Семирамида и Ара Прекрасный полная версия

(картина В. Суренянца «Семирамида у трупа Ара Прекрасного»)

СЕМИРАМИДА И АРА ПРЕКРАСНЫЙ

          Предание

          «Любила Ара Прекрасного пылкая Семирамида,
          но жажда была напрасной и жгучей была обида…»
               /Аршалуйс Маркарян/

          Вступление
   
Может быть, кто-то прочтет название «Семирамида и Ара Прекрасный» и скажет: «Старое предание». Сказание старое, но люди не изменились, спустя почти три тысячи лет. Изменились: одежда, еда, механизмы, транспортные средства, но человек с его страстями и желаниями остался прежним.

Эта история показывает насколько отличаются любовь и страсть, какой разрушительной может быть страсть. Предание о жгучей страсти Семирамиды к Ара Прекрасному.

Семирамида, ассирийская царица, так звали ее греки,
ассирийцы называли ее Шаммурамат,
армяне знали ее под именем Шамирам.

Сказание дошло до наших дней, благодаря нашим прадедам, которые долгими зимними вечерами рассказывали детям легенды, мифы и предания о наших далеких предках, чтобы мы не забывали славные дела, жили по их примеру в мире и согласии, берегли близких, любили свою страну, не зарились на чужое.

Древний историк Мовсес Хоренаци около 1700 лет назад в своей книге: «История Армении» записал и сохранил для нас предание, утверждая, что Ара Прекрасный исторически существовавшее лицо, сын Арама, первого царя объединенного Армянского царства.

Историки спорят о том, кого из царей народ называл Ара Прекрасный. Одни говорят, что Ара сын Арама, другие утверждают, что он внук Арама, третьи — что это сам Арам. Есть даже версия, что Ара Прекрасный жил задолго до Арама и Шамирам другая женщина, а не известная всем Семирамида.

Это не столь важно. В предании меня интересуют люди, их чувства и взаимоотношения, оно о любви и страсти.

Прежде всего само предание — памятник народной любви к повелителю. Кто из нынешних правителей может похвастать всенародной любовью? Ведь это народ прозвал своего царя Прекрасный не за внешность, хотя он был красив наверное. Народ при нем благоденствовал, значит Ара был мудрым и справедливым властителем.

В повествовании придерживаюсь версии Хоренаци. Думаю, 1700 лет назад предание
было на слуху и Хоренаци знал ее лучше нынешних историков.

В главе: «Об Ара и его гибели в войне с Шамирам» Хоренаци объясняет происхождение названия слова ‘Арарат’ от имени Ара. Всенародная любовь таким образом сохранила память о любимом царе — мы имеем гору Арарат и Араратскую долину. К этим пояснениям добавлю, что гора, где похоронен Ара, так и называется Араилер (гора Ара).

В своей книге гору Арарат Хоренаци называет Масис, как в древности называл ее народ, точнее, Азат (свободный) Масис. В Армении до сих пор Большой Арарат многие называют Масис, а Малый Арарат — Сис.
Хоренаци дает такое толкование названия Масис. Чтобы узнать сколько людей живет в стране, правитель велел каждому жителю принести камень и положить на ровном и пустынном месте. Очень быстро выросла высокая необъятная куча из камней, а люди все шли и шли, и каждый, подходя к ней, с гордостью говорил: ‘Мас ес’ – ‘я частица’. Может, поэтому у армян особое отношение к этой горе. Даже у тех, кто видел ее лишь на фотографии, щемит сердце, услышав одно лишь слово — Арарат.

Главные герои предания:
     Нинос – царь Ассирии,
     Семирамида – супруга Ниноса, царица Ассирии,
     Ара Прекрасный – царь Армении,
     Нвард – супруга Ара, царица Армении.
Как звали других лиц этого предания неизвестно. Чтобы не запутать читателя, у всех персонажей есть имена самые распространенные в тех краях.

Немного истории, ибо наши герои исторически известные личности.

Приблизительно три тысячи лет назад в Междуречье существовало много мелких царств, городов – государств и две крупных страны: Ассирия и Арарат или Ванское царство. Ассирийцы называли своих соседей Урарту.

Крупные государства не всегда жили в мире, чаще воевали друг с другом, претендуя на соседние мелкие царства, переходящие из рук в руки.

Арам — отец нашего героя Ара Прекрасного, объединил много таких городов – государств со своей страной и стал первым царем объединенного Армянского царства. Соседи: Греция и Персия, называли страну Арама – Армения.

Однако недолго правил Арам в своей стране, погиб в сражении, оставив царство в наследство малолетнему сыну Ара.
Как удалось сохранить страну малолетнему царю?
Вероятно, у него были хорошие советники, которые не зарились на трон, а были заинтересованы в могучем большом государстве.
Ара вырос храбрым и сильным. Кто были те советники царя никто не помнит, возможно, царица-мать и кто-то из ближайших родственников отца, назовем его Гегам, поскольку это одно из известных древних имен.

Часто враждовали Ассирия и Урарту, но так случилось, что они объединились против общего врага — кочевых племен. Ара выиграл сражение, которое могло плохо закончиться для Ниноса.

Нинос испугался, что, почувствовав силу, Ара может покорить Ассирию и предложил Армянскому царю подписать мирный договор. Правитель Армении согласился и назначил место встречи. Название местности, где состоялась подписание договора, предание не сохранило.

Может быть, не все историки согласятся с событиями, которые я приведу в повествовании. Некоторые подробности со временем исказились и исчезли из предания. Спустя почти три тысячи лет, кто может утверждать, как развивались те или иные эпизоды?
Свое повествование начну двумя днями ранее той исторической встречи.

Глава 1. Вещий сон

Летняя ночь в Араратской долине обычно лунная — облака редкость. Дворцы и все дома строились и поныне строятся так, чтобы балконы и окна смотрели на Масис (Арарат).

Народ, живший вокруг горы с древних времен, называл Масис отцом, считая, что гора оберегает его. В полнолуние царица ночи пребывает почти над вершиной. Спутник Земли олицетворял Анаит — богиню любви и плодородия. Люди не скрывались от ночного светила, полагая за счастье, если луна освещала дом. Сны в такие дни воспринимались как вещие, ибо их посылала сама лунная богиня Анаит.

Жаркая ночь накрыла долину. Полная луна освещала большую часть царского дворца. Спальни располагались на правом крыле.

Золотые осветленные серебром волосы обрамляли лицо статной женщины, в раздумье стоящей у окна — она смотрела на снежную вершину Масиса и луну над горой. Белая длинная рубашка из тонкого шёлка скрывала ступни. Возраст женщины выдавали морщины вокруг уголков губ и под нижними веками синих глаз,  гордая осанка подчеркивала благородство происхождения. Своими мыслями женщина находилась рядом с сыном.
Что ее тревожило, что обеспокоило? Родила единственного сына, но какого! Ее отрада, сын Ара, гордость и любимец народа – Ара Прекрасный.

Так тревожится мать о своем сыне, особенно если он находится где-то далеко, а не дома. Царица-мать не могла уснуть – противоречивые чувства плодили беспокойные мысли.

«С каких пор Ассирия хочет дружить с нами? Ассирийцы называют нашу страну Урарту, а мы – Арарат или Ванским царством. Теперь моя страна зовется Армения. Так из уважения к моему супругу Араму называют нас соседи.
Наверно, я зря переживаю, ведь мой сын мудрый и сильный правитель, да, и наша армия сейчас непобедима. Нинос испугался этой силы и предложил нам мир. Хорошо, что встреча царей назначена в нашем городе, но я им не доверяю. – Царица-мать подняла руки к небу.
— О, боги! Помогите моему сыну! Анаит и Ваагн, берегите его!».

С гор дунул освежающий ветер, раскачав ветви платанов, растущих в аллее перед царским дворцом, зашелестели листья. Колонны перед фасадом, освещенные лунным светом, отбрасывали тени на стену царских палат. Тени деревьев и каменных львов, стоящих возле лестницы, качались и потому хищники казались живыми стражами уснувшего здания.

Полная луна появилась в окне. Лунный свет залил спальный покой царицы Нвард. Наследник спал в маленькой комнате по соседству. Рядом с ним спала его няня.

Луна осветила лицо Нвард, она беспокойно заметалась в постели. Пальцы сжались, хватая покрывало, царица толкнула ладонями нечто незримое, словно пыталась освободиться от какой-то тяжести, светлые кудри упали на лицо, дыхание участилось – казалось, кто-то ее душит.

В поздний час ночной, когда ветер разогнал душный воздух, наполнив долину прохладой, а под мирный стрекот сверчков особенно хорошо спится, женский крик полный страха и отчаяния прорезал тишину.

Дворец проснулся и пришел в движение: служанки вскочили и в панике забегали по покоям. В рубашках длиной ниже колена словно близнецы они бесшумно сновали, осматривая комнаты. Сначала проверили спальню наследника, мальчик спал, безмятежно улыбаясь во сне. Успокоившись, вошли к царице — Нвард сидела на постели и горько рыдала.

— Тише, тише, — утешала царицу самая взрослая из служанок. — С малышом все в порядке.
— Змея, змея, — испуганно рыдала Нвард.
Служанки боязливо встряхнули покрывало, проверили постель и всю спальню.
— Здесь нет змеи, мы ее не нашли.
— Ара, Ара, — горько рыдая, повторяла Нвард.

Панический женский крик от ужаса услышала царица-мать.
— Что случилось? – она обратилась к служанке, которая вернулась из покоев царицы Нвард.
— С малышом все в порядке, он спит, — торопливо начала девушка. — Нвард рыдает, кажется, ей что-то приснилось.
— Приведите ее ко мне, немедля, пока она не разбудила мальчика, — нахмурилась царица-мать.

Плачущую Нвард привели в спальню царицы-матери и усадили на ложе.
Царица-мать ласково обняла невестку.
— Сон приснился? – Нвард утвердительно качнула головой.
— Принесите таз и кувшин с водой, — велела царица-мать.

Одна служанка под ноги Нвард положила таз и отошла от ложа, другая — встала рядом с плачущей царицей с кувшином в руке.
— Лей воду, — велела ей царица-мать. — Нвард, расскажи воде свой сон, пусть струи унесут его.

— Я и Ара лежали в постели, — заикаясь, начала Нвард. — Он спал, а я нет. Вдруг большая змея заползла между нами. О-о-о, большая, ужас, какая длинная змея, я от страха онемела. Змея хотела обнять Ара, он спал, не чувствовал. Ей не удалось его обнять, тогда она свернулась клубком у него на груди, а я закричала от страха.
— О, горе мне! — запричитала царица-мать. — Горе нашей стране! Семирамида — та змея, она замыслила худое.
Обе плакали обнявшись.

— Тебе приснился вещий сон, — немного успокоившись, уверенно произнесла царица-мать. — Его послала лунная богиня Анаит, наша покровительница предупреждает нас о грядущих бедах.
Царица-мать подняла руки к небу.
— Помогите нам боги! Помоги нам Анаит! Не оставь нас одних Ваагн!

— Эту воду вылей подальше от дворца — на дорогу. Пусть кони и люди затопчут злые чары, — служанке велела царица-мать.
— Нужно действовать, может, мы еще в силах что-то изменить, — воспрянув духом, решила царица-мать.
Задумалась на минуту:
«Нужно предупредить Ара об опасности. Не будем ждать беды – будем готовы к ее приходу».
— Найдите оруженосца Варужана и приведите ко мне!

Служащие во дворце люди жили в пристройках за царским садом. Семья оруженосца состояла из трех человек: мать, сын и дочь. Глава семейства погиб в сражении. Дом включал жилую комнату, конюшню для одного коня и кладовую. Напротив входа в жилое помещение располагались спальные места. Постели слева занимали сестра и мать, они выполняли работу золотошвеек — царские одеяния расшивали золотой нитью. Правое ложе принадлежало Варужану, рядом лежала его походная одежда. В соседней стене был проем в конюшню, где его ждал ухоженный конь, готовый в походу. Справа от входа в жилище находился небольшой очаг, слева разместилась кладовая для посуды и продовольствия.

Крик Нвард слышали многие, в жаркую ночь мало кому удается уснуть. Варужану тоже не спалось. Служанка царицы, прикрывая плечи и грудь накидкой из плотной ткани, постучала в дверь дома. Ей открыла мать оруженосца.
— Царица велит Варужану срочно явиться во дворец! – торопливо проговорила служанка.
Оруженосец поверх рубашки надел кафтан, ноги обул в трехи. Завязывая пояс на ходу, побежал во дворец.

Воин ждал государыню в тронном зале. Царица-мать вошла торопливой походкой в своем любимом широком кафтане пурпурного цвета. Нигде не зажигали огней – луна освещала просторные залы. Наблюдательному парню бросилась в глаза обеспокоенность женщины, он заметил вертикальную складку на льбу.
— Варужан, не теряя времени скачи к Ара! Передай ему печатку, — царица-мать протянула ее оруженосцу. — Это перстень Арама, береги его. Скажи царю, что он должен срочно вернуться. Пусть подпишет договор и немедленно возвращается. Надеюсь, ты успеешь за два дня добраться до моего сына.

Варужан выбежал из здания и побежал к своему дому.

Царица-мать подняла руки к небу.
— О, боги! Помогите ему в пути! Задержите Ассирийского царя и царицу!
Служанка бросилась ей в ноги.
— Вели казнить меня, госпожа, — заикаясь от страха, пробормотала служанка.
— Что ты натворила?
— Я оступилась на ступеньках дворца и пролила воду из таза, — с ужасом застывшем в глазах, прошептала служанка.
Царица-мать посмотрела на девушку, нахмурив брови.
— Не всю, немного, — пролепетала напуганная служанка.
— На всё воля богов, — тяжело вздохнула царица-мать.

В доме Варужана никто не спал – вызов во дворец всегда означал срочное поручение, а так как царь в отъезде, значит оруженосцу предстояла дальняя дорога. Мать ждала сына с волнением.
— Матушка, отрежь мне узкую полоску ткани, — попросил Варужан. — Я спешу к царю.
— Вард, — мать обратилась к дочери, — собери еду в дорогу.
Сама поспешила выполнить просьбу сына.
Перстень правителя Арама, который дала царица-мать, Варужан надел на средний палец левой руки. Мать протянула ему полоску ткани, сын туго обмотал материей печатку.
— Так легче спрятать от любопытных глаз, — юноша объяснил матери свои действия. – Пусть думают, что палец травмирован.
Воин сменил повседневный кафтан на дорожный длиной до икр приталенный коричневый, сшитый из более плотного материала с узкими рукавами. Кафтан расширялся к низу, чтобы всаднику было легко вскакивать на коня. Обувшись в удобные сапожки, оруженосец на талии завязал пояс, на нем закрепил кинжал и поспешил к коню. Из конюшни имелся отдельный выход.
 
Мать и сестра ждали, когда Варужан выведет коня. Сестра успела завернуть в лаваш сыр и мясо, вложив в сумку, протянула брату еду в дорогу. Привязав суму к седлу, оруженосец вскочил на коня и отправился в путь.
Мать ему вслед бросила воду из кружки.
— Легкой дороги тебе, сынок.

Оруженосец скакал не задерживаясь в пути, меняя коня в каждой встречной крепости. Ворота любой из них открывались перед ним, стоило ему лишь сказать: «Везу срочное послание царю — Ара Прекрасному».

***
Масис – древнее название горы Арарат.
Анаит – богиня любви и плодородия.
Ваагн – бог огня, войны, драконоборец. Борясь со Злом, Ваагн охранял и защищал любовь.
трех — традиционная армянская кожаная обувь. Ее шили из грубой сыромятной кожи крупного рогатого скота. Шнуровали шерстяными или кожаными шнурками, носили с шерстяными узорчатыми носками ручной работы — гулба.
***

Глава 2. Встреча царей

Утреннее солнце осветило макушки четырёхгранных пирамид — шатров ассирийцев. Царская пирамида отличалась размерами и качеством ткани, покрывавшей крышу. Шатер из голубого шёлка распростерся в центре белого палаточного городка. В шатре стало светло, словно безоблачное небо проникло внутрь, заняв потолок.

Семирамида спала на животе, ее разбудил поцелуй мужа. Правитель Ассирии любовался женой и, глядя на нее, сам себе завидовал – такая красавица досталась ему. Черные, блестящие, длинные кудри струились по плечам и спине. Какие восхитительные руки! Тело гибкое, как у львицы.

— Вставай, душа моя, царица моего сердца, — прошептал Нинос. — Армянский царь уже два дня дожидается нас для подписания мирного договора между нашими странами.
— Подождет, — капризно зевнула Семирамида. — Это ему нужен мир, а не нам. С каких пор Ассирия дружит с Урарту?
— Они называют себя армянами, а страну — Арменией. Нам сейчас необходим мир.
— Но ты же хотел завоевать все земли вокруг, — она возразила лениво.
— Для этого потребуются дополнительные силы. Война с кочевниками нас измотала. Следует увеличить войско, и дождаться созревания урожая. Воинов надо кормить.
— Пусть покоренные народы кормят наше войско!
— Сначала народы придется покорить этими воинами, — расхохотался Нинос. – Ах, мой храбрый воин, но нетерпеливый полководец. Одним словом — женщина.
— Да, я женщина, — выгнув спину, томным голосом произнесла брюнетка, ее темные глаза загорелись. — Хочу мужчину!
— Вот он я, мужчина — царь Ассирии, рядом с тобой. Тебе меня мало?

Семирамида подняла голову и осмотрела его критическим взглядом: темноволосый, высокий, крепкого телосложения, но давно не молод и сила мужская в нем, увы, не та, что прежде.
— Ты лучший из лучших! – опустила голову на подушку, закрыла глаза и мысленно произнесла: «Старый чурбан!».
— Одевайся, сердце мое. Гонцы доложили, что у крепости стоят столы и троны. Там играет музыка и нарядная толпа ждет нас. Ты хотела посмотреть на их танцоров и танцовщиц.
— И отведать сладости. Хотя... А вдруг он нас заманивает к столу, чтобы отравить?
— Не знал, что ты можешь быть подозрительной, — покачал головой Нинос. — Яды — это ваши хитрости, мужчины не так коварны. Я видел царя армян в бою. Он смел и открыт, его колесница всегда впереди войска. Такой на коварство не способен.

Царица нехотя встала с постели на ковер, лежавший у ложа, и позволила служанке снять с себя рубашку. Ночное одеяние упало ей под ноги, красавица перешагнула через него.
— Ты его захвалил. Еще скажи, что он красив, — она фыркнула, и, наслаждаясь своим телом, ладонями провела по груди и бедрам. 
Невысокого роста, с утонченной фигурой, с длинными черными волосами, с большими черными глазами белокожая она выглядела, как изящная статуэтка.
— Красив — это правда, — он произнес насмешливо.
— Мужчина не может быть красив — красота привилегия женщин.

Обнаженная жена постояла минуту, через прикрытые веки наблюдая за реакцией мужа. Нинос вздохнул, проглотил комок в горле и отвернулся, будто поправлял свой пояс из золотых пластинок с яркими крупными драгоценными камнями. Супруг стоял у ложа одетый.
Из-за длинного плаща цвета выцветшей зелени выглядывал пупурный конас расшитый цветной нитью, из-под которой виднелась, прикрывавшая икры ног, канди из тонкой белой шерстяной ткани, украшенная вышивкой с геометрическими рисунками. Обе детали одеяния заканчивались пурпурной бахромой. Бахрома канди доходила до кожаных сандалий. Запястья царя украшали золотые браслеты, на пальцах красовались перстни с аметистом и рубинами, еще по одному браслету в форме незамкнутого обруча расположились выше локтя на каждой руке. Голову правителя Ассирии венчал кидарис.

Служанка принесла платье царицы, Семирамида села на ложе.
Нинос вышел из палатки:
«Пока она оденется. Заставляет ждать себя и получает от этого удовольствие».

Жгучая брюнетка выбрала одежду бирюзового цвета. Служанка одела на нее платье, облегающее фигуру, из плотного блестящего шёлка с геометрическим рисунком. Глубокий вырез до ложбинки между грудью удлинял тонкую шею. Одеяние оставило обнаженным пупок и живот. Юбка длиной до пола скрывала ноги. Госпожа легла на ложе, девушка благовониями натерла открытые места на теле. Семирамида села, служанка подняла и заколола ее волосы, на шее застегнула ожерелье из золотых пластинок, на голову водрузила диадему, на предплечья и кисти рук надела браслеты, на изящные пальцы – перстни, в уши — серьги. Все драгоценности украшали крупные рубины и бирюза. Наряд черноглазой красавицы завершала бирюзовая накидка из прозрачного шёлка, расшитая золотой нитью, закрепленная в прическе, она покрывала плечи и доходила до бедер. Служанка обула стопы госпожи в легкие сандалии с закрытой пяткой.

Царица встала и мельком взглянула на прислуживающих девиц.
«Наряд для девушки имеет важное значение. Их одеяния длиной до середины икр сшиты из белой грубой ткани, ноги обуты в открытые сандалии. У них правильные черты лица и стройные фигурки, но обе блекнут на моем фоне», — усмехнулась своим мыслям госпожа.
Служанки опустились перед ней на колени.
— Богиня! – восторженно, в один голос воскликнули девушки, подняв руки вверх.
Семирамида посмотрела на свой наряд, осталась довольна, и вышла из палатки.

Утреннее солнце приятно грело. Нинос оглядел палаточный городок. Вчера они не рискнули въехать в крепость, несмотря на приглашение Армянского царя, его уверения и гарантию безопасности, правитель Ассирии предпочел остановиться на ночь в открытом поле.
Рядом с царской пирамидой стояли открытые паланкины: один для царя, другой для царицы. Основу носилок составляли два длинных толстых шеста, прибитых к широкому деревянному листу. На одном паланкине в середине конструкции на шесты опиралось напоминавшее трон высокое и строгое кресло, предназначенное для Ниноса; на другом — небольшое, низкое с подушками сиденье с мягкой подставкой для ног ожидало Семирамиду. Спинки кресел украшала изящная резьба, ножки — напоминали конечности льва, лапа служила креплением сиденья на шесте покрытом разноцветными узорами.
У каждого паланкина ждали приказаний шесть носильщиков и четверо слуг с опахалами. Все слуги – молодые сильные парни, надели рубашки из белой грубой материи длиной до середины икр и открытые сандалии.

— Кого ждем? – раздался звонкий голос Семирамиды.
Нинос вздрогнул от неожиданности, повернулся к ней, улыбнулся, подошел, притянул к себе и поцеловал. Женщина позволила поцеловать себя, хотя поморщилась, в присутствии посторонних она делала вид, что любит супруга.
Правитель Ассирии взял жену на руки, понес и посадил в кресло паланкина.
— Ты такая же легкая, как тогда, когда я с тобой познакомился. Богиня! – восхитился Нинос и занял свое кресло.

По жесту господина носильщики подняли шесты, положили на плечи и понесли паланкины к цитадели. Слуги с опахалами шли рядом, обмахивая царя и царицу. Телохранители возглавили процессию. Придворные потянулись вслед за ними.  Кто-то шел пешком, кто-то ехал на коне. Одеяние оруженосца состояло из рубашки из груботканой материи длиной до середины икр и сандалий с закрытой пяткой. Рубашку на талии стягивал широкий пояс с двумя кинжалами по бокам. Одежды вельмож почти не уступали наряду царя по качеству и яркости тканей, роскошью драгоценностей, различаясь лишь количеством слоев – на один меньше царского, и пышностью пурпурной бахромы. Их жены надели самые дорогие украшения. Платье и перевязи, сшитых из тонких материалов, составляли костюм богатой ассирийки, который мало отличался от мужского.

Паланкины несли рядом. Царь наблюдал, как на лице супруги блуждала улыбка:
«Какие мысли сейчас проносятся в прелестной голове?».
«Сейчас узнаю правду ли говорят о красоте Армянского царя. Может, как всегда, преувеличивают. Наверно, самовлюбленный и сам себя назвал Прекрасным, — размышляла роковая брюнетка».

Послышались звуки ритмичной музыки. Мелодию дудука усиливали переливы волынки, им вторил тар, ритм задавали барабаны. По мере приближения к крепости мелодия звучала отчётливее.   
Паланкины несли мимо цветущего сада.
— Что за деревья? – Семирамида указала рукой.
— Какие-то райские, — небрежно бросил Нинос.
«Болван, все цветы для него одинаковы, — она скорчила недовольную гримасу».

Носильщики донесли паланкины до открытого пространства перед цитаделью. Нарядно одетая толпа молодежи с цветами встречала царя и царицу Ассирии, и сразу же почтительно расступилась. Яркие платья танцовщиц доходили до лодыжек, наряд украшала цветная вышивка впереди. Прозрачный платок цвета одеяния, приколотый к волосам, опускался на спину. Вышитые рубашки танцовщиков спускались ниже колен, талии стягивала алая материя, ноги парней скрывались в темных шароварах. Ступни танцоров обтягивали трехи со шнуровкой выше щиколоток.

Впереди Нинос увидел столы. Знатные вельможи в дорогих одеждах стояли справа от столов, ожидая царей. Одеяния придворных армян в роскоши не уступали нарядам ассирийцев, из-под ярких кафтанов, расшитых золотой и серебряной нитью, виднелись вышитые туники. Платья армянок, как и костюмы мужей, поражали богатством своего убранства, в ушах женщин висели серьги. Руки знати украшали золотые браслеты, на пальцах красовались перстни, талию стягивал серебряный пояс, шею обнимало ожерелье — все украшения были выполнены из золота или серебра с крупными камнями.
Паланкины остановились.
— Несите ближе к столам, — господин велел слугам.
    
Пройдя несколько метров, носильщики остановились. Им навстречу двинулся Ара Прекрасный в сопровождении вельмож. По жесту царя Ассирии слуги опустили шесты на землю. Нинос вышел из паланкина и подал руку Семирамиде, она спустилась из кресла, встала слева от него, и обратила свой взор на приближающегося правителя Армении. Супруги шагнули к царю армян.

Ара Прекрасный был одет в приталенный, закрывающий икры, пурпурный кафтан, расширенный к низу, вышитый золотой нитью, с бахромой по подолу. Кожаные сандалии завершала шнуровка выше щиколоток. На талию царь надел пояс из крупных золотых пластинок. Поверх кафтана был наброшен расшитый золотом серый плащ. Концы плаща на груди скрепила массивная круглая застежка из темного золота с рубинами. На пальцах опущенных рук сверкали перстни с крупными рубинами. Светлые волосы статного мужчины венчала большая корона с наушниками.

«Высокий, стройный, светлые кудри и борода под солнцем кажутся золотыми, огромные синие глаза и орлиный профиль. Облачение строгое, но богатое, в нем два царских цвета — золотой и пурпурный. Молод, красив, силен! Ах, вот ты какой, настоящий арий! — Семирамида разглядывала Ара Прекрасного откровенно, широко раскрыв глаза. Перевела взор на его окружение. — Большая часть твоей свиты светловолосые. Их женщины закутаны в одежды, а я не стесняюсь показывать мое красивое тело. Интересно, какие они любовники? Холодные, как их взгляды? Это неприязнь или нескрываемое осуждение?».

— Приветствую тебя Нинос — царь Ассирии, и тебя Семирамида — царица Ассирии! — громко произнес Армянский царь.
Вельможи, сопровождающие царя армян, поклонились знатным гостям.

— Приветствую тебя, Ара Прекрасный — царь Армении! – ответил Нинос.
Семирамида едва кивнула.
«Какой властный голос! Ты действительно красив как бог! – ее губы капризно поджались. – Ты будешь моим, Ара Прекрасный, как и твоя страна. Теперь у меня одно желание – почувствовать силу твоих объятий».

Ара Прекрасный встал справа от Ниноса и участники важной встречи направились к тронам, обходя столы с правой стороны.
Диадема в высокоподнятых волосах делало Семирамиду стройнее и выше, однако на фоне крупной фигуры супруга она выглядела не только изящной, но и хрупкой. Высокомерная красавица, при своем невысоком росте, умудрялась смотреть на окружающих свысока. Царица шла слева от царя Ассирии и с удовольствием ловила восторженные взгляды молодых людей, но зрелые мужчины смотрели на нее с некоторым осуждением, как и все женщины, в чьих взглядах она видела зависть.

Цари заняли места за пустым столом, сев на высокие стулья, похожие на троны. В середине оказался Нинос, справа от него на подушках уселась Семирамида, слева сел Ара Прекрасный. Советники царей, стояли за своими властителями.
Столы образовали подкову — вверху сидели правители, а по бокам – подданные вельможи. На стороне Ара Прекрасного устроились армяне, напротив них — ассирийцы. Перед придворными стояла посуда – тарелки и кубки. Дальше столов толпа танцоров в ярких одеждах сформировала круг. Кольцо разорвалось, представив взорам знати большую площадку для танцев. В правой части полукружия разместились музыканты — три дудукиста, тарист, волынщик и два барабанщика, следившие за распорядителем пиршества, стоящем напротив.

«Интересно, посуда золотая или это позолоченное серебро? – завистливым взором оценивала Семирамида».
Перед царями советники раскрыли свитки с договором. Оба правителя скрепили примирение своими печатями. Вельможи уложили пергаменты в шкатулки и унесли каждый в свои покои.

Лица присутствующих озаряли улыбки – подписанный документ устраивал всех. Вельможи надеялись на долгий мир. На столах появились кувшины с вином. Пирующим прислуживали юноши. Слуги на царском столе расставили тарелки, а перед правителем Ассирии поставили три кубка, наполнив вином. Юноши быстро разливали напиток цвета крови по кубкам вельмож.
«За нашим столом кубки и тарелки золотые, — про себя отметила именитая гостья».
Музыканты начали играть веселую мелодию, танцовщики закружились в быстром танце.

— Бери любой кубок, — Ара Прекрасный обратился к Ниносу, — и для царицы тоже. Я возьму оставшийся из них.
— Сначала отпей из каждого кубка, — возразила Семирамида, улыбаясь, — тогда я возьму любой.
Нинос расхохотался.
— Лучше сделай, как говорит царица, с женщиной спорить трудно.
Ара Прекрасный снисходительно улыбнулся и потянулся к кубкам — выпил по глотку из всех, после каждого глотка вытирал ус, показывая, что вино действительно отпито.

— После тебя я буду пить это вино с наслаждением, — черноглазая красавица произнесла эти слова с тайным подтекстом, подтвердив кивком головы, прищурив глаза.
«Сладострастная Семирамида – молва права, – мелькнуло в мыслях царя армян».
— Пейте на здоровье, гости дорогие, угощайтесь. Сегодня и завтра вы мои гости. Впрочем, оставайтесь здесь сколько пожелаете. Можете расположиться во дворце, когда захотите, — громко заявил Ара Прекрасный.
Под звуки ритмичной музыки танцовщики встали в три круга, поднялись друг на друга — выстроили трехэтажную башню, показав крепость, затем спрыгнули на землю и бились на воображаемых мечах, изображая битву, наконец, устав, помирились, пожали друг другу руки и обнялись.

Перед Ара Прекрасным поставили поднос с большим куском жареного мяса. Такой же поднос появился перед Ниносом. На столах вельмож разложили то же кушанье.
Царь армян разрезал мясо и положил себе кусок на тарелку.
— Хочу твою тарелку! – воскликнула Семирамида.
Хозяин пира, улыбаясь, выполнил просьбу гостьи.

Перед правителем Армении юноша поставил новую посуду. Ара Прекрасный уложил на нее кусок мяса.
— Эту отдай Ниносу! — потребовала Семирамида.
Ара Прекрасный спокойно передал тарелку гостю. Юноша поставил перед своим царем другую посуду.
— А эту можно оставить ему? – Нинос смотрел на жену, усмехаясь.
— Да, эту можно, — гостья махнула ладонью в воздухе.

Юноши принесли птиц на блюдах. С новым кушаньем эта процедура повторилась.
Зазвучала лирическая мелодия и нарядно одетые девушки стали танцевать с цветами в руках.

На столах появились фрукты — на золотых подносах лежали абрикосы, персики, груши, сливы и виноград.
Перед Армянским царем поставили блюдо со сладкими угощениями. Точно такие же блюда появились перед Ассирийским царем и царицей.
Рядом с тарелкой каждого, сидящего за царским столом, положили тканевую салфетку и поставили большую чашу с водой для омовения рук.
Ара Прекрасный стал есть виноград и сласти.
— Хочу сладости оттуда, — Семирамида жестом указала на блюдо, лежащее перед правителем армян.
По жесту Ара Прекрасного слуги переставили блюда – перед гостьей поставили сласти, лежавшие перед ним.
— Что это? – царица взяла в руки сласть.
— Сушенный абрикос с медом, — пояснил Ара Прекрасный.
— М-м-м, вкусно. А это? – гостья взяла другую сладость.
— Сушенный персик с толченным орехом.
— Сладости можно есть.

Поедая виноград и сласти, Нинос с улыбкой наблюдал за женой:
— Женщину всегда волнует, что она ест.
— И какие цветы и фрукты растут на деревьях, — добавила Семирамида.
— Мужчине это знать ни к чему. Воину нужна еда и вино.
— А мне интересно: что там за сады. Может, царь Армении мне покажет и пояснит?
— Ей трудно отказать и ты не отказывай моей царице в этой малости, — рассмеялся Нинос. — Покажи ей сады.
Ара Прекрасный понимающе кивнул.

— Да здравствует Нинос — царь Ассирии!
— Да здравствует Семирамида — царица Ассирии!
— Да здравствует Ара Прекрасный — царь Армении!
— Да здравствует Нвард — царица Армении! — пел хор.

— Кто такая эта Нвард? – пробурчала Семирамида. – Ее имя произносят рядом с моим.
— Нвард их царица, — тихо пояснил Нинос, — а мы у них в гостях.

— Так ли красива Нвард, как хвалит народ? – громко спросила Семирамида.
— Моя супруга юная и красивая, — подтвердил Ара Прекрасный.
— Белолицая и черноглазая? – продолжала опрос ревнивая красавица, пропустив мимо ушей слово ‘юная’.
— Златокудрая и синеглазая, как Анаит — наша богиня любви и плодородия.

— Ара Прекрасный наш царь и защитник!
— Нвард подарила нам счастье!
— Нвард подарила нам наследника!
— Да здравствует Ара Прекрасный — царь Армении!
— Да здравствует Нвард — царица Армении! — пел хор.

— Мы напрасно отклонили предложение Армянского царя остановиться во дворце, — громко заявила Семирамида.
– Это и есть дворец? – глядя на хозяина пира, гостья рукой указала на цитадель.
— Это крепость. Дворец стоит за крепостной стеной, — терпеливо объяснил Ара Прекрасный.
— Покажи дворец! – гостья бросила с вызовом.
— Пир можно продолжить во дворце, — согласился Ара Прекрасный.
По его жесту, один из вельмож со слугами поспешил к цитадели.
К правителю Армении подвели коня, а к гостям — их паланкины.
Вслед за царями двинулись телохранители и вельможи с жёнами. Замыкали процессию музыканты и танцоры.

Цари с придворными и телохранителями вступили в крепость. Семирамида с интересом и внимательно разглядывала все вокруг. За крепостной стеной оказался просторный двор и большой дворец на высоком постаменте. К зданию вели ступени широкой лестницы. По обеим сторонам лестницы, как стражи палат, стояли каменные львы. Паланкины остановились возле скульптуры льва. Перед лестницей царей ждал высокий мужчина крепкого телосложения с гордой осанкой. Белая рубашка с коротким рукавом из дорогой ткани выглядывала из-под синего кафтана, украшенного вышивкой серебряной нитью. Богатое одеяние доходило до высоко зашнурованных сандалий. Тяжелый пояс из серебра, браслеты на предплечьях, перстни на пальцах сообщали о богатстве владельца. Семирамида решила, что это знатный вельможа.

Нинос вышел из паланкина и подал руку супруге, помогая ей подняться из кресла. Ара Прекрасный сошел с коня и направился к ним. Ассирийская царица встала рядом с мужем.
Встречающий их вельможа подошел к царям.
— Это Мушег, владелец дворца и правитель города. Мушег решит все вопросы, если они возникнут, — его представил царь армян.
— Я и вся прислуга в вашем полном распоряжении, — Мушег склонился перед гостями в глубоком поклоне.
— Служанки у меня свои, — небрежно бросила гостья, легкой поступью шагая к лестнице.

Мушег взбежал по лестнице и повел за собой высокопоставленных гостей дворца. В левом крыле здания находилась вместительная трапезная с длинными столами вдоль стен слева и справа, окна располагались высоко на солнечной стороне, обеспечивая светом всё пространство. Семирамида обратила внимание на красочную роспись на стенах зала – их украшали танцующие девушки в ярких одеяниях и деревья со зрелыми плодами граната.
— Здесь мы чуть позже продолжим наш пир, — пояснил правитель армян.
Цари покинули трапезную.
— Отсюда мы можем посмотреть на город, — Ара Прекрасный жестом указал на большой балкон, пропуская вперед гостей.

— Душа моя, здесь дивный город, полюбуйся! – воскликнул пораженный Нинос.    
Семирамида встала между двумя царями.
К удивлению, дворец оказался ступенчатым, потому что располагался на холме, ниже она обнаружила еще этажи. Перед холмом в низине раскинулось необозримое поселение. Много домов утопали в зелени, по улицам шли люди, всадники на конях передвигались не спеша, неторопливо плелись повозки. Окраина города исчезала за возвышенностями на горизонте.

Краем глаза страстная женщина наблюдала за царем армян. Ара Прекрасный оставался спокоен, скорее, невозмутим.
«Богатырь, но его сила в глазах — сколько в них ума! – какое-то волнение поднималось у нее груди. – Ниносу такая сила не снилась».
Когда цари спустились на нижний этаж, Мушег встал перед гостями и обратился к царице.
— Вся правая часть этажа дворца в вашем распоряжении.

Семирамида прошла в отведенные им покои и оглядела всё придирчивым взглядом. Центр комнаты занимало огромное ложе. Отогнутый угол дорогого покрывала, расшитого красивыми узорами обнажал простыни из плотного шёлка. Ложе окружали мягкие большие половики с орнаментом.
— Пусть мои служанки придут сюда, — велела телохранителю Ниноса и вышла из покоев.
Царица направилась к лестнице, мужчины двинулись следом. Возле ступенек она остановилась.

— Армянский царь устроился на этой стороне, — то ли спросила, то ли подтвердила Семирамида.
— Его покои роскошнее наших? – гостья ждала приглашения осмотреть оставшуюся часть этажа.
— Я воин, — подчеркнул Ара Прекрасный. — Мне немного нужно, в походах часто приходится спать, положив голову на камень. 
Тем самым царь армян отверг намек Семирамиды показать свои покои.

Мушег и Ара Прекрасный поднялись по лестнице. Гости молча пошли следом. У входа в трапезную вельможа и царь армян расступились, пропуская вперед гостей — правителя Ассирии с супругой.
В трапезной появились три трона с подушками. Придворные стояли у стен в ожидании правителей. Цари вошли и направились к своим местам во главе столов. Сели так же, как на свежем воздухе: в центре устроился Нинос, справа от него на подушках восседала Семирамида, левый трон занял Ара Прекрасный. По жесту хозяина пира вельможи заняли свои места.

Музыканты, сидевшие у входа в трапезную, заиграли лирическую мелодию, нарядные девушки закружились в медленном танце.

Перед гостями дворца юноши быстро расставляли кубки и тарелки. Сначала на столах появились кувшины с вином, затем — подносы с мясом, лавашем, сыром и зеленью. Чуть позже слуги принесли подносы с фруктами и со сладкими угощениями.
«Вся посуда из золота, — отметила про себя гостья. — Мушег богатый вельможа — это его дворец».

Семирамида снова потребовала от Ара Прекрасного отпить из всех трех кубков. Нинос рассмеялся, его забавляло то, с каким упорством супруга не доверяла царю армян.
Рядом с тарелкой каждого, сидящего за царским столом, появились чаша с водой и тканевая салфетка для омовения рук.
Вино лилось рекой — кувшины быстро пустели, их подменяли новыми. Пустые подносы с мясом заменили другими — с птицей и разной дичью. Семирамида делала лишь пару небольших глотков терпкого вина, а Нинос каждый раз осушал кубок до дна.

Музыка не прерывалась — одна мелодия сменяла другую. Танцовщицы часто менялись. Очередная группа девушек появлялась в других одеждах и танцевала по-своему.
— Это разные танцы и другие девушки? – страстная женщина ласково улыбалась, неотрывно глядя в глаза правителя армян.
— Танцоры из разных провинций. Каждая группа одета по обычаю своего города, исполняет собственный танец.
— Ты их отличаешь по одежде?
— И по наречию.

Сумерки сгустились, день угасал, в зале зажгли факелы, танцующие отбрасывали на стены причудливые тени, сливающиеся с росписью.
Знатная гостья решила, что такое освещение удобно для соблазнения мужчины и стала подавать Ара Прекрасному всякие знаки, показывая как он ей интересен, пытаясь обратить на себя его внимание. Черноглазой красавице было всё равно заметят ли другие участники пира ее усилия или нет, лишь бы Нинос ничего не заподозрил, но насчет своего мужа Семирамида не волновалась. Царь Ассирии увлекся едой и вином, от вкуса которого пришел в нескрываемый восторг.
Семирамида много кокетливо смеялась, притворяясь, что опьянела. Нинос сильно захмелел и начал бормотать что-то невнятное.
«Как бы не сболтнул лишнее, – мелькнуло в мыслях царицы».
По ее жесту телохранители взяли Ниноса под руки и увели из трапезной в спальный покой.

Как только Нинос покинул трапезную, Ара Прекрасный встал и вышел следом. Семирамида нахмурилась и недовольно фыркнула. Ассирийка надеялась на долгую беседу с царем армян, но он всем своим видом показал, что не намерен продолжать пирушку. Блеск золотой посуды в свете факелов раздражал женщину – интересующий ее мужчина отказался от общения с ней. Ей пришлось выйти из зала в сопровождении телохранителей.
«Ничего, Ара Прекрасный, тобой я займусь чуть позже, когда все угомонятся. Тебя ждет ночь любви, – успокоила себя страстная женщина».
Музыка умолкла, пьяные вельможи расходились.

***
Канди — рубашка с короткими рукавами – основной элемент одежды ассирийцев.
Конас — узкий плащ пурпурного цвета, не сшитый с боков, его края были обшиты густой бахромой. Сзади конас был прямой, а спереди закруглен. Ткань плаща вышивалась геометрическими рисунками и украшалась золотыми пластинками.
Кидарис — традиционный головной убор (корона) ассирийского царя. Тиара ассирийского царя, состояла из войлочного с узким верхом колпака, украшенного металлическими пластинами, и золотого венца-повязки фанонс с эмалью и драгоценными камнями; концы повязки заканчивались бахромой, завязывались на затылке и спускались на спину.
Историки считают, что Ара Прекрасный – это Аргишти I, основатель крепости Эребуни – Еревана.
Тар — струнный щипковый (плекторный) музыкальный инструмент,
тарист – музыкант, играющий на таре, дудукист – музыкант, играющий на дудуке,
плектр, также медиатор — костяная, пластмассовая или металлическая пластинка, гусиное перо или кольцо с «когтем», надеваемое на палец. С помощью плектра защипывают струны на некоторых щипковых струнных инструментах.
***
 
Глава 3. Пустые хлопоты

Семирамида вошла в свои покои. Нинос лежал на ложе, раскинув руки и ноги по всей ширине. Служанка сняла с госпожи одеяние и украшения, одела на нее ночную рубашку, жена устроилась на свободном пространстве постели. Лежа на спине супруг громко храпел. Она толкнула его, он умолк и повернулся на бок.
«Пьяная скотина, так-то лучше, — женщина закрыла глаза».

Царица выпила немного вина и спать пока не собиралась. Страстная брюнетка ждала, когда во дворце все утихнет, и его обитатели уснут. Её желание – соблазнить Армянского царя. Ради достижения этой цели красавица могла ждать хоть всю ночь.
«Ара Прекрасный, ты красив как бог! Народ прав, называя тебя Прекрасным. Твой огненный взор пронзил меня в сердце. Я не успокоюсь до тех пор, пока ты не станешь моим».

*
Советник правителя Армении — Гегам, был другом Арама — отца Ара Прекрасного. Могучего телосложения, светловолосый и синеглазый Гегам, несмотря на свой солидный возраст, производил впечатление физически сильного человека, сопровождал царя армян всюду — в бою или на такие переговоры. Ара Прекрасный высоко ценил и всегда прислушивался к словам советника, зная, что тот любит его как родного сына.

Гегам вошел в спальный покой повелителя.
— Эта женщина хитра и коварна? Не стесняясь никого, демонстрирует сладострастие.
— Да, это так. Ну и что? – Ара равнодушно пожал плечами и начал раздеваться.
Гегам остановил его жестом.
— Негоже царю Армении поддаваться ее чарам.
— А я не поддаюсь, — усмехнулся повелитель.
— Значит сегодня я здесь буду ночевать.
— Ты поддался ее чарам? – рассмеялся Ара.
— Нет, но уверен, она придет сюда, увидит меня и вынуждена будет уйти.
— А мне прикажешь спать у тебя, — подмигнул повелитель.
Гегам кивнул утвердительно.
— Ладно, для твоего спокойствия, так и поступим.
Ара направился к выходу из покоев.
*

Семирамида напряженно вслушивалась в звуки ночи. Решив, что дворец погрузился в сон, встала и вышла из комнаты. Факелы всюду погасили, но коридор и дворцовые комнаты освещала луна. Окна, расположенные высоко, без препятствий пропускали ее свет. Телохранитель Ниноса — Нирар, стоящий у стены, шагнул к царице, она жестом остановила его и прошла мимо. Немного помедлив, Нирар пошел следом. Легкой поступью женщина быстро дошла до спальни Ара Прекрасного. Возле царского покоя не оказалось ни души. Изящная брюнетка неслышно проскользнула внутрь помещения.

Ночь стояла ясная, но неплотные облака иногда прикрывали луну. Семирамида направилась в сторону ложа и в полумраке увидела мужчину, лежащего на спине на правой половине постели. Волнение охватило ее, не теряя времени, она подошла к ложу слева, присев на край, положила левую ладонь на шелковую простыню и собралась лечь, как вдруг лунный диск полностью вышел из облаков, хорошо осветив комнату. Спящий громко захрапел. Приглядевшись к храпевшему, красавица разглядела его и поразилась — вместо желанного на постели спал кто-то другой. Рассерженная женщина вскочила и поспешила к выходу.

«Перехитрил. Куда ты ушел? — Семирамида остановилась в коридоре и задумалась».
— Сюда идут, царица, — шепнул телохранитель Нирар, не раздумывая, взял госпожу на руки и побежал в сторону ее спальни.
Семирамида услышала приглушенные голоса сзади, но не знала, что это Гегам и Ара Прекрасный обсуждают происшествие.

Нирар внес Семирамиду в спальню, донес до ложа, но не спешил ее отпускать — красавица не возражала. Жажду нахлынувшего на нее желания следовало утолить:
«Сегодня придется довольствоваться этим болваном».
«Эта ночь моя. Мне повезло, что Ара Прекрасный отверг царицу», – телохранитель бережно посадил госпожу на постель.
Затем направился к Ниносу, взял его на руки и опустил на ковер, постеленный у ложа, подложив под голову подушку, царь лишь причмокивал во сне.

В тот миг страстной брюнетке было все равно кто с ней рядом, она хотела чувствовать мужскую силу, жаждала любви — обожания и ласки молодого мужчины. Любовники, не стесняясь присутствия Ниноса, занялись привычным для них делом. Так они поступали не впервые, предварительно напоив царя допьяна. Телохранитель упал на колени перед царицей и ласкал все настойчивей, руками погладил грудь.
Царица оттолкнула его ладони: «Не для тебя натирала тело благовониями».
Нирар посмотрел на хмурое лицо госпожи и неуверенно положил ладони на ее ягодицы. Она кивнула, ободренный, он уложил Семирамиду на постель. Возбужденная женщина отдалась ему, застонав от удовольствия.
*

Крепостная стена защищала дворец от восходящего солнца, но время неумолимо двигалось к полудню. Солнечный луч, проникнув в высокие окна, осветил лицо спящего ассирийца. Нинос недовольно поморщился и открыл глаза, зевнул и сел, огляделся в недоумении, обнаружив себя на ковре возле ложа.
— Как я здесь оказался? Куда смотрели мои слуги?
Юноша подбежал к господину и помог ему подняться. Нинос встал, отвесил слуге звонкую пощечину, пнул ногой и гневно воскликнул:
— Собака, как я оказался на полу?
— Что за шум? – Семирамида подняла голову.
— Велю казнить, узнаешь.
— Иди сюда, мой лев, и здесь рычи, — томно зашептала жена.

Обрадованный Нинос с готовностью лег рядом с ней.
— Я много выпил? Ничего не помню, хотя голова не болит.
— Ты пил и пил, не мог напиться, — лениво начала жена. – Телохранители тебя привели, уложили на постель, но ты хотел прохлады и приказал оставить на полу. Я велела слугам не беспокоить нашего правителя.

Забыв свой гнев, Нинос начал ее целовать, но Семирамида оттолкнула супруга.
— Не начинай, после вчерашнего пира у тебя ничего не получится, ты выпил слишком много вина. В следующий раз займемся, не то мне придется искать мужчину. Что обо мне подумают иноземцы?
Так Семирамида напомнила мужу случай годичной давности.

*
В ту злополучную ночь Нинос был почти трезв и начал ее ласкать, но у него ничего не получалось, не было в нем мужской силы. Хотя это случилось не в первый раз, охваченная желанием страстная красавица решила ему не помогать. Наоборот, ей захотелось ласки сильного мужчины и она прибегла к хитрости.
— О, как мне плохо, — слабым голосом застонала коварная женщина, — умираю. Нинос, помоги мне, если ты меня любишь.
— Позвать лекаря? – неуверенно пробормотал удрученный муж.
— Зачем мне лекарь? Мне нужен мужчина. Найди мне мужчину или я умру, — прошептала Семирамида.

Нинос сел на постели, растерянно озираясь, его взгляд остановился на юноше, сидевшем у стены на коврике. Царь кивком велел слуге подойти. Через секунду молодой человек стоял перед господином. Правитель Ассирии посмотрел на него — высокого и сильного, и, скрепя сердце, жестом направил к царице с той стороны ложа.
— Любимый, иди ко мне, — супруга прошептала томным голосом, — поцелуй меня.
Нинос лег рядом с ней, не зная, что делать.
Жена левой рукой обняла мужа за голову, закрывая ему глаза, а правой — сделала знак юноше. Тот немедля разделся и улегся рядом с ней.
— Ах, милый, как хорошо, твои поцелуи так горячи, еще, еще, — подбадривала коварная красавица.
Ее слова господин и слуга могли отнести на свой счет.

Семирамида стонала от удовольствия, а сердце Ниноса обливалось кровью.
«Как снести такой позор? Слуга не может оставаться здесь, но отпустить его я не могу. В любом случае поползут нежелательные слухи. Казнить! Другого выхода нет, — от негодования у царя пересохло в горле».

Утром юношу казнили. Нинос надеялся, что никто не узнает о причине казни и о его позоре, но...
Царь не знал, что это был не первый случай измены, хотя любовника царицы казнили впервые. С тех пор ему прислуживали низкорослые уроды.
*

«Сам виноват, нечего держать хилых слуг. Сильный юноша поднял и уложил бы тебя на ложе, — Семирамида мысленно ругала Ниноса. – Мои служанки красивые, они мне не соперницы. Я не боюсь их прелестей, потому что сама богиня. Как женщина, для тебя и других мужчин, я прекраснее и желаннее любой из них».

— Ты лучше объясни мне откуда в этом дворце столько золота? Чьи эти палаты? – через минуту сердито продолжила жена.
— Мушег — владелец дворца и всего поселения. Раньше Мушег был царьком этого маленького государства. Ты, наверно, заметила, как огромен город.
— Это всё могло быть моим! – капризно вскричала Семирамида.
— Живи здесь сколько хочешь. Ара Прекрасный обещал...
— Я не хочу здесь быть гостьей, хочу быть хозяйкой!
— Терпения, тебе не хватает терпения, моя царица. Ты же знаешь, кочевники набежали, причинив нам много вреда. Мне пришлось обратиться за помощью к правителю армян, иначе враги разорили бы всё наше государство.
Нинос перешел на шепот:
— Ара Прекрасный оказался великодушным – помог нам, хотя мог пойти на нашу страну войной, у него сильное войско как никогда прежде.
«Старый чурбан, ни на что не способен – слабый царь и любовник никакой, – пронеслась мысль в голове царицы».

Упоминание об Ара Прекрасном всколыхнуло в ней воспоминание о прошедшей ночи, и как ее перехитрили.
«Спящий мужчина был шире в плечах. Как я не догадалась, что это не Ара? Если бы меня обнаружили в постели с вельможей, посмеялись бы надо мной».
Словно ошпаренная, оскорбленная красавица вскочила с ложа. Нинос тоже встал. Слуги начали одевать господина и госпожу.

В этот раз роковая брюнетка решила надеть красное платье, а украшения выбрала с алыми камнями. Поверх длинного одеяния из шелка, скрывающего ноги, с глубоким вырезом на груди, на левое плечо госпожи служанка накинула расшитую перевязь из тонкого хлопка с пурпурной бахромой в два ряда. Браслеты, перстни и пояс на хрупкой талии царицы украшали большие рубины. На шее Семирамиды служанка застегнула ожерелье из семи рядов крупных розовых жемчужин.
«Красный – цвет страсти. Посмотрю, сможешь ли ты, Ара Прекрасный, устоять против такой красоты? – изящная женщина в ярком наряде загадочно улыбалась своим мыслям».

Поверх длинной канди из тонкой белой шерстяной ткани с пурпурной бахромой и богатой вышивкой, Нинос накинул пурпурный конас обшитый густой бахромой. Поверх конаса через плечо надел перевязь бурого цвета с бахромой. Завершал костюм господина серый длинный плащ с тонкими золотыми пластинами по краю. Облачение царя венчала тиара — круглая золотая шапка, украшенная крупными золотыми пластинами в виде рогов — по две с каждой стороны.

— Когда и как армяне смогли завоевать этот город? – выйдя вслед за Ниносом на балкон, Семирамида хмуро смотрела на город.
— Арам — отец Ара, объединил много таких городов — государств без войны, всего лишь обещав им свою защиту.
— Ты не мог его опередить?
— Тогда правил мой отец кажется, — пробормотал Нинос.
«Ничего, скоро, скоро я все сделаю по-моему, – решила Семирамида».

Неслышно подошел телохранитель и поклонился.
— Мушег просит царя и царицу подняться в трапезную.

Правитель Армении ждал именитых гостей около лестницы на верхнем этаже.
Поднимаясь по ступенькам, Семирамида внимательно рассматривала его одеяние, отметив про себя, что Ара Прекрасный одет со вкусом и во что-то другое.
Невольно сравнивая Ниноса и Ара, она пришла к выводу, что ее супруг проигрывает внешне не только потому что старше. Вчера очарованная его красотой изумленная женщина не могла отвести глаз от лица мужчины, сегодня решила рассмотреть подробнее его одеяние.
Бирюзовый плащ, расшитый золотом, небрежно наброшенный на левое плечо, обнажал роскошную тунику из шёлка украшенную орнаментом. Богатое одеяние на талии перехватывал собранный из золотых пластин широкий пояс. Пурпурная бахрома, нашитая на низ туники, достигала щиколоток, закрывающая лодыжки обувь, была зашнурована посередине стопы. Черноглазая красавица подняла взор. Голову Ара Прекрасного украшала большая золотая корона с наушниками. Нити вышивки на тонкой ткани наушников, доходивших до плеч, словно соперничали с блеском волос царя. Рассмотрев облачение мужчины, ассирийка посмотрела ему в глаза и натолкнулась на насмешливый взгляд.
«Сегодня, Ара Прекрасный, твое одеяние соответствует цвету твоих глаз. Сейчас ты на меня смотришь сверху вниз, ночью я буду смотреть на тебя сверху, — вспыхнула Семирамида».
Ступая по лестнице, красавица руками придерживала роскошный наряд.

Когда супруги дошли до Армянского царя, в знак уважения к гостям он пропустил их в трапезную вперед себя и заметил, как ее ладони сжались в кулаки.
«Какая страсть! – его губы тронула усмешка».

Каждый занял привычное ему кресло.
— Как спалось гостям на новом месте? – спросил Ара Прекрасный.
— Хорошо, — за двоих ответила Семирамида, переглянувшись с Ниносом и в свою очередь спросила:
— Как спалось Армянскому царю?
— Я воин, в мирное время мне всюду спать хорошо.
— Игнорируя царское ложе, можешь спать с воинами? – удивилась Семирамида, надеясь узнать, где провел Ара Прекрасный прошедшую ночь.
— Отчего нет?

Присутствующие успели выпить вино, когда Гегам возглавил стол слева от царя армян.    
Именитая гостья посмотрела на опоздавшего вельможу и узнала в нем храпевшего мужчину в спальне Ара Прекрасного. Лицо ее стало пунцовым от злости, это сразу заметил Нинос.
— Вино ударило тебе в голову, любимая? Ты покраснела.
— Здесь душно, — сквозь зубы процедила супруга. Немного погодя, придя в себя, громко произнесла: — Царь армян обещал мне показать сады.
— После трапезы выполню обещание.
— На стенах вокруг нас такие же деревья, мимо которых мы прошли вчера.
— Это гранатовые деревья. Сегодня мы пьем вино из граната.
— Вино вкусное, — причмокнул от удовольствия Нинос.
— Твоя тиара похожа на хвост граната, — заметила Семирамида, обращаясь к Ара. — Вы так любите этот фрукт?
— Гранат – символ процветания, — подтвердил хозяин пира.

После трапезы цари в окружении придворных вышли на прогулку.
Когда они дошли до сада, Ара Прекрасный сделал кому-то знак рукой. К ним подошли Мушег и женщина в богатом одеянии расшитом серебром, с дорогими украшениями на шее и руках.
— Это Манушак — супруга Мушега, сад принадлежит ей, она расскажет больше, — Ара Прекрасный посторонился, освободив место хозяйке сада.
Семирамида лишь гневно сверкнула глазами. Правитель Армении отделился от гостей, его окружили воины. Гости вошли в сад.

Увы, за два дня Варужан не успел добраться до крепости. Наступил полдень третьего дня, когда он достиг ворот нужного города.
К царю армян подбежал запыхавшийся Варужан.
— Что ты здесь делаешь? – воскликнул господин, увидев своего оруженосца.
Варужан торопливо разматывал ткань с пальца, Ара Прекрасный смотрел удивленно.
Оруженосец заговорил тихо, оглядываясь по сторонам.
— Это велела передать царица-мать, — воин протянул правителю перстень.
— Надежно спрятал, — с уважением в голосе отметил господин, забирая печатку.
— Перстень отца! – воскликнул потрясенный Ара. – Что случилось во дворце?
— С наследником все в порядке, об остальном не знаю. Царица-мать отдала перстень и велела мне спешить сюда. Она просит тебя, мой государь, срочно вернуться во дворец.
— Ты случайно не знаешь, что случилось? Может, что-то рассказали служанки?
— У меня не было времени на расспросы, но я слышал испуганный женский крик. Служанки шептали, что кричала царица Нвард.
— Матушка этот перстень просто так не прислала бы, — задумчиво произнес Ара и обратился к стоящему рядом советнику. — Хотя я очень просил, матушка не хотела отдавать мне эту драгоценность, храня ее у себя как память об отце. Сказала, что пошлет мне в случае, если беда нависнет над нашим домом.
— Нужно вернуться к царице-матери, — уверенно произнес Гегам.
— Да, договор подписан, мне здесь делать нечего. Собирайся в путь.

Царь и царица Ассирии в сопровождении многочисленной толпы придворных – ассирийцев и армян, возвращались с прогулки.
Ара Прекрасный подошел к Ниносу и Семирамиде.
Проницательная женщина обратила внимание на облачение царя армян, оно оказалось походным. Темно-синий строгий кафтан, расшитый орнаментом на груди и по подолу, покрывала пурпурная перевязь с бахромой и богатой вышивкой. Наброшенная на левое плечо, перевязь прикрывала спину и правое бедро. Талию перехватывал широкий пояс с бахромой. На поясе под правой рукой висел кинжал. Из-под кафтана выглядывала светло-синяя расшитая туника. Сверх одеяния был наброшен синий плащ с вышивкой золотом по краю, захваченный на правом плече золотой брошью с крупными драгоценными камнями оставлял правую руку свободной.

— Дела государства требуют моего присутствия в восточной части страны, я уезжаю немедленно. Вы отдыхайте здесь сколько пожелаете, — правитель Армении поклонился и быстрым шагом подошел к коню, которого подвели к нему.

Ара Прекрасный стремительно удалялся со своими воинами. Семирамиде оставалось лишь удивленно смотреть ему вслед.
— Ты не знаешь, что стряслось? – госпожа обратилась к телохранителю.
— Гонец прибыл от царицы-матери Ара Прекрасного, что-то срочное передал, не знаю что именно. Они говорили лишь о том, что Армянскому царю необходимо вернуться.

— Нам тоже пора возвращаться к себе в Ниневию, — Семирамида посмотрела на супруга.
— Да, конечно, ты права, любовь моя.
— Палатку разобрали? – госпожа спросила телохранителя.
— Нет еще.
— Вернемся в палатку ненадолго, — Семирамида подмигнула Ниносу и, улыбаясь, добавила. – До тех пор пока наши слуги придут из крепости. Надеюсь, ты уже отдохнул, любимый.
К ним поднесли паланкины, супруги заняли свои кресла.
«Пора приступать к решительным действиям, — подумала коварная красавица,
— Ара Прекрасного я смогу покорить, это лишь вопрос времени. Как и другие мужчины, он будет стонать подо мной от наслаждения. А сегодня я буду ласкова с Ниносом».

Глава 4. Любовь Ара

Солнце щедро одарила теплом обширную долину, растопив снега на горных вершинах, оставив лишь шапки ледников. Полдень миновал, когда вдалеке, на краю равнины появилось большое облако пыли.

Обладающий зорким зрением, мог из цитадели разглядеть небольшую группу всадников. Воины, преодолев много километров, оставив далеко позади живописные ущелья, покрытые лесами горы, рокочущие водопады и полноводные реки, оказались в знойной долине. Правителя Армении сопровождали: отряд воинов и близкий друг семьи – Гегам. Ара Прекрасный спешил по зову царицы-матери.
Что вызвало беспокойство этой мудрой женщины? Не случилось ли какая беда в царской семье? Здоров ли наследник? Что-то случилось с Нвард? Почему она кричала ночью? Эти вопросы мучили царя всю дорогу.

Отряд останавливался только для смены лошадей, короткого и ночного отдыха в крепостях, расположенных на всем пути их следования. Летнее солнце палило нещадно, после полудня жара лишь усилилась, однако всадники не сбавили темп движения, напротив, прибавили в шаге, потому что впереди показалась крепость – цель их трехдневного путешествия.

Среди них царь выделялся своим одеянием и головным убором с наушниками. Его плащ развевался от быстрой езды, показывая многослойную одежду. Синий плащ с вышивкой золотом по краю, на правом плече захваченный золотой брошью с крупными драгоценными камнями оставлял правую руку свободной. Темно-синий строгий кафтан, расшитый орнаментом на груди и по подолу, покрывала наброшенная на левое плечо пурпурная перевязь с бахромой и богатой вышивкой, прикрывающая спину и правое бедро. Талию перехватывал широкий пояс, на нем висел кинжал. Иногда подол кафтана поднимался, обнажая низ светло-синей расшитой туники.
Облачение советника царя – Гегама, от царской одежды отличалось лишь отсутствием бахромы и вышивки золотом. Плащ, кафтан и перевязь Гегама цветом напоминали перезрелый гранат. Из-под кафтана выглядывала серая туника с богатой вышивкой.
Остальные всадники одетые в коричневые приталенные кафтаны расширявшиеся к низу на жестком поясе имели оружие — к правой ноге припадал меч, слева висел небольшой кинжал. Все воины были обуты в короткие сапожки.

Ара Прекрасный с воинами подъехал к крепости, расположенной почти в центре большой долины между горным массивом Арагац и цепочкой гор называемой ‘Армянский танец’, возглавляемой двуглавым седым Масисом.

Даже издали приближающаяся крепость выглядела внушительно, царь смотрел на нее с довольной улыбкой. Цитадель недавно укрепили, теперь твердыня выглядела еще более неприступной. Крепостная стена почти четыре метра толщиной и высотой двенадцать метров имела массивные, выступающие вперед, квадратные башни. Трехэтажная крепость, расположенная на холме, с высокой башней скрывала город с царским дворцом и храмами. Недавно обновленный город раскинулся на холмах, а крепость возвели на самом высоком из них. В годы правления Ара Прекрасного построили оросительную систему. Каналы, подведенные от протекающей близ поселения реки, увлажняли земли вокруг холмов, питая платановую рощу, фруктовые сады и виноградники. Орошаемая почва давала хороший урожай зерновых.

В цитадели заметили приближение отряда и сразу же послали гонца во дворец.
Всадники въехали в ворота крепости.
Царский дворец располагался на высоком постаменте. Переднюю стену здания украшала роспись, перед стеной выстроились колонны. Ко входу в палаты вела широкая лестница, обе стороны которой охраняли каменные львы. Аллея из многолетних платанов окружала сооружение как строй воинов. В тени раскидистых платанов жара отступала даже в самый знойный день. В аллее имелись широкие скамейки для отдыха членов царской семьи.
Царица ждала Ара Прекрасного на ступенях дворца. Как только царь спрыгнул с коня, Нвард сразу же бросилась в объятия супруга.

— Что с тобой, любовь моя? Ты напугана? Встречаешь меня с волнением словно я вернулся живой после кровопролитного сражения.
Ара нежно обнял жену и почувствовал, как у нее ослабели ноги, взял на руки, вошел с ней во дворец и понес Нвард в спальню. В опочивальне преобладал белый цвет. Нвард в светлых одеждах – бледно-розовом кафтане расшитом золотом, и белой рубашке, выглядывающей из-за верхнего одеяния, выглядела бледной.
— Ты подожди меня, любовь моя, я поздороваюсь с матушкой и вернусь, — Ара опустил Нвард у ложа и поцеловал в губы.

На половину царицы-матери Ара Прекрасный почти вбежал. Мать ждала сына у входа в свои покои, ласково улыбаясь, обняла его. Ара сел на удобную тахту рядом с ней.

— Что с вами, матушка, и Нвард странная? Вы переживали за меня будто я бился с дэвами. Или с Нвард что-то серьезное? Уж не больна ли она? Может, что-то с сыном, не дай бог?
— Нет, сынок, Нвард и малыш здоровы. Слава богам! Слава богине Анаит! – мать вознесла ладони к небу.
— Так что случилось? Почему ты послала мне перстень?
— Нвард получила предупреждение от богини Анаит, — озабоченно произнесла мать.
— Она кричала в храме? О каком крике все говорят?
— Нвард кричала во сне, в полнолуние.
— Ну, во сне... мало ли что могло присниться, — сын вздохнул облегченно.
— Вы лежали с ней в постели. Ты спал, большая змея заползла на ваше ложе и пыталась тебя обнять.
— Но ей это не удалось, правда? – Ара усмехнулся, вспомнив ночь, когда они с Гегамом обманули Семирамиду.
— Змея свернулась в клубок у тебя на груди. Чары сладострастной Семирамиды известны всем.
— Я здесь живой и здоровый, и никакие чары мне не страшны, — улыбнулся сын.
— Ты красив душой и телом — весь в отца.
Ара с улыбкой смотрел на одеяние матери, она любила пурпурный цвет. Просторный кафтан с богатой вышивкой золотом по краям приподнялся, открыв длинную белую рубашку расшитую орнаментом. Большая золотая диадема тонула в завитках золотых волос, посеребренных сединой на висках.
— Матушка моя, красавица, — улыбнулся сын, целуя ее руки.
— Семирамида не пропускает ни одного красивого мужчины.
— Меня она не интересует. Лучше пойду, успокою мою голубку. Потом спущусь в трапезную.

Ночью Ара при лунном свете внимательно разглядывал свою жену. Нвард успокоилась и теперь спала спокойно как младенец. Невольно, он сравнивал двух женщин: Нвард – светлая, тихая, нежная, ласковая, как белая голубка; Семирамида же как вулкан, в ее глазах горел огонь страсти и нетерпения.

Ара вспомнил, как Семирамида подавала ему знаки, а он равнодушно отводил свой взгляд, будто ничего не заметил — ассирийка прищуривала глаза; высунув язык, проводила им по губам; пальцем водила по губам и при этом взглядом скользила по его лицу и груди; вздыхала и подмигивала; ходила полуобнаженная, обвешанная золотом.

Глядя на спящую Нвард, Ара вспомнил, как они познакомились.
*
Близился праздник ‘Вардавар’. Матушка позвала сына в свои покои. Ара вошел и обнял любящим взглядом привычную обстановку роскошной палаты с самыми необходимыми предметами – ложе, накрытое шелковым покрывалом с богатым орнаментом, большой ковер на полу с традиционным сюжетом — птицей феникс, столик в углу с письменными принадлежностями и тахта, покрытая пушистым ковром.
— Пора тебе подумать о наследнике, сын, — мягко, с улыбкой начала мать, сев на тахту. — Я пригласила на праздник все знатные семьи, так что не удивляйся, скоро ты увидишь у нас много гостей. Надеюсь, ты сам выберешь себе девушку по вкусу. Иначе я выберу тебе невесту.

По тому, как поднялись и сдвинулись брови мужчины, царица поняла, что он не хотел бы, чтобы мать вмешивалась в его личную жизнь. Однако, как любящий сын, уважающий мнение старших, Ара смолчал и согласно кивнул.

В праздничный день царю пришла в голову мысль одеться попроще и слиться с другими юношами, чтобы принять участие в их играх. Так он сможет спокойно приглядеться к девушкам и выбрать себе красавицу.

После трапезы, рассмотрев свой гардероб, Ара Прекрасный надел тунику из тонкого хлопка с простой вышивкой. Долго перебирал пояса: пояс с золотыми пластинами, с драгоценными камнями, широкий пояс с пурпурной бахромой, узкий пояс расшитый золотой нитью — дорогие пояса с золотом и драгоценными камнями не годились. Среди своих поясов он не нашел подходящего для задуманного дела.
«Качество тканей туники и шаровар выдаст богача. Пусть девушки видят, что я богат, но не догадываются, что — царь. Пояс попроще возьму у Варужана».
Варужан уже тогда служил оруженосцем.

По зову господина, парень вбежал в покой правителя.
— Готов выполнить любое поручение, государь, — оруженосец поклонился.
— Мне нужен простой пояс без украшений, — властитель покрутил юношу и добавил. — Твой пояс мне нравится, снимай его и бери себе любой из моих.
Варужан послушно снял пояс из грубой ткани и отдал царю.
— Твой пояс мне ни к чему. Еще подумают, что украл у тебя. Лучше сбегаю за другим поясом. Где будешь, господин? Куда мне направиться?
— Тебе зачем знать? – завязывая пояс, Ара Прекрасный пожал плечами. – Хотя, может быть, потом мне что-то понадобится. Приходи к реке.
— Хочешь, чтобы тебя облили водой? – рассмеялся Варужан.
— Да, от воды в жаркий день вреда не будет, — смеясь, кивнул господин.

В прекрасном настроении царь вышел из дворца и стал спускаться к берегу. Город окружали высокие горы. Стремительная река несла свои холодные воды мимо городских стен. Столица царства раскинулась на холмах в труднодоступной местности. Чтобы подойти к неприступной крепостной стене, охватывающей крупное древнее поселение, вражеской армии следовало преодолеть горные узкие тропы и глубокие ущелья, не раз перейти быструю реку. К крепости вела лишь, хорошо охраняемая, тесная дорога, предназначенная для торговцев.
«Город надежно защищен – горные хребты и ущелья встают на пути к нам. Река очень важна на случай долгой осады неприятелем. Надеюсь, это никогда не случится. Враг у нас один – Ассирия. Наша армия сильна. Лишь внезапность поможет противнику захватить столицу, — задумался Ара Прекрасный. – Прочь дурные мысли! Сегодня праздник. Жаркий день хорош для игр с водой».

Со стороны реки доносились весёлые крики, девичий визг и юношеский смех — молодежь перебрасывалась шутками, праздник вовсю шумел. Девушки и юноши, наполнив чаши водой, носились друг за другом, пытаясь облить. Хороший повод для парня найти невесту. В этой игре молодые вели себя естественно, не обижаясь на остроты.

«Простолюдину в жаркий день удобнее, чем богачу. Из одежды бедняк носит рубаху и шаровары. Мне, как царю, приходится надевать длинную тунику, перевязь, пояс с каменьями и золотом, плащ и головной убор с наушниками. Думаю, в сегодняшнем наряде меня не узнают, высокий с рыжей бородой в богатом одеянии – таких много на берегу. Астхик, помоги найти невесту!» – Ара мысленно попросил богиню любви.

Возле реки мимо него пробежала девушка. За ней бежал парень с миской в руке. Он плеснул воду в ее сторону, она взвизгнула и довольная рассмеялась — до нее долетели лишь редкие капли.
«Забыл взять миску. Обойдусь, мои ладони не меньше миски».
Занятый своими мыслями Ара не заметил другую девушку, она выплеснула на него воду из большой чаши. Его туника промокла, а с волос стекали крупные капли воды. От неожиданности он рассмеялся и бросился к реке. Набрав в ладони воду, тут же плеснул на девицу, окатившую его из чаши. Она не успела увернуться, он услышал ее звонкий смех.

Ара застыл на месте и разглядывал красавицу с улыбкой. От других девушек она отличалась высоким ростом. Ее мокрые волосы словно золотые блестели в лучах солнца, а большие бирюзовые глаза открыто улыбались ему. Одеяние из тонкой ткани и золотые браслеты на запястьях говорили о богатстве, нежная кожа лица и рук поведали о знатности происхождения. Сердце Ара радостно забилось.
«Спасибо богиня Астхик, мне не пришлось ее долго искать!» – мысленно поблагодарил хозяйку праздника.

Ара Прекрасный подошел к девушке и взял ее за руку. Красавица смутилась и попыталась осторожно выдернуть свою ладонь.
— Как тебя звать? – не обращая внимания на ее старания освободить руку, улыбаясь, спросил царь. – Я Ара.
— Нвард, — девушка смутилась и оставила попытку вырвать руку.
— Ты мне нравишься, будешь моей девушкой.
Варужан подошел к берегу и с улыбкой смотрел на парочку.
— Принеси нам букет роз, — Ара велел Варужану.
Оруженосец бросился выполнять поручение.

— Говорят, сейчас царь с царицей-матушкой пойдут в храм. Может, и мы пойдем посмотрим на них? – неуверенно произнесла Нвард.
— Что я царя не видел? — пожал плечами Ара.
— Я его не видела.
— Хочешь, покажу? – Нвард утвердительно качнула головой.

Ара Прекрасный подвел ее к реке.
— Наклонись над водой, смотри внимательно.
Нвард послушно посмотрела на отражение в воде, увидела там себя и своего спутника.
— Вот, возьми, — подбежавший оруженосец протянул господину букет алых роз.
Ара взял цветы и отдал Нвард.
— Теперь придется пойти в храм, — заметил ее спутник, — благодарить богиню Астхик за то, что познакомила нас, и положить букет к ее ногам.   
Нвард застыла на месте, не веря своим глазам. До нее постепенно доходило, что перед ней может стоять царь, тот самый Ара Прекрасный.
Он заметил ее реакцию, улыбнулся ободряюще, сжал руку Нвард и повел ее к дороге, ведущей в храм.

— Дорогу царице! – разнесся крик слуги.

Храм располагался на вершине холма. К нему вела широкая дорога. В ожидании госпожи народ встал по обе стороны тропы.
Царица шла медленно, внимательно разглядывая юных дев. Ее диадема как корона покоилась на густой копне кудрявых рыжих с проседью волос, собранных вверх. Из-под приталенного длинного пурпурного кафтана выглядывала белая рубашка из тонкой материи с коротким рукавом, вышитая золотой нитью. Края, подол и спинка кафтана также украсила вышивка золотом. Длина одеяния доходила до щиколоток, где завершала свой путь шнуровка легких сандалий. Талию подчеркивал широкий пояс с пластинами, запястья госпожи украшали браслеты с рубинами и бирюзой, на пальцах сверкали кольца с крупными драгоценными камнями. Все украшения госпожи были сделаны из темного золота.

Люди склонились перед царицей в низком почтительном поклоне, так Ара Прекрасный со своим ростом еще больше выделялся из толпы. Подойдя ближе к сыну, мать увидела, что он держит за руку девушку. Избранница правителя страны стояла, склонившись в глубоком поклоне, бирюзовый кафтан и белая рубашка сшитые из дорогих тканей облегали стройную фигуру, богатая вышивка покрывала одеяние, на тонких запястьях красовались ажурные браслеты из золота.
«Нежная белая кожа, тонкие черты лица, румянец на щеках — девочка из благородной семьи», — мысленно с удовольствием отметила царица.

— Дитя, посмотри на меня, — царица взяла девушку за подбородок.
Нвард подняла на нее бирюзовые глаза.
Необыкновенные глаза и смущенный взгляд девушки очаровали матушку царя.
– Да ты красавица! – радостно воскликнула царица, и перевела взгляд на сына. — Молодец! Хорошую девушку выбрал себе.
Одобрила его выбор и щелкнула пальцами.
— Слушаю, госпожа, — к царице подбежал слуга.
— Узнай из какого она рода.
– Слушаюсь, госпожа.
Уже не глядя на других дев, царица бодро зашагала к храму. 

Ара Прекрасный почувствовал, как рука Нвард ослабела и едва успел ее подхватить. Девушка поняла, что рядом с ней действительно стоит правитель страны и от волнения едва не лишилась чувств.

— Хочешь, не хочешь, а в храм мы пойдем, — Ара Прекрасный взял Нвард на руки. — Крепко держи букет, отпустишь его только внутри святилища.
— Неудобно, все смотрят на нас, я пойду сама, – неуверенно, слабым голосом произнесла смущенная девушка.
— Теперь тебе придется подчиняться мне во всем, сначала спроси у меня разрешение, — весело, но тихо произнес царь.

Карниз храма поддерживали колонны. Переднюю стену украшала цветная роспись – богиня в белой тунике с охапкой красных роз в руках на фоне водопада. Легко преодолев высокие ступени, Ара Прекрасный опустил девушку у входа. Взявшись за руки, они зашли в храм. Царю пришлось нагнуться, чтобы войти – дверной проем оказался низок для его роста. Молодые подошли к статуе богини Астхик. Нвард положила букет у ног статуи.
— Спасибо, богиня! – не сговариваясь, вместе произнесли Ара и Нвард.
Избранница правителя тихо рассмеялась.

За праздничный стол Ара Прекрасный и Нвард сели рядом с царицей. К ним за стол привели родителей девушки.
— Смотрины состоялись! – торжественно объявила царица. Сняв с мизинца кольцо, надела его на палец смущенной девушки. На шее избранницы правителя мать Нвард застегнула данное ей царицей золотое ожерелье. – Считайте это обручением. Свадьбу отпразднуем через три дня, когда будет готово платье – его уже шьют.

Ара и Нвард недолго сидели за столом. В разгар застолья, молодые покинули пир и пошли на прогулку по окрестностям.
— Есть одно место откуда лучше видны горы, — Ара повел Нвард на высокий холм.
Обрученные сидели на возвышенности и любовались окружающим пейзажем.
— Почему я тебя раньше не видел? – удивился Ара. – Как я мог не заметить такую красавицу?
— Я только вчера вечером приехала сюда с родителями.
— Видимо, ты из тех кого пригласила матушка.
— Да, родители получили от царицы приглашение – приказ.
— Приказ?
— Приказ явиться на праздник к царскому двору вместе с детьми достигшими зрелого возраста, — рассмеялась Нвард.
— Этот твой смех — такой чистый и звонкий, отозвался в моем сердце. Если бы ты не засмеялась, я бы прошел мимо тебя, хотя трудно пройти мимо таких глаз. Я заметил, как матушка заглянула в них и была очарована, ты ей сразу понравилась, как и мне.
— Твои глаза красивы — такие же синие, как наше море.

Правитель царства не думал ждать три дня и потому искал укромное место. Там, на вершине холма, Ара стал целовать Нвард, с каждым поцелуем понимая, что ему этого недостаточно – он хотел большего.
— Чего я стесняюсь, ты моя в любом случае, — правитель повел избранницу во дворец.

У ступенек царских палат Нвард остановилась в нерешительности – ей стало боязно входить в здание. Ара ловко взял ее на руки.
— Кажется, тебе понравилось кататься на моих руках, — смеясь, заметил Ара Прекрасный.

Ара занес избранницу во дворец, принес в свою опочивальню, посадил Нвард на ложе и обнял за талию. Чувствуя, как девушка дрожит, посмотрел на нее с улыбкой.
— Меня мучает жажда, позволь мне напиться из твоего источника.   
Нвард смотрела смущенно, не понимая, что нужно властителю. Ара не стал объяснять, просто начал ее целовать.
— Теперь мне еще больше хочется пить, пусти меня к истоку, — тихо, но настойчиво попросил Ара.
Почувствовав его волнение, Нвард вспыхнула – она поняла, что хочет царь. Ара уложил ее на ложе и стал ласкать все настойчивей.
*

Ара Прекрасный смотрел на спящую Нвард и вспоминал ту ночь, когда при лунном свете впервые увидел ее обнаженной. Тогда он решил, что хочет видеть любимую отлитой из золота.
Когда Нвард забеременела, Ара Прекрасный велел отлить золотую статую богини Анаит в человеческий рост, прямо сказал, что считает свою супругу похожей на богиню любви.

Нвард почувствовала его взгляд и открыла глаза.
— Я тебя разбудил, — Нвард улыбнулась супругу. — Хочу посмотреть на тебя без рубашки.
Нвард сняла с себя тонкое одеяние, он провел пальцами по ее груди, чувствуя, как наливаются соски, и вся она тянется к нему.

— Это правда, что народ говорит о статуе богине Анаит? – покраснела Нвард.
— Что говорит народ?
— Все говорят, что ты велел сделать статую похожей на меня.
— Хочу, чтобы наши праправнуки видели какой красавицей была их прапрабабушка, — нежно целуя грудь Нвард, прошептал Ара.
«Мне милее моя ласковая голубка, а свой вулкан Семирамида пусть извергает на других мужчин», — усмехнулся Ара.
Нвард залилась счастливым смехом.

Радостный смех услышала царица-мать, стоящая почти у спальни сына, внимательно прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам.
«Слава богине Анаит! Они счастливы. В их отношениях ничего не изменилось. Ассирийке не удалось околдовать моего сына», – улыбаясь своим мыслям, мать ушла в свои покои.

***
Астхик — богиня любви и воды. Астхик изображалась как прекрасная женщина, купающаяся в воде обнаженной. По легенде, после любовных встреч Астхик и Ваагна шел дождь, питая поля и сады, принося людям обильный урожай.
Праздник ‘Вардавар’ посвящен богине Астхик.
Вардавар — летний праздник цветов и воды, ‘Вардавар’ означает ‘осыпать розами – все с раннего утра поливают друг друга водой.
Дэвы – злые великаны с двумя, тремя и семью головами. Наделены необычайной силой. Живут в пещерах, глубоких и темных ущельях, или в пустынях.
Масис – древнее название горы Арарат.
Анаит – богиня любви и плодородия.
***

Глава 5. Первый подарок Семирамиды

Со дня подписания мирного договора между двумя могущественными странами прошла неделя. После возвращения в Ниневию Семирамида часто вспоминала Ара Прекрасного. Рыжий и синеглазый бородач лишил покоя и сна черноглазую красавицу.
Раньше она не размышляла над тем, как очаровать желанного мужчину. У нее это происходило естественно, без раздумий и волнений. Порой ей достаточно было задержать на мгновение взгляд на избраннике, иногда лишь поднимала брови или едва заметно кивала ему. Теперь страстная женщина оказалась в тупике. Похоже, царь армян избегал встреч с ней. Может, арий придумал предлог, чтобы удалиться в дальнюю часть своей страны, убегая от соблазна как можно дальше. После долгих дум черноглазой брюнетке пришлось признаться себе, что мужчины, незамедлительно подчинявшиеся ее желанию, по своему положению в обществе находились ниже нее. Каждый из них считал за счастье остаться с ней наедине и приласкать.
Как заставить Ара Прекрасного думать о ней?
Как его приворожить?
Чем или как его обольстить?
Как поступают любящие? Нинос одаривал ее дорогими украшениями.

Решение пришло неожиданно, Семирамида задумала послать правителю армян подарок, как знак своей любви, как напоминание о себе. Конечно же, приложив к дару письмо. Подношение достойное царя Армении черноглазая красавица надеялась найти в сокровищнице Ассирии.

Нинос обожал супругу, называл богиней, слепо верил ей, исполнял все ее прихоти. Черные глаза соблазнительницы казались бездонными. Когда царь смотрел в них, попадал под чары прелестницы и выполнял любое желание царицы своего сердца, часто делал дорогие подарки, доставая их из хранилища сокровищ.
Как-то утром, наблюдая за тем, как служанки одевают госпожу, Нинос вспомнил, как много лет назад впервые увидел Семирамиду.

*
Одному из его наместников долго не удавалось захватить штурмом вражескую крепость, наконец, какой-то воин подал Ниносу знак, что цитадель сдалась. Вдохновленное войско заняло сдавшуюся твердыню. По завершении удачного штурма, обрадованный Нинос велел привести к нему отличившегося юношу.   

Перед царем в его палатке предстал воин маленького роста. Странно одетый юноша, без усов и бороды, как-то не по-мужски смущенно переминался с ноги на ногу.
— Кто ты, юноша? Откуда? – обратился к нему Нинос.
— Государь, я женщина, меня зовут Семирамида.
— Докажи! – потребовал удивленный царь.
Смелый воин легко сбросил с себя одежду и правитель Ассирии увидел обворожительную, стройную белокожую брюнетку. Восхищенный мужчина взял ее на руки и понес к своему ложу.
— Повелитель, я замужем. Мой муж — твой наместник Оанн, — призналась прелестница.
— С ним я договорюсь. Ты станешь моей царицей.
В тот день Нинос чувствовал себя победителем вдвойне: он покорил неприступную цитадель и получил необыкновенную любовницу. Ни одна из его наложниц не могла сравниться с ней. Столь страстной и чувственной женщины, как этот отважный ‘воин’, Нинос не встречал никогда.
*

Царь Ассирии не сразу выполнил обещание. Много лет Семирамида оставалась его наложницей, родила ему сына Ниния. Ей с трудом удалось убедить правителя сделать ее царицей, чтобы сын мог наследовать трон.
«Вероятно, она права, и я поступил правильно, сделав Ниния наследником, – глядя на Семирамиду, рассуждал правитель Ассирии. – Нужно иметь преемника, хотя, надеюсь, еще пожить и править долго – до конца своих дней».
Нинос смотрел на супругу с нескрываемым обожанием и восхищением.
«Она всё та же изящная и легкая соблазнительница, как тогда — в нашу первую встречу. Кажется, годы не властны над очаровательной красоткой».

После подписания мирного договора и возвращения в Ниневию Нинос почувствовал себя счастливым, словно вернулся в прошлое — в первые годы обладания страстной брюнеткой.
«Семирамида — значит голубка. Сейчас, как никогда прежде, имя подходит ей — она нежна и ласкова», – Нинос улыбался супруге, сидя за столом.

Иногда Семирамида просила у Ниноса разрешения пойти с ним в сокровищницу.
— Можешь заходить туда одна, когда пожелаешь, ты же царица, — однажды сказал ей супруг.
Сегодня, завершив трапезу, госпожа со служанкой пошла на прогулку в сад, вспомнила слова мужа и решила воспользоваться разрешением. Страж сокровищ молча впустил царицу, но доложил Ниносу, что Семирамида вошла в хранилище.

Нинос незаметно пришел в сокровищницу и смотрел, как тщательно супруга разглядывает каждую вещицу, словно сомневаясь в ее ценности.
— Что-то ищешь, любовь моя, царица моего сердца?
Семирамида вздрогнула от неожиданности и поморщилась от досады.
— Здесь много красивых предметов, почему бы мне не взять кое-что? — она покрутила в руке позолоченный кубок. — Восхитительная вещь, поставлю у ложа, хочу окружить нас красивыми безделушками.
Подняла из кучи и взяла в руки широкий золотой мужской пояс с крупными драгоценными камнями.
— Да и тебе можно вот этой красотой перехватить перевязь.
— Мой пояс тебе не нравится? – поразился Нинос. – Для меня он как память о самом тяжелом сражении в моей жизни, наиболее дорогой трофей — дорогой во всех смыслах, он довольно тяжел из-за огромного числа крупных драгоценных камней. Впрочем, возьми всё, что захочешь.

Обрадованная супруга медленно и внимательно изучала каждую вещицу хранилища, взвешивая в руке, Ниносу быстро надоело наблюдать за ней.
— Царица может взять все, что пожелает, — велел хранителю и покинул сокровищницу.

Услышанные слова порадовали Семирамиду, именно этого она и добивалась. Влюбленная женщина хотела среди ценных предметов отыскать подарок достойный царя — такого красавца, как Ара, поэтому чересчур придирчиво рассматривала каждую понравившуюся безделушку.
«Царь большой страны имеет многое, дарить ему подарки не просто. Золотом и драгоценностями его не удивишь, нужны роскошные предметы тонкой работы. Телохранителя соблазнить не трудно, слуга всегда рад угодить госпоже и потешить мужское самолюбие. С царем Армении всё оказалось сложнее».

Набрав много разных вещей: кубки, мужские пояса, перстни, браслеты – все из золота с драгоценными камнями, прелестница не забыла и себя, отобрав много разных украшений. Собранные предметы положила на золотой поднос, завернула в парчу и понесла в свои покои. Страж сокровищ удивленным взглядом проводил царицу. Никогда прежде Семирамида не брала сразу столько ценностей.

Вечером из всего, что принесла из хранилища, царица отобрала: кубок и мужские украшения — пояс, браслет и перстень. Завернув в парчу, выбранные сокровища туго перевязала шелковой лентой, скрепила печатью, вышла из спальни и поманила ладонью телохранителя, который еще недавно с ней на руках бежал от покоев Ара Прекрасного.
Воин не мешкая вошел в помещение. Семирамида осмотрела его одеяние — поверх длинных штанов из грубой ткани надета скрывающая бедра рубашка, стянутая широким поясом, на котором висел кинжал: «При желании найдет куда спрятать сверток».
— Нирар, у меня к тебе важное и опасное поручение. Выполнишь?
— Всё что угодно моей царице. Убью любого и сам готов умереть за тебя, моя госпожа, повелевай! – Нирар склонился в низком поклоне.
— Придет время и жизнь потребую, но сегодня другое дело – особое поручение, обратилась к тебе, считая преданным мне человеком.

Госпожа смотрела на мужчину в упор, будто раздумывала: стоит ли ему поручать любовное послание? Решила, что письмо писать не станет – бумага может ей навредить.
— Передашь царю Армении подарок от меня, — медленно произнесла госпожа, пытливым взглядом, следя за реакцией Нирара.
— Сейчас же в путь?
— О подарке никто не должен узнать, кроме Ара Прекрасного. Скажешь ему, что это знак моей любви. Если кто-то еще узнает о свертке, я объявлю тебя вором.
— Понял. Я ловок, меня поймать трудно. Тебе я предан телом и душой!
— Бери подарок и ступай, — госпожа протянула сверток.
Ценное послание гонец сунул под широкую рубашку, затянул ткань потуже и неслышно выскользнул из спальни.

*
Народ Армении праздновал ‘Вардавар’ – юноши и девушки обливали друг друга водой. Как принято в праздничный день, утром люди с букетами в руках шли в храм богини Астхик. Туда направилась и царская семья.
Нвард шла в длинном розовом расшитом золотой нитью кафтане свободного кроя, надетом поверх бледно-розовой длинной рубашки из тонкого шёлка, ее голову венчала золотая диадема на высоко собранных светлых блестящих волосах, в которых отражалось золото солнечных лучей. Тонкую шею стройной женщины украшало ожерелье из золотых пластинок. Поверх длинной розовой расшитой золотом, украшенной богатой вышивкой туники царь надел пурпурную перевязь с бахромой. Одеяние Ара Прекрасный затянул широким поясом с бахромой. Его светлые кудри под ярким солнцем казались золотыми и словно сливались с большой короной с наушниками из прозрачного шёлка, расшитого золотой нитью.

Ара обнимал любимую за талию, супруга несла красные розы. Вдоль дороги в храм стояли юноши и девушки с букетами роз. Народ радостно приветствовал царскую семью.
— Учись, как надо любить, — девушки говорили юношам, указывая на правителя.

В святилище, к ногам статуи богини Астхик вошедшие клали охапки роз. Люди верили, что в самый жаркий день лета богиня любви и воды сеет любовь и процветание по всей стране. Служанки царицы несли в лукошках фрукты и раздавали прохожим. Корзины с фруктами слуги относили в храмы жрецам.
Затем народ шел в святилище богини Анаит, чтобы полюбоваться на статую. Молва твердила, что скульптор отлил из золота царицу Нвард.

Вернувшись из храма, царь гулял в саду с супругой, прижав ее к себе. Несмотря на жаркий день, высокие раскидистые платаны в аллее обеспечивали приятной прохладой пространство вокруг дворца. Где-то вне сада слышались девичий визг и юношеский смех.
— Молодежь развлекается, обливая друг друга водой, — улыбаясь, произнес Ара.
— Освященная богами вода несет здоровье и достаток, — тихо добавила Нвард.
— Моя голубка, кажется, твое лицо постепенно принимает привычный цвет, — начал Ара и остановился.
Обнял супругу, поцеловал в щеку и нежно погладил ее живот.
— Здесь растет очередной наследник или наследница, да?
Нвард покраснела и утвердительно качнула головой.

Варужан остановился в начале аллеи далеко от места, где стояли супруги, не решаясь подойти ближе. Оруженосец стоял, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, ему нужно было доложить царю о гонце, но рядом с правителем находилась царица.

— Что-то случилось, Варужан? – Ара заметил оруженосца.
— Э-э-э, тут такое дело, — подойдя ближе, начал Варужан.
— При мне не хочет говорить, — догадалась Нвард и направилась к ступеням постамента дворца.
— Говори, не томи, — нетерпеливо кивнул Ара подошедшему оруженосцу, когда супруга скрылась с глаз.
— Гонец пожаловал к тебе, мой повелитель, — начал Варужан, встав рядом, и тихо добавил, — от ассирийской царицы.
— Что в послании необычного?
— Не надо бы нашу царицу Нвард огорчать, ей не нужно знать о послании ассирийки, — так же тихо ответил Варужан.
— Почему? Что велела передать ассирийка?
— Прислала тебе подарок и велела никому о нем не сообщать.
— Где гонец? Веди его сюда! – Ара сел на широкую скамью.

Через минуту Варужан привел гонца и удалился. Посланец весь мокрый остановился на почтительном расстоянии и склонился в низком поклоне.
— Тебя окатили водой? – рассмеялся царь, глядя как неловко гонец пытается смахнуть капли воды с волос и бороды.
– Сегодня ‘Вардавар’. В сей праздничный день вода обладает целебной силой. Радуйся этому событию! — громко добавил царь.
Нирар качнул головой, как бы соглашаясь.
— Рассказывай, с чем пожаловал, в чем тайна.
— Царица наша — Семирамида, велела передать тебе, Ара Прекрасный, подарок от своего имени как знак ее любви, — гонец подошел ближе и протянул сверток.

— Нет! Не нужны мне никакие подарки от нее, – сердито отмахнулся Ара. — Негоже царю Армении тайно принимать подарки от женщины. Я подписал мирный договор с Ниносом, и тем самым выразил уважение ему и его семье. Семья для меня свята, так и передай своей госпоже.
— Моя госпожа предлагает свою любовь!
— У меня есть любовь! Хочешь на нее посмотреть? – нахмурив брови, царь гневно прервал гонца.
Нирар кивнул неопределенно.
— Пойди в храм богини Анаит. Народ говорит, что моя Нвард похожа на богиню. Ступай с глаз долой и больше не смей являться ко мне с подобным предложением.
*

С каким нетерпением и волнением Семирамида ждала возвращения гонца! В душе влюбленная женщина очень надеялась, что Ара Прекрасный примет ее подарок с благодарностью и пришлет ей ответный дар, искренне верила, что небольшое подношение положит начало их взаимной любви. Неужели синеглазый арий осмелится отвергнуть богиню? Богиней ее называют не только служанки и супруг.

Надежды роковой красавицы рассыпались, как песок, подарок, выбранный ею с любовью, лежал на ложе с той же печатью, которой его скрепила.
— Подарок ему не понравился? – сраженная неприятной вестью, царица оцепенела в ожидании ответа.
— Он не притронулся к свертку, — еле слышно произнес гонец.

Оскорбленная соблазнительница заметалась по комнате, не в силах унять негодование. Нирар испугался, что ее гнев падет на него. Глаза госпожи метали молнии, щеки пылали, черные локоны взлетали, как черные вороны.
«Горе мне, а вдруг велит казнить? Я пропал», – посланец задержал дыхание, боясь вздохнуть.
Казалось, воздух вокруг царицы раскалился.

— Отказал, вернул подарок и даже не взглянул, говоришь? – злоба исказила лицо прелестницы.
Гонец в страхе замер.
— Не притронулся. Велел вернуть подарок и больше не появляться перед ним с подобным предложением, — прошептал Нирар, упав на колени.
— Что велел передать на словах?
— Не смею повторить его слова вслух, — гонец заикался от страха.
— Я требую, говори! – Семирамида встала перед ним. – Да ты дрожишь, боишься меня?
— Боюсь твоего гнева, госпожа. Буду ноги твои целовать, я пыль под твоими ногами. Не вели казнить, государыня, я сделал всё, что мог.
— Не бойся, я ценю верность, ты ведь верен мне?
Нирар кивал и кланялся.
— Встань! Повтори его слова. Это же его слова — не твои.
— Сказал: «Негоже царю Армении принимать подарки от женщины», — еле слышно пролепетал посланец.
— От женщины, — повторила Семирамида. — Я для него всего лишь женщина — не царица. Что еще добавил?
— Сказал, что подписал договор с Ниносом, значит уважает его и семью. Семья для него свята, и он любит свою Нвард.
— Ты видел ее?
Гонец отрицательно покачал головой.
— Сказал, что в храме богини Анаит есть статуя, и народ говорит, что Нвард похожа на их богиню. Но я не рискнул зайти в святилище.

Возмущенная красавица зарычала как раненый зверь:
— Нинос, опять Нинос всему виной! Много преданных мне людей ненавидит Ниноса?
— Много. Господин многих обидел: знатных и не очень. Слуги все за тебя, мы помним, как ты к нам добра.
— Хорошо, — задумчиво произнесла госпожа. — Скоро вы докажете мне свою преданность.
Посланец кивал и кивал, радовался — гроза обошла его стороной.

*
Вечером Семирамида напоила Ниноса допьяна, чтобы супруг к ней не приставал. Отвергнутая красавица намеревалась утолить свою страсть с гонцом — неудачником. Тогда воин ради нее будет готов на всё – даже убить царя.

Когда пьяного правителя телохранители положили на ложе, царица подала Нирару знак остаться, остальные удалились. Служанка сняла с нее одежду и украшения, обнаженная госпожа знаком велела девушке уйти.
Нирар опустил Ниноса на ковер, лежащий перед ложем, подложив под голову царя подушку, и замер в ожидании.

Семирамида поманила пальцем Нирара. Телохранитель бросился под ноги царице, не веря своему счастью — недавно боялся сурового наказания, теперь его ждет награда.
— Сейчас ты мне дашь клятву, что в обмен на эту ночь без колебания исполнишь любой мой приказ, — прошептала коварная обольстительница. – Выполнишь любой приказ, даже если я велю тебе заколоть самого себя
— Клянусь выполнить любое твое желание, любой приказ, богиня, — пылко зашептал телохранитель и застыл на месте, не смея прикоснуться к ней.
— Действуй, глупец, долго я буду стоять тут, — в нетерпении прошипела Семирамида.
Стоявший перед ней на коленях Нирар начал целовать ее ноги, вскочил, взял госпожу на руки и опустил на ложе.

Семирамида никому не позволяла прикасаться к своим устам, а грудь и шею целовал лишь Нинос и только потому, что в последний год супруг утратил мужскую силу. Телохранитель начал осыпать поцелуями ноги госпожи, постепенно поднимаясь к животу. Когда царица нетерпеливо дернула коленом, Нирар не заставил себя ждать, потому что страстно желал этого мгновения. Однако едва он закончил, она отодвинула его и даже пнула стопой. Расторопный мужчина соскочил с ложа и, подбирая одежду, попятился к выходу.

Нирар ушел счастливым, как никогда. Несмотря на то, что поручение посланец не смог выполнить так, как того хотела госпожа, она его вознаградила. В душе он благодарил Ара Прекрасного уже второй раз – царица вылила на него неутоленную страсть.

Глава 6. Царица Семирамида

Знойный день угасал. Разлив самые яркие краски на дворцы Ниневии, солнце упало на пески, виднеющиеся на горизонте. От поверхности полноводного Тигра потянуло прохладой. Царь и царица Ассирии спустились в трапезную.
«Близится мой день рождения — очень удобный повод легко и быстро добиться желаемого, – размышляла Семирамида. — Нинос не сразу поймет что произошло».

За ужином Семирамида сама ухаживала за мужем — подливала ему вино и клала на его тарелку лучшие куски. Отломив лакомый кусок, клала в рот Ниносу.
— Любимый, скоро мой день рождения, ты ведь не забыл?
— Помню, моя царица, помню.
— Что ты мне подаришь?
— Всё что пожелаешь! – пылко ответил супруг. – Сама подумай, что хочешь получить в подарок.
— Выполнишь любое мое желание?
— Любое желание, любую просьбу, — Нинос смотрел на Семирамиду с обожанием.
— Ах, ты мой царь! Тебе все подвластно, — глядя в глаза мужа, томно шептала коварная женщина.

За день до решающего момента Семирамида подумала, что сын может помешать ее планам. Тогда она решила отослать юношу на охоту подальше от столицы.
— Дорогой, как ты думаешь, из нашего наследника вырастает достойный воин? – за трапезой Семирамида обратилась к мужу.
— Угу, — с полным ртом ответил Нинос, — с ним занимаются мои лучшие воины и они им довольны.
— Мужчина должен уметь многое — воевать и охотиться.
— Да, да, ты, как всегда, права, — Нинос смотрел на жену с восхищением. — Ты так умна.
— Отправь Ниния на охоту. Пусть опытные охотники обучат его тонкостям охоты на хищников.
— Как же твой день рождения, солнце моё? У нас будет пир и много гостей.
— Юноше лучше проводить полезные занятия на свежем воздухе, чем пировать в помещении в окружении почтенных людей.
У Ниноса поднялись брови, словно он собирался возразить, подумав минуту, кивнул соглашаясь, и в тот же день отправил Ниния на охоту.

В канун своего дня рождения Семирамида решила обдумать свои действия. Напоив мужа, она велела преданным ей телохранителям, прийти в спальню. Правитель Ассирии спал глубоким сном, ни о чем не подозревая. Перед царицей предстали трое темноволосых кареглазых воинов крепкого телосложения.
— Вы действительно преданы мне? – Семирамида пытливым взглядом смотрела на мужчин.
Трое воинов когда-то в бою спасли ей жизнь. На радостях Нинос осыпал их золотом и оставил при себе во дворце, как надежных людей. Старший из них Артабан, а Нирар и Ассар были любовниками Семирамиды.
— Распоряжайся нами, госпожа, мы подчинимся любому твоему приказу, — подтвердил Артабан.
— Я готов умереть хоть сейчас, — тихо сказал Нирар.
— Я, не раздумывая, отдам свою жизнь, наша госпожа, — пылко подхватил Ассар.
— Завтра соберете у дворца всех недовольных Ниносом, чтобы они по вашему сигналу возносили меня, — велела Семирамида. — А сейчас уходите, мне необходимо отдохнуть.
Телохранители вышли из спальни, спеша выполнить поручение царицы.

*
Семирамида осталась наедине со своими мыслями и надеждами.
«Нинос, ты сам виноват в том, что я замыслила. Во время нашей первой встречи ты обещал сделать меня царицей, однако много лет для тебя я оставалась лишь наложницей, утоляя твои плотские желания. Даже родив сына, мне стоило больших усилий убедить тебя выполнить обещание, ты согласился лишь для того, чтобы в будущем Ниний наследовал трон.
Чувствовала ли я себя царицей? Нет! Я всегда была лишь твоей супругой.
Хотя ты не раз выигрывал сражение благодаря моим советам, слышала ли я хоть спасибо от тебя? Ты без меня не выиграл бы те битвы, а в последнем бою опозорился вместе со своим военачальником.
Могла ли я сама распоряжаться чем-либо, как царица, минуя тебя?
Нет, не могла! Прежде чем выполнить мой приказ, слуги смотрят на тебя, ожидая разрешения правителя».

Затем мысли Семирамиды перенеслись к царю армян.
«До тебя, Ара Прекрасный, я не знала любви, одно лишь физическое влечение — все равно с кем его утолить.
Твои глаза в моем сердце зажгли огонь страсти. Прекрасный арий, я каждую минуту думаю о тебе, вижу, как ты говоришь, двигаешься, вскакиваешь на коня, держишь кубок в руке.
Ара Прекрасный, я вижу твои глаза синие, как озера. Как хочу в них утонуть! Когда увижу в них любовь и нежность ко мне?
Рыжий красавец, я вижу твой волевой подбородок, твои упрямые губы. О, когда смогу к ним прильнуть своими истосковавшимися устами?
Я не позволяю кому-либо прикасаться к моим губам, их нежность берегу для тебя.
Твой образ стоит перед моими глазами. Как мне тебя забыть? Это невозможно.
Раз тебе не нужна просто женщина, я подарю тебе царство. Всё это задумала для тебя — хочу любить тебя, хочу, чтобы ты любил меня. Мне нужны ласки твоих сильных рук, чувственные ласки твоих упрямых губ.
Завтра все изменится. Скоро мы объединим оба государства и будем царствовать вместе: я и ты — арий, Ара Прекрасный».
*

Проснувшись рано утром, Семирамида открыла глаза и улыбнулась своим мыслям, чувствуя себя сильной и уверенной в победе над слабым супругом. Ни о чем не догадываясь, Нинос спал спокойным сном.
— Госпожа, ванна с лепестками роз готова, — тихо доложила служанка.
Семирамида сбросила с себя ночную рубашку и нагая пошла по коридору к ванне. Она это сделала намеренно, проходя мимо телохранителей — своих сторонников, краем глаза ловила их восхищенные взгляды.
«Теперь они сделают все, что я прикажу! – довольная собой, улыбалась обольстительная красавица».

Служанка в ванне долго массировала тело Семирамиды. Сегодня именинница все делала в свое удовольствие. Когда ей надоело мыться, махнула ладонью. Телохранитель Ассар взял ее на руки и поднял из ванны. Служанки завернули госпожу в простыню. Воин принес царицу в спальню и положил на ложе.

Ассар ушел, Нинос проснулся.
— С днем рождения, любимая, царица моего сердца! — именинница подставила щечку, Нинос ее поцеловал. — Ты благоухаешь, как роза, моя голубка.
— Исполнишь мое желание? – супруга одарила его лучезарной улыбкой.
— Говори, что хочешь получить в подарок, душа моя, сердце моё!
— Хотя... А вдруг я не смогу, — лицо черноглазой брюнетки стало грустным – уголки губ и веки опустились.
— Чего не сможешь, моя голубка? Тебе все подвластно! Я видел тебя в бою. Разве ты чего-то боишься? Выскажи свое желание!
— Сделай меня царицей, — Семирамида смотрела робко. — Дай мне власть в руки хоть на один день.
— Но ты и так царица.
— Я хочу почувствовать себя полновластной царицей, хочу видеть, как все подчиняются мне, без оглядки на тебя, не спрашивая у тебя разрешения.
— Ну что ж, почему нет, — беспечно согласился любящий мужчина.
Желая угодить любимой, царь не почувствовал в этой просьбе никакого подвоха.
Нинос решил, что это очередная игра, придуманная Семирамидой для развлечения.
— Сейчас у нас пир, все придут тебя поздравлять.
— Ты после пира объяви, любимый, – Семирамида смотрела с кроткой улыбкой на лице. – Такой подарок будет самым дорогим из всех даров.
— Я выполню обещание, — Нинос поцеловал уголки ее губ – она показала пальцем куда, мило улыбаясь.

Служанка одела на госпожу новое платье, сшитое для нее специально к этому дню. Возлагая большие надежды на день рождения, Семирамида велела шить одеяние, в котором золото слилось с красным, считая их царскими цветами. Завершала наряд царицы красная перевязь с вышивкой золотой нитью. На тонкой шее госпожи служанка застегнула ожерелье из семи рядов крупных розовых жемчужин, руки украсила браслетами и перстнями с рубинами. В черных волосах царицы, собранных высоко, засверкала золотая диадема с крупными рубинами. Другая служанка обула ноги именинницы в легкие сандалии.
— Богиня! – воскликнули девушки, упав перед ней на колени.
— Богиня! – восторженно воскликнул Нинос, успевший одеться.
Чтобы соответствовать супруге, царь надел расшитый золотом алый плащ. Украшенная цветной вышивкой канди, выглядывающая из-за плаща, завершалась длинной бурой бахромой. На канди, как всегда, Нинос застегнул трофейный золотой пояс с крупными камнями.
— Богиня! – восторженно приветствовали телохранители, когда Семирамида вслед за Ниносом направилась в трапезную.
Изящная красавица, изображая кротость, ступала отставая от супруга на один шаг.

На пир в честь дня рождения царицы пришли все знатные вельможи. Во время застолья каждый сановник вставал, пил за здоровье именинницы и подносил ей подарок. Семирамида весьма придирчиво рассматривала каждый дар. Кивнув благосклонно, клала его на большой золотой поднос. Скоро на подносе образовалась гора из подношений.

Трое сторонников царицы стояли за спиной царя.
— Меня огорчили твои телохранители, Нинос, — в конце пира грустно произнесла Семирамида. — У них для меня не нашлось подарка.
— Как! – воскликнул Нинос, обращаясь к телохранителям. – Вам нечего подарить царице?
— Есть у меня душа. Царица, госпожа, распоряжайся ею! — восторженно возгласил Нирар.
— Позволь мне оправдаться, мой господин, — к Ниносу обратился Артабан. — У меня есть лишь меч. Тебе царица я дарю суровый этот дар.
— Позволь сказать и мне, мой повелитель, — к Ниносу обратился Ассар.
Воин повернулся к Семирамиде и произнес, — госпожа, мой меч и сердце твои. Тебе, царица, отдаю самое дорогое, что есть у меня — свою жизнь!
— Подарки достойные богини! – изумился Нинос.
— А ты, любимый, чем удивишь меня? – коварная женщина ласково улыбалась супругу.
— Я подарю тебе царство. Где Верховный жрец Ваала?
— Здесь, — поднялся Верховный жрец.
— Вели всем собраться в тронном зале, сейчас же возложишь тиару на мою богиню — Семирамиду.

Многие участники пира успели опьянеть и, весело переговариваясь, перешли в тронный зал.
Троны возвышались на высоком постаменте. Так правитель, даже сидя, смотрел на подданных сверху вниз. По обеим сторонам постамента, как стражи, стояли человекоголовые крылатые быки — символы, совмещающие в себе свойства человека, животного и птицы и, следовательно, мощное средством защиты от врагов; их головы венчали тиары; у обоих была прямоугольная, мелко завитая борода. Статуи имели пять ног с огромными копытами, поэтому смотрящему с боку казалось, что дух-хранитель царя движется.
Правитель Ассирии с супругой по ступенькам поднялись к тронам и сели.
— Да здравствует царица Семирамида! Многие лета, царица! — снаружи послышались дружные крики толпы.
— Народ приветствует тебя, моя любовь! – Нинос обратился к имениннице.
— Наверно, ты оповестил их о моем дне рождения. Спасибо тебе, любовь моя!
— Сейчас ты станешь полновластной царицей, как хотела.
— Может, ты зря согласился? Может, ты передумаешь пока не поздно? Мне боязно, а вдруг я не смогу править такой страной? Я ведь женщина, можно ли мне доверять? — робко пробормотала смущенная именинница.
— Ты сомневаешься в себе? Нет, я не передумал, это мой подарок. Я сдержу обещание.

Верховный жрец Ваала подошел к трону правителя.
— Я думаю, настало время наградить мою супругу, мою богиню — Семирамиду. Она много раз давала мне мудрые советы, которые помогли нам победить врага в бою, – громко начал Нинос. – Сегодня, в день рождения Семирамиды, я хочу сделать ей подарок достойный богини.
Нинос встал, спустился с трона и повернулся лицом к супруге.
— Прими от меня, душа моя — царица, эту тиару и царствуй!
Правитель снял с себя тиару и отдал Верховному жрецу.
Семирамида сняла диадему, оставила на троне, спустилась с постамента и опустилась на колени перед Верховным жрецом.

— Достойнейшая из достойных, цари, премудрая, во славу нам! — Верховный жрец Ваала надел тиару на голову Семирамиде.
Царица встала с колен, все присутствующие пали ниц.
Семирамида поднялась по ступеням и села на трон.
Нинос встал у крылатого быка, потрясенный торжественностью момента, не решаясь подняться на постамент и сесть на трон.

— Царствуй бессмертно! – хором воскликнули все присутствующие.
— Царствуй бессмертно! – повторила толпа снаружи.

— Садись, мой супруг, — Ниносу ласково молвила Семирамида.
Довольный своим подарком мужчина поднялся и сел на свое место:
— Объяви первый приказ, царица.
— Я бы хотела... право не решаюсь, — тихо начала Семирамида.
— Ну же, смелее, — подбодрил ее любящий мужчина.
— Министр нашего двора уж больно стар, пора его сменить, пусть отдохнет старик, он заслужил отдых, — громко произнесла Семирамида.
— Кого предлагаешь вместо него?
— Нирар, мне кажется, заслужил наше доверие. Он не раз доказал нам свою преданность.
— Что ж мудрое решение, я с тобой согласен. Видишь, не так трудно управлять государством, — улыбаясь, одобрил супруг.

— Царица, благодарю! Клянусь служить верно, моей царице! – Нирар склонился в глубоком поклоне.

— Пожалуй, Артабана назначу командовать войсками. Если бы не он, меня бы здесь не было, — уже более уверенным голосом произнесла Семирамида.
— Да, помню, Артабан спас тебя, — подтвердил Нинос.
— Если бы он командовал тогда — в том последнем бою, мы бы победили без чьей-либо помощи.
— Ты справедлива как богиня! — восхитился супруг.

— Царица, благодарю! Клянусь служить верно моей царице! – Артабан отвесил низкий поклон.

— Пора сменить и начальника крепости, — решительно заявила Семирамида. — Ассар, пойди и забери у него ключи от крепости.
Ассар поклонился и быстро вышел.

— Те назначения я одобрил, но чем тебе не угодил начальник крепости? – удивился Нинос.
— Где он сейчас, когда все здесь и чествуют меня? Больным сказался – гордыня его болезнь! – сердито вскричала Семирамида.
— Может, ты права, — пробормотал неприятно пораженный мужчина, но почувствовал себя неуютно. Семирамида отстраняла от дел его сторонников, а в зале становилось все больше тех, кто его недолюбливал или опасался.

Певец заиграл на арфе и запел хвалебную песнь царице.
— Да здравствует царица Семирамида! – подпевали певцу все подданные.
— Да здравствует царица Семирамида! – слышались восторженные крики снаружи.

— Нирар, нужно угостить мой народ, — велела Семирамида. — Пусть народ празднует мой день рождения.
— И мое восхождение на престол, — после значительной паузы в полной тишине властным голосом добавила царица.
От последних слов Нинос словно начал приходить в себя. Ему уже не нравилось происходящее вокруг.

Ассар вернулся, поклонился Семирамиде, даже не посмотрел на Ниноса.
— Царица, начальник крепости отказывается отдавать ключи, говорит, что у него лишь один царь — Нинос, и он отдаст ключи лишь ему.
— Как? Он осмелился противиться приказу царицы? Принесите мне его голову, сейчас же!
Артабан, Ассар и Нирар ушли.

В тронном зале воцарилась зловещая тишина, Нинос почувствовал неладное. Своих телохранителей он считал добросовестными исполнителями его воли, воинами, слугами. На глазах в течении нескольких мгновений они заняли ключевые посты в государстве и беспрекословно подчинялись Семирамиде, игнорирую присутствие господина.
— Мудрые решения, принимает наша царица.
— Она прекрасна как богиня.
— Многое изменится в нашей жизни, — раздались голоса из разных мест.
Его сторонники прятали взоры и старались затеряться среди вельмож.

Нинос посмотрел на Семирамиду и был поражен — зная эту красавицу двадцать лет, ни разу не видел ее такой. Прежде черноглазая изящная женщина была тенью царя и его супругой. Теперь на троне, выпрямив спину, с гордой осанкой сидела властная царица.
— Но, любовь моя, к чему омрачать такой день, такой праздник. Твой последний приказ — этот приговор, слишком суров, — Нинос попытался заступиться за начальника крепости.
— Ты, Нинос, осмелился обсуждать приказ царицы? Возьмите его под стражу! – строгим голосом велела Семирамида.
Стражники подошли к постаменту и встали под троном Ниноса.

Артабан, Ассар и Нирар вернулись в зал с подносом, плотная ткань скрывала нечто круглое.
— Ах! – пронеслось по залу, присутствующие в страхе раздвинулись, пропуская вошедших воинов, которые направлялись к постаменту, чеканя шаг.

Как все присутствующие, Нинос понял, что на подносе голова начальника крепости.
— Как слеп я был и глуп. Как мог я не заметить? Ты коварством и хитростью лишила меня власти, — беспомощно бормотал бывший правитель.
— Как мог я столь опрометчиво дать такое обещание?

Зал замер в страхе, голова на подносе многих испугала – Семирамида не шутит.
— Да здравствует царица Семирамида! – взорвался зал.
— Да здравствует царица Семирамида! – повторила толпа снаружи.

Нинос понял, что сопротивляться бесполезно, в зале у него уже нет сторонников. Стараясь сохранить остатки достоинства, он молча спустился с трона и отдал свой меч стражникам. Его увели.

Глава 7. Смерть Ниноса

Солнце клонилось к закату, но жгло неумолимо. Воздух за день прогрелся так, что каждый выходящий из помещения наружу, словно оказывался в раскаленной печи и был готов расплавится, обливаясь потом. Группа стражников в темно серых одеяниях с копьями в руках тесно сплоченными рядами прошли мимо ликующей толпы, распивающей вино из деревянных кубков. Лишь очень внимательный взгляд в возникающем просвете при широком шаге охраны мог выхватить алую ткань плаща задержанного.

Окруженный охраной, бывший правитель страны уныло плелся и вспоминал, как сам отдал приказ перенести тюрьму ближе к дворцу, чтобы перед казнью навестить обвиненных в измене преступников. Несмотря на это, дорога в подземелье крепости показалась невероятно длинной. У входа в темницу группа остановилась, пропустив вперед взятого под стражу. Его повели два тюремщика — один шел впереди, факелом освещая путь, другой замыкал цепочку, наконец, пройдя по извилистому узкому проходу задержанного довели до конца коридора. Шедший сзади остановил царя и указал на распахнутую дверь. Нинос вошел в камеру, дверь за ним захлопнулась, ключ повернулся в замке.
Снаружи ярко светило жаркое солнце, внутри царил полумрак, пахло сыростью. Узник поежился – на него давил холод подземелья.
«Это не шутка, — понял свергнутый царь. – Здесь проводят последние часы осужденные на смерть. В борьбе за власть свершается много грязных дел. Есть немало желающих сесть на трон. Такие люди находят сообщников, убивают неугодных, клевещут. Я сам когда-то привел сюда вельможу, подозреваемого в бунте против меня. Возможно, его оклеветали, ослепленный гневом, я не стал разбираться в правдивости обвинения. Теперь мне придется ответить за свою ошибку собственной жизнью — сняв тиару, потеряю голову».

Восторженные крики пьяной толпы, возносящие до небес царицу Семирамиду, доносились до тюрьмы. Узник в подавленном настроении шагал по тесной камере.

«Многие радуются моему падению – вельможи и простой люд. Именно они напиваются и восхваляют царицу. Впрочем, простолюдины всегда рады напиться за чужой счет. Да, я был жестким, иногда жестоким правителем. Расширяя границы страны, убивал нежелающих подчиниться, сжигал поселения, — Нинос честно признался себе. — Однако этого требовали интересы государства, так поступал не ради личного благосостояния. В годы моего правления сокровищница столицы и казна страны существенно пополнились.

Как будет управлять государством Семирамида? Она будет стремиться обогатить страну или себя? Я обратил внимание, как придирчиво моя супруга рассматривала каждый дар. Золотой поднос был полон подношениями, но от проницательного взгляда женщины не ускользнуло отсутствие начальника крепости. За то, что тот несчастный не принес ей подарка, царица легко приказала отрубить ему голову.

Я — царь Ассирии, нахожусь в камере смертников, где дожидаются исполнения приговора убийцы, грабители, бандиты и бунтовщики. Отдав власть в качестве подарка, взамен получу смерть.

Семирамида, за что бросила меня в тюрьму? Разве этим отвечают на любовь и обожание?
Я называл тебя богиней, одевал в шелка и золото.
Кто из цариц может похвастать таким количеством украшений?
Что ты скажешь нашему сыну Нинию, ведь когда-нибудь все откроется?
Теперь понятно для чего ты отослала его на охоту.
Но однажды Ниний отомстит за отца!».

Кажется, до взятого под стражу мужчины лишь сейчас дошел смысл всего происходящего. Свергнутый правитель вспомнил, что после подписания мирного договора между Ассирией и Арменией, черноглазая красавица была с ним нежна и ласкова как в первые месяцы знакомства, оправдывая свое имя — голубка. Первые годы совместной жизни Семирамида была наложницей, но не тяготилась этим. Нинос видел счастливую жизнерадостную женщину. Неужели она притворялась? Может быть, уже тогда мечтала о единоличной власти?

Изящная брюнетка часто придумывала любовные игры. Она в них играла рабыню или пленницу, Нинос при этом исполнял роль хозяина, победителя. В таких забавах прелестница становилась необычайно покорной – выполняла все прихоти мужчины. О, как была нежна послушная женщина!
Иногда Семирамида играла властную жестокую госпожу, тогда супруг становился пленником или рабом – что, впрочем, одно и то же. Однако в конце такой шутки царица всегда проявляла великодушие и даровала узнику жизнь, даже позволяла невольнику любить себя.

Лишенный свободы бывший правитель нервно ходил по камере, но пронзенный неожиданной мыслью, остановился. Меньше недели назад обольстительница придумала забаву, где Нинос стал узником в темнице. Связанный по рукам и ногам, пленник долго ждал тюремщика. Конечно же, им оказалась Семирамида в мужской одежде с плеткой в руке. Надзиратель его допрашивал, требуя признаться в каких-то надуманных преступлениях, затем надолго отлучился. Наконец, после томительного ожидания пришла его голубка – царица его сердца, спасительница. Черноглазая красавица в соблазнительном одеянии освободила невольника от пут и любила страстно, как никогда прежде.
«Может быть, тогда коварная женщина готовилась к захвату трона и моему свержению, набиралась смелости, училась быть властной царицей, — эта мысль наполнила сердце заключенного горечью».

Вопреки тяжелым предчувствиям, в нем все еще теплилась надежда, что это всего лишь шутка. Узник мрачного подземелья надеялся, что немного спустя, в камеру войдет его любовь, влетит, как голубка, нежно любящая Семирамида, и выведет его из тюрьмы. И тогда царица объявит всем, что это была лишь забава, в которой она хотела убедиться в искренности чувств супруга, теперь игра окончена – день рождения подошел к концу, и всё будет как прежде.

Напряженные часы ожидания тянулись медленно. Через узкое окно высоко под потолком в камеру попадало ничтожно мало дневного света, холодные стены давили на узника. В двух шагах от себя Нинос разглядел каменное ложе и сел на него. Сандалии погрузились в слой пыли, ложе покрывал песок толщиной с палец. Снаружи стемнело, но в его положении ничего не менялось.

Нинос сидел в абсолютной темноте, на дворе спустилась ночь. Ни факела, ни свечи узнику не принесли, а лунный свет не попадал в камеру. Вдруг он услышал, как ключ повернулся в замке, дверь распахнулась и в темницу проник свет, в коридоре промелькнул факел.

Взятый под стражу решил, что сама Семирамида пришла к нему. Лучик надежды шевельнулся в нем, шагнув к двери, обрадованный мужчина вышел в коридор. Там никто его не ждал, свет факела в узком извилистом проходе стал удаляться, узник не увидел никаких теней. Глядя под ноги, шагая по неровным ступеням, Нинос пошел в направлении света.
— Семирамида, это ты? Ты где? – позвал негромко.
Сильный удар ножом в спину — в сердце, остановил его, свергнутый правитель упал лицом на камни.
Убийца не хотел, чтобы обреченный увидел его лицо.
*

Семирамида стояла на балконе, вслушиваясь в затихающие крики пьяной толпы, давно замерла там неподвижно в ожидании какой-то вести.
Рядом неслышно появился Ассар.
— Царица, Нинос мертв.
— Он не мучился?
— Нет, все произошло очень быстро.
Казалось, женщина оцепенела.
— Что объявить народу? – к ним подошел Нирар.
— Во время охоты на Ниноса напала львица, — медленно произнесла царица и громко добавила. — Нужно подготовиться к пышным похоронам. Нинос долго правил страной и достоин хорошей могилы. Я желаю похоронить супруга во Дворце царей и возвести над захоронением великолепную террасу.
Семирамида зябко повела плечами и махнула ладонью возле груди, словно прогоняя кого-то.
— Да, и еще, Нирар, вели собрать и вынести из спальни все вещи погибшего. Мне неприятен его запах, — властная женщина стремительно удалилась из покоев.

Дворец пришел в движение, многочисленные слуги из спальни госпожи вынесли практически все, даже тот ковер, на котором часто спал Нинос, не догадываясь об этом. Слуги обновили постель, постелили новые ковры. Всю комнату и постель усыпали лепестками роз.

В это время Семирамида гуляла по дворцу, осматривая его придирчивым взором владычицы, мысленно планировала перемены в убранстве помещений, размышляя о последствиях совершенного злодеяния.
«Мало объявить народу, что львица напала на Ниноса, нужно найти виновного в смерти царя, хотя его ненавидели, могут в миг превратить в мученика. Я поторопилась взять его под стражу на глазах у вельмож.
Кого из двоих преданных мне воинов выдать толпе — Нирара или Ассара?
Нирар был на виду у многих, к тому же, труслив, хотя он каждый раз клянется в верности, это настораживает. Такой человек своим поведением может выдать меня. Но с другой стороны, — Семирамида остановилась и качнула головой,
— это ведь Ассар убил. Значит ему придется ответить за содеянное».

Неслышно подошел Нирар:
— Спальня готова, царица.
— Пусть на моем балконе постелют новый ковер. Скажи Ассару, чтобы принес кувшин вина. Ты придешь в мою спальню рано утром, заберешь Ассара и обвинишь его в смерти Ниноса. Объявишь всем, что телохранитель не смог защитить царя на охоте и потому приговаривается к смерти. Его семье выдашь двухмесячное жалование.
— Все понял, госпожа, исполню, как велено, — Нирар склонился в глубоком поклоне.

Выпрямив спину, Семирамида медленно ушла в свои покои. Министр двора долго смотрел ей вслед, не мигая.
«Кажется, и в этот раз мне повезло, очевидно, госпожа выбирала между мной и Ассаром», – выдохнул Нирар.

Нирар нашел Ассара и повел его в свою комнату.
— Хочу предупредить по-дружески, царица нашла человека повинного в смерти Ниноса на охоте. Виновником оказался ты, иначе народ ей не поверит. Сейчас госпожа ждет тебя с кувшином лучшего вина, утром ты будешь заключен в тюрьму. Чем могу быть полезен тебе?
Министр двора посмотрел на друга, ни один мускул не дрогнул на лице приговоренного к смерти.
— Надеюсь, ты поможешь моей семье, передашь им мои сбережения, — попросил Ассар.
— Непременно передам, обещаю. Еще госпожа велела выдать твоей семье двухмесячное жалование.

*
Ассар с кувшином в руке вошел в покои единовластной правительницы. Когда воин появился на балконе, Семирамида стояла и смотрела на звезды, скрестив руки на груди.
— Поставь кувшин на ковер, Ассар, я должна тебе сказать кое-что, — тихо начала царица.
Семирамида долго не могла заставить себя посмотреть на застывшего воина.
— Очень трудно говорить такие слова, поверь, что у меня нет иного выхода. Толпе нужен виновник, иначе злые языки его смерть назовут убийством. Ты предан мне и другого более верного человека я не знаю. Поверь, невероятно тяжело терять преданного человека.
— Понимаю, царица, и готов отдать жизнь, как обещал, — отозвался Ассар.
Голос его был спокоен.
Она вздохнула: «Надеюсь, его жертва не будет напрасной».
— Эта твоя последняя ночь и потому я отдам тебе свой долг.
Царица подала знак служанкам, девушки сняли с госпожи украшения и платье, принесли два кубка.
Ассар уложил Семирамиду на подушки, разделся и лег рядом.
— Сегодня я буду тебя любить. В эту ночь я твоя раба, — черноглазая красавица шепнула на ухо Ассару и стала его целовать...

Едва рассвело Ассар оделся и перенес Семирамиду в комнату, уложил на постель, усыпанную лепестками роз, накрыл шелковым покрывалом и застыл в ногах.
Пришел Нирар и Ассар без слов отдал ему свой меч.

После того, как Нирар забрал Ассара, лежа на постели, Семирамида тихо себе под нос произнесла:
— Вот и всё! Теперь я свободная женщина и царица большого государства, сама себе хозяйка. Впереди новая жизнь, посплю немного.

Вечером того же дня Ассара казнили по обвинению в трусости.
В приговоре говорилось: «Телохранитель не смог защитить царя на охоте».
*

После торжественных и пышных похорон Ниноса, Семирамида надеялась выспаться, забыть прошлое, чтобы планировать будущее. Но эта ночь оказалась не такой спокойной, как она рассчитывала.
   
Всю ночь ей снился убитый супруг. Царь был в том одеянии, в котором его увели в тюрьму. Алый плащ, словно кровь Ниноса, расстелился на просторном ложе.
«Зачем он надел этот плащ? – Семирамида умирала от страха».
Нинос навис над ней и смотрел глазами полными упрека.
«Хорошо ли тебе одной на этом ложе, сердце мое?
— Не слишком ли большая постель для тебя, любимая?
— Чего тебе не хватало, голубка? Власти, моей любви или драгоценностей?
Ты всегда получала, что хотела».

Бывший грозный правитель засыпал ее вопросами, а испуганная женщина не знала, куда спрятаться от его горящих гневом глаз и красного плаща.
Семирамида ворочалась на постели, стонала, но никак не могла проснуться.
— Пойми меня, я не могла выпустить тебя из тюрьмы живым. У тебя не осталось сторонников и ты вынужден был бы бежать. Куда бежать без золота? Предположим я дала бы золото и помогла бы покинуть Ниневию, в пути ты стал бы жертвой разбойников, твоя могила была бы неизвестно где, а я похоронила правителя с великими почестями во Дворце Царей! – оправдывалась единовластная царица.

«Кто тот бедняга, убивший меня по твоему приказу? Ты знаешь, что он трусливо ударил меня ножом в спину? – терзал ее вопросами Нинос».
— Это сделал Ассар. Я его казнила, — невольно призналась Семирамида.

«Я знал, что у тебя есть любовники, но закрывал на это глаза, не хотел огорчать любимую, отказав ей в любовных утехах, увы, сам начал терять мужскую силу. Помнишь, как однажды я приказал слуге лечь с тобой, чтобы ты могла утолить любовный жар, бедняга заплатил жизнью за ту ночь.
— Ты уже нашла мне замену?
— Кого из своих любовников ты видишь на троне вместо меня?
— Кого объявишь царем – воина или телохранителя? – не унимался убитый».

— Уйди, Нинос! – в ужасе закричала Семирамида.
Служанки вскочили и собрались у ложа.
— Уйди, не мучай меня, Нинос! Ты мертв! Уйди! – в страхе шептала измученная женщина.
Служанки озирались вокруг, они не понимали, что происходит. Во сне или наяву госпожа разговаривает с умершим супругом? Неужели в спальне находится призрак царя? Однако никто из них не рискнул разбудить царицу.

Глава 8. Второй подарок Семирамиды

Жаркие лучи южного солнца залили восточный балкон, вынудив обессиленную царицу проснуться после тяжелого сна и покинуть спальню. Дневные заботы заняли мысли правительницы, и она забыла о прошедшей ночи. Поздним вечером всё вспомнилось. Семирамида надеялась, что ночной кошмар не повторится, но ошиблась — стоило ей закрыть глаза, как Нинос возникал перед ней и повторял обвинения. Бывший супруг являлся каждую ночь. После жутких видений напуганная женщина чувствовала себя разбитой и не хотела вставать с постели. Когда дневной свет врывался в покои, утомленная страхами красавица засыпала.
Ей пришла в голову мысль поменять местами день и ночь, чтобы призрак Ниноса не мучил ее — ночью приказывала зажигать факелы и сидела со служанками на балконе, днем отсыпалась.
Ночное безделье быстро наскучило жизнерадостной брюнетке и ей, как бы назло Ниносу, захотелось любовных утех. Царица велела позвать к ней министра двора.

— Нирар, ты ведь верен мне?
— Да, госпожа, конечно, — в тоне повелительницы ему послышались ноты недовольства.
— Буду с тобой откровенна: мне нужен молодой и сильный мужчина. Не смотри на меня так, речь не о тебе. По ночам стало холодно, свет факелов не может согреть, хочу юношу, чем моложе, тем лучше. Есть ли такой среди твоих слуг? Кажется, я заметила одного.
— Догадываюсь, о ком речь, прислать его сейчас же или позже ночью?
— Сейчас же, еще кувшин лучшего вина. Да, и пусть принесет шелковый ковер.

Кланяясь, министр попятился к выходу.
«И в этот раз пронесло, умеет же она напугать. Впрочем, кажется, госпожа мне доверяет, следует потакать ее капризам и помнить, что царица мстительна. Как легко приказала отрубить голову тому бедняге за то, что не пришел поздравить именинницу с подарком. Хорошо, мы тогда сообразили, как ответить на вопрос о даре. Правда, Ассар поплатился головой – отдал жизнь, как обещал».

Через несколько минут юноша стоял перед царицей. Семирамида обходила его вокруг и осматривала, не стесняясь, будто перед ней появился конь. Карие глаза парнишки словно запали внутрь черепа, в напряженном взгляде застыл испуг, каштановые волосы волнами спадали до плеч, лицо юнца покрывал еле заметный пушок. Под прямым носом смешно выделялись алые пухлые губы.
«Хорош, малыш, — госпожа одобрила расторопность министра двора».
Нирар предупредил слугу зачем царица хочет его видеть.
— Помни ей ничего не стоит приказать лишить тебя головы. Выполняй все ее желания, это не трудно, она женщина, делай, что велит — ласкай и целуй куда укажет. Ей нравится чувствовать мужскую силу, — юношу напутствовал хозяин. — Если госпоже в чем-то не угодишь и она останется недовольна, помни: я тоже страшен в гневе.

— Выйдем на балкон, постели ковер, — госпожа велела слуге, а служанкам приказала принести подушки, кубки для вина и сладости.
— Чего стоишь как бревно? Поставь кувшин на ковер, возьми меня на руки и уложи на подушки.   
Слуга выполнил приказ госпожи и стал торопливо раздеваться, заметив ее нетерпеливый жест.
— Учись угадывать мои желания, — прошептала страстная женщина, — если хочешь жить и получать удовольствия от жизни.
Юноша лег рядом с ней и начал целовать ее голый живот и пупок, неловко пытаясь расстегнуть платье. Царица схватила его за волосы и рассмеялась.
— Молодец! Но эта работа трудна для тебя.

Семирамида щелкнула пальцами и появилась служанка, которая легко и быстро сняла платье госпожи и ее украшения.
Царица растянулась на подушках нагая и красивая — изящная прелестница. Юноша засмотрелся. Ей понравился его взгляд полный восторга.
— Я тебе нравлюсь? – игриво смеясь, спросила черноглазая красавица.
Юноша кивал головой, не в силах произнести ни слова.
— Долго мне ждать? Действуй, глупец!
Смущенный юнец уткнулся носом ей в бюст и обеими руками взял красавицу за ягодицы.
— Целуй грудь, не спеши опускаться, — в томной неге прошептала царица.

Утром Семирамида проснулась на груди у юноши, который спал сладко как дитя.
«Высокий мальчик, вырастет крепкий мужчина крупного телосложения. Способный ученик, из него получится хороший любовник. Старается угадать мои желания, с таким юнцом сама хочу чувствовать себя рабыней. Да, он еще ребенок. Ребенка всюду целовать приятно — кожа еще не огрубела. Чем-то похож на моего сына. Как я любила купать Ниния и играть с его малышом...».
Вздохнув, Семирамида погладила юношу между ягодиц и его причинное место.
— Сколько тебе лет? – задумчиво произнесла красавица, продолжая ласкать его.
— Восемнадцать, — юноша не решался открыть глаза.
— Врешь, тебе меньше.
— Шестнадцать, — тихо признался мальчик. — Только не выдавайте меня, иначе меня выпорют и выгонят из дворца.
— Не бойся, пока я царица и ты мне нравишься, тебя не выгонят.

Служанки вздохнули свободней.
— Страх перед призраком Ниноса заставил ее искать молодого любовника, — шептались девушки.

Два дня царица с юношей переходила из спальни на балкон и наоборот, а потом с ним вместе принимала ванну.
— Гораздо приятней, когда меня моет мальчик, а не уродливая служанка, — лежа в воде, улыбалась обольстительница. Однако из ванны ее поднимал Нирар.
— Ты еще мал, вдруг уронишь, — довольная шуткой, рассмеялась госпожа. — Возвращайся к своим обязанностям.

— Мне нужно поговорить с тобой, — начала Семирамида, когда Нирар принес ее в спальню, и уложил на постель. — Ты мне угодил, надеюсь, и дальше будешь понимать меня. Я заметила старых слуг, замени их на высоких юношей, мне неприятны уродцы, хочу видеть красивых и сильных молодых людей. Найди мне светловолосых и голубоглазых мальчиков.

«Хочет забыть Ара Прекрасного развлекаясь с похожими на него мальчиками, – уходя, министр кланялся и улыбался».

«Мне интересно, темперамент мужчины зависит от цвета глаз и волос или нет? – рассуждала про себя страстная женщина. – Может, рыжий и синеглазый арий холодный, как и его взгляд. Тогда зачем мне такой мужчина?».
Однако ей никак не удавалось избавиться от мыслей об Ара Прекрасном. Непроизвольно, Семирамида всех мужчин сравнивала с царем армян и получала удовольствие, отмечая про себя, что все они ничтожны перед ним:
«Юноши красивые, но не могут заменить крепкого, широкого в плечах, сильного воина. Мне не нужна его бледная копия».

Утром, спасаясь от солнечных лучей, царица переходила на западный балкон. Вечером, изнывая от перегретого воздуха, стремилась в тень восточной стороны дворца, засыпала и просыпалась с одними и теми же мыслями:
«Моё солнце далеко от меня и греет другую женщину. Как убедить его повернуть ко мне свой прекрасный лик и согреть моё тоскующее сердце?».

После очередной ванны, когда Нирар принес и уложил расслабленную Семирамиду на ложе, она решила с ним поговорить.
— Сегодня хочу отдохнуть одна. Как думаешь, Нирар, когда смогу всерьез подумать о новом замужестве?
— Траур по мужу обычно длится сорок дней, — ответил министр и тихо добавил. – Говорят, дух умершего все эти дни витает в доме, где он жил.
— Ты боялся Ниноса? – вздрогнув как от холода, Семирамида повела плечами.
— Я его ненавидел, по его приказу была уничтожена моя деревня.
— Я Семирамида и поэтому буду действовать так, как мне хочется. Теперь и впредь буду так поступать. Долой траур! Пора подумать о замужестве.
— Зачем обременять себя новыми узами? — искренне изумился министр.
— Если хорошее приданное, почему нет? — она озорно подмигнула ему и махнула ладонью, велев уйти.

«Всем вдовам, да такой траур — в постели с мальчиками, теперь о замужестве заговорила. Ей скучно быть единовластной правительницей. Неужели об Ара Прекрасном мечтает? – Нирар мысленно удивился желанию царицы».

Утро следующего дня Семирамида решила начать с исполнения мечты, велела Нирару вызвать Артабана в тронный зал, оделась, как приличествует государыне, выбрав наряд, в котором взошла на трон, надев лучшие украшения – любимое ожерелье из розовых жемчужин.

Артабан ждал царицу у постамента. Семирамида вошла в зал и села на трон. Неслышно появился Нирар. Министр двора и военачальник склонились перед ней в глубоком поклоне, ожидая приказаний.
— Я не желаю видеть трон моего супруга пустующим. Артабан, хочу поручить тебе важное дело. Доставишь подарки моему жениху. Мои дары очень ценные — символы власти Ассирии, головой отвечаешь за их сохранность, — правительница замолкла, глядя на подданных, пытаясь понять, какой эффект произвели на них ее слова.

— Воля твоя, государыня, — Артабан склонился в глубоком поклоне. — Доставлю в целости куда прикажешь.
— Отправишься в путь немедленно! Мужем моим хочу видеть Ара Прекрасного — царя Армении!
— Но он женат, — пролепетал удивленный Артабан, непроизвольно разведя руками, — вдруг откажет?
— Я предлагаю себя и свое царство! Пусть приезжает в Ниневию, любит меня и правит Ассирией!

Семирамида сняла с головы тиару и протянула министру двора.
— Нирар, упакуй скипетр, меч и эту тиару, и отдай военачальнику – моему посланнику к жениху.
— Артабан, надеюсь, ты выполнишь поручение.
— Нирар, как насчет предыдущего приказа? – Семирамида сменила тему разговора.
— Сейчас прислать или вечером?
— Сейчас, — царица встала и спустилась с трона.
 
*
Зерновые — пшеница и овес, в большой долине созревают в самый знойные дни. Крестьяне трудились на полях с раннего утра, отдыхали в послеполуденные часы, спасаясь от палящего солнца, продолжали собирать урожай, когда дневное светило близилось к закату и его жар ослабевал.

Всё еще властвовало утро, но воздух успел раскалиться, а в тени платанов легко дышалось. Весть о смерти Ниноса достигла царского дворца, расположенного на востоке Армении. Царица-мать сидела в аллее на скамье под высоким платаном, не изменяя своим привычкам, поверх белой тонкой длинной рубашки с коротким рукавом, украшенной богатой вышивкой, надела пурпурный кафтан, расшитый золотом. В ее густых волосах покоилась диадема с рубинами.

Ара Прекрасный знал, что у матери много подобных кафтанов – они отличались рисунками. В детстве он часто просил матушку рассказать об узорах и значениях орнаментов. Сын, одетый в синий кафтан без перевязи и пояса, подошел к ней и сел рядом.
— Моя матушка задумчива в последнее время. А сейчас велела мне прийти. В чем причина твоего беспокойства?
— Да, ты прав, мой любимый сын, есть мысли, которые меня тревожат. Жрецы по шелесту листьев платанов предсказывают войну в скором времени, — мать тяжело вздохнула и минуту спустя добавила:
— Ты слышал, наверно, о смерти Ниноса, царя Ассирии.
— Да, я в курсе — Ниноса убила львица на охоте, его похоронили недавно.
— Так сказал нам посол. Ты ему поверил? Его убила Семирамида, об этом злодеянии знают все в Ниневии.
— Это сплетни, матушка. Мало ли, что болтают завистники.
— Народ отмечал ее восхождение на трон, после смерти Ниноса? Или он, отдав ей тиару, ушел на охоту? Здесь всё не так просто.
— Не знаю, это их внутригосударственные дела.
— Думаешь Семирамида забыла, что ты отослал дары, не приняв ее любовь?
— Тебе известно о послании ассирийки? Варужан донес? – нахмурился Ара Прекрасный.
Его брови сомкнулись, образовав прямую линию, на лбу появились вертикальные складки.
— Не забывай, я царица-мать и должна быть в курсе всего происходящего в моей семье и в моем дворце. Но ты помнишь свои слова, сказанные гонцу?
— Чтобы не смел приходить ко мне с подобным предложением.
— Ты сказал: «Негоже царю Армении принимать подарки от женщины».
— И добавил: я подписал договор с Ниносом и уважаю его семью.
– Тогда меня обрадовали твои слова, сейчас понимаю причину смерти царя Ассирии. Семирамида решила, что Нинос препятствие и устранила его. Теперь она свободна от брачных уз.
— Как такое может быть, матушка?
— Семирамида жаждет власти, ей мало Ассирии, хочет захватить Армению. Я не удивлюсь, если для удовлетворения своего желания и получения еще большей власти, она предложит тебе трон супруга.
— Как все неожиданно, матушка. Знаю, ты мудра и такое просто так не придумаешь, намерения женщины тебе легче угадать. Что же мне делать? – сын спросил озадаченно.
— Подумай о безопасности наследника. Ты распустил армию, надеясь на долгий мир, попробуй собрать хоть какие-нибудь войска, готовые защитить твою семью, ведь Нвард опять ждет ребенка.
— Неужели Семирамида посмеет нарушить наш мирный договор? Я подумаю над этим, хотя в разгар сбора урожая трудно собрать войско.
— Если ассирийская армия нападет внезапно, созвать войско не успеешь.
— Но ведь у нее сейчас траур. Неужели вдова пойдет против обычаев?
*

Следующий день показал, насколько оказалась права царица-мать.
Варужан доложил царю о просьбе ассирийского посла принять его с важным поручением от царицы Ассирии.
— Вели ему прийти к полудню.
— Посол просил, чтобы правитель принимал один, сказал, что послание Семирамиды касается только царя, — добавил Варужан.
— Я решаю кто еще будет в тронном зале, так и передай послу, — рассердился Ара Прекрасный.

Посол Ассирии с Артабаном и слугами ожидал приема почти два часа. Ассирийцы уже нервничали, шагали из угла в угол по предназначенному для гостей помещению, они не ожидали такого отношения к послу крупного государства. Наконец, Варужан открыл для них двери тронного зала.

На высоком постаменте стояли три трона, предназначенные для царя и обеих цариц. В центре сидел Ара Прекрасный, справа от него восседала царица-мать, левый трон заняла Нвард. Ара Прекрасный был облачен в длинный кафтан цвета спелого граната расшитый золотом, из-под верхнего одеяния виднелась туника с богатой вышивкой, на левом плече покоилась перевязь пурпурного цвета с бахромой, расшитая золотой нитью, талию стягивал широкий пояс с золотыми пластинами, завершал одеяние плащ из шкуры леопарда как знак царской власти. В его густых рыжих волосах высилась большая корона с наушниками, расшитая золотом. Царица-мать надела пурпурный кафтан, рубашку и края кафтана украшал орнамент, вышитый золотой нитью, талию обнимал пояс с золотыми пластинами, голову на высоко собранных волосах венчала диадема похожая на корону. Одеяние царицы Нвард казалось золотым – белые рубашка и кафтан были расшиты золотыми нитями, светлые волосы сливались с одеждой – в них пряталась диадема из золота.
   
Над троном Ара Прекрасного висел широкотетивный лук Айка — прапрадеда царя армян, основателя династии Айказуни, гордость народа. Подлокотники его трона украшали фантастические существа: бронзовые позолоченные крылатые львы с человеческими лицами из белого камня и огромными инкрустированными глазами.

Ассирийцы вошли в зал, их слуги внесли ларцы.
— Приветствую тебя, Ара Прекрасный, царь Армении!
— Приветствую тебя, царица-мать!
— Приветствую тебя, царица Нвард! – громко произнес посол Ассирии.
Ассирийцы отвесили низкий поклон.

— Приветствую тебя, посол Ассирии! Говори, какое поручение царицы Ассирии привело тебя в мой дворец, — на приветствие ответил Ара Прекрасный.
— Наша царица Семирамида прислала военачальника Артабана, пусть сообщит сам.

Посол отступил на шаг, Артабан выступил вперед и поклонился.
— Царица Семирамида прислала очень ценные дары и послание. По велению царицы я должен прочесть послание лично царю, ему решать принять или нет эти дары, — громко произнес Артабан.
— Здесь моя семья. У меня нет секретов от моей семьи. Говори, с чем пожаловал, — сердито потребовал царь.

Артабан поклонился и произнес.
— Царица Семирамида прислала в дар царю армян символы царской власти: скипетр, меч и тиару.

Слуги посла поставили перед тронами ларцы и открыли их.
Артабан продолжил:
— Царица Семирамида желает взять тебя в мужья, Ара Прекрасный. Вот ее слова: «Приди в Ниневию, люби меня и будем вместе править Ассирией!».

Ара Прекрасный переглянулся с царицей-матерью.
— Ты оказалась права, матушка, — тихо произнес сын.
Он почувствовал растерянный взгляд супруги.
«Сладострастная Семирамида хочет купить меня дорогими подарками, — в душе Ара Прекрасного поднялась волна гнева».
— Я говорил, чтобы ко мне с подобным предложением не присылали гонца. Есть у меня жена, есть у меня любовь и своё царство — Армения. Пусть царица Ассирии правит в своей стране, а я буду править — в своей. Царица Семирамида может найти себе другого, достойного супруга, — громко произнес Ара Прекрасный и махнул рукой, давая понять, что прием окончен.

Слуги закрыли ларцы. Ассирийцы поклонились и попятились к выходу.
«Отказал Семирамиде, гордец! Правил бы обеими странами, — уходя, недоумевал Артабан. – Как сообщить о его отказе царице? Она будет в гневе».

Глава 9. Объявление войны
          
Прошло почти шесть дней – достаточно для возвращения посланца, отправленного к Ара Прекрасному с символами царской власти. Ничто не могло задержать ее воинов в пути – в этом правительница не сомневалась. Возможно, царь армян попросил время на раздумья. Семирамида вышла на балкон и посмотрела на алый закат. Солнце почти село в пески. Сегодня небо показалось ей слишком красным – цвета густой крови. Предвестник чего? Наверное, она должна была направить взор на небеса чуть раньше.
«Неужели солнце моё откажется от трона Ассирии?».
Белолицая и черноволосая красавица надела красное с золотым — одеяние, которое считала счастливым для себя, ведь в нем она взошла на трон.

Наконец, министр двора доложил о возвращении военачальника. Царица велела направить его в тронный зал.
Семирамида ждала посланника, сидя на троне. Артабан вошел, низко поклонился, отважный военачальник боялся посмотреть в ее горящие нетерпением черные глаза. На его печальном лице госпожа прочла отказ Ара Прекрасного принять в дар символы царской власти. Слуги внесли ларцы, открыли их и удалились.
Артабан ошибся — царица не разгневалась, она отчаялась, изящная красавица с богатым приданным ожидала чего угодно, но не отказа.

— Ты видел супругу Ара Прекрасного? – спросила неожиданно тихо. – Какая она?
— Светловолосая и синеглазая царица Нвард сидела на троне по левую руку от царя армян в золотом платье, от блеска которого ее волосы казались золотыми. Если бы не знал кто она, принял бы за младшую сестру царя — супруги похожи лицом. Говорят ей двадцать лет, у нее есть малолетний сын.
Артарбан отчитался, по привычке, и заметил, как переменилась в лице властная женщина при упоминании возраста Нвард.
— Прости меня, госпожа, не хотел тебя обидеть, так говорит народ, — пробормотал испуганный военачальник.
— Она высокая?
— Так говорит народ, на троне рядом с внушительной фигурой царя Нвард казалась маленькой.
Семирамида кивнула и махнула рукой. Посланник, не сумевший выполнить поручение царицы, удалился.

«Неужели ему не нужна власть? Так легко отказался объединить два больших царства. Ара Прекрасный не хочет править всеми землями вокруг? Во многих городах уживаются наши народы. В столице его страны ассирийцы образуют значительную часть населения, – правительница растерялась».

В душе черноглазой красавицы надежда сменилась страхом, возможно, она как женщина утратила привлекательность. Телохранители, слуги, воины — все зависят от нее и боятся. Значит ими движет не любовь и обожание, а страх смерти. Голова начальника крепости на подносе маячит перед их глазами. Смерти все страшатся. Никто не любит госпожу искренне, всем сердцем. Любовники на час, они только утоляют зов плоти и тешат самолюбие.
«Страстной женщине нужно другое – она жаждет чувственных ласк любящего мужчины. Любящего. Оанн уступил Ниносу – отдал меня царю. Мог ли поступить иначе? Нет.
А Нинос? В первые годы у нас всё было прекрасно – он был силен. Постепенно годы сказались в отношениях между нами, Нинос давно утратил мужскую силу, вот она разница в возрасте. Меня он обожал, но разве можно только поцелуями утолить любовный жар?

В нашу первую встречу синеглазый арий почувствовал, что зажег в моей душе огонь страсти. Тогда у входа в трапезную я заметила усмешку победителя довольного собой. Женщина это чувствует всегда, ей не нужно смотреть в глаза мужчины. Так повел себя Нинос в тот судьбоносный день, когда мечтала о царе Ассирии и получила его. Почему правитель Армении отвергает меня во второй раз? После первого подарка решила, что он хочет проверить силу моего чувства. Теперь предложила не только себя, но и царство. Как еще доказать глубину и искренность любви и желания?».

Единовластная правительница осознала, что во дворце все потакают ее капризам — все, кроме сына. Перед своим днем рождения Семирамида отослала наследника подальше от Ниневии — на охоту, чтобы юноша не стал невольным свидетелем смерти отца. Как мать, она хотела уберечь юную душу от переживаний. Вернувшись домой, Ниний перестал с ней общаться. Родной сын избегал мать, смотрел зверем, говорил сквозь зубы. Нашлись ‘доброжелатели’ — рассказали сплетню. Казнь Ассара не произвела должного впечатления, слухи упорно ползли по столице и вышли за пределы страны.

«Что если порочащие меня слухи достигли ушей синеглазого ария? — от этой мысли ей стало плохо. – Тогда солнце моё решит, что я убийца. Нет, он слишком умен и благороден, такой не станет слушать сплетни».
Семирамида притихла, ходила мало, все больше лежала.
Мужчин к себе не звала. Служанки шептались: госпожа заболела.

По ночам страстная женщина металась в постели.
— Ах, Нинос, это ложе слишком большое для меня одной.
— Ара Прекрасный, почему отвергаешь мою любовь? Как больно быть отвергнутой!
«Раньше меня не беспокоили перепады температуры, теперь мне душно днем и холодно ночью, очевидно, при солнечном свете жар любви сжигает тело изнутри, а по ночам холодная постель напоминает об одиночестве. Солнце моё, синеглазый красавец, пожалей меня, повернись лицом ко мне! Твоя супруга высокая, светловолосая, синеглазая – моя полная противоположность. В который раз утверждаешь, что любишь Нвард. Я не могу изменить свою внешность, ради тебя готова на всё, но это не в моей власти».

Несколько дней спустя Семирамида вызвала к себе министра двора и пила с ним вино, сидя на балконе. Госпожа давно не звала к себе юношей и Нирар подумал, что пылкая женщина вызвала его для утоления любовного жара. Протянув руку, попытался ее ласкать, Семирамида посмотрела на него грозно. Взгляд правительницы испугал мужчину – он отдернул руку.

— Мне никто не нужен, я на все согласна, лишь бы провести с ним день или только ночь, — тихо и грустно произнесла отвергнутая женщина.
Нирар понял, что черноглазая красавица тоскует по царю армян.
— Госпожа, может, мне рискнуть и поехать к нему еще раз? – неуверенно предложил министр двора. – Расскажу ему о том, как страдаешь, царица.
— Да, — Семирамида словно ожила от этих слов. — Поезжай и расскажи ему, как тоскую о нем, что согласна встретиться с ним где угодно. Пусть сам выберет место встречи, чтобы не боялся коварства. За его любовь, одарю подарками, в дальнейшем пусть правит в своей стране.
— Завтра мы с тобой еще поговорим об этом, — подумав немного, добавила царица.

Семирамида спала плохо, ей снился кошмар: царь и царица Армении, обнявшись, гуляли мимо нее и громко смеялись над ней. Ара Прекрасный выглядел, как в первую встречу во время подписания мирного договора – в пурпурном кафтане и сером плаще, расшитыми золотом. Нвард была в золотом одеянии, как описал ее Артабан.

Едва исчезло первое видение, уколовшее сердце ревностью, ей приснился Нинос в том же алом плаще.
«Моя голубка, тебе удалось утолить страсть? – смеялся убитый супруг.
– Ты думала, Ара Прекрасный будет любить тебя больше меня, а он отвергает.
Хочешь купить красавца подарками? Зачем они ему? Он правит богатой страной. Вспомни дворец Мушега и его город. Забыла сколько золотой посуды видела на столах трапезной?
Ты думала, кто-то другой будет тебя обожать, как я, и осыпать драгоценностями.
Мужчине может понравиться женщина моложе него, супруга Ара Прекрасного юна и красива.
Что можешь предложить взамен?
Свою зрелость? Она ему не нужна.   
Царство? У него есть свое богатое царство».
— Замолчи, Нинос! – застонала Семирамида.

«Ты считаешь, что твой первый муж Оанн заколол себя от отчаянья, лишившись твоей любви? Так тебе служанки сказали, подчиняясь моему приказу. На самом деле я отдал в жены твоему бывшему супругу красавицу дочь четырнадцати лет с богатым приданным, именно поэтому Оанн быстро забыл тебя. Преданный мне наместник погиб в бою, как настоящий воин.
Пойми, наконец, мужчина всегда хочет женщину намного моложе себя. Будь ты младше Нвард, Ара Прекрасный сам бросился бы тебе под ноги.
Ты думаешь у правителя большой страны нет наложниц для утоления любовного желания, и он примчится к тебе?
Забудь про него, а вот обо мне не забывай! Знай, наш сын — мой наследник, отомстит за меня! Он еще молод, но скоро наберется сил и ума, повзрослеет и тогда берегись!
Коварная! Ниний отомстит тебе за смерть отца! – угрожал убитый супруг».
— Уйди, Нинос! – в страхе закричала Семирамида.

Служанки вскочили на ноги и собрались вокруг ложа госпожи, не смея ее разбудить.
— Царица в который раз ругается с умершим супругом. Госпожа разговаривает во сне? – девушки испуганно озирались вокруг, боясь увидеть призрак умершего царя.
— Мне не удастся забыть Ниноса из-за алого плаща, — застонала Семирамида.

Утром министр двора стоял перед правительницей, ожидая приказа.
— Поедешь к Армянскому царю и скажешь ему то, о чем мы говорили вчера, – начала разговор Семирамида.
— Передай ему следующее:
«Я была замужем два раза, но никого из супругов не любила. До встречи с тобой не знала, что такое настоящее влечение, ты зажег огонь желания в моем сердце. Успокой меня, утоли мою страсть, подари мне хоть один день, хоть одну ночь, и с великими подношениями возвращайся в свою страну. После мы будем править каждый в своем царстве, обещаю не потревожить тебя более».
— И еще, — Семирамида задумалась, нахмурилась, ее лицо потемнело, голос зазвучал грозно. — Если он откажется встретиться со мной, передай второе послание. От моего имени объявишь ему войну! Третьего отказа я не приму!

От последних слов Нирар похолодел:
«Если царь армян ей откажет, моя голова слетит с плеч по его приказу. Я сам подписал себе приговор. Уклониться от придуманного мной поручения не могу, голова упадет на плаху здесь от гнева госпожи».

*
Солнце поднялось высоко в синем небе. Летний день вступил в силу – жара укутала долину. Белая пелена испарений от болот и рек поднималась от подножия к вершинам гор, скрывая Сис и Масис. Птицы поспешили спрятаться от зноя в ветвях платанов.

Семья царя армян вышла из святилища бога Халди. Храм, расположенный на возвышенности смотрел на юг, переднюю стену украшала роспись – бог Халди, стоящий на льве, высокий карниз поддерживали колонны. Ара Прекрасный помог супруге преодолеть ступени и заметил ожидавшего оруженосца.
— Матушка, вы с Нвард идите во дворец без меня, я подойду чуть позже.
Царица-мать кивнула, бросив взгляд на Варужана, и направилась ко дворцу, Нвард молча присоединилась к ней.
Варужан подбежал к господину и тихо сообщил:
— Мой повелитель, к тебе опять гонец от соседей ассирийцев.
— С чем пожаловал посланец, не знаешь?
— В этот раз явился первый гонец и просит принять его.
— Гони его в шею! Каков наглец! – нахмурился Ара Прекрасный.
— Но он всего всего-навсего слуга. Ассириец сказал, что у него два важных послания от царицы Семирамиды, и должен передать их только царю.

Ара Прекрасный остановился и задумался.
— Два послания, ладно, веди гонца в аллею, пусть там подождет меня. Ты проследи и предупреди, если царица-мать или Нвард выйдут на прогулку.

По знаку Варужана гонец прошел по аллее и встал под тенью могучего дерева, опасливо озираясь.
— Осмелился прийти еще раз? – за его спиной раздался грозный голос Ара Прекрасного.
— Я только слуга, обязан выполнять волю моей царицы, — Нирар склонился в низком поклоне.

Правитель Армении сел на скамью.
— Какие послания в этот раз? – спросил сердито.
Гонец ассирийки заговорил тихо, но растягивая слова:
— Царица наша – Семирамида, страдает от любви к тебе, о, царь Армении! Моя госпожа умоляет тебя о встрече, согласна прийти в любое место, которое назначишь сам, чтобы ты не опасался коварства.
Царица велела передать такие слова:
«Я была замужем два раза, но никого из супругов не любила. До встречи с тобой не знала, что такое настоящее влечение, ты зажег огонь желания в моем сердце. Успокой меня, утоли мою страсть, подари мне хоть один день, хоть одну ночь, и с великими подношениями возвращайся в свою страну. После мы будем править каждый в своем царстве, обещаю не потревожить тебя более».
Так сказала моя госпожа. Это она велела передать тебе, Правитель Армении!

— За такое предложение можешь лишиться головы! – прогремел грозный голос правителя Армении.

Нирар упал на колени.
— Пощади! Я всего лишь слуга.
— Убирайся к своей царице, пока цел!
— Выслушай, господин, я не всё передал. У меня есть еще одно послание на случай отказа, — гонец встал с колен.

— Что еще придумала твоя царица?
Лицо гонца от страха и отчаянья стало белым — без кровинки на лице. Нирар видел, как по лицу царя от гнева заходили желваки, задрожал всем телом и выпалил.
— Отказ Семирамида не примет. Наша царица объявляет тебе войну!

Брови Ара Прекрасного от изумления поднялись вверх.
— Этим она доказала мне свою ‘любовь’. Твоя царица хочет покорить Армению, Семирамида любит себя и власть. Может, отрубить тебе голову и послать ей в подарок? Твоя госпожа очень любит подарки, – задумчиво произнес царь.
Ноги посланца от страха подкосились, и он упал лицом на землю, обхватив руками голову.

Ара Прекрасный встал и подозвал Варужана.
— Срочно вызови ко мне начальника крепости. Смотри, чтобы ассирийцы не высматривали, как устроена цитадель, а лучше выгони их всех из города.

Правитель Армении шел ко дворцу и думал какие шаги предпринять в первую очередь.
«Крепость хорошо укреплена, однако в данный момент у меня нет войска, кроме тех воинов, которые постоянно находятся в цитадели. Этих людей не достаточно, чтобы выдержать длительную осаду. Она, наверно, двинется сюда с большой армией. Что у нее на уме? Для утоления страсти, Семирамида решила силой взять меня. Похоже, царица Ассирии надеялась получить Армению от меня в подарок взамен ее любви. Хороша любовь любой ценой. Сколько храбрецов она готова оставить на поле боя для удовлетворения желания? Коварная женщина может убить мою семью — сына и жену, просто со зла, и тогда страна останется без наследника, даже если успеем собрать войско и выдворить врагов из нашей земли. Мне следует позаботиться о безопасности малыша и беременной Нвард».

Ара Прекрасный вошел во дворец и направился в покои царицы-матери. Она шла навстречу сыну, будто ожидала его прихода.
— Матушка, твои опасения не были напрасны: коварная Семирамида объявила нам войну. Тебе и Нвард с нашим наследником нужно собираться и срочно уехать в горы, в наш дворец у подножия горы Арагац. Там безопасно, та крепость неприступна.

Глава 10. Гибель Ара Прекрасного

Солнце клонилось к закату, жара начала спадать, с гор постепенно потянуло прохладой. Крестьяне встряхнули с себя дремотное состояние, навеянное перегретым воздухом, и вновь вышли на поля собирать урожай. До вторжения армии Семирамиды у них в запасе оставались два или три дня.

Царица-мать и Нвард с наследником покинули крепость ранним утром. Цитадель ждала вестей с разных уголков страны. Без царской семьи дворец словно вымер.
Гегам вошел в тронный зал, где его ждал Ара Прекрасный. Правитель Армении в нетерпении шагал по помещению, на нем был походный строгий темно-синий кафтан. Советник понял, что царь принял решение покинуть крепость.

— Что сообщают гонцы? Когда к нам присоединятся дополнительные силы? – царь обратился к советнику – опытному военному.
— С севера воины идут уже два дня и, наверно, через два дня будут здесь. К ним в пути примкнут силы с востока. С юга войскам идти труднее, видимо, они смогут добраться до нас через неделю, — сообщил Гегам и озабоченно добавил. — К сожалению, ассирийская армия прибудет раньше наших отрядов.
— Что нам делать, по-твоему?
— Мне кажется, Ассирийской царице нужен ты. Ее обида так велика, что она жаждет твоей крови.
— Тогда Семирамида может из мести убить и мою семью.
— Вероятно, ей донесли о численности нашего войска здесь. Семирамида может разделить свою армию, чтобы уничтожить и тебя, и наследника. Мы должны рассмотреть и этот вариант развития событий, – обеспокоенно заметил советник.

Гегам глазами следил за царем, казалось, Ара Прекрасный решил измерить длину и ширину зала.
— У меня такое предложение, сейчас объясню, а ты подумай, не спеши его отвергать, — правитель остановился. — Нам следует самим двинуться на север, навстречу нашим воинам, — продолжил Ара Прекрасный, глядя на Гегама. — Так мы будем ближе к царской семье, выиграем время и численность войска увеличится. Ассирийка не станет делить свою армию.
— Да, это правильное решение, — согласился советник после недолгого раздумья.
— Вероятно, где-то у подножия горы Арагац ассирийцы нас настигнут, но число наших отрядов увеличится.

*
Ассирийская царица с многочисленной армией стремительно продвигалась по Армении. Ей нигде не оказывали сопротивления – никто не ожидал войны в пору уборки урожая, народ надеялся на мирный договор с Ассирией. Семирамиду интересовал лишь Ара Прекрасный, она брала только продовольствие для своей армии, не разоряя крепости и города. Гонцы ей донесли, что царь армян с малочисленным войском двинулся на север, в сторону горы Арагац.
*

Войско Ара Прекрасного почти вплотную приблизилось к горе Цахкеванк, что у подножия Арагаца. Широкий каньон разделял крепость, где находилась вся царская семья, и поле, на котором расположилось войско армян. Гонцы доложили правителю о приближении ассирийской армии. Царь Армении решил принять бой.

Ара Прекрасный позвал Гегама, чтобы уточнить дальнейшие действия.
— Нас сейчас должно волновать будущее нашего государства, а значит жизнь наследника. Мы не можем двигаться дальше, иначе поставим под удар всю царскую семью. Я считаю, что тебе следует взять с собой лучших воинов и отправиться в крепость для защиты моей семьи. Возьми с собой два десятка человек. Ты знаешь, что на подходе новые силы. Надеюсь, мы задержим натиск ассирийцев пока прибудут дополнительные отряды, выстоим хотя бы полдня.
— Но, этот бой важен, силы не равны и каждый воин на счету, — пытался возразить советник.
— Нас мало, но каждый воин стоит десятерых ассирийцев. Вспомни недавние бои с кочевниками, наши лучники славятся меткостью. Ты смог воспитать меня, сможешь воспитать и моего сына, если что-то пойдет не так, как мы хотим, — твердо решил Ара Прекрасный. – Надеюсь, вскоре увидеть тебя и твоих храбрецов на той стороне каньона.

Гегам велел воинам построиться. Долго ходил перед строем, всматриваясь в лица молодых.
Ара Прекрасный наблюдал за другом отца, не вмешивался в его действия.
— Неженатые, два шага вперед! – скомандовал советник царя.
Из строя вышло меньше двух десятков юношей.
— За мной! – Гегам подошел к краю ущелья и стал спускаться.
— Молодец, правильный выбор. Пусть хоть одного наследника произведут на свет, — тихо произнес Ара Прекрасный.

*
Артабан нашел для ассирийской царицы временное пристанище. Здание находилось на возвышенности. Семирамида поднялась по ступеням. Ее взору открылась просторная площадка, покрытая ровными каменными плитами перед высоким одноэтажным домом. Из этого места она могла наблюдать за своим войском, раскинувшем шатры на поле, где жители успели собрать зерновые.

Вне сомнения, Семирамида вошла в дом знатного вельможи, ни хозяев, ни слуг в нем не оказалось. Царица поразилась богатству убранства помещений — стены огромной трапезной украшала роспись: цветущие сады на берегу реки, скамьи были аккуратно сложены в углу. Во главе длинного стола стоял стул похожий на трон.
«Как они любят голубой и пурпурный цвета? — удивилась Семирамида. – Трон предназначался для царя или вельможа сделал его для себя? Не сомневаюсь, синеглазый арий бывал здесь. Кажется, где-то недалеко отсюда дворец Ара Прекрасного, мне доложили, что нем спряталась его семья».
Спальни поразили ассирийку дорогими тканями и разнообразием ковров – пушистых и без ворса, однако посуда в доме отсутствовала, возможно, она была ценной, и ее вывезли или надежно спрятали.
Артабан вошел с докладом.
— Войско Ара Прекрасного остановилось у подножия горы и раскинула шатры, похоже, готовятся к битве, поле удобное для движения колесниц.
— Когда можем вступить в бой?
— Завтра ранним утром мы будем готовы.
— Армянского царя взять в плен! Мне он нужен живым!

Весь вечер Семирамида не находила себе место. Часто выходила на просторный двор и смотрела на приготовления войска, в лагере не чувствовалось суеты. Слуга стоял с факелом в руке в середине двора, освещая пространство вокруг госпожи, наконец, утомленная длительным походом женщина решила отдохнуть.
Постель ей показалась непривычно мягкой, Семирамида провалилась в тревожный сон, ей вновь приснился Нинос в своем алом плаще.
«Не смогла купить мужчину и решила взять его в плен? — усмехнулся убитый.
Думаешь, он будет ждать за спиной своего войска и наблюдать, как твои воины убивают его защитников?
Ты забыла, что Ара Прекрасный храбрый воин и отличный военачальник.
Я тебе уже говорил: в бою он смел и открыт, его колесница всегда впереди войска».

От этих слов ее подбросило, Семирамида проснулась, вскочила на ноги и велела служанкам одеть ее, отказалась от украшений и выбежала во двор. Слуга еле успел за ней с факелом в руке.
Снаружи оказалось прохладно, царица поежилась, обняла свои плечи. Служанка постелила ей под ноги пушистый ковер, другая девушка укутала госпожу в одеяло.
— Его колесница всегда впереди войска. Впереди войска. Что я наделала? – бормотала она без конца.
— Госпожа, еще ночь, войска выступят утром, — нерешительно произнесла служанка.
Царица не слышала слов девушки.
— Я не смогу отменить приказ. Неужели он выступит против моего большого войска? Приди ко мне один, без своих воинов, — прошептала она. – Видишь, я на всё готова ради встречи с тобой.
Семирамида упала на ковер, закуталась в одеяло и словно впала в забытье.

Ее разбудил топот копыт и стук колес о камни. Она вскочила на ноги, отбросив одеяло. Рассвело, по полю промчались колесницы, за ними быстрым шагом двигались пешие воины в легких доспехах.
— Слышишь? – обратилась к служанке.
— Что, госпожа?
— Ржание раненых лошадей, лязг оружия, крики и стоны.
— Не слышу, госпожа.
— Ждать – это самое трудное, — Семирамида схватилась за голову и подняла взор к восходящему солнцу. – Ярко светишь, чтобы они видели кого убивают.
*

Сражение происходила на ровном поле. Армяне могли следить за битвой с горы Цахкеванк, ассирийцы такой возможности не имели. Все молодые мужчины этого региона принимали участие в сражении, их отцы и деды переживали за своих детей, убедившись сверху, что силы не равны. Колесницы и пешие воины смешались в одну большую кучу. Сначала воинам было тесно – им не хватало места, чтобы взмахнуть мечом, через некоторое время тела убитых мешали драться. Ассирийская армия превосходило армянское войско. Наблюдатели видели, как их царь героически сражался в самой гуще, военачальник выделялся своим ростом и доспехами. Сначала ассирийцы боялись убить Армянского царя – ведь Семирамида приказала живым взять в плен Ара Прекрасного. Скоро нападавшие поняли, что биться с правителем армян трудно – перед ними сильный и ловкий храбрец. Бой шел тяжелый – никто не хотел уступать, ряды бойцов с обеих сторон стремительно редели.

Артабан приблизился к тому участку, где сражался правитель армян, рядом с ним не оказалось телохранителя. Военачальник ассирийцев увидел, как царь быстрым взмахом меча уложил одного нападавшего, но сам не успел увернуться от смертельного удара. Ара Прекрасный упал.
Артабан убил воина, тяжело ранившего правителя армян.
— Тебе лучше умереть в бою, чем от гнева царицы, — тихо сказал умирающему ассирийцу.

*
Внезапно наступившая тишина оглушила ее, Семирамида в нетерпении заметалась возле дома. Она хотела увидеть, что происходит там — на поле битвы, и направилась к ступеням.
— Царица, нет смысла туда ехать, там почти все убиты, — доложил прискакавший Артабан.
— Как убиты? Ара Прекрасный тоже? – ужаснулась Семирамида.
— Вероятно, все враги лежат на поле.
— Пошли туда грабителей трупов. Пусть найдут царя армян и принесут ко мне!
*

На поле битвы старики — местные жители, поднимали своих погибших воинов и уносили на носилках. Грабители трупов, посланные Семирамидой, в куче мертвых тел искали Ара Прекрасного.

*
Царица вошла в трапезную и велела освободить помещение. Стол передвинули к стене. На полу постелили ковры.
В дом внесли носилки, на которых лежал умирающий Ара Прекрасный, и положили на ковер, его глаза были закрыты, дыхание тяжелым. В другом углу помещения слуги складывали награбленное — пояса, браслеты и кольца, снятые с убитых воинов.
— Снимите с него доспехи! – велела Семирамида. – И оставьте нас.
Под доспехами оказалась разорванная, расшитая орнаментом, туника из плотного хлопка, пропитанная кровью.
— Я не этого хотела, клянусь тебе, — прошептала Семирамида, склонившись над умирающим Ара Прекрасным. — Я хотела тебя любить, хотела, чтобы ты любил меня.

Семирамида прильнула к его опухшим губам и отпрянула. Ара Прекрасный не открывал глаза и, кажется, перестал дышать. Она положила руку на его лоб, и ужаснулась – лоб оказался холодным.
— Нет, не умирай, — застонала Семирамида, раскачиваясь из стороны в сторону. – Лекарь! Позовите лекаря!
— Я здесь, царица.
Лекарь раздвинул разорванные края туники царя и увидел глубокую рану в груди. Провел рукой под материей и нашел не задетый мечом участок кожи. Склонился над Ара Прекрасным, приложил ухо к его груди, затаив дыхание.
— Он не дышит, царица. Он мертв, - лекарь выпрямился и прятал взор.

— Нет! – горестный крик Семирамиды пронесся по каньону и эхом отдался в горах.
Она посмотрела на свое одеяние и только теперь заметила, что одета в красное платье.
— Красный – цвет крови и смерти. Почему ты не пришел один? Я тебя так ждала, — прошептала в ужасе.
*

Жители, наблюдавшие за сражением с холма, поняли, что грабители трупов нашли Ара Прекрасного, и видели, как его унесли на носилках. Весть о гибели царя мгновенно долетела до крепости, хотя все об этом узнали только что, Нвард уже лишилась чувств.
— Мой Ара, — запричитала Нвард, когда ее привели в чувство, — он мертв, погасло мое солнце, Ара Прекрасный зовет меня с собой.

У нее начались преждевременные роды, умерла Нвард и ее ребенок.

— Теперь у нас остался один наследник, — царица-мать вытирала слезы. — Нам нужно подумать о его безопасности.
*

Целый день Семирамида сидела у трупа Ара Прекрасного.
«Вот ты лежишь передо мной: высокий, красивый и мертвый... Разве этого я хотела? Нет! Я хотела твоей любви — ласки твоих соблазнительных губ и сильных рук.
Ты отказал мне как женщине и как царице, обида ослепила меня. Можно ли добиваться любви всеми средствами? Любовь ли это? Я отчаялась и хотела взять тебя силой, объявив тебе войну.
Война неизбежно закончится гибелью одного из врагов, но я не считала врагом тебя — Ара Прекрасный.
На что я надеялась? Ведь ты — Ара Прекрасный, красивый, молодой, уверенный в себе правитель большой и богатой страны. Можно ли такого купить? Можно ли такого соблазнить? Как я была глупа.
Неужели Нинос прав? Будь я моложе Нвард...
Нет! Как тяжело быть отвергнутой! Просто мне не повезло – твое сердце заняла другая раньше, чем мы встретились.
Эта война всего лишь доказательство моей беспомощности. Я надеялась, что ты сдашься в плен моей любви, чтобы остановить бессмысленное кровопролитие, была уверена, что не допустишь гибели своего малочисленного войска.
Нинос мог наблюдать за боем со стороны, но не Ара Прекрасный, иначе я бы тебя не полюбила. Как я могла забыть, что на своей колеснице ты всегда впереди войска.
Ты — Ара Прекрасный, меня не простишь. Я себя не смогу простить».

Никто не смел подойти к царице.
— Но так нельзя, государыня, — Семирамида подняла голову и взглянула на говорившего. — Это опасно для твоей жизни.
— Ты кто такой? – отрешенно спросила Семирамида.
— Я жрец Мирас.
— Так вызывай псоглавых духов аралезов, воскреси его!
— Для этого нужно отнести его на высокое место, желательно, на гору.
— Неси, чего ждешь! – нетерпеливо воскликнула Семирамида.

Мирас с другими жрецами поднял носилки. Они отнесли труп Ара Прекрасного на гору, перед которой сражался царь армян. Там день и ночь жрецы вызывали аралезов — псоглавых духов, воскресающих убитых воинов.

— Царица, гонцы донесли, что армяне собрали новое войско, оно стремительно движется сюда готовое отомстить за своего царя. Наши силы немногочисленны, многие погибли в бою, — доложил Артабан. — Меня беспокоит твоя безопасность.
— Объявите всем, что жрецы вызывают аралезов, и скоро Ара Прекрасный воскреснет, — велела Семирамида.

Прошло десять дней, как погиб Ара Прекрасный. Жрецы на горе вызывали аралезов, но чуда не произошло, труп начал разлагаться. Об этом Семирамиде доложил Мирас.
— Закопайте труп и объявите, что Ара Прекрасный воскрес, – велела Семирамида. — Пусть самый высокий из моих слуг, внешне похожий на царя армян, наденет его доспехи и вместе с тобой спустится с горы. Местные жители увидят его издалека и поверят, что их правитель воскрес. Я встречу молодца на поле и обниму. Пусть армяне думают, что, воскреснув, Ара Прекрасный принял мою любовь.
 
— Ара Прекрасный воскрес! – эхом отдалось в горах восклицание войска Семирамиды.
*

Царица армян одетая в темные одежды не покидала спальню наследника.
— Госпожа, какая-то женщина утверждает, что она служанка ассирийской царицы Семирамиды и просит тебя выслушать ее, — доложил слуга.
— Веди ее в зал, — устало велела хозяйка дворца.

День угасал, в полутемной трапезной не зажигали факелов, в помещение свет проникал снаружи в узкие высокие окна.
Царица тяжело опустилась на трон. Перед ней предстала молодая женщина, одетая не по местному обычаю – в тонкой светлой рубашке с коротким рукавом длиной чуть ниже колена, и тихонько дрожала всем телом.
Царица подняла на нее свои потемневшие от горя глаза и устало спросила.
— Кто ты и как тебя зовут?
— Меня зовут Шушан, — тихо ответила женщина. — Я служанка царицы Семирамиды.
— Отчего дрожишь?
— От холода и голода.
— Принесите ей что-нибудь из одежды и чашу молока.

Одна служанка дала Шушан накидку из плотной ткани, другая – принесла ей чашу с молоком.
Шушан укуталась в накидку, и, взяв чашу, стала жадно пить.
— Твоя госпожа тебя морила голодом? – к ней обратилась царица.
Шушан отрицательно покачала головой.
— После смерти вашего царя, Семирамида перестала есть и спать. Моя госпожа целыми днями сидела и бормотала: «Что я натворила? Я не хотела этого». Наша царица не ела, нам тоже почти ничего не давали.

— Ты поэтому сбежала от нее?
— Нет, не поэтому, я боюсь призраков.
— Каких призраков?
— С тех пор, как убили царя Ниноса, он является к Семирамиде.
— Ты его видела?
— Нет, не видела, но по ночам Семирамида с ним часто ругается.
— Что же она говорит?
— «Уйди Нинос! Что ты знаешь о любви и страдании? Он воскреснет и будет со мной», – так она говорила, когда жрецы отнесли вашего царя на гору. Но два дня назад она ужасно ругалась и кричала: «Этого не может быть! Она здесь, а он там. Неужели и после его смерти они вместе?».
— Похоже, речь шла о моем сыне и Нвард.
— Ваша Нвард умерла? – с испугом в голосе спросила Шушан.
Царица горестно вздохнула.
— Но я пришла рассказать о другом – Семирамида вас обманула.
— Расскажи!
— После той ночной ссоры с Ниносом, пришел Мирас. Жрец Мирас вызывал аралезов, он сказал, что ничего не получается, труп начал разлагаться.
Царица заплакала.
— Семирамида велела самому высокому из слуг надеть доспехи вашего сына, чтобы мужчина вместе с Мирасом спустился с горы. «Войско должно кричать: «Ара Прекрасный воскрес! – приказала царица. – Я его обниму. Издали посмотрят и поверят, что Ара Прекрасный воскрес, и принял мою любовь», — закончила Шушан.

В зал вошел Гегам и сразу же обратился к царице, не обращая внимание на присутствие посторонней женщины.
— Царица, с той горы спустился наш царь, Ара Прекрасный воскрес, его встретила ассирийка и увезла с собой. Догоним их? Вступим в бой? К нам подтягиваются дополнительные силы с других мест, наше войско растет. Отобьем нашего царя.
— Нет, не надо. Пусть ассирийские войска покинут долину, для нас важнее безопасность наследника — моего внука.
— Но Семирамида может вернуться с новыми силами.
— Нет, в долину Ара она не вернется, возможно, захватит земли по ту сторону Масиса, Семирамида давно о них мечтает, но сюда не вернется. Ассирийка не вернется туда, где погиб Ара Прекрасный.

Через несколько дней Гегам вошел в покой к царице.
— Семирамида покинула долину, здесь не осталось ни одного воина ассирийца, — доложил советник.
— Мы можем вернуться в долину, в свой дворец, — решила царица.
— Как же так, Ара Прекрасный ушел с Семирамидой? Он теперь кто: ее пленник или муж?
— Мой сын умер и похоронен на той горе, где его пытались воскресить, там могила достойного наследника Арама. Семирамида обманула, чтобы успокоить нас, мне кажется, она оплакивает его так же, как и мы, поэтому в эти края никогда не вернется. Ара Прекрасный не мог оставить Армению и уйти с ассирийкой, — вздохнула царица.

У нее на руках сидел малыш трех лет от роду.
— Бабушка почему у тебя на глазах слезы?
— Твои родители покинули нас, сынок.
— А почему ты улыбаешься?
— Они ушли вместе, ассирийке не удалось разлучить их даже после смерти.
 
* С тех пор ту гору, где похоронен Ара Прекрасный, народ называет Араилер (гора Ара перевод с армянского), хотя никто не знает точно, где его могила.
Гора Масис зовется Арарат, а долина между горами Арагац и Арарат зовется Араратской по имени всенародного любимца Ара Прекрасного. /согласно книге Мовсеса Хоренаци: «История Армении»/

*** Аралезы – псоглавые духи, происходящие от собак. Они спускаются с неба, чтобы оживить героев, павших на поле битвы, зализав их раны.
*****


Рецензии
Карин, с удовольствием прочла это произведение. Хорошо написано. Взбалмошная и ненасытная Семирамида погубила Ара Прекрасного и себя же наказала этим. Спасибо!
С уважением,

Татьяна Арутюнова   01.12.2016 16:35     Заявить о нарушении
Благодарю за отзыв, Татьяна!
Для меня это пример губительной страсти готовой на всё ради утоления желания.
Спасибо, что находите время на рецензии.
с теплом

Карин Андреас   02.12.2016 09:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.