Глава 15. Пленные

Как только немцы покинули станицу, так почти все станичники вышли на улицу. Все были в радостном ожидании своих. Дух победы носился над станицей. Некоторые мальчишки залезли на крыши куреней и всматривались в заснеженную степь. Сначала послышался шум моторов. Потом из Крестовой балки показались  танки.
- Наши! – стали раздаваться звонкие мальчишеские голоса.
Через некоторое время по улице прошли танки. Потом на машинах проехала пехота. Станица их встречала радостными приветствиями. Многие женщины со слезами благодарили.
На следующий день неистово загавкали станичные собаки. Послышались необычные звуки и окрики «Давай, давай… Не отставай. Пошевеливайся. Из колонны не выходить». По улице конвой сопровождал пленных немцев. Это шествие чем-то напоминало похоронную процессию. Люди вышли из домов, стояли вдоль дороги у своих заборов молча. Только иногда можно было услышать, как у какой-нибудь женщины сквозь слёзы вырывалось из груди: «Что натворили Ироды проклятые». Станичники печально смотрели на мимо проходивших пленных,  теперь они видели уже совсем других солдат. Это были не те выглаженные, начищенные, сытые, гордые и весёлые, жаждавшие новых воинских побед. По улице шли пленные немецкие солдаты в рваном изношенном обмундировании, измождённые голодом, холодом и усталостью. Их полуобмороженные уши слышали жалобный словно погребальный вой степного ветра, и это усугубляло их угнетённое настроение.  Но особенно их подавляло осознание своего поражения. Только теперь многие из них задумались: «Что нам нужно было в этих пустых и холодных краях. Здесь ведь нет ничего». Один из них задавал себе этот вопрос во второй раз. По какой-то особой причине или так было положено была дана команда, и колонна остановилась. Вдруг послышался радостный громкий женский голос:
- Глядите! Вон, Карлуша наш. - Это была Кулугурочка.
Карл плёлся, едва переставляя ноги, без цели и надежды. Ему казалось, что он идёт в ад на вечные муки. Он думал: - «До конца я не дойду. У этой степи конца нет. Если  споткнусь и упаду, то не встану. Другие скорее всего поднимать не будут, сами еле идут. Вот и окончатся мои муки». Так Карл нарёк себе судьбу, и тихо с ней смирился.
- Как это он тебе - наш? - не понимая, почему эта женщина говорит так о пленном немецком офицере, спросил один из конвоиров.
- Он в первую мировую войну у нас в хуторе два года плен отбывал, - с радостью, что увидела своего давнего знакомого, ответила Кулугурочка, а присмотревшись к Карлу, лицо её погрустнело – вид его был жалок.
Тут сразу же посыпались шутки, и раздался хохот:
- Вторая ходка …, вечный пленник …, сладко же ему сюда в поход ходить.
Только одному человеку было совсем не до смеха. Он прошёл вдоль колонны ближе к Карлу. Карл заметил его и направился к нему. В это же самое время к старшему из конвоиров подошёл Петро, Анфисин сын, из подпольщиков, наклоняясь к нему ближе, стал что-то тихо говорить:
- … у них осталась одна дочка… жил в семье … после войны уехал … . Он наш подпольщик, - Петро незаметно кивнул головой в сторону Михаила.
- Да, очень похож. Надо же, какая странная история, - потом старший конвоир громко скомандовал, - прекратить смех!
Михаил расстегнул полушубок и взял отца в объятие. Через некоторое время Карл перестал дрожать от холода и притих. Потом Михаил услышал, как Карл начал едва слышно всхлипывать.
- Не плачь, отец. Для тебя война закончилась. Ты остался жив. Радуйся, - он стал его успокаивать.
Карл высунул голову из полушубка и ответил:
- Сынок, в моей жизни было много счастливых дней, но блаженство я испытал впервые, отогреваясь на тёплой груди родного сына.
Карл прижался к Михаилу. Он слышал его дыхание, как бьётся сердце. «Всё моё родное»: - думал Карл. От этой мысли ему становилось сладко на душе. Он стал чувствовать прилив сил.
- Прости, сынок, в детстве у тебя не было от отца даже мячика в подарок.
- За то часы хорошие подарил. Они мне очень годятся. Спасибо.
- Жаль, я не видел твою семью.
- Да, вот, они рядом со мной стоят.
Из-за спины Михаила уставились на Карла три пары любопытных мальчишеских глаз.
- О! Такие же рыжие, - смеясь сказал Карл. - Сразу видно – твои сынки.
- Это, моя жена, - указывая на рядом стоящую молодую женщину, сказал Михаил.
- Валентина, - представилась она. Потом добавила. – Мы приготовили для вас кое-что на случай, если увидим вас здесь. Она вытащила пирожки из сумки, один дала ему, остальные стала рассовывать по карманам.
- Ешь пока ещё тёплые, - заботливо сказал Михаил и снял с себя шарф, надел на Карла, потом подал ему свои рукавицы. – Возьми, они шерстяные тёплые.
- Ну, вот. Будто бы на свадьбе сына побывал. – Лицо Карла светилось счастьем.
Прогремела команда на построение в колонну и шагом марш. Карл, прежде чем встроиться в колонну, на мгновение обратился к Михаилу:
- Сын, когда я шёл сейчас, то не видел ни цели, ни смысла куда и зачем мне идти. Теперь я хочу жить ради того, чтобы вновь увидеть тебя и твою семью. Я не одинок. Ты дал мне силы, и дойду в конце концов до дома и дождусь тебя.
Унылая вереница пленных поплелась дальше


Рецензии