раз на море. А Фай не мог перенести встречу. Родители его очень просили.
- Да понимаю я, но ведь менее обидно от этого не становится.
- Слушай, я все спросить забываю, а как у Милы с настроением? Разобрались с ее проблемами? – спросил Олег.
- Если б я знала в чем проблема, то, наверное, разобрались бы. А так... – Тина махнула рукой. – Она мне так до конца все и не рассказала.
- Почему? Такая квартира, что вы редко пересекаетесь? – улыбнулся молодой человек.
- Да ну тебя, шутник, - Тина замолчала, ее лицо внезапно стало очень серьезным. - Тяжело ей заново все переживать. А я и не настаиваю. Когда будет готова, сама расскажет.
- Если вдруг совет нужен будет, обращайся.
- Обязательно. Я помню, что ты спаситель наших душ.

Машина свернула с дороги и медленно въехала на стоянку у пирса. Барсукова открыла дверцу и тут же столкнулась с плавящей жарой.
- В машине было гораздо приятнее, - пробормотала она и потянулась.
Рынок с сувенирами, несколько лоточниц с едой и небольшая деревянная постройка, к которой они, взяв из багажника рюкзаки, и направились.
- Мы машину здесь оставим? - обернувшись, спросила Мила.
- А ты предполагала, что мы на ней вплавь до острова? – хихикнула Тина. – Японцы, конечно, впереди планеты всей по части технологии, но эту машинку еще плавать не научили.
- Издеваешься надо мной, да?
- Что ты. Я чисто по-дружески подкалываю, - Чайкина взяла ее под руку.
- Тинка, ты не исправима, - улыбнулась Барсукова. – Я думала, мы на стоянку заедем.
- Так это и есть стоянка.
- Да? – удивленно сказала Мила, оглядываясь. – А так и не скажешь.
- Да, да! Ничего с машинкой до завтра не случится. А сейчас надо билеты на кораблик купить.
- Ок, - отозвалась Мила и, почувствовав аромат кофе, поискала глазами, где его продают. Мобильная кофейня была в нескольких шагах.
- Тинусь, пока вы за билетами, я пойду, куплю себе кофейку, - сказала она. - Вам взять?
- Мне не хочется, - ответила Чайкина.
Олег тоже отрицательно качнул головой.
- Ну как хотите, - и Барсукова пошла в сторону кофейни.

Взяв в руки холодный ароматный напиток, Мила, осторожно ступая по дощатому полу, подошла к деревянным перилам и посмотрела на залив.
То, что она увидела, ее сильно удивило: серая мутная вода и потрепанные временем кораблики. Некоторые сбились в «стайки» и напоминали скорее кладбище погибших кораблей, нежели средства передвижения.
- Пошли, Барсучок, скоро посадка, - Тина похлопала ее по плечу. Мила повернула голову и с опаской произнесла:
- А мы вот на таком поплывем? – она ткнула пальцем в сторону причала, к которому подплывал небольшой кораблик.
- Ну да. А в чем проблема?
- Как-то все хлипенько, - Барсукова сделала несколько шагов по дорожке, ведущей к причалу. Сквозь щели внизу плескалось грязная вода.
- Не боись, Барсучок. Не ты первая, не ты последняя.
Чайкина схватила подругу за руку и потащила за собой. Олега, идущего за девушками, развеселила реакция Милы. Глядя на нее, он вспомнил, как впервые Тина привезла его сюда, и он точно так же с удивлением смотрел на эти не внушающие оптимизма лодки, не говоря уже про мутную воду. Но после того как он оказался на острове, весь негатив ушел на второй план. А сейчас, по прошествии лет, все эти деревянные корабли, пристани и вода воспринимались, как должное. Таиланд стал таким привычным и родным, что казалось, будто он вырос здесь. И лишь новые люди, которых он привозил сюда впервые, своими эмоциями напоминали ему о тех первых ощущениях.
- Тинусь, ты смерти моей хочешь? – голос Милы отвлек Олега от размышлений. Он посмотрел на подруг, с трудом сдерживая смех. Она с недоверием смотрела на двухэтажный деревянный кораблик. Тина, улыбаясь, махала ей рукой, уже стоя на палубе. Но Барсукова все никак не могла решиться пройтись по импровизированному мостику из двух досок, которые прогибались под тяжестью людей.
- Не бойся, идем, - Олег протянул руку и взял у Милы рюкзак. – Я помогу. Держись за меня.
Девушка вздохнула и обреченно пошла за ним. Дороги назад не было.

Несколько шагов. И Мила, оказавшись на палубе, буквально упала в руки Столетина. Она вцепилась в его плечи, боясь отпустить.
- Мне, конечно, приятно с тобой обниматься, - улыбнулся он, - но я буду премного благодарен, если ты ослабишь хватку. А то еще чуть-чуть и твои ногти проткнут мне кожу...
- И он умрет от потери крови, - закончила за него Тина, веселясь от души.
Мила смутилась и сделала шаг назад, едва не столкнувшись с очередным пассажиром.
- Sorry, - извинилась она перед импозантным мужчиной лет шестидесяти. Он улыбнулся, мол, ничего страшного.
- Ребят, не тормозите, я нам места уже заняла, - звала друзей Тина, стоя у лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Крепко держась за перила, Барсукова шла за Олегом. Поднявшись, она плюхнулась в шезлонг и посмотрела по сторонам. Лодка быстро заполнялась людьми. Никто не нервничал и не суетился. Скорее наоборот, чувствовалось воодушевление и веселье.
- Сдается мне, что только я одна тут не уверена в плавательных способностях этой посудины.
Тина с Олегом переглянулись и в очередной раз рассмеялись. Вытирая от смеха слезы, Чайкина достала баночку пива и протянула подруге.
- Держи, вместо успокоительного.
- Ну чего вы ржете? А? – Мила обиженно надула губы.
- А мы каждый раз веселимся, когда кого-нибудь везем сюда. Реакция у всех одна и та же: доплывем ли мы, - сказала Тина и открыла баночку с пивом. – Как видишь, мы до сих пор живы, здоровы и очень даже счастливы.
Олег поддержал ее:
- Не переживай, тут недалеко. Минут двадцать пять и мы на месте. Доставят в лучшем виде. Да еще с ветерком.
- Можно было и на спидботе до острова, - продолжила Тина, - но это экономически не выгодно, хотя и быстрее. Да к тому же, мы вроде как местные, нам не положено.
- Почему? – удивилась Мила.
- На спидботах, да задорого только богатые фаранги катаются. Где уж нам бедным тайским жителям, - веселилась Тина. – Да к тому же есть свой колорит вот в таком вот кораблике. Ты ведь приехала сюда за новыми ощущениями. Так что получай. А заодно постигай сабай.
На палубу ввалилась шумная компания тайцев. Они громко говорили, смеялись и фотографировались, складывая пальцы буквой «V».
- Чувствуя, сегодня будет весело на острове. У всех выходные, - проследив за взглядом подруги, - сказала Чайкина.
- Тинусь, а что значит этот праздник? Я название-то его с трудом запомнила.
- Лои Кратонг - это праздник воды и света. Очень красивый праздник. Фонарики запускать все будут, а по воде лодочки из банановых листьев, с фруктами... Я когда первый раз увидела, застыла от восхищения.
- Лодочки?
- Ну, да, сплетенные лодочки. Это давнишная традиция. Так тайцы отдают дань Матери Воде. А еще эти лодочки уносят беды и неприятности.
- Прикольно. А мы будем запускать такую лодочку?
- Я вот чего-то не подумала об этом. Но фонарики запустим.
- Как здорово, - радостно воскликнула Мила и опять посмотрела на веселящихся тайцев.
- Пиво еще дать? – спросил Олег, открывая рюкзак.
- Давай. Хорошо пошло, - сказала Тина и, открыв баночку, откинулась на шезлонг. Мила тоже взяла протянутое пиво.
Лодка дернулась и медленно отплыла от причала. Вздрогнув, Барсукова посмотрела на Тину, которая умудрилась заснуть всего лишь за пару минут. Мила перевела взгляд на Олега, открывшего книгу. Почувствовав ее взгляд, молодой человек поднял голову и ободряюще улыбнулся девушке.
«Может и впрямь не стоит нервничать? – мысленно уговаривала себя девушка. Умиротворение, царившее вокруг, успокоило ее.

Лежа в шезлонге, Барсукова смотрела на голубое небо, по которому плыли белые облака причудливой формы. Было солнечно и ярко. А с утра, когда Тина вытаскивала ее из уютной постели под шум дождя, Миле с трудом верилось, что через пару часов их ждет солнечный берег.
Чтобы дорога прошла быстрее, девушка достала плеер. Перемешав песни, нажала воспроизведение. Ей было любопытно, какая песня выпадет. Но когда заиграли первые аккорды, Барсукова едва не вскрикнула. Стиснув зубы, она вслушивалась в такие до боли знакомые строки:
...Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдет часовой этот пояс
По стрелке, которую тянет на полюс;
Что не отразит в том купе вечеринку
Окно, где все время меняют картинку,
Что мы не проснемся на утро в обнимку..
.

Песня растревожила душу, но выключить ее у Милы не поднялась рука. Она закрыла глаза, вспоминая те счастливые моменты, что были у нее в последние полгода.
«Рома, Ромка...» - застывшее от боли сердце пыталось вырваться наружу. Но девушка не давала ему это сделать.
«Москва, Питер... Как будто это все было очень давно, - с удивлением подумала Мила. – Даже не так. Не давно, а в прошлой жизни. Жизни, в которой я захлебнулась собственными чувствами».
Барсукова так отвлеклась от окружающего мира, что не сразу заметила стоящую перед ней Тину. Она вытащила наушники и спросила:
- Чего? Приехали?
- А ты не видишь, народ уже на выход двинулся?
Мила оглянулась.
- Ой, правда.
- Думу думала серьезную? – Тина пристально посмотрела в лицо подруги. – Вон как напряглась, аж морщинка на лбу появилась. Расслабься, а то так и останется, - Чайкина коснулась лица Милы и слегка помассировала. – Так-то лучше... Пошли, Олежа уже все наши вещи вниз понес.
- Я б и сама могла. Тяжело ведь...
- Не переживай, не тяжелее чем баллоны с воздухом.

До отеля им предстояло доехать в пикапе вместе с девятью людьми, так же мечтающими понежиться на берегу моря вдали от городской суеты.
Барсукова с друзьями были последними, кто покинул машину. Потирая отбитые от тряски части тела, Мила плелась позади всех, мысленно поблагодарив Олега, взявшего ее рюкзак. Дорога вымотала ее окончательно, а жара лишь «подлила масла в огонь». Но когда она увидела море, мелькнувшее среди деревьев, то забыла об усталости.
- Эй, Барсучок, - одернула ее Тина, - может, купальник оденешь? Или прям так в воду?
- Ой, - хихикнула Мила, - совсем с головой плохо.
- Да ладно. Если невтерпеж, то можешь и так. Тайцы в шортах и майках зачастую купаются.
- Серьезно?
- Ну, да. Сама увидишь. Ты, кстати, взяла футболку, в которой будешь плавать, чтобы не сгореть?
- Кажись, кинула в рюкзак.
- Это хорошо. А то солнце здесь дурное. Глазом моргнуть не успеешь, как покраснеешь.
Поднявшись по ступенькам, молодые люди оказались на большой веранде. Усадив девушек, Олег подошел к служащей на ресепшн. Симпатичная таечка внимательно его выслушала, а потом вдруг широко улыбнулась. Поклонившись, сложив руки у груди, закричала кому-то вглубь помещения. Не прошло и минуты, как появился тайский паренек и поклонился. С ключом в руках Олег обратился к нему:
- Sawadee kap. Room namber «ha a».
- Sawadee kap, - поздоровался в ответ таец. – ОК, khun.
Подхватив рюкзаки, он быстро пошел по дорожке к одному из домиков под номером «5А», где друзьям предстояло провести два дня.

Солнце целый день грело так сильно, что казалось еще чуть-чуть, и мир вокруг начнет плавиться. Белый песок был раскален до предела, а теплая вода Сиамского залива почти не освежала. Но после шести часов солнце начало клониться к горизонту, с моря подул ветерок. Пусть и не очень прохладный, но дышать стало легче.
Барсукова стояла по щиколотку в воде и смотрела на горизонт. Солнце ушло на другую сторону острова, оставляя за собой яркие закатные краски. Казалось, будто кто-то широкой кистью минута за минутой наносил озовые мазки на синее небо. Цвета медленно перемешивались, окрашивая все вокруг в лиловые оттенки. Даже облака, которые днем были ослепительно белоснежными, сейчас казались темными и слегка устрашающими.
Глядя на эту красоту, Мила боялась шелохнуться. Казалось, что ей вдруг позволили окунуться в сказку, в которой опасно делать лишние движения, иначе все исчезнет, растворится с приходом ночи.

Наблюдая за Милой, Чайкина медленно шла к ней и улыбалась. Впервые со дня приезда Тина почувствовала умиротворение, исходящее от подруги. Подойдя совсем близко, она обняла Милу за талию и, положив подбородок на плечо, спросила:
- Красиво. Правда?
- Очень, - отозвалась Мила. – Жалко, что закат такой короткий.
- Ты уже целый час тут стоишь.
- Час? Я думала, прошло минут пятнадцать...
- Так ты у нас, значит, начинаешь постигать, что такое сабай.
- Надеюсь, что так... – Мила повернула голову и уткнулась носом подруге в висок. – Не перестаю радоваться, что приехала к тебе... Если б осталась там, в Москве, с ума б сошла, наверное, - она чмокнула Тину в щеку. - Спасибо, что ты у меня есть.
- Ты меня сейчас до слез растрогаешь. А натура у меня очень восприимчивая, если ты вдруг не помнишь...
- А что это вы тут делаете? А? – позади девушек раздался веселый голос Олега. Они оглянулись, но сказать ничего не успели. Олег подхватил их, крепко сжимая, и закружил.
- Сумасшедший, - захохотала Тина. – Пусти.
Олег поставил их на песок. Чайкина тут же возмутилась:
- Ты чего? Не видишь, мы тут в сабае, а ты нам его ломаешь.
- Сабай, конечно, дело хорошее, но очень хочется жратеньки... Может, сходим на соседний пляж. Там барбекю, небось, уже вовсю жарят. А мы тут и без мяса, - он скорчил несчастное лицо.
- Идем, голодающий ты наш, - Тина взяла его за руку, потом повернулась к Миле. – И ты давай сюда свою лапку, а то видишь, тут некоторые уже практически в голодном обмороке.

После ужина Олег поехал покататься на квадрацикле. Девушки отказались и пошли гулять вдоль моря, по бархатному песку. Иногда они останавливались и наблюдали за фонариками, уносящимися в звездное небо.
- Тинусь, мне иногда кажется, будто это кино. Вот сейчас раздастся голос режиссера: «Снято!» и все, кончится моя фильма, - сказала Мила.
- Хочешь, ущипну?
- Щипай, может, поможет, - она подставила руку. Чайкина слегка ущипнула.
- Знаешь,что я вдруг вспомнила?- задумчиво улыбнулась Барсукова. - Когда нам было лет по четырнадцать, мы с мамой посмотрели фильм? «Коктейль» называется.
- Как же не помнить. Мы всегда переживали, будут ли главные герои вместе или нет. Хотя и знали эту историю наизусть из-за бесконечного количества просмотров.
- Так вот. Я никогда не забуду свои ощущения, когда впервые смотрела. Голубое море, белый песок, любовь. Все так вкусно было снято, что мне очень захотелось, чтобы и в моей жизни случилось когда-нибудь такое. И вот я сейчас здесь. Хожу по песку, а море приятно ласкает мои ноги. Тут тебе и музыка, и ужин на берегу при свечах. Все, прям, подготовлено для романтики. Но вот ее-то и не хватает. Нет ее у меня этой романтики, нет той самой любви, чтобы полностью стать счастливой. Поэтому и возникает ощущение, что все это не по-настоящему.
- Все вполне реально. А счастье... Ты сама себе режиссер, сценарист и главная героиня. Как захочешь, так оно и будет.
- Уверена?
- Конечно.
- А мне вот кажется, что не все так, как ты говоришь. Невозможно управлять судьбой и чувствами. Мне порой кажется, что мы собираем кусочки нашей жизни и складываем их. И когда все собрано верно, тогда будет и любовь, и счастье, и удача. Помнишь, ты мне подарила самую первую мозаику с чайками. Мы с тобой долго ее собирали. И все никак она у нас не получалась. А потом пришел Санька и переставил два паззлика. И все получилось. Как мы радовались тогда. Так же и в жизни. Разве я не права?
Под пристальным взглядом Милы, Тина задумалась, а потом сказала:
- Наверное, ты права. Но с другой стороны, как понять, что ты все правильно собрала?
- Если ты счастлива, значит, все делаешь правильно.
- А ты счастлива сейчас? Сдается мне, что не очень. Тогда, может, стоит пересмотреть свое прошлое? Или попробовать подобрать другой паззл, раз картинка не хочет складываться? А?
- Ну, вот чего ты меня мучаешь? Думаешь, я мало думала, прежде чем так поступить? Поверь, я слишком хорошо все взвесила. Как сказал Санька, не просто хорошо, а слишком уж здравомысленно. И поверь, когда я принимала решение, я думала вовсе не о себе.
- А вот это ты зря. Я давно уже поняла, что себя надо любить в первую очередь.
- Возможно. Но я не могу вести борьбу, когда замешан ребенок.
- Что? – Тина едва не поперхнулась воздухом от удивления. – Ты хочешь сказать...
- Тссс, спокойствие. Давай сядем где-нибудь на берегу, и я тебя поведаю свою печальную историю дальше.
- Слушай, а идем туда? – Чайкина махнула рукой в сторону деревянного причала.
- Я не против, - Мила пожала плечами.
- Только знаешь что? – замешкалась Тина. – Ты иди, а я буквально на пару минуточек.
- Ладно. Я буду там, в самом конце сидеть, - Мила уже подошла к причалу, потом вдруг оглянулась и крикнула:
- Сигареты захвати. Курить вдруг захотелось.
- Ладно.
Барсукова осторожно шла, внимательно глядя под ноги. Оказаться в воде, когда вокруг ничего не видно, совершенно не хотелось. Подсвечивая телефоном себе дорогу, она дошла до края и села прямо на причал, задумчиво глядя вдаль, где на горизонте светились яркие огни краболовов.
«Неужели я все сделала неправильно?» - уже в который раз задавала себе вопрос девушка. Но сколько бы она себя не спрашивала, она понимала, что поступить по-другому ей не позволила бы совесть.
- А вот и я, - Тина села рядом с подругой. – Смотри, что я принесла.
Мила посмотрела на руку подруги, в которой была бутылка тайского виски.
- Мы что опять пить будем?
- Нет, блин, по голове себя стучать! Тогда точно мозги на место встанут, - возмущенно сказала Тина. – Я вот нам еще чипсы принесла и запивку.
- Заботливая ты моя, - Мила обняла подругу.
- Осторожней, а то сейчас как уроним все и останемся «без сладкого».
Чайкина открыла бутылку и протянула подруге.
- Давай по глоточку за нас красивых и любимых.
- Разве что красивых, - скептически сказала Мила и сделала глоток.
- Отставить этот тон, - строго сказала Тина. – Все у нас будет и любовь и счастье. А красота... Ее ничем не испортишь.
Чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, Барсукова вдруг легла на причал, глядя на звезды. В руках и ногах появилась легкость, а сознание странным образом прояснилось.
- Хорошо-то как... Только боюсь, сопьемся мы с тобой, - сказала она.
- Не сопьемся. В выходные можно и расслабиться, тем более, что последняя неделя выдалась совершенно изматывающей.
- Поверю тебе на слово, - Мила задумалась. – Напомни, на чем я там остановилась? А то у меня такая каша в голове...
- Последнее, что ты рассказывала – ты возвращаешься в Москву, а Роман твой куда-то в командировку умотал.
- Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону, - ухмыльнулась Мила и, собравшись с мыслями, продолжила:
- Как бы мне этого не хотелось, надо было вернуться и забрать свои вещи из Сережиной квартиры. Если б не Санька, не знаю, как бы я справилась. Он хоть и ворчал, что я совсем голову потеряла, но помогал, как мог. Мы пару раз съездили за вещами. Я и представить не могла, что у меня окажется столько всего в этой небольшой квартирке. Несмотря на волнение от предстоящего разговора и причитания мамы, я все равно чувствовала облегчение от того, что наконец-то знала, что мне делать дальше.
- А Сергей?
- Он приехал через несколько дней после моего возвращения в Москву...


***
Барсуковы сидели в полумраке кухни и ждали Сергея. Он должен был появиться с минуты на минуту. Мила очень нервничала, прислушиваясь к малейшему звуку, доносившемуся из подъезда. Она уже не в первый раз прокручивала то, что должна была сказать. Пыталась подобрать правильные слова, но понимала, что как ни крути, а Сергею в любом случае будет больно.
- Сань, скажи, ты ведь меня не будешь меньше любить из-за всей этой истории?
- Глупая, глупая Милочка. Ты же самый дорогой и родной мне человечек. Я люблю тебя, чтобы не произошло. К тому же, это твоя жизнь и тебе решать, как жить дальше. А мое дело, поддержать тебя и помочь. Из-за родителей тоже не переживай. Папа у нас понимающий, а мама... Мама успокоится постепенно. Ты ж ее знаешь. Главное, не спорь с ней. Лучше молчи. Она покричит, покричит и перестанет.
- Спасибо тебе за все, - Мила подошла и обняла брата. – А то мама кричит, Оля каждый раз отчитывает. Вот все знают, как, а главное - с кем мне надо жить, одна лишь я дитя неразумное.
- Ты ж знаешь, советы всегда легко давать, - Саша погладил сестру по волосам.
- Санька, ты не думай, Рома любит меня. И еще он настоящий. Мне с ним спокойно. Если б не работа, он бы сам сейчас разговаривал с Сережей.
- Да верю я тебе. Ты уже все уши мне про своего Ромку прожужжала. Поживем-увидим.

Скрипнула входная дверь. Мила вздрогнула и встала у стола.
- Эй, Солнышко, ты где?
- Здесь, - хриплым от волнения голосом отозвалась Барсукова. Ее руки и ноги предательски задрожали. Она сжала кулаки и решительно посмотрела в сторону двери.
Щелкнул выключатель, и кухня наполнилась светом.
- А вы чего в темноте сидите-то?
«Боже, дай мне силы», - мысленно сказала Мила и, чувствуя, как горлу подступает тошнота, посмотрела на Сергея.
Он стоял на пороге кухни с огромной охапкой тюльпанов, удивленно переводя взгляд с одного на другого.
- Что у вас с лицами, дорогие мои родственнички? Случилось чего?
- Понимаешь... – начала Мила и закашлялась, пытаясь подавить очередной спазм в горле.
Пока девушка боролась со своим организмом, у Сергея зазвонил телефон.
- Прости, Солнышко, - он поднес трубку к уху и радостно закричал:
- Привет, Герыч! Не ожидал тебя услышать... Да я только минут двадцать назад симки передернул, вот ты и не мог дозвониться, - Сергей виновато посмотрел на Милу, мол, я сейчас. – Только что вошел в квартиру. Еще никого обнять не успел, а тут ты. Может, позже позвонишь, я хоть невесту поцелую. Соскучился по ней... Конечно, тут. Где ж ей еще быть? И брат ее тоже. Только вот что-то лица у них тревожные... Не знаешь почему?.. Знаешь? Тогда просвети...
От одной лишь мысли, что сейчас слышит Сергей, у Милы закружилась голова. Она качнулась, и брат крепко прижал ее к себе, шепнув:
- Присядь.
Но Мила, пристально глядя на Сергея, отрицательно покачала головой.
- Ты закончил? – жестко сказал Мартынов и посмотрел на девушку. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. – Спасибо, что поставил меня в известность.
Отключившись, Сергей отшвырнул в сторону трубку. Мобильный телефон, ударившись о стену, разлетелся на части.
- Это правда? - тихо спросил он.
- Да, - она не в силах была себя заставить смотреть ему в глаза.
- Почему? – спросил он, опуская руки, и тюльпаны посыпались на пол. Он сделал шаг вперед. Услышав жалобный хруст цветов под его ногами, девушка вздрогнула и вжала голову в плечи.
Серей остановился и закричал:
- Я тебя спрашиваю – почему?
- Не знаю... Но это оказалось сильнее меня.
- Сильнее? - едко выдавил он из себя. – И это все, что ты мне можешь сказать?
- Я знаю, что нет мне прощения, - сказала Мила и коснулась его плеча, но он сбросил ее руку. – Поэтому даже не прошу об этом. Единственное, о чем прошу – отпусти.
- А ты меня спрашивала, когда решила с моим другом в любовь поиграть? И давно вы рога мне наставляете? Еще и радовались, наверное, когда узнали, что меня теперь часто по командировкам гонять будут.
- Сережа, не будь грубым, тебе это не идет.
- А что мне идет? Рога? – он вдруг опустил голову, чувствуя неимоверную усталость.
Барсукова смотрела на его внезапно поникшую фигуру, ощущая боль, терзающую его сердце. Несмотря на свой рост, он сейчас казался маленьким мальчиком, который никак не мог понять, за что его так жестоко наказали.
- Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь, - сказала она и пошла к выходу, осторожно огибая ковер из цветов. Брат пошел за ней следом.
- Стой, - прорычал позади нее Сергей. Мила замерла, но не оглянулась. – Я так просто тебя не отдам ему!
Оказавшись рядом, схватил ее за руку. Его пальцы со всей силы вцепились в запястье.
- Отпусти, мне больно.
- А мне, думаешь, не больно? – закричал он на нее и развернул к себе лицом.
Видя его безумный взгляд, девушке стало страшно.
Молчавший до сих пор Саша, решил, что пришла пора вмешаться.
- Серега, послушай, давай мы сейчас уйдем. Ты успокоишься. А завтра, если захочешь, поговорим.
Закрыв собой сестру, брат попытался освободить ее руку.
- Ты ее защищаешь? – в глазах Сергея заискрилась ненависть. – Она изменила мне с лучшим другом! А ты ее защищаешь?
Мартынов со всей силы толкнул Сашу и, схватив Милу за плечи начал трясти.
- Как? Я не понимаю, как ты могла? Я верил вам... Тебе... А ты...
Тело девушки болталось в его руках, как тряпичная кукла. Сопротивляться у нее не было ни желания, ни сил. Единственное, о чем она сейчас мечтала, это оказаться подальше отсюда.
Потирая ушибленное о холодильник плечо, Саша опять рванулся помогать сестре. Повиснув всей своей массой на руках Сергея, он закричал:
- Отпусти ее! Слышишь!
Под тяжестью его тела руки Мартынова разжались. Мила рухнула на пол, как подкошенная, а ее брат, что было сил, обхватил Сергея, не давая ему возможность двигаться.
С трудом сдерживая тошноту, Мила поднялась и медленно пошла к входной двери. Открыв ее, оглянулась. Сергей зло смотрел ей вслед. Видя, что девушка уходит он гневно зарычал и, вырвавшись из цепких рук Саши, ударил его по лицу. Из разбитой губы молодого человека засочилась кровь, но он этого не заметил. Преградив дорогу Мартынову, он крикнул сестре:
- Уходи! Быстро!
В голосе брата было столько стали, что Мила вздрогнула и пулей вылетела из квартиры. Она бежала, перепрыгивая через ступеньки и глотая хлынувшие слезы...

Выбежав на улицу, Барсукова тут же насквозь промокла под проливным дождем. Остановившись у машины брата, она подняла голову к «плачущему» небу и закричала:
- Ааааааааааааааааааа!
А потом тошнота, которую девушка так долго пыталась подавить, все-таки вырвалась наружу. Голова кружилась, а ноги с трудом держали ее трясущееся тело. Очередной спазм. Откашливаясь, Мила провела рукой по мокрому лицу и прижалась лбом к машине.
- Ты чего? – взволновано спросил Саша, обнимая сестру за плечи.
- Не парься, нервы. Лучше скажи, как там? – девушка кивнула в сторону дома.
- Жить будет, - сказал Саша и, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони, открыл заднюю дверцу машины. – Садись, -
Он достал из багажника сумку и положил рядом с сестрой. – Думал, на тренировку сегодня попаду да, видно, не судьба, - он сел в машину. - Переоденься, а то заболеешь. И тогда достанется мне от твоего второго. А мне, знаешь ли, и первого хватило, - сказал Саша и, посмотрев в зеркало, приложил бумажный платок к разбитой губе. Потом потрогал глаз. – Черт, фингал завтра расцветет во всей красе.
- Прости, - виновато посмотрела на него Мила, застегивая толстовку. В сухих вещах стало теплее и уютнее. Вытянув на сиденье ноги, она подкатала штаны и, растерев ступни, натянула сухие носки.
- За что извиняешься?
- Как за что? Это из-за меня тебе досталось. Больно, да?
- Терпимо.
- Прости, - опять сказала Мила.
- Прекрати! Я сделал то, что должен был. Поддержал сестру. Брат я или не брат! - он пристегнулся. – Хочешь, по дороге куда-нибудь заеду, куплю тебе чего-нибудь горячего. А то пока до дому доедем...
- Не хочу. Чего-то до сих пор плоховато мне, - Мила зябко повела плечами. – Хочу домой, в горячую ванну, а потом в постельку.
- Как скажешь.
Мила посмотрела в последний раз на окна квартиры и увидела силуэт Сергея, стоящего на балконе.
- Поехали, - сказала она брату, с тоской глядя на Мартынова.
Вдруг раздался крик, который будто обрушился на машину, вместе с дождем:
- Милааааааа!
Девушка вжалась в сиденье.
- Санька, поехали... Быстрее... Не могу больше...
Машина взвыла, заглушая крик боли и отчаянья. Саша нажал газ и машина, резко рванувшись с места, помчалась к дороге.

***
Барсукова смотрела в ночную пустоту, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Она протянула руку. Тина молча вложила в нее бутылку.
- Блин, довела меня до мокрых глаз, - Чайкина прижала край футболки к лицу. – Бедный Серега... Так и вижу его стоящим среди рассыпанных тюльпанов...
- Ой, не напоминай... А то моя совесть набросится на меня с кулаками...
- Я ж не для того, - Тина обняла подругу. – Жалко его стало... И тебя мне жалко... И виноватых тут нет... Это любовь.
- Почему ж она у меня такая безрадостная... Иногда думаю, что лучше б не встречала я Рому... Без него так спокойно было. А он пришел и перевернул все душе.
- Ну, не было б его. И что? Думаешь, смогла бы с Серегой жить долго и счастливо? – спросила Тина, а Мила лишь тяжело вздохнула в ответ. – Вот видишь, ты сама все понимаешь - не смогла бы. Вспомни свой последний год с ним? Даже я понимаю, хотя и не была рядом с вами, что ты не выдержала бы. Не любовь это. Ну, по крайней мере, не та, которую хочется пронести через всю жизнь.
- Наверное, ты права.
- Я абсолютно уверена в своей правоте. И именно по этой причине я сейчас одна. Потому что люблю Сашу. И надеюсь, что однажды он появится на пороге, и уж тогда я его точно никуда не отпущу...
- Ох, душа наизнанку от этих разговоров.
- Ничего, потом легче будет.
Девушки замолчали, прислушиваясь к звукам, окружающим их.
Москва, Питер, все это осталось далеко. Здесь лишь звезды, тишина и шелест Сиамского залива. Казалось бы, что еще нужно для счастья? А для счастья не хватало совсем немного – тепла любимого человека.

--------------------------
Использован текст песни группы "Сплин"


Рецензии