Джейн

Этим вечером я думала только о себе. Иногда полезно. Чтобы понять, что с твоей жизнью происходит и как это исправить. Это не было очередным приступом жалости к себе (хотя обычно так и бывает, я падка на самокопание и нытье), просто попытка разобраться в том, что же со мной происходит.
Я веду дневник с 13 лет. Не знаю зачем и для кого, они просто есть. По одному на 365 дней. Просто так выходит, что весь год моей, периодически никчемной, жизни умещается в 96 листов. Итак, в руках я держу седьмой дневник. Интересно, их когда-нибудь прочитают? Было бы забавно обнародовать их после моей смерти, чтобы люди видели, что жизнь у меня была не такая уж и плохая.
Да, лирические отступления - это мое.
Я сидела на полу, уткнувшись лицом в собственные ладони и думала о себе. Так лучше думается в минуты душевного отчаянья. Наверное потому, что эта поза ярче всего может это отчаянье выразить.
Я не плохой человек. Не в душевном плане, а в целом. Иногда стоит убедить себя в этом. Я достаточно красива, достаточно умна, достаточно способная. А достаточно для чего? Или для кого? Ведь не для людей, которые все это время попадались мне на пути.
Хочется сказать, что это они были недостаточно хороши для меня. Но ведь это глупость. Я сама виновата в своих ошибках. Разве их признание - не шаг вперед?

Тогда почему так тяжело?

Я имею на своих плечах слишком много сожаления. Я ведь постоянно о чем-то сожалею. Вплоть до мелочей - стоило съесть хлопья на завтрак, а не бутерброд.
Я жалею о людях. О людях, с которыми у меня не сложилось. Такое чувство, что они все пытаются наладить наши отношения, но однажды решившись замолчать, начать непринужденную болтовню трудно. А потом груз сожаления висит на моих плечах. И давит, давит, давит.
Может стоит сказать всем правду, как опа есть? Еще более глупое решение, ведь эта правда никому не нужна. Даже не так, она попросту неудобна. Даже я не знаю как на нее реагировать. Чего уж говорить о людях.

Так что происходит с моей жизнью?

Она катится. Не вниз, не вверх, просто катится. По накатанной колее отчаянья, жалости и презрения к себе. И что с этим делать - совершенно не ясно.

–

Джейн с трудом встала с жесткого пола и вытерла слезы рукавом старой рубашки, которая заменяла ей пижаму. Она так ни к чему и не пришла. И никогда не придет, потому что люди не меняются. Какой бы неудобной правдой это не было.