Витязь в тигриной шкуре

В таком отвратительном настроении тигр не пребывал с тех пор, как на него наступила заблудившаяся лошадь. «Корова! - крикнул он тогда ей вслед, - Очки купи!»
Воспоминания о некашерной пищи растревожили больной желудок. В нем покоились две-три пары солнцезащитных очков, старомодный монокль, блестящая армейская пряжка и брегет в серебряном корпусе. Каждые четверть часа крышка часов откидывалась и стыдила тигра миловидным женским личиком с мушкой над переносицей. Кабы не та мушка, Шерхан давно бы смирился - одним грехом больше, одним меньше – но черная точка между глаз поразительно походила на роковую в оптическом прицеле.  Постоянное напоминание о браконьерах не давало спокойно уснуть, заставляло прислушиваться к любому шороху и окончательно разуверило полосатую кошку в возможность естественной кончины.

С утра непрерывно моросило, Шерхан промок до кончика облезлого хвоста и продрог до межпозвоночной грыжи. Сорвать злость было положительно не на ком: случайная тигрица проскочила мимо, обдав морем грязных брызг, а знакомый шакал и вовсе исчез, цинично облаяв на прощанье.
«Вот она, цена старости. Каких- то пару лет назад пресмыкались, а нынче морды воротят. Неблагодарные. Твари, одним словом».
Шерхан еще глубже забился в заросли тростника – и посуше, и от мартышек подальше. Эти глазастые человекоподобные донимали сильнее прочих. Они разносили сплетни со скоростью куриного помета. Стоило неудачно согнуться, как самой востребованной в джунглях новостью становилась грыжа Шморля. «И чем, спрашивается, подагра у Каа хуже? Или плешь Балу? Косолапый отставник  малолеток на меня науськивает, оговаривает. Будто бы я человечиной питаюсь. А где ее взять-то? Крестьяне в город подались, от горожан - изжога».   

Мальчишка-стриптизер равнодушно отклячил зад и пара медяков скрылась под набедренной повязкой. Мечта стала ближе, а концу выступления  -  ощутимее. Для подростка верчение вокруг шеста представлялась невинной забавой, и первое время ему было невдомек, чему пожилые дамы так восторгаются и отчего их пальцы нервно теребят полотняные салфетки.
Go Go располагалось на окраине деревни, вдали от строгих глаз католической церкви и ее благочестивого викария. Основной доход заведению приносили многочисленные туристы из метрополии и редкие окружные чиновники. Первые, падкие до экзотики, наблюдали за шоу, открыв рты и предусмотрительно вынув вставные челюсти. Государевы слуги налегали по большей части на дармовые горячительные напитки, покровительственно кивали головой и щипали официанток за бедовые ляжки.
Деревня входила в список достопримечательностей и, по сути, являлась бутафорской, где роль жителей исполняла киношная массовка, а на сцене крутилась городская самодеятельность. Появление самобытного стриптизера с выдающимися физическими данными привело в шок худосочных солистов-мужчин и вызвало неподдельный интерес слабого пола. Сценический псевдоним Маугли как нельзя лучше соответствовал фольклорному жанру и способу выражения восторга у заокеанских бабулей.  «Вау!» - кричали они всякий раз, когда подросток поворачивался к ним лицом, «Вау!» - когда отворачивался. Коллеги, заглаза, прозвали новичка «Ваугли», однако остерегались произносить кличку при нем – уж больно устрашающе топорщились его неоспоримые достоинства.  Ночевал кумир в кронах деревьев, скрываясь от докучливых фанаток и фининспектора. А вот чем он питался, не знал никто. Поговаривали, что не все в его рационе чисто, мол, пьет кровь молодых кобылиц и не брезгует падалью. Впрочем, окружающая атмосфера таинственности, лишь подогревала интерес и желание познакомиться поближе.

-  Вот мы и встретились, - ШХ подошел со спины и ткнулся в плечо теплым влажным носом.
- Нельзя противиться провидению, - Маугли обернулся и щелкнул крышкой дешевой Zippo.
Пламя опалило усы, и тигр отпрянул.
-  Ну как тебе мой подарок? Нравится Красный Цветок?
-  Общение с людьми ожесточило твое сердце, - ШХ размазывал слезы, - А я помню тебя еще лягушонком.
-  Закон джунглей гласит: каждый сам за себя, убей или будешь убит.
-  И поэтому решил ударить первым?
-  Да, паленая кошка. Ты, ведь, собирался меня съесть? – Маугли прикурил длинную папиросу, облачко душистого дыма в нерешительности повисло в воздухе.
-  Но я голоден и стар. Косулю не догнать, с барсуком не справится. Немощь и нужда толкают меня на поругание Закона.  А ты молод и силен. Why унижаешь, насмехаешься?   
Маугли задумчиво поиграл мускулами.
- Ты, верно, забыл, где я воспитывался.
- Это объясняет, но не оправдывает.
-  А я не нуждаюсь ни в чьих оправданиях. Вы, бывшие короли джунглей, себя изжили: зубы сточены, когти слоятся, глаза слезятся. Близится мой час. Вас, как сброшенную змеиную кожу, отдам муравьям на потеху – будет, обо что ноги вытирать.
Смех подростка вышел отрывистым, словно лай.
-  … Не переживай: тебя, пожалуй, оставлю. Женюсь на твоей внучке, и буду именем твоим  двери ногой открывать.
От мысли о таком родстве ШХ передернуло. «Вот  что он задумал… В цари метит, волчонок. А ведь я предупреждал…»
-  Но и ты когда-нибудь состаришься. Не боишься, придет новый, молодой волк и скинет тебя со скалы?
Маугли вновь рассмеялся:
-  Глупый, линялый матрас! К этому времени у меня будет свое Go Go, далеко-далеко отсюда. Там, где любят деньги и не задают лишних вопросов.
Стриптизер докурил и потрепал тигра за тощую шею:
-  Ну, по рукам?

Дождь давно кончился, но чувство голода не проходило. Шерхан оставался в засаде – может та лошадь вернется – однако настроение улучшилось. «Пока жива хоть одна двуногая тварь, шкура моя будет цениться выше нравственности и условностей».

P.S. Женщин ШХ недолюбливал: морока с ними, слишком много визгу.  То ли дело Маугли…

12.11.14


Рецензии