Эндорлин. Туда и, может быть, обратно

Эта книга посвящается верным друзьям,
которые были со мной в этот трудный год, поддерживали и безропотно тратили время на прочтение мозаики того, что еще не было единым целым.



Пролог.

Пока человек жив, ничего не пропало. Из любой ситуации всегда есть выход, причем не один, а несколько - и кто ты такой, чтобы оказаться первым человеческим существом во Вселенной, попавшим в действительно безвыходную ситуацию?
Макс Фрай

Надвигающаяся с востока темень дышала прохладой. Ветер нес влагу, не предвещающую ничего хорошего, а следом за собой и тяжелые тучи, скрывающие своим рыхлым телом звезды. Ливень в эту ночку будет тот еще. Вряд ли кто захочет провести ее на лоне природы, если только он не псих, или не жаждет слечь с тяжелой формой пневмонии. Два человека, затаившихся среди разросшегося орешника, переглянулись. Настороженный и чуть встревоженный взгляд встретился с успокаивающим и твердым взором. «Ничего, успеем сделать ноги» - будто бы говорил второй. Может быть, и так, но все равно, затея была слишком дерзкой и рискованной. Не каждый в Крид осмелится посягнуть на неприкосновенность Танна Ванувира, и тем более – на его драгоценнейшую задницу, но слова словами, а дело и честь, даже если она и разбойничья, прежде всего.
Любого случайного прохожего, будь у того возможность заглянуть за надежное укрытие из орешника, удивила бы столь странная компания, расположившаяся в засаде у дороги. Девушка лет двадцати пяти в мужском охотничьем костюме, подпоясанном ремнем с большим количеством нашитых сверху карманов, и крепких сапогах из дубленой кожи сжимала в руках мачете. Ее ладони были упрятаны в перчатки без пальцев, какие предпочитали носить с одинаковым успехом и охотники, и бандиты с большой дороги. Волосы, сверху черные, собранные в косу и схваченные кожаным шнурком, на висках были острижены и имели насыщенный синий цвет, в ушах висели довольно внушительные серьги такого же синего цвета.
Сказать, что в средней полосе Эндорлина было модно окрашивать волосы в яркие цвета, мог только последний дурак. Да, из-за моря время от времени прибывали весьма странные люди, тела которых были расписаны различными рисунками, комбинациями шрамов и даже искусно вырезанными костяшками, которыми заморские жители любили протыкать свою кожу, но все они были достаточно смуглыми, чтобы признать в них чужаков. Эта же была светлокожа, обладала несколько длинным, но все же прямым носом и зелено-карими глазами, хоть это и сложно было разглядеть в кромешной темноте придорожья. Ее спутник, как и она, был облачен в удобный охотничий костюм, не менее крепкие и достаточно удобные ботинки на шнуровке по щиколотку и носил косу длинных светлых волос. Надо сказать, что волосы его были раза в два, а то и два с половиной длиннее волос его спутницы, а длинные заостренные сверху уши выдавали в нем типичного светлого эльфа, каким-то образом свернувшего с пути истинного и праведного на хлипкое поприще разбойничества. А в том, что эльф, прячущийся в кустах у дороги с заряженным ручным арбалетом, - разбойник, вряд ли бы кто усомнился.
- Ева, - теплое дыхание коснулось обнаженной кожи шеи разбойницы, вызвав ворох и без того напряженных мурашек. – Пора.
Девушка решительно кивнула и покрепче перехватила рукоять мачете. Ох, и нравился ей этот большущий и опасно острый инструмент. Можно, конечно, долго обсуждать дядюшку Фрейда и тыкать, как это, наверное, до сих пор модно на ее исторической родине, отсутствием сексуального удовлетворения, но врага этот замечательный режичек кромсал неплохо.
 Шуршание гравия привлекло внимание эльфа задолго до того, как его смогла расслышать Ева. На то он и эльф, отменные слух и зрение не раз спасали им жизнь и помогали вытаскивать свои задницы из тех еще передряг. Хочется верить, что и на этот раз они не облажаются. Слишком многое поставлено на карту.
Карета приближалась к ним стремительно, холеные дворцовые скакуны, до крови закусывая удила и пуская розовую пену, несли во весь опор. Возница что-то кричал, скорее даже, матерился и пытался то ли сбавить их пыл, то ли подстегнуть гнать еще быстрее. Отсюда было ясно только одно - что-то пошло не так. Эльф фыркнул свое излюбленное «Миэдло танави!», когда они уже почти поравнялись с кустами, и бросился вперед, отметая затею сперва пристрелить возницу. Ева, проклиная вместе с ним свое везение, ринулась следом. Ей хватило одного прыжка, чтобы оказаться, держась за верхний поручень, сбоку кареты, несущейся по пустынному ночному тракту с сумасшедшей скоростью. Теперь было мало достать Танна Ванувира. Нужно, во что бы то ни стало, остановить карету, или они все погибнут в ближайшее время. Обретя, наконец, равновесие, Ева с ноги вышибла дверь и, сгруппировавшись, как ее учили, ввалилась внутрь кареты.
Эльф, не теряя ни секунды после того, как вскочил на крышу не прекращающего движение барского корыта на колесах, разрядил арбалет в теряющего управление возницу и так же стремительно бросил в чехол за спиной. Миг – и он спихнул истекающего кровью мужчину с нагретого сиденья. А кони несли, будто почуяли сотню демонов за спиной. Что с ними могло стрястись? Что, в конце концов, такого мог увидеть этот человек, чтобы загнать их до полусмерти?
 - Ахатиа мэнэ! Симпариэ!!! Тпруу!!! – бросил эльф, пытаясь угомонить взбесившихся коней. Не стрелять же в них!
Вожжи накрепко впились в его руки, будь он женщиной, давно бы уже взвыл от боли и бросил их.
- Симпариэ, миэдло танави!!! Ну же, крейсер вам в бухту! – с родного языка он незаметно перешел на одно из излюбленных ругательств Евы.
Карета тряслась и скрипела, того и гляди развалится на части. В полутьме из-за надвигающегося ливня не видно было ни зги, куда ни плюнь – хоть глаз выколи, а кони гнали как одержимые.
- Астривель, да сделай же ты хоть что-нибудь! – донесся до него крик спутницы.
Выхватив кинжал из голенища ботинка и зажав в зубах, эльф принял наиболее устойчивую позу и прыгнул на спину одной из лошадок. Ему пришлось действовать быстро. Гужевые ремни, скреплявшие дугу с оглоблями, он разрезал один за другим, а затем перепрыгнул на вторую лошадь, чтобы проделать с ее упряжью то же самое. Едва первая животина почуяла свободу, как тут же устремилась прочь. Карета вильнула и замедлила скорость, оглобли заскоблили по сухой земле, но второй скакун еще гнал вперед, пока Астривель резал сыромятный гуж. Спустя миг и он скрылся во тьме.
Карета, потеряв движущую силу, перевернулась на бок и, наконец, затихла. Только благодаря природной ловкости, Астривель успел отпрыгнуть в сторону, противоположную падению.
 - Твою мать! – выругалась Ева, собирая себя по карете.
 Тряхануло ее при падении прилично, но, слава всем богам местного пантеона, обошлось без переломов, а ушибы и ссадины дело, хоть и неприятное, но все ж не смертельное.
Астривель буквально вытянул ее наружу, схватив за руку и шкирку – как котенка – и поставил на твердую землю. После, оставив разборки на потом, вытащил и трясущегося от страха маленького, довольно тщедушного на вид человечка с жидкой черной бородкой и начинающей лысеть макушкой. Знатный тип смотрел перед собой, мелко трясся всем телом и бормотал что-то себе под нос. Прислушавшись, эльф наконец-то понял, что тот лопочет: «Не трогайте меня, пожалуйста, я все отдам, все свои деньги, земли, коней, рабов отдам, все отдам, только не трогайте меня…»
- Что, приятель, помилуем уродца? – усмехнулась хищно Ева. Угрожающего вида мачете снова оказался у нее в руках.
- Хотел бы я сказать тебе «черта с два», но, Ева, посмотри на него внимательно, – сильные руки с оставшимися на них следами от поводьев крепко вцепились в ворот одного из богатейших людей города. - Тебе не кажется, что он напуган чем-то гораздо больше, чем нами? Да и эти спятившие кони, я пытался их остановить, как мог пытался, но они меня даже не хотели слушать. Нечто вызвало у них настоящий ужас.
Сплюнув под ноги с отвращением, Ева приблизилась вплотную к Танну:
 - А ну говори, на кого ты работаешь, ублюдок?! Кто тебе платит за поставки извне?!
Богатей вдруг очнулся от своего коматоза, его маленькие карие глазки забегали с одного на другого, руки затряслись еще сильней. Казалось, он готов сквозь землю провалиться в этот миг.
- Кто за вами гнался?! Что тебя так напугало? – спросил Астривель тоном, не терпящим неправильных ответов. А неправильным мог быть расценен любой, отличный от правды.
- Он всех вас убьет! Вы не сможете его остановить! Он вернется за каждым и вынет ваши внутренности, чтобы станцевать на них! Я прогневил его…. Я оступился! Вы все подобны вшам на шкуре своих богов, а он Хозяин! Единственный Хозяин! Безымянный Отец!!! - голос Танна вдруг перешел на верещанье.
В его горле что-то забулькало и захрипело, он стал задыхаться. Кажется, на неприкосновенность Ванувира только что посягнул кто-то другой. Астривель, испытывая неподдельное отвращение, сделал шаг в сторону, отпуская человека из своей хватки. Тот мгновенно упал на колени, стремясь собственными руками разодрать себе горло. Возможно, он долго б еще мучился, испытывая всю мощь наложенного кем-то проклятья, но Ева решила иначе. Будучи левшой, она и мачете предпочитала держать в левой руке. Мелькнувшая меж клочьев туч луна на миг осветила сталь ножа, бульканье и хрип потонули в потоке черной среди ночи крови. Омерзительная и при жизни-то голова тана безвольно покатилась по гравию, оставляя за собой влажный след.
Поймав на себе оценивающий взгляд эльфа, Ева пожала плечами и выдохнула:
- Что?! «Я пожалел беднягу и решил добить».
Это были строки из песни «Короля и шута». Песни одной из ее любимых групп там, теперь уже кажется, что в прошлой жизни…




Задолго до этих событий.
Алиса.
Можно долго и упорно собираться на природу, забивать рюкзаки необходимыми вещами, проверять и перепроверять списки всего, что обязательно нужно прихватить, и все равно забыть что-то, вспомнив о том уже будучи в пункте назначения. Хочешь, не хочешь, но это неизбежно настигает каждого прямоходячего, отправившегося на лоно природы. Кого-то сильно огорчает, кого-то не очень. Главное, чтобы рядом были приятные люди, крепкая, не пропускающая воду палатка и матрас, не стремящийся сдуться под твоей бренной тушкой посредь ночи, достаточно еды, чтобы не отскребать желудок от позвонка, ну и выпивка, естественно. Куда уж без нее, когда вокруг одни друзья и все тебе рады?! Ну и, наверное, к этим пунктам можно добавить теплое одеяло и пару человек, которые помогут не замерзнуть, когда тебе, наконец, захочется поспать. И эта поездка к морю на ежегодный рок-фестиваль, совпавший по дате с днем летнего солнцестояния, не стала исключением.
 Я забыла взять лейкопластырь для своих злополучных мозолей. Собственно, вспомнила об этом совсем ненадолго, потом была встреча со старыми приятелями, массовые обнимания и гуляния по пляжу в поисках наиболее удачного места под палатку, потом я, наконец, сбросила с себя потертые кеды и с предвкушением закопалась пальцами ног в мелкий морской песок. О, это такое блаженство – чувствовать кожей тепло, накопленное им за весь прошедший день! Кто знает, тот меня поймет. А кто не знает, тому могу посоветовать отбросить все свои заботы, взять отпуск или дождаться выходных и рвануть к морю. Сколько бы ни было печалей и тяжести в сердце, достаточно просто бродить вдоль кромки, чувствовать, как босые ступни касаются песка и воды, слушать шелест волн и любоваться небом. Все-таки где-то глубоко внутри я тот еще романтик, хоть и обросший панцирем циничности за свои неполные двадцать пять годков. Что можно сказать и о моей названной сестре Кайе.
На рок-фест мы приехали втроем с нашим общим знакомым Дарком, который в основном исполнял роль носильщика необходимых вещей, ну и на полставки теоретически должен был работать ночной грелкой. Палатку общими усилиями организовали минут за двадцать, расстелили скатерть-самобранку возле входа, обложили пустыми рюкзаками и переоделись в купальники и шорты (вечерело все-таки). Дарк похвастался новыми плавательными трусами, сестра не преминула сообщить ему о том, что он теперь Бэтмен.
 - Ну-ка, мечи стаканы на стол! Ну-ка, мечи стаканы на стол и прочую посуду! – заголосила я, мастерски опорожняя по стаканам первую полторашку пива.
- Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду! – тут же подхватили меня Кайя и Дарк.
- Ну, понеслась, Алиса, - пробормотала сестра, понимающе глядя на меня карими глазами.
- Понеслась, - выдохнула я, предвкушая замечательные выходные, и сделала первый глоток.
Наверное, надо для приличия рассказать немного о себе. В общем и целом я брюнетка с выбритыми на висках до короткого ежика и крашенными в синий цвет волосами, среднего роста, цвет глаз – зелено-карий, как говорят многие, да и как я сама замечала, достаточно редкий, характер – умеренно нордический. Не полный, но отморозок. В крайних случаях, когда окружающие доводят до белого каления, могу быть откровенной сукой, а могу и белой пушистой кошечкой прикинуться, разнообразия ради. Уже несколько лет к своему удовольствию причисляю себя к движению неформалов, в связи с чем имею несколько сережек-колец в одном ухе и две замечательные синие тяги в обеих мочках. Пирс в нижней губе как-то сам собой перестал носиться по причинам, которые не имеют отношения к этому рассказу, поэтому я их опущу. Обожаю дружить с музыкантами. Нет, не в том конечно смысле, как группи, хотя, что там скрывать, бывало, завязывались отношения с некоторыми из них. В кого-то я даже была безумно влюблена, но дело это прошлое и давно забытое. Люблю путешествовать в ближние города. Немного пишу стихи, немного прозу, немного фотографирую – одним словом, и жнец, и швец и на дуде игрец на полставки. Вот он я, любите, раз пришел! А, ну да! Еще, поддавшись на веяние неформальной молодежи, периодически позиционирую себя от мужского рода, что наивные мужчины пытаются поправлять, пока им это не надоедает. А надоедает всем рано или поздно. Ну и помимо этого работаю в небольшой страховой компании рядовым бухгалтером.
 Грандиозная рок-н-рольная пьянка года была в разгаре, когда я через толпы приятелей добралась-таки до сцены. Выступал забавный бойз-бенд, который я лицезрела впервые. Отсняв пару-тройку кадров, я решила не оставаться и двинула дальше к компании из моего любимого провинциального города A., в котором гостила не единожды. Парням-музыкантам предстояло выступать в самом конце, они по традиции, будучи хед-лайнерами, закрывали рок-фест. В их же крытой кухне расположилась околомузыкальная тусовка, каждого из членов которой я знала не понаслышке. Все были рады мне, а я в ответ была искренне рада им. Понеслась круговерть обнимашек, свежего стеба друг над другом, информации, кто чем жил до этого момента, и песен под гитару (их кухня находилась на достаточном расстоянии от сцены).
Сперва пили пиво, потом кто-то раздобыл солдатскую флягу с коньяком – ее тут же пустили по кругу. Периодически мы гоняли к сцене, поорать любимые песни и потрясти хаером под знакомые аккорды наших общих знакомых, съехавшихся с разных городов края на этот фест. Пару раз я прогуливалась к морю с бывшим парнем, который уже много лет оставался мне хорошим другом, мочила жопку, ибо плавать за свою четверть века так и не научилась, и возвращалась обратно. Сестру еще в самом начале утащили в другой лагерь страйкбольные бойцы – она периодически выезжала на игры в качестве фотографа, где и приобрела в приятели целый отряд брутальных парней. Дарк тоже где-то потерялся, но я совсем не беспокоилась об этом. Либо найдется к ночи, либо к утру. Уж кто-кто, а Дарк умел теряться и находиться. Две девушки из города У. подхватили меня под руки и утащили в лихой хоровод, одна пыталась облапать за задницу и приглашала в свою палатку, вторая шептала, что соскучилась и предлагала поговорить через пару часиков у моря о своем житейском. Потом я каким-то образом оказалась в компании байкеров и их боевых подруг, по кругу пускали бутылки медовухи и домашнего вина. Наверное, надо было остановиться на этом, чтобы сохранить бодрость духа, но здравый смысл оставил меня к полуночи. Дальше помню урывками как с криками «Звери – говно» я на пару со знакомой готессой грозилась показать сиськи, плясала на сцене завораживающий «танец бобра». Помню земляка, вытанцевавшего в песке знатную ямку, крики девочки, ищущей свой телефон, танцы «пьяных дельфинов», земляк использует ямку, высказывая ей свое «бууэээ»... Сестру несут на руках два накачанных страйкболиста… Целуюсь с бывшим парнем, чтобы доказать своему поддатому «эго», что я круче его нынешней подруги… Кто-то принес «Джек Дениелс»!! Ухуууу!!! ….Выступление моих любимцев из города А... Орем с готессой их песни и целуемся… Использую ямку вслед за земляком – какой все-таки он предусмотрительный. И природа не пострадала!... Я устал, я тут тихонько посижу, никого трогать не буду, обещаю…. Все норрррмально!.... Симпатичный солист еще одной группы из города А. тащит меня на себе куда-то… «Мне нельзя в Бельдяшки, я же…женат»……

Кайя.
Раскаленный воздух застыл знойным маревом над заливом. Лето выдалось нестерпимо жарким, кажется, даже асфальт плавится под палящим солнцем, заставляя жителей мегаполиса бежать из бетонных джунглей навстречу соленому морскому бризу. Не говоря уже о тех, чья душа ищет романтики, а «вторые девяносто» приключений. У меня в такую жару ярко проявляется «синдром картошки», когда хочется лежать в темном, прохладном месте и чтобы никто не трогал хотя бы пару часов.
 Казалось, сегодня не мой день - солнце раскалилось с самого утра, и уже к десяти часам термометр шокировал отметкой. Пошатываясь, я дотащила свое чахлое тельце до автобусной остановки и скинула набитую до отказа сумку на раскаленный асфальт, оставив шмотник висеть на плечах.
- Привет, милая, - моё приветствие походило на вымученный стон.
- И тебе тоже здравствуй, - подруга сверкнула зелеными глазами и одарила озорной улыбкой, кивнув на подоспевший автобус. - Ну что, трамбуемся?
- Куда ж мы денемся с подводной лодки?- я криво усмехнулась, живо вообразив переполненный тарантас с едва работающим кондиционером - вот они, пресловутые блага цивилизации - схватила за ручки свою ношу и помогла подруге поднять сумку.- Мать моя женщина, ты что туда, кирпичей напихала?- моему негодованию не было предела.
 Сумка на поверку оказалась неподъемной.
- Не ворчи! На что нам, спрашивается, Дарк? - подруга деланно надула губы, но через секунду не выдержала и рассмеялась. - Да ладно тебе, Каа. Где наша не пропадала?
- И там не пропадала, и здесь не пропадала. Поехали, - буркнула я.
  - Только бы с погодой повезло. И еще хорошо бы, чтоб наш гроб на колесиках не заглох, – усмехнулась подруга. – Не хочу завязнуть на этой таратайке посреди леса.
- Нужно было на такси ехать.
Алиса гордо вздернула подбородок, хищно глянула по сторонам и бодро двинула в автобус. Я, вздохнув, поплелась следом. Тарантас в мгновенье ока наполнился мамашами, везущими своих отпрысков на выгул, бабулями-дачницами и другими энтузиастами. Позади меня активно работала локтями агрессивная плотная тетка, пытаясь пробиться ближе ко входу. Я вздохнула и попыталась втянуть в свою спину шмотник, тщетно стараясь убраться с её пути. Впору начать читать мантры, ибо, как сказал бы мастер Йода, терпение безгранично мое не. Втиснувшись на сидение, я открыла окно нараспашку и глубоко вдохнула, но облегчения это не принесло - жаркий воздух обжег легкие, тут же заставив надсадно закашляться. Рядом на сидение плюхнулась Алиса и, поставив между ног сумку, ободряюще улыбнулась:
- Ничего, доберемся до пляжа, и будет у нас свой лагерь с преферансом и куртизанками.
Я тихо рассмеялась в ответ и прикрыла глаза в предвкушении прохладного моря и шумного фестиваля. Автобус взревел, как раненный мамонт, и затрясся в предсмертных конвульсиях. Взъерошив пальцами ежик жестких волос, коротких справа и длинных слева, я приготовилась стоически перенести поездку на этом динозавре.
Через пару остановок в автобус втолкнулся запыхавшийся и изрядно помятый Дарк. Ну как втолкнулся, попытался впихнуть невпихуемое бренное тело в этот адский котел, по нелепой случайности названный общественным транспортом. По правде говоря, нам с Алисой всегда было и вдвоем комфортно, но так или иначе нам был необходим кто-то, кто одинаково хорошо и баулы наши дотащит, и палатку поставит, потому на вечернем собрании было решено взять с собой этого парнишку.
Не прошло и часа, как двери шайтан-повозки распахнулись, и в салон ворвался свежий морской бриз, неся с собой гомон толпы и крики чаек. Я облегченно вздохнула, вновь взваливая на себя пудовые сумки. Стоило нашей парочке только вывалиться из дверей и возблагодарить богов за то, что наш транспорт не рассыпался по дороге, как нас окружили знакомые и не знакомые люди. Приветствия ,объятия, поцелуи посыпались со всех сторон. Какого черта им всем от меня надо? Здесь, видимо, стоит сказать, что я по природе своей предпочитаю тишину и уединение и вообще с трудом понимаю, как Алисе удалось затащить меня в эти Содом и Гоморру вместе взятые. Зато она чувствовала себя тут как рыба в воде. Глядя на её светящееся счастьем лицо, я вздохнула и улыбнулась - чего не сделаешь для сестры пусть и названной?
 Кто-то из друзей Алисы уже тащил наши баулы в сторону расставленных вдоль брега морского палаток, решив, что Дарк один не справится, и мы, повинуясь судьбе, двинулись следом. Бросив на песок рюкзаки и сумки, наша маленькая компания на скорую руку соорудила палатку и, ничтоже сумняшеся, накрыла импровизированный стол.
- Ну-ка, мечи стаканы на стол! Ну-ка, мечи стаканы на стол и прочую посуду!- заголосила сестра, разливая по пластиковой таре пиво.
- Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду! – тут же подхватили мы с Дарком.
- Ну, понеслась, Алиса, - пробормотала я и, усмехнувшись, глотнула из стакана.
- Понеслась, - вздохнула она и, улыбнувшись, сделала большой глоток.
Все еще холодный напиток мгновенно сковал горло, а шипучие пузырьки ударили в нос, оставляя на языке легкую горечь.
Уфф… Да неужто мне удалось, наконец, приземлить свои многострадальные мощи? Все тело ныло от поездки на доисторическом транспорте, навязчивых объятий и требовало сатисфакции. Ну, или хотя бы чего-нибудь горячительного. Дождавшись, пока мои спутники разбегутся кто куда, я откинулась на песок и подставила лицо прохладному ветру. Краткий миг тишины. Идиллия единения с природой, на которую не так уж часто удается выбраться.
Дарк вынырнул из ниоткуда, как черт из табакерки, мигом разрушив сложившийся пазл идиллии.
- Таки расслабляемся?- мурлыкнул друг над ухом, коверкая слова деланным еврейским акцентом
Дарк всегда мне напоминал огромного кота. Рыжего, наглого и ленивого. Каждое его движение было наполнено таким спокойствием, что, казалось, его ничто не может расшевелить.
- Сгинь, нечистый, – усмехнулась я в ответ и зевнула, запустив пальцы в теплый песок.
- Чего это я нечистый? - парень возмущенно засопел. - Очень даже чистый!
Я поморщила нос и тихо рассмеялась – ох уж мне эти дети цветов. Рыжеволосый парень считал себя хиппи, и это при том, что всего пару лет назад он был приверженцем готического движения. Собственно ник-нейм с тех времен прилип к нему намертво, несмотря на контрастирующую с ним яркую шевелюру
Не дожидаясь ответа, он плюхнулся рядом на песок и чмокнул меня в лоб, заставив тихо фыркнуть, а затем, хитро улыбнувшись, запустил пальцы в мои волосы. «Так, а вот это уже запрещенный прием», - пронеслась в голове мысль, но возразить я не успела - где-то в районе живота утробно заурчали внутренние коты. Я глубоко вздохнула, стоически сдерживая расплывающуюся на лице глупую улыбку. Вдох, второй, третий... Мне же совсем не нужны проблемы по приезду и лишний геморрой чужих отношений?
- Слушай, Ромео, а тебя жена это… не того? - тонко усмехнувшись, я приоткрыла один глаз.
- Ну, так это ж ты, - хмыкнул нахал, но руку все-таки убрал.
Я уже давно привыкла к высказываниям подобного рода и перестала обращать на них внимание. Просто ввиду отсутствия копны блондинистых волос и груди четвертого размера самки моих друзей не воспринимали меня как потенциальную угрозу их семейному счастью. Нет, поначалу они конечно же присматривались и вставали на дыбы, но потом приходили к выводу, что я вряд ли стану уводить у них мужей. Да и сами мальчики в большинстве своем считали меня «своим пацаном» и с легкостью обсуждали при мне проходящих мимо дам.
 Я снова взъерошила волосы, возвращая их в прежний вид, и села. Моя многострадальная голова «возблагодарила» за этот маневр легким гудением.
- Что бы там ни было - сразу нет, – покачала я головой. - Хватит с меня твоих экспериментов.
- Ты не меняешься, - ухмыльнулся парень и поднялся с песка. - Увидимся, - он скрылся в людской толпе, оставив меня наедине со своими мыслями.
Я блаженно потянулась, щурясь на закатывающееся в воду солнце. Нагретый песок приятно шуршал под спиной, даря тепло и успокоение выдохшейся за рабочую неделю тушке.
- Кошечка, девочка наша приехала!
Этот вопль заставил меня нервно вздрогнуть и попытаться зарыться в песок, прикинувшись ветошью. В следующую секунду меня сгребли в охапку и принялись тискать, передавая из рук в руки, словно полковое знамя.
- Филя, верни кота на место, раздавите! – придушенно возмутилась я, обращаясь к плечистому детине в хаки.
Не было печали - купила баба порося. «И черт меня дернул в свое время согласиться снимать страйкбольные игры» - вымученно вздохнула я, когда мои ноги коснулись твердой поверхности. Что ж все так и норовят меня потискать? Садюги! С другой стороны, трезвой с этими ребятами я точно не останусь, и это не может не радовать.

Фестиваль гремел, захлебываясь какофонией звуков, проникая под кожу, пробирая до костей. Алиса, весело щебеча, давно потерялась со своим ухажером, предоставив мне возможность веселиться с еще не отчалившей частью компании. Улучив момент, я под шумок сбежала на берег залива и, подставив лицо легкому ветру, закурила. К этому времени прилично стемнело. В лунной тропе неторопливо шептал прибой, так и норовя добраться до ног и проникнуть в кеды. Табак оставил на губах горчащий привкус смолы, смешанный с терпким вкусом хмельного меда. Тишина обволакивала жемчужно-серым туманом, расслабляла, заставляя дышать размеренно и глубоко. В такие ночи действительно хочется капельку волшебства. Я улыбнулась своим мыслям и, потянувшись, коснулась пальцами лунной дорожки на глади воды. Волны приятно холодили кожу.
Я прикрыла глаза и вдруг провалилась…

Глава первая. Иномирцы во плоти.
Алиса (Ева).
Пробуждение было не из приятных. Во рту не только ночевали, но и усиленно гадили кошки. Голова гудела аки сломанный радиоприемник, отчаянно пытавшийся настроиться на радио «Маяк», но вместо этого принимающий сигналы с Космоса. Где-то над головой, заикаясь на каждом «ку», заливалась кукушка. Очевидно, намекала на то, что жизнь моя после вчерашней попойки сократилась на энное количество «ку». Сланцем бы в нее кинуть, да только месторасположение последних было мне неизвестно. Какое-то время я лежала, свернувшись калачиком в надежде, что голова прекратит вращаться вокруг своей оси. Потому подумала о том, что вокруг подозрительно тихо. Не было орущих людей, призывающих с ними выпить или просто стремящихся всех перебудить ранним утром. Ну… не обязательно ранним. Не было вообще никаких звуков, которые могли мне напомнить утро после рок-феста. Голова не спешила униматься. В конце концов, здравое любопытство и адский сушняк сделали свое дело - я открыла глаза.
Вот те на! Меня окружал довольно густой лес. Сосенки, осинки, дубы, уйма мелких кустарников. Я подскочила как ужаленная – лямка от кофра привычно оттянула плечо. Все это время моя бренная тушка мирно храпела посреди поляны на траве! Без матрасов, без пенки! Прощайте почки, что называется!
Очевидно, какие-то придурки отнесли меня спящую в дебри (и где только нашли такую растительность, хоть убей, не помню ее вчера) и там оставили. Поминая их самыми «добрыми» словами, какие вытолкнуло мое еще не совсем бодрое сознание, я заставила себя подняться и еще раз огляделась по сторонам.
На все четыре стороны, насколько хватало глаз, меня окружал дикий и, наверное, почти не хоженый лес. Отсутствие пустых бутылок и прочего человеческого мусора могло говорить о том, что а) этот лесок периодически чистят, и б) он находится достаточно далеко от людских сборищ. В то, что лес после вчерашнего треша и угара спешно зачистили вездесущие узбеки, мне не верилось. Паниковать заранее я себе решила запретить. Что мы делаем с проблемами? Решаем их по мере поступления.
Итак, я, не совсем еще трезвая в купальнике и толстовке с капюшоном, накинутой сверху, с фотоаппаратом на плече (видимо, именно так спать и завалилась) и… босая стою посреди леса. Нужно искать дорогу к пляжу.
Идти на шум толпы….
На песни…
На драку?!
Да что ж так тихо-то вокруг! И эта кукушка все никак не угомониться.
- Заткнись, дура, или я тебе перья в зад засуну! – кукушка попала под мою «горячую руку». – Ну ладно, придется топать босиком, – тяжело вздохнув, я примерилась к расположению солнца, мху на массивных осинах, вспомнила все, что преподавалось в школе по ОБЖ, и определилась с направлением.
По крайней мере, я знаю, что солнце садилось за морем, а это значит, что топать мне нужно на запад. Остается надеяться, что запад именно там, куда я иду.
Первые три метра было щекотно и непривычно. Потом я начала искренне радоваться сближению с природой и нехитрому массажу стоп. Потом под ногами стали попадаться сухие ветки. Лес действительно оказался дремуч, в этом я убедилась, когда опушка оказалась позади. Острые ветви хватали меня за толстовку и нещадно царапали бедра, и если я еще могла застегнуться на молнию и натянуть капюшон на голову, то с ногами ничего нельзя было сделать. «Добрые слова» тем гоблинцам, что занесли меня черт знает куда от праздника жизни, сменились чистосердечными проклятиями. И как назло, в кофре не было мобильника, чтобы связаться по нему хотя бы с Кайей. О том, где он, можно было только догадываться.
Я уже представляла картину пыток, которые обрушу на их головы, когда выберусь, в действии и в лицах, как вдруг лес закончился. Резко и без поцелуев. Будто огромное детище флоры меня выплюнуло, посчитав несъедобным. Вытолкнуло за свою границу, а за ней было поле.
Вот если у вас когда-либо была возможность съездить к бабушке в Монголию во времена правления Чингиз Хана, то, наверное, там могло бы быть точно такое же поле. Бескрайнее и, куда ни глянь, ни единого признака человеческой цивилизации. А хотя нет! Вон там впереди дымок вьется! Кто-то жжёт костер.
- О, мать моя женщина, никогда бы не подумала, что буду так радоваться людишечкам! – выдохнула я облегченно, но тут резко возникший гомон и улюлюканье бесцеремонно прервали мой блаженный приступ человеколюбия.
Справа от меня появилось конное войско. Прямо как в фентези - в сверкающих на солнце латах и звенящей кольчуге, с копьями, вздернутыми острием к небу. Кони ржали, здоровенные атлетически сложенные мужчины что-то кричали, потрясая копьями в воздухе. Выглядело все довольно реалистично. Я присвистнула, прикидывая в уме, сколько должно стоить обмундирование для одного человека из команды этих ролевиков. Или реконструкторов. Что они там косплеят? Властелина Колец али битву из Древней Руси?
- Эй, ребят!!! Далеко море?! Где рок-фест вчера был!!! Мне нужно туда!! – завопила я, понимая, что это мой шанс.
Войско меня не заметило, или просто никто не посчитал нужным прерывать свой галоп ради полуголой девушки с исцарапанными ляжками и помятым лицом. С шумом вырвавшихся из кабинета на перемену старшеклассников, оно пронеслось мимо меня и скрылось за стеной степной травы. Шум и гомон еще были слышны, но надежда, что кто-то из ролевиков поможет мне добраться до своих друзей, растаяла, как и тот дымок с противоположной стороны поля.
- Заебизззь, - пробормотала я, поежившись.
Но на этом злоключения мои только начинались. Что-то зашелестело позади меня. Я успела только подумать: «Ой, не к добру», как чья-то серая, скорее даже землистого цвета, лапа крепко обхватила шею, а вторая приставила к ней испачканный в красной краске нож.
- Аххшшкебер дерхуррааб аратахш! – услышала я невнятное, но явно свирепое бормотание. Кажется, это должно было переводиться как: « Не дергайся, и я отпущу тебя живой». По крайней мере, мне хотелось верить, что я правильно поняла правила игры, в которую мне «посчастливилось» вляпаться.
- Хорошо, хорошо, - я подняла руки вверх. – Я не дергаюсь и не вооружена.
Ну, супер, кажется, я умудрилась наткнуться на Голлума – нынче, наверное, только ребенок не знает, что это один из значимых персонажей эпопеи «Властелин Колец» замечательного нашего Джона Р.Р. Толкина. Мерзкое и жалкое существо. Ну, судя по руке, гример старался на славу! И отхватил, видать, не мало. Все, голова приходит в норму, раз во мне проснулся бухгалтер.
А захватчик тем временем, угрожая ножом, потащил меня обратно в дебри лесные.
- Эй! А может, давай так, ты меня сразу «убьешь» и побежим каждый по своим делам? Окей? – предложила я здравую мысль.
Ролевик, а теперь я точно была уверена, что это не реконструкция реальной битвы, что-то недовольно и весьма агрессивно проревел в ответ. Мы прошли метра три, потом он бросил меня на землю. Да, да, прям на хитро изогнувшийся корень! Больно ударившись коленками, я с удовольствием пожелала его мамочке интимных радостей с ротой озабоченных гоблинов. Собственно, только сейчас я смогла, наконец, разглядеть своего захватчика. Это был не Голлум. Передо мной стоял широкоплечий орк, облаченный в давно не чищеные доспехи и кое-где прикрытый мехом какого-то животного. Кое-где располагалось у орка ниже пояса, как и положено любому приличному существу мужского пола. Голова лыса, да и сам он был безволос, орлиный нос венчала пара металлических колец, на поясе в старых, потертых ножнах висел ятаган. Цвет его лица и остальных частей тела соответствовал цвету руки, которую мне довелось увидеть первой. А в хищной улыбке виднелись такие же грязно-серые, острые зубы.
- Твою мать! – выдохнула я восхищенно. - Очешуенный грим, парень!!!
Орк никак не отреагировал на мои слова. Он продолжал задавать мне вопросы, судя по интонации, на своем выдуманном тарабарском. Наверное, «пытал пленника».
- Да не знаю я ничего! Я вообще всю ночь отрывалась на рок-фесте со своими друзьями и понятия не имею, как тут оказалась. Вернее, догадываюсь, конечно, но…. Я не хочу участвовать в вашей ролевке, отпуст….
Я не успела договорить, потому что в следующий миг произошло невероятное.
Корни дерева, еще недавно недружелюбно встретившие меня, вдруг взметнулись вверх и обхватили поперек талии, одновременно зафиксировав и руки. Кажется, в этот момент я чуть не отложила кирпичей на всю сочинскую стройку Олимпиады. Еще бы! Я готова была ожидать чего угодно. Что орк заиграется и начнет применять силу, или, чего доброго, задумает воспользоваться моим беспомощным положением. А он все-таки сильнее, судя по мускулам, и с оружием. Мне в такой ситуации осталось бы только пинаться ногами. Но корни!!! Этого просто не могло быть! Может, мне что-то вчера подсыпали, и до сих пор не отпускает? Надеюсь, что это так, иначе я всех тут на британский флаг порву, как только разберусь, что к чему.
- Аххшштебер нгдаворд фшерек, - прошипел захватчик, приближая свою довольно отвратительную морду к моему лицу. – Ир швяк…. Ахахахаах!!!!
Он засмеялся, и в его злорадном смехе я не услышала ничего приятного для себя. Что-то подсказывало, что я крупно влипла, и, как назло, ничего путного больше в голову не приходило. Корни необычного дерева крепко держали мое тело, с каждым мигом становилось труднее дышать. Я попыталась высвободиться, но они лишь сильнее сомкнулись вокруг. Орк спрятал свой нож за пояс и достал ятаган. Кажется, тут у кого-то комплексы! А еще, кажется, сейчас кому-то будет секир-башка. И этот кто-то – я.
От этой мысли все внутри похолодело, снова вернулся сушняк, благополучно мною забытый. Дышать и так стало очень тяжело из-за сжимавших меня корней – а теперь же я почувствовала, что плыву.
- Шкрррэээб! – выдохнул орк, занося ятаган.
Свист рассекаемого воздуха распорол мое плывущее сознание. Я непроизвольно зажмурилась, будто это могло как-то меня защитить. Захватчик почему-то захрипел, и что-то с грохотом рухнуло наземь. Сперва мне показалось, что это моя голова, но боль не приходила. Досчитав до трех, я с опаской разлепила веки и увидела светловолосого мужчину, склонившегося над телом орка и деловито обчищавшего его поясные карманы. Наверное, немного можно было найти в карманах настоящего орка, а в том, что он был настоящим, я уже не сомневалась. Человек был одет в изящный костюм серо-зеленых цветов, на спине у него был чехол, из которого торчал арбалет и стрелы. Хотя правильнее все-таки их называть болтами. А волосы, длинные и на редкость светлые, были заплетены в косу, заканчивающуюся где-то чуть ниже задницы. А затем человек поднялся с колен и повернулся ко мне лицом.
Если бы только я умела свистеть, то так бы присвистнула! Мужчина был довольно молод, но не лишен мужества в чертах лица, гладко выбрит и обладал глазами небесно-голубого цвета, рубашка его, небрежно расстегнутая на верхние пуговицы, открывала моему взгляду божественные ключицы. Вся его фигура, застывшая на какой-то миг в метре от скованной в корни меня, излучала силу и грацию, гибкость и ловкость. В другой ситуации я бы выдала что-то вроде: « Я б потискал. Заверните», но здесь и сейчас, испытав на себе гнев взбесившегося орка, предпочла промолчать. И как минимум у этого была еще одна причина. Судя по его длинным заостренным кверху ушам, это был самый настоящий эльф.
Так, хватит глазеть на него, скажи что-нибудь уже!
- Ээ…. Привет! – ну конечно, ничего гениальнее ты выдумать не могла. – Спасибо… что убили… этого… Я бы, конечно, могла и сама справиться, но вот руки…. – пожала плечами, насколько это было возможно.
Блондин, будто в первый раз увидев сдерживающие меня корни, вдруг припал на колени. Нет, это конечно мило, красивый парень и у моих ног, но не в такой же ситуации! А он тем временем прошептал что-то над корнями, и те сами собой разошлись в стороны, возвратив мне мою свободу и нормальное дыхание. Что бы там ни говорили, дышать полной грудью - просто космос! Только освободившись, я вдруг вспомнила, что выгляжу сейчас совсем не на все сто, скорее уж на минус сто. Ну ладно, хотя бы от смерти спасли, и на том спасибо. Надо как-то изъясниться, разобраться для начала, каким ветром меня занесло в мир настоящих эльфов и орков и как из него вернуться обратно. Только вот как это сделать? Он же тоже наверняка не понимает ничего.
- Ээ… Как тебя зовут? – сделала я неловкую попытку, наблюдая как эльф прислушивается к чему-то.
- Шшшш.... – приложив палец к губам, зашипел он на меня.
Что ж, это я понимаю. Вот он, международный язык жестов! Хорош в любой части Вселенной.
- Ты что-то слышишь? – любопытство вскоре взяло верх над разумом. – Я вот ни черта не слышу. Грустно, наверное, быть человеком в вашем мире.
Ну и вот что меня дернуло говорить под руку?! Эльф вдруг поднялся с колен, и его лицо оказалось напротив моего.
- Шшш… Эмельен тинави, - произнес он и положил свою теплую ладонь на мой покрытый испариной лоб.
Вспышка света была последним, что я помнила, затем мое бедное сознание полетело в тар-тарары, матеря и проклиная всю затею с поездкой, морем и гребанными музыкантами, чтоб у них всех бессонница и диарея одновременно была круглый год.

Астривель.
Астривель, вольный наемник и изгой своего племени, не мог точно сказать, зачем ему сдалась эта женщина с синими стрижеными висками и в странно вызывающей одежде. Он мог бросить ее там, в лесу на забаву орку. Тот все равно не оставил бы человека в живых, а после смерти с удовольствием погрыз ее косточки под тем же деревом. Или он мог убить орка и распутать страж-древо, чтобы она могла сама уйти, куда пожелает. Но как далеко бы эта девушка ушла в таком виде? Ей явно нужна была помощь, и пусть это будет маленькой платой за большую кровь на его руках. Очень маленькой.
Подхватив бесчувственную незнакомку, Астривель закинул ее на плечо и, придерживая одной рукой, зашагал прочь от места расправы.

Кайя.
Сыро, зябко и очень жестко…
Все тело затекло, а голова гудит, как старый медный котел, который трещит, но ни черта не варит. Открывать глаза не хочется. Совершенно. Если бы только не что-то жесткое, с завидной периодичностью тычущееся мне под ребра.
- Дарк, если ты не угомонишь свое либидо, то я мановением руки превращу тебя в Фиделя, - недовольно пробормотала я сквозь полудрему, но это не прекратило тычки. Что ж за хрень-то такая с утра?
- Какого ху…дожника Россия потеряла? – морщась, я с трудом приоткрыла один глаз и тихо икнула от неожиданности.
Надо мной возвышалась бабища закованная в латы, бюстом которой можно было бы прокормить небольшую африканскую страну. В руках женоподобный монстр держал палку, или вернее сказать копье, тупым концом которого и тыкал в меня, видимо, в надежде расшевелить бренное тело. Заподозрив неладное, я скользнула взглядом вокруг и поняла, что нахожусь посреди просторного зала, освещенного несколькими десятками свечей.
- Дамочка, не могли бы вы прекратить истязания и убрать ваш дрын куда подальше от моей нежной кожи? - я попыталась отодвинуть пыточное устройство в сторону, все еще надеясь, что продолжаю спать, а происходящее мне снится.
Бабища вытаращила на меня глаза и, не говоря ни слова, взяла за шкварник, рывком поставив на ноги. Ой, мама моя… Вестибулярный аппарат подвел, заставив схватиться за руку бабищи, подогнувшиеся колени перестали быть надежной опорой. И немудрено, после вчерашних возлияний-то.
- Мадам, вам никогда не говорили, что в Индии вы были бы очень уважаемы? Я бы даже больше сказала – священны, - весь мой трепетно лелеемый пацифизм мгновенно улетучился, уступая место сарказму. Не хватало еще, чтобы меня как котенка таскали за шкирку туда-сюда. Не для того я пять лет на юрфаке училась.
 Дамочка вскинула бровь, видимо так и не ощутив глубину моего выпада, и легко встряхнула меня, потащив за собой. М-да. Когда ж у меня, наконец, выпадет молочный мозг и появится коренной? И что, собственно происходит? Мысли ползли медленно, будто беременные тараканы по наждачной бумаге. Отчетливо я понимала только одно - сопротивляться нет никакого смысла. Во-первых, я не знаю, что происходит, а во-вторых - сколько бы я ни брыкалась, противник как минимум вдвое крупнее меня. Я тихо вздохнула и смирилась со своей участью, позволив «монстру» править балом.
Сперва она увлекла меня прочь от просторного зала и потащила по коридорам, затем мы долго спускались по лестнице, так же скупо освещенной естественным огнем – факелы торчали у каменных потолков, вставленные в железные кольца. Наконец, лестница сменилась удручающего вида казематами, и я поневоле нервно сглотнула.
Меня швырнули в сторону одной из пустующих камер – небольшие каменные мешки с проржавевшими решетками не могли быть ни чем иным. Голову сдавила боль. Мир перед глазами расплылся от удара, а нос защекотал стойкий запах гнили и сырости. Я зажмурилась, пытаясь вернуть зрение, а распахнув глаза, увидела, как перед моим носом захлопывается решетчатая дверь. Приехали…
 Поднявшись на ноги и потерев ушибленный затылок, я описала круг по своей темнице. Происходящее мне совсем не нравилось. Присев у стены, выудила из кармана пачку сигарет и закурила. Да, матушка, допилась. Фестиваль - помню, медовуху - помню, море - помню. А вот дальше пустота… Никак склероз подкрался не заметно. «Закусывать надо, батенька» - съехидничал скабрезный внутренний голосок. Хоть ты помолчи, зараза. Я вздохнула и потерла виски. Ну дела… Хорошо хоть шмотник уцелел, его мужеподобная бабища почему-то не отобрала - так и висел на плечах вместе с нехитрым содержимым. Сев на пол и прикрыв глаза, я попыталась расставить все по своим местам, восстановить картинку произошедшего по кусочкам.
Воспаленный мозг отчаянно отказывался соображать, выдавал лишь одну версию происходящего вокруг безумия: фестивальная медовуха все-таки вскружила мою буйную голову, и я вырубилась на берегу. А товарищи-негодяи сыграли злую шутку с моим прагматичным разумом, отдав спящую тушку ролевикам. А что, вполне логично. Я пожала плечами и расслабилась. Что ж, хотите спектакль - будет вам спектакль. Мимо меня прошла очередная бабища, отличающаяся от предыдущей лишь прической и орнаментом лат.
- Эй! Вы из какого фендома будете? Толкин? Перумов? Может Джордж Мартин, и мы все умрем, а? – попыталась я с ней заговорить.
Бабища одарила меня взглядом, полным презрения, будто помоями окатила. Мне захотелось спешно заныкаться в дальний угол и не выходить оттуда еще очень и очень долго.
Фыркнув что-то нечленораздельное, она проследовала в противоположный конец коридора. Ну, знаете ли! Мое оскорбленное самолюбие требовало сатисфакции. Немедленно. За неимением лучшего, я бессильно грохнула кулаком об пол и поморщилась от вспыхнувшей в руке боли. Дурдом. Натуральный дурдом. И единственное, что мне остается - ждать дальнейшего развития событий. Я не из той породы людей, что гадят против ветра, думая, что с ним борются, а потому я прикрыла глаза и откинулась на холодную каменную стену, дав событиям развиваться по воле судьбы. Или чьего-то сценария.




Глава вторая. Знакомство с обычаями.
Алиса – Ева.
- О, Астри, я говорил тебе когда-нибудь, что у тебя весьма странный вкус для эльфа? Она, конечно, миленькая, хм…фигуристая даже… Нет, я согласен, есть за что подержаться. Но эти волосы… серьги…. Ты уверен, что она не путешествует с циркачами по свету, давая представление в городах и селах? Я не перестаю тебе удивляться! То ты кичишься своим утонченным отношением с дамами, то на тебе! Кирпичом по голове и тащишь в свою берлогу. А вдруг за ней «хвост»? Что если она приведет на наш след нюхачей? Ты об этом подумал? Может быть, уже пора сматывать удочки и делать ноги, пока нас не засекли? А?
- Марко…
- Нет, даже не уговаривай меня, я знаю этот тип людей. Я сам такой, посмотри на меня. Неужели ты бы поверил мне, если бы случайно увидел в толпе? Черта с два! Ты бы сказал: «Хо! Астри знает тебя, ты хочешь срезать у меня кошелек, подлый ублюдок» и послал бы подальше. Разве нет? Я не прав? Хэй? Ну скажи хоть что-нибудь уже.
- Я нашел ее в Дредном лесу неподалеку от тракта, ведущего к Химборну. Какой-то изголодавшийся орк собирался ей отобедать.
- О, Астри, у тебя доброе сердце!
- А еще у меня острый клинок, и если ты будешь и дальше трепаться попусту, я укорочу твой язык. Усек?
- Обижаешь, братишка, я могила, если это требуется.
Я проснулась несколько минут назад и, услышав разговор между двумя мужчинами, решила на время затаиться. В том, что меня каким-то неведомым образом занесло в параллельный мир, сродни толкинскому Средиземью, я уже не сомневалась. Море и шумная компашка рок-музыкантов с друзьями осталась где-то очень далеко, и теперь главным вопросом, волнующим меня было – как отсюда выбраться. Удивительно, но тарабарский язык вдруг стал мне понятен. Это маленькое открытие не могло не радовать. Ну, хоть что-то приятное за последние несколько часов! Интересно сколько я провалялась без сознания? И где нахожусь?
Приоткрыв один глаз, я оценила обстановку. По-видимому, меня положили на деревянную скамью и прикрыли… вонючей козьей шкурой? Ну и дрянь, теперь моя толстовка покроется не только катышками, но и шерстью мертвого парнокопытного. Между «спящей» мной и разговаривающими людьми находился стол, так что они не могли видеть того, что я пришла в себя.
Шаги. Один из них на удивление живо спрыгнул на пол и почти мгновенно оказался рядом. Я резко зажмурилась, но, кажется, меня успели вычислить.
- Эй, детка? Хочешь есть? Каша? Чесночные лепешки? – голос был приятным и добродушным, теплая ладонь легла на мое плечо и ощутимо подергала за него. – Этот чертов эльф запрещает мне здесь работать, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть, но лепешки на самом деле очень вкусные. Тебе стоит попробовать.
Решив, что хуже мне уже не будет, я открыла глаза. Передо мной застыл молодой темноволосый парень с хитрыми карими глазами и довольно короткой стрижкой. Он был среднего роста, возможно чуть выше меня, но ненамного, может быть на полголовы. На нем были кожаные штаны, заправленные в высокие башмаки, видавшая виды белая рубашка, подкатанная на локтях – мои любимые три четверти! - и занятно пошитая жилетка коричневого цвета. На шее незнакомца с живым взглядом был подвязан легкий темно-зеленый шарф. «Тот еще франт» - подумала я, про себя отметив, что он с не меньшим интересом разглядывал меня.
Эльф, что спас меня в лесу от неминуемой гибели, расположился чуть поодаль.
- Привет, - улыбнулась я, как можно беззаботней.
- Я Марко, - отозвался темноволосый паренек, протянув руку по-свойски.
Хм, ну хорошо, значит, у них тут так же пожимают руки в знак приветствия. Все не так уж плохо!
- Уверен, мы подружимся, - отозвался он, нежно, хоть и довольно крепко сжав мою ладонь, и тут же обратил внимание на мой фиолетовый лак. – Интересный цвет для ногтей. Это ведь не хна?
- Лак. Обыкновенный лак, у нас им девушки ногти красят, – ответила я и осеклась. Не стоит всем подряд рассказывать, откуда меня к ним занесло. Мало ли, как могут расценить эту информацию. Не ровен час, и на костер отправят.
- Как тебя зовут? - подал вдруг голос эльф.
Я перевела взгляд на него и снова обомлела. Хорош, чертяка, ничего не скажешь! Сидит себе, вальяжно развалившись, рукава по локоть закатаны, точит свой ножик.
- Ева Браун, - выдало подсознание девочки ник-нейм, затасканный за много лет в соц. сетях и ставший практически вторым именем. Ну что ж, за геноцид дяди Ади меня тут вряд ли станут пытать. Разве что среди эльфов есть евреи? Ведь нет?
- Я Астривель, - произнес он, изучая меня своими небесно-голубыми глазами. – А это мой спутник Марко, он плут и вор, потому советую держать свои сбережения от него подальше, если они есть.
Марко виновато пожал плечами и состроил самый невинный вид. Надо сказать, что он начинал мне нравиться. Добродушный весельчак с грустными на самом донце глазами – да, мы наверняка с ним подружимся. А сбережения…
- А у вас тут в ходу рубли? У меня есть пара штук в кофре, но, боюсь, что я их могу теперь только в задницу засунуть, - я печально вздохнула и потянулась за чехлом, в котором покоился мой фотоаппарат, деньги, ключи от квартиры, пачка презервативов на всякий «пожарный» и блеск для губ вместе с пудреницей. Весьма небогатый скарб, если учесть, что меня забросило черт знает куда.
Парни переглянулись. Кажется, теперь я для них несла тарабарщину.
- А как у вас это вышло? Ну… научить меня вашему языку. Я ведь ни бельмеса не разбирала там, в лесу. И когда этот здоровяк чуть не снес мне полбашки… Нет, я конечно понимаю, что шашкой это не больно. Раз, и все. Но кирпичей бы я перед этим наложила по самое не балуйся. Он ведь на самом деле собирался меня укокошить, да?
Марко ловко примостился рядом со мной, облокотившись одной рукой на мою полусогнутую под козьей шкурой коленку, и приблизил свое лицо к моему.
- Можешь не сомневаться, выпустил бы кишки, а после с удовольствием ими полакомился, - произнес он абсолютно серьезным тоном.
- Марко не шутит. Орки – дикари, местное правительство охраняет границы, периодически посылает отряды патрулировать места, где случаются их нападения на мирное население. Ты кстати могла видеть утром один из таких отрядов.
- Всадники, - выдохнула я. «Ролевики» - вторило подсознание.
- Они. Не скажу, что встреча с ними вышла бы приятной, учитывая, что ты не смогла бы их понять и внятно объяснить, что делаешь в пограничном лесу полуголая, но, несомненно, она была бы предпочтительнее общества этого полузверя.
- Орки периодически вылезают из своих берлог, шайками или по одиночке пробираются в селения и вырезают их семьями, а после пируют на останках, разделывая людишек и жаря их на вертеле, – вставил свое слово Марко, не торопясь убрать с моей коленки свой локоть. – А если они не сильно голодны, то и с девушками могут позабавиться. Те еще отбросы общества.
- Ага, почти как гопники, только те больше по семкам да айфонам, – согласилась я, приняв позу лотоса. Мой сосед по лавке, не ожидая подобного поворота, чуть было не рухнул на меня же. – Прошу прощения, но мои части тела не предназначены для лежания на них.
- Леди Ева, вы понимаете нас, но я не могу понять, о чем говорите вы. Это что, какой-то особый диалект? – поинтересовался эльф, и, тоже устроившись поближе, сел на стол.
- Диалект, ага, - согласилась я, покосившись неуверенно на него. Могу ли я попросить у этого сексуального блондина помощи? Или стоит подождать с откровениями? – Так почему я стала вас понимать? Это какое-то особое колдунство что ли?
- В какой-то степени. Я не все еще позабыл из своей прошлой жизни. Кое-что периодически пригождается, - Астривель потупил взор. Кажется, у красавца были свои секреты, которые он не очень-то хотел озвучивать вслух. – Но не обольщайся, ты теперь можешь говорить на едином языке, который использует большая часть человеческого населения Эндорлина для торговли и прочего общения между собой. Язык эльфов, дварфов и дроу, - при упоминании последних Астривель сплюнул под ноги. – Тебе все так же недоступен.
- Если будешь хорошей девочкой, то Марко научит тебя языку тела, - отозвался темноволосый парень, хитро ей подмигнув.
- Если Марко не заткнется, то я укорочу ему не только язык, - парировала я, показав свой. – Но и его друга.
Факин зе шит! Да меня клеит какой-то хитрожопый вор. Детка, аста ла виста, у меня тут глобальные планы на фигуристого блондина в броне, не мешайся под ногами, что ли. Будь систер рядом, она бы, наверняка, одобрила мой выбор.
Астривель захохотал. Кажется, я попала в точку. Защищать своего словоохочего приятеля он не собирался.
- Извини, Ева, но мне необходимо отлучится на какое-то время, так что я буду вынужден оставить тебя на попечение моего болтливого друга. Он поможет тебе подобрать одежду по размеру и освоиться немного в этом городе. Я не знаю, откуда ты и что делала в том лесу, но когда я вернусь, будь готова ответить на все мои вопросы.
- Окей, - отозвалась я, хищно улыбнувшись парню, который пока еще не понимал, какую язву подцепил на свой хвост. То же мне, напугал ежа голой задницей. Я еще покажу этому наглецу, где пиво с раками вкусней.
- Опять тарабарщина! Миедло фьерту! – бросил эльф на ходу и, подхватив с крючка чехол с арбалетом и болтами, скрылся за дверью.
Я осталась наедине с Марко. Сперва мне хотелось объявить бойкот и час тишины, но, черт побери, терпеть ненавижу это неловкое молчание!
 - Мне нужна твоя одежда и лошадь, - произнесла я, сделав серьезную мину. – Хотя ты вряд ли фанат «Терминатора».
- Фанат? – приподнял бровь парень. - Можешь хитрить сколько угодно, Ева, но я точно знаю, что ты не отсюда, – внутри у меня все похолодело. - У тебя синие виски и светлая кожа, неестественное покрытие на ногтях, странная штуковина в сумке, не говоря уже о том, во что ты одета. Даже местные шлюхи носят белье длиннее твоего. Можешь не переживать, ничего ценного в твоей сумке я не нашел, – он улыбался, словно говорил мне «я не знаю, кто ты, но я за тобой слежу» - Твой дом очень, очень далеко отсюда.
А он не так прост, как кажется, только вряд ли сможет напугать меня подобным финтом ушами. И не таких обламывали.
- Что насчет одежды? – как можно невинней захлопала я ресницами. – Я бы с удовольствием посмотрела на то, что носят местные шлюхи. На леди я все равно никаким местом не тяну.
Марко еще несколько секунд сверлил меня своими пронзительными карими глазами, будто ожидал, что я скажу еще какую-нибудь гадость, а затем, резко подскочив со скамьи, направился куда-то вглубь комнаты.
 - Боюсь, с их гардеробом тебе придется подождать. В этом доме нет других женщин, так что на первое время я одолжу тебе кое-что из своих вещей, потому что в одежде Астривеля ты просто утонешь.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как, обмотавшись шкуркой вокруг тела, последовать вслед за новым приятелем.
- Хотя, ты и в моей одежде можешь утонуть, но если у тебя будет желание, попробуй на досуге ее ушить. Я разрешаю.
- Вор дает мне разрешение на курсы кройки и шитья, очешуеть просто! – выдохнула я, наблюдая, как на свет из шкафа появляются штаны, рубашка и ворох пока еще непонятно чего. - А машинку дадите?
- Есть набор замечательных костяных иголок и пара катушек крепкой льняной нитки. Называется «полевой врач». Не знаю, как долго ли ты будешь мозолить мне глаза, и портить наш крепкий мужской союз с Астри, но штопать ему раны отныне твоя задача, – Марко довольно бесцеремонно потрепал меня по голове и деловито направился прочь от шкафа. – Одевайся, я не буду смотреть, обещаю!
 Я фыркнула. Ну, надо же, он не только ловелас, но еще и остер на язык. Нет, мы точно подружимся, я просто обожаю поупражняться в остроумии и стебе над живыми людьми.
- Эвоно как, а я то думала, что среди эльфов гомосеков нет, - пробормотала я достаточно громко. – А ты, так понимаю, в этом союзе девочкой работаешь, да?
Ой, как мне щас влетит за эти слова! Я мысленно сжалась, ожидая, что Марко сейчас меня линчует на месте, но его эго оказалось крепче, чем у нашей дерзкой гопоты, которая вряд ли приняла бы подобное обращение с собой за норму.
- Ты там одеваешься или как? А то ведь я могу передумать и подсмотреть, – отозвался парень из соседней комнаты довольно добродушным тоном. Значит, все в порядке, стеб засчитан. – А мой друг все еще не укорочен, и у тебя нет с собой оружия.
- Тогда отложим этот разговор до тех пор, пока я им не разживусь, – я принялась стягивать с себя грязное белье и разбирать ворох одежды, что любезно предоставил мой новый приятель в этом мире. И, надеюсь, не последний. – Одеваюсь я, одеваюсь!
На все про все ушло минут пять. Теперь мой нынешний вид мало чем отличался от прикида Марко, разве что рукава пришлось подкатать еще сильнее, иначе они закрывали мои ладони целиком, а штаны заправить в ботинки, которые так же мне оказались великоваты. Широкий льняной шарф я использовала вместо пояса, подхватив им рубашку свободного покроя под грудью – на первое время прокатит.
- Ну как? – вопрос был риторический.
Без зеркала, макияжа и расчески я все еще чувствовала себя как картошка, только что вытащенная из-под земли. Марко с интересом окинул меня взглядом, одобряюще кивнул и выдал:
 - Придется немного нарушить запрет Астри и купить тебе новую обувь. Мозоли еще никому не приносили удовольствия. Пошли, Ева, познакомлю тебя с городом.
Ну, наконец-то! Да здравствуют приключения на мою пятую точку, и хоть я себя позиционирую исключительно как «везучего утопленника», небольшая прогулка по местным улочкам и запоминание направлений мне явно не помешает. Скорее даже наоборот. Хоть я и люблю копаться в картах, делая вид, будто что-то в них понимаю, на деле же патологически страдаю топографическим кретинизмом и с легкостью могу заплутать в трех соснах.
- А после шопинга… оу… покупок куда пойдем?
- Совершим тур по злачным местам. Ты ведь не против?
- Я всеми конечностями «за», если злачные места обозначают треш, угар и содомию.
- Не знаю, что ты имеешь в виду под «трешем», но в местном борделе тебя могут взять разве что на полставки, – Марк галантно придержал дверь передо мной, но его смеющийся взгляд принадлежал отнюдь не джентльмену.
- Ну, ты то, конечно, знаешь, сколько нынче платят девочкам в борделях, - огрызнулась я.
Это было очень мило, но бесконечное препирательство с другом (или соратником) моего невольного спасителя из орочьего плена явно не входило в планы, коротко озаглавленные как «втереться в доверие к местным». Наверное, нужно было уяснить раз и навсегда, что я не собираюсь строить глазки этому чудаку в модно подвязанном шарфе и не набиваю себе цену крепким словцом. И уж тем более не пытаюсь изображать недотрогу, ибо таковой я себя никогда не считала, но и доступной меня тоже никто не мог назвать. Я остановилась возле выхода, пока мой темноволосый спутник возился с ключами, запирая дверь на крепкий висячий замок. Так, соберись, тряпка. Скажи прямо здесь и сейчас, что хочешь потискать высоченного лосяру с косой как у эльфийской королевы из моего любимого фильма, а он пусть садится на скамейку запасных. Или лучше вообще не забивает себе голову ерундой вроде меня - целее нервишки будут. Так… Вдох, выдох, собрались….
- Не отставай! – бросил на ходу Марко и быстрым шагом направился вдоль узкой улочки, мощенной плоским серым камнем.
Разобрались…
 - Эй! Я же выскакиваю из башмаков! - завопила я, пытаясь поспеть за удаляющимся от моего пристанища парнем. – Погоди! Не так быстро!!! Мааарко!!!
Как и полагалось бывалому плуту и прохиндею, он мне не ответил и не сбавил шага. Мне пришлось, пружиня и вприпрыжку догонять его, стараясь не врезаться с разбегу в прохожих, деревья и аккуратно подрезанные кустики, цветущие мелкими желтыми цветками. «Должно быть, акация» – выдало подсознание прежней дачницы. Дом, из которого я вышла, был один в один, как и многие другие домишки по обе стороны улицы. Одноэтажный, с единственной дверью посередине и двумя запертыми ставнями по бокам. Пройдя несколько таких домишек, я уже с трудом могла сказать, что опознаю наш из десяти других. Чем дальше мы уходили от «спального» района, тем больше людей попадалось нам на пути. Судя по опрятной, местами напыщенного вида одежде и суетливым лицам, это и были горожане. Улицы плутали, Марко то и дело махал рукой каким-то прохожим, что-то выкрикивал, очевидно, признав кого-то из них, время от времени давал мне указания, вроде: «эй, погляди, а это кожевенных дел мастер, он делает отличные башмаки, но за очень большие деньги… а это булочник!». Не уверена, что мне нужны были эти знания, но оказавшись в чужой для меня среде, я не могла придумать ничего лучше, кроме как впитывать в себя любую информацию.
Вскоре над деревьями показались шпили башен и высоченные… двух и трехэтажные здания. Кажется, мы приближались к центру. Людей стало еще больше. Все они куда-то спешили, как и любые жители других больших городов. Марко повел меня по рядам со всевозможным товаром – а вот мы и на рынке! Проклиная себя за неаккуратность - моя бренная тушка умудрилась-таки сбросить с жутким грохотом какой-то медный кувшин - я покрылась краской и тут же, бормоча извинения, вернула упавшую вещь обратно.
 - Под ноги лучше смотри! – буркнул явно недовольный широкоплечий обладатель лопатообразной бороды, достающий мне едва ли до груди. – Ходят тут, сносят товар, а ты за ними порядок потом наводи!
Гном! Божечки мои, самый настоящий суровый гном! Точно такой, каким я себе его и представляла!
- Прошу прощения, - только и смогла я выдавить прежде, чем Марко ухватил меня за запястье и буквально выдернул из толпы.
- Я же говорил, не отставай. Здесь запросто можно потеряться.
- Хорошо, - согласилась я и не смогла себе отказать в том, чтобы обернуться и еще раз поглядеть на гнома.
Настоящий бородатый гном! Кажется, моя нелепая улыбка на лице выражала собой крайнюю степень олигофрении. Мысленно я позлорадствовала тому, что меня могут невольно принять за юродивую сестру Марко, с которой ему пришлось возиться, потому что его дядя и тетя внезапно испустили дух, но злорадство мое продлилось недолго. Спустя несколько минут я уже вовсю пялилась на всевозможные «раритеты», разложенные вдоль рядов на темных тканях. Это были и украшения, цацки, как я называла всяческую бижутерию и изделия из драгоценных металлов, и диковинные фрукты, и вкусно пахнущие булки, и холодное оружие, к которому я питала не меньшую страсть, нежели к очаровательным злодеям из любимых сериалов, попеременно с доспехами, шлемами и кольчугами разного «фасона».
- Хэй, Барни! - донесся до меня голос Марко. – Твои чесночные лепешки – лучшие на всем Блошином Конце!
Торговец хлебобулочными изделиями, с виду больше похожий на мясника в отгуле,
глуповато заулыбался и махнул в ответ здоровенной ручищей.
- Хоут! Дружище!
- Селвинс!!
Мы не останавливались ни на мгновенье. Я уже успела приноровиться к большим ботинкам и все время отстающей от их подошвы пятки. Обруливать людские потоки я научилась достаточно быстро еще в своем мире. Это не составляло огромного труда. Вокруг меня стало еще больше народа, такое ощущение, что мы попали в бесконечно двигающийся пчелиный улей. Отвлекшись на клетки с дивными пестрой окраски птицами, я чуть было не потеряла из виду свой gps-навигатор в этой местности – пираньей разрезающего людской поток Марко. Хо! Кажется, я сейчас увижу, как кого-то поймают за руку. Ехидная ухмылка появилась на моем лице и тут же сплыла. Мы же в одной лодке! Поймают его, куда денусь я? К тому же новая обувь мне действительно нужна, я уже чувствую свежие мозоли, а пластырь тут и подавно не продают. Вот я вижу, как одна рука темноволосого плута прошла по касательной мимо какого-то серьезного типа в расписном кафтане зеленых и желтых цветов. Прохожие закрыли от меня главное действо, и в следующий миг Марко развернулся на пятках так резко, что я едва не врезалась в него, наступая на носки.
- Твою…
И вот одна его рука на моей талии, другая на щеке, а дерзкий язык так и норовил залезть мне прямо в рот! Надо признать, что губы у этого негодяя мягкие, а изо рта, как это ни странно для царящего вокруг средневековья, пахнет мятой. В другом месте и в другое время я бы могла сказать, что целоваться с этим парнем можно долго и с упоением, но здесь и сейчас мне хотелось как можно скорее избавиться от «ухаживаний» весьма сомнительного типа и поставить все точки над й. Перед й – обязательно наличие еще двух нетривиальных букв.
Марко отпустил меня из своих объятий, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. Ну, надо же! А я ведь даже не поняла, когда в правом кармане моих штанов образовалась такая приятная тяжесть!
- Ты знал, - произнесла я, восторженно сверля наглеца глазами. – Ты знал, что я тебя не ударю! Но как?!
- Как и все, что я делаю, – отозвался вор, явно довольный своим финтом. – Быстро, эффектно, красиво.
Я промолчала, как хорошая девочка. Марко только что заработал Еве на новые сапожки, не надо его так сразу тыкать в чисто гипотетическую лужицу и намекать на различные варианты того, что еще он делает быстро. Пусть считает, что на этот раз словесный поединок выиграл он.
- Но это не значит, что ты можешь надеяться на продолжение! – я пригрозила ему пальцем.
- Нет, конечно, - отозвался самодовольно мой спутник, схватив меня за запястье и потащив дальше.
Хозяина кошелька, который покоился в кармане моих штанов, и след простыл. Возможно, он даже не понял, что его обчистили.
- Я серьезно,- добавила я, к своему удивлению не услышав в его тоне ни доли сарказма.
- Пока нет.
Ну что ж, сделаю вид, что пропустила эту шпильку мимо ушей, моя гордость от этого вряд ли пострадает. Несмотря на то, что мы, вернее мой спутник, только что совершили преступление и собирались потратить чужие деньги, настроение заметно улучшилось. Может быть, виной тому был внушительный кошель. Может, приятная компания. Или возможность окунуться в мир гномов, эльфов и прочих сказочных существ, о которых мне прежде доводилось лишь читать в книгах да смотреть кино. Что интересного в жизни рядового бухгалтера? Квартальная отчетность, ежемесячные поездки за счетами или разбавляющие это веселье пятнично-субботние встречи с друзьями и выезды на природу?! Ах, увольте, стабильность это, конечно же, хорошо, но вот здесь и сейчас сквозь меня течет жизнь! Она пульсирует вместе с моей кровью, манит приключениями, какие не ждут за углом по дороге домой, бьет ключом, и хорошо, что не гаечным по голове. Правда, вопрос, как меня занесло в этот Эндорлин и что сейчас происходит на море, оставался на повестке дня. Интересно, ищут ли меня друзья-приятели. Был бы мобильник под рукой, можно было бы попробовать поймать сеть и дозвониться до Кайи, но я, как и полагается, оставила его где-то вне зоны действия моего кофра. Хотя, что я себя тешу, здесь же ни одной телефонной вышки нет! А кроме кофра с фотоаппаратом ничего с того мира сюда не перелетело, да и тот возможно, остался только потому, что всю ночь висел на моем плече.
Итак, что же мы имеем? Связи нет, денег тоже нет, мои две штуки рублей не в счет, кошель в штанах – не моя заслуга. Я худо-бедно благодаря колдунству эльфа говорю на общем языке. Это несомненно плюс, вряд ли мне бы удалось далеко уйти, не шпрехая на их наречии. А еще я завела двух приятелей, один из которых и есть тот самый эльф, а второй вор-карманник с прекрасно подвешенным языком. И ночую я, судя по всему, тоже у них. Все не так уж плохо на первый взгляд. Осталось только найти дорогу домой и способ туда вернутся. Делов то!

Мой первый в Эндорлине шопинг прошел вполне успешно и, во многом благодаря Марко, экономно. Несмотря на то, что количество китайцев и китайских рынков в моем городе позволяло практиковаться на сбивании цены, я не умела торговаться. Стыдно признаваться, но это факт. Не умею и все тут. В Суборне, так собственно назывался город, действовал тот же принцип. Торговались все, от детворы в рванине до прилично одетых дам и господ, а я, как белая, вернее сказать сине-черная ворона, глазела по сторонам и в ужасе проходила мимо прилавков с заинтересовавшим меня товаром. Все это длилось довольно долго, пока Марко не стал тыкать меня носом в ту обувь, что на его взгляд должна была носиться долго и хорошо сидеть на моей ноге. Только тогда дело сдвинулось с мертвой точки. Перемерив с десяток самых разных ботинок с относительно низким голенищем, я, наконец, выбрала замечательную хенкийскую пару из темной кожи на довольно крепком шнурке и толстой подошве, а в довесок - легкие сандалии. Где находится эта самая Хенкия, я с трудом представляла, но торговец шумно нахваливал товар и даже собирался обидеться, видно сам был родом оттуда, а мой приятель безоговорочно кивал, соглашаясь со всем. Ко всему этому я приобрела довольно свободные штаны, суженные к щиколоткам и хорошо сидевшие на талии, и что-то вроде майки изо льна и чертовой дюжины веревочек на спине. Под рубашку должно было пойти.
В кошельке осталось больше половины, когда мы добрались до трактира «Гордость мерина». Название меня позабавило, но я постаралась не акцентировать на нем внимание. Мало ли, насколько вспыльчивыми могут оказаться его хозяева. Внутри все было обставлено если не со вкусом, то, по крайней мере, гармонично. Столики, скамьи, табуреты, барная стойка (ну куда ж без нее!), пара посетителей возле, еще несколько здоровенных детин в дальнем углу, мирно обсуждающих что-то, дородная бабища в переднике, приветливо махнувшая рукой моему спутнику. Был даже камин, но он не горел, в помещении и без того было тепло.
Мы устроились в другом углу зала, облюбовав небольшой столик у стены на четыре персоны. Ожидать меню было бессмысленно, и я переложила всю ответственность заказа на Марко.
- А что леди будет пить? – приподнял он бровь, прежде надиктовав пышной тетке приличный список яств.
 - Пива, - выдохнула я, почувствовав, как потекли слюнки. – Умираю, хочу пива. И я не леди.
- Два кувшина светлого, Вель, - бросил Марко и тут же достал на свет божий кожаный мешочек с интересной вышивкой.
Хозяйка, а мне почему-то показалось, что Вель не простая разносчица, тут же испарилась. Мой приятель, развернув кисет, принялся набивать трубку табаком. Он занял удачную позицию – спиной к стене, лицом к выходу - и мог наблюдать за входящими посетителями. Я же устроилась напротив него – не люблю смотреть на собеседников сбоку, шею можно свернуть. Мой взгляд поневоле остановился на Марко, и я стала смотреть, как темноволосый парень орудует с трубкой. Несмотря на то, что освещение в трактире было не ахти какое, мне вдруг открылось, что Марко, хоть и выглядит моложаво, на самом деле старше меня лет на пять, не меньше. Мимические морщинки выдавали его с потрохами, а продольная меж бровей говорила о том, что парень часто хмурился. Он затолкал табак в трубку и принялся высекать искру из двух кусочков твердого материала. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что любуюсь его руками. Есть у меня такой фетиш, трудно отрицать, а если они еще и украшены кольцами… Марко носил два кольца на правой руке – на большом пальце и мизинце, оба серебряные. Тот, что был на мизинце, представлял собой многохвостовую косичку, на втором красовался неизвестный мне символ. И оба прекрасно дополняли друг друга. А кроме них в левом ухе он носил небольшую серьгу.
Я как раз боролась с желанием рассмотреть кольца поближе, как толстуха Вель принесла первый кувшин с пенной жидкостью и две глиняные кружки.
- Кому тут у вас возносят хвалу за долгожданный глоток пива? – поинтересовалась я, потянувшись за ручкой кувшина.
- Трактирщику, - отозвался Марко, выпуская в воздух клубок белого дыма. – Там, откуда ты родом, делают вкусное пиво?
- В зависимости от его стоимости, - ответила я, наполнив первую кружку, и пододвинула вторую. – Но я не привередлива и не богата.
Только сделав первый глоток, я поняла, как пуст мой желудок. И неудивительно, если по дороге на рынок, мы останавливались у колодца, чтобы попить воды, то еда в меня попадала в последний раз вчера вечером. Собственно тогда же она из меня и вышла… В голове пролетел далеко не светлый образ, я мысленно содрогнулась, в очередной раз решив, что больше так пить не буду. Желудок имел на это свое собственное мнение и, решив не ждать, громко его озвучил. Мать моя женщина, будь я гномом, если на этот громогласный рев не обернулось трое детин из-за дальнего стола. Хотелось провалиться сквозь землю.
- Вель, тащи скорей еду, пока моя спутница не начала есть твой стол и посетителей! – крикнул Марко, устроившись поудобней с дымящей трубкой.
Ему смешно! Как же!
- Я держу себя в руках. Слушай, Марко, а когда вернется Астривель?
- Не раньше захода солнца. У него есть важные дела в этом городе, как только он с ними покончит, мы отсюда уедем.
Пиво было холодным, первую партию закуски – хлеб, тушеное мясо с овощами и маринованные грибочки – выставили на стол перед моим носом. Уедут, значит. В таком случае вырисовывается не очень веселая картинка.
- Без меня, - удрученно пробормотала я, запихивая аппетитный кусок мяса в рот.
- Эй, а ну не раскисай. Карманник вроде меня и «бронзовый ястреб» не самая лучшая компания для девушки. Не могу сказать, что в одиночестве тебе будет безопасней, но подобные друзья могут навлечь на твою голову еще больше неприятностей. Другой вопрос, что рядом с Астри тебя вряд ли кто-то рискнет тронуть. Это точно, - Марко неспешно потягивал пиво, сдувая белую пенку.
- «Бронзовый ястреб»? – это еще что за фрукт такой и с чем его есть?
Вор огляделся по сторонам, явно не доверяя другим посетителям «Гордости мерина» и, присвистнув, быстро чиркнул большим пальцем по своему горлу.
- Серый легион, двусторонняя бритва в кармане богача, – я упорно не догоняла. - Бог мой, да ты, в самом деле, не местная! – Марко придвинулся ближе, оставив на время трубку и пиво. – На службе у короля трудятся «серебряные ястребы», это братство элитных наемников, охраняющих его покой и следящих за порядком в королевстве на всех уровнях. Настоящие мастера своего дела, они еще при обучении дают клятву верой и правдой служить своему господину и выполнять любые его поручения, не граничащие с честью «ястребов». Помимо них существуют так же «бронзовые» и «медные» ястребы. О «медных» говорить смысла нет, это своего рода отрепье, присвоившее себе громкое имя, а по сути, сборище дебоширов и пьяниц, готовых рисковать своей задницей за сущие гроши. «Бронзовые» - серый легион наемников, убивающих за пару мгновений между выдохом и вдохом. Они не светятся и не афишируют свой род занятий, но каждый знает, что бронзовая птица на одежде дается не просто так. Увидишь такого, сделай вид, что не распознал. Если ястреб пришел за тобой, ты уже труп. Если же нет, то и дергаться не имеет смысла. Дергаться в любом случае нет смысла. Вот так, Ева.
- Выходит, Астривель…. киллер? – кажется, эльфы в Эндорлине вовсе не миролюбивые созданья. Или это только мне повезло наткнуться на подобный экземпляр?
- Ева, ты можешь говорить нормально? Я тебя через слово понимаю!
- Прости, Марко, это все трудности перевода. А что будет со мной, когда вы… когда он решит все свои дела?
- Возможно, мы возьмем тебя с собой. Или нет. Все зависит от того, откуда ты взялась в том лесу почти без одежды и что тебе нужно.
 Я тяжело вздохнула. Наверное, пришло время раскрыть карты насколько это возможно, учитывая, что я и сама мало что понимала в произошедшем за последние сутки. Мой искушенный фантастическими сериалами мозг нашептывал, что нельзя доверять незнакомцам, попадая в параллельный мир, ведь каждый может оказаться злодеем, жаждущим поработить мир и использовать для этого скромные знания иноземца… Но, черт возьми, я среднестатистический бухгалтер! Моя личность и яйца выеденного не стоит, а для того, чтобы начать решать проблему, ее нужно озвучить.
Мне пришлось выложить все, утаивая лишь тот факт, что в ночь перед появлением здесь, я напилась аки порося и многое помню урывками. Марко скептически усмехался, слушая мой рассказ, выпуская кольца дыма и периодически отвлекаясь на прохладное пиво.
- …. А потом он положил мне руку на лоб и я вырубилась. Дальше очнулась в вашем доме, - сбивчиво закончила я свой рассказ. Собеседник хмыкнул. – Ты мне не веришь?
- Предпочитаю верить всему до тех пор, пока не появятся опровергающие это факты, – отозвался он обнадеживающе. - Я вряд ли тебе чем-то помогу, но вот Астри вполне может что-либо знать. Повторишь ему все это, когда он появится. Еще по пиву? – моя опустевшая кружка не ушла от его внимания.
- Почему бы и не да, - согласилась я, решив, что голод, наконец, утолен.
Чем ближе было донце второго кувшина, тем веселее становилось на душе. Когда принесли третий, я уже от души напевала песню «Короля и Шута», одной из моих любимых групп. «Сапоги мертвеца» пришлись по вкусу не только новому приятелю, быстро заучившему слова припева, но и заметно разросшейся компании за соседним столом. Спустя какое-то время мы переместились за их стол, где все двенадцать человек громко загорланили:
«Пьяный дровосек тащииился по лесу,
Встали у него вдруг дыбом волосы,
Увидел он мертвеца в траааве некошеной
В новых сапогах почти не ношенных!»
Затем по просьбам собравшихся спеть что-нибудь еще я исполнила «Северный флот», «Месть Гарри» и «Проклятый старый дом». Горло пересохло, инициативу перехватил здоровяк Венди, спев веселую песенку о том, как вдова за кабана вышла замуж. Под конец песни все дружно хохотали над ее заковыристой судьбой. Пиво в этот вечер лилось рекой, мне даже показалось на какой-то миг, что я все еще дома, сижу в «кофейке» со старыми друзьями, которых встретила совершенно случайно. Мне были здесь явно рады, кто-то даже слишком. Двое плечистых русоволосых парней со лбами шире пивного кувшина красноречиво строили мне глазки и старались угодить, подсовывая под нос разные блюда и наполняя мою кружку раньше меня самой. Тут надо еще добавить, что в наливании пива без пенки я мастер и, наполнив очередной бокал, любуюсь проделанной работой, а заодно похвастаю перед теми, у кого это выходит не очень. Хотя иногда попадаются джентльмены, которые считают своим долгом «поухаживать за дамой», и портят мне весь кайф. Я не знаю, чем бы закончился спектакль двух самцов оленей на весеннем гоне. Мне, возможно, было бы очень неловко, но когда один из них решился пригласить меня потанцевать под местную попсу, исполняемую подоспевшими к закату музыкантами, Марко бесцеремонно потрепал мои волосы и сообщил: «Это моя красотка, и я ее танцую».
- Да-да, - воодушевилась я, мысленно благодаря приятеля за то, что мне не придется спешно ретироваться через окно в кусты, пока самцы будут бодаться рогами. – Я его добыча.
Марко подмигнул смельчаку, и тут же его рука оказалась у меня на коленке. Ну да, этому типу палец в рот не клади, откусит по локоть.
- Убери руку или я тебе лицо обглодаю, - прошептала как можно ласковее я, склонившись к самому его уху так, чтобы остальные не смогли разобрать слов.
- Как скажешь, дорогая.
В глазах у Марко плясали черти, но руку он все-таки убрал. И на том спасибо.
Трактир мы покинули затемно, на небе уже вовсю светили незнакомые мне созвездия. Луна, слава всем местным богам, была одна, цветом и размером она походила на нашу. На большие умозаключения меня не хватило, хмель разгулялся в дурной башке, и все, чего сейчас хотелось, это рухнуть в постель и проспать до обеда. Одно из нереальных моих желаний. Хотя если учесть тот факт, что я перенеслась из своего мира сюда, не такое уж оно и нереальное.

Марко.
Марко доставил прилично напившуюся девушку до дома, который они с эльфом занимали вторую неделю. Он и сам был далеко не трезв, несколько кувшинов отличного пива из погребов толстухи Вель давали о себе знать. И не только хмелем в голове. Мочевой пузырь давно грозил лопнуть и ошпарить ему ноги, но он твердо решил сперва уложить иноземку спать. Она была довольно странной: необычно выглядела, употребляла какие-то непонятные слова, пила в трактире наравне с пахарями и знала много смешных песен. Рассказ о том месте, где она прежде жила, на какое-то время занял Марко размышлениями. Что это за мир такой, где совсем нет магии, а эльфы и гномы живут только в рукописях и… фф... фильмах? Очень странно, но на выдумку сумасшедшей не похоже, сама Ева тому свидетельство да ее странная шкатулка в сумке. Марко обязательно спросит девушку, для чего нужна эта штука, и как ей пользоваться. Наутро или позднее.
Когда они вернулись, Астривеля еще не было. Видно, на этот раз ему пришлось тщательней заметать следы, но карманник не сомневался в нем. Он уже два года путешествовал с «бронзовым ястребом», предпочитая держаться от того подальше в редкие моменты гнева, и ни разу не пожалел, что когда-то их свела судьба. И хоть это может звучать как пустое бахвальство, но если бы не Марко, эльфа-изгнанника давно бы не было на этом свете.
Уложив вконец измотанную прошедшим днем и новыми впечатлениями девушку в своей комнате и накрыв легким стеганым одеялом, Марко со всех ног побежал на улицу. Поливать цветущую акацию.

Ева.
Еще одно утро с ощущением, будто кошки не просто гадили, но и сношались у меня во рту всю предыдущую ночь. Радует только то, что если не брать в расчет сушняк, чувствую я себя не так уж плохо. Даже голова не вращается вокруг своей теоретической оси. Хорошее пиво было в трактире у Вель…
Стоп! Вель, вор с хитрыми карими глазами, прогулка по средневековому рынку, эльф-киллер, песни хором в трактире… Мне все это не приснилось!
Я подскочила как ужаленная, понимая, что сердце вот-вот вырвется из груди. Такое мерзопакостное состояние у меня бывало в юности, когда очередная влюбленность заканчивалась громким пшиком. Ты вроде бы жить не можешь без человека, а ему на тебя с высокой колокольни наплевать, а, просыпаясь утром, понимаешь, что изменить это невозможно и нужно смириться. Вот и здесь я тоже ни на что не могу повлиять.
- Выпей.
Не успела я глаза продрать как следует, мне в руки всучили кружку с довольно мутной жидкостью. Как оказалось, потерянный вчера эльф вернулся и сейчас сидел на табурете напротив меня. Вид у него был донельзя суровый. Кажется, он был не очень-то рад тому, что я вчера надралась. Я бы даже добавила – очень и очень не рад.
- Что это?
- Настой горечанки, - сухо ответил Астривель, сверля меня голубыми глазами. – Приведет в порядок твое состояние.
- Ну, если так, то ладно, - согласилась я, опасливо сделав первый глоток мутной жижи. Полегчало почти сразу, хотя вкус оставлял желать лучшего. – Хм… Хорошая штука. Неплохо было бы наладить экспорт в наш мир.
- Марко вкратце пересказал твою историю, - произнес он, забрав у меня пустую кружку.
- Мм… а где он сам?
- Продолжает спать в моей комнате, тантло миэнве, - судя по выражению лица, эльф грязно ругался. Интересно было бы узнать, что это значит, но чуть позже.
- Аа… - я огляделась по сторонам, пытаясь определить, где сегодня ночевала.
Небольшая комната, обставленная только самым необходимым, одноместная кровать. Ничего особенного.
- А это его комната. Засранец благородно решил уступить ее тебе и портить своим обществом мои нервы, - любезно разъяснил эльф.
Так вот что к чему! Это действительно очень мило со стороны карманника при всех его телодвижениях в мою сторону и вполне объясняет негативный настрой Астривеля.
- Какие у вас горячие отношения, - скептически заметила я.
- Так значит, ты не знаешь, как оказалась в Дредном лесу? - он предпочел пропустить мимо ушей мою попытку стеба.
- Я даже не знала, как он называется, пока не услышала от тебя. Думала, что это какая-то шутка. Что мои друзья затащили меня спящую в лесные дебри, чтобы разыграть. Да, понимаю, как это нелепо звучит. Шутка из раздела «я Петросян», плоская и не смешная, но это по крайней мере объясняло, каким образом я перенеслась из морского побережья в чащу. Марко посоветовал дождаться твоего возвращения. Может быть, ты сможешь подсказать мне, как вернуться домой?
Эльф потупил взгляд, замерев в весьма задумчивой позе со сцепленными пальцами у подбородка. Он думал, и я не рискнула вклиниваться в его мысли. Проблема была озвучена, и торопить его с ответом, по меньшей мере, неразумно. Эльф-киллер! Ну, надо же! Толкину такое вряд ли могло прийти в голову! Мой взгляд, наконец, выцепил ту самую брошь из бронзы в виде парящего ястреба, заключенного в кольцо. Она была пристегнута к вороту кафтана и не сразу бросалась в глаза.
- Боюсь, - заговорил, наконец, Астривель, расправив плечи. – Я ничем не смогу тебе помочь, Ева Браун.
Отлично, значит, что мое пребывание в этом странном мирке затягивается на неопределенный период времени. Сказать, что меня это обрадовало, значит, ничего не сказать. Я безумно не люблю, когда местонахождение моего бренного тельца где-либо начинает зависеть не от меня.
- Но я, кажется, знаю того, кто мог бы помочь.
- Звучит обнадеживающе, - отозвалась я. – Спасибо, что возитесь со мной.
- Я ничего не могу обещать, так что не спеши благодарить. До места, где живет мой друг, три дня пути. Суборн мы покинем сегодня же, дольше оставаться небезопасно.
- Намечаются пышные похороны? – раздался знакомый голос.
Проснувшийся Марко незаметно для всех оказался на пороге комнаты и, от души потягиваясь, зевал. Глядя на него, и мне захотелось зевнуть. Вот уж нелепый рефлекс!
- Очень пышные, приятель. Так что я не могу теперь не согласиться с тобой, пора делать отсюда ноги. И чем раньше, тем лучше, - Астривель, тряхнув передо мной своей шикарной белокурой гривой, поднялся с табурета и направился к выходу.
- Мы теперь богаты?! – поинтересовался Марко, подпирая косяк.
- Мы сказочно богаты, - подтвердил эльф, хлопнув его по плечу, и скрылся из виду за спиной карманника.
- Отлично, значит, как только пришвартуемся в следующем городе, порадую себя сразу двумя хорошенькими шлюшками, - хмыкнул удовлетворенно тот, прикидывая в уме, во сколько ему это может обойтись.
 - Бери три, гулять так гулять, – не смогла удержаться и не вставить едкое словцо. - Тогда и я в этой оргии, пожалуй, поучаствую.
О, мать моя женщина! Если бы я только могла передать всю гамму эмоций, пронесшуюся в одно мгновение на лице Марко. Это и ужас, и недоумение, и хитрый-хитрый такой интерес, как если бы ему пообещали нечто запретное и в тоже время манящее. И дернул же меня черт, это сказать. Я ведь стопроцентный натурал, девочки меня интересуют только с эстетической точки зрения.
- Если вы поможете мне вернуться домой, - поспешно добавила я, пытаясь сбавить пыл карманника.
Тот усмехнулся и хлопнул себя по колену:
- Я так и знал, что ты придумаешь для себя лазейку.
- Надеюсь, что ты тоже что-нибудь придумаешь, чтобы наши пожелания исполнились как можно скорее, - пожала я плечами, изображая саму невинность и хлопая глазками.
Наверное, это был не самая лучшая моя реплика. Могу даже сказать, что это был и не самый лучший способ отмахнуться от своего предложения поучаствовать в оргии, но ничего другого в голову мне не пришло. По крайней мере, я смогла выиграть какое-то время, прежде чем на горизонте замаячит возможность сделать ноги из этой фентезийной дыры, ну а там уже что-нибудь придумаю. Буду решать проблемы по мере их поступления. Марко пока не так уж сильно мозолит мне глаза, вон даже свою спальню уступил. Хоть и не факт, что из самых лучших побуждений. Возможно, он просто любит спать в позе звезды. В таком случае, можно только посочувствовать Астривелю, если он, конечно же, вернулся ночью, а не на рассвете.


Глава третья. Раз иномирец, два иномирец.

Кайя.
Ноги и руки так сильно затекли, что проснувшись, я невольно вскрикнула и выматерилась. Тысячи ледяных иголок разом впились в мое бренное тело, проспавшее энное количество часов на голом бетонном полу. «На каменном полу» - тут же поправила я себя, окинув взглядом камеру, в которую меня бросили мужеподобные великанши. М-да уж, настоящий каменный мешок два метра на метр, с одной стороны - толстенные железные прутья от потолка до пола. Особо тут не разгуляешься. Оторвав голову от скомканного шмотника, я размялась, кое-как встала на ноги, все еще борясь с терроризирующими тело коликами. И где ж мои доблестные завсегдатаи бодибилдинг-клуба? Почему никто не спешит на помощь? Не пора ли устроить какую-то развязку в вашей ролевке, ребят?
- Эй, кто-нибудь? Эни бади хоум?! – позвала я, неуверенно заглядывая в обе стороны распростертого за решеткой коридора. В самой камере не было освещения, но неяркий свет откуда-то все же проникал.
Никого. Надеюсь, эти свирепые тетки не забыли обо мне и не отправились обедать, пока я тут просиживаю штаны. Попадитесь мне только, я все выскажу, что о вас думаю!
Я еще какое-то время походила по камере, разминая ноги, а затем опустилась у стены на корточки. Сомнительного вида ворох прелого грязно-серого сена в качестве импровизированного ложа меня совсем не привлекал. Вся эта ситуация, в какой стараниями «верных» друзей мне довелось оказаться, начинала беспокоить. Руки сами собой потянулись к шмотнику, где еще оставалась почти полная пачка сигарет и зажигалка. Не самая полезная привычка, зато отлично помогает поставить мозги на место, когда хочется послать всех к чертям. Да и время заодно скоротать поможет.
Легкие наполнились никотином, а мысли улетели в недавний праздник жизни на берегу у моря, а затем дальше и дальше. Многие годы назад, еще когда я ходила в школу, мне доводилось участвовать в ролевках и даже сражаться с полненькими девчонками и хрупкими парнями на бутафорских мечах. Один из таких развеселых боев оставил мне на память сломанную руку и строгий запрет мамы на участие в подобных действах. Мамы есть мамы, они боятся, что их чадушко вляпается в какое-нибудь дерьмо, наживет проблем и долгов, за которые отвечать перед людьми придется им. Они стремятся опекать и контролировать подрастающих деточек, а деточки стремятся покинуть отчий дом и отправиться на поиски приключений. Стоит ли говорить о том, что едва я окончила школу, мою пятую точку потянуло завоевывать место под солнцем в большом приморском городе? Там же и познакомилась со своей названной сестрой, только много позднее, сошлись в интернете в типичной социальной сети, где нынче пропадают миллионы девочек и мальчиков. Сперва плотно обсуждали литературные творения современных писателей и поэтов, публиковавшихся на том же сайте, затем перешли к более приземленным темам о житие-бытие и о нас самих, позже обнаружили много общего во вкусах и мнениях, а еще позднее встретились в реальности и напились.
Я усмехнулась, вспомнив самый первый день нашей встречи и Евино сонное «Кай…». Тогда мне казалось, что это совершенно чужой человек, не тот, с кем я привыкла вести полуночные беседы, устроившись возле ноута с кружкой-другой крепкого кофе. Но время понесло нас вперед, завертелось, зашумело адреналином и встречами на рок-концертах или в уютной домашней обстановке. Ева не была моим отражением, но она прекрасно дополняла меня и умела скрасить унылые серые будни.
Две сигареты спустя что-то заскрипело и в одном из концов коридора послышались тяжелые шаги. Обо мне вспомнили! Да неужели!
- Ну, наконец-то! Я себе уже всю задницу отсидела, не ровен час - слягу с воспалением, у вас тут не санаторий, как бы! – возмущенно забормотала я, ожидая своего скорейшего вызволения из заточенья.
Бросив взгляд на покрывшиеся мурашками голые ноги, я печально вздохнула. Шорты-бермуды и майка с кедами не очень-то спасали от царящего вокруг морозца. Хотя морозец – это громко сказано, но все ж таки спать на голом каменном полу мне в детстве точно не разрешали.
В решетчатом проеме показались две уже знакомые мне бабищи, выглядевшие на первый взгляд как копии воительницы Зены из старого сериала, а на второй – были далеко не такими хорошенькими, как она. Горы мускулов под бледной кожей, добрая дюжина разных шрамов на ней и суровые, мужиковатые черты лица. Ну и рост. Ростом эти великанши превосходили меня головы на полторы, если не больше. Вылитый Железный Арни в юбке! И где только таких понабрали, интересно?
- Ну что, я могу уже идти в свой лагерь? – с нетерпением поинтересовалась я, наблюдая, как одна из них отпирает тяжелый навесной замок, а вторая направляется внутрь моей камеры с каким-то коричневым свертком.
Женщина произнесла что-то членораздельное, но понять я все равно ничего не смогла, потому выдала:
- Ну, спасибо, хорошо. Положите на комод, - и попыталась прошмыгнуть мимо второй тетки на такую близкую свободу, пока первая опускала свой сверток на пол.
Куда там, разбежалась! Бабища схватила меня за шиворот как котенка и швырнула на груду сена. Падение сложно было назвать мягким, но во мне ничего не треснуло, и то хорошо.
- Что за срань господня тут происходит?! Кто-нибудь может мне объяснить? – выкрикнула я, пытаясь подняться на ноги. Мне было уже совсем не до смеха.
Отвечать никто не собирался. Та, что отбросила меня в дальний угол камеры, выкинула вперед руку и, тыча в мою сторону пальцем, что-то весьма грозно прошипела. Вторая плюнула на пол и поспешила оказаться за пределами места моего пленения. Решетчатая дверь, заунывно скрипнув, захлопнулась за ней, и обе великанши, вернув замок на место, оставили меня одну.

Прошло еще несколько часов. Мобильник показывал 16.35, сеть здесь отчаянно не ловила, вай-фая с доступом в интернет тоже не наблюдалось. Все мои попытки поймать сеть в виде снования и прыганья в разных частях камеры были обречены на провал. Мне это очень и очень не нравилось. В голову лезли жуткие мысли о похищении, но для чего и кому это могло понадобиться, я ума не могла приложить. Больших денег не зарабатывала, знаменитой шишкой или дочкой богатых родителей тоже не являлась. Маньяки? Что же это за маньяки такие, использующие гигантских баб в качестве стражников? Или это и есть маньяки? Сумасшедшие маньяки-бодибилдерши, ворующие девушек с берега моря и закрывающие их в каком-то полуподвальном помещении! Мать моя женщина, если это так, то мир определенно сошел с ума. Мне достаточно было уже этого предположения, чтобы начать нервно смеяться. О том, зачем именно я могла им понадобиться, думать и вовсе не хотелось. Иначе меня просто порвало б в истеричном хохоте.
Странно, что не отобрали мой шмотник. Секунду помедлив, я снова метнулась к нему и выудила из его недр то, что все еще было при мне. Помимо мобильника и пачки сигарет обнаружились ключи от квартиры, маленькая походная косметичка, влажные салфетки, паспорт, который я на какой-то черт прихватила с собой, кошелек с карточками и деньгами, упаковка кетанова на всякий случай и солнцезащитные очки. А еще в сумке каким-то образом оказалась пара шпилек. Напрягши извилины мозга, я вспомнила, что это Ева сунула их мне в карман, чтоб не потерять, прежде чем умчалась со своими приятелями.
- Ну ладно, - пробормотала я, сжав их в руке. – Раз никто меня выпускать не собирается, я попробую выпустить себя сама.
Сказав так, я решительно направилась к замку и, нависнув над ним, провозилась с упрямой железякой еще добрых двадцать минут, упорно не желая верить в то, что взломщик из меня никакой. Окончательно в этом убедившись, я бросила все свои попытки выбраться из тесной камеры и уселась на пол. Живот нестерпимо сводило от голода, я б, наверное, сейчас с превеликим удовольствием схомячила огромный бургер и залила в себя пару кружек бодрящего кофею или колы, чтобы снова стать человеком, приняла душ…
А что там эти бабы притащили в свертке? Выглядел он не так уж страшно, и я рискнула его развернуть. Внутри оказался свежий черный хлеб, глубокая чашка с какой-то не очень аппетитной на вид, но приятно пахнущей субстанцией и пара яблок. Покормить, значит, меня изволили. Хм, ну что ж, на безрыбье и рак рыба. Вот перекушу и подумаю над тем, что все это значит и как поскорее отсюда сделать ноги.

Прошло еще два часа, но выпускать меня по-прежнему никто не собирался. Мой нехитрый ужин успел перевариться в полупустом желудке, я изучила и ощупала каждый сантиметр каменной клетки, в безуспешных попытках найти потайной ход, успела прилично околеть и потому последние десять минут беспрестанно слонялась по камере, разминая пальцы и периодически на них дыша. Сил на проклятья и «добрейшие» пожелания тем гадам, что меня здесь заперли уже не хватало, потому я просто двигалась из одного конца своей темницы в другой, пока, наконец, в коридоре не стало больше света, а стоявшую тишину не прервал резкий и громкий гомон нескольких женских голосов.
Шум приближался, я, затаив дыхание, на всякий случай отошла подальше от решетки. Не хотелось снова летать по камере. Сердце в груди отчаянно застучало. Выпустят меня сегодня или нет? Еще не хватало, если Ева с Дарком уедут без меня. Вот веселья-то будет! «Что ты несешь, бросят они тебя, как же. Наведут такой кипиш, что мало не покажется. Только найдут ли?» - пронеслось вихрем в моей спутанной голове.
На этот раз к моим знакомым дамочками присоединилось еще пять представительниц «прекрасного» пола, и все они в прямом и переносном смысле свысока глядели на меня. И дело было вовсе не в росте, хотя он тоже играл свою роль. Я для них будто была коровьей лепешкой, размазанной по асфальту в центре города. Ощущение не из приятных, будем смотреть правде в глаза. Черт, да у этой правды глаза находятся на уровне баскетбольного кольца. А говорили, истина где-то рядом, ну-ну.
Барышни активно переговаривались и толкали друг друга локтями.
- Будьте так любезны, мамзели, поведайте уже, чего вы там нарешали и разойдемся как в море корабли. Мне совсем не хочется пропустить весь праздник арматурной содомии, сидя в вашем подвале, - заговорила я, пытаясь обратить на свою скромную персону хоть какое-то внимание.
Одна из первых мучительниц махнула рукой и что-то озадаченно пробормотала, остальные отодвинули ее в сторону и, спешно отперев замок, вытащили меня в коридор. «Слава яйцам! Свобода!» – подумала я, а вслух сказала:
- Может, кто-нибудь все-таки объяснит, что тут происходит, или так и будете лопотать на своем тарабарском?
Меня еще пару раз грубо толкнули, намекнув, что не мешало бы заткнуться и идти, куда велено, но объяснять ничего не захотели. Ну и флаг вам в анальное отверстие. Выберусь из этого дерьма, первым делом накатаю жалобу на ущемление прав и свобод человека, будут знать, как своими ролевками увлекаться. Вконец шизанулись!
Отряд вооруженных мечами и копьями бабенок тычками сопроводил меня прочь от камер, коих оказалось немереное количество вдоль коридора, вверх по лестнице и дальше по спутанным, разветвляющимся ходам к исходящему горячим паром помещению. Неужто баня? Кто тут душ мечтал принять - стройся по одному.
- Ну уж нет, спасибо, я лучше дома помоюсь, - говорила я, находясь в окружении суровых дивчин, и понимала, что слушать меня все равно никто не будет.

К тому моменту, как меня окунули в огромный чан с горячей водой, принялись бесцеремонно срезать мою одежду кинжалом внушительного вида и тереть жесткой соломенной мочалкой спину, я осознала, наконец, что творится неладное. Нет, мне и раньше казалось, что все вокруг сошли с ума и продолжают играть в игры, правил которых я и знать не знаю. Только, увидев в опасной близости от себя холодное оружие, я испугалась, вся моя спесь куда-то улеглась, а смелость и цинизм сдулись до размера горошины и поспешили спрятаться на просторах широкой души. Если нет возможности бороться с ветряной мельницей, то лучше досчитать до десяти и наблюдать за происходящим со стороны. Кто-то же должен здесь быть адекватным, в конце то концов!
Женщины вытащили меня из чана, завернули в полотенце. Одна из них, нисколько не напрягаясь, перебросила меня через плечо и потащила куда-то по коридорам. Двое других последовали за ней и остались на карауле возле дверей, когда дамочка втащила меня в довольно просторную комнату, являвшуюся, судя по всему, спальней. «Сексуально озабоченные великанши-лесбиянки?!» - вскинула я бровь, после того как мою тушку бросили на кровать. Нет, у меня конечно богатая фантазия, но чтоб настолько... Какому укуренному режиссеру действа я обязана таким поворотом?
Бабенка извлекла из недр комнаты комок ткани и бросила им в меня. Комком оказалось аляповатое платье, расшитое сверкающими стразами и бусинами, к нему прилагалась пара сомнительного вида тапочек, расшитых в том же стиле и имеющих какой-то совершенно нелепый каблук. «Лесбиянка-фетишистка» - выдало подсознание, и я пообещала пустить на лоскуты того придурка, что ваяет сценарии к их ролевым играм. Догнать и еще раз порвать, пока не заплачет, сцука, и не попросит прощения за мой будущий нервный тик.
- Дамочка, а вам не кажется, что вы немного не в моем вкусе? – посмела я уточнить, приподняв перед собой платье из разряда «бабушка в сундуке хранила».
Мужеподобное чудовище злобно рыкнуло на меня каким-то только ему известным проклятьем, и я согласилась с тем, что в платье мне будет несколько комфортнее нежели в полотенце, которое имеет свойство сваливаться в самый неподходящий момент. Платье оказалось слегка маловато, пришлось втянуть живот и стараться не делать больших вдохов, чтобы оно не треснуло где-нибудь подмышками, а вот туфли, на мое счастье, сели как влитые и даже не терли. Оставалось надеяться на то, что у тех, кто носил их до меня, не было никакого грибка.
На этом мои злоключения не закончились. Бабенка повернула меня и так, и эдак и достала из своих закромов не менее гламурного вида корсет. Напрасно я возмущалась и отбивалась. Корсет был натянут насильно и затянут так, что дышать стало еще проблематичней. Затем мой «стилист» занялся непослушными черными волосами, пытаясь соорудить из них что-либо приличное. Я мысленно ликовала, потому что моя стрижка вряд ли подходила под каноны их ролевки. Короткие, едва достающие до плеч темные волосы с одной стороны, с другой были подстрижены под хаотичный «ежик». Ко всему этому в правом ухе у меня имелся небольшой тоннель, в нем я носила изогнутую змеей черную растяжку, а в языке - пирсинг, который дамочка с ужасом обнаружила, заглянув мне, аки коню, в рот. Зачесав кое-как волосы и заколов их какой-то чересчур вульгарной от количества бусин и страз заколкой, бабища что-то злобно выпалила и указала мне на дверь.
- Как? Уже выметаться? Дорогу до лагеря покажете хоть? А то боюсь заплутать в вашем таинственном замке, - пожала я плечами, как ни в чем не бывало. – И кстати, у кого вы арендуете такие апартаменты? Он тоже с вами играет? А ну да, у нас тут полный эффект присутствия.
Мне, как и ожидалось, никто не ответил. Но дамочка ушла в глубь просторной спальни и вскоре вернулась с моим рюкзаком. Неужто мне решили вернуть мои пожитки? Слава яйцам, хоть что-то уцелело! Продев руки в лямки и почувствовав себя относительно спокойней, я под нетерпеливыми тычками направилась к выходу.
Едва моя нога ступила за порог, как взгляд уперся в мощные, упрятанные за кованными латами, груди охранниц. Надежды на побег продолжали таять со скоростью мороженки на летнем солнцепеке. Мы снова куда-то шли, на этот раз значительно дольше и все больше спускались по лестницам, двигались слабо освещенными коридорами. Судя по тому, как долго продолжался медленный, но верный спуск, это были какие-то подземные катакомбы. Можно было бы предположить, что богатый дядька-ролевик прокопал под землей ход к местным фортам для полного реализма, но то-то и оно, что чем дальше мы углублялись, тем больше коридоры казались мне вырубленными в скальной породе. Никаких кирпичей или бетонных стен. Только камень, только хардкор.
Наконец, коридор оборвался, и великанши вытолкнули меня в обширнейший зал, тускло освещенный какой-то хитроумной системой под потолками. Свет попадал в этот зал из небольших отверстий в потолке и рассредоточивался по всему помещению. Значит, поверхность не так далека, как я того боялась, но стоило мне задрать голову вверх, как все мои надежды с шумом рухнули. До потолка мне вряд ли удастся добраться, разве что меня укусит восьминогий монстр и я превращусь в человека-паука. Слишком высоко. Да и сам зал напоминал мне прилизанную и отшлифованную пещеру. Приспособленную под встречи, украшенную неким помостом в самом центре и какими-то подозрительными цепями на стенах, но пещеру. Кажется, я очень многого не знаю о городе, где живу уже много лет. Или… или я сошла с ума вместе с этими суровыми тетками. А может, мне в еду подмешали какой-то нехилый наркотик, и я ловлю приходы, видя глюки?
Надо сказать, что в этом просторном подземном зале уже было полно народу. С одной его стороны, откуда пришли и мы, столпилось человек пятьдесят. Высокие, все как на подбор, ширококостные, одетые в латы, наручи-поножи, вооруженные мечами да шипованными дубинами женщины. «На лицо ужасные, добрые внутри…» Что-то нет у меня желания это проверять. Мои конвоиры протолкнули меня вперед, все остальные перед ними расступались, без вопросов освобождая дорогу. Дальше было пустое пространство, а чуть впереди, ближе к самому центру переминались с ноги на ногу шесть молодых, стройных девушек. Обычного роста девушек! Я чуть было не вскрикнула от восторга, но вовремя спохватилась, завидев угрожающий кулак, мелькнувший у меня перед лицом. А девицы, одна другой краше как на подбор выстроились в ряд, только взгляд у всех был какой-то потухший, да руки связаны толстой веревкой. Ого, это мне еще повезло, что не связали, выходит!
Меня поставили крайней слева, две бабищи вышли вперед и учтиво поклонились.
- Эй, псс… эй ты… - я попыталась привлечь внимание стоявшей рядом со мной большеглазой блондинки, но та, с ужасом взглянув на меня, тут же отвернулась и больше не реагировала на мои знаки.
Ну ладно, черт с вами, девчата, раз уж вы такие хорошие актрисы. А что там происходит? С кем мои конвоиры общаются так деликатно?
Я обратила свой взгляд на вторую сторону переговоров и несколько оторопела, потому что прямо передо мной на расстоянии трех метров застыли по стойке смирно с десяток статных, подтянутых мужчин, одетых в достойно пошитые стилизованные костюмы черных с серебром цветов. Каждый из них был вооружен, кто-то носил ножны на поясе, у кого-то рукоятки холодного оружия торчали из-за лопаток, мне почему-то казалось, что у них есть и другие клинки, до поры скрытые от чужого глаза, такими опасными ребята казались даже с первого взгляда. Все они носили длинные черные волосы, кто заплетал в косы, кто носил распущенными и струящимися по плечам. Кожа у них была эбеново-черной, черты лица резкими, будто выточенными из цельного камня, уши, словно у эльфов, заострены кверху, а глаза светились в слабоосвещенном зале красным. Если это ролевка, то она должна стоить нереально больших бабок, и тем более не ясно, какого художника я в ней делаю. Но предположение о том, что меня каким-то неведомым образом закинуло в фентезийный мир, теперь казалось не таким уж бредовым, потому что прямо передо мной сейчас находился вооруженный отряд так называемых темных эльфов. Или коротко – дроу.
Все, что произошло дальше, и вовсе повергло меня в шок. Великанша отступила в сторону и указала рукой на нестройный ряд девиц со мной в том числе. До этого стоявший чуть ближе остальных дроу вышел вперед и принялся самым наглым образом осматривать девушек, каждую по очереди. Поворачивал им голову, заглядывал в уши и в рот, лапал за грудь, ничуть не смущаясь того, что девушки громко вскрикивали и принимались краснеть. Кажется, нас продавали в рабство этим чернокожим фашистам. Или дарили, что в принципе тоже не обещало ничего хорошего. Сам факт того, что меня считали вещью, вызвал во мне бурю негодования. Не для того я на юриста училась, чтоб меня того…. В рабство! Это уже, знаете, ни в какие ворота!
Но вот пугливая блондинка отмучалась, и очередь дошла до меня. Дроу был выше на голову и шире в плечах, самоуверенно окинув мою фигуру снизу вверх, он что-то сказал великанше. Та, судя по тону, начала оправдываться. «Не нравится, не ешьте, я бы с превеликим удовольствием отправилась домой, если б у меня была такая возможность» - подумала я, но озвучивать не стала. Точеные черты лица и горящие красным глаза застыли в опасной близости от меня. Дроу осмотрел мои уши, дернул за подбородок, открывая мне рот.
- Да что ты себе позволяешь! Я тебе не конь какой-нибудь, чтоб мне в рот заглядывать! – вскрикнула я и вцепилась в то, что было ближе всего. Эльфийское ухо.
Дроу что-то ошарашенно выдохнул, на миг сменив цвет глаз с кроваво-алого на пурпурно-синий. По всей его коже, той части что не была скрыта под одеждами, вспыхнула вязь из незнакомых мне символов и тут же потухла, будто смытая следующей за вспышкой волной. Темный эльф отшатнулся от меня как ужаленный, на лице его боролись противоречивые чувства, и мне на миг стало страшно, что вот сейчас мне точно попадет. Знать бы еще за что. Он что-то выкрикнул злобно и развернулся в один миг к своим сородичам. Эти парни продолжали делать серьезные мины, как настоящие солдаты, и только один из них почему-то заразительно смеялся.
- Вот и не надо меня лапать, - буркнула я, всем своим нутром чувствуя, что сделала что-то не то.
Осмотрщик что-то спросил у этого смеющегося дроу, тот коротко ответил и указал на меня. Тогда осмотрщик спросил его снова, видать уточнял решение. Смеющийся темный эльф не переменил своего решения. Я поняла это по тому, что великанши принялись уводить хорошеньких девиц следом за собой в тот коридор, из которого пришли, а на меня надели оковы, напоминавшие наручники с короткой цепью. За эту цепь меня и потащили в другой ход, располагавшийся в противоположной стороне зала. Там, в коридоре, не было никакого освещения. Свет, доходивший из зала для переговоров (надо же его как-то обозвать) полностью иссякал где-то на пятом метре. Дальше царила абсолютная темнота, и мне оставалось лишь положиться на чутье и зрение сопровождавших меня дроу. Если верить сказкам, они должны были обладать инфракрасным зрением, помогающим им ориентироваться в темноте. Меня уводили куда-то вглубь, и я вовсе не была уверена, что смогу самостоятельно отыскать дорогу назад. Все внутри меня похолодело от ужаса быть заживо погребенной под скальными породами или того хуже, стать наложницей для одного из этих жутковатых созданий.

Бризафейн.
Девять воинов из личной охраны принца Н’шаморнатрена продолжали молча взирать на творящееся в Зале Переговоров безобразие, а сам принц Бризафейн искренне смеялся над тем, как краснеет, если можно так выразиться, и смущается, советник. Одно из важных среди мужчин лиц во всем Н’шаморнатрене какая-то дикая человечишка, завернутая в тесное и вульгарное платье, схватила за ухо и крепко сжала в своих маленьких человеческих пальцах. Дарнбарр чуть не поперхнулся от такой наглости, отшатнулся от нее как от разъяренного пещерного змея и еще несколько мгновений приходил в себя, пытаясь скрыть возникшее желание плоти от соплеменников и ожидающих решения воительниц. И если троллеподобные женщины, закованные в латы и спустившиеся в этот зал только ради того, чтобы снова откупить свою неприкосновенность, не могли понять, в чем дело, то принц готов был признаться, что давно так не хохотал. Воины дроу считаются по всему Эндорлину опасными и беспощадными противниками, магия их жриц способна стереть в порошок несколько сотен противников разом без особых усилий, а с самими воинами в ближнем бою в быстроте и маневренности может сравниться разве что светлый эльф. Но, несмотря на это, они заводились от малейшего прикосновения к их заостренным ушам. Что уж говорить о бедолаге Дарнбарре, когда его у всех на виду вот так схватили за ухо!
Принц все еще смеялся, расположившись между других воинов, когда советник, совладав с собой, повернулся к нему и спросил:
- Я осмотрел всех самок, они здоровы и каждая способна принести вам наслаждение. Что вы скажете?
Бризафейн пробежался глазами по выставленным перед ним на показ девицам, одну из которых они готовы были предоставить правящему Дому Н’шаморнатрена, чтобы выкупить еще год спокойного сосуществования с самым опасным народом. Они все были красивы, светлая кожа, свойственная жителям Надземья, синие, зеленые, карие глазки, не в пример красным глазам, свойственным для дроу. Худые и не очень, все они были стройными, среди них не было толстух, но все они дрожали от страха перед малым отрядом дроу. И лишь одна выбивалась из общего строя девиц – та, что стояла с краю и пару секунд назад держала советника за ухо. Обычная черноволосая человеческая самка среднего роста, одетая в то, что ей выдали амазонки – ничего особенного и все же. Она не боялась или, по крайней мере, успешно подавляла в себе страх. Это подкупало.
- Ее, - сообщил принц, вытянув руку с указывающим перстом вперед.
Дарнбарр судорожно сглотнул и, бросив озадаченный взгляд на эту спесивицу, решил уточнить:
- Вы уверены в этом решении, принц Бризафейн? Она… может быть опасна.
- Ее нашли сутки назад в наших владениях, она еще не прошла период адаптации и совсем не говорит на Общем языке, не говоря уже о языке дроу, - вставила свое слово амазонка, довольно сносно изъясняющаяся на родном наречии темных эльфов. – Возьмите Тару или лучше Ашарию, - добавила женщина, нависающая над советником, а он был высок, более чем на пару голов. – Она послушна и кротка, знает, что от нее потребуется и готова исполнять любые ваши пожелания.
Принц усмехнулся и уверенно произнес, указывая взглядом на крайнюю справа:
- Ее.
- Что ж, решено. До встречи через год, - произнесла великанша и, приказала, уводить остальных девушек в сторону коридора, откуда все они пришли на место встречи.
- Думаю, это произойдет раньше, чем вы надеетесь. У старшего сына Дома М’заберон заболела наложница, ему потребуется замена, - сообщил будничным тоном советник Дарнбарр, отсалютовав в воздухе символом, обозначавшим «скорейшую встречу».
- Невеликая цена ради мира и спокойствия в наших землях, - с почтением ответила женщина и поспешила уйти прочь за остальными.
Будущую наложницу третьего принца Правящего Дома сковали по рукам и потащили за цепь вперед по коридору. Там, куда лежал их путь, глубоко под землей жил своей жизнью их родной город. Сам Бризафейн двигался в центре отряда, как важная персона, чуть дальше советник, еще дальше девица, спереди и сзади отряд прикрывали рядовые дроу. Их путь пролегает через дикие подземелья, где каждая тварь может нести угрозу. Разумных тварей дроу не боялись, потому что сами разумные твари готовы были забиться в норы, едва почуяв близость темных эльфов. Совсем иначе было с подземными змеями или огненными землероями, которые вряд ли понимали, кто перед ними, и стремились съесть все, что испускало тепло или двигалось.

Кайя.
Я сидела на холодном, вырезанном из камня стуле и покорно ожидала своей участи. Все происходящее меня уже мало забавляло, оставалось только собрать волю в кулак и попытаться подстроиться. Как же это неудобно, когда никто вокруг меня не понимает и не может разъяснить, какого лешего я здесь делаю!
Тут, кажется, всегда царил полумрак. Помещение, как и сами коридоры по которым меня сюда вели, освещались с помощью шарообразных конструкций на потолке, больше напоминавших колонию грибов-дождевиков, мутировавших в нечто мне неизвестное. Хотелось курить, но мой шмотник отобрали на проходе сюда, чтобы еще раз проверить на предмет оружия. Я старалась держать себя в руках и не раскисать раньше времени, понимая, что совсем скоро в комнату, если конечно, эти обширные покои, выдержанные в спартанском стиле, можно так назвать, кто-нибудь явится. Меня же кому-то подарили или продали. Отлично, просто замечательно покутили! Расчудесный рок-концерт с музыкантами местного разлива, плавно перетекающий в путешествие за край привычного мира, бабы-переростки и озабоченные дроу – ол инклюзив. Не было забот, решила с Евой погулять. Ну, спасибо тебе, систер, удружила! Лежала бы сейчас на диване с книжкой и кружкой бодрящего кофе, наслаждалась выходными перед трудовыми буднями… В истерике я, конечно, не билась, но была близка к этому.
- Нгшасссбер драутх, - услышала я и резко подняла голову.
Прямо передо мной оказался высокий, выше меня почти на голову дроу в черном кафтане со светящейся в полумраке вышивкой на нем, на его лице горели красные угольки глаз. Разглядеть его получше не получалось, но когда он придвинулся ближе, мне показалось, что я его уже видела. Если меня не подводила память, это и был тот воин, что смеялся надо мной в зале переговоров. Выходит, ему меня и продали?
- Хашдраук, меррдуах, - прошелестел его голос.
- Можешь не распинаться, приятель, я все равно тебя не понимаю, - хмыкнула я, все еще надеясь на то, что меня сюда привели не для утех плотских. Ну а что, я могу работать горничной, убирать тут…. Пыль протирать, например, или посуду мыть, или готовить. Мало ли для чего эти гады людей приобретают аки тварь бессловесную.
- Ксаворнаторр, - выдохнул темный эльф и снял с меня давящие на запястья железные оковы, которые тут же были отброшены им в сторону.
Затем он поднял перед моими глазами тонкий светящийся теплым молочным светом ошейник. Кажется, на нем была вышиты какие-то символы, возможно инициалы хозяина, но прочесть их, а тем более разобраться, что они на самом деле обозначают, я не сумела бы все равно.
Дроу застегнул этот ошейник на моей шее и снова что-то произнес на своем тарабарском. Голос у него, несмотря на шипящий и рычащий язык был приятным и даже успокаивающим. Давай, надевай на меня свою визитную карточку, все равно я никуда не денусь. Да куда я вообще могу деться из-под земли?! Разве что сбегу и наткнусь на спасательный отряд гномов. От этой мысли мне стало смешно. Попадись я сейчас мозгоправу с подобными размышленьями, он бы живо накачал меня фенозипамом и отправил в палату к Наполеону с Гитлером в бессрочный отпуск.
А дроу не терял времени даром и, едва закончив с застегиванием ошейника, стащил с себя сперва ремень с покоящимися в ножнах саблями, а затем как профессиональный стриптизер и свой кафтан, оставшись в таившейся под ним рубашке и плотно облегающих ноги штанах. «Твою мать», - пронеслось в голове со скоростью кометы и тут же изобразилось на моем лице послевкусием чисто гипотетически съеденного лимона. При чем съеденного целиком и тщательно разжеванного. На мои мимические посылы темный эльф не обратил никакого внимания и, подняв меня в воздух как пушинку, понес к широкому спартанскому траходромчику.
- Что ж ты делаешь, скотина чернокожая! Нет, я конечно не расист, и секс не повод для знакомства, но я тут вообще-то второй день и хотела б для начала осмотреться и… Да я понятия не имею, куда меня занесло, а ты тут со своими гормонами лезешь! – завопила я, извиваясь ужом на постели и пытаясь отбиваться от надвигающегося на меня мужчины, истосковавшегося по женской ласке.
Тот, не реагируя на мои истеричные выкрики, устроился у меня между ног и принялся деловито расстегивать корсетные крючки. Без него дышать стало значительно проще, но это вовсе не значило, что я готова была продолжить столь близкое знакомство с местным контингентом.
– Стой! Погоди! Да чтоб тебя озабоченные орки на батуте неделю яоили, пока не выдохнутся! Стой, говорю! Ааа!!!
В какой-то миг его точеное лицо с эбеновой кожей оказалось прямо перед моим, а тонкие теплые губы принялись меня целовать. Кажется, он вовсе не собирался останавливаться и все выше задирал свободной рукой пышные юбки платья.
- Извини, приятель, но так точно не прокатит, - буркнула я, стараясь отбиться от его поцелуев, а парень крепко держал мои запястья скрещенными над головой, и пошевелить ими я не могла. Да не очень то и хотела, колени ведь у меня все равно оставались свободными.
Извернувшись поудачней, я ударила в пах озабоченному дроу и поспешила отскочить на приличное расстояние, насколько это позволяла большая кровать. Мужчина тут же жалобно заскулил и свернулся в комок, спрятав лицо в простынях. Может быть, я и переборщила, зато у меня теперь не оставалось сомнений насчет того, зачем мое бренное тело понадобилось этим ребятам.
Дроу выкинул вперед кулак и со зверским выражением лица ударил по постели, а потом вскочил с нее и нервно заходил по комнате. Внутри меня все похолодело. Я попыталась представить, насколько все плохо, и моя фантазия услужливо подсовывала мне картины будущей казни, одна другой изощрённей.
- Послушай, я вовсе не собиралась делать тебе больно, но можно же как-то по человечески… А, что я несу! Ты же не человек и, наверняка, меня не понимаешь, - сокрушалась я, не зная, как выпутаться из подобной передряги.
В ответ на мои слова из дроу вырвалась целая тирада страшный проклятий, а судя по интонации, это были именно они. Он громко что-то кричал и указывал на меня пальцем, будто испепелить хотел, а затем вдруг скрестил руки на груди и уже совершенно спокойным тоном выдал еще одну тарабарщину.
- Я буду мыть полы, чистить картошку или что тут у вас растет, только давай обойдемся без порно, ок? – попыталась я состроить жалобные котячьи глазки.
Он засмеялся, так же заразительно и легко, как в том зале, и, схватив меня за запястье, потащил куда-то за собой. Час от часу нелегче. Хотелось верить, что не на плаху избавляться от плохой наложницы. Выбирать не приходилось, и я покорно топала следом за моим «хозяином» по винтовым лестницам дворца, в котором он, судя по всему, жил, и дальше по слабо освещенным «улицам». Можно было сколько угодно пытаться запомнить дорогу, которой меня вел дроу, но я боялась, что легко затеряюсь, едва осмелюсь сбежать. По дороге я встречала одиноко бредущих и передвигающихся группами мужчин-дроу, пару раз видела и женщин, облаченных в черные с алыми и фиолетовыми прожилками платья, выгодно подчеркивающими их фигуры. Они почтительно кивали моему «Сусанину», говорили что-то и брели дальше. На мне их взгляды не задерживались, можно было с уверенностью сказать, что они считают меня не меньшим дерьмом, чем прежде считали бабы-великанши. Если даже не большим.
Наконец, мы покинули густонаселенную часть дровского города и оказались в небольшой пещере. Где-то в ней журчала вода, должно быть, поблизости имелся подземный источник или река. Рассеянный, но достаточно яркий для всего подземного владения дроу, в котором мне довелось побывать, свет исходил из-за массивных каменных наростов впереди. Я на миг остановилась, приглядываясь к показавшемуся мне подозрительным свечению и пытаясь понять, зачем дроу понадобилось вести меня в это место. Разве что у них запрещено убивать людей на виду у всех и для этого дела имеется специальная пещера.
Дроу подтолкнул меня вперед, объясняясь на своем наречии. Мы обошли кварцевые сталагмиты, растущие прямо из каменного пола и моему взору открылось небольшое, метр на метр, озерцо, из которого била поднимающаяся вверх вода. Оно и было источником света. Вокруг него были камни и сталагмитовые пики, но к воде можно было спокойно подойти ближе и даже коснуться. Я поняла, что меня давно мучает жажда. Великанши поили меня лишь однажды, после банной экзекуции, а после им и вовсе было не до того. Я бросила озадаченный взгляд на замолчавшего дроу, он хищно оскалился и остановился справа от меня. Какое-то время мужчина просто смотрел на бурлящую воду, а потом опустился на корточки возле источника. Я сделала то же самое. Как узнать, не отравлена ли вода? Зачем темный эльф притащил меня сюда?
Пока я искала ответы на эти вопросы и решалась на то, чтобы зачерпнуть из озерца немного воды, утолить жажду, левая рука дроу резко взметнулась вверх и, схватив меня за ошейник, потянула прямо к источнику. Мои запоздалые попытки вырваться из его крепкой хватки обернулись полной неудачей. Дроу стремительно окунул мою голову в бурлящую, источающую свечение воду. Холод сковал мое лицо, вода мгновенно заполнила рот и нос. Я судорожно глотала ее и вырывалась из крепкой хватки мучителя, но он не отпускал, а лишь глубже толкал меня в сияющую бездну. Утопить решил! Не зарезать, не задушить… Воздуха в легких почти не осталось, я чувствовала, как пульсирует кровь в висках и отчаянно стучит сердце. Страх пульсировал в венах, заставляя меня еще шире открывать рот. Вода стремилась заполнить пустоту, я отплевывалась и мотала головой, держась руками за каменистые края источника.
Все вокруг меня поплыло, силы грозили оставить вместе с сознанием, когда дроу резко выдернул меня за ошейник. Воздух! Такой нужный, такой вкусный, будь он хоть трижды застоявшимся и затхлым в этих пещерах.
- Глотай воду, - донесся до меня приятный мужской баритон. – Не бойся.
Я не успела осознать, что именно произошло, как вдруг дроу снова окунул меня в светящийся и бурлящий источник. Мне хотелось закричать от бессилья, но воздух, который я успела набрать в рот, был важнее. Его нужно было постараться сберечь. Я на какое-то время вырвалась из водяного плена, даже не знаю, как это получилось, но мое ликование длилось недолго.
- Воду глотай, глупая человечишка! – выкрикнул дроу, прежде чем отправить меня в третий раз в воды подземного озера.
Вода помимо моей воли хлынула в рот, я глотала ее, потому что больше ничего не оставалось. Дышать было нечем, одна надежда на малую дозу воздуха, которую я успела хватануть. Для чего? Да какая теперь разница! Меня утопят как котенка в местном водопроводе, поминай потом, как звали. Кровь пульсировала так громко, что я могла по ней сверять часы, если б таковые у меня имелись. Голова закружилась, вращаясь вокруг своей гипотетической оси, сознание утекало сквозь пальцы вместе с последними крохами так необходимого мне кислорода. Я уже почти простилась с жизнью, когда темный эльф выдернул меня из источника и, оттащив за каменное ограждение как мокрую кошку, положил наземь.
- Слышишь меня? Понимаешь меня? – он возвышался надо мной и обеспокоенно заглядывал в глаза, держа за подбородок и поворачивая голову справа - налево. – Женщина? Тебя никто не собирается здесь обижать, ты слышишь меня?
Кажется, близость смерти вызвала в моем воспаленном мозгу галлюцинации или я на самом деле стала понимать их шипяще-рычащий язык. Все вокруг еще плыло перед глазами, голос доносился будто из-под земли и раздражающе вибрировал, но постепенно обретал более-менее привычное для моего слуха звучание.
- Меня зовут Бризафейн. Я третий сын Правящего Дома Д’замонтр, а ты моя наложница, - говорил дроу, склонившись над моим телом. – Пока на тебе мой ншамонтри, - он коснулся ошейника, который сам на меня надел. – Тебя никто не посмеет тронуть. Ты понимаешь или нет, человечишка?
Час от часу нелегче. Но возможность понимать своего новоявленного «хозяина», хотя этот его статус меня вовсе не устраивал, значительно упрощала мое нахождение в этом чудном мире.
- Эй?! Куда девалась вся твоя спесь? Не молчи, говори хоть что-нибудь, - дроу, назвавшийся Бризафейном принялся щелкать пальцами перед моим лицом.
- Я… тебя понимаю, - выдавила я из себя, все еще хватая воздух ртом. – Какого черта тогда ты меня чуть было не утопил, если мне ничто не угрожает?
- Это Источник Знаний, по-другому было нельзя, - пожал он плечами.
- Что еще за источник знаний? – я устроилась на камнях, пытаясь выжать воду из волос.
- Он берет начало от корней земли и таит в себе самые сокровенные тайны Эндорлина. Только попросив его, можно обрести те или иные знания, - охотно пояснил дроу, сев рядом и с интересом наблюдая за моим поведением.
- Но я ведь ничего не просила! – изумилась я, все еще не догоняя скрытого смысла того, что только что со мной произошло.
- Я попросил за тебя, - сказал он и бросил на меня взгляд жутких красных глаз. – Невозможно разговаривать с собеседником, который тебя не понимает. И уж тем более заниматься тем, чем и положено заниматься со своей наложницей.
Я пропустила мимо ушей его последние слова, мысленно ухватившись за источник знаний. Можно узнать все, что захочешь, стоит только попросить. Этот водоем, оказывается, весьма могущественная штука. Может быть, он способен рассказать мне, как я тут очутилась и как мне поскорее сделать ноги в город, где я прежде преспокойно до этого жила?
- Даже не пытайся самостоятельно совать в него голову, - будто прочитав мои мысли, предупредил дроу. – За всякое знание существует своя цена, и чем больше ты попросишь, тем больше придется тебе отдать. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы вовремя тебя оттуда вытащить. Источник бывает жаден до жизней, зачастую он может высосать глупца до капли, не заботясь о том, сможет ли тот использовать подаренные ему знания.
Все внутри меня похолодело. Выходит, этот темнокожий малый не толкал меня глубже, а пытался удержать на плаву?
- Вот значит чего стоит устранение трудностей перевода, - пробормотала я.
- Источник долгое время голодал, но твоя полусмерть его устроила, судя по тому, что мы разговариваем, - согласился со мной Бризафейн. – Как мне к тебе обращаться? Или предпочитаешь, чтобы я звал тебя наложницей?
- Кайя, - произнесла я, решив не афишировать имя, указанное в паспорте и ограничиться неформальным ник-неймом, которым меня называли все без исключения друзья.
- Хорошо, Кайя. Сейчас я отведу тебя в твои личные покои и не стану тревожить до полудня следующих суток. Мои слуги принесут тебе пищу и все, что потребуется, чтобы ты чувствовала себя комфортно, но в пределах разумного, конечно же. Ты моя собственность, тебя никто не посмеет тронуть и пальцем, можешь не опасаться насилия от других дроу, но если ты поднимешь руку на любого или схватишь его за ухо, - тут Бризафейн почему-то хохотнул. – Я вынужден буду тебя наказать. Это что касается мужчин-дроу. На женщин-дроу ты не имеешь права даже глаз подымать, говорит с ними не смей, если они сами тебе того не прикажут. Все они обладают сильной магией и спасти тебя от мучительной смерти или того хуже, будет уже не в моих силах, если ты посмеешь навлечь на себя их гнев. Лучшее, что я могу тебе посоветовать, это сидеть в своих покоях не высовываясь, пока я не объясню простейших вещей Н’шаморнатрена. Тебе все понятно?
«Да, понятно, что я очень и очень крупно влипла в какое-то средневековое фентези и сходу угодила прямо в осиное гнездо».
- Значит, секса сегодня не будет? – сказала я вместо этого вслух, решив на всякий случай уточнить не менее волнующий меня вопрос.
- Ты о своем прямом предназначении? Сегодня нет, - отрезал дроу и хищно улыбнулся, обнажив белые зубы. – Но не обольщайся.

Мои личные покои оказались несколько скромнее спальни Бризафейна – небольшая, отчего-то пятиугольная комната с полуторной кроватью, без окон, с одним единственным выходом. Дверей в ней не имелось, очевидно, рабыни не имели свойства сбегать. То ли клетка была золотой, то ли наказание слишком суровым. В любом случае, едва оказавшись в этом маленьком подземном помещении, буквально вырубленном среди скал и гигантских наростов сталагмитов, поражающих мое воображение даже в столь скудном освещении, я рухнула на постель и поспешила крепко-накрепко закрыть глаза. Свернувшись калачиком под теплым одеялом из шерсти неизвестного животного, я безрезультатно пыталась уснуть. Во мне все еще теплилась надежда, что все происходящее – всего лишь дурной сон разыгравшегося под действием алкоголя и жары воображения. Мне безумно хотелось проснуться на том берегу моря, где я еще совсем недавно касалась пальцами лунной дорожки. Хотелось забыть о великаншах, сцапавших мою бренную тушку, о выкупившем меня темном эльфе из какого-то знатного рода и о том, что я теперь не что иное, как игрушка для утех. Да еще этот Источник Знаний, в котором меня чуть было не утопили. Но сон не шел, а спустя какое-то время через порог переступил худенький темнокожий дроу в просторных черных одеждах. Он нес в обеих руках поднос с едой, а так же мой уже позабытый шмотник. «Слава яйцам»» - подумала я, чувствуя, что только таблетка аспирина может спасти меня от нарастающей головной боли. Дроу оставил поднос на прикроватном столе, шмотник пристроил на полу рядом с ним и, вперившись в меня презрительным взглядом, проговорил:
- Еда, питье и твои вещи, человеческая самка. Если что-либо тебе понадобиться, постарайся сформулировать это к тому времени, как я вернусь за подносом. Я вернусь через полчаса.
- Усекла, - отозвалась я, мысленно прикидывая, с чем они тут сверяют время и есть ли вероятность, что у них в сутках так же двадцать четыре часа. – Как мне к тебе обращаться?
Молодой и заносчивый дроу остановился у выхода и обернулся. Судя по всему, он хотел сказать какую-то гадость, но потом передумал и сказал:
- Зурр. Мое полное имя тебе вряд ли что-либо скажет, так что зови меня просто Зурр.
- Хорошо, Зурр. Будем знакомы.
Темный эльф сверкнул красными глазами и, криво усмехнувшись, вышел из моих покоев. Хотелось бы мне знать, что его рассмешило в моих словах, но я решила не заморачиваться на этом, тем более что желудок при виде еды начал посылать мне сигналы «sos», и проигнорировать их я не могла. Любезно предоставленный мне ужин состоял из какого-то отварного овоща, тушеного с грибами, некого подобие салата с грибами, но уже другого вида и вкуса и едва прихваченного огнем, кровоточащего куска мяса. Кувшин воды тоже входил в меню и после посещения волшебного Источника уже не казался столь желанным. Плюнув на предосторожности, я устроилась на кровати в позе лотоса и принялась уплетать за обе щеки то, что дроу послали. Стать жертвой отравления я не боялась. Во-первых, фигура я не настолько видная, чтобы кому-то мешать. Во-вторых, не для того меня сюда командировали, чтоб так сразу избавляться. Не успела я еще накосячить. Вроде бы.
После ужина и блаженно выкуренной сигареты, я еще раз проверила содержимое своего шмотника. Ничего не пропало. Телефон пока не успел разрядиться. Сеть здесь, как и полагалось, не ловила.

- Тот, кто слишком долго спит, рискует отправиться прямиком в пасть Глауку, - вырвал меня из сонного плена уже знакомый голос. – Вы, люди, удивительные существа. При вашей и без того короткой продолжительности жизни все время стремитесь подольше поспать и предаваться безделью и праздности.
- И тебе доброе утро, Бризафейн, - отозвалась я, накрыв голову подушкой в надежде, что это поможет мне избавиться от мучителя. – У меня вчера был очень-очень тяжелый день, - добавила я уже из-под нее.
- Если вчерашний день показался тебе тяжелым, то возможно, мне следовало выбрать другую женщину, а тебя эти уродливые самки-переростки отправили бы в расход, - судя по тому, как осела кровать, дроу устроился на ее краю.
Я мгновенно подскочила, сон как рукой сняло.
- Они убили всех тех девушек?! – ужаснулась я, представив вдруг, что та же участь могла постичь и меня.
Дроу засмеялся, обнажив ряд белоснежных зубов, и похлопал меня по бедру.
- Только самых нерадивых и спесивых, вроде тебя, остальных берут в качестве обслуги чинить доспехи, готовить еду, убирать и шить. Они считают себя дальними потомками великанов и свято верят в то, что их мужчины отыщутся рано или поздно, и они смогут продолжить род. Но годы идут, их численность сокращается, несмотря на все ухищрения, а мужчины-великаны до сих пор не соизволили явиться к своим женщинам. Возможно, они нашли жен посимпатичней.
- Превосходно. Племя одиноких амазонок, мечтающих о семейной жизни. Какая милая картина вырисовывается, у меня прямо слезы навернулись, - пробормотала я задумчиво. Ну, хоть какая-то ясность, насчет того, кто эти дамочки. – Они продали меня тебе? – чего резину тянуть, нужно как можно скорее выяснить подробности той сделки, раз уж этот дроу не прочь поболтать.
- Отдали в качестве откупа, обеспечив неприкосновенность своих территорий еще на какое-то время. Наш народ много веков назад установил с джеда-тариями такой уговор, все довольны, никто не стремится нарушить мир, - охотно пояснил тот, изучая мою еще сонную физиономию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что видит он меня в полутьме гораздо лучше, чем я его. – Прежде чем выпускать тебя из моего дома… из этой комнаты, я должен объяснить тебе кое-какие вещи относительно моего народа.
- Валяй, - сказала я, устраиваясь поудобней на ложе.
- Тебе необходимо усвоить раз и навсегда, зарубить себе на носу, что власть в Н’шаморнатрене передается по женской линии от матери к старшей из дочерей Правящего Дома. На протяжении восьми сотен лет Правящим Домом является Дом Д’замонтр, самый многочисленный и могущественный из ныне существующих, к нему имею честь принадлежать и я. Мое полное имя Бризафейн Д’замонтр, в присутствии посторонних ты имеешь право обращаться ко мне только как к «господину Д’замонтр», в противном случае тебя придется выпороть. Наедине можешь называть меня Бризафейном, я не стану настаивать на официозе. Мою мать и королеву Н’шаморнатрена зовут Шарка Д’замонтр, возможно ты никогда ее не увидишь, но знать, кто держит власть в моем городе, обязана. Женщины-дроу неприкосновенны, заговаривать с ними без их разрешения или приказа имеют право только высокопоставленные либо принадлежащие к Высшим Домам мужчины, к коим отношусь и я. Все они либо являются жрицами Глаука и владеют сильной магией, либо готовятся ими стать, потому вызывать их гнев – не самая лучшая затея. Очень простая иерархия, и в самом ее низу находишься ты. Ты моя собственность, и я вправе распоряжаться тобой так, как сочту нужным. Ты можешь купаться в достатке и роскоши, если будешь безропотно исполнять мои пожелания и не перечить. Либо, если вздумаешь проявить спесь и попытаешься сбежать, сперва будешь отправлена в Красные пещеры… - тон дроу был серьезней некуда, но меня заинтересовало это новое место.
- Что за Красные пещеры? – приподняв бровь, спросила я.
- Жуткое место.
- Чем же оно такое жуткое?
- Провинившихся рабов сажают в пещеры и закрывают вход на целые сутки. Растущий на их стенах мох выделяет споры, из-за которых кожа начинает зудеть, и этот зуд не прекращается еще очень долго после того, как раба выпускают из заточения, - с доброжелательной улыбкой поведал мне важный дроу. – Некоторые сдирали себе кожу до мяса.
- Хорошо, я учту, - сказала я, живо представив себе расчесывающего кожу до крови человека. М-да, эти темные эльфы знают толк в извращениях. – Погоди, а как закрывают пещеру? Дверей я у вас тут пока не наблюдала.
- Зачем нужны двери, если есть охранные заклинания? – усмехнулся Бризафейн.
- Хочешь сказать, на моей комнате тоже такое есть?
- Конечно, ты можешь входить и выходить отсюда, когда пожелаешь, как и мои слуги и как я сам. Но никто чужой без моего приглашения сюда не войдет.
Я задумалась. Если можно сотворить такое заклинание, то можно повесить на вход и такое, которое сделает невозможным мой пока еще не спланированный, но греющий разум побег. Выходит, нужно вести себя пай-девочкой, чтобы не спровоцировать этого темнокожего милаху на решительные меры.
- И эти бедолаги… в Красных пещерах… что с ними будет, если они попробуют выйти раньше срока? – все-таки рискнула уточнить я.
Бризафейн внимательно изучал мое лицо, прежде чем соизволил ответить на вопрос:
- Они не рискнут, потому что закрывающее заклинание разорвет их сердце в клочья за считанные мгновенья. Лучше ведь несколько суток почесаться, чем вот так лишить себя жизни, - кажется, от его слов все внутри меня свернулось в тугой клубок. – Не бойся, на твоих покоях такого заклинанья нет. И я надеюсь, что оно не понадобиться.
- У вас тут не соскучишься, - отозвалась я, с трудом справляясь с зародившимся чувством паники.
Дроу протянул руку к моей шее и, коснувшись ошейника, продолжил лекцию о нравах своего народа:
- Этот ншамонтри, как я уже говорил, дарит тебе неприкосновенность относительно других мужчин. На него нанесены с помощью магии мое имя и имя моего Дома, можешь не стараться что-либо разглядеть.
- Да уж, это намного гуманней, чем выжигать свое клеймо на филейной части тела, - вставила я слово.
- Ты не сможешь его снять. Это способен сделать только тот, кто его надел, но не в твоих интересах оставаться без моей защиты, потому что тогда тобой завладеет другой дроу, - я скептически хмыкнула. – И менее терпеливый, чем я. – добавил Бризафейн, уловив настроение моего «хм». – Или мне закончить с болтовней и перейти к тому, на чем мы остановились вчера?
Я прикусила губу и покосилась на дроу. Тот факт, что он решил обучить меня языку и до сих пор носился со мной как с писаной торбой, не требуя пока исполнения своих обязанностей, говорил в пользу того, что мне попался не самый худший «хозяин» в этом подземном мире. Сама возможность, наконец, объясниться и вызнать, что происходит, уже несказанно радовала и грела. В какой-то степени я даже была благодарна ему за это, но то, что я чья-то вещь, угнетало. И с этим фактом мне, эмансипированной живущей в большом современном городе девушке, еще предстояло смириться.
- Пожалуй, мне очень нравится тебя слушать, Бриз, - произнесла я, невольно сократив его имя до четырех букв.
- Мне бы также хотелось услышать что-нибудь от тебя, - отозвался дроу, никак не отреагировав на это сокращение. – Откуда ты? Как оказалась у джеда-тарий?
- Издалека… И если бы я знала, - ответила я сразу на оба его вопроса и тут же поймала себя на мысли, что придется дать более развернутое объяснение.
Я ничего не знала о том мире, куда меня выбросило волей случая, и у меня не было возможности выдумать более-менее реальную сказку о моем происхождении, чтобы не попасть впросак. Бризафейн казался мне вовсе неглупым малым и, наверняка, раскусил бы меня в два счета, потому я предпочла пойти путем наименьшего сопротивления и рассказать ему всю правду, смутно надеясь на то, что смогу получить хоть какое-то объяснение моему негаданному путешествию сквозь миры.
Весь мой нехитрый рассказ, полный возмущения и негодования, дроу слушал, устроившись на постели в позе лотоса и время от времени потягиваясь, будто кошка, в разные стороны. Мне даже показалось, что ему скучно, но едва я умолкла, как мой «хозяин» перестал копошиться и замер, вперившись в меня в царившем вокруг полумраке взглядом красных глаз.
- Это интересная история, женщина Кайя. Очень странная даже. Но чего ты хочешь от меня? Я ведь вижу, твое тело говорит о надежде. Ты считаешь, что я сделаю пас рукой и мгновенно перенесу тебя на твою родину? – по тембру его голоса невозможно было понять, что он думает на самом деле.
Я сконфуженно ссутулилась и сказала:
- Не думаю, что ты бы стал отказываться от вещи, которую получил совсем недавно и не успел использовать.
- Ты не так глупа, это похвально, мне не будет с тобой скучно, - отозвался дроу. – Я ничего не знаю о перемещениях между пространствами, но даже если бы и знал, все равно не стал бы делать ничего, что бы вернуть тебя домой.
«Хрен редьки не слаще», - пронеслось в голове. Ну, стоило хотя бы попытаться. По крайней мере, теперь я еще больше уверилась в необходимости побега, но для начала мне нужно как следует освоиться здесь и оглядеться, чтобы не попасть впросак, когда час икс наступит. Подготовить почву, так сказать.
- И не вздумай впадать в уныние. Сейчас тебе кажется, что твоя жизнь завела тебя в тупик, из которого нет выхода, но это не так. Я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась, - вздумал утешать меня высокопоставленный дроу.
- Можно еще один глупый вопрос? – подала я голос.
- Говори.
- Почему именно я? Почему из тех девушек ты выбрал именно меня?
Бризафейн усмехнулся и какое-то время молчал, вместе с ним молчала и я, боясь нарушить странную тишину.
- Среди тех девушек ты единственная не боялась своей дальнейшей участи. Все они… тряслись от страха, готовые броситься наутек, это было видно по их глазам, по их позам, но, несмотря на этот страх, они готовы были смиренно служить своему будущему господину, если б выбор пал на них. Ты нет. Ты до сих пор противишься неизбежному и смотришь мне в глаза, а не в пол, как поступила бы каждая из тех женщин. А уж как ты взяла советника Дарнбарра за ухо на виду у всех, заставив его смутиться!
- Я ж надеялась, что оно из латекса. Да и что с этим ухом не так? Он же меня готов был прямо на месте взглядом испепелить!
- Уши дроу, глупая человечишка, одна из наших эрогенных зон. Постарайся не хватать меня за них, если не хочешь, чтобы я сделал тебе больно. И хватит уже торчать без дела! Мне еще предстоит отвести тебя к горячим источникам, чтобы ты привела свою человеческую шкурку в порядок, а заодно показать Н’шаморнатрен во всем его величии. Ты ведь не собираешься круглые сутки торчать в этих стенах?

Бризафейн.
Практически бесшумно передвигаясь по главной дороге H’шаморнатрена, третий сын Д’замонтр достиг площади Плача и огляделся по сторонам. Наросты грибов-люминатов, заполонившие полоток над площадью так плотно, как ни в одной из частей города, прекрасно справлялись со своей задачей, освещая округу мягким молочным светом. Однажды дроу обнаружили, что колонии светящихся грибов можно без больших потерь культивировать и пересаживать в необходимые участки, а природный дар левитации среди темных эльфов способствовал их разведению между сталактитов. Помимо грибов-люминатов народ Бризафейна использовал в качестве природного освещения гигантские кристаллы, способные под наложением необходимых заклятий концентрировать и излучать рассеянный свет на многие расстояния. Их добыча и обработка требовала больших затрат, простым дроу такой способ освещения был не по зубам, и все подобные кристаллы располагались в частных владениях наиболее богатых Домов. Дом Бризафейна имел целых четырнадцать таких кристаллов, что являлось несказанной роскошью.
Мимо Бризафейна прошествовали три жрицы пятого дома Р’адорн, судя по знакам отличия, вышитым на их облегающих сверху и свободных от бедра одеяниях. Он почтительно склонил голову, приветствуя их, и, получив ответное приветствие в виде едва заметного кивка, продолжил свой путь. Его новая наложница с труднопроизносимым именем не выказывала особого желания исполнять свое прямое предназначение. Бризафейн не сомневался, что рано или поздно, она пойдет на уступки. Он легко мог взять ее силой или подчинить себе с помощью реальных угроз. Так, наверняка, поступили бы его соплеменники, не желавшие возиться с рабыней для утех. Сломать и подчинить. Унизить и властвовать. Строгий матриархат в обществе дроу вынуждал мужчин, которых всегда рождалось больше чем женщин, искать обходные пути для удовлетворения своих инстинктов. Рабынь покупали или дарили, желая откупиться от возможного нападения жестокого подземного народа, заставлявшего дрожать в ужасе при одном только их упоминании любое племя в округе. Когда дроу выходили на поверхность, они чаще всего приводили с собой пленных женщин, считая их по праву военным трофеем. Всех остальных вырезали. Щадить мужчин, детей и стариков – не входило в их привычки. Бризафейн считался одним из лучших воинов в своем городе и не раз отправлялся на вылазки, чтобы очистить горы от неосторожных гномов или нанести визит во владения светлых эльфов, граничившие с территориями дроу на севере. Каждый такой визит оканчивался полным разорением поселений и спешным отходом в подземелья. Светловолосые эльфийки привлекали дроу не меньше человеческих женщин, но брать их с собой под землю никто не смел. Многовековая вражда между дроу и эльфами, когда-то принадлежавшим к одному народу, и преданность кровожадному божеству Глауку, запрещала последним ступать в подземные владения. Низшие дроу могли позволить себе изнасиловать последних на поверхности, но если об этом становилось известно жрицам, их ждало неминуемое наказание. А жрицы всегда знали больше, чем другие.
Третий сын Д’замонтр был превосходным воином, беспощадно расправляющимся с противником на поле боя и во время одиночных схваток, но мысли о том, что ради собственного удовольствия ему необходимо подчинить другое разумное существо, казались мерзкими и вызывали у него отвращение. Прежняя любовница Бризафейна покинула его Дом два месяца назад. Она так же была из людского племени и ни в чем не нуждалась, к ней было приставлено двое слуг, а сам дроу всегда старался быть с ней нежен. Она могла не беспокоиться за свою безопасность и без ограничений передвигалась по городу. Бриз практически не контролировал ее, но слуги следили за ней. Должно быть слишком плохо.
Два месяца назад женщина сбежала из своей золотой клетки, отравив одного из слуг ядовитыми спорами щитоголова, подмешала в еду и дождалась, когда тот потеряет сознание, а после прошмыгнула в неизвестном направлении. Ее все еще искали, но Бризафейн уже не надеялся на то, что она или ее тело отыщется. Он не мог предположить, что послужило причиной побега, и меньше всего хотел повторения этой истории, потому не спешил принуждать Кайю. Пропажа наложницы беспокоила Бризафейна и по другой, более насущной причине. Женщина долгое время провела в стенах его дома, среди его сородичей, она знала слишком много о том, какими силами располагает Д’замонтр на самом деле. Но дроу гнал от себя подобные мысли, ограничившись лишь устным выговором от матери Шарки. Никто не мог посягнуть на неприкосновенность первого Дома Н’шаморнатрена, вот уже восьмой век сохранявшего свой статус и лишь укреплявшего его.
- Хвала твоему духу и крепость твоему клинку, - услышал Бризафейн впереди себя мягкий, струящийся шепот.
Это была женщина. Жрица шестого дома Аракха ду Мэнрэ встала на его пути, вырвав из размышлений обычным приветствием. Она была облачена в черную жреческую тогу, подпоясанную серебряным шнурком и вооруженная одним только жертвенным серпом, но дроу знал, какой силой обладала эта невысокая хрупкая женщина. Достаточно ей было сплести сеть своих магических заклинаний вокруг застывшего Бризафейна, и он пал бы наземь, корчась и содрогаясь от жгучих импульсов, расходящихся по всему телу снова и снова. Аракха любила играть, причиняя боль приближенным к ней мужчинам. Ее это забавляло.
- Да пребудет с тобой Глаук, - отозвался дроу, почтительно склонив голову.
Площадь Плача была настолько велика, что и сейчас он находился в южной ее части, едва достигнув края. Аракха хищно обнажила зубы и поманила Бризафейна за собой. Сопротивляться ей – значит вызвать гнев и последующее за ним болезненное наказание, потому дроу безоговорочно последовал за ней в глубины ответвляющихся от площади просторных коридоров. Он мог предположить, что жрице захотелось развлечься с прежним любовником, вспомнить прошлые времена, когда она была всего лишь способной ученицей и с удовольствием отдавалась ему в темных закоулках города.
- Я слышала, ты приобрел новую наложницу? Это действительно так? – заговорила Аракха, едва они отошли на достаточное расстояние от площади Плача.
- Великанши хотят мира, а я любви. Что же в этом такого, моя жрица? – протянул Бризафейн, сознательно назвав женщину своей.
- Не смей! – тут же вспыхнула та, зашипев змеей, и меж ее пальцев засеребрилась тонкая нить опасных и болезненных импульсов. – Я не твоя жрица, Бриз. Все, что нас прежде связывало, теперь не имеет никакого значения, и ты должен мне подчиняться даже не смотря на то, что мой Дом ниже твоего по статусу.
- Охотно исполню любое твое желание, Аракха, - флегматично отозвался дроу, следуя за ней все дальше и дальше от освещенных и заполненных другими дроу улиц подземного города. – Но как мне узнать, чего ты хочешь?
- Я искала встречи с тобой. Глаук говорит странные вещи, многие перешептываются, правильно ли истолкованы его слова, но никто не сомневается в том, что очень скоро многое может перемениться, - усмирив свой гнев, продолжала говорить жрица.
- Что именно? Люминаты превратятся в огненных землероев, а дварфы будут ходить не по земле, а по потолку? – усмехнулся Бризафейн, но все же насторожился.
Жрица хотела передать ему нечто важное, нечто, что сама услышала из уст кровожадного божества. Что-то, что говорить она не должна была, но что имело непосредственное отношение к третьему сыну Д’замонтр, и он не мог пропустить это мимо ушей.
- Ты ведь так и не отыскал свою исчезнувшую наложницу и не убедился в том, что она мертва, - произнесла Аракха, застыв перед сосредоточенным дроу и улыбаясь одними уголками тонких губ. – Может так статься, что женщина польстилась на богатства и оказалась не в тех руках.
- Что может знать глупая женщина, чья забота ублажать хозяина? – пожал плечами Бризафейн, но все же слова жрицы заставили его мысленно содрогнуться. Даже если она оказалась в чьих-то руках, это еще ничего не говорит.
- Что может рассказать глупая женщина под пытками, надеявшаяся получить щедрую оплату? – вопросом на вопрос ответила та, по-прежнему изучая его взглядом.
- Дом Д’замонтр слишком силен, чтобы кто-либо мог усомниться в его праве на власть и тем более посягнуть на неприкосновенность, - возмутился было дроу, но жрица заставила его замолчать, положив указательный палец на губы.
- Дом Д’замонтр слишком долго ходит в любимчиках Глаука. Достаточно для того, чтобы породить зависть и желание поспорить с этим фактом, - прошептала она, прижавшись всем телом к опешившему от вестей и ее близости мужчине.
- Ни один другой Дом не рискнет напасть…
- Все верно, Бриз, один Дом не рискнет, - тепло дыхания жрицы и ее грудей, упирающихся в него, заставило сердце дроу биться сильнее, а новость потрясала своей невероятностью.
Если один Дом не рискнет напасть на правящую семью и служащих им дроу, то, объединившись между собой, несколько других Домов вполне могу справиться с защитой и уничтожить их, навсегда стерев из истории города. Заполучив слабую женщину, посулив ей огромные богатства и, может быть, даже свободу, из нее могли вытрясти любую информацию. Она достаточно долго прожила под защитой Бризафейна. Количество воинов, детей, жриц, расположение защитных механизмов и магических ловушек, раскиданных по их территориям, слабые места в защите, обходные пути. Кто мог точно сказать, сколько она знала? Быть может за нынешней наложницей стоит ужесточить контроль, чтобы не допустить подобного в будущем, но сейчас другой, более насущный вопрос интересовал дроу.
- Кто мог переманить ее? Глаук говорил тебе это? – дело касалось его семьи, и даже больше. Бризафейн поймал себя на мысли, что держит жрицу за плечи, что уже само по себе было несказанной наглостью.
- Я могла бы отсечь тебе запястья за подобную вольность, - произнесла похолодевшим тоном Аракха. – Но именно она всегда мне в тебе нравилась, Бриз. Я не знаю, эта информация закрыта от меня. Так же я не знаю, кто может входить в состав этого альянса, но могу заверить тебя в том, что моего Дома в этом списке нет. Я безумно рискую, разговаривая с тобой на эту тему, но полагаю, в тебе достаточно разума, чтобы правильно распорядиться этой информацией, - она собралась уже уходить, но дроу удержал ее.
- Зачем ты говоришь мне об этом? – спросил он, все еще переваривая слова жрицы. – Ведь в случае удачи, твой Дом поднимется на ступень выше.
Аракха на какой-то миг закрыла глаза, желваки на ее лице перекатывались под эбеновой кожей, а губы застыли в презрительной усмешке. Она действительно боялась, что этот разговор может негативно повлиять на ее положение, но, несмотря на это, рисковала. Уничтожение одного дома, давало возможность другому дому продвинуться по иерархической лестнице. Дом Аракхи стал бы пятым, в случае если бы задуманное обернулось победой тайных, пока еще, захватчиков.
- Ответь же мне, Аракха?
- Ты хороший воин, Бриз, и не менее искусный любовник, - заговорила она, наконец. - Ради моего к тебе уважения и ради стабильности в Н’шаморнатрене я готова пойти на риск. А так же я надеюсь на милость Глаука и твоей матери Шарки, - совладав с собственными эмоциями, Аракха снова улыбнулась, на этот раз шире и надменней, и сделала пару шагов назад. Бризафейн не смел ее больше задерживать. – Я с удовольствием провела бы с тобой еще одну ночь, но не сейчас. Это было бы слишком рискованно.
- Помолись за меня Глауку, Аракха, - проговорил дроу, наблюдая за тем, как удаляется от него женщина.
- Всенепременно.
Бризафейн еще несколько мгновений после того, как она исчезла из виду, переваривал произошедшее. Следовало сообщить о возможном заговоре и предпринять необходимые действия для того, чтобы противостоять врагу. Или врагам. Все зависит от того, сколько именно Домов и какие из существующих задумали столь вопиющее деяние. Уничтожить рядовой дом, тайно совершив на него налет – тут нет ничего из ряда вон выходящего. Но решить стереть с лица земли Первый Дом…Если Аракха права, очень многое может перемениться в городе.

Глава четвертая. В путь.
Ева.
Сборы нашего маленького отряда заняли от силы полчаса. Астривель набил походные мешки и начистил удивительной красоты сабли. Я не видела их прежде, потому что эльф в последние сутки носил с собой только свой самострел. Пристегнув пояс с ножнами, он спрятал в оба сапога по небольшому, размером с мою ладонь ножу, перекинул через спину расшитый чехол с арбалетом и болтами. Марко рассчитался с хозяином дома, который они занимали, сдал ключи и помог ему вынести мешки с лямками (у меня язык не поворачивался назвать их рюкзаками) на улицу. Сам он одел под свою жилетку перевязь с метательными ножами, к поясу пристегнул ножны с кинжалом, этот оказался короче сабель Астривеля, в длину - не менее мужского локтя. А я…. Я заплела свои волосы в косу, чтобы они не мешали в дороге (я вообще не люблю, когда волосы мне мешают, наверное, это одна из причин, по которым я так полюбила брить ирокез) заправила свои штанишки в ботинки, которые крепко перешнуровала. Рубашку одела поверх топа и подвязала под грудью темно-коричневым шарфом карманника, а ее рукава закатала на свои любимые три четверти. Ну и кофр с фотоаппаратом забрала, куда ж я его родимого оставлю с замечательными кадрами вечеринки– все, что осталось у меня от привычного мира. Отражение в зеркале, несмотря на почти полное отсутствие косметики (пудра не в счет), мне нравилось. Смущала только нехватка оружия. Рядом с этими ребятами, оснащенными «до зубов» меня преследовало ощущение, что мы собрались в горячую чеченскую точку, а я абсолютно голая.
- Астривель? Тебе не кажется, что мне нужно оружие? – поинтересовалась я, наблюдая, как эльф привязывает свой мешок к задней луке седла.
 А, да, у нас, вернее у моих спутников было два широкозадых и безумно красивых коня. Хотя, при том, что я люблю этих грациозных животных, любая ухоженная лошадка могла мне показаться красивой. – Судя по тому, как вы, ребятки, вооружились, нам предстоит далеко не пешее эротическое путешествие, и я не хочу сесть голой задницей на ежа, если вдруг случится какой-то форс-мажор.
Эльф оторвался от своего занятия, чтобы окинуть меня снизу доверху презрительным взглядом, и сухо бросил через плечо:
- Марко, покажи ей.
- Почему всегда я, Астри? Коней корми - я, ночлег организуй – я.
Тот не ответил ему, полностью погруженный в проверку седла и подпруги.
Смирившись с участью, мужчина приблизился ко мне, вытащил наугад один из метательных ножей и протянул рукояткой вперед. Уууфф… Ну ладно, признаюсь, я не в лучшей физической форме, чтобы сражаться наравне с мужчиной, да и в целом не сильна в драках. Нет в моей жизни таких ситуаций, где бы непременно потребовалось применять силу, хотя, каюсь, какое-то время я даже ходила в спортзал, чтобы привести свою фигуру в относительный порядок. Выдохнув, я взяла нож в левую руку. В СССР левшей переучивали, но в моем детстве на это генетическое отклонение никто уже не обращал такого пристального внимания.
- Бей, - приказал Марко.
- Куда?
- Куда хочешь. Бей.
Черт, руки вспотели. Как же это не вовремя всегда происходит!
И я ударила что было сил, целясь в печенку темноволосого парня, которого знала от силы вторые сутки. Мне стало страшно до жути. Что, если бы я попала?!
 Но я не попала, и спустя миг, готова была благодарить всех богов всех мировых религий, потому что мне совсем не хотелось причинять боль своим новым друзьям. До сих пор сложно объяснить, что именно тогда произошло. Марко выдернул мою руку, вывернул против сустава и крутанул меня вокруг оси, одновременно поставив мне подножку. Падать было больно. Но вот я стою на коленях, одна рука карманника крепко держит горло, вторая - упирающийся в него нож, а сам он у меня за спиной.
- Все, все… я поняла, - подняла я руки вверх, признав, что затея с оружием была не самой лучшей. – Еду в багажнике, прикидываюсь ветошью и стараюсь не отсвечивать.
- Вот и умничка, продолжай в том же духе и получишь с полки сладость, - промурлыкал над ухом довольный собой Марко, чмокнул меня в щеку и отпустил из своей крепкой хватки.
- Астривель, твой друг всегда такой? Или это только мне везет на его плоские шуточки? – поинтересовалась я невзначай, поднявшись с колен и оттряхнув штаны от пыли.
- Если он тебя успел достать, можешь попробовать укоротить его язык, но думаю, что ты не глупая девочка и должна была уже усвоить урок, - ответил эльф, хитро подмигнув.
Ага, ооочень смешно. Ну, по крайней мере, я теперь знаю, что у этой очаровательной блондинки в броне не только сабли остры. Путешествие грозило стать интересным.
Астривель потрепал коня по холке и заскочил в седло. Марко уже был верхом на лошадке и деловито посматривал на солнце, зависшее почти над головами. Полдень, мать его.
- Я не знаю, что такое «багажник», Ева, но не желаешь ли ты составить мне компанию на Серогриве? - как можно галантнее произнес эльф, протянув мне руку.
Серогрив, ну да, оригинальное имя для лошадки. Главное, что его не свистом зовут, хм.
- О, я просто трепещу от предвкушения, Астри. Только учти, это будет мой первый раз, ну я имею в виду верхом… на лошади, - честно призналась я, схватившись за протянутую руку.
С горем пополам я перевалила свою бренную тушку через седло, устроившись за широкой и теплой спиной эльфа. Справа от меня хохотнул карманник, оценив мою последнюю фразу по достоинству. Астривель то ли не понял шутку юмора, то ли постарался выглядеть приличным парнем в компании двух развязных пошляков и никак не отреагировал на мои слова.
- Расслабься. Почувствуй себя, скажем… мешком картошки. И ни в коем случае не пытайся управлять им - добродушно посоветовал он, и мы двинулись прочь от череды похожих друг на друга одноэтажных домишек.
Я кивнула, не надеясь особо на то, что мой жест будет замечен. Марко громко присвистнул, ударив пятками в круп своей лошади:
- Но-о, Мамочка!!!
«Почувствуй себя мешком картошки». Ну да, что-то подобное я уже слышала в первую поездку на шикарном чоппере, когда один из байкеров решил сделать меня своей «жопой» и прокатить в колонне с места байк-феста до центра города А.
Для непросвещенных поясню, «жопа» это второй человек на мотоцикле, как правило, хорошенькая девушка и боевая подруга самого байкера, но бывают и исключения из правила. Ветер дул в лицо, страшный, выуженный из закромов родины шлем почти не спасал от мух, жаждущих украсить мою белоснежную улыбку, но в целом оно того стоило! Да! Это определенно было потрясающе!
Серогрив прибавил скорости, и мне пришлось покрепче вцепиться в моего «водителя». Я скрестила пальцы на его груди, мысленно ликуя оттого, что стала чуть ближе к представителю дивного народца. Вот я прижимаюсь к нему всем телом, чтобы не дай бог, не начать «рулить». Надо же, его длинные волосы пахнут цветами. Интересно, это его родной запах или какой-то особенный шампунь? Хорошо бы узнать, когда спешимся.

Уж не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы тронулись в путь, но моя задница успела онеметь, оквадратиться и легким покалыванием периодически напоминать о себе. Я ерзала в седле, вызывая недоумение у Астривеля и легкую усмешку у внимательного Марко, скучающе рассматривала дорожные пейзажи и мечтала поскорее покинуть спину Серогрива. Поначалу мне было интересно разглядывать окрестности, но, черт побери, зелень, деревья, поля и дороги везде одинаковы. Разве что тропа протоптана и проезжена, а не укатана асфальтом. Но в этом ли главное различие?
Страх свалиться с седла вскоре прошел, и я вполне уверенно держалась за эльфа одной рукой, а второй от скуки начала накручивать колечки из его длинных волос. Сердито выругавшись на своем эльфячьем наречии, он отобрал у меня свой хвост и перекинул его через плечо, открыв взору кожаный ремень, на который крепился арбалет, красочные птицы с длинными, вьющимися хвостами, а так же листочки-лепесточки. Мирная такая тематика для опасного оружия. В том, что мой новый приятель способен без тени сожаления пристрелить кого-то, я не сомневалась. Скорее даже была ему за это благодарна, а то ведь, кто знает, гнили б сейчас мои косточки под хищным деревом в дрянном Дредном лесу. Никто даже не всплакнул бы по мне. Интересно, моей пропажей там уже озадачились? Или все еще гуляют и песни поют? Сегодня должно было быть воскресенье, завтра многим на работу. Они соберут палатки, уберут мусор и сцену, разъедутся по городам. Кайя, наверняка, уже подняла панику, я ведь не отвечаю на звонки и меня никто не видел с ночи пятницы. Это должно выглядеть очень странно, если человек вдруг пропадает, оставив все свои вещи и телефон, никого не попросив за ними последить. Очень хочется верить, что она постарается меня отыскать. Вот только в моргах и больницах не найдется мой труп, а на дне моря искать и вовсе бессмысленно. Я печально вздохнула, и вдруг меня окатило ледяным ушатом страха. А что если там я умерла? Что если моя душа каким-то неведомым образом воплотилась в этом Эндорлине, а на родине намечаются похороны?
- Привал, - прервал мои кошмарные соображения голос эльфа.
- Астри, ущипни меня, пожалуйста. Я не очень уверена в том, что живая, - вырвалось поневоле.
 Нужно поскорее справиться с накатившим приступом бабской паники, за которые я частенько сама себя ругала, приободряя словами «соберись, тряпка» и «будь мужиком».
«Ястреб» спешился и помог мне покинуть седло, заглянул в глаза, бесцеремонно оттянув нижнее веко на одном из них, повернул мое лицо вправо и влево, будто выискивал на нем изъян.
- Следов разложения нет, запаха запретных трав и порошков тоже не чувствую. На ходячего мертвеца ты точно не похожа, Ева, - вынес он свой вердикт после внимательного осмотра.
- А что, здесь и такие бывают?
Новость о существовании зомби в этом мире меня несколько смутила.
- Если местные некроманты расшалятся, и не такого насмотришься, - вставил едкое словцо оказавшийся рядом Марко.
- А вампиры? Оборотни? – пожалуй, пора познакомится поближе с местным бестиарием. Нужно же знать, чего опасаться, останавливаясь посреди леса.
День все еще был светел, солнце приблизилось к горизонту, но, судя по моему неопытному взгляду, у нас оставалось еще три - три с половиной часа до того, как оно полностью скроется и вокруг стемнеет.
- С восточных земель часто приносят слухи о людях-лисицах, которые воруют детей у селян, чтобы продолжить свой род, или с той же целью соблазняют припозднившихся молодых мужчин по дороге домой. На западе во многих селах каждое полнолуние запирают на все замки и щеколды двери и окна, занавешивают чесноком сени, чтобы злой дух не смог проникнуть внутрь, - произнес задумчиво Марко, забивая трубку табаком. Привал – отличное время для перекура. – Люди верят в то, во что им удобно верить. Сегодня они прячутся от оборотней и призраков, завтра возносят мольбы Лунному князю. Лишь бы шкура была цела, остальное так… условности. Я предпочитаю верить в звон золотых монет и быстрые ноги. Это очень добрый бог, если ему правильно молиться.
- А во что веришь ты, Астривель?
- Я верю в свои клинки и арбалетный болт, - эльф, размяв затекшие конечности, привалился к спине своего скакуна. Его небесно-голубые глаза вдруг стали ледяными, а изящные губы превратились в тонкую полоску. Он потупил взор, уносясь своими мыслями куда-то очень далеко. Куда, я не могла даже и предположить. – Все остальное у меня давным-давно отняли, - добавил он, резко возвратившись из своих размышлений.
- Сколько тебе лет, если не секрет, конечно же?
Знаю, нелепо и неприлично задавать столь личный вопрос, но разве я не могу узнать, насколько старше меня этот прекрасный мужчина. Если бы уж на то пошло.
Эльф поднял на меня взгляд и коснулся пальцами выбившейся пряди волос, возвращая ее мне за ухо. Его лицо было так близко, что я могла чувствовать на себе теплое дыхание. Он возвышался надо мной, наверное, на целую голову. Настоящий лосяра. Высокие скулы, прямой нос и глубокие, пронзительные глаза цвета летнего неба, так и грозящие затянуть целиком на свое дно. Чертовски красивый, как любовно вылепленная кем-то скульптура. Я, затаив дыхание, могла только представлять какое у него должно быть тело под одеждой и тонкой кольчугой.
- В этом году стукнет четыреста шестнадцать, - произнес он, с интересом рассматривая мою синюю тягу в мочке уха шириной в каких-то 8-мм. – Это достаточно долго, чтобы перестать удивляться очень многим вещам, Ева, но ты… Мне было бы интересно узнать, как ты появилась в Эндорлине. Я не могу обещать, что обязательно верну тебя домой, но постараюсь сделать все, что в моих силах. И пусть слово изгнанника ничего не стоит, слово «бронзового ястреба» должно тебя обнадежить.
Признаться, находясь в такой близости от этого записного красавчика, я уже начала плыть от умиления и желания его потискать. Четыреста лет, ебушки-воробушки! Это что ж получается, он меня раз в шестнадцать грубо говоря старше?! Так меня и к геронтофилам можно причислить. Если не хуже… Хотя почему хуже, он ведь жив, здоров и весьма соблазнителен, чего уж там.
Бесцеремонный кашель карманника нарушил нашу придорожную идиллию, а заодно и мою дурацкую эйфорию.
- Мое слово, пожалуй, тоже мало что значит, но уж ради оргии с этой синеволосой бестией я готов постараться, - выдал воодушевленно Марко. - Астри, ты уж извини, но у нас с Евой был такой уговор, и я искренне надеюсь, что она не слиняет в последний момент.
Твою ж маму за ногу! И вот попробуй после таких слов доказать, что ты не медведь. Отмазки вроде «все было совсем не так, как тебе кажется», тут явно не прокатят, да и я вроде бы не похожа на дурочку, чтобы использовать подобные фразы.
- Да, но я не уточняла, что собираюсь участвовать в качестве оператора. Несколько горячих фоточек, а может, даже и видео снимем. Как насчет средневековой порнушки, а, Марко? Телочки будут в восторге срывать с себя одежды при виде тебя и кричать: «О, Марко, жеребец, возьми меня с собой на сеновал! Я я, шнеля!!»
Парни в недоумении переглянулись. Должно быть, они решили, что я сошла с ума. Ну ладно, небольшой фокус не помешает. Я достала из чехла свой старенький фуджифильм, сняла крышечку и, наведя на карманника, мысленно послала на него весь свой гнев:
- Улыбаемся и говорим «Сиииськи»! Сейчас отсюда вылетит птичка!
Щелк, щелк, щелк. Я делала кадры, а парень закрывался руками. Хорошо, хоть в штаны не наложил с перепугу, хотя, чуть попозже обязательно попробую сделать это со вспышкой. Лишь бы в ведьмы не записали да на костер не отправили. А то примерить на себя шкурку Джордано Бруно меня совсем не улыбает.
- Ну? Как тебе?
Астривель и Марко с интересом склонились над моей «шайтан-машиной», разглядывая появившееся там изображение.
- Это быстрая картинка. Как будто вас рисуют, но за считанные секунды, - поспешила я объяснить, заметив, как оба невольно потянулись за оружием.
- Она ведьма? Она поймала мою душу в свою черную шкатулку! – запаниковал темноволосый парень. – Скажи, что это не так, Астри?!
- Неет! Я не ведьма, я уже говорила, что в нашем мире магии нет. У нас такие штуки используют, чтобы запечатлеть какие-то моменты из жизни, а потом пересматривать их, когда захочется. Только и всего. Просто быстрая картинка. Есть специальные профессии людей, которые делают это очень качественно и красиво, например, чтобы запечатлеть свадьбы. А я просто щелкаю, фото на память и все.
- Мне кажется, она не врет, - покачал головой эльф.
- А если она не врет, то пусть и тебя щелкнет. Эй, Ева, давай, сделай это! Ну!
Марко воодушевился, похлопав приятеля по плечу и растрепав мою голову. В очередной, мать его, раз! Неужели так сложно оставить мои волосы в покое? Не то, чтобы я не люблю, когда их трогают, но переплетать всякий раз косичку из-за того, что кто-то ее снова растрепал, мне совсем не хотелось.
- Ты только не дергайся, а то картинка не получится, - улыбнулась я озадаченному Астривелю. – И улыбнись уже, в конце-то концов!
Тот состроил довольно «серьезную» мину, будто перед походом на эшафот решил сфотографироваться. Но ломался недолго, и очень скоро у меня получились годные снимки улыбающегося эльфа на фоне двух лошадок и зеленого леса. Вскоре к нему присоединился карманник, а потом и я, объяснив парням, куда нужно нажимать, принялась позировать с обоими по очереди перед камерой. Вышло весело и задорно. Теперь у меня были фотки с настоящим эльфом. Вот такие дела.
А после наша троица снова двинулась в путь.

- Дрова не хотят разгораться, слишком сырые, - произнес Марко, пытаясь поджечь сложенные шалашиком ветки и сучья, среди которых попадались и довольно крупные экземпляры.
- С чего им вдруг быть сырыми? Дождя не было уже несколько суток, - отозвался Астривель, сбросив рядом с костром еще один ворох собранного хвороста.
- Или у кого-то руки не из того места растут, - ехидно буркнула я из-за кустов.
Собственно, я там занималась тем же, что и эльф – собирала сухие ветки на костер. Ночь обещала быть длинной, палаток у нас с собой не было, а каждый, кто хоть раз оставался ночевать на природе, знает, как холодно бывает поутру. Солнце уже успело сесть, темнело быстро. Астривель не хотел рисковать, останавливаясь неподалеку от тракта, и нам пришлось прилично попетлять по лесу, прежде чем он дал добро на то, чтобы разбить лагерь.
- Если хочешь проверить, откуда они у меня растут, я с радостью покажу! – охотно согласился со мной Марко.
- Только не при женщинах и детях, приятель. Это зрелище не для слабонервных, - с удовольствием подхватил его игру Астривель.
Кажется, после небольшого фотосета, он начал воспринимать меня не только как самку человека, которой требуется помощь, но и как адекватного товарища.
- Насчет женщин не знаю, а что с детьми? Ты где-то припрятал парочку сопливых мальчишек?
- У нас тут весьма неуравновешенная и рвущаяся в бой особа. Тебе не кажется, что это вдвойне страшнее легиона женщин и детей, вместе взятых? – отозвался эльф.
Так, я, кажется, поторопилась с выводами насчет этого блондина. Ну, ничего, я еще отыграюсь на твоих нервишках, парень. Дай мне только такую возможность.
- Я в тебя сейчас палкой кину, Астри, - произнесла я, вывалив в общую кучу собранные мной ветки.
- А ты запомнила, за какой конец ее нужно брать? – рассмеялся эльф, притащив на этот раз к кострищу поваленное дерево, и принялся работать маленьким походным топориком, что извлек из недр рюкзака.
Поставив одну ногу на бревно, он увлеченно вбивал топор в древесину. Марко ликующе вскрикнул – костер, наконец, загорелся и задымил.
- Можешь не продолжать, я и так догадываюсь, что вы оба скажете. Хватит топлива или еще насобирать? – спросила я.
- Хватит. Присядь, передохни, а заодно поможешь разогреть нам ужин, - темноволосый вор похлопал по поваленному бревну, возле которого сидел сам.
Сопротивляться или выдавить из себя едкое словцо было выше моих сил. Я вдруг поняла, как устала за сутки путешествия, а если учесть то, что мы не останавливались на перекус, еще и чертовски проголодалась. Желудок утробно заворчал. Хотелось бы верить в то, что этих звуков никто не услышал.
Оставив меня наедине с разгорающимся костром, Марко быстро сбегал к дереву, за которое были привязаны наши кони, и вернулся с внушительным свертком из кожи. Надо сказать, что кобылка по имени Мамочка охотно подставляла голову и шею, когда я ее гладила, закатывала огромные глаза от удовольствия, а Серогрив Астривеля настороженно косился и недовольно всхрапывал, клацая зубами перед моей рукой. Погладить его мне так и не удалось, но я не теряла надежды. Сверток был заботливо приготовлен тетушкой Вель, хозяйкой трактира. В нем был походный ужин – по паре вареных яиц на каждого, запеченная курочка, кругляш светло-желтого сыра, несколько луковиц, буханка черного хлеба и безумно вкусные чесночные лепешки.
Тепло костра приятно согревало ноги, а вид пламени заметно успокаивал. Можно бесконечно долго смотреть на то, как льется вода, горит огонь и как работают другие люди. Марко тем временем наполнил кормушки овсом и повесил на морды лошадкам, потрепав обоих по холке. Серогрив его совсем не боялся, привык, наверное, за время прошлых путешествий.
Рядом, махнув длиннющей косой в мою сторону, приземлился Астривель. Сейчас он был самим собой, не строил важную мину и не пытался казаться серьезным. Вся его поза говорила о том, что он в кругу друзей, которым может доверять. Вытащив из-под бревна пристроенную там флягу, эльф откупорил ее и сделал глоток. Вор устроился напротив нас на другом поваленном бревне. В округе совсем стемнело, стервенели комары. Если бы не дым от костра, отгонявший голодных насекомых, я наверняка бы уже исчесалась, а так отделалась легким испугом. Мне до ужаса хотелось узнать, кого же там, в городе, завалил ушастый киллер, но здравый смысл подсказывал, что лучше не задавать подобных вопросов, дабы моя голова спешно не отделилась от тела. Захочет, сам все расскажет.
Он долго смотрел на огонь, грея в длинных изящных пальцах походную флягу и слушая треск огня, прежде чем отломал куриную ножку и ломоть черного хлеба. Марко с удовольствием принял от него початый флянец и, сделав приличный глоток, передал его мне.
- Что это? Эльфячий ром? – недоверчиво покосилась я на Астривеля.
Запах из фляги был такой ядреный, что мог уложить быка. Я содрогнулась, в душе надеясь, что меня не развезет в хлам от этой дряни. Одно дело трактир, где имеется койко-место, и совсем другое - незнакомый тракт, окруженный диким лесом. Меньше всего я бы хотела потерять здесь контроль над тараканами, что периодически поют гимны, маршируют и пускают фейерверки в моей голове.
- Почти, - ответил эльф, с воодушевлением обсасывая куриную ножку. – Не бойся, на вкус он не такой едкий, как на запах.
- Окау, - протянула я, пожав плечами. – Ну, за нас красавчиков!
Астривель оказался прав, на вкус пойло было вполне сносным, я бы, пожалуй, сравнила его с дорогим коньяком многолетней выдержки, отдающим тонкими шоколадными нотками, если б разбиралась в коньяках.
- И красавиц, - согласился он со мной.
Фляга пошла по кругу, ужин стал еще вкуснее. Тепло крепкого алкоголя медленно, но верно растеклось по телу, ободряя и даря некую уверенность в завтрашнем дне, романтику предстоящей ночи и бесшабашность мига. Астривель взялся рассказать мне о местной валюте, правящей ячейке и порядках, которые устанавливал король довольно крупного государства Озрайн. Вскользь он упоминал и о том, какое место занимал клан «серебряных ястребов» в иерархии власти. И поначалу я даже слушала его, стараясь отметить что-то важное для себя, но потом мне стало совсем легко и немного печально. Легко, потому что здесь и сейчас были ночь, огромные яркие звезды, каких не увидишь в больших городах моего мира, созвездия, каких у нас точно нет, и приятная компания. А печально, потому что через несколько дней мы доберемся до человека, который поможет мне вернуться домой, и я больше никогда не увижу этих парней, которых хоть и знаю вторые сутки, но чувствую себя рядом с ними как со старыми друзьями. Ну что поделать, такой вот я соплежуй, когда напьюсь.
Астривель продолжал бормотать что-то интересное над моим ухом, по-джентельменски накинув мне на плечи свой кафтан. Сам он остался в белой рубашке, ничуть не боясь продрогнуть. Марко, пока фляга передавалась из рук в руки, пытался поддерживать разговор и вставлять едкие шуточки в сторону короля, ястребов и всего прочего, в том числе и меня, как уже повелось в нашей маленькой компании.
Так продолжалось, пока не кончился алкоголь.
 А после он, расправив на траве походное одеяло, развалился в вальяжной позе - закинул ногу на ногу и сунул одну руку под голову. Марко жевал травинку и глядел на бездонное черное небо, усеянное светящимися точками, а я продолжала внимать щебетанию светловолосого красавца и смеяться над его шутками. В общем, вела себя как типичная девушка, твердо решившая, куда следует направить свои чары. Астри, как и полагается приличному кавалеру осторожно прощупывал почву, невзначай касаясь моих волос и кистей. Он был так близко, что его теплое дыхание вызывало ворох мурашек на моей спине, а моторчик взволнованно тарахтел в груди. Предвкушая намечающийся поцелуй, я прикидывала в уме, как далеко находится мой кофр со средствами защиты, и как объяснить эльфу 80-го левела, зачем эта штука нужна. А может, стоит подождать с подобными экспериментами до более-менее удобного места, в котором будет кровать? Ну или хотя бы, камушки да сучки не будут мешаться под попой. Не хотелось бы испортить особый момент такой прозой жизни.
- … И это еще не все. Династия Рендорнов изжила себя на корню, но об этом тебе как-нибудь в другой раз расскажу, - произнес он, и его лицо застыло в опасной близости от моего.
Вот он, миг истины! Где-то в глубине леса просвистела какая-то птица, явно спутавшая день и ночь. Я смиренно замерла в предвкушении, любуясь не менее прекрасными в отсветах огня чертами, только вот, судя по его выражению, целовать меня он совсем не собирался. С таким лицом обычно восседают орлами в вип-кабинках с надписями «Эм» и «Жо». Эй, ну что за хрень то такая?!
- Марко. За тобой три сосны, - более чем серьезно сообщил Астривель, крепко сжав мое плечо и делая мне какие-то пасы глазами в сторону карманника.
Что ты хочешь мне сказать, ушастый? Подождем, пока он уснет?! Нээ?
Его указательный палец лег мне на губы. О, ну сей знак, я так понимаю, означает – молчим в тряпочку. Это я умею!
- И на запад три ели и дуб, - добавил эльф.
- Занятно, - отозвался Марко, не меняя вальяжной позы, но его правая рука легла на рукоять кинжала. – Будем рубить? Или дождемся рассвета?
- Дождемся.
 Сразу несколько веток исчезли в костре, пламя мгновенно взвилось кверху. Склонившись к моему уху, Астривель прошептал: «Нас окружили разбойники. Не дергайся и не геройствуй».
- Спокойной ночи, приятель.
- И тебе, ушастый засранец.
Вот тут, кажется, я приготовилась отложить добрую дюжину кирпичей. Три сосны, три ели и дуб… не знаю, есть ли какая-то разница между «деревьями», но выходит разбойников как минимум семеро. Против двоих моих приятелей. С меня толку ноль, оставалось надеяться лишь на то, что «бронзовых ястребов» неспроста обходили стороной. Вот он шанс поглядеть на Астривеля в деле. Его арбалет и болты сейчас лежали чуть поодаль от костра, а сам эльф превратился в сжатую пружину.
Какое-то время он смотрел на меня в упор. Ничего не происходило, где-то в лесу снова закричала безумная птица. Теперь я не сомневалась, что это был условный знак. А затем здоровенный бородатый мужик появился из-за кустов за спиной Астривеля и полетел на нас, размахивая над головой шипованным металлическим шаром на цепи. «Кистень, дура», - подсказала память.
- Сзади! – крикнула я.
Эльф оказался на ногах быстрее, чем я могла представить. Развернувшись на пятках и одновременно выхватив из ножен обе сабли, он, продолжая движение, скрестил их в воздухе и поймал меж лезвиями цепь кистеня. Не ожидавший от него такой прыти разбойник успел только охнуть, прежде чем Астривель, крутанувшись на месте и уведя способный раскроить череп шар в сторону, сделал еще один выпад саблей. Будто вскользь она коснулась бородатого мужчины, и вот он пошатнулся вперед, судорожно держась на распоротый живот. Эльф ускорил его падение, пнув головореза в зад. Вор в это время бросил один из своих метательных ножей – благо, перевязь он с себя не снимал – и выхватил из ножен клинок. «Минус два» - успела подумать я, увидев, как рухнул на подкосившиеся ноги еще один мужик. На Астривеля набросились двое других, он отбивался от них, орудуя саблями и одновременно выписывая такие па, что его противникам с трудом удавалось отражать удары. А вот Марко был не столь искусен в бою и противник ему достался со здоровенным топором, то и дело грозивший раскроить им череп легко вооруженного карманника. Сказать, что внутри у меня все похолодело, значит, ничего не сказать. Мне было безумно страшно.
 А потом все переменилось. Чьи-то грубые руки схватили меня сзади волосы и вырвали из освещенного костром круга. Меня проволокли по бревну и земле, а потом подняли на ноги, крепко держа волосатой ручищей поперек шеи. Спина вспыхнула резкой болью. Дежавю, будь оно неладно.
- Астри! – крикнула я, понимая, что вырваться не очень-то получается.
- Я зарежу твою подругу, - проревел захватчик, приставив к моей груди нож. – Сложи оружие, эльфийский ублюдок, или живым отсюда никто не уйдет.
Астривель замер. Двое вооруженных короткими мечами мужчин держали эльфа в круге. Его сабли все еще были подняты над головой, окровавленные и отражавшие свет костра. Марко же был уложен здоровяком на землю. Его голова находилась в опасной близости от пылающего костра. Судя по позе, можно было решить, что он в отключке либо мертв. О последнем думать вовсе не хотелось.
- Он не шутит, – услышала я второй голос у себя за спиной. – Бросай сабли.
Это только в кино главные герои всех побеждают, особо не напрягаясь. Над ними свистят пули, звенит металл, но они все равно одерживают верх в битве сами, либо на помощь приходят высшие силы и связи. Но это видимо не тот случай, и мне, судя по всему, патологически не везет. И из одной передряги я с мазохистским упорством вляпываюсь в другую.
Эльф опустил голову и оружие, сабли смотрели остриями вниз, а с них стекала кровь. Видать успел задеть кого-то из разбойников. Его длинная коса сейчас была растрепана, рукава белой рубашки покрылись мелкими каплями чужой крови. И он… он смеялся. Плечи задергались раньше, чем до меня донесся его нервный смех.
- Серьезно?! Ты не шутишь, бродяга?
Мой захватчик переступил с ноги на ногу.
- Можешь выпустить кишки этой человеческой самке. Она для меня не более чем подстилка на ночь, - продолжал говорить эльф. – Мне проще вырезать весь вас жалкий отряд нищебродов до последнего, чем рисковать из-за ее шкуры. Я мог бы даже подарить ее вам, только вот ведь жалость! Дарить будет некому, потому что вы, земляные черви, сегодня встали на пути у «бронзового ястреба».
Те двое, что держали его «на острие клинков», успели только с ужасом переглянуться, прежде чем сабли разрубили их пополам. Кровь теперь щедро обагрила его рубашку и лицо. В тот же миг, я услышала короткое «эй». Марко, приподнявшись на локте, бросил мне нож, и сразу же перевернулся на спину. Горсть золы полетела в глаза здоровяку. Тот злобно закричал.
Надо быть полной растяпой, чтобы не ухватиться за этот проблеск надежды.
Я поймала нож и, удерживая одной рукой своего пленителя за запястье, второй, не пытаясь развернуться, ударила в бок. Хотя ударила – это мягко сказано. Я принялась вонзать в него этот нож снова и снова. Разбойник застонал, его хватка враз ослабела. Я чувствовала, как моя рука с ножом погружается во что-то влажное и липкое. Отвращение окатило с головы до ног, когда этот ублюдок отшатнулся от меня и рухнул на колени, отчаянно бормоча какие-то проклятья. И он все еще был жив. Чувствуя, как ненависть подступает к горлу, я резко развернулась, схватила его за волосы и со всей силы вогнала нож в грудную клетку. Туда, где по моим скромным познаниям анатомии, должно было находиться сердце. Наверное, мне все-таки повезло, и лезвие вошло меж ребер. На этом его проклятья оборвались, а взгляд замер на ране, откуда, стоило мне вытащить нож, тут же заструилась алая жидкость.
 Эльф в это время разобрался еще с одним разбойником, а Марко послал другой метательный нож в того, кто все это время был за моей спиной, а после хотел скрыться с места событий. И судя по хриплому стону, донесшемуся до нас из-за стены деревьев и темноты, сталь нашла свою цель.
Схватка была окончена. На небольшой поляне, где мы собирались заночевать, и еще какое-то время назад царил романтический настрой, то там, то здесь валялись окровавленные тела мертвых разбойников и их отдельные части. Меня затрясло мелкой дрожью от ужасающего осознания произошедшего. Я только что убила человека. Искромсала его брюхо и почти хладнокровно лишила жизни. Силы враз покинули меня, а ноги отчего-то стали ватными и плохо слушались.
- Ты молодчина, Ева Браун, - произнес Марко, оказавшись рядом. – Или они нас, или мы их. Они могли говорить, что угодно, но в живых нас никто бы не оставил. Оу, спасибо, что не потеряла, - сказав так, темноволосый вор забрал у меня нож и отправился прочь из освещенного костром круга собирать остальные.
- Надеюсь, ты не приняла всерьез то, что я наговорил? – поинтересовался Астривель. – Я обещал, что помогу тебе вернуться домой, и не мог допустить, чтобы ты умерла по дороге туда.
Все еще немного ошарашенная произошедшим, я подняла на него взгляд. Эльф утирал лицо тряпкой и озирался вокруг.
- Я? Нет, ну что ты. Это ведь был такой трюк, чтобы отвлечь бандитов и показаться им бесчувственной скотиной. Все нормально, Астри, я поступила бы точно так же, - отозвалась я, пытаясь восстановить дыхание и утихомирить пульс. Получалось не очень. А еще у меня, кажется, довольно заметно тряслись руки.
- Эй, Астривель! Ты только посмотри, как она искромсала этого ублюдка! Места живого не оставила, - воскликнул Марко. – Не хотел бы я попасться этой не-леди в дурном настроении!
- Вот и не попадайся, - криво усмехнулась я. – Марко?
- Мм?
- Спасибо.
Я говорила это совершенно искренне. В конце концов, если бы его клинок вовремя не оказался в моих руках, пиши - пропало. Валялась бы сейчас вместе с этими лихими ребятками, решившими поживиться нашими припасами и лошадьми, синела и разлагалась, чего мне совсем не хотелось.
- Брось, - улыбнулся в ответ Марко, почесав висок. – Ты сама все сделала.
- Боюсь, нам придется очистить поляну от тел. Искать новое место для ночлега сейчас – не самая лучшая затея. Заплутаем, кони переломают ноги… Остаемся и караулим по полночи. Марко, ты дежуришь первым. Не думаю, что остался еще кто-то из этой шайки, но лучше перестраховаться и держать ситуацию под контролем, - раздал указания Астривель.
А потом мы таскали трупы к оврагу, что начинался метрах в десяти от затухающего костра. Парни странно на меня покосились, когда я вызвалась помогать им в этом грязном деле. Ну а что? Сама намусорила, сама и приберусь. Правда, мой скромный опыт в копании картошки и таскании мешков с оной ни в какое сравнение с этим не шел. Мертвые разбойнички оказались тяжелы. Запах свежей крови и распоротых желудков не внушал особого восторга.
Закончив с грязным делом, я обтерла руки и просто свернулась калачиком на перестеленном одеяле вора, плюнув даже на то, что не было ничего, способного заменить подушку. Эльф устроился позади меня, укрыв нас обоих другим одеялом. Сперва он боялся лишний раз ко мне прикоснуться, но, уже засыпая, я почувствовала его руку на своей талии, довольно нежно, но уверенно, прижимающую меня к себе. Весь мой романтический настрой после резни сошел на нет. Спать – это все, в чем я сейчас нуждалась.

Марко.
Свернув еще одно походное одеяло, Марко расположил его у корней многолетнего дуба так, чтобы кора не впивалась в спину, а зад не касался остывающей к полуночи земли. Подвернув одну ногу под себя, он извлек из походного мешочка трубку и табак. Его очередь дежурить, а значит нужно занять себя чем-то кроме бесполезного изучения созвездий на небесном полотне. Разжечь крепкий лиройский трубочный табак помогла тонкая ветка, которую карманник опустил на какое-то время в золу. Костер начинал затухать, следовало бы подкинуть в него дровишек, чтобы сохранить тепло хотя бы на полночи, но Марко прекрасно понимал, что свет может привлечь очередных любителей легкой наживы. Им всем нужно выспаться перед дорогой. Жизнь в пути – это не так уж весело, если знать, что за каждым поворотом тебя может поджидать опасность. Подрежут ли кошелек, который ты сам пару минут назад снял с кого-то. Приставят нож к горлу. Так или иначе, приходится всегда быть начеку, а организм после постоянного напряжения требует отдыха. Хотя бы несколько часов здорового сна.
Марко щелчком отправил ветку обратно в затухающий костер и затянулся. Первая затяжка как всегда горчила, он привычно сплюнул в сторону и выпустил дым ноздрями. Спать пока не хотелось, и это хорошо. Не придется бороться с собой несколько предстоящих часов, прежде чем он разбудит Астривеля. Вор не сомневался, что его спутники уже заснули. Эльф всегда быстро засыпал и так же быстро просыпался, мгновенно становясь бодрым и здраво соображающим парнем. Природное качество или выработанная многолетняя практика, позволявшая всегда быть готовым к нападению - Марко не знал, но это не раз спасало их в трудные моменты путешествий по Эндорлину. А Ева… Должно быть, она вырубилась почти мгновенно. Убивать людей в первый раз не так-то просто. Это нужно пережить, переварить в себе и принять как неотъемлемую часть жизни. Или мы их, или они нас и никак иначе. Марко помнил свой первый раз, это было очень давно, он тогда еще был четырнадцатилетним мальчишкой. Считай, полжизни назад. А она держалась молодцом, хотя по выражению лица и дрожащим рукам можно все было понять. В клочья искромсала бедолагу, как только ей представилась возможность, а потом нанесла смертельный удар. Даже ни секунды не колебалась. «Видит Хелий, если эта крошка задержится с нами чуть дольше, чем на трое суток, я научу ее кое-каким приемам самообороны. Ей это вряд ли помешает» - решил для себя карманник и выпустил череду белесых колец из дыма.
Он бросил взгляд в сторону спящей девушки из иного мира и обнимающего ее эльфа и прикусил нижнюю губу. Весь вечер до того, как появились эти лиходеи, она кокетничала с его добрым другом и тот ей явно отвечал взаимностью. Астривель редко к кому проявлял симпатию и вообще был достаточно закрыт в общении с посторонними людьми. Еве же каким-то образом удалось заполучить его расположение в первые дни знакомства, и это не ушло от внимания Марко. Там, возле костра, когда эти двое так мило щебетали друг с другом, он вдруг почувствовал себя лишним и, наверное, с радостью бы провалился сквозь землю, если б на них не напали. «А чего ты хотел?! Это он победитель по жизни, безупречный воин и знаток хороших манер, каким обучают в их эльфийских городах. А ты шут и неудачник с хорошо подвешенным языком. Таких никогда не воспринимали всерьез».

Ева.
Я проснулась с чувством, будто все мое тело превратилось в бревно. Рука, по привычке подложенная под голову, затекла и требовала ее размять. Радовало одно – приятное тепло спящего эльфа, прижимавшего меня к себе. Очевидно, мы так и проспали, не ворочаясь, как две убитых тушки. Вспоминать про мертвых разбойников, которые лишили меня приятного начала ночи и ее продолжения, а заодно повысили уровень адреналина в крови, совсем не хотелось. Несмотря на то, что я была укрыта одеялом, холод, столь обычный на рассвете, давал о себе знать. Я потянулась, освобождая свою левую руку из-под головы, подпихнула одеяло со своей стороны под себя, не решаясь нарушать утреннюю идиллию и, притянула руку эльфа, которая все еще скромно покоилась на моей талии, повыше, прижав к груди. Теплое дыхание коснулось шеи, а рука притянула меня еще крепче. Я улыбнулась, чувствуя, как мурашки побежали по коже. Мои пальцы сплелись с пальцами эльфа, а его теплые мягкие губы поцеловали меня у линии роста волос. Маленький и очень интимный момент, перед тем как придется вставать, чего уже совсем точно не хотелось делать. Нежиться бы под одеялом и греть друг друга теплом своих тел. Я взяла его ладонь в свою и взглянула на нее, наконец. Красивые пальцы, два серебряных кольца. Одно на большом пальце с незнакомым символом, второе на мизинце.
«Астривель не носит колец» - прошибло меня запоздало с головы до пяток.
- Тантло миэнве! Эти белки шустры, но я все-таки подстрелил нам пару штук. Подъем! Уже почти рассвело! – раздался радостный голос эльфа.
- Твою мать! – выругалась я, вскочив на одеяле и резко отбросив руку темноволосого плута. – Марко!
Кажется, мое лицо мгновенно стало насыщенно-пунцовым.
Марко, как ни в чем не бывало, пожал плечами и устроился поудобней, подложив обе руки под голову. В его карих глазах плясали черти, и, мать его, он знал, что я приняла его не за того. Будь у меня подушка, я бы обязательно бросила в него ею.
- Что не так, синеволосая? Сон дурной приснился? – спросил он, улыбаясь удавом, как будто вот-вот заглотит и не подавится.
- Ты меня лапал, - выдохнула я, понимая, что это далеко не самое лучшее обвинение, на которое способно мое серое вещество спросонья.
- Я спасал тебя от холода. Не хватало еще, чтобы кто-то из нас по глупости и из-за предрассудков перемерз и слег с температурой посреди дороги. Это, знаешь ли, еще никому на пользу не шло, - логично пояснил Марко, потянувшись за флягой.
Астривель тем временем бросил несколько беличьих тушек возле потухшего костра. Их явно было больше двух.
- Кто знает, чего от тебя ожидать. И вообще я думала, что это Астривель, - с досадой выпалила я. Да уж, все вытанцовывается не так красиво, как хотелось бы. Этот вор с его маниакальным желанием потягаться в спорах умел действовать мне на нервы.
- Я сменил Марко несколько часов назад, как мы и договаривались, - эльф устроился на бревне и, вытащив из сапога кинжал, принялся снимать шкуру с мертвого зверька. – Не было нужды тебя будить.
Упс, кажется, тут у кого-то вчера совсем не варил котелок. Такие вещи из виду упустила!
- Твою мать, Астри, гринписа на тебя нет! – скривилась я, разумом понимая, что мне жалко белочек. Желудок считал иначе.
- О чем она? – эльф покосился на Марко. Тот только непонимающе развел руками, вытер рот и передал флягу мне.
На этот раз в ней оказалась вода. Я жадно прильнула к фляге и, только сделав из нее несколько глотков, огляделась вокруг. Наша вчерашняя поляна с кружком золы в самом ее центре была покрыта тут и там пятнами присохшей крови, трава примята, и я даже разглядела кое-где несколько отрубленных пальцев. Кажется, в потемках мы не все прибрали.
- Я бы сейчас с удовольствием помыла руки, - вырвалось само по себе.
- Придется немного потерпеть. Воды не так много, а впереди у нас еще достаточно верст пути, - Астривель принялся за вторую беличью тушку. Да, в разделке трупов он явно мастер. – Но, когда я охотился, то слышал неподалеку от этого места плеск ручья. Если мы пойдем на северо-запад, то скоро выйдем на него. Там и наполним заново наши фляги, да и я с удовольствием сотру с себя засохшую кровь, исхентре!
- Астри? А что такое «тантло миэнве»? – поинтересовалась я, устроившись на одеяле в позе лотоса и потягиваясь в разные стороны. Моему задубевшему за ночь тельцу это было просто необходимо.
Карманник с интересом наблюдал за моими телодвижениями, и от этого мое лицо пунцовело еще больше. Уши, по крайней мере, просто пылали.
- Приличные девушки не задают подобных вопросов, - заюлил эльф, подняв на меня взгляд своих бездонных голубых глаз.
- Приличные девушки не отправляются в путешествия с наемниками и ворами, - ловко парировала я, приняв вызов.
- Приличные эльфы не объясняют человечкам смысл их эльфийского жаргона, - вставил Марко, не пожелавший оставаться в стороне этого маленького спора.
Он поднялся с легким кряхтеньем и принялся забивать трубку очередной порцией табака. Надо сказать, что в моей жизни встречались и курящие, и не курящие мужчины. И в тех, и в других был свой шарм и обаяние - с некурящими всегда приятней целоваться, а курящие сводили с ума жестами, когда держали сигарету, и запахом дыма.
Эльф смущенно засмеялся. Да ладно? Неужели ушастого так легко смутить? Помнится, вчера его не испугали угрозы разбойников расправиться со мной, скорей даже наоборот, раззадорили. В моей голове вспыхнул образ разъяренного эльфа, разрубающего двумя четкими синхронными движениями окруживших его разбойников напополам.
- Ну, Астри, расскажи, обещаю, что больше никто-никто не узнает. Я могила, - как можно искренней улыбнулась я. Ну правда, а кому я тут могу это рассказать?
- Да расскажи ты ей, приятель, - подбодрил его Марко, выпуская первый клубок дыма. – Сдается мне, Ева знает достаточно плохих словечек. Ведь так? – с этими словами он хитро подмигнул мне.
Ага, как же, держи карман шире, зараза липучая.
- Достаточно, чтобы заткнуть тебя за пояс, детка, - отозвалась я, сменив улыбку ангелочка на ехидную акулью ухмылку. – Ну, так все же? Что это означает?
Эльф выдохнул, отложив очередную «раздетую» белку в сторону, усмехнулся, отведя взгляд, еще раз усмехнулся, помотал головой в разные стороны. О, да он прилично стеснялся говорить это вслух.
- Ну… в общем это… это олень, с которым совершают действия… интимного характера… Ну или уже совершили, - выпалил он, наконец.
Я засмеялась. Тантло миэнве! Так вот, что это значит!
- Ахаха, какая прелесть, Астри! И ты все это время молчал, о, да я с удовольствием возьму на заметку! Ахахаха, это даже круче фразы «какого мальчика?!» Ваши эльфы такие затейники, сударь!
Астривель еще какое-то время посмущался для приличия, а потом присоединился к нашему с Марко хохоту. Пожалуй, стоит озадачиться и развести его еще на пару-тройку десятков матерных эльфийских слов. Никто не знает, где они могут пригодиться, но уж по возвращению домой я ими обязательно похвастаюсь перед названной сестрой. Она то их должна оценить по достоинству.

Наш скромный завтрак из белок, еще полчаса назад бегавших по веткам, получился хоть и жестковатым, но очень вкусным. Коней тоже накормили. Сборы и тушение костра заняли от силы полчаса, рюкзаки и свернутые одеяла, привязали к седлам. Парни взяли своих лошадок под уздцы, и мы двинулись в ту сторону, где должен был протекать ручей. Слух не подвел эльфа, через какое-то время я и сама услышала звуки, издаваемые речкой. Уж насколько она была велика, сложно судить, но шумная, это точно. Вскоре череда деревьев и покрытых густым ярко-зеленым мхом камней открыла моему взору небольшой ручей, берущий начало где-то на вершине склона.
Мои спутники, привязав лошадей к осине, принялись стирать с себя следы вчерашней схватки. Эльф стащил через голову рубашку и стал с остервенением полоскать ее в воде. Пытался избавиться от пятен засохшей крови. Марко, склонившись над внушительным камнем выше по течению, черпал воду и пил со сложенных ладоней. Эх, залезть бы сейчас в душ, но кто ж его мне тут предоставит! Просто войти в ручей и искупаться я не могла себе позволить. Во-первых, вода была холодной, почти ледяной. Во-вторых, рядом со мной все-таки двое взрослых мужчин, одному из которых перевалило за четыре сотни, и оба проявляют ко мне интерес. Мое чутье подсказывает, что лучше их лишний раз не провоцировать. Ну… по крайней мере одного из них. Я машинально бросила взгляд на стирающего эльфа. «Не прошло и суток, а ты уже видишь его топлес. Какая прелесть!» - улыбнулась я сама себе. Он вовсе не был горой мышц и сухожилий, которые никогда меня не интересовали. Все его тело было безупречной работой над собой. Ни грамма лишнего жира, напряженный в этой позе живот почти полностью поглотил сознание ровно до того момента, как Марко сунул мне под нос пригоршню каких-то крупных синих ягод. Очень мило. Ну, спасибушки, Марко. Это хоть съедобно? Я после них не объявлю срочное заседание в кустах? Давай ты их пока подержишь, а я для начала умоюсь, ок?
Так что пришлось помыть только лицо и руки. Рубашку я тоже предпочла стащить с себя и прополоскать вместе со своим импровизированным корсажем в проточной воде, пока есть такая возможность.
К тому моменту, как я закончила с собой и стиркой, эльф уже развесил свою рубашку на ветвях кустарника и устроился на траве, явно наслаждаясь журчанием воды. Свои вещи я пристроила на соседнем кусте. Ягоды темноволосый карманник, как и предполагалось, успел слопать, но завидев досаду на моем лице, тут же убежал собирать новую порцию. Нет, я, конечно, не люблю, когда мне дуют в попу и всячески пытаются угодить, но, согласитесь, после такой бурной ночки, какая выдалась у меня, немного человеческой заботы точно не помешает. Пока наши рубашки сохли, Марко кормил меня ягодами, таская попеременно то эти синие, то красные, то желтоватые ягодки, формой и вкусом очень похожие на нашу клубнику. Уточню на всякий случай, не с рук кормил, но его усердие в их собирании не могло не умилять. Астривель, очевидно, решил не отставать от своего товарища и спустя какое-то время углубился в лесные дебри, чтобы вернуться оттуда с охапкой веток, покрытых крупными соцветьями, источавшими сладкий запах. Ох, мать моя женщина, я ведь собиралась только потискать хорошенького голубоглазого блондина с эльфячьими ушками, а потом дать деру в свой привычный мир. Надеюсь, замуж ему не взбредёт меня позвать? Мне бы очень не хотелось выглядеть в его глазах полным мудаком. Да и становиться причиной ссоры между двумя товарищами – тоже не велика заслуга. Но пока все довольно невинно и никого особо не напрягает. В конце концов, как давно мне дарили цветы из леса и кормили свежесобранными ягодами? Вот-вот. Так что улыбаемся и машем, а там видно будет.
Как только вещи высохли, мы снова пустились в путь. С наполненными водой флягами и в приподнятом настроении, перебрасываясь едкими шутками и смеясь.
Когда я вернусь домой, мне будет не хватать этих двоих, как сейчас не хватает душа. Астривель обнадежил, сказав, что по прибытии нам представится возможность попариться в баньке. Прекрасная новость. Ради этого действительно стоит пережить еще пару суток в пути, отбивая задницу седлом, глотая придорожную пыль, которая непременно стремится заполнить ноздри и сделать их благодатными для посадок пасленовых, и опасаясь очередного нападения джентльменов удачи.

Глава пятая. Маленький побег из большого курятника

Бризафейн.
- И ты считаешь, что я должна поверить во весь этот бред с заговором против нашей семьи? – властный, надтреснутый голос матери звучал как трение сухой, жесткой кожи о гранитную твердь. Он заставлял любого дроу склонять свою голову ниже, затаив дыхание и боясь сделать лишнее движение, ждать, когда повелительница изъявит свою волю.
Бризафейн явился в тронный зал, где Шарка Д’замонтр обычно принимала просителей и шпионов, так быстро, как только смог. Худая высохшая за многие века своего существования, лишь треть которых занимало управление и власть в городе, женщина с побелевшими от старости волосами восседала на громоздком троне. Устроившись в нем подобно безмолвному изваянию и выслушивая доклад своих старших детей, двоих жриц и первого сына, она и встретила появившегося на пороге зала дроу. Все взоры устремились к нему, и Бризафейн был вынужден пересказать то, что только что стало известно ему самому о готовящейся измене. Имя осведомителя он, естественно, утаил.
- Я лишь передаю тебе то, что донесли до моих ушей, и прошу принять к сведению, - охотно произнес дроу, перенеся вес с одной ноги на другую. – Необходимо задействовать сети наших разведчиков и шпионов, укрепить оборону Дома…
- Если мы знаем, что против нас создан союз, готовый нас уничтожить, нужно выяснить, кто в него входит, и нанести удар первыми, - подал голос старший сын Дрогрейр.
Он стоял на почтительном удалении от трона и старших сестриц, как и сам Бризафейн. Дрогрейр считался признанным тактиком и стратегом, в его подчинении находилось несколько сотен дровского авангарда, готового умереть за командира по одному лишь его кивку. Идея брата казалась Бризафейну разумной. Вряд ли есть более верный способ пресечь попытки свергнуть Д’замонтр и показать остальным кланам города, что у старой матери Шарки клыки все еще остры.
- Необходимо связаться с Глауком, - сказала Шия, первая дочь Шарки, сверкая красными глазами в слабо освещенном тронном зале. – Мы приносим ему щедрые жертвы каждую пятую седьмицу и искренни в наших мольбах. Он не мог отвернуться от нас ради выходцев из более низких Домов! Это несправедливо! – ее голос сорвался на крик, и Бриз поневоле сжал челюсти от досады.
- Но если союз действительно существует, есть все основания считать, что Глаук поддерживает их в этом направлении и считает возможным их победу, - пробормотала Асфер, сложив руки на груди. – Есть ли у нас шансы противостоять тем, на чьей он стороне?
Легкий, еле уловимый скрежет превратился в громкий, леденящий душу своей неестественностью хохот. Мать Шарка смеялась, крепко вцепившись длинными заточенными до остроты лезвия ногтями в подлокотники седалища. Все присутствующие недоумевающе переглянулись между собой, но прервать смех старой правительницы дроу не осмелились. Наконец, Шарки поднялась во весь свой рост. На значительном возвышении трона она была заметно выше остальных, хотя, если спустить ее оттуда и поставить напротив Кайи, их рост вряд ли бы сильно рознился.
- Наш бог хочет устроить нам испытание на мудрость, решительность и хваткость. Если этот заговор действительно существует, то он именно для того, чтобы укрепить нашу власть и убедить оставшиеся Дома в том, что пытаться взять нас за глотку сродни самоубийству, - говорила она таким тоном, что сомнений в ее словах ни у кого больше не возникло. – Я поверю тебе, Бризафейн, и если твои слова подтвердятся доказательствами, мы еще вернемся к разговору о твоей сбежавшей наложнице.
Это не сулило ничего хорошего для Бризафейна, но, тем не менее, он кивнул и склонил голову в знак согласия и почтения.
- Асфер, разошли своих ищеек по городу, пусть разобьются в лепешку, но к полуночи у меня должны быть подтверждения, - продолжала вещать чуть надтреснутым, но властным голосом мать, обращаясь к остальным своим детям. – Шия, собери остальных жриц в молельне. Принеси Глауку столько жертв, сколько потребуется, но достань правду о том, кто желает нам зла и когда планируется нападение. Дрогрейр, ты знаешь, что делать, подготовь своих воинов, а вместе с ними поднимай и остальные сотни дроу. Те, кто решил застать нас врасплох, заплатят нам той же монетой за их своеволие, - на тонких губах Шарки играла кровожадная улыбка, не обещавшая врагам ничего хорошего.
- Что делать мне, почтенная мать? – спросил Бризафейн, не желая оставаться в стороне, когда всей его семье и многочисленным подчиненным грозила опасность.
Взгляд хищных красных глаз королевы переместился на дроу.
- А ты стереги свою новую игрушку, пока твой старший брат не призовет тебя взять оружие и пойти на противника в бой, - прошипела она, сверля его ими, и столько ненависти и отвращения было во взгляде властной особы, но Бризафейн лишь втянул воздух ноздрями и покорным тоном произнес:
- Все во имя славы Д’замонтр!
Он не желал спорить с матерью или вызывать на себя еще больший ее гнев. Достаточно было уже того, что по вине его невнимательности и жалости сбежавшая наложница могла стать причиной назревающего конфликта кланов дроу, который неизменно приведет к исчезновению одного, а то и нескольких менее расторопных Домов. Стараясь ничем не выдать свой гнев, зарождавшийся практически после каждой встречи с Шарки, Бризафейн поклонился и вышел из тронного зала. Пора было и в самом деле проведать эту взбалмошную девицу, которую после небольшой прогулки по Н’шаморнатрену и посещения горячих источников, он доставил в выделенные для нее покои.

Кайя.
Я лежала на постели, свернувшись калачиком под стеганым одеялом, и с грустью вспоминала, как все было просто и понятно еще несколько дней назад. С понедельника по пятницу – легкий завтрак, восстановление лица по черепу с помощью косметики, маршрутка до работы и обратно, решение каких-то привычных вопросов с клиентами и начальством. Хронический недосып, сказывающийся покрасневшими белками глаз и синяками под ними. И уставала аки конь, и глотала успокоительное с крепким кофе в прихлебку литрами, чтобы скрыть во время прогулок от названной сестрицы, что выдохлась давным-давно, да и от себя, чего там скрывать. И ведь был же парень, хороший малый, добрый, хоть и со своими прибабахами, пока мне не ударило в голову, что нам не по пути. Где-то там, в далеком завтра маячила «счастливая» статистическая старость с кучей внуков и правнуков, но только опять меня подвела моя картошечья натура и потребовала спрятать ее в погреб с надписью «до весны не доставать».
И я, как полагается, ушла в себя, да только ненадолго. Алиса вытащила меня почти насильно на этот треклятый рок-фестиваль, совокупляйся он конем, убедила, что мне необходимо развеяться, а ей одной – совсем тоскливо ехать. Ну чего не сделаешь для «младшенькой»? При всем при том, что она на месяц меня старше, так почему-то изначально повелось, что я периодически утешала ее и утирала очередные любовные сопли, а сама… Да что сама. По крайней мере, там я знала, чего мне ожидать от завтрашнего дня.
Еще несколько дней назад я вряд ли поверила бы в то, что могу чудесным образом перенестись в параллельный мир, угодив со всего размаха в пчелиный улей, полный чернокожих расистов дроу. Веселье сомнительного толка, определенно. Судя по коротким экскурсам Бризафейна, вся их история – это завоевания более удачного статуса в обществе и уничтожение ради этих целей более слабых кланов, подчинение менее жестоких существ подземелий своей власти и наложение ярма в виде пошлин или рабынь. Полное истребление сопротивляющихся народов и беспрекословный матриархат с правом физической расправы над провинившимися мужчинами. Веселенькие такие ребятки. А еще у них есть Источник Знаний, к которому все еще возвращались мои мысли, несмотря на то, что очередной поход к нему мне самой казался полным идиотизмом и самоубийством. Уж если Бриз меня едва сумел удержать, когда светящиеся воды тянули вниз, разве смогу я справится в полном одиночестве? А просить помощи мне здесь не у кого. Вряд ли эти молчаливые и надменные слуги, периодически появляющиеся в моих покоях и доставляющие еду и питье, с радостью помогут мне совершить побег. Скорее настучат своему хозяину, и мне перепадет. Нет уж, нужно вести себя паинькой, чтобы ничто не помешало мне в нужный момент свалить отсюда под шумок.
Снова, как и в прошлые разы, я не услышала шагов, но явственно ощутила в полумраке, к которому глаза уже более-менее привыкли, чье-то присутствие. Дроу здесь передвигались практически бесшумно, наверное, светлые эльфы двигаются так же тихо, только по траве, а не по монолитному камню, чрево которого испещрено просторными пещерами и ходами с высокими потолками.
- Это природное умение и мягкие ботинки из шкуры трауба, - донесся до меня голос Бризафейна, застывшего в шаге от постели и принявшегося расстегивать воротник на своей одежде.
- Ты мысли что ли еще читать умеешь? – попыталась я возмутиться вслух, а про себя подумала: «Вот черт, щас опять домогаться начнет».
- У тебя же на лице все было написано, - хмыкнул дроу и завалился на другую сторону широкой постели, раскинув руки.
Мне не оставалось ничего, кроме как сесть, повернувшись к нему лицом и подобрав полы непривычного костюма, который мне выдали после купаний слуги Бриза. От жуткого платья великанш я избавилась и теперь щеголяла в плотно облегающих штанах и некоей конструкции, смутно напоминающей мне приталенное платье, имеющее спереди два сшитых внахлест куска ткани, общей длиной до колена. На ощупь весь костюм был приятный и мягкий, должно быть тоже сшит из чьих-нибудь шкурок. Какого же цвета был сей наряд, я понятия не имела. В полумраке подземного города дроу было не так много цветов: молочное свечение невероятных грибных плантаций на потолках, красный отсвет глаз местных жителей и беспроглядные серость и тьма. Или это мой глаз был не приспособлен к тому, чтобы различать красоты города с трудно выговариваемым названием.
- Как вы видите в этой темени? В центре у вас еще куда ни шло, но тут хоть глаз выколи, - посетовала я, подбирая в голове другие темы для разговоров.
Что угодно, лишь бы этому дроу не захотелось поразвлечься. Не то, чтобы я представляю собой невинную монашенку, но и становится предметом чьего-то удовлетворения без права голоса и чувств, мне вовсе не хотелось.
- Мы видим тепло, - нехотя отозвался дроу.
Что-то с ним было сегодня не так, к гадалке не ходи. Слишком он молчалив и угрюм. Может, если бы я могла полноценно ориентироваться в этом полумраке, увидела бы что-то еще, но так приходилось полагаться лишь на собственное чутье и то впечатление, что Бризафейн произвел на меня в наши прошлые встречи.
- Значит правда, что эти красные глазки дают вашему брату возможность видеть в темноте лучше кошки? – с сомнением приподняла я бровь, не потому что не верила в слова дроу, а потому что хотела услышать более развернутый ответ.
Должна же я была узнать, какие преимущества будут у тех, кто отправится на мои поиски, когда я деру дам из этой комнатки.
- Да, - коротко выдохнул Бриз и снова замолчал.
Это что-то новенькое. Чутье подсказывало мне, что если мужчина пришел к женщине и не хочет разговаривать, то лучше открыть ему коньяка, снабдив нехитрой закуской, и включить какое-нибудь ненапряжное кино. Видать, приключилось что-то, о чем он не хочет или не готов говорить. Но в моем распоряжении не было ни того, ни другого, да и мужчина был не мой. Вернее даже было сказать, что это я «его».
- Да ты, как я посмотрю, сегодня разговорчивый, - выдохнула я, надеясь, что не схлопочу за этот словесный укол по башке. Хоть за ним подобного и не наблюдалось, но все же.
- Я очень устал за день и не хочу разговаривать, - отозвался он, не меняя позы распятого Иисуса.
- Ну ладно, - пожала я плечами, прикидывая, чем можно себя занять, пока этот темнокожий эльф не уснул у меня на постели. – Я покурю здесь. Ты ведь не против?
- Не против, - ответил дроу.
«Вот и ладно» - пронеслось в голове. Я облегченно выдохнула и вытащила из ящичка в прикроватном столике зажигалку и сигареты. Вытащив одну, я с грустью насчитала последние пять штук в пачке и бросила ее обратно. Пришлось сменить позу, ноги начали затекать. Облокотившись о стенку и подложив не очень-то мягкую подушку под спину, я вытянула ноги и блаженно затянулась. Дроу еще какое-то время с интересом наблюдал за моим копошением. В том, что в этом мирке наверняка кто-нибудь да курит, я не сомневалась, но вот зажигалка могла заинтересовать моего нового «приятеля».
- Что это за запах? – заговорил он, наконец, первым нарушив тишину.
- Табак, - ответила я и протянула ему чадящую сигарету. – Хочешь?
- Та-бак, - протянул дроу, но сигарету принял и спустя мгновение крепко затянулся.
На кашель его не пробило, и от сердца отлегло. Вот бы еще разозлился на меня, решив, что я его отравить захотела! Дроу лежал слева от меня и, неловко держа левой рукой сигарету, курил. Черт, мне даже захотелось дернуть себя за ухо или уколоть чем-то острым. Рядом со мной в постели деловито и сосредоточено курил темный эльф, нисколько не смущаясь абсурдности всей этой ситуации!
- Табак… Низшие дроу часто перемалывают сушеные грибы или мох, содержащие какие-то расслабляющие и вызывающие галлюцинации вещества и выкуривают их. Высшие – гораздо реже. Табак – это ведь трава? – спросил эльф, я кивнула. – Травы в подземельях не растут. Интересный привкус, мне нравится.
- Тебя мамочка то по попе не отшлепает, если узнает, что ты куришь, а, высший дроу? – поинтересовалась я, мысленно смирившись с тем, что пора уже подкурить вторую сигарету. Первой Бриз делиться со мной явно не собирался. Будь в округе дюжина ларьков, где можно было бы пополнить мои запасы, я бы так не волновалась, но факт, что скоро моя пачка опустеет, а другой под рукой нет, меня вовсе не грел.
- Думай, что говоришь и где, глупая человечишка, - вмиг рассвирепел дроу.
Кажется, я на больную мозоль ему наступила. Неужто и правда, мамочка по голове настучала и оттого он такой смурной явился? А при царящем тут жестком матриархате вполне возможно.
- Все понял, дурак, молчу, - спохватилась я, и похлопала себя ладонью по губам, демонстрируя свое осознание вины.– Ты там не увлекайся сильно, фильтр курить невкусно.
Сказав так, я решила больше не дергать укушенного бешеной мухой дроу и, молча приняв свою дозу никотина, прилегла с противоположного края постели. Правая рука мужчины лежала у меня над головой, но я постаралась устроиться так, чтобы ее не касаться. Мало ли, скажет еще, что я к нему подкатываю, если вздумаю поверх руки лечь. У нас, знаете ли, курс психологии половозрелых дроу в универе не преподавали. Почем мне знать, какие у них могут обнаружиться еще эрогенные зоны помимо острых ушей. Пролежав так еще какое-то время, я почти было уснула, как вдруг почувствовала на своей шее теплое дыхание. «Ну вот, началось» - прогнусавил внутренний циник, а я сама напряглась всем телом, решив, что дроу решил форсировать события и перейти от слов к делу.
Бризафейн легко перевернул меня на спину, а сам, опираясь локтем о подушку, занял доминирующую позицию, так что мое лицо теперь смотрело прямо в его, застывшие надо мной красные глаза. Руки в этот раз он фиксировать не спешил, да и взгромоздиться сверху целиком тоже.
- Не надо, - процедила я сквозь зубы, инстинктивно сжимая колени.
Бриз снова превратился в немого, начисто проигнорировав мои слова. Я чувствовала его теплое дыхание на своей коже, а спустя мгновение он принялся покрывать поцелуями мою шею.
- Я буду пинаться, - честно предупредила я, все еще надеясь, что мой «хозяин» передумает и оставит свои попытки объездить меня сегодня.
Он перешел от шеи к моим сухим губам, стремясь засунуть свой гибкий язык еще глубже и пощекотать мне нёбо. «Мать моя женщина, ну хватит!» - взмолилось сознание, а я, пожалев отчего-то мужчину, пытающегося меня взять силой, вместо смачного пинка в пах, изловчилась и укусила его за язык. Темнокожий эльф вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли и гневно зашипел. Не успев даже пожалеть о том, что взбрыкнула, я оказалась полностью в его власти. Бризафейн в один миг очутился сверху, зафиксировав мои руки над головой крепкой хваткой, а нижние мои конечности – перекрещенными своими. В таком положении, как я ни дергалась, все попытки освободиться не приводили ни к чему путному. Сердце в груди заколотилось еще быстрей. Кажется, теперь мне точно не уйти от своих «обязанностей». Попробуй вырваться из такой западни. Лицо все еще разъяренного дроу нависло надо мной, я, ожидая скорой расправы, крепко зажмурилась и замерла.
- Я не хочу причинять тебе боль, Кайя, или брать тебя силой, - проговорил, стараясь унять возбуждение и гнев, темный эльф. – Но я хочу быть уверен, что ты не сбежишь от меня, как только представиться такой случай. Потому что если я найду тебя, а я непременно найду, ведь ты со слабым зрением наземного жителя заплутаешь и потеряешься в бесконечных лабиринтах моего мира, я вынужден буду перерезать твое нежное горлышко и распороть живот. Если ты не умрешь сразу, тебя будет ждать не самая приятная из смертей. Помни об этом. Всегда помни, Кайя.
Леденящий душу страх окатил меня с головой. Неужели он действительно умел читать мысли? Если так, то все чертовски скверно. Уж не знаю, как скоро заснул Бризафейн, отвернувшись к противоположной стене, но у меня в эту ночь сон как рукою сняло.

Бризафейн.
- Всегда помни об этом, Кайя, - произнес он, оставив девушку в покое, и перевалился на другой бок.
Это, в самом деле, была не лучшая ночь для ее укрощения. И дело вовсе не в том, что слишком мало времени прошло с ее появления здесь. В голове у Бризафейна сейчас бродили совсем иные мысли, не позволявшие ему настроиться на нужный лад. Его дух рвался в бой, на защиту родичей и уничтожение любых врагов, способных посягнуть на их жизнь и статус.
«Не заставляй меня быть с тобой чудовищем», - добавил он мысленно про себя и еще долго глядел в пустоту перед собой, представляя в какую цену Дому может встать его слишком мягкое отношение к прежней любовнице. Может быть, приказать заковать Кайю в кандалы до тех пор, пока все не прояснится. Обезопасить ее и себя, на случай если тревожные вести, переданные Арахной, окажутся верными? Или оставить все как есть. После его грозных слов любая мало-мальски соображающая человеческая девица задумалась бы о том, насколько все плохо может для нее обернуться, вздумай она покинуть хозяина своевольно. Кайя не казалась Бризафейну глупой, хоть он и звал ее так. У нее должно было хватить благоразумия, чтобы не наделать того, на что третий сын правящего Дома не станет закрывать глаза.

Следующий день, ознаменованный срочным сбором всех дочерей старой Шарки, коих насчитывалось двенадцать, и ее сыновей, коих из рожденных за долгий век правления двадцати в живых осталось лишь четверо, стал решающим в судьбе Главного Дома. Мольбы старших жриц были услышаны глубинным божеством. Жертвы оказались не напрасны. Глаук, говоря устами впавших в транс женщин, передал послание, в котором предупреждал о планируемом на них нападении. Вражеский союз был организован тремя самыми младшими Домами Н’шаморнатрена, а нападение было намечено на полночь, следующую за надвигающейся. Глаук предупредил так же, что зависть и гордыня тех дроу подпитывается магией Пещерного Призрака, который не подчинялся власти главного божества подземного города и являлся второй по величине потусторонней силой, способной влиять на ход схватки, если таковая случается между войсками темных эльфов. Те же сведения принесли и шпионы Асфер, разосланные третьей дочерью Шарки в поисках необходимой информации. Сомнений быть не могло. Оставалось предупредить угрозу, напав первыми и вырезав всех, кто принадлежал к Домам наглецов. Оставить в живых надлежало лишь тех, кто добровольно примкнет с Дому Д’замонтр и приумножит его численность.
Дрогрейр собрал своих воинов на плацдарме перед величественным родовым замком, вырезанным в пласте скалы и сросшихся с ней многовековых сталагмитов. Еще пять командиров ожидали его приказаний, он же ждал сигнала от своей матери, расположившейся в западной башне в окружении дочерей-жриц, чтобы контролировать весь бой и посылать в атаку более могущественные силы, нежели острие клинка. От надлежащего выполнения их задач зависела не менее важная часть предстоящей схватки.
- Пещерный Призрак не сможет выстоять против могущества Глаука, - произнес Дрогрейр, заметив остановившегося рядом с ним Бризафейна, и добавил. – А наши сабли довершат начатое дело.
Младший брат не был столь живописно украшен шрамами, как старший отпрыск властной матери, и одет был практически как рядовой воин, отличаясь разве что магическими рунами защиты, прикрепленными к легкому, облегающему, но не сковывающему движений костюму дозорного разведчика.
- Три Младших Дома, Дрогрейр, - усмехнулся Бризафейн, считая этот факт хорошим знаком. – Мы легко сомнем их защиту и вернемся с победой, не пройдет и пары часов.
- Это тот редкий случай, когда я не могу не согласиться с тобой, Бриз. Либо они глупцы, либо Пещерный Призрак совсем лишил их разума и осторожности выступать против матери Шарки. Убьем же их всех, мальчишка, - Дрогрейр засмеялся и похлопал младшего брата по плечу.
Они никогда не были друзьями, и вряд ли их отношения можно было назвать приятельскими, жизнь под землей многих дроу делала врагами друг другу, заставляя поневоле руководствоваться негласными правилами «убей прежде, пока не убили тебя». Бризафейн еще ребенком увидел того в схватках, тогда же и поклялся во что бы то ни стало превзойти своего брата в мастерстве. День за днем он проводил в постоянных тренировках, танцуя с саблями наперевес – самым распространенным видом оружия во всем Н’шаморнатрене - заставляя своих учителей изматывать его до дрожи в поджилках. Годы шли, Бриз многому научился и стал хитрее, наивным юнцом, желающим изучать мир и дружить с глубинными гномами, ему вряд ли удалось бы дожить до ста шестидесяти лет в царстве строгого матриархата и религии вечно голодного бога. Он был молод, внимателен к происходящим вокруг него пляскам лицемерия и притворного взаимоуважения и жаждал добиться в ближайшем будущем невиданных высот. Нет, он вовсе не хотел лишать жизни двоих старших братьев, чтобы занять их место в иерархической лестнице его Дома, но если бы их каким-то образом настигла смерть, он мог бы стать достойной заменой и опорой для воинства Д’замонтр.
Оседлав верхового ящера, Бризафейн еще раз проверил крепость узла на перевязи ножен. Подчиняющиеся Дрогрейру воины начинали волноваться, им не терпелось вступить в схватку, но вскоре в западной башне вспыхнул мягкий зеленый огонь, вмиг стерев все их опасения с лиц.
 Все было готово к нападению, пора выступать. В эту ночь прольются реки крови.

Кайя.
Весь следующий день мой чернокожий «хозяин» не появлялся - то ли наказывал меня своим отсутствием за прокушенный язык, то ли был занят более важными делами. Слуги тоже появлялись лишь однажды, оставив на кровати поднос с аппетитным набором блюд и водой, и тут же поспешили покинуть мое общество. Я захомячила салат из неизвестных мне, но вполне съедобных ингредиентов и рискнула совершить путешествие к горячим источникам в одиночку. Топографическим кретинизмом я не страдала и потому не боялась затеряться в многочисленных лабиринтах подземного города-государства, а зря. Просторные коридоры-улицы и бескрайние залы-площади с плотно прилегающими друг к другу громадными ульеобразными строениями, величественно уходящими в бескрайнюю высь, к освещенным грибами-люминатами потолкам… У меня просто дыхание перехватывало от того, что подобные архитектурные монументы можно было выстроить или вырезать в толще монолитной скалы. Разве что дроу и тут используют какую-то невероятную магию, помогающую им прокладывать путь в камне без каких-либо массивных устройств. Весь город еще в первую мою прогулку вызывал у меня сравнение с гигантским муравейником. Вполне возможно, будь я малюсенькой букашкой, попавшей во владения этих дачных гаденышей, меня переполнял бы тот же самый трепет и страх заплутать в однотипных ответвлениях.
Так или иначе ноги довели меня куда нужно. Горячие источники местное население использовало в качестве общественных бань, нисколько не смущаясь наготы своих сородичей, сверкающих тут и там голыми эбеновыми задницами. Собственно, посетителей сегодня было немного, двоих любующихся дроу я заприметила сразу и еще троих, расположившихся в разных частях бурлящего и исходящего паром источника, насчитала чуть позже. Ну что ж, на полное одиночество, рассчитывать не приходилось. Забившись в наиболее темный и дальний угол, я стащила с себя платье, штаны и сапоги, способные каким-то неведомым образом принимать форму ноги своего хозяина. Ей богу, когда я их впервые одела, они казались мне на пару размеров больше, а теперь сидели как влитые. Поймав на себе пару заинтересованных взглядов, я поспешила войти в воду, надеясь стащить с себя аскетичные дровские труселя и выстирать уже будучи в водоеме. Дроу, слава яйцам, ограничились лишь косыми взглядами и вскоре вернулись к увлеченному намыливанию собственных частей тела. Видать, ошейник от Бриза работал как режим невидимости против представителей мужской половины дроу.
Приняв ванну и переодевшись в прежний свой костюм, я еще какое-то время послонялась по улицам подземного града, стараясь как можно больше запомнить из окружающего мира. Попадавшиеся мне на пути дроу смотрели мимо меня, сквозь меня, их взгляды не задерживались на моей персоне, и я не готова была точно сказать, нравится мне это или нет. Мои покои, насколько я могла судить, примыкали к общему строению, где жили все члены большой и «дружной» семьи, а так же их бесчисленное множество слуг, но имели собственный выход через «задний дворик». Бризафейн научил меня различать время суток в этом царстве полумрака и теней. Как оказалось, моя комната была оснащена свисающим с полотка маленьким сталактитом, по которому дроу легко отмечал, день сейчас или ночь. Утром он излучал зеленый цвет, днем – синий, вечером менял освещение на фиолетовый, а ночью становился алым, будто кровь. Я не сразу обратила внимание на этот вырост под потолком, потому что освещение от него было никакое. И если Бриз легко вычислял точное время в каждом отрезке суток по малейшему изменению оттенка цвета, мне подобный финт ушами был не по зубам. Так вот, ближе в полуночи, когда фиолетовый оттенок сталактита стал меняться на красный, во всем доме и в его округе начался твориться форменный беспредел. Где-то кричали стройным хором дроу, я даже видела сквозь выход, как несколько вооруженных и весьма серьезных на вид темных эльфов оседлали довольно жутких тварей и направили их к «парадному» входу. Кажется, у них тут намечалось что-то грандиозное. Не воспользоваться ли мне моментом и свалить под шумок?
Еще не до конца понимая, что я делаю, я свернула всю еду в кулек из скатерти, на которой подавалась пища, отложив в сторону поднос, достала шмотник и принялась запихивать съестные запасы в его полупустое нутро. Все мои вещи, с которыми я прибыла сюда, и так были уже внутри. Оглядевшись по сторонам, я кинулась к каменному ларцу. В нем хранилось платье, то самое, в которое облачили меня амазонки, прежде чем подарить принцу дроу. Вряд ли я стала бы его носить, но при необходимости извлечь огонь посреди каменных стен лабиринтов, его ткань можно было бы пустить на растопку. Какая-никакая польза. Зажигалка отправилась туда же, вместе с одинокой последней сигаретой в пачке. Опустившись на край постели рядом с собранным шмотником, я перевела дух. Никто не вошел, когда я собиралась, но это вовсе не значило, что мне удастся незамеченной прокрасться мимо со своим нехитрым скарбом. Стало не по себе от мысли, что кто-нибудь увидит меня и задастся вопросом, отчего мне не гуляется по городу налегке. «Если Бризафейн об этом узнает, ничто не помешает ему от меня избавиться», - с ужасом подумала я и прикусила губу. А если я и дальше буду сидеть сложа руки, он станет пользоваться моим телом, когда и как захочет, а еще возмущаться, почему я не встречаю его на четвереньках возле порога. Нуу… не факт, конечно же, но мало ли, какие у него извращения могут крыться в голове. Да и эти дроу, они все для меня на одно лицо, по крайней мере, я с большим трудом их различаю друг от друга. Откуда знать, кто из них работает на Бриза и его семейку, а кто нет? Разве что двоих я научилась отличать друг от друга, да его самого.
В моих покоях вдруг объявился один из слуг, будто он тоже умел читать мысли. А может просто вовремя под язык подвернулся.
- Женщина, мне велено передать, что твой господин этой ночью не придет к тебе. Я направлен проследить, чтобы никто и ничто не смогло нарушить твой покой, - поспешил он сообщить, едва вошел.
- Аа, Зурр, - узнала я его. Сердце предательски застучало быстрее. С одной стороны Бриза не будет, но слуга намерен провести здесь всю оставшуюся ночь, судя по его решительному тону. Нельзя подавать ему вида, мне все равно. Я ведь вещь, вещи не могут испытывать страха или облегчения. – А где второй? Твой приятель?
- Ему выпала честь принять участие в решении дипломатических вопросов, - хищно осклабился дроу с туго зачесанными и собранными на затылке темными волосами.
Один, значит… Что если другого такого шанса мне не выпадет? Что если нужно брать удачу за хвост прямо сейчас и нестись отсюда, куда глаза глядят? Потом я затаюсь, придумаю, что делать дальше. На какое-то время у меня будет немного еды, да… совсем немного, но можно есть грибы или мох. Знать бы только какие из них смертельно ядовиты, а какие вполне пригодны для еды. В моей голове роилась дюжина вопросов без ответов. Нужно было решаться на что-то. Оставить все как есть и смириться с ролью девицы для утех у знатного темного эльфа, надеясь, что подобный расклад выпадет когда-либо еще. Или дать деру.
- Эй, Зурр, - позвала я слугу, застывшего у входа неподвижной статуей со скрещенными руками. – Ты, и правда, собрался всю ночь там проторчать? Не думаю, что спать стоя удобно.
- Кто сказал, что я собираюсь спать? – произнес дроу, зыркнув на меня красным глазом. Будто в дерьме утопил.
Вот ведь дрянь, надо выбрать какой-нибудь хитрый ход, чтобы уломать этого говнюка отойти от прохода. Иного-то пути из этих покоев нет.
- Вот и мне что-то не спится, - сказала я, демонстративно оттягивая треугольное декольте полу-платья. – Может быть, раз Бриза все равно сегодня не будет… покувыркаемся с тобой?
Зурр переступил с ноги на ногу и бросил обеспокоенный взгляд в сторону выхода. Неужто, заглотил наживку?
- Смерти моей хочешь? – осторожно спросил дроу. – Я не имею права прикасаться к наложнице господина, разве что от этого будет зависеть твоя жизнь.
- А мы ему ничего не скажем, - как можно ласковей промурлыкала я и для пущей убедительности призывно огладила свою грудь и живот поверх одежды. – Так ведь? Бриз любит все эти телячьи нежности, а я хочу настоящей грубой мужской силы. Мне кажется, ты способен доставить такое удовольствие. Как думаешь, Зурр?
Ну давай уже, иди сюда. Долго я буду к подносу, который стоит прислоненным к краю постели, примеряться? Наконец, дроу шумно выдохнул и направился в мою сторону, говоря при этом:
- Я думаю, господин Бризафейн позволяет своим женщинам слишком многое вместо того, чтобы показать им на их место. Сейчас я покажу, где твое место, похотливая самка.
Он снял с себя пояс и ножны с покоящимся в них оружием и, бросив их на каменный стол, придвинулся ближе. Сомнения уже покинули его. Дроу, поверивший в то, что я глупая озабоченная шлюшка, готовая раздвинуть перед ним ноги от скуки, получил свое в виде глухого удара подносом по левой щеке. Ждать, пока он подставит правую, я не собиралась и с удовольствием еще пару раз приложила обмякшего мужчину по макушке, прежде чем кинуться к собранному рюкзаку. Обшарив неподвижного дроу и прикарманив кое-какие его вещи, в том числе короткий клинок и флягу с водой, я выждала еще некоторое время на случай, если меня кто-то мог услышать, и прошмыгнула прочь из покоев. Навстречу неизвестности и свободе.
Свободе и неизвестности.

Бризафейн.
Три Младших Дома, объединившиеся против могущественной семьи Д’замонтр, были уничтожены, войско под предводительством Дрогрейра вернулось с полной и безоговорочной победой. Противники достойно сражались и встретили свою смерть в бою, но эффект неожиданности и магическая поддержка жриц Д’замонтр во главе с Шаркой в одночасье помогли свергнуть защиту, прорваться в их обители и уничтожить остальных членов мятежных семей, вплоть до младенцев и стариков. Их Пещерный Призрак был глух к мольбам, чтобы спасти от справедливой расплаты. Большая часть их войск после победы Первого Дома переметнулась к ним, приняв клятвенную присягу спустя полчаса на Центральной площади. Теперь воинство Д’замонтр выросло на восемьсот боевых единиц. Дрогрейр был доволен и спешил явиться к Шарки с докладом в тронный зал.
Распрощавшись с ним, Бризафейн принял ванну в горячем источнике, сменил одежду со следами чужой крови на чистый костюм разведчика и направился в покои своей наложницы. С ней все это время должен был находиться слуга Зурр, Бриз не сомневался в том, что тот не посмеет нарушить клятву и уйти с караула, а уж тем более прикоснуться к собственности третьего сына. Настроение дроу заметно приподнялось после битвы. С саблями наперевес вытанцовывая немыслимые па между рядами противника, рассекая их животы и глотки, пронзая насквозь сердца, он чувствовал себя неуязвимым. Он упивался азартом схватки, испытывая невероятный подъем сил от запаха пролитой крови. Словно одержимый демонами преисподней, дроу рубил и кромсал вопящих и слабо сопротивляющихся его атакам воинов и шел вперед по их спинам и головам, чтобы достать и уничтожить засевших в своих молельнях жриц. Это был единственный шанс поднять руку на жрицу и убить, не боясь скорого на расправу суда по законам дроу. И он убивал. Медленно проворачивал лезвие в мягких животах исходящих проклятьями женщин, парализованных и обессилевших под магическим напором жриц Д’замонтр. Смотрел, как они корчатся и плюются кровью на каменном полу, испещренном какими-то символами, и как жизнь вытекает из них вместе с жидкостью и силами. А затем была команда отходить. Дом, который выпал Бризафейну на зачистку, был полностью вырезан, все его члены вплоть до самых маленьких убиты, а воины и слуги перевербованы победителем. Три Дома в разных частях города были одновременно вычеркнуты из списка когда-либо существовавших. Больше никто из них не посмеет посягнуть на неприкосновенность власти Д’замонтр.
- Зурр, ты свободен! – бросил Бризафейн, приблизившись к покоям наложницы.
Тишина была ему ответом.
- Зурр? – позвал еще раз дроу, переступив порог и оказавшись внутри.
То, что открылось его взору, вряд ли могло обрадовать. Комната была пуста. На широкой постели, нелепо раскинув руки, лежал уже практически остывший Зарр. Кайи нигде не было. Сбежала! Кинувшись к мертвому телу слуги, Бриз повернул его голову и обнаружил на голове рану, под ней на постельное белье натекло немало крови, успевшей свернутся к его приходу. Рядом лежал и поднос, с помощью которого наложница расправилась с приставленным к ней слугой. Но какого демона он делал на постели? Может быть, эта женщина притворилась больной или еще каким-то образом заманила его ближе, а затем нанесла удар по голове? И судя по всему, одним ударом она не ограничилась.
Бризафейн принялся измерять покои шагами. Нужно было найти и вернуть эту самку как можно скорее, иначе она навлечет на его голову большие проблемы, а заодно и на себя. Он не мог допустить побега второй наложницы. Да над ним же все будут смеяться до конца жизни из-за того, что он не может усмирить какую-то человеческую особь! И это не говоря уже о том, какое наказание может избрать для него за повторную оплошность мать Шарки, а ведь впереди еще разговор с ней о том, что побег первой любовницы поверг их семейство в эту заварушку.
Нужно было оставить при ней обоих слуг, так было бы надежней. «Три шкуры с нее спущу, когда найду», - решил Бризафейн, спихнув мертвого дроу с испорченной постели, и направился прочь из покоев на поиски сбежавшей наложницы.

Кайя.
Мягкие ботинки были абсолютно не приспособлены для ходьбы по грубо обработанным подземным коридорам, ведущим прочь от города дроу. Их пришлось выкинуть и заменить на кеды, единственное из шмоток, что амазонки и дроу решили мне оставить вместе с рюкзаком. Не сказать, чтобы я не мерзла посреди камня на неизвестной глубине. Было свежо, но человек такая хитровыдуманная скотина, что способен привыкнуть практически ко всему, даже к боли. Боль, правда, мне пока никто не причинял, и очень хотелось надеяться на то, что так оно и будет дальше. В первые минуты моего побега, когда я только покинула покои, предоставленные Бризафейном, меня трясло от страха, что кто-нибудь из дроу обязательно обратит на меня внимание, узнает и вернет обратно и тогда расплата за мою вольность будет неизбежна. Он ведь обещал меня выпотрошить, если я вздумаю на этой пойти. Но у меня не было выбора! Что за жизнь - торчать где-то под землей, ублажая местного царька по его приказу? Да даже если он будет сто раз белым и пушистым, что в его случае весьма проблематично. Во-первых, он ни хрена не белый, а во-вторых, он гребаный дроу! Не то, чтобы я была большим специалистом в области их племени, но послушав короткие наставления своего «хозяина», учла, что этим ребятам лучше на зубок не попадаться. Перекусят, проглотят и попросят добавки.
Был еще один маленький пункт, почему мне нельзя было возвращаться обратно. Там в покоях, отбиваясь от напирающего на меня Зурра, я, кажется, малость переборщила. Дроу остался на постели истекать кровью из дырки, образовавшейся на его черепушке, и, судя по тому, что пульс у него ни черта не прощупывался, вряд ли была возможность его реанимировать. В связи с этой загогулиной, напрашивался сам собой вопрос: «Если я стою ниже всех по их иерархии, что сделают с наложницей, убившей свободного слугу?»
Я уже потеряла счет времени, хотя могла догадываться, что сутки с тех пор еще не прошли. Мне удалось проскользнуть мимо многих дроу. У Зурра я стащила его плащ и кинжал с тонким лезвием. Какое-никакое оружие мне понадобится, благо навыки самообороны имелись. Прикарманила и флягу с водой. Мой путь пролегал мимо Источника знаний, я специально решила пойти именно туда, чтобы запутать свои следы, насколько это возможно. Добравшись до светящегося посреди камней и сталагмитов водоема, я оторвала не без помощи ножа кусок подола платья и, наколов его одним концом на возвышающийся сталагмит, второй опустила в воду. Пусть те, кто пойдет за мной, решат, что я захотела больше знаний, не справилась с тяготением Источника и утонула. А кусок тряпья – это все, что от меня осталось. Мне лично этот план казался неплохим и имел все шансы на успех, только если эти дроу не обладают чутьем как у собаки или еще какими-нибудь природными завертонами.
А дальше… Дальше я пошла куда глаза глядят, вернее, куда они приглядываются в полутьме. Прочь от густонаселенных районов, все глубже и глуше, спрятав лицо и тело в полы плаща Зурра. Я успела уйти уже достаточно далеко, все поселения остались позади и, вроде, меня никто не искал. Казалось бы, самое время вздохнуть с облегчением и поздравить себя с успешным побегом, но чем глубже я продвигалась от города дроу с труднопроизносимым названием и чем ниже становились потолки надо мной, чем меньше света доходило сюда от оставшихся совсем далеко грибных колоний, тем страшнее становилось делать каждый шаг и тем сильнее давили на нервы стены и царящая вокруг тишина. Мне начинали казаться шорохи и скрежет камня, каждые полчаса сердце сжималось от мысли, что полоток вдруг обрушится и расплющит меня под собой. От волнения дышать становилось тяжело и, я утешала себя надеждами, что совсем скоро найду тот коридор, что выведет меня отсюда на поверхность. Только бы выбраться наверх из этой темноты, там уж я справлюсь как-нибудь. Там все будет знакомым и понятным, даже если этот мир и не такой, как тот, к которому я привыкла.
Почувствовав, что ноги одеревенели от долгой беспрестанной ходьбы, а на пальцах образовались свежие мозоли, я решила устроиться на перекур. Не в буквальном смысле. Экономя съестные припасы, я с жадностью запихала в себя часть тушеных грибов и запила их одним глотком воды. Воду нужно было беречь, как и последнюю сигарету. Посидела немного на каменном полу и снова отправилась в путь. Нельзя было надолго останавливаться, если за мной кто-то пойдет, они сильнее и выносливее, это их дом, а я здесь чужак и практически ничего не знаю. Нужно все время двигаться вперед, чтобы отойди от территорий дроу как можно дальше, стараясь при этом не спуститься еще глубже под землю.
Передо мной встало два выхода, я, поторчав между ними немного, выбрала левый, потом шла так же долго, пока коридор не разветвился еще на два. Все, чего я сейчас хотела, это уйти как можно дальше. От них не веяло свежим воздухом, впереди не было рассеянного света. Не думаю, что имело хоть какой-то смысл подолгу задерживаться перед ответвлениями, решая какой именно выбрать.
Так я продвигалась вперед, наверное, еще целую вечность, до тех пор, пока не заметила исходящее откуда-то слабое свечение.
- Неужели свет в конце тоннеля? – обратилась я сама к себе.
Выбор все равно был невелик: туда или обратно в темноту. Досчитав зачем-то до десяти, я сделала глубокий вдох и потопала прямиком на свет, исходящий из поворачивающего вправо коридора. Хотелось верить, что это выход на поверхность, очень хотелось, но спустя пару сотен метров я оказалась у каменной стены, облепленной десятками, сотнями больших светящихся гусениц. Они были размером с ложечное черпало и, судя по всему, питались смолой, выделяемой из стены, ползали по ней, собирая ротовыми присосками влажные капли. Это не был тупик, дальше ход поворачивал и разветвлялся, но он не вел к выходу наверх. Гусеницам не было никакого дела до моих стремлений выбраться из подземелий, они продолжали поедать свою странную пищу и светиться достаточно ярким, но мягким светом.
Я выругалась и осела на пол рядом со стеной, покрытой бескрылыми светлячками. Там я просидела еще какое-то время, прежде чем решила выпотрошить свой рюкзак и оторвать от лежавшего в нем платья кусок ткани. Ткань была легкой и сетчатой, уж не знаю, из чего ее производили амазонки, но для моих целей она вполне годилась. Расстелив оторванный кусок на земле, я принялась собирать гусениц и складывать на него. Раз они светились, их можно использовать в качестве факела. Уже что-то среди той темноты, к которой мои глаза частично привыкли, а частично приходилось передвигаться, держась стены одной рукой. Возможно, будь я более голодной, сообразила бы, что их можно использовать и по-другому.
Собрав достаточное количество гусениц и связав обрывок ткани в пучок, я озадачилась поисками палки, к которой можно было бы присобачить этот шевелящийся кулек. Под рукой ничего подобного не оказалось, пришлось оторвать от подола того платья одну полоску и закрепить на кульке в качестве держала.
- Буду вас в вытянутой руке нести, лучше все равно ничего не придумаешь, - пробормотала я, с брезгливостью изучая получившуюся конструкцию.
Все же лучше, чем темнота. Решив так про себя, я продолжила свой путь, выбрав еще один поворот в подземелье.

Бризафейн.
Ему казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он отправился на поиски спесивой рабыни. Дорога, которой она пошла, даже в страшных снах Бризафейна не могла считаться безопасной. Сперва ее следы вели к Источнику Знаний, дроу ошибочно решил, что девушка захотела обратиться к нему, чтобы больше узнать о мире, в котором оказалась, и не потеряться в бесконечных разветвлениях и переходах между пещерами. Он обошел Источник вокруг, присматриваясь к следам, оставленным человечкой, побывавшей в этом месте на несколько часов ранее его самого. Кусок ткани, зацепившийся за острый конец сталагмита, намекал на то, что она рискнула окунуться в воды и, скорее всего, держалась за этот ненадежный выступ, а затем ушла вглубь. Но если бы это произошло по воле случая, то и ткань оторвалась иначе, да и следы Кайи, уходящие в направлении противоположном тому, откуда она пришла, указывали на то, что это был всего лишь хитрый трюк. Сбежавшая наложница хотела обмануть тех, кто отправится на ее поиски, и заставить их считать себя мертвой. Хороший ход, Бризафейн не мог не оценить ее умственных способностей, но сам он считался одним из лучших следопытов H’шаморнатрена, и раскусил этот трюк в два счета.
Держа в одной руке отрывок ткани, дроу побежал в том направлении, куда вели следы. Он должен был найти ее раньше, чем девушка попадется в лапы опасного подземного хищника. О том, что Кайю могут перехватить дроу из другого Дома и использовать в своих коварных целях, как это сделали с его прежней любовницей, он не хотел думать. Победа Д’замонтр прошлой ночью была полной и безоговорочной, еще долгое время теперь можно было не бояться нападений и заговоров со стороны более слабых Домов. Шарки укрепила свою власть и трон, сократила количество влиятельных семей на три Дома и могла спать спокойно, как и все члены ее клана.
Преследуя убегающую от города девушку, Бризафейн не заметил, как оказался на достаточном от него удалении. Дальше шли пограничные территории, которые вооруженные отряды его соплеменников периодически отправлялись зачищать от различных тварей, обитающих под землей в огромном количестве. Пещерные глоки, огненные землерои, чересчур разросшиеся красные мхи, вечно голодные шестиноги и пучеглазые уроды – всех не перечесть. Большая часть из них не обладала разумом и была опасна потому, что единственным смыслом жизни для них был голод. Против вооруженного и хорошо обученного воина-дроу все они были бессильны, но растерзать и проглотить слабую человеческую самку эти твари могли в два счета. Бризафейну вовсе не хотелось отправляться за новой наложницей к амазонкам лишь потому, что он не сумел уследить за этой и позволил сожрать ее хищникам. Это был бы большой позор. Мать Шарки еще не озвучила его наказание за первую сбежавшую самку, поставившую их Дом в незавидное положение, как и вторая успела дать деру. Смех, да и только!
Проклиная себя за излишнюю мягкость, дроу продвигался вперед по разветвляющимся коридорам и вскоре оказался у стены, облепленной йолями. Крупные подземные гусеницы питались каменными слезами до тех пор, пока не окукливались и не перерождались в уродливых бескрылых насекомых размером с кисть мужчины. Презрительно смахнув добрую дюжину со стены, Бризафейн растоптал их и отправился дальше. Кайя была здесь не так давно, их разделяло теперь не больше часа пути. Девушка не была приспособлена к длительным переходам, плохо видела в темноте, устала и, наверняка, хотела есть. Дроу тоже чувствовал подступающий голод, но он был выучен претерпевать лишения ради достижения своих целей и прекрасно ориентировался в окружающем мире. Он прибавил шагу, чтобы поскорей нагнать беглянку и вернуть назад.

Здесь следы девушки яркими алыми пятнами выделялись на фоне холодного камня коридора. Она совсем недавно прошла этой дорогой и продолжала двигаться дальше. Бриз остановился и припал к земле, чтобы услышать ее шаги. Да, она определенно рядом, может быть, в сотне-другой шагов. Улыбнувшись тому, что его поиски скоро увенчаются успехом, дроу уже хотел было подняться, как к мерному гулкому перестуку девичьих шагов прибавился какой-то грохот, пока еще достаточно отдаленный, но судя по усиливающемуся звуку, приближающийся из соседних коридоров.
- Только не это, - выпалил он злобно и бросился бежать за Кайей.
Такой жуткий, сотрясающий все вокруг звук, могли издавать только два вида тварей. Голые землеройки, или землерои, и огненные землерои, они принадлежали к одному виду и оба были безумно опасны для того, кто случайно встретится им на пути. Несмотря на жуткий вид, эти существа не являлись хищниками, но, прокладывая себе путь в стенах подземелий, они могли даже не заметить и перемолоть своими челюстями все, что встанет на их пути. И прямо сейчас один из них приближался на бешеной скорости к ничего не подозревающей девушке.
Дроу бежал со всех ног, не зная, что скажет пропавшей наложнице, но твердо решивший спасти ее от неминуемой смерти. Твердь земли начала вибрировать под ногами, это подземный землерой прокладывал себе новый путь, кроша камень сотней крепких как алмаз зубов. Наконец, Бризафейн увидел впереди себя Кайю, присевшую отдохнуть. Рядом с ней лежал какой-то светящийся комок, а за спиной покоился походный мешок. Девушка сидела, прислонившись к стене, и смотрела себе под ноги. Она заметила его и резко вскочила, выхватив из-за пояса кинжал убитого Зурра. Откуда еще у нее могло взяться оружие?
- Кайя! Тебе грозит опасность! – крикнул Бризафейн, остановившись, чтобы восстановить дыхание.
- Не подходи! – завопила она, выставив перед собой короткий клинок. – Я тебе глаз выколю!
- Не я! Сюда движется землерой! Нужно срочно покинуть это место!
Между ними была добрая сотня шагов. Женщина подхватила с земли светящийся комок, все так же не отпуская сжатый в другой руке кинжал, и понеслась в обратную сторону, проигнорировав слова дроу.
- Хешлакс! – выругался он и припустил за ней следом.
Гул крошащегося камня и приближающегося огромного существа теперь уже заглушал все остальные звуки. Бризафейн не слышал собственных шагов и биения сердца. Гигантский земляной червь, прогрызающий в камне огромные ходы, был где-то рядом и мог появиться из стены в любом ее месте. Пол и полоток тоже не были исключением.
- Да стой же ты!!! – выкрикнул дроу, мысленно проклиная всю затею с поисками сбежавшей наложницы.
Нужно было попробовать остановить ее, использовать другой метод, раз убеждение с ней не работало. Втянув в себя воздух ноздрями, он остановился и закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на убегающей самке. Ей было страшно, она тяжело дышала и стремилась уйти как можно дальше от преследующего ее мужчины. Дроу почувствовал страх, пропитавший ее ауру, прощупал воздух вокруг и направил все свои силы на то, чтобы левитировать Кайю и переместить туда, где стоял он сам. В ревущем вокруг него пространстве это было не так просто, как в спокойном и тихом Зале тренировок. Девушка, недоумевающая, почему она вдруг поднялась над землей, пыталась идти по воздуху в противоположную от него сторону. Ничего не помогало. Ей было не выбраться из невидимого ментального плена. Дело было за малым - доставить ее сюда. Бризафейн сжал челюсти, испытывая непередаваемый подъем сил и в то же время, отдавая большую их часть на то, чтобы удерживать Кайю в воздухе.
Грохот вокруг усилился до такой степени, что дроу почти оглох. Он прокусил губу до крови, пытаясь сдвинуть сопротивляющуюся самку с места. Выходило очень медленно. Он тянул ее в одну сторону, она шла хоть и с большим трудом в обратную, что-то злобно выкрикивая и ругаясь незнакомыми ему словами. В один миг все переменилось. Каменная стена справа от Бриза треснула и буквально выплюнула из себя крупные и мелкие осколки, следом за ней из огромного отверстия показалась бесформенная голова огненного землероя. Едва появившись в провале, он помотал пылающей настоящим обжигающим огнем башкой в разные стороны и продолжил свой путь сквозь другую стену подземного коридора, полностью перегородив проход своим грузным телом.
Дроу едва успел отпрыгнуть назад и закрыться руками от летящих на него каменных осколков. Какие-то из них поранили его плечо и оцарапали шею. Пылающий в двух шагах от него землерой обдавал непереносимым жаром и слепил непривычные к яркому свету глаза Бризафейна. Можно было лишь догадываться, какой длины была эта тварь, полностью перекрывшая дорогу к беглянке, но ни обойти, ни прорубить сквозь нее дорогу, он ни за что бы не рискнул. Уж лучше переждать, пока землерой скроется в толще камня. Или вовсе бросить затею вернуть Кайю назад. Огромный круглый червь в высоту занимал весь коридор, а в нем над головой Бризафейна уместился бы еще один дроу. В ширину он вряд ли был меньше, а это значило, что девушка вполне могла попасть под него. Может быть, землерой уже размазал ее по стене и перемолол останки сотней своих непрерывно движущихся зубов.
Так думал Бризафейн, застыв возле огненной плоти существа в позе эмбриона и закрывая руками лицо от слепящего пламени, и в мыслях его крепло решение оставить поиски и вернуться домой.

Возвращение будет не из приятных. Придется пережить смешки родичей или заткнуть их им в глотку при ближайшей возможности, только не жрицам и не матери. Их оскорбления придется терпеть еще многие годы прежде чем кто-либо другой не вызовет на себя гнев Шарки. Он скажет, что шел по следу беглянки, догнал и убил, а в доказательство предоставит кусок материи, который все это время был с ним, заткнутый за пояс. Глаз или палец были бы наверняка лучше, но и это сойдет за неимением другого. Все равно ее судьба решена.
Там в пылающем проходе Бризафейн дождался момента, когда огненный землерой полностью скрылся в толще стены, но разглядеть что-либо среди раскаленного камня, а тем более какие-то мелкие шаги, было и вовсе невозможно. Все вокруг слепило взгляд, дроу был уверен в том, что от Кайи не осталось ничего – таким огромным казался раскаленный участок тверди.
Он шел уже около часа, когда прямо перед ним возникла женская фигура. Жрица была облачена в темный, поглощающий малейшие намеки на свет, плащ, закутана полностью. Лишь малый кусочек губ под плотным капюшоном выделялся на фоне абсолютной тьмы. Она встала на его обратном пути и не собиралась уходить с него, несмотря на то, что легко могла обойти стороной.
- Спешишь возвратиться в свой дом, Бриз? – произнесла она насмешливо, и дроу узнал ее голос.
- Аракха? Что ты здесь делаешь? – изумленно и настороженно спросил он, поневоле потянувшись к рукояткам сабель.
- Я шла по твоему следу, - ответила она так, будто в этом не было ничего необычного.
- Зачем?
- Чтобы уберечь тебя от безумных поступков.
- О чем ты? Я не понимаю, - Бризафейн действительно не понимал, но где-то в глубине сознания он боялся того, что еще могла сказать эта вестница бед. – Зачем тебе понадобилось искать меня?
Жрица медленно и с достоинством приблизилась к застывшему перед ней дроу и обошла его вокруг, легонько касаясь кончиками пальцев крепкой груди и напряженной спины. В них струилась сила, сконцентрированная магическими заклинаниями и готовая сорваться в любой момент, если та пожелает причинить мужчине боль.
- Завершается последний час нападения на Первый Дом Н’шаморнатрена, все ваши силы на исходе, две трети армий мертвы, матерь Шарки скончалась, призывая силы Глаука на помощь. Ее старческий организм не выдержал той щедрой доли, что наш бог вылил ей одной, позабыв распределить между остальными жрицами, - заговорила она, смакуя на языке каждое произнесенное слово.
- Ты лжешь, - выдохнул Бризафейн, все еще не веря в происходящее.
- С чего бы мне лгать? – усмехнулась Аракха, оказавшись прямо перед его лицом. – Я ни разу не солгала тебе, когда говорила о тайно созданном союзе против твоей семьи.
- Но шпионы… Глаук…
- Шпионы говорят то, что угодно тем, кто им больше заплатил. А наш бог узрел падение вашего Дома и возвышение трех других Домов. Да, он назвал три имени. Три с конца, но не три с начала.
- Миэрвал, Т’удрорн, Ваал, - произнес Бризафейн, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Он мог бы хотя бы на мгновение задуматься, почему младшие и слабые дома решили собрать коалицию против самого могущественного Дома, почему предупредительная атака на них была столь легка и победоносна. Восемьсот воинов и слуг примкнули к Д’замонтру.
- Да, - кивнула Аракха, соглашаясь с его словами. – Они участвовали в силовом союзе и сейчас их воины, успешно штурмовав вашу крепость, прошли в когда-то защищенную цитадель и методично вырезают всех членов великой семьи. Те восемьсот воинов и слуг, что вы взяли себе, охотно помогают им в этом. Их целью было проникнуть внутрь незамеченными и в нужное время открыть двери. Нет, семьи разоренных Домов не знали о готовящемся перевороте, но их слуги и воины были подкуплены за много месяцев до этого. Они ждали вашей атаки, ведь так или иначе Шарки и ее дочери решились бы предупредить задуманное на них нападение, а Глаук предоставил им имена.
- Наш бог… он солгал нам…
- Да, во имя высших целей, - пожала плечами Аракха и провела искрящейся рукой по напряженной щеке Бризафейна. –Спустя несколько часов Миэрвал станет Первым Домом, и все мы принесем клятву подчиняться приказам и законам его матери. Она еще молода и сможет породить немало сильных жриц и воинов.
- И та встреча со мной, ты натравила мою семью на младшие Дома, чтобы восемьсот дроу врага попали в наш дом, - выдавил из себя мужчина, чувствуя на себе ее обжигающее касание.
Все было спланировано заранее и приведено в исполнение за двое суток, а его поиски сбежавшей наложницы лишь отсрочили его собственную смерть. Но теперь, когда семью практически вырезали, и ему самому податься стало некуда. Никто не возьмет изгоя под свое имя, стоит только им узнать, что третий сын Д’замонтр остался жив, как на его поиски тут же кинутся десятки ищеек и головорезов, чтобы найти и уничтожить последнее звено павшего Первого Дома. Но его не понадобится искать, потому что Аракха сделает это здесь и сейчас.
- Ты всегда был достаточно сообразительным мужчиной. Я восхищалась тем, как легко ты бросал на лопатки своих врагов или вспарывал им животы, но еще больше я восхищалась тем, как ты складывал маленькие элементы в единое целое, - продолжала Аракха, медленно опуская руку по широкой груди и животу дроу ниже и ниже. – Мне безумно нравилось уединяться с тобой в темных уголочках, где нас никто не мог найти, почти так же как слушать твои умозаключения, но пришло время признать, что у тебя больше нет шансов не то что, достигнуть вершин общества… Да ты и себя не сможешь обезопасить, находясь в Н’шаморнатрене. Обследовав трупы и не найдя среди них твоего тела, они отправят на твои поиски лучших следопытов. Жрицы победителей станут плести сети, чтобы нащупать твой ментальный след, и обязательно найдут, если ты будешь слоняться неподалеку от города.
- Убей меня и не будем продолжать этот бессмысленный разговор, - процедил сквозь зубы Бризафейн, чувствуя жжение и покалывание в паху, на котором лежала рука жрицы.
- И ты даже не попытаешься меня остановить? – с интересом приподняла она бровь. – Это не тот Бриз, которого я знала. Тот Бриз, возможно, даже осмелился бы ударить меня и броситься на помощь своим умирающим сородичам. Скажи мне, что я ошибаюсь?
- Ты только что сообщила мне о том, что у меня больше нет Дома, нет семьи и меня будут искать, пока не найдут все ищейки Миэрвал! – выкрикнул Бриз, резко отбросив от себя Аракху. Она попыталась ухватиться искрящейся рукой за его плечо, но дроу наотмашь ударил ее по лицу и перехватил запястье, припечатав заносчивую жрицу спиной к холодной стене. – Я уже не жилец! Не все ли теперь равно?!
- Отпусти меня! Я приказываю! – завопила женщина, почувствовав, что Бриз не шутит.
Больше она не контролировала его. Пусть даже ее Дом стал теперь пятым по счету, это не прибавило ей сил и не могло защитить от напора обезумевшего дроу.
- Ты участвовала в заговоре! – кричал он ей в лицо, пытаясь направить разгорающуюся силой кисть к ней самой. – Ты использовала меня в своих целях!
- Отпусти! Ты не смеешь ко мне прикасаться! – рот жрицы исказился от страха.
- Или что?!
- Пусти говорю, жалкий дроу!
- Тебе нужно было убить меня сразу, Аракха!
- Нет! Ты не смеешь!
Наконец, Бриз приложил пульсирующую светом и силой кисть жрицы к ее же груди. Все тело затряслось в конвульсиях, кожа зашипела и начала трескаться в некоторых местах. Из горла Аракхи вырывались крики вперемешку с булькающими звуками до тех пор, пока кровь не потекла по тонким искаженным болью и злобой губам. Бризафейн отступил от нее, одновременно выхватив из ножен саблю, и рассек хрипящее горло не успевшей упасть наземь жрицы. Раздался скрежет металла по камню, и отделенная голова с длинными ухоженными волосами покатилась по просторному коридору. Следом за ней безжизненным мясным мешком рухнуло и тело.
Бризафейн Д’замонтр остался один. Ему некуда больше идти и не за чем возвращаться в свой дом. Там его отныне ждали только забвение и смерть. Но в одном мертвая Аракха была права – он не привык самовольно класть голову на плаху.

Кайя.
Я бежала так долго, что мышцы на ногах одеревенели, а легкие едва справлялись с длительным забегом. Шмотник за спиной тянул непосильной ношей, мозоли на ступнях лопнули и их открытые раны напоминали о себе обжигающей болью. Сколько было уже разветвлений? Как далеко осталась эта огненная махина, протаранившая каменную стену и отгородившая меня от настырного дроу? Я боялась оглядываться назад. Ноги заплетались, в голове шумело. Больше бежать не было сил.
Заметно сузившийся проход выплюнул меня в небольшую пещеру, тьма была вокруг. Непроглядная, обширная. Только какое-то копошение у потолка пещеры и попискивание напомнило мне, что опасность может скрываться здесь за каждым камнем. Подняв голову и комок светящихся гусениц, я попыталась определить, что именно таилось наверху, но света было не достаточно. Он едва освещал ближайшие пару метров вокруг себя, а высота пещеры явно превышала этот размер. Мне было страшно, но не страшнее, чем возвращаться назад, где огненный монстр или неотступный Бризафейн могли поджидать меня с распростертыми объятиями. Я не знала, как реагировать на способность дроу поднимать в воздух предметы весом с мою тушку, но раз уж он умеет выделывать такие финты, тем более стоит держаться подальше.
Выждав какое-то время у входа в пещеру и не заметив никаких попыток от того, что таилось под потолком, наладить со мной контакт, я отошла в сторону и уселась прямо на голый камень, опустив свой светильник рядом. Нужно было перевести дух, разуться и перебинтовать пальцы с растертыми до крови мозолями. Утолить жажду. Хорошо было бы найти какой-нибудь подземный водоем и наполнить флягу водой. «Может быть, в этой пещере, найдется небольшое озеро? – подумала я, жадно глотая драгоценную влагу. – Но это потом, сейчас – перевязать раны»
На бинты пошло все то же платье амазонок, порвав верхнюю его часть ножом на узкие полоски, я кое-как разулась и перемотала злосчастные пальцы. Ногам стало свежо и приятно. Позволив им побыть на воздухе совсем недолго, я зашнуровала кеды и вытащила из рюкзака почти пустую пачку.
- Может, я не выберусь отсюда живой, - произнесла вслух, наверное, ради того, чтобы услышать свой голос. – Может, это будет моя последняя выкуренная сигарета.
Дыхание медленно, но верно приходило в норму, но ноги по-прежнему казались ватными. Есть не хотелось, хотя пища попадала в меня уже достаточно давно и крохотной порцией. Над головой что-то беспрестанно шевелилось и попискивало. Летучие мыши? А если они здесь обитают, не подскажут ли они дорогу к поверхности? Или это особые летучие мыши, не нуждающиеся в полетах над землей? Ох, кто их тут разберет!
Я поднесла трясущимися руками сигарету ко рту и попыталась прикурить, но вместо этого неловко поперхнулась, закашлялась и выронила заветную порцию никотина. Белая трубочка покатилась прочь от меня по неровному каменному полу.
- Эй, стой! – вырвалось из меня.
Я поспешила догнать катящуюся прочь сигарету. Она застыла, а я ступила на мягкое, опустила руку, чтобы поднять ее и с горестью заметила, что моя никотиновая доза успела вляпаться во что-то черное и вязкое.
- Вот дерьмо, - выругалась я. – Дерьмо…. – задумчиво повторила и снова подняла голову вверх, откуда до сих пор доносились звуки шевеления. – Молодец, Кайя, ты явно вступила не в партию, а в мышиные фекалии, ну при условии, что там наверху, конечно же, мыши.
С тоской поглядев на выделяющуюся посреди темноты белым пятном замоченную сигарету, я грустно выдохнула и бросила ее под ноги.
Выходит, я нахожусь где-то с краю пещеры, населенной колонией летучих мышей, пол которой щедро покрыт продуктами их жизнедеятельности. Есть два варианта. Первый – пройти ее поперек, вляпавшись во все это далеко не шоколадное счастье и оказавшись на другой ее стороне без уверенности в том, что там меня будет ждать выход. Второй – двигаться вдоль края, пока не натолкнусь на новый коридор. Второй мне нравился больше.
Размышляя над тем, как лучше поступить и прикидывая, как вообще тут научиться ориентироваться, я поймала себя на том, что слышу слабое бормотание. Звук доносился с левой стороны пещеры и был недостаточно громким, чтобы разобрать слова, но голоса явно были мужские. Несколько мужчин переговаривались о чем-то между собой, периодически к голосам примешивался некий перестук. Ну, по крайней мере, теперь я знаю точно, где находится выход отсюда. Я затаила дыхание и подхватила свои брошенные вещи, потом вдруг одумалась. Там ведь могли быть дроу! Если я попадусь им в руки, ничего хорошего не жди. Накинув лямки шмотника на плечи и осторожно, боясь издавать громкие звуки, опустив злосчастных гусениц, я присела на корточки.
«Где мои толпы поклонников, кричащие вслед: «Постой, незнакомка, ты такая необычная»? Где горы золота и ручной дракон в придачу? Все люди как люди, а я лицо мышиными какашками натираю» - думала я, с отвращением зачерпывая вязкую темную жидкость с пола и нанося на щеки и лоб. – «Видела бы меня сейчас Ева, умерла бы со смеху».
Для большей правдоподобности мне пришлось намазать веки и уши, а затем смазать и руки, ту их часть, что не скрывали рукава платья дроу. Искренне желая грубых анальных ласк с применением арматуры всем, кто имел отношение к моему внезапному перемещению в пространстве, я сжала зубы и осторожно зашагала вперед, держась стены этой пещеры. Тихо, как только могла, подсвечивая впереди себя импровизированным живым светильником, я медленно, но верно добралась до того места, откуда доносились голоса и затаилась.

- Пум пурумпурум пум пум!
Бей кирка стену сильней!
Пум пурумпурум пум пум!
Знаешь ты, где синь огней! – напевал низкий басовитый голос, перестук инструмента вторил ему.
- Пум пурумпурум пум пум!
Сердолик, гранат, алмаз!
Пум пурумпурум пум пум!
Друза кварца, хризопраз! – продолжал вслед за первым второй голос, кажущийся мне не менее мощным.

Я нервно сглотнула и покрепче сжала держало светильника. Там впереди были рудокопы, поющие рудокопы, которые прямо сейчас работали над жилой драгоценных камней. Так, соберись башка, думай! Что ты знаешь о дроу? Есть среди них рудокопы, м? Воины, жрицы, следопыты, разведчики… Может быть среди них и были рудокопы, не мне делать выводы, я ведь слишком мало времени провела в золотой клетке Бризафейна, чтобы окончательно разобраться в иерархии общества дроу. Но что, если там, в коридоре работают гномы? В горле все пересохло. Нужно было решать, идти вперед навстречу тем мужчинам, что трудились кирками в ближайшем, и возможно единственном, выходе из пещеры, либо оставаться здесь до тех пор, пока они не уйдут. Второй вариант грозит затянуться на неопределенное время.
Послав всё на и в, я натянула капюшон поглуше и вошла в подземный коридор навстречу неизвестности. Мне пришлось пройти еще метров десять, прежде чем я увидела прямо перед собой пятерку невысоких, широкоплечих мужчин с длинными окладистыми бородами. На головах у них были металлические каски или шлемы, к каждому из этих шлемов крепился источающий яркий ровный свет камень. Может и не камень, но первое мое впечатление было именно таким.
- Бофи, вот он родимый! Я нашел! Я первый! – выкрикнул радостно один из представших моему взору гномов в тот миг, когда остальные четверо резко обернулись на мой топот.
Еще секунду назад каждый из них был занят делом и увлеченно вонзал кирку в стену, оставляя в ней уродливые неравномерные ниши, а теперь все они замерли с поднятыми инструментами так, будто призрака увидали. Несомненно, я была потрясена встречей с настоящими гномами, расположившимися в паре шагов от меня, но и для них мое появление вряд ли было ожидаемым. Можно было только представить, насколько нелепо я сейчас выглядела, одетая в костюм от дроу, кеды, плащ, поверх которого за моей спиной размещался походный рюкзак, вооруженная кинжалом и мешком с шевелящимися светлячками.
- Эм… Привет, - как можно безобидней выдавила я из себя.
- Мне кажется, или я и вправду вижу перед собой человеческую женщину в костюме, которые носят наложницы дроу? – с сомнением прищурился тот, что был ближе всех ко мне. – С чего бы это человеку гулять по подземельям в одиночестве?
- Да неет, скорее это женщина-дроу, притворившаяся человеком. Вот у нее даже дровское оружие за поясом, - опроверг его тот гном, что уродовал стену напротив первого, кивнув на нож, что висел у меня за поясом.
- Да? И с чего бы это дроу притворяться человеком? – возмутился первый, тут же обернувшись ко второму всем торсом и бросив кирку наземь. – Ты еще скажи, что у нее есть хитрый план убить нас всех и завладеть открытой нами жилой!
- А что, звучит правдоподобно, - подал неуверенный голос третий из гномов, почесывая задумчиво затылок под защищающим его голову шлемом.
- Что мать твоя тебя зачала с каменным ходоком, звучит правдоподобно! Сдались дроу наши жилы, они получат все, что захотят, так или иначе, - возмутился четвертый, тот, что стоял к третьему ближе всех, и тут же толкнул оппонента в плечо.
- Ты маму мою не трогай! На себя б лучше поглядел! Я большего урода, чем ты нигде не видал! – возразил ему третий, и тот уже метнулся навалять обидчику тумаков, но тут вмешался первый гном. По-видимому, он был здесь главным.
- А ну тихо! – скомандовал он и остальные вмиг умолкли, виновато опустив глаза в пол. – Неужто никто из вас не задался вопросом, зачем дроу это… этот светильник, если они прекрасно ориентируются в темноте? – спросил он, обращаясь к команде рудокопов.
Вот ешкин кот, и верно, облажалась я со светом!
- Смотрелка сломалась! – захохотал тот, что радовался находке и звал некоего Бофи, и, тут же получив тычок в спину, резко смолк.
- Я не дроу, - выпалила я, решив вмешаться в разговор раньше, чем меня перебьют эти болтливые и вроде бы безобидные на вид гномы. Хотелось верить, что после не очень удачных встреч, я попала, наконец, в хорошую компанию.
- Не дроу, значит, - нахмурился первый гном, деловито скрестив руки на груди.
- Нет, не дроу, - повторила я, чувствуя себя полным идиотом.
- Тогда скажи мне, не дроу, почему же у тебя лицо мышиными какашками намазано? – вперившись в меня испытывающим взглядом, вопрошал главный гном. – Или это у вас людей мода нынче такая?
М-да, провальный был план, если даже гномы сумели разглядеть, что это такое черное у меня на лице. Шумно выдохнув ноздрями, я приготовилась отвечать, чувствуя, как покрываюсь под своей маскировкой краской.
- Я убежала от дроу, которому подарили меня в качестве рабыни и, когда услышала ваши голоса, подумала, что это могут быть другие дроу. Чтобы они не признали, что я не из их соплеменников… я воспользовалась мышиным дерьмом и намазала себе… лицо.
Пока я мечтала провалиться сквозь землю от стыда и злости на свою затею, которая все равно не сработала, гномы молчаливо переваривали полученную информацию. Все они были ниже меня ростом, по грудь, не выше, все как на подбор плечистые и одетые в похожие серые костюмчики, но по лицам, длине и цвету бород их все-таки можно было научиться различать. Молчание длилось от силы пару секунд, а затем первый гном захохотал, а вместе с ним и все остальные. Смех вокруг меня стоял такой, что я сама невольно заулыбалась и, кажется, впервые за все время, проведенное в этом странном для меня мире, почувствовала слабый проблеск надежды в душе. Надежды выбраться отсюда, если не домой, то хотя бы в безопасное, полное настоящего солнечного света место.

Рудигейл.
Часики тикали. Свет проникал в помещение через щели плотно закрытых ставень, шумно наливалось пенное пиво, кричали восторженно мужчины, надрывно и одновременно вызывающе хохотали над тупыми шутками женщины с голодными глазами.
Часики тикали.
Тик так. Тик так. Почему они вообще должны тикать? Откуда эти слова взялись в ее мутной голове? Почему здесь? Почему сейчас?
Высокая худосочная девушка в безразмерном свитере крупной вязки, подпоясанном широким кожаным ремнем, сверлила взглядом колбу с песочными часами. Ржавый песок неумолимо скользил из верхней полости в нижнюю, увеличивая горку на донышке. Часы стояли на столе рядом с полупустой кружкой пива.
Тик так…
Девушка резко дернулась вперед, приблизила лицо к часам и прислушалась к шелесту песчинок внутри часов. Где этот тик? Где так? У нее были густые медные, почти красные волосы, имеющие весьма растрепанный вид и неряшливо ниспадающие до плеч, и безумные серые глаза. Она пыталась найти в этом звуке хоть что-то, отдаленно напоминавшее этот тик-так, возникший в ее голове, но ничего такого в песочных часах не было.
- Как же они могут тикать? – пробормотала не уверенная ни в чем девушка, обращаясь сама к себе, и медленно вернулась в прежнее положение.
Спинка стула дарила ей не больше уверенности, чем молоток, покоившийся на столе рядом с кружкой и часами. Собственно, кабак, в который девушка заглянула, чтобы утолить жажду с дороги и осмотреться, ей тоже не внушал доверия. Еще совсем недавно ее мир был полнейшей темнотой, хотя полгода, проведенные в поисках и бесконечной дороге, вряд ли можно определить под понятие «совсем недавно». Или можно. Рудигейл не могла быть ни в чем уверена, ведь она не могла вспомнить, что с ней было прежде до того, как темнота перестала являться таковой и выплюнула ее посреди заснеженного поля.
- Эй, милашка! – чья-то потная рука коснулась ее плеча и принялась трясти, возвращая из размышлений о никчемности собственной жизни. – Не хочешь со мной выпить? А?
- На хрен пошел! – бросила девушка, обратив снова все свое внимание на песочные часы. Песчинки в верхней полости почти закончились, заметно увеличив горочку в нижней. Тик так? Нет, скорее уж пшшшшш….
- Ты что возомнила о себе, шлюха?! – раздался над головой разъяренный и явно далеко не трезвый бас. – Щас я быстро проучу тебя!
Нагнетает, ублюдыш. Ну ладно, не говори потом, что тебя не предупреждали.
- Живо член свой засунул себе в рот и отсосал, не разгибаясь, или я тебе все пальцы повыдергиваю и заставлю съесть! – как можно отчетливей произнесла Рудигейл, поднявшись из-за стола с грацией обезумевшего гепарда, и протянула руку за молотком.
- Да ты… Да… - захлебнулся от злости лысый мужчина, на деле оказавшийся одного роста с худосочной девушкой.
Кажется, его только что смешали при посторонних с грязью и не очень корректно приказали всю эту грязь слизать. Какая жалость. Он ведь так этого не оставит.
Мужчина замахнулся в сторону Рудигейл кулаком, та резко нагнулась, пропуская его над головой, и ударила схваченным молотком тому в пах. Грубиян, получив по самому дорогому, вмиг загнулся и заскулил, а девушка, не дав ему опомниться, со всей силы пнула его на пол и тут же нависла сверху. Рост позволял ей устроиться, не садясь на лысого парня, на корточках. Выхватив его левую руку, Рудигейл занесла молоток и ударила по пальцам. Потом еще и еще, пока не превратила несколько его фаланг в кровавое месиво. Он кричал от боли, даже не пытаясь сопротивляться. Болевой шок парализовал его и отбил всю охоту приставать.
- Аааааа… прошу! Хватит! Не надо! Ааа…сука! …Аааа… хватит, умоляю, прости! – орал он, захлебываясь слезами.
- Что, не слышу?!
- Прости! – выдавил с большим трудом и тут же захлебнулся в плаче, сворачиваясь на полу в позу эмбриона.
Такой послушный и вежливый, когда прижали хвост, ну надо же.
- Надо говорить «Прости, Руди», - произнесла девушка, приблизив свое лицо к искаженному от боли лицу мужчины, и в тот же миг с размаху ударила молотком рядом с его головой.
- Проостии…. Руди… - захлебываясь, пролепетал тот.
Рудигейл спрыгнула с него и положила молоток на стол. В ее руках оказался нож, небольшой, лезвие длиной всего лишь в пядь и гладкая полированная рукоятка то ли из кости, то ли из рога. Этот нож был с ней и в тот самый день, когда она очнулась в поле. Может быть, в нем таилась какая-то отгадка, но девушка не знала. Никто не узнавал этот нож. Никто не искал Руди.
Перехватив рукоятку покрепче, девушка еще раз пнула мужчину, дернула за ремень и вспорола его вместе со штанами со спины. Он не сопротивляться, почуяв, что девица сомнительного вида способна не только пальцев его лишить, но и голову размозжить как два пальца обоссать. Оголив белый зад грубияна, она смачно плюнула на него, схватила молоток и направилась в сторону выхода.
Посетители кабака и разносчики молча наблюдали за ее неспешной походкой, не рискуя ввязываться в разборки, что бы эти двое там ни поделили.
- Тик так, - пробормотала себе под нос Рудигейл и вдруг вспомнила, что забыла оплатить пиво. – Эй!! – восторженно вскрикнула она, поймав за рукав улепетывающего от нее молодого разносчика.
«Еще усы не растут, а сжался весь так, как будто я его допрашивать собираюсь» - улыбаясь как можно вежливей, подумала девушка с медными волосами.
- Я ж не заплатила. Сколько с меня?
- Дв… два квидинга, мэм, - заикаясь, пролепетал тот.
- Хм… ну ладно, - пожала плечами она и, положив окровавленный молоток на стойку, принялась шарить в карманах узких, облегающих штанов. Пока она искала деньги, разносчик готов был слиться цветом и состоянием с окружающей средой, стать невидимым и ни коим образом не вызвать гнева этой неуравновешенной особы. Наконец, Рудигейл выудила из узких штанов мелочишко и, широко улыбнувшись, выложила все что было перед мальчишкой. – Вот держи, остальное на чай. Ну, бывай.
Неуверенно пожав плечами, она забрала молоток и направилась к выходу. Ее тоненький силуэт в безразмерном темно-бордовом свитере, шагающий на стройных ножках, обутых в какие-то уродливые ботинки на толстой платформе и со свободным голенищем, еще долго не отпускал внимание посетителей кабака. И лишь когда дверь со скрипом несмазанных петель захлопнулась за Рудигейл, все разом облегченно выдохнули.

Глава шестая. Домик в лесу
Астривель.
Раскалённый солнечный диск неумолимо приближался к горизонту, мелькающему за чередой деревьев. Их возраст, если судить по толщине мшистых стволов, насчитывал не меньше сотни лет. Под сапогами путников хрустели ветки. Держа под уздцы двух лошадок – одну серой масти, другую гнедой, двое мужчин и с ними молодая женщина продвигались вглубь дремучего леса. Подходил к концу третий день пути. Все трое мечтали поскорее оказаться в бане, но больше всех вздыхала об этом Ева Браун.
Пока они ехали верхом, она совершенно изъерзалась в седле позади Астривеля и дурачилась, периодически издавая странные булькающие звуки губами и сообщая остальным, что она осёл. Эльф не мог уловить, в чем соль этой шутки, но, получив на свой вопрос еще более непонятное «а, это фраза из мультика про приключения зеленого огра и осла» решил, что с него и этого достаточно. Кроме него в этой троице никто конкретно не знал, куда они направляются, и если Марко доверился товарищу, предоставив ему их вести, то Ева довольно долго одолевала его вопросами. Ох, и неугомонное человеческое созданье!
- Когда мы придем на место, ни в коем случае не обнажать сталь, не проявлять агрессию. Мы гости, они хозяева. Закон гостеприимства чтут во всех владениях Эндорлина, и те, кто его нарушает, караются смертью, - давал короткие наставления Астривель.
- Что?! Не смотри на меня так, у меня и оружия то нет, - девушка картинно вздохнула и сунула руки в карманы штанов, оставив снаружи только большие пальцы.
Дальше они продолжили путь пешими.
Дерзкая, острая на язык, необычная своим внешним видом и поведением, она поневоле привлекала внимание эльфа. Местные девушки не ведут себя так. Они не употребляют грязные слова, не кромсают в клочья напавших на них разбойников, будто это их хоть и редкое, но не такое уж сложное занятие. Дамы Озрайна избегают штанов, предпочитая им пышные, многослойные юбки, представляя собой цветок с множеством лепестков. В таком только пчелам путаться. Есть, конечно, и среди них бойкие экземпляры, но все они в большей своей массе изуродованные драками, мужиковатые воительницы, которых со спины бывает сложно отличить от мужчин. Есть где-то на юго-востоке племя гигантских женщин – джеда-тарий, те вообще редкостные экземпляры красоты. И есть его землячки, стреляющие из лука на скаку и выбивающие глаз вороне с трех верст – цветы розовых кустов и шиповника. И на их фоне Ева выделяется хищной росянкой. По своему красивой, с этим необычным цветом волос, зелеными глазами и вполне привлекательной фигурой, но способной захлопнуть свой бутон на чьей-то голове, неосторожно сунувшейся ближе, чем положено. Природное чутье говорило эльфу, что рядом с этой человеческой самкой стоит быть настороже. Достаточно уже того, что она принадлежит чуждому миру, в котором нет ни магии, ни представителей его народца, не говоря уже об остальных коленах и языках. Как ее занесло в Дредной лес? Что за секреты скрывает ее черная шкатулка в походной сумке, кроме рисования картин с натуры? Как вернуть ее домой? В конце концов, Астривель дал слово, что поможет ей с поисками. Бросить в том лесу и без того потерянную девушку он не смог. Не сможет и теперь.
Поймав себя на мысли, что он слишком долго смотрит на шагающую рядом Еву, эльф смутился и направил свой взгляд вперед за череду могучих деревьев. До него донесся густой мужской баритон, явно отчитывающий кого-то за проделки. Астривель улыбнулся. Они уже почти пришли, осталось от силы версты полторы.
А девушка упорно передвигала ногу за ногой, чувствуя, как деревенеют мышцы, не привычные к долгой ходьбе и езде верхом. Задница болела так, будто Ева неделю не слезала с тренажеров, придавая своей пятой точке вид бразильского идеала. Ох, если б оно так и было!

Ева.
Где-то ближе к девяти часам, когда солнце уже собиралось спрятаться и забрать с собой последние лучи света, густые дебри выплюнули нас на поляну. Она была приличных размеров, совсем не похожа на те места, где довелось ночевать прежде. На этом островке гладко выбритой от лишних сорняков и кустарников и щедро присыпанной гравием суши, расположился добротный двухэтажный особняк, избой его назвать язык не поворачивался, а что-то другое, более подходящее, упорно пряталось в моей головешке и не стремилось помочь подсказкой. В этом коттедже на первом этаже горел свет. Не электрический, нет, но освещенность меня радовала. Справа от него располагалась небольшая пристройка, из которой доносилось встревоженное кудахтанье, с той же стороны раздалось не менее возмущенное ржание и, кажется, были еще какие-то животные звуки, но все мое внимание поглотил хозяин, вышедший нам навстречу, весь облаченный в свет.
На какой-то миг мне показалось, что у него есть нимб, фантазия тут же пририсовала маленькие пушистые крылышки, и я уже готова была петь этому существу, кем бы оно ни было, дифирамбы и на ходу сочинять псалмы. «Дорогой боженька, ангел, херувим или как тебя там величать. Огромное тебе спасибушки за то, что ты отправишь… (да к черту условности!) за то, что ты отправил меня домой».
- Астривель? Зачем ты их сюда привел?!
Приятный низкий баритон хозяина особняка вырвал меня из благостных дум и прямо так, без предварительных ласк, засунул в холодную грязную лужу.
Дверь за тем, к кому мы так долго добирались, захлопнулась. Свет, льющийся из прихожей (сеней?), погас, оставив нашу троицу наедине с коренастым и довольно жилистым мужчиной лет тридцати, может чуть больше. Сумерки еще не сгустились, и я могла разглядеть его как следует. Первое, что бросалось в глаза и кричало о себе – он был рыж. Огненно, ядерно рыж, его волосы густой вьющейся соломой были схвачены в хвост, бороды и усов не было, но зато имелись густые бакенбарды на щеках. Прямой нос с широкими крыльями, весьма откровенно нас обнюхивал со ступенек. Он был даже красив, но с моим знакомым эльфом никак не мог тягаться в звании «красавчик месяца». Что-то еще неуловимое, хищное было в нем самом и его глазах, но я никак не могла разобрать что.
- Прости, что нарушил ваше отшельничество, Дик, но моей спутнице нужна особого рода помощь, - произнес Астривель, поджав губы, и покачал головой, мол, извини, приятель, но такие дела.
Марко молча ожидал, когда старые знакомые поговорят, и чесал Мамочку вдоль холки, от чего та жмурилась и вытягивала шею. Я предпочла последовать его примеру. Ну, не в том смысле, что яростно принялась чесать подвернувшуюся под руку лошадь. Стоявший рядом со мной Серогрив, будто поймав меня на подобной мысли, злобно сверкнул огромным глазом и демонстративно отвернулся. Ну что ж, намек ясен. Стоим и молчим. Как обычно.
- И какая же? – покосился на меня названный Диком отшельник.
Я предпочла скрыть свои скромные познания в американском матерном. Таким взглядом, какой был у хозяина дома, только молнии метать. Не хотелось попасть под прицел, сморозив глупость.
- Она иномирец. И ей нужно вернуться домой.
Я мысленно ежилась под пытливым взглядом рыжего лохмача, когда дверь распахнулась и в проеме показалась симпатичная женская мордашка. К слову сказать, ее пышная шевелюра была не менее рыжей, чем апельсины на полках супермаркета.
- Дик, я слышала, ты с кем-то разговариваешь, – поинтересовалась она, тронув его за плечо, и увидела нас, а в частности эльфа. – О, Астривель, добрый вечер! Какими ветрами тебя сюда занесло? Глушь, правда, ведь?
 - Правда, - согласился он, искренне ей улыбаясь. – Суурр, я так давно тебя не видел. Ты похорошела!
Вот шельмец! Стоило только на миг расслабиться, а он уже комплиментами чужую женщину осыпает. Или сестру.
- Ой, да брось, - рыжая смутилась, опустив взгляд. – Столько хлопот с близнецами, стирка, готовка, следишь, чтобы они не обожглись о горячую печь, не утопли. Котятки ведь совсем еще, – она просто светилась изнутри. Наверное, так и выглядят уставшие, но счастливые мамочки. – А это кто с тобой?
- Я как раз спрашивал об этом, дорогая, - вымученно сказал хозяин.
Женщина вышла на ступени, встав рядом с ним, и точно так же принялась втягивать воздух ноздрями. Нос у нее, к слову сказать, был такой, а волосы, кудрявые и собранные в хвост, спускались водопадом по плечам до середины бедер. Красивая, стройная и… хищная.
- Железо, я чувствую смерть, что идет за вами. Даже за этой хрупкой самкой тянется кровавый след, но она не похожа на воина. Кто на ее совести? – пробормотала задумчиво Суурр.
- Один разбойник. Остальных убили я и мой друг Марко. За него я могу поручиться своей жизнью, ибо задолжал ее ему пару лет назад. А девушка….
- Она иномирец, - договорил за Астривеля рыжий очень серьезным тоном.
Суурр изумленно охнула, прикрыв рот ладошкой.
- Так какого лешего ты держишь их на пороге?! – воскликнула она, в шутку шлепнув Дика по плечу. – Помоги Астривелю пристроить коней, а вы, ребятки, следуйте за мной. Гостей нужно накормить с дороги и отправить в баню. Они, наверно, очень грязные! – кричала она уже через меня и почти вошедшего в дом карманника удаляющимся мужчинам. – Ох, уж мой Дик! Он так переживает за наше семейное гнездышко, что охраняет территорию, как злой волк, каждое утро отправляется на обход владений. Ооо…. Я сейчас растоплю печь, устраивайтесь, чувствуйте себя как дома.
Сказав так, Суурр скрылась за второй дверью, оставив меня с Марко наедине. Сени в доме были небольшие, и, глядя на расставленную у стен обувь, я тоже решила разуться. Правда, меня немного смущал тот факт, что после нескольких дней хождения мои ботинки могли превратиться в оружие массового поражения. Кое-как стащив с себя первую «газовую боеголовку», я принюхалась как можно незаметней и облегченно выдохнула. Ну, не так уж все и плохо. Вот от китайских кроссовок за сто рублей запашок тот еще, я вам скажу. Убийственный! Был у меня один приятель, хвастался, что задешево приобрел себе обувь. Я ему по-доброму завидовала до тех пор, пока он не пришел ко мне в гости. Пожалела, что выкинула противогаз.
Карманник, пока я расшнуровывала второй ботинок, ловко разулся, помогая себе ногами и руками, поправил ремень, почесал пятерней голову.
- Мне одному эта парочка показалась странной? – шепотом поинтересовался он, опасаясь, что его могут услышать.
- Ты у меня спрашиваешь?! Я же «иномирец», мне здесь все странно, - буркнула я, поднявшись с корточек.
Марко философично пожал плечами и скрылся за дверью, ведущей вглубь дома.

Дик и Суурр, насколько я могла судить, были образцовой семейной парой и приходились родителями очаровательной тройни мальчишек. Суурр с удовольствием выставила перед гостями добрую дюжину тарелок и глиняных горшков со всевозможными блюдами. Каши, соленья, жареное мясо и рыба – кажется, стол ломился от еды – и все это было ее рук дело. Дик – суровый, но вроде бы не лишенный чувства юмора мужчина, защитник и отец семейства. Они мило ворковали, накрывая на стол, и шутливо бранили друг друга.
И это только на первый беглый взгляд.
На второй - у обоих были вертикальные зрачки и глаза песочного оттенка. Из того, что я успела подслушать, стало ясно, что пара поселилась в этой глуши лет двадцать назад, чтобы Суурр могла спокойно родить и воспитать детей до определенного возраста. Детишки – трое не менее рыжих мальчишек лет шести с виду – появились в зале не сразу. К нашей внезапной троице они долго присматривались и принюхивались, прежде чем приняли за своих. Может, это и могло показаться странным, но, я помнила напутствие Астривеля и старалась вести себя с хозяевами как можно дружелюбней.
Когда мой желудок выдал блаженное «уурррр», сообщив, что больше в него не влезет, а Марко сполз на пол, покрытый шкурой медведя, играть с детворой, хозяин дома придвинулся ближе, сцепил пальцы в замок и произнес:
- Итак, эта девушка каким-то образом оказалась полуголой посредь Дредного леса в объятиях страж-древа с голодным и злым орком на хвосте.
Кажется, кое-кто уже успел поведать ему вкратце историю моих приключений после бурной ночки. Я покосилась на эльфа, тот ободряюще улыбнулся и сжал мою ладонь.
- А ты, значит, в это время охотился и совершенно случайно оказался достаточно близко, чтобы услышать ее мольбы о помощи. И, конечно же, не мог не выручить бедную леди из лап кровожадной твари. Так? – Дик приподнял бровь, обратив все свое внимание на Астривеля.
- Я не молила о помощи!
- Да, именно так.
- «Ястреба» не могут заработать на безбедную жизнь, и им приходится охотиться в королевских землях?! - презрительно усмехнулся рыжий, и мне совсем не понравилось его замечание. – Что-то не сходится в твоем рассказе, Астри. Ты верный друг, но я никогда не поверю в то, что тебе действительно нужно было там охотиться. Что же тебя привело в тот день в Дредной перелесок?
Эльф втянул воздух ноздрями, бросил косой взгляд на меня, затем на Марко, показывающего детворе фокус с фасолиной, которая непонятно как оказалась у него в руках. Что за черт? Астривель что-то скрывает от меня?
- Я работал, - произнес кратко эльф.
- В лесу?!
- Мне нужны были… особые травы. В моей работе не должно быть осечек, Дик. Ты ведь должен это понимать.
- Да, я, кажется, понимаю, - рыжий утвердительно качнул головой и бросил оценивающий взгляд на меня.
В этот момент на пороге появилась Суурр с подносом, на нем был большой чайник и чашки.
- А сейчас мы будем пить чай. Ева, как ты относишься к чабрецу, мяте и лимоннику? – женщина была гостеприимна и заботлива.
- Положительно, - улыбнулась я, принимая от хозяйки чашку с ароматным напитком.
– Астри, я знаю, что тебе нравятся мои чаи. А твой друг? – Суурр, расставила чашки и чайник и устроилась рядом с мужем напротив нас.
- Марко пьет все, что горит, но иногда делает исключения для бодрящих отваров от прекрасных лесных фей, - отозвался карманник, не отрываясь от заинтересованных очередным его фокусом мальчишек.
Рыжеволосая дамочка улыбнулась уголками рта, отчего на ее щеках появились ямочки, и потупила взор. Двадцать лет в жуткой глуши, обществе любимого муженька и троих захребетников! Неудивительно, что любой комплимент, даже от такого прохвоста как Марко, может вогнать ее в краску.
- Очень вкусно, - пробормотала я, чтобы разрядить обстановку, и сделала еще один глоток.
- Вернемся к теме. Ева, расскажи лучше сама все, что помнишь о том моменте, как оказалась в лесу, - после многозначительной перестрелки взглядами со своей женой, Дик обратился напрямую ко мне. Впервые за весь вечер.
Набрав воздуха в грудь, я в очередной раз пересказала все, что со мной произошло за несколько дней до этого вечера, а когда закончила, мой чай успел остыть.
- Девочка, как же мне жаль тебя, - сочувственно покачала головой Суурр. – Это очень прискорбно, жить своей привычной жизнью, а потом в один момент потерять все и оказаться в чужом мире совсем одной. Тебе так много довелось пережить за эти дни, бедная, бедная Ева…
На самом деле слова рыжей хозяйки дома явно были преувеличены. Все было не так прискорбно. Нет, я конечно, уже не один раз была на волоске от смерти, и только чудо и мои новые друзья спасали меня от неминуемой гибели, но я не собиралась сдаваться. Всплывать кверху брюхом и поддаваться течению не в моих правилах. Тем более теперь, когда мы добрались до людей, которые, возможно, помогут мне отыскать дорогу домой.
А в следующий момент произошло нечто.
Марко, устроившись на корточках, решил показать троим парнишкам еще один фокус. Уж не знаю какой - все мое внимание было приковано к сочувствующей Суурр и Дику. Но потом я отчетливо услышала шипение, помноженное на три глотки, и резко обернулась на этот звук.
 Три очаровательных мальца преобразились. Их лица, еще какое-то время назад покрытые веснушками, стали больше походить на обросшие шерстью, оскаленные перед нападением гримасы. Уши удлинились, шерстью были покрыты их тоненькие шейки, щеки, и не менее мохнатые лапы с детскими пальцами, но внушительными коготками, виднелись из-под рукавов их серых рубашек. Они были похожи на больших котов. Вроде манула или… не менее дикой рыси. Карманник опешил от столь внезапной перемены и рухнул назад, мгновенно выхватив из перевязи метательный нож.
Спустя какие-то доли секунды из-за стола подскочили хозяева, преображаясь прямо на глазах в не менее хищных существ. Прежде милая и заботливая Суурр издала не менее грозное шипение, перешедшее в дикий рев. Весь ее внешний вид не сулил обидчику ничего хорошего. Зубки, выпирающие из-под полных губ, были раза в два больше тех, какими природа наградила ее деток. А когти, выросшие раз в пять, мне бы совершенно точно не хотелось ощутить на своем теле.
- Марко! Нет! – воскликнул Астривель в попытке остеречь своего друга от поспешных действий. Он вскочил одновременно с хозяевами и так и застыл на полусогнутых ногах.
- Он угрожал нашим детям!!! – взревела рыжая и бросилась из-за стола, но ее поймала крепкая хватка мужа.
- Он друг нашего друга, Суурр, - зарычал тот на нее.
Выглядел он не менее жутко. Взгляд песочных глаз гневно буравил супругу.
- Но дети!! Наши дети, Дик! – она попыталась освободиться, но Дик только крепче сжал ее.
- Я никому не угрожал! – подал голос все еще валяющийся Марко. Он полулежал на спине, опираясь одним локтем о пол. В другой его руке был зажат нож, а напротив расположились три мальчика, напуганные и вновь принявшие свой человеческий облик. - Мы просто играли. Я показывал фокусы, только и всего!
- У него нож!!!
- Мы просто играли, - виновато пожал плечами один из мальчиков, остальные закивали.
- Марко, убери нож! Сейчас же! – по тону Астривеля можно было понять, насколько все серьезно.
- Все, все…. Убираю!
Карманник охотно спрятал сталь в перевязь и поднял руки перед собой – как знак доброй воли – и стал осторожно подниматься на ноги, держа на виду близнецов.
Суурр шумно втягивала воздух ноздрями и не спешила возвратиться в свой человеческий облик. Муж держал ее за плечи, Астривель все так же стоял перед столом, готовый в любой момент отреагировать на нападение. А я… я, как идиотка, пялилась на всю эту катавасию и изо всех сил пыталась представить себя невидимкой. Терпеть ненавижу оказываться в эпицентре семейных разборок.
- Он угрожал нашим детям! Он видел их! Видел… нас! Ты понимаешь, что это значит, Дик?!
- Астривель - наш друг. Он двадцать лет хранил нашу тайну и не привел бы к нам в дом того, кто не достоин доверия, милая, - супруг пытался ее успокоить.
А дамочка явно была на грани истерики. Ну и нравы у них тут!
- Дик прав, я готов поручиться за Марко. Может быть, он вор и шалопай, но вернее товарища у меня давно не было.
- Скажи им, что я никогда бы не причинил вреда детям, - Марко оказался рядом и взял со стола кружку с ароматным, но уже холодным чаем. – Я просто испугался. Не каждый день приходится встречаться с перевертышами нос к носу.
- Он обнажил сталь в нашем доме!!! – прохрипела женщина-кошка, скалясь весьма хищной пастью на нашего друга. И эта милочка пять минут назад так смущалась от его комплиментов!
- Приношу свои искренние извинения, леди Суурр. Это было наиглупейшей ошибкой в моей жизни… Мм.... Вкуснее чая я еще не пробовал!
С кружкой в руке Марко плюхнулся на скамью рядом с эльфом и за пару глотков осушил ее.
- Они наши друзья и точка. Отведи лучше детей спать. Они и без того напуганы.
Слова Дика привели, наконец, его супругу в себя. Она охотно закивала и спустя миг стала прежней хозяйкой дома. Без шерсти на лице и когтей-скальпелей на руках. Обеспокоенная безопасностью деток мамаша – и только. Она собрала мальчишек и вывела из зала, наградив напоследок Марко грозным взглядом.
- Вот черт, - ничего умнее мой язык почему-то выдать не смог. – Перевертыши? Оборотни что ли?
- Не совсем, - протянул эльф.
Теперь, когда женщина и дети нас оставили, он смог, наконец, расслабиться и развалиться на скамье. Дик тоже расположился поудобнее, не опасаясь больше повтора недоразумения.
- Прошу извинить Суурр за эту сцену. Мы живем тут довольно долгое время, избегаем чужаков и всячески оберегаем потомство от общения с ними. Они еще слишком малы и не могут контролировать процесс перекидывания. Именно поэтому мы пошли на отшельничество. Здешние жители вряд ли рады будут узнать, что где-то рядом с ними живут оборотни. Не важно, хотим мы им зла или ведем цивилизованный образ жизни, питаясь исключительно неразумными животными и овощами, узнай о нас кто-то из местных, назавтра сюда придут с вилами и огнем и выкурят, так или иначе. Люди очень многие вещи не способны принять такими, какие они есть на самом деле, потому нам приходится таиться. Это был серьезный шаг для нас с Суурр, ведь прежде мы жили в городе, среди праздника жизни. Взрослые самцы и самки кнарров способны контролировать эмоции и не обращаться, если только им не грозит смертельная опасность. А потом мы решили завести детей и переселились сюда. Построили дом, обзавелись живностью, неподалеку отсюда разбили небольшой огород, правда иногда за продуктами приходится ездить в Суборн, но это не так накладно, как может показаться. Когда дети подрастут, мы сможем вывозить их в город, знакомить с обычаями Озрайна, ну а пока приходится скрываться. Потому моя жена переживает, и, хоть дорогу сюда найти не просто, боится, что некто может выдать место нашего обитания.
- Вы живете так же долго как эльфы? А ваше… потомство, значит, растет дольше людей.
- Именно так, Ева, - кивнул Дик. – Только эльфы – одни из древнейших детей этого мира, а мы такие же пришлецы, как и ты.
Вот оно! Кажется, с моей души свалился громадный такой камешек. Коты-оборотни, ну куда такое годится? Это уже совсем не каноничное фентези выходит. Хотя, чего я придираюсь, этот мир живет по своим правилам, о которых я догадываюсь не больше, чем фасолина Марко, лежавшая на столе.
- Но вы и не с Земли, верно? – поинтересовалась на всякий случай.
- Наш мир находится достаточно далеко от Эндорлина. В нем постоянно ведутся войны, власть поделена между несколькими кланами, каждый из которых хочет оказаться первым и перебить или переманить на свою сторону членов остальных кланов. Жизнь там похожа на бесконечную давку возле кормушки, где любого могут задавить или разорвать глотку за наиболее лакомый кусок. Это место совершенно не подходит для воспитания детей, если только у родителей нет желания пополнить ряды хладнокровных убийц. Я не хочу, чтобы мое потомство пошло по наезженной колее. И пушечным мясом я их тоже видеть не хочу. Нам нравится здесь. Есть, конечно, свои минусы, но в целом мир не без добрых людей. Вроде Астривеля, например. Он отличный малый, в беде уж точно не оставит, хоть и «ястреб».
- Брось, Дик, это ни к чему, - отозвался эльф.
- Нет, пусть продолжает, мне интересно, – улыбнулась я, придвинувшись ближе.
Марко поставил пустую кружку на стол, неловко и довольно громко стукнув ею о глиняное блюдо.
- Да, я многим ему обязан. Суурр бы подтвердила, - усмехнулся рыжий перекидыш. – Но мы ничего не знаем о тебе. Ты не мейр, не фейф, не кнотт, не вайфейр… Я знаю, как пахнет каждый наш клан, я мог бы распознать, если бы ты принадлежала к нашему миру. Хрэш! Да ты и перекидываться то, наверняка, не умеешь!
- Ну чего нет, того нет, - пожала я плечами, впервые пожалев о том, что не умею превращаться в кото-оборотня.
- Вот видишь. Мы сбежали сюда в поисках спокойной жизни. Тебя же занесло в эти края непонятным образом по неизвестной причине. У нас были координаты Эндорлина и приспособленный для этих целей портал. Незаконно да, но и выбора не оставалось. Мы бежали.
- Дик, ты знаешь, как помочь ей вернуться домой? – что-то было в голосе эльфа. Что-то, что должно было меня смутить.
Рыжий опустил взгляд и выдержал приличную паузу, прежде чем продолжить. Мое сердце в этот момент, отстукивало барабанную дробь – решалась судьба. Возможно, завтра я окажусь дома, рядом с моими друзьями, восстановлю номер телефона, созвонюсь с родными и успокою тем, что я жива и здорова. О том, что меня занесло в фентезийное средневековье с эльфами и гномами, лучше не упоминать. Не ровен час, сдадут в психушку. Пусть уж это будет мой маленький секрет.
- Насколько я понял, у вас нет даже примерных координат местонахождения ее родины. Без них Еву может выбросить где угодно, даже в открытом космосе среди звезд. Ты можешь не знать, но там нет воздуха, и она будет обречена на мучительную смерть от холода и удушья. Но обсуждать это нет смысла, потому что у вас так же нет и портала. Прости, Астривель, я ничем не могу вам помочь.
Кажется, после его слов все внутри меня заледенело, а ноги стали ватными. Что он только что сказал? Я не вернусь домой?! Он не может мне ничем помочь. Святые неугодники, сдается мне, что я здесь зависну надолго.

Горячая вода и банный дух привели меня в относительный порядок. По крайней мере, я могла с уверенностью сказать, что стерла с себя большую часть грязи и заблагоухала не хуже моего блондинистого приятеля.
Было далеко за полночь. Астривель и Дик расположились в зале, рассказывая друг другу байки, рыжая бестия Суурр, снабдив меня чистой одеждой и показав, где находится моя спальня на эту ночь, отправилась следом за детьми. Спать не тянуло, и я, переодевшись в довольно забавную льняную пижаму с кружевами на рукавах и штанинах, осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, проскользнула на улицу. Хотелось немного побыть одной и поразмыслить над сложившейся ситуацией. Что ж, возможно, и нет пути назад в привычный мне мир, и придется учиться выживать здесь.
Затворив за собой как можно тише входную дверь, я с досадой обнаружила сидящего на лестнице карманника. Он увлеченно чистил яблоко одним из своих ножей, снимая с него шкурку длинной тонкой полоской. На улице было достаточно темно, свет звезд и неполной луны не в счет, а освещение из окон дома проходило таким образом, что сам Марко оставался в тени и только его руки, скользящие по поверхности яблока, оставались на виду.
- Не хочешь составить мне компанию? – поинтересовался он, обернувшись.
- Я хотела посовещаться со своими тараканами, но очевидно, что выбора у меня все равно нет, - честно призналась я и опустилась рядом с ним на ступени.
- А они довольно милые, эти ребята, - усмехнулся он, протягивая мне четвертинку яблока.
- Даа, когда не выпускают коготки, - я машинально приняла ее.
- И не шипят, как гремучие змеи, - согласился Марко. – Когда эти мальцы перекинулись в хищных котят, я чуть было кирпичей не наложил!
- Что там кирпичи, я чуть было кирпичный завод не открыла, когда мамочка рассвирепела, - улыбнулась я, отметив про себя, что карманник использует одну из моих типичных фразочек. Вот оно, слияние культур, мать его! - Такой под горячую руку лучше не попадаться. Я бы на твоем месте не стала с ней флиртовать, муженек то у нее тот еще… котяра! Того и гляди, использует тебя как когтеточку.
- Хм! Но ты должна была отметить, что она очень даже ничего, когда в человечьем обличье. Да и грудь у нее весьма притягательная! – Марко захрустел яблоком, а я с грустью отметила про себя, что грудь у нее и правда раза в два больше моего скромного второго размера.
- Большие буфера не являются признаком большого ума, - хмыкнула я, прикончив свою четвертушку.
- Зато ими можно любоваться и не только, - пожал плечами мой «высокоинтеллектуальный» собеседник. – Интересно, как они делят ложе? По-кошачьи или по-людски?
- Тебя чуть было не порвала в клочья рассвирепевшая мамаша, а ты задаешься вопросом, как они занимаются любовью?! - усмехнулась я, принимая из рук Марко вторую четвертушку яблока.
- Да. Почему нет?
Он пожал плечами, будто это само собой разумеется, и подмигнул мне, задержав свои холодные пальцы на моих все еще теплых после бани. Вот ведь зараза! Решил смутить пошлостями, а затем перейти к действиям. А я ведь приличная девушка, мне еще эльфа соблазнять как-никак! Нужно было что-то сказать, разложить все по полочкам, но вместо этого я замерла, слушая перестук собственного сердца.
- А еще котики лижут себе зад, - выдало подсознание девочки.
- А ты умеешь поддержать беседу, - согласился Марко и принялся доедать свою четвертушку яблока.
- Но ведь аппетит это тебе не испортило, - отозвалась я, последовав его примеру.
- Тебе, как я погляжу, тоже.
- Я не из брезгливых сисястых дамочек.
- Это я тоже заметил, спасибо, леди «говорю, что вижу и думаю».
- Капитан-очевидность, – упс, кажется, я это вслух сказала.
- Мм?
- У нас так называют людей, которые говорят очевидные для всех вещи, - удрученно пояснила я.
У Марко от восторга загорелись глаза. Кажется, я только что подкинула ему новое словцо для стеба.
- Возьму на заметку, - произнес темноволосый карманник и вдруг посерьезнел. – Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, после всего этого... Астри надеялся, что его друг сможет хотя бы подсказать дельное, чтобы решить твою проблему, – он обтер лезвие ножа о штанину и вернул его на место.
- Если честно, я не до конца еще разобралась со своими ощущениями. Голова вроде не кружится, ноги ходят, сердце тоже работает. В обмороки падать не собираюсь, - отозвалась я, прекрасно понимая, о чем именно речь, но, несмотря на это, игнорируя соплежуйство.
- Это хорошо, потому что, насколько ты помнишь, штопать нашего раненого друга теперь твоя прямая обязанность. По крайней мере, до тех пор, пока не отыщется способ вернуть тебя обратно, – Марко уперся спиной о дверной косяк. Его взгляд устремился к незнакомым мне созвездиям на черном полотне неба, а пальцы стали машинально крутить кольцо на мизинце.
- Я помню, - пробормотала я неуверенно.
Мой собеседник не ответил. Казалось, будто звезды поглотили все его внимание без остатка. Интересно, о чем он сейчас думал? Быть может, сожалел о том, что не удалось быстро избавиться от такой язвы как я. Ну уж извините, будь моя воля, я с удовольствием собрала бы свою палатку, оставленную где-то у берега моря, вещи и поехала домой отсыпаться после ночи треша, угара и рок-н-ролла. «- Девушка, вы хоть высыпаетесь? – Куда высыпаюсь?» - прошелестело в подсознании второе я. Отоспаться…. Я вдруг почувствовала, как меня придавило желанием упасть в кровать и проспать до обеда. Кровать! Этой ночью я буду спать на настоящей мягкой кровати с матрасом и перьевыми подушками!
Поднявшись со ступеней, я развернулась и дернула дверь за ручку.
- Спокойной ночи, Марко, - пожелала я ему уже на пороге.
- Ее самой, - отозвался, не оборачиваясь, карманник.

Сибил Брайан Родерик (Бродерик)
Гомон нескольких десятков голосов, громко расхваливающих свой товар и отгоняющих от прилавков воров, лился со всех сторон. Острые и пряные ароматы специй, дразнящие и вызывающие слюну запахи вяленого мяса и колбасы. Тонкий, но весьма ощутимый флер городских помоев, щекотавший ноздри не хуже красного чекинского перца, продающегося здесь же.
День был в самом разгаре, солнце еще не добралось до зенита, но жара в городе уже диктовала моду. Скромницы облачались в легкие светлые платья, обнажавшие плечи и руки, мужчины носили свободного покроя костюмы, ругая отсутствие дождя и духоту, вооружались карманными веерами, чтобы создавать хоть какую-то видимость ветра вокруг себя. Воздух все равно был горяч, пот продолжал литься ручьем, мусорные мухи по-прежнему возвращались к лакомым кускам сырого мяса, чтобы снова быть согнанными торговцами.
В этом адском пекле мужчина в светло-сером походном плаще с наглухо надвинутым капюшоном выглядел белой вороной. Он легко и непринужденно двигался меж людскими потоками, проскальзывал между озабоченными своими делами жителями, словно нож сквозь размякшее масло. Мужчина был высок, строен и обут в остроносые сапоги из черной кожи на небольшом каблуке с изящным украшением в виде пряжки и цепочки. Любому жителю Эндорлина такая форма обуви показалась бы необычной, кто-то сказал бы, что сапожник оригинален и искусен, и только два человека могли бы с уверенностью сказать, что именно такие сапоги предпочитали носить ковбои в американских вестернах о Диком Западе. Или байкеры.
Человек стремительно ворвался в трактир, на ходу распахнув перед собой деревянную дверь. В зале было полным полно народу, каждый спасался от жары охлажденным сидром или чем-то покрепче. На его появление обернулись двое или трое выпивох и тут же вернулись к поглощению мутной браги из стаканов. Человек окинул зал внимательным и цепким взглядом, отыскав среди мужчин и жриц продажной любви, мостящихся у первых на коленях, одинокую девичью фигуру в самом дальнем углу трактира. Музыканты на небольшом помосте неподалеку от барной стойки терзали скрипку и трубу, человек, сидевший подле них, задавал ритм кастаньетами.
 Мужчина усмехнулся и, отбросив капюшон назад, направился в сторону одинокой девушки. По пути он поймал за руку разносчицу и, сунув ей монету меж стянутых черным корсетом пышных грудей, произнес:
- Самого лучшего вина в этом свинарнике за вон тот стол. И поживей!
Голос у него был бархатный и волнующий. Разносчица, несмотря на приказной тон и бесцеремонное обращение, вмиг покраснела и послушно закивала.
- Оглохла, милочка? - вкрадчиво поинтересовался он, приблизив свое лицо к лицу черноволосой девицы.
Та, будто очнувшись от оцепенения, рванула молодой козой в сторону барной стойки – выполнять желание посетителя.
- Другое дело, - фыркнул он, поправив чуть растрепанную капюшоном прическу.
В зале, несмотря на то, что большая часть жителей была исключительно черноволоса, никто даже головы не поднял на его пепельно-серые локоны до лопаток, собранные в хвост черной шелковой лентой. Как будто и не было ничего удивительного в появлении этого мужчины в городке Ахои, южной провинции Даразмат. Несмотря на то, что оттенок его волос был ближе к седому, стариком назвать его было нельзя, скорее это был их природный цвет. Черты лица не носили на себе отпечатка южной крови, прямой нос, тонкие бледные губы кривились в презрительной усмешке, а изумрудно-зеленые глаза под прихотливо изогнутыми линиями бровей с интересом сверлили девушку, закутанную в коралловый палантин.
Человека звали Сибил Брайан Родерик, но он предпочитал, чтобы его называли кратко - Бродерик.
- У вас что-то есть для меня? – поинтересовался он, оказавшись подле этой девушки.
Развернув стул спинкой от себя, Бродерик оседлал его как коня и сцепил пальцы в замок. Девушка подняла на него взгляд, не уверенная еще до конца, что ей нужен именно он. Черные как смоль волосы, обведенные алым губы, большие карие глаза. По-своему красивая и статная, новая игрушка магната Борчиа Праззо. Зная жестокий его нрав, Бродерик не стал бы зарекаться, что увидит ее снова. Интересно, сколько продержится эта спесивица (а по глазам видно, что она не из кротких), прежде чем всадит нож себе в живот или сиганет с крыши? Игрушки этого человека долго не живут. Убьется сама или истечет кровью от его «ласк» - не все ли равно?
- Вы Бродерик? Чем докажете? – вопросом на вопрос ответила девушка в палантине.
«О, Борчиа неплохо тебя натаскал! Все правильно, информация ценней любой валюты. Ее не стоит отдавать задаром» - улыбнулся собственным мыслям зеленоглазый мужчина и небрежно бросил на стол, залитый местами липкой жидкостью и до сих пор не отмытый служанками, бронзовый кругляш. Это была монета номиналом в 50 термий, с изображенной на ней мантикорой и надписью вдоль заточенного края «Песок и яд, огонь и кровь». Монета была заточена на половину, за другую половину ее можно было спокойно держать, перерезая глотку в подворотне. Изящное и незаметное оружие убийства, а так же зашифрованный пароль для тех, кто имел отношение к делу, по которому Бродерик оказался здесь.
Девушка бросила взгляд на монету, но трогать ее не решилась. Она догадывалась, что на этом знаке достаточно крови. И в этом была права.
- Меня зовут Миденея, хозяин послал меня сюда, он доверил мне вручить вам дар.
- Тшш… Не утруждай себя, мне твое имя ни к чему, - оборвал ее Бродерик, приложив указательный палец к алым губкам. «Тебе, в общем-то, оно тоже скоро не понадобится» - отозвался его внутренний голос. – Что передал старик Борчиа?
Девушка положила на стол тканевый сверток размером с руку ребенка, плотно обмотанный и связанный конопляной бечевкой, и подтолкнула в сторону Сибила. Тот улыбнулся, будто увидел старого знакомого, вцепился в сверток обеими руками и осторожно вытащил небольшую записку. Его глаза блестели изумрудами, пока он читал послание, а на губах играла странная, бесноватая ухмылка. Свернув записку в трубочку, Бродерик запихнул ее обратно, еще раз восхищенно оглядел сверток и отложил в сторону.
- Какие-то особые указания будут? – приподнял он бровь, очнувшись от любования даром и мгновенно переключившийся на дело.
- Все как обычно, - выпалила девица заранее заученную фразу. Как попугай. Никакой импровизации, одна тоска с этими временными подстилками Борчии.
- Ну что ж, - он подобрал со стола брошенную монету и неуловимым для глаза движением спрятал под серым плащом.
Туда же отправилась и передача от старого приятеля. Другом называть этого жирдяя и извращенца Бродерик даже в страшном сне бы не стал. Он был одиночкой и прекрасно чувствовал себя в этой роли.
Рядом со столиком возникла та самая разносчица, а вместе с ней - кувшин с вином и чистый стакан.
- Ваше вино, господин, - пролепетала она, явно очарованная его непривычной для этой части Эндорлина красотой.
- Ах, вино! – воскликнул Бродерик, будто успел позабыть о своем заказе. – Благодарю. Погоди, не уходи.
Схватив одной рукой разносчицу за запястье, второй он наполнил стакан жидкостью гранатового цвета и опрокинул в себя. Девушка Борчии на какой-то миг застыла, любуясь жилистым и грациозным подельником ее хозяина. Рядом с обрюзгшим богачом всякий мужчина нормального телосложения и чуть красивее обезьяны мог показаться идеалом, но Бродерик превосходил любого.
 Алая капля вина все еще стекала по подбородку пепельноволосого, когда он со стуком поставил стакан.
- И это, по-твоему, самое лучшее вино?! – вопросительно поглядел он на разносчицу, не отпуская ее запястья.
Та неуверенно пожала плечами. Кажется, ее все это начинало пугать. Миденея тоже внутренне напряглась, не зная, чего можно ожидать от этого мужчины.
- Самое лучшее, я тебя спрашиваю?! Эти помои должны были стоять на моем столе пять минут назад, а ты мне их приносишь сейчас и заявляешь, что это самое лучшее пойло в вашем свинарнике?!! Так выходит?!
- Господин, я…. У меня маленькая дочь, не отнимайте у меня заработок, прошу, - пролепетала разносчица, дрожа всем телом. Ей совсем не хотелось ввязываться в неприятности, грозящие ударить по карману.
Все произошло настолько быстро, что Миденея успела лишь инстинктивно прикрыть лицо. Ее коралловый палантин окрасился влажными алыми пятнами, лишь подчеркнув цвет губ. А девица, которую мгновение назад Бродерик держал за руку, истошно закричала, пытаясь собрать вываливающиеся из распоротого живота внутренности. Она вопила, как недорезанный поросенок, кровь хлестала из раны, делая руки липкими и скользкими, кишки наполовину были у нее в руках, наполовину лежали на грязном, покрытом слоем высохшего пива столе.
 Человек, спрятав обагренную кровью монету в карман штанов, накинул на голову капюшон и скрылся за входной дверью трактира. Следом за ним, придя в себя после испытанного шока, поспешила покинуть пивной дом и посланница Борчии. Ей ни к чему были неприятности. Магнат сказал, что все должно было пройти гладко и без лишнего внимания. Но убийство ни в чем не повинной девушки посреди дня на виду у людей! И хоть разносчица все еще кричала, собирая внутренности и давясь слезами, пыталась трясущими руками запихнуть их обратно, смерть уже стояла за ее плечом.
Этот Бродерик был безумен. Безумен и опасен, как демон преисподней.

Глава седьмая. Бородатая помощь.
Кайя.
Если бы мне еще совсем недавно сказали, что я буду делить пищу с компанией доброжелательных и шумных гномов глубоко под землей, я б рассмеялась и посоветовала чудаку записаться на прием к психиатру. Или же наоборот - никогда не попадаться к ним на крючок, потому что вряд ли такого выдумщика выпустили бы из лечебницы слишком скоро. Однако же, вот она я, вот моя бородатая помощь, которая хоть и не спешила как Чип и Дейл, но все же вывела меня из темноты на свет. И вот мой сытный… ужин? Обед? Я уже совсем потерялась в днях недели и времени суток.
Эти ребята, выслушав мой расширенный вариант истории, охотно вызвались проводить меня в свои края, предоставить кров и пищу до того момента, пока не станет ясно, что со мной делать. Решать, судя по их путанным объяснениям, должен был король. Ну, король, так король. Прынцев мы уже видали. Парни отвели меня в дом к Финну, он жил один и охотно предложил мне комнату, освободившуюся после отъезда старшего брата на поверхность. Финном оказался тот самый гном, что звал Бофи, когда я возникла в темном коридоре. Он был моложе всех, и борода его была не больше чем у наших маститых хипстеров. Самого главного в их отряде звали Легнар, он выделялся среди остальных и ростом, и шириной плеч, а так же не имел мизинца на левой руке. Откуда у него такое увечье, я решила не уточнять – вряд ли обсуждение былых потерь могло доставить ему удовольствие. Даин и Нибур, смуглые на фоне остальных и черноволосые братья из какого-то другого гномьего государства, и упитанный Бофи, толстяк с крепкими руками, способный играючи разбить киркой каменную стену перед собой. И все они были рудокопами. Мне пока еще сложно было запомнить имена всех новых друзей, но я надеялась в скором времени перестать путаться, обращаясь к ним за чем-то. Доставив меня к Финну, Легнар и Даин, не мешкая, направились к королю с прошением, а Нибур и Бофи принялись организовывать на пустом столе яства и питье, опустошая свои припасы.
- Располагайся здесь как дома. Кровать не новая, но все белье чистое, вот там можешь сложить свои вещи, - объяснял мне Финн, оглядывая комнату брата, будто выискивал в ней какие-то недостатки. – Горячую ванну мы тебе чуть позже организуем, сейчас все равно у нас все заняты, да и тебе не мешает подкрепиться, как следует.
- У дроу забавные общественные бани на горячих источниках, - пробормотала я, устроив свой шмотник в каменной нише и повесив плащ на вешалку. Комната была чистой и даже уютной, разве что вместо стен тот же камень и только мебель частично из дерева.
- Они не любят настоящий огонь, избегают его, потому что он временно лишает их зрения, - ответил Финн, переминаясь у порога, пока я потягивалась. – Дровский ошейник?
Я невольно коснулась полоски из мягкой выделанной кожи на шее и тут же одернула руку.
- Я пыталась его снять, но… не поддается, зараза. Как будто намертво приклеен краями, - печально вздохнула.
- Все верно, снять его может только тот, кто надел на тебя, - ответил Финн. – Можно, конечно, попробовать разрезать, но не думаю, что это как-то поможет. Как по мне, так ничуть не лучше клейма.
- Ну нет, клеймо с кожи снять и того проблематичней, - возмутилась я, представив подобную мерзость на своем теле. Нет, я конечно, не противник шрамирования, но иметь на себе ожог с инициалами того пришибленного на голову дроу мне хотелось меньше всего.
- Его можно выжечь, например, - предположил Финн.
- Ты очень добр, Финн, но такой расклад явно не по мне. Есть хочу, быка бы заточила. Ну что, пойдем уже к остальным?
Молодой гном замешкался у входа, прежде чем уступить мне дорогу, а потом заспешил вслед за мной к накрытому его друзьями столу. «Мне показалось, или он действительно пялился на декольте?» - выдал внутренний голос, но я предпочла отмахнуться от него и занять место на аккуратном стульчике с выкованной спинкой рядом с двумя другими гномами постарше. Молодежь на то и молодежь, чтоб на сиськи смотреть, даже если они и не больше скромного второго размера.
Ужин был вкусный и плотный, у гномов водилась и запеченная птица, и даже свинина, не говоря уже о соленьях, овощи для которых росли не под землей. Поесть тут любили и знали в этом толк. Бофи охотно поведал мне, что он помимо своего ремесла иногда подменяет кого-то на кухне и творит там с едой настоящие чудеса, Нибур и Финн подтвердили это, уминая куриные ножки за обе щеки. Он рассказал о том, что их правитель много веков назад наладил торговлю с наземным королевством людей, и вся эта снедь: оленина, дичь, гуси с курами, картофель и прочие овощи - поставляются неизменно по видавшему виды тракту, а гномы, как и полагается, везут в города шедевры кузнечного дела, оружие и драгоценные камни. То же и с древесиной, гномы могли привозить сюда либо готовые изделия из дерева, либо само сырье. К расе дроу они относились негативно и с удовольствием поведали мне легенду о том, как появилось это племя в мире, называемом ими Эндорлин.
Много тысячелетий назад, в предначальную эпоху, когда племя людское еще не было столь многочисленным и не внушало страха посредь других более древних народов, светлые и темные эльфы были единым целым и занимали огромные территории над землей в вечно-зеленых лесах. Звались они тогда эльфами утренней звезды и лунными эльфами. Первые были златовласы и славили день, вторые – темноволосы и предпочитали звездный свет и песни под луной. Но мир не мог быть вечным, гордыня и зависть поразили сердца дивного народа, подточили дух и волю приближенного к королевской чете Дариана Первого, урожденного лунного эльфа. Первым он стал позднее, но в летописях остался за этим именем, а прошлое стерлось и позабылось. В нем посеяло свои семена зло, он считал, что достоин короны не меньше, чем те, кто правил их землями, и поднял под свое знамя немало других эльфов. Немудрено, что к нему по большей части примкнули те, кто любил ночь так же сильно, как и он сам, а златовласые по прежнему были верны своему настоящему правителю, но и среди них оказались предатели. Грянула жуткая битва, множество эльфов полегло на ней и после нее на последовавших стычках. И тогда их бог, вознесшийся в небеса Пресветлый Аину, взиравший на кровопролития с болью в сердце, наложил на каждого рожденного и не рожденного эльфа на все времена жуткое проклятье, обещавшее адовы муки всякому, кто поднимет руку на соплеменника и убьет его. И битвы на какое-то время прекратились, но Дариан, изъеденный злом изнутри, не мог смириться с этим, как и его последователи, верившие ему до последнего вздоха. Он собрал всех своих эльфов на открытом месте, что нынче зовется Отреченной долиной, и на виду у всех отрекся от своего племени, от имени, данного ему его семьей, отрезал прядь волос, плюнул и втоптал в землю, пообещав каждому, кто последует за ним, свое собственное королевство, не зависимое от светлых эльфов. Не все лунные ушли за ним, единицы остались, от них образовалась совсем жидкая ветвь, и если где-то на поверхности жили темноволосые эльфы, можно было не сомневаться, что их предки когда-то сделали выбор. Некоторые светловолосые тоже ушли за Дорианом, не желая жить под проклятьем Аину, их кровь давно затерялась среди ушедших под землю лунных эльфов, но нет-нет, да и появится среди дроу ребенок с такими светлыми волосами, будто его молоком облили. Так дроу начали новую жизнь под землей, обрели там свои божества и за многие века, проведенные в полутьме, изменились настолько, что теперь лишь острые уши и черты лица могли выдать в них принадлежность к расе эльфов. Разумеется, Дариан Первый не мог предугадать того, что правление его будет не вечным, а государственный строй скоро переменится на матриархат, но он был виною тому разладу, что породило дроу.
После такой познавательной истории Нибур попросил и меня рассказать, как же именно я оказалась у женщин-великанш. Радушный прием и переполненный желудок располагали к дружеским беседам. Я не могла им отказать и начистую поведала, как выдернула меня неведомая сила из праздничного вечера у моря да окунула прямиком в каменные коридоры их жилища.
- Не хочу тебя расстраивать, девочка, но абы кто через миры не путешествует, - донесся до меня низкий с хрипотцой голос старшего гнома.
Легнар, как оказалось, появился в зале во время моего рассказа и все это время слушал, стараясь не шуметь, в сторонке.
- А кто же путешествует? – приподняла я бровь, решив взять быка за рога. Вот уж не удивлюсь, если узнаю, что Бризафейн мне врал, когда говорил, что ни о чем подобном не ведает.
- Боги, подземные призраки, самых сильных из которых дроу почитают за божества и не менее жуткие существа вроде Глаука, - продолжил говорить Легнар и, поймав мой изумленный взгляд, кивнул. – Да, да, тот самый, на которого дроу молятся и который дает им их мерзопакостные силы. Они ошибочно считают его божеством, может быть, в Эндорлине он и способен на такие вещи, что под силу только богам, но там, откуда он пришел, равных ему… тысячи, десятки тысяч, если не сотни. Это ужасная тварь обосновалась у корней нашего мира и не стремится их покинуть, диктуя свои условия темных эльфам и малочисленным народам подземных карликов. И это вряд ли тот путь, которым ты могла сюда попасть. Ты ведь, Кайя, на вид обыкновенный человек. Может, и стоит позвать белвейра, но не думаю, что он скажет нам что-то новое. Я обратился к королю с прошением отвести тебя на поверхность к ближайшему людскому поселению. Чужаки у нас бывают редко, и мало кто из них задерживается надолго, потому не сомневаюсь, что и тебя оставлять тут никому в голову не придет. Завтра он даст ответ. Это все, что я и мои парни могут для тебя сделать.
Я прикусила губу. Пока что мне было трудно понять, хорошо это или плохо, что они не собираются звать белвейра. Что это вообще за фрукт такой и с чем его едят? Единственное, что я могла для себя отметить, это что завтра решится моя судьба.
- Я понимаю, Легнар, это большая честь для меня оказаться в вашем городе гостем, - сказала я. – Спасибо, что помогаете мне. Я очень это ценю.
- Ой, не надо лишних слов! - на мое плечо резко опустилась тяжеленная рука Бофи. - Мы все еще здесь. Вот когда ты окажешься в безопасном месте в Надземье, тогда и будешь благодарить, а пока и думать не смей. Кушай, пей и ложись спать. Тебе необходимо силы восстановить после побега. За тобой ведь точно никто не следовал? После огненного землероя?
Я отрицательно замотала головой. После того полыхающего монстра, пробившего стену подземного коридора, мне и в голову не пришло вслушиваться и таиться. Я неслась сломя голову до тех пор, пока не оказалась в пещере летучих мышей, ну а после и подавно не слышала никаких звуков, кроме своих собственных шагов вплоть до встречи с гномами.

Бризафейн.
«Это не тот Бриз, которого я знала. Тот Бриз, возможно, даже осмелился бы ударить меня и броситься на помощь своим умирающим сородичам. Скажи мне, что я ошибаюсь».
Одни из последних слов Аракхи не выходили из головы. Они продолжали вспыхивать яркими пятнами в памяти вместе с ее обезображенным болью лицом. Тот другой Бриз убил ее, но не вернулся в Н’шаморнатрен, даже не попытался выяснить, правду ли говорит жрица шестого Дома. Что если она солгала ему, как и в предыдущую их встречу и победа противников была слишком приукрашена? Что если он мог вмешаться в ход событий и спасти свою семью от падения и позора с последующим забвением?
«Посмотри на себя, дроу. Посмотри в эти трусливые глаза беглеца и изгоя и скажи, что ты оценил собственную жизнь дороже преданности Д’замонтр. Ты не готов умереть за него. Признайся же себе в этом» - продолжала истошно кричать Аракха, брызжа слюной и преследуя его в кошмарах. Он проснулся в поту, почти не чувствуя рук, будто по ним били сотнями палок.
Больше спать Бризафейн не пытался.
От желания вернуться в город, он отказался сразу же после смерти жрицы. Как бы ни взывала совесть, дроу прекрасно понимал, что против союза трех высших домов, после самого Д’замонтр естественно, и с восьмью сотнями засланных врагов за спиной, его семья не потянет. Если Глаук все подставил так, чтобы обратить победу Первого Дома в поражение, как можно доверять ему? Мать Шарки приносила лучшие жертвы, каждый праздник, по каждому зову ненасытного бога, но он все равно предал и обманул. Во что верить тогда, если семья, единственный оплот постоянства, мертва, а бог лжив? Бриз не питал особых чувств к родственникам, он не оплакивал умерших разными смертями братьев, не станет оплакивать и теперь. Его взрастило общество дроу, где каждый с молоком матери впитывал негласное правило «напади и убей первым, чтобы не убили тебя». Но теперь, когда дорога в город, где он учился сражаться, хитрить и запутывать врага, была закрыта, Бризафейну нужно было многое пересмотреть во взгляде на жизнь.
Темный эльф, закутавшись в плащ, сливающийся цветом с окружающим его камнем, и пониже натянув капюшон, уткнулся лбом в сложенные на коленях руки. Он ждал неподалеку от парадных ворот, ведущих в гномьи территории. Не рискуя показываться на открытых площадках, где его легко могли обнаружить часовые, дроу прятался в небольшой каменной нише, удачно выходящей обзором прямо на те ворота. Хода к этой нише не имелось, разве что весьма пологий и нестабильный откос с крошащимся под ногами щебнем, он слевитировал в этот карман на стене во время смены караула. Рано или поздно сбежавшая от него наложница выйдет отсюда - гномы не любили подолгу держать у себя чужаков – и пойти она должна именно этой дорогой, если конечно, ее путь будет лежать на поверхность.

Кайя.
Вместо обещанных суток меня продержали в гостях два дня. Я мучилась от безделья, измеряя комнату брата Финна шагами вдоль и поперек. Пробовала прогуляться по улицам, но проходившие мимо меня гномы очень странно косились и хмурились, и мне это нравилось гораздо меньше дровского безразличия. Сам Финн и остальные рудокопы на следующий же день ушли разрабатывать открытую ими жилу, вернулись ближе к ночи с тележками полными сияющих розовых кристаллов с тонкими черными прожилками. Даин, тот, что был старшим братом Нибура и правой рукой Легнара, с жаром описывал богатейшую жилу родонита, найденную ими в день нашей встречи. Камень, и правда, был красив, несмотря на мое скептическое отношение к розовому цвету. Время в столице гномьего королевства распознать было гораздо проще. Весь город был ярко освещен какой-то хитроумной системой, я могла подозревать, что по разветвлениям в камне и системе расположенных под потолками зеркал сюда проникал и усиливался настоящий солнечный свет, который как ему и полагается, к ночи сходил на нет. Тогда включались накапливающие его кристаллы, установленные по всему городу, свет от них был слабее и рассеяннее, но помогал не натыкаться на стены и колонны. Позднее Финн рассказал мне, что некая система шахт и штолен над головами действительно служила для этих целей.
На следующий день ни свет ни заря рудокопы снова отправились на жилу, а я осталась спать в выделенной мне комнате. Выбираться наружу и снова ловить на себе недовольные взгляды, мне вовсе не хотелось. В доме Финна было все, что нужно, кроме пожалуй молотого кофе и интернета. Когда я совсем отчаялась биться от скуки головой о стену, мне на помощь пришел ворвавшийся в комнату раньше самого хозяина Бофи.
- Кайя! Собирайся, король Друин готов дать тебе аудиенцию во дворце! Да поторопись, он не любит, когда его заставляют ждать! – закричал он так, что я чуть было ежом не разродилась. – Вещи не бери, будет еще время собраться, если он даст добро.
- Как скажешь, Бофи. Пойдем, посмотрим на вашего короля.
Возле входа ждали отозванные с жилы гномы: Легнар, Финн, Нибур и Даин. Все они отчего-то волновались, их волнение поневоле передавалось и мне. Мы шли по просторному коридору из высоченных колонн, каждая из которых являлась отдельным произведением искусства и изображала на себе отдельные сцены из гномьей истории. Там были сражающиеся с ящероподобными тварями короли и свадьбы, работы на рудниках и открытие новых месторождений драгоценных камней, творение кузнецами мечей или украшений, гномы, поющие и играющие на чудных инструментах, больше похожих на гусли, только более круглые и выпуклые. Колонны, увитые снизу доверху выточенными из камня соцветиями и листочками, лозы и плоды неизвестных мне растений – все из камня. Сам пол широченной улицы, ведущей ко дворцу короля, был выложен из разноцветных плит в невероятно красочные мозаики, узоры сочетались друг с другом и каждый завершающийся узор являлся началом следующего. Жители города выбегали из домов поглазеть на нашу процессию, но я не видела в их лицах особого радушия. Камнями не кидали, и то хорошо.
- Финн, - дернула я за рукав самого младшего и ближе всех шагающего от меня гнома. – А чего они все на меня так косятся? Это потому что я человек, да?
Тот смутился сперва, но потом склонился к моему уху и прошептал:
- Они знают, что ты была наложницей дроу, и потому осуждают тебя.
- Вот уж спасибо, меня судят за то, чего я даже не делала, - хмыкнула я.
Пожалуй, отсюда, и правда, лучше убираться, пока местные жители не решили побить меня камнями. Я, по крайней мере, на роль ветхозаветной Марии Магдалины еще не подписывалась, хватит и того, что под землей в кедах путешествую. Не то, чтобы жалуюсь, но выгляжу, наверняка, уморительно.
Мы прошли улицу до конца, пока не уперлись в величественное здание, вершина которого уходила настолько высоко, что шея затекала смотреть. Обозреть его полностью мне, как я ни вертела головой, не удавалось, но я должна была признать, что более прекрасного дворца ни в познавательных документалках, ни в жизни мне видеть не приходилось. А потом встретившийся у порога гном провел нас вовнутрь вплоть до тронного зала, где, восседая на массивном кованом троне, ожидал сам король Друин. Рудокопы расположились нестройным рядом, я где-то посередине, поклонились и нервно выдохнули.
- Властитель Южного подгорья, Светлый перст и Копье Знаний, Хранитель Заветов Отца и Король гномов Дорниана, сын Бруина, сына Глаута, урожденный и наследный правитель Друин Железный! – пророкотал глашатай, выстроившийся по струнке подле тронного возвышения. – К нему с прошением обращаются рудокопы Легнар, сын Логга, Даин и Нибур, сыновья Глоина, Финн, сын Финли, Бофи, сын Куфтира, а так же Кайя, бывшая наложница дровской знати, сбежавшая и желающая вернуться в Надземье.
Я не стала вмешиваться, чтобы уточнить, что я не у всей знати были наложницей, да и по факту ей не являлась, так как к исполнению своих обязанностей не приступала. Надземьем, судя по всему, гномы именовали все, что касалось поселений на поверхности земли, а не под ней. Да хоть горшком назовите, только помогите мне туда добраться.
Дальше заговорил сам король, обращаясь к каждому из гномов с просьбой описать первую встречу со мной, а так же свои соображения по поводу моей хм… миролюбивости. Парни не подкачали, каждый из них описывал меня только с хорошей стороны и не забыл упомянуть о том, как я вымазала лицо и руки мышиными фекалиями. Очевидно, это меня еще долго будет преследовать. Но короля эти подробности рассмешили и вместо суровости, полагающейся его чину, на широком, испещренном множеством морщин лице появилась доброжелательная улыбка. Хоть какая-то польза от этого дерьма была. Затем дошла очередь допрашивать меня. Я пересказала всю историю с самого начала, вплоть до того, как оказалась в плену у амазонок. Легнар в первый же день предупредил меня, что о своем иномирском происхождении лучше умолчать и выдумать историю вроде того, что великанши напали на меня и утащили в свои земли, когда я отбилась от каравана торговцев. Уточнять, с каким именно караваном я путешествовала, король не стал, такие дебри его не интересовали, да и сама история звучала вполне правдоподобно.
Наконец, царственная особа оторвала свой почтенный зад от трона, стукнула оземь посохом и молвила:
- Женщина Кайя должна вернуться на поверхность, но так как сама она дорогу не найдет и рискует вновь оказаться в плену у жестокосердных дроу, повелеваю тебе, Легнар, и тебе, Даин, сопроводить беглянку до первого близлежащего людского поселения. С собой вы можете взять спутников, ваших друзей, если они пожелают покинуть дом и открытую жилу.
- Не беда, бригада Глорна заменит нас, - вставил слово Бофи. – Мы все пойдем.
- Что ж, дело достойное. Во мраке подземелий таится много опасностей, там, где двое гномов – это защищенный тыл, пятеро – непреодолимая сила, - согласился король Друин. – Приготовьте вещи и запасы еды, снабдите женщину оружием и светильником. Вот это, - гномий король извлек из-под мантии кожаный куль и бросил его прямо в вытянутые руки Легнара. – Женщине Кайе на первое время, чтобы ее не приняли среди людей за нищенку. – Наш народ славится своим гостеприимством, так было, есть и будет впредь. Завтра с рассветом вы должны покинуть город и отправиться в путь.
- Благодарю, - склонился Легнар, а вместе с ним и остальные.
- Благодарю, - пролепетала я, неловко склонившись вслед за новыми друзьями.
- Да светит вам в ночи мудрость Отца, - произнес Друин. – Мы все будем ждать вашего скорейшего возвращения, - и хлопнул в ладоши, толсто намекнув, что аудиенция окончена.
Я облегченно выдохнула и поспешила к выходу, стараясь не отставать от гулко топающих по полу тяжелыми ботинками гномов. Вроде бы все прошло не так плохо, король оказался добрым малым и даже денег выделил из личного кармана, не говоря уже о моих проводниках, которые все как один вызвались прогуляться со мной до поверхности. Посмотрим, какие из них Сусанины, но в том, что гномы свое слово держат, я уже убедилась. Совсем скоро я выберусь из этого гребаного подземного пространства.

Ранним утром меня поднял сияющий всем лицом и даже бородой Финн. Он толкал меня за плечо и называл по имени, а я пыталась зарыться поглубже в одеяло, а лучше спрятать в подушку лицо.
- Финн? Чего тебе, неужели уже утро? Дай мне еще десять минут… - бормотала я сквозь сон, одним глазом разглядывая пританцовывающего возле кровати гнома. – Ты на уроки сальсы записался что ли?
- Пора вставать и собираться в путь, Кайя! Время не ждет, мы должны поторопиться, - радостно молвил он, прекратив, правда, меня трясти.
- Угу. Ну и что же теперь десять минут нельзя поспать? Мне такой сладкий сон снился…аааа, - я зевнула так, что чуть не порвала рот, но вовремя спохватилась и взяла себя в руки. – К чему такая спешка? Утро – понятие растяжимое.
- Легнар сказал тебя будить, вот я и бужу, - отозвался Финн, будто ничего особенного в этом не было. Ну да, в этом малом отряде все подчинялись старине Легнару, без проволочек. – Давай, собирайся, я не буду тебе мешать, но не медли. Мы все уже ждем тебя в зале, - сказав так, он тут же юркнул в соседнюю комнату.
Ваша взяла, маленькие бородачи. Раз уж меня все равно разбудили, не оставалось ничего другого, кроме как собирать свои пожитки в шмотник и натягивать на себя дровский прикид с кедами. В зале меня уже ждал накрытый стол и плотно завтракающие приятели. Все были в сборе.
- Давай, налетай, дорога впереди длинная, успеешь проголодаться, - сообщил Бофи, уплетая за обе щеки огромный кусок пирога. – Позавтракаем и с собой возьмем. Я сам лично испек!
- И когда только успел, - изумилась я, усаживаясь за стол.
- Всю ночь трудился, - шепнул мне на ухо сидевший рядом Нибур.
- А вот и не всю! – тут же возмутился Бофи. – Ну, если только часа три от силы… с половиной, но не больше!
- Он так давно на поверхность не ходил, для него это очень волнительное путешествие, - тут же встрял Даин.
- Для всех нас это очень волнительное путешествие, - произнес восседавший во главе стола Легнар и улыбнулся мне сквозь пышные усы
- Дорога в Надземье! Приключения, схватки с чудовищами, спасение красавицы, - засмеялся Финн, толкнув меня легонько в плечо. – Нас ждет отменное путешествие, правда ведь, парни? – его глаза горели азартом. Бофи с восторгом поднял вверх наполненный сидром стакан. Даин и Нибур молча обменялись взглядами, но все же выкинули навстречу ему свои стаканы.
- Приключения хороши только в сказаниях и песнях, на деле же они часто заканчиваются печально как для героев, так и красавиц, - правдиво говорил Легнар. – Пусть это станет неплохой историей, которую мы будем рассказывать нашей детворе, когда вернемся. И только.
- Во имя овса, и сала, и свиного уха! Алюминь! – выдало подсознание аллегорию из детства. Гномы сперва настороженно поглядели на меня, а потом, переварив слова, засмеялись.
- Алюминь, - повторил Даин и, вдруг опомнившись, хлопнул себя по лбу. – Кстати о металле! Есть у меня для тебя подарок, - он полез под стол, где стоял его походный мешок. – Мой… наш дядя - превосходный кузнец, он делает с металлом поистине волшебные вещи. Много всего, но я думаю, что не украшения тебе нужны сейчас, а хорошая защита, - в руках гнома оказался поблескивающий сверток.
Он встал во весь рост и развернул его так, чтобы все смогли разглядеть этот подарок. Остальные ахнули в голос. Это была кольчуга, сравнительно маленького размера, если учесть, что на фоне широкой груди Даина она смотрелась подростковой майкой. И, судя по тому, как легко она сворачивалась в трубочку, еще и очень тонкой. Мелкие кольца переплетались между собой, а сам металл был белым и матовым. «Мифрил?» - подумала я, вспоминая сцену из «Властелина колец», который как-то под пиво и чипсы Ева заставляла меня смотреть.
- Голубой игбурн, - торжественно провозгласил Даин. – Легкий и крепкий, он не раз спасет тебе жизнь, если конечно это потребуется. Держи, надень его. И вот тебе еще, светильничек получше йолей, - вслед за кольчугой он протянул налобный светильник на кожаном ремешке.
- Спасибо, Даин, - пролепетала я, не зная, как еще отблагодарить парней за столь радушный прием и помощь.
Чтобы скрыть свое смущение, я принялась натягивать кольчугу поверх полу-платья. Она села как родная, с размером гномы не прогадали. Тоже, наверное, работали, не покладая рук всю ночь, если не две. Добрые и щедрые ребята, эти гномы. При том, что я была для них едва знакомой девицей, сбежавшей от дроу, они приютили меня, кормили и поили, добились встречи со своим королем и сейчас готовы пуститься со мной в длительный поход на поверхность, хотя их никто к этому, конечно же, не обязывал. Да еще и… кольчугу сделали под мое маленькое человечье тело. Вряд ли у них завалялся подходящий размерчик на складу специально для малышни, вроде меня.
Наши сборы заняли еще полчаса. Все рюкзаки были собраны, фляги наполнены водой, походная закуска уложена поверх вещей в те же рюкзаки. Мой шмотник на фоне увесистых гномьих казался и вовсе игрушечным. Нас никто не провожал, разве что выглядывали из своих домов некоторые гномы и с интересом следили, пока их не огревали по голове другие, мол, нечего пялиться. Возможно, им тоже хотелось отправиться в путешествие. Я же видела, с каким восторгом малец Финн говорил о приключениях, он хотел этого, он мечтал, и тут подвернулась я со своими проблемами и дала им всем возможность оторваться от повседневных забот, окунуться в дух свершений. Думать о том, что будет, когда я выберусь из подземного заточения, мне не хотелось. Нужно ставить достижимые цели и не строить слишком далеко идущие планы. Для начала – добраться до поверхности. Все остальное на потом.
Маленький отряд шагнул за массивные ворота, распахнутые специально для нас. Широкий коридор уходил вглубь камня и терялся в темноте, но мои новые друзья не боялись. Их ждали приключения, впрочем, и меня тоже. Двери закрылись за нами, полностью отрезав путь назад.
- Ну что, вперед, - сказал Легнар и первым ступил на дорогу, ведущую прочь от их родины.

Бывает, что ты сутками напролет вынужден решать проблемы, навязанные социумом, работой, друзьями (друзья – это не совсем социум, это ближний круг, а значит чуточку важнее), выбравшими тебя именно сегодня и сейчас в качестве плакательной жилетки. А бывает так, что судьба выталкивает тебя за рамки привычного обитания, чтобы посмотреть, как мило маленький человечек будет барахтаться в новой среде вне зависимости от времени года. И даже кофе в качестве бонуса не полагается, а жаль.
Несмотря на то, что в первое время моего более осознанного путешествия по подземельям Эндорлина мне дико хотелось заныкаться всеми частями тела в безопасный уголок под одеялко, сбросить кеды и прихватить с собой ноут, где-то в глубине души родилось стойкое чувство, что все не так уж плохо. Я плелась за новыми друзьями, стараясь не отставать и не натирать мозолей больше тех, которые уже успели появиться. Налобные фонарики освещали нам путь в темноте каменных сводов, гномы то и дело перебрасывались едкими фразами друг с другом, толкали по плечам (мне тоже доставалось пару раз) и запевали песни, когда мы останавливались на отдых или ночлег. Их песен я не знала, потому мне оставалось только слушать, открыв рот, и прихлопывать в ладоши.
Лямки шмотника оттягивали назад, ноги гудели от долгой дороги, несмотря на то, что и дома я предпочитала пешие прогулки душным свинобусам, но мне было легко и даже уютно в компании с подземными жителями. Один только факт, что парни передали другой бригаде рудокопов открытую ими жилу ради того, чтобы проводить свалившуюся им на голову девицу, то бишь меня, на поверхность, вызывал у меня уважение. Даин и Нибур казались чуть ниже остальных, и кожа у них была темнее, а волосы черные, как смоль. Как выяснилось позже, семья братьев прежде жила в горах, находящихся много севернее Дорниана, а владения их пролегали намного глубже под землей. Эти двое работали в кузнице и боготворили огонь, создавая из металла произведения искусства, но затем на их город напали орки и тролли, и в ходе утомительной и кровопролитной войны гномы вынуждены были отступать. Так и пало их малое независимое государство, а жители разбрелись кто куда.
 Легнар, старший и самый главный в своей бригаде, родился и вырос в Дорниане и периодически путешествовал с торговым караваном, сопровождая добытые им друзы драгоценных и полудрагоценных камней или же обработанных и ограненных сородичами на поверхность. Бофи - сын хлебопека, который будучи гномом ответственным и прозорливым отправил мальца работать под началом своего друга – живот растрясти от работы киркой да научиться стойкости. Бофи казался мне приятным малым, хоть и чуточку мягкотелым по сравнению с остальными. Нибур все принимал с сомнением, подолгу взвешивал информацию от приятелей и любил поспорить, хотя с тем, что я действительно иномирка он в конце концов согласился. А Финн был самым младшим, самым мечтательным до приключений и романтичным юношей, хоть и чуточку широкоплечим для подростка. Ей богу, я не знала, куда деваться, когда этот очаровательный бородач притащил мне букет из… ээ… цветущего мха. При том мох явно попался гипермутировавший, и цветочки у него были размером с ноготок.
Однажды Нибур заметил на стенах засохшую слизь и все как один повернули туда, откуда пришли, чтобы найти другую дорогу на поверхность. Легнар коротко пояснил мне, что здесь проползало некое чудовище, не менее мерзкое, чем землерой, и хоть оно было во много раз меньше, но значительно опаснее – слизь была ядовита.
На другой день дорога, по которой мы двигались, резко оборвалась, заставив созерцать результат случившегося когда-то обвала. Гномы засуетились перед горой крупных камней и щебня, долго простукивали эту стену кирками, а после Легнар скомандовал приступать к работе. Я мало чем могла помочь новым друзьям, потому устроилась на лавке запасных – подальше от них, так увлекшихся разгребанием завала, что и зашибли бы, путайся я под ногами. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем появился свет в конце тоннеля, и еще столько же до того момента, как в образовавшийся проход проскользнул первый гном.
Небольшая задержка на пути и каменная преграда не могли испугать моих друзей или подорвать их оптимизм. Я, сама того не заметив, заразилась от них неунывающим жизнелюбием. Где-то впереди ждала поверхность, и это обычное слово манило меня не меньше низкорослых спутников. Пару раз дорогу нам перебегало какое-то крупное мохнатое животное с голым хвостом. Во второй раз в зубах оно несло что-то маленькое и мертвое. Зверек был похож на плотно сбитую упитанную кошку с маленькими, прижатыми к голове ушами, но получше разглядеть представителя местной фауны мне не удалось, он скрылся в переходах слишком быстро. Однажды наша компания наткнулась на огромный коридор, проходивший поперек того, по которому мы шли. Пол его находился на полметра ниже остальной поверхности, а стены были правильной округлой формы и оплавлены по краям. Вполне возможно, что внутри коридора они выглядели не лучше, но соваться туда я не рискнула бы ни за какие коврижки. Финн с ужасом и едва скрываемым восторгом рассказывал, что это ходы огненного землероя, зубы которого столь тверды, что способны обращать камень и все, что попадется на пути в пыль. Узнав о том, что мне уже приходилось встречаться с этой тварью, Даин крепко потряс меня за плечо и сказал, что я родилась в рубашке. Что ж, теперь благодаря ему у меня их две.
Вот так и проходило мое подземное путешествие вплоть до того момента, как путь, которым мы шли не начал сужаться и круто подыматься вверх. Как пояснил Легнар, это был короткий путь наверх, торговые караваны пользовались более широкими дорогами, но сейчас в них не было надобности, а вот чтобы сократить время подъема вдвое, лучше срезать прямо здесь. Мое сердце затрепетало, а когда свежий воздух, приправленный ароматами цветущих трав, ударил мне в ноздри, и вовсе готово было вырваться из грудной клетки, сломав последнюю преграду к свободе.
Чем дальше мы поднимались, тем ниже и уже становился лаз, дальше передвигаться пришлось на четвереньках. Стараясь не содрать колени и локти, я ползла вперед, наблюдая перед собой только каменные стены и широкий зад Бофи. Я была достаточно худенькой по сравнению с приятелями, а вот им нужно было протискиваться, стараясь не порвать одежду или лямки рюкзаков об острые края. Дальше тесный лаз обрывался, заканчиваясь длинной и узкой пещерой – по двое не пройдешь, зато вполне можно разогнуться и идти в полный рост. И, что самое главное, эта пещера была залита настоящим солнечным светом, который проникал в нее через проход. А до прохода всего ничего – метров пять!
- Ураа!!! Мы уже пришли!!! – воскликнула я, захлопав от восторга в ладоши.
Не бойся я внезапного обвала, который мог бы всех нас здесь похоронить, закричала бы громче.
Гномы разминали затекшие конечности и шумно отдувались. Видимо, не каждый день им выдавалось ползать на четвереньках.
- Поспешность до добра не доводит, - хмыкнул Легнар, разглаживая окладистую бороду. – Мы только подошли к границе Надземья и подземных территорий. Впереди еще несколько дней пути до ближайшего человеческого селения. Так что мы еще не пришли и нас ждет…
- Приключение! – воскликнул Бофи. Он уже затолкал налобный фонарик в свой походный мешок и, выпрямившись в полный рост, встал рядом с бригадиром. – Впереди нас ждет большое приключение, - повторил он зачем-то и, смутившись, отвел взгляд в пол.
- Да, Бофи, именно так! Мы будем рассказывать об этом походе своим детям, а те своим внукам, ведь не каждый день рудокопы поднимаются на поверхность, чтобы помочь прекрасной принцессе обрести дом!
- Финн, у меня от твоих комплиментов сейчас корона отпочкуется на голове, - пробормотала я, стараясь свести на нет его романтический по отношению ко мне настрой.
- Может быть, не на голове, а от нее? – скептически хмыкнул Нибур, решив меня поправить.
- Может и так, - пожала я плечами и снова бросила взгляд в сторону выхода. – Господа гномы, кому еще не терпится погреться на солнышке? Все на выход!
Моя маленькая победа, моя свобода. Кто там говорил, что я должна быть его собственностью и ублажать по первому требованию? Кто считал, что если я посмею сбежать, меня ждет мучительная смерть? Все вышло иначе, и я не без помощи добрых друзей выбралась из царства холодного камня и тьмы. Оставалось сделать несколько шагов навстречу теплому летнему дню, навстречу смутным надеждам найти выход не только из подземелий, но и из чужого мира, в котором я практически ничего не смыслила. И хоть в моей голове не намечалось ни единой мысли, что я буду делать, когда гномы вернутся в Дорниан, и с чего начинать поиски дороги домой, на душе было светло и радостно.



Бризафейн.
Распластавшись на дне узкого лаза, по которому совсем недавно проползи гномы и Кайя, дроу таился и ждал, когда расстелившаяся впереди пещера опустеет, и он сможет беспрепятственно выбраться из своего временного убежища. Все это время он шел по пятам за бригадой гномов-рудокопов, вызвавшихся сопровождать девушку до человеческих земель. Он прятался в темноте, ступал тихо, словно мышь, и слушал, о чем те говорят на привалах и во время переходов. Последовав за сбежавшей наложницей прочь от гномьих владений, Бризафейн еще не был уверен в том, чего он хочет. Дорога казалась ему бесконечной, а присутствующие рядом голоса не давали вернуться к мыслям о падении его семьи, они отвлекали его днем, а ночью, когда все устраивались на ночлег, дроу закутывался в плащ, подобрав под себя ноги, и до утра старался не смыкать глаз. Какой бы сильной ни была его воля, сон все равно побеждал, и Бриз оказывался в Тронном Зале истребленного Дома перед разъяренной матерью Шарки. Ему снова и снова приходилось объяснять, что его сабли не могли изменить исход битвы, что Аракха использовала его и многое другое. Любой человек или гном сказал бы, что его терзает совесть, но дроу твердо знал, подобные чувства ослабляют воина. Слабые умирают первыми. Бриз не был таким, он пережил своих младших и старших братьев, не прошедших испытания или павших жертвами зависти и коварства в подворотнях Н’шаморнатрена. Он пережил всех своих братьев, сестер и великую матерь Шарки, вселявшую ужас в любого, кто смел попасться ей на глаза. Но расплата за это была слишком велика.
Ни один Дом дроу не примет его в свои объятья, он будет убит сразу, стоит лишь приблизиться к городу. Среди гномьего народа так же не найдется желающих взять на себя ответственность присматривать за темным эльфом, его народ испокон веков истреблял подземных червей, величавших себя подгорным народцем. Нет, с Бриза скорее снимут кожу и распнут над главными воротами Дорниана, чем посадят за один стол и разделят с ним пищу и кров. Просить защиты у орков или троллей и вовсе казалось ему недостойным и мерзким занятием.
Кайя так сильно хотела попасть на поверхность, говорила об этом с воодушевлением и торопила гномов выбраться из пещеры. Может быть, стоит познакомиться с Надземьем поближе? Бризафейн бывал пару раз в лесах светлых эльфов. Вот уже три сотни лет с половиной как между их народами было подписано торговое перемирие с вытекающим из него правом их представителей свободно передвигаться по чужим землям, и он в компании со старшим братом и советником Дарнбарром бывал в их столице с визитами. Яркий слепящий свет, ветер, которого не бывает в подземных городах дроу, многоцветье окружающего леса и величественные дворцы, построенные во многовековых деревьях. А еще на поверхности было бездонное звездное небо, потрясающее и завораживающее одновременно. К жизни наверху можно приспособиться, но нужно время, чтобы глаза перестроились с привычного инфракрасного зрения на человеческий спектр.
Так или иначе, дороги назад нет, и, как только пещера опустела, а шаги утихли, Бриз выполз из своего укрытия, встал в полный рост и отряхнулся.

Глава восьмая. Пища для Безногого.
Не жди меня, мама, хорошего сына,
Твой сын не такой как был вчера:
Меня засосала опасная трясина,
И жизнь — моя вечная игра.
(с) «Постой паровоз»
Ева.
Шел седьмой день моего пребывания в Эндорлине, затянувшегося на неопределенное время. Гостеприимный, если выкинуть из головы кое-какие шероховатости, дом Дика и Суурр пришлось покинуть поутру. Не то, чтобы мне очень хотелось возобновить путешествие. Астривель сообщил после завтрака, что пора собираться в дорогу. Марко смиренно пожал плечами, хозяева дома для приличия поуговаривали нас остаться подольше, но решение было принято, и мне оставалось только захватить свои вещи, коих было не так много, и взобраться на круп Серогрива позади эльфа.
Семь дней. Впору ужастик снимать по мотивам «Звонка», правда, сюжет у моей истории не такой жуткий, да и страшных девочек поблизости пока не было замечено. Есть только мужественный киллер Астривель, которому я дышала в спину, периодически подскакивая в седле на неровностях и кочках. Остается надеяться, что к концу пути у меня не образуется огромная мозоль на обе полупопицы.
- Астри, я есть хочу, - вымученно простонала я, чувствуя, как стенки желудка липнут к позвоночнику.
- Все съестное закончилось еще утром, - подал голос Марко, гордо вышагивая на Мамочке по окруженному лесом тракту. – Да и водица на исходе. Астри, может, сделаем привал, пополним запасы? Что думаешь?
- Одобряю, - отозвался мой «водитель» с четырехсотлетним стажем. - Скоро лес закончится, дальше пойдут степи и поля.
- А ты у нас, ушастый, под сенью деревьев себя лучше чувствуешь, чем в открытом поле? – усмехнулся карманник.
- Почему же. Во врага всегда проще целиться на открытом пространстве, - ответит тот бесхитростно. – Но засаду лучше устраивать среди ветвей и крон деревьев.
- Мне неловко прерывать вашу великосветскую беседу, но, может, спешимся уже? – взмолилась я, всеми фибрами души желая ступить ногами на твердую землю.
- Как скажешь, Ева.
Я не знаю, как он это делал, но ему всегда удавалось первым соскользнуть с седла и протянуть мне руку. Маленькая, но приятная деталь.
Эльф направился вглубь леса, держа под уздцы Серогрива и выбирая маршрут. Я двинула следом за ним, а замыкал наше шествие Марко и его лошадка. День был в самом разгаре, вокруг нас были уже не такие нехоженые и глухие дебри, как в самом начале пути. В верхушках деревьев перекликались непуганые птицы, в воздухе пахло цветущими растениями. За это путешествие, самое длительное в моей жизни, я успела заметить, что Астривель мог безошибочно найти в лесу источник воды и пищи, потому просто брела, смотря под ноги, полностью доверившись нашему Сусанину. В хорошем смысле слова, естественно. По дороге сюда меня уже обнадежили тем, что не бросят одну и постараются помочь устроиться здесь, если надежда вернуться домой совсем оставит мою бренную тушку. Ну что ж, это не так уж и плохо, если пораскинуть мозгами. Мне не придется ходить на работу с понедельника по пятницу, засыпать в пробках по дороге туда-обратно, обзванивать клиентов, пытаясь вразумить их и наделить хотя бы искоркой логики. Можно будет тусить с эльфами и гномами, в конце-то концов! Мечта чокнутого толкиениста! Разве что отыскалась бы возможность передать весточку на ту сторону, что со мной все в порядке. Мол, не поминайте лихом, жив, здоров и периодически влипаю в истории, но держусь огурцом.
- Ну, вот тут и остановимся, - сообщил Астривель, осматриваясь вокруг.
Мы оказались на небольшой полянке, возникшей посреди череды белоствольных деревьев.
Привязав Серогрива к молодой осине, он снял с него свернутое одеяло, положил на землю и заботливо расстелил на зеленом пригорке. Очевидно, для единственной в этой компании девушки, то бишь для меня.
- Я пойду поохочусь, а ты посиди пока здесь - сообщил он, вытащив из чехла арбалет, и вдруг крепко сжал мое плечо. – И постарайся далеко не уходить.
- Голодные орки и несчастные разбойники не дремлют, - вставил слово Марко.
Он привязал лошадей к молодой осине, повесил им кормушки с овсом на морды и оказался перед нами, как черт из табакерки. Всклокоченные темные волосы и трехдневная щетина на его лице вместе с карими глазами только усиливали это сравнение.
- Отлично, я постараюсь не привлекать внимание леших и водяных к своей персоне, обещаю, - картинно закивала я, невольно залюбовавшись правильными чертами эльфа, сверлящего меня своим внимательным взглядом. – Нет, нет… торжественно клянусь! Только сидеть я не собираюсь, по крайней мере, ближайшие полчаса, иначе моя пятая точка примет очертания квадрата.
- Как хочешь, – пожал плечами Астривель и ушел в лесную чащу, оставив нас с Марко вдвоем.
Тот, обойдя меня вокруг, скептически хмыкнул и выдал:
- Если это квадрат, то я точно гном.
- Если еще пару дней не побреешься, будешь им, так и знай, - буркнула я и блаженно потянулась сперва в одну, а потом в другую сторону, разминая затекшие мышцы.
Тело требовало хорошего массажа, а ноги с удовольствием поблагодарили бы меня за день батоноваляния на диване. Так, соберись, тряпка, будь мужиком! Долгие конные и пешие прогулки укрепляют иммунитет и закаляют дух. А еще помогают привести в порядок фигуру офисного планктона.
- Окладистые бороды нынче в моде у столичной знати.
- А еще брюки-дудочки, очки-нулевки и британский флаг на майке? Да ваша знать – хипстота мейнстримовская, - засмеялась я, заметив недоумение на небритом лице Марко. – Что?!
- Тарабарщина! – довольно громко фыркнул тот. – Женщина, прекрати говорить на своем варварском языке или мне придется зашить тебе рот.
- Прощу прощения, но ты сам назначил меня главной швеей нашей маленькой компании. Могу заштопать тебе уши, чтобы не докучать своим варварским. Айм сорри, бейба.
- Ева, мое терпение не безгранично. Ты дергаешь кота за хвост.
- Ох, черт! Это был твой хвост?! Ну, прости, прости, я, честное слово, не хотела.
- Поймаю и отшлепаю по наглой квадратной заднице!
- Только попробуй, извращенец бородатый!
Угрозы Марко меня скорее забавляли, нежели пугали. Эта словесная перепалка уже вошла в привычку, и если с эльфом я еще как-то сдерживала свой бедовый язык, то на карманнике отрывалась по полной. Ему вроде бы это доставляло не меньшее удовольствие. То, что со стороны легко можно было принять за ссору, на самом деле не было таковой и в помине.
Размявшись словесно и физически, я потянулась за флягой с водой – утолить жажду, и сразу же вспомнила о другом не менее естественном желании. Марко, заметив какое-то шевеление в кустах, ненадолго замер, прислушиваясь, а затем выдал:
- Кажется, я тоже могу добыть нам мяско. Воон там топчется жирненький кролик. Было бы непростительно отпускать его с миром.
- Фууу… Как это мерзко, убивать ни в чем не повинное животное, - поджала я губы, прекрасно понимая, что жалость не наполнит мой желудок, а супермаркетов, чтобы купить уже готовой еды, поблизости нет.
- Айм сорри, бейба, - пожал плечами Марко и осторожно вытащил из перевязи один из метательных ножей.
Ай, молодец! Кажется, он ухватил самую соль данной фразы и теперь обратил ее против меня. Быстро учится, зараза.
Карманник тем временем тихо, стараясь не издавать лишних звуков, направился в ту сторону леса, где по его предположению должен был сейчас находиться кролик. Я решила не вмешиваться и не путаться под ногами. Тем более что природа явно звала меня уединиться с ней за густыми кустарниками по малой нужде. Ну что ж, я ведь совсем ненадолго отлучусь. Никто и не заметит моего отсутствия. А если кто и заметит, то Астри мы об этом не скажем.
Бросив взгляд на свернутое под деревом одеяло и усмехнувшись про себя, я так же бесшумно зашагала в противоположную сторону лесных зарослей. Я была предупреждена о наличии змей и потому старалась глядеть под ноги. Убеждения моих приятелей вроде того, что кожа, из которой пошиты ботинки, достаточно крепкая, чтобы ее можно было прокусить, хоть и грели, но на обувь надейся, а сам будь молодцом. Наконец, я отошла достаточно далеко и, расположившись за широким стволом старого дуба, спустила штаны.
Вздох облегчения вырвался из груди. Если совесть находится под мочевым пузырем, то сейчас ей явно полегчало. Я уже натянула штаны обратно и застегнула на заковыристые пуговки-завязки, как вдруг мое внимание привлекло странное зеленоватое свечение вдали за стеной деревьев. Что-то излучало неестественный кислотно-зеленый свет. Что это могло быть? Опасно ли оно? Я обернулась в сторону лошадей и наших вещей. Совсем недалеко. Если идти по прямой - не потеряешься. И тихо. Значит, Марко еще выслеживает свою добычу, иначе уже хватился бы меня. «Я ведь только туда и обратно, а если будет что угрожать, сразу дам деру. Как два пальца об асфальт» - нашептывал внутренний голос и я, прикусив губу, вынуждена была с ним согласиться.
Нечто находилось метрах в ста от меня, и я направилась прямиком на этот необычный зеленый отсвет, совсем позабыв и о змеях, и об издаваемом мной шуме. Высокие кусты вереска пропускали вперед неохотно, а лозы малины, если конечно это была малина, а не что-то другое, цеплялись за одежду, так и норовя ее испортить. Наконец, я раздвинула руками разросшийся орешник и увидела перед собой чудесную поляну.
В ее центре высилось громадное дерево, шероховатый ствол стоял, чуть изогнувшись, впиваясь в небольшое возвышение корнями. Толстые ветви утопали в пышной кроне, источавшей теплое зеленоватое свечение. Точно так же светился и мох, устилавший землю вокруг необычного представителя местной флоры и переходящий у корней в густую травяную поросль, обладавшую теми же люминесцентными свойствами. На коре и вокруг ствола роились бабочки всех цветов, размеров и мастей, они улетали и возвращались, чтобы снова прикоснуться к нему хоботками. Среди листвы то тут, то там были разбросаны не менее красивые желтые бутоны, от которых шел приятный, похожий на ваниль запах. Длинные тонкие лианы спускались из кроны почти к самой земле. Я невольно залюбовалась этой картиной и решительно шагнула вперед, чтобы разглядеть стаю кружащих бабочек и само чудо природы поближе.
Крылатые насекомые не обратили на мое появление никакого внимания. Одни были слишком заняты сбором смолы или сока, источаемого необычным деревом, другие перелетали с цветка на цветок, работая пчелами на полставки. Я успела сделать два или три шага, прежде чем мои ноги ступили на густой светящийся мох. Тот громко ухнул, издав чавкающий звук, и твердь под моими ногами резко рванулась вниз. Со всех сторон на меня хлынула вязкая, болотная жижа, которую и водой то назвать можно было только с натяжкой. Воздух вокруг резко наполнился смрадом гнили и разложения. Тверди под ногами как не бывало. Я беспомощно открыла рот, пытаясь набрать в легкие больше воздуха. Руки тщетно хватали ускользающий из-под них мох. В зоне досягаемости не было ничего, ни веточки, ни кустика, чтобы можно было за них ухватиться. Липкий страх окатил волной с головы до ног. Я тонула.
- Мааарко!!! Помоги!!! – завопила я и почувствовала, как что-то упругое сомкнулось на правой лодыжке.
«Мама…» - ужаснулась, борясь с подкатывающей к горлу паникой и болотной жижей.
- Маарко!! Астри!! Кто-нибудь!!! – пытаться выплыть отсюда бессмысленно, теперь что-то крепко меня держало снизу. - Я тону!!!
Нелепые взмахи руками не приносили никакого толку, смердящая вода добралась до подбородка и не собиралась на этом останавливаться. Она забивалась в рот и нос. Я плевалась и кашляла, судорожно хватала воздух ртом, чувствуя, как рвотные позывы выталкивают его обратно, и пыталась остаться на плаву, дождаться помощи. Сердце колотило тревожным набатом. Что-то под водой неумолимо тащило меня ко дну. Воображение рисовало омерзительного пресноводного кракена. Все попытки сбросить эту дрянь не увенчались успехом. Разве что я чуть было не потеряла равновесие. Везучий утопленник – что может быть жизнерадостней!
Еще одно щупальце обхватило мое левое бедро.
- Мааарко!!!!
«Они меня не слышат… Это конец» - вспыхнуло в мыслях. Неведомые путы сжались сильней - левую ступню я уже почти не чувствовала – и потащили вниз. Мне казалось, что эта пытка длилась целую вечность. А затем болотная жижа сомкнулась над моей головой. Я изо всех сил старалась не поддаваться панике, но сердце стучало так громко, что его можно было использовать вместо свихнувшегося метронома. Мне было страшно, липко и мерзко. Я боялась открыть глаза. Спустя какое-то время голова поплыла вместе с ощущением реальности.

Марко.
Кролик попался смышлёный и осторожный. Боясь совсем его спугнуть, Марко какое-то время наблюдал за ним из-за кустов, держа нож за лезвие. Зверек постоянно метался и искал что-то в траве. Наконец, он затих, уплетая найденный корешок за обе щеки. Только этого и ждал темноволосый спутник Евы. Он прицелился и сделал бросок. Нож нашел свою цель. В меткости с Марко мог тягаться только Астривель. Вряд ли кролик мучился, скорее он даже не успел понять, что его жизнь окончена. Покинув свое укрытие, мужчина сел на колени, вытащил нож из серой тушки и, вытерев его о листву, вернул в перевязь. Кролик был размером с упитанную домашнюю кошку. Неплохо, очень неплохо. Схватив его за уши, Марко поспешил вернуться на поляну, где совсем ненадолго оставил девушку с синими висками и острым языком.
Лес вокруг продолжал жить своей жизнью. Ветер шелестел листвой, где-то над головами пели птицы и стрекотали кузнечики.
- Эй, Ева! Смотри, что я нашел, – радостно сообщил Марко, ступив на место их привала.
Кони самозабвенно жевали овес из кормушек, под деревом все так же лежало нетронутое одеяло. А иномирки и след простыл. «Должно быть, отошла справить нужду» - решил Марко, бросив кроличью тушку рядом с одеялом, и огляделся. Насколько хватало глаз, он видел только окружавшие его деревья и кустарники.
- Ева? – неуверенно позвал мужчина.
Ответом была тишина да чириканье птиц, вдруг показавшееся ему чересчур циничным. Не могла же эта чертовка сбежать от него в неизвестном направлении? Разве что только он перегнул палку в последних шуточных угрозах. «Нет, эту крошку подобной болтовней не обидеть. Она бы скорее высказала мне в лицо, какой я засранец, чем отправилась гулять обиженная на весь мир, куда глаза глядят»
- Ева?! – повторил он на этот раз громче. – Какого дрена ты творишь…
И снова тишина. На этот раз Марко напряженно вслушивался в нее, ища любые подсказки того, что могло случиться за время его отсутствия. Кругом один сплошной лес. В какую сторону могла пойти эта несносная дуреха?
С северо-запада донесся истошный женский вопль. Карманник не разобрал слов. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто кричит. Проклиная себя, он бросился в ту сторону, откуда доносился крик. Ветки вереска и малины хлестанули его по ногам и рукам. Марко не обратил на них внимания, больше всего желая оказаться как можно скорей на месте передряги, в которую угораздило попасть его недавнюю подругу.
- Маааркоо!! – расслышал он, наконец.
Густой старый орешник был последней преградой. Раздвинув его ветви, Марко оказался у самого края еще одной поляны. Он отметил внушительных размеров дерево со светящейся листвой. Вокруг него продолжали кружиться разноцветные бабочки, а поляна смердела так, будто здесь давно разлагался не один десяток трупов и гнил мох вперемешку с листьями. А под деревом на одинаковом расстоянии от него и от карманника в толще бурой воды барахталась черная макушка. Ева изо всех сил старалась ухватиться руками за что-нибудь, но не находила ничего кроме гнилой болотной жижи. Ее неотвратимо засасывало ко дну.
Марко схватился за голову. Нужна была палка покрепче, чтобы вытащить девушку на сушу и не попасть в западню самому. Он осмотрелся вокруг беглым взглядом. Орешник! Ничего умнее в голову не пришло, и мужчина, выхватил кинжал из ножен, чтобы срубить ветку у самой земли. В тот же миг Ева в последний раз с хрипом вдохнула, и ее голова и руки скрылись под толщей воды.
- Нет! - выпалил Марко, успев сделать только один удар по стволу орешника.
Теперь он был ему, что мертвому припарка. Мысленно ругая себя, а заодно и Еву на чем свет стоит, мужчина бросился к самому краю, где безопасная суша соединялась с начинающейся топью, и шагнул на только что сомкнувшуюся зеленым мхом поверхность. Теплая и вязкая жижа с удовольствием чавкнула и приняла его в себя. Она готова была обнимать карманника с лаской искусной шлюхи, знавшей свое дело на зубок. Одежда вмиг промокла. И провонялась – Марко в этом не сомневался. Но он не думал сейчас о таких мелочах. Погрузив руки глубже, мужчина нащупал задыхавшуюся иномирку, подхватил ее за талию обеими руками, вернув сперва кинжал в ножны. Получилось не с первой попытки, ведь он делал это на ощупь.
Вода хлынула в рот и ноздри и стремилась проникнуть в уши. Марко закашлялся, сплевывая омерзительную жижу. Он почти вытащил на поверхность потерявшую сознание Еву, но что-то крепко держало ее снизу. Что именно, лучше было не думать. Ему повезло. Шагнув в топь, он оказался на чем-то твердом и устойчивом, в отличие от Евы. Может быть, это был корень необычного дерева или огромный камень. Бросив попытки выдернуть девушку из плена, Марко сделал глубокий вдох и ушел под воду, вновь вооружившись кинжалом.
 Нырять было не страшно. В мутной гнилостной воде сложно понять, что именно держало Еву. Два длинных и черных, толщиной с мужскую руку отростка крепко сжимали ее ноги. Один впился в лодыжку, второй сомкнулся на бедре. Карманник принялся остервенело рубить первый. Сталь входила туго, кровь из отростка не шла. А вот в висках у Марко кровь стучала так, что впору было оглохнуть. Последние крохи воздуха стремились прочь изо рта. Только бы хватило! Только бы успеть перерубить этот чертов канат или хвост… Что бы это ни было.
Один отросток поддался - кинжал разрубил его. Марко, придерживая девушку, рванулся к поверхности. Судорожно хватанул воздуха и вернулся ко дну – рубить второй. Время играло не на их стороне. Мужчина чувствовал, как холодеет тело девушки под одеждой. Еще немного и ее будет поздно спасать. Он остервенело рубил до тех пор, пока второй отросток с треском не отпустил ногу Евы.
Рывок – и они на поверхности. Сжимая клинок в кулаке лезвием в сторону, Марко подхватил ее на руки. Старался поднять так, чтобы лица не касалась вода. Осторожно, почти как ребенка. В этой жиже она казалась почти невесомой. Бледная, угасающая на глазах иномирка. И он не мог позволить ей умереть.
- Все будет хорошо, Ева… Я тебя вытащу… - ему очень хотелось верить в свои слова, но вид девушки не внушал доверия.
Нужно было выбраться на сушу. Темноволосый карманник развернулся лицом к лесу, откуда пришел, и уже почти шагнул вперед, как что-то твердое и упругое сомкнулось на его ноге и поползло по ней вверх.
- Ах ты тварь, - выплюнул он с ненавистью. – Решил теперь мной отобедать, мразина смердящая….
Второй щуп едва коснулся другой ноги. Третий обхватил его поперек тела и принялся медленно, но верно сжиматься в кольцо.
- Астривеееель!!! – закричал Марко, мысленно умоляя всех богов, каких знал, направить охотящегося эльфа прямиком в это болотное «пекло». – Где тебя, сволочь ушастая, носит??!!
Он мысленно прикинул, удастся ли ему докинуть девушку на безопасный участок суши. Докинуть, возможно, удалось бы, но щупальца сжимались все сильнее, и спустя несколько мгновений дышать стало совсем тяжко. Сцепив челюсти, карманник, примерился взглядом.
Кинуть Еву на сушу он не успел, потому что на поляне появился Астривель.
- Я же сказал вам, никуда не ходить! Ей сказал, а тебя оставил присматривать! – разъяренным гепардом тот метнулся к самой кромке надежной земли и принял бесчувственную девушку от Марко.
- Я отошел на пять минут, - прохрипел тот, чувствуя, как сильно сжимаются путы и тянут все глубже на дно.
Эльф аккуратно положил Еву и тут же вернулся к тонущему спутнику, попытался вытащить его, обхватив за торс под мышками. Ничего не вышло.
- Крепко держит, - бросил он и выхватил из-за спины арбалет и пару болтов.
- Не то слово, братишка, - в голове стучала кровь, дышать с каждым мигом становилось все трудней.
Не церемонясь особо, Марко принялся рубить самый близкий к нему щуп - тот, что сжимал его живот. В голове молнией взорвалась боль, отрезвив его и частично приведя в чувство. Кажется, он поранил себя, пытаясь освободиться от этого подводного спрута, но даже так дело продвигалось медленно. Слишком медленно. Вода уже подобралась к его подбородку и грозила заполнить рот и нос, совсем перекрыв дыхание.
Астривель сделал шаг назад, зарядив ручной арбалет, и нажал на спусковой рычаг, целясь прямо в изумрудную крону необычного дерева. Перезарядил. Выстрелил еще. И еще.
Внутри ствола, между ветвей и кроной, что-то издало нечеловеческий рев. Бурая жижа уже почти сомкнулась над макушкой задыхающегося карманника, как вдруг хватка подводного чудовища ослабла и все щупальца, сдерживавшие его, скрылись на дне. В толще ила, перегноя и останков случайных путников, забредавших сюда до них.
Эльф бросил арбалет на землю и схватился за появившегося на поверхности друга. Тот громко кашлял и плевался, стараясь избавиться от испорченной жидкости, забившейся в рот и ноздри. Астривель помог вытащить его на сушу.
- В порядке? – спросил он, покосившись на шатающегося Марко.
Выглядел тот неважно и еле стоял на ногах. Вода вместе с гниющими буро-зелено-черными ошметками стекала с его одежды и лица и перемешивалась с алым пятном крови на левом боку.
- Я в порядке. Что с Евой?
Иномирка представляла собой не лучшее зрелище. Чтобы привести ее в себя, эльфу пришлось делать искусственное дыхание. Его спутник, сам измотанный борьбой, мог только наблюдать со стороны за тем, как Астривель пытается вернуть Еву к жизни, и переводить дух. Марко поймал себя на мысли, что считает мгновения.
Вдруг Ева Браун содрогнулась всем телом и согнулась лицом к земле, извергая попавшую в нее болотную жижу. Она затряслась мелкой дрожью, но цвет к лицу уже начал возвращаться. Она дышала.
- Ну и напугала же ты нас, дуреха, - облегченно выдохнул Марко.
- Никогда… Ты слышишь?! Никогда больше не смей игнорировать мои слова! Вы оба могли погибнуть здесь! А тантло миэнве! Нужно уходить отсюда и чем скорее, тем лучше. Держись за меня, потом расскажешь, как тебя угораздило попасть в лапы к Безногому.
Астри явно был взбешен. Подхватив с травы арбалет, он пристроил его за спиной и взял за плечи промокшую насквозь девушку. Так они направились к разбитому на время привала лагерю. Марко жадно хватал воздух ртом и улыбался, продолжая сидеть на земле.
- Ты идешь или нет? – бросил эльф, на ходу обернувшись в его сторону.
- Иду, иду… Дай чуток отдышаться.


Ева.
Надо признаться, что я облажалась. Нет, не так. Я со всего размаху, не глядя и не задумываясь о последствиях, вляпалась в огромное дерьмище, принялась загребать обеими руками, заодно обрызгав этой не шоколадной радостью с головы до ног единственных друзей в этом мире. Мне было стыдно и мерзко. Радовало только то, что все остались целы.
После того, как Астривель привел меня в чувство и сопроводил к месту нашей стоянки, он спешно снял с привязи лошадей, водрузил на луку седла связанное в улитку одеяло и вылил на меня еще с ведро самых крепких ругательств, какие только знал. В глубине души, да и на ее поверхности, я понимала, что это целиком и полностью моя ошибка, и смиренно обтекала в прямом и переносном смысле слова. От волнующего запаха ванили не осталось и следа, вся моя одежда провонялась смрадом разложения и гнили. Желудок периодически напоминал, что его эти ароматы раздражают не меньше.
Эльф еще долго отчитывал меня и «благоухающего» Марко по дороге к небольшому пруду, который он обнаружил во время охоты. Вода была холодной и прозрачной. Я могла легко разглядеть покрытое песком дно. Само собой всю грязную одежду пришлось с себя снять, плюнув на стеснение и неловкости. Эльф, поминая экзекуцию бедного гипотетического лося, загнал меня в водоем и приказал раздеться и хорошенько отдраить себя с головы до ног. Мои неловкие отмазки он проигнорировал, бросив одеяло рядом с берегом на сухую траву, и сказал, что они с карманником отвернутся, но будут рядом. На тот случай, если меня опять угораздит попасть в передрягу. С таким доводом пришлось согласиться. Правда, я и сама мечтала поскорее смыть с себя всю эту вонь, и вскоре вошла по грудь в воду.
 Выбравшись на берег, я сразу же замоталась в одеяло с головой и аки мусульманка затопала к импровизированному очагу. После меня в пруд устремился Марко.
Парни за это время успели развести костер и вскипятить в походном котелке какой-то недурно пахнущий отвар из трав. Кружку с ним Астривель тут же всучил мне в руки. После освежающей ванны зуб на зуб не попадал. Я здорово продрогла, и горячий чай был как нельзя кстати.
- Спасибо, - процедила, приняв обжигающую пальцы кружку и одновременно стараясь держать на себе одеяло так, чтобы оно не свалилось. – Так что же это была за тварь, Астри?
Эльф бросил на меня убийственный взгляд, не прерывая увлекательный процесс потрошения уже ощипанной куропатки. Всей своей позой он показывал, что попадаться под горячую руку – плохая затея, но любопытство было сильнее меня. Я и так выждала приличную паузу, прежде чем поднять волнующий вопрос. Позади меня слышалось плесканье и фырканье вперемешку с возгласами: «Ууухх, ледяная водица! Как бы шары не отморозить!»
- Безногий, - сухо отозвался Астривель и взялся за вторую ощипанную тушку.
Убитый карманником кролик лежал неподалеку небольшим меховым комком.
- Безногий? Что это? Спрут? Падальщик? Он живет в болотах?
- Безногие никогда не обитают в лесах группами. Они одиночки. Заплутавшие путники или зверье часто становятся их жертвами, стоит им залюбоваться красивой оберткой и подойти поближе, – языки пламени отражались в его глазах, вызывая в мыслях не совсем дружелюбные ассоциации. – Мой народ до сих пор бьется над загадкой их возникновения. Кто-то считает, что это проклятые духи, селящиеся в старых деревьях и превращающие их в приманку для дураков. Кто-то думает, что Безногие произрастают из самой преисподней и отправляют туда души жертв по своим корням.
- Значит, это было дерево? – отвар и костер делали свое дело. Дрожь в теле постепенно отступала.
- Безногие заманивают своим видом и ароматом цветов, вокруг них всегда образуется глубокая топь. Есть мнение, что они каким-то образом выделяют воду и расчищают корнями от почвы место под будущую западню. Далее им остается только ждать, пока кто-нибудь не забредет и не захочет приблизиться к необычному чуду природы. Но как только путник ступит на нетвердую поверхность, он начинает тонуть, а корни Безногого довершают начатое, крепко скрутив жертву и отправив на самое дно. Там под водой человек или зверь, опутанный корнями, переваривается до тех пор, пока от него не останутся одни кости.
- Мда… невеселенькая перспективка, - пробормотала я удрученно.
«Пожалуй, в этом мире нужно быть предельно осторожным с красивыми обертками» - пронеслось в голове. Астривель взялся за третью куропатку и легким движением руки распорол ей брюхо. Внутренности кроваво-синей массой плюхнулись на траву, а он продолжал потрошить мертвую птицу. Холодная мокрая ладонь, упавшая на мою «везучую» макушку, отвлекла меня от какой-то важной мысли.
- Марко! Я ведь только-только согрелась! – попыталась я возмутиться, но возникшего на поляне мужчину, завернутого в походное одеяло на манер римских патрициев, это не остановило.
- Не спеши падать мне в ноги со словами благодарности. У тебя еще будет возможность как следует отблагодарить меня, когда доберемся до города, - пафосно сообщил он, прежде чем устроился рядом на округлом камне. – Куда мы теперь путь держим?
- Бриентар, - напомнил Астривель. – Кроля сам ошкуришь? – он покосился на друга, и что-то во взгляде эльфа мне не понравилось. Как будто, снять шкуру он собирался не с мертвого зверька.
- Ты превосходно смотришься в роли повара. Мои неуклюжие потуги только испортят эту замечательную картину, - Марко поправил на себе одеяльную тогу и принялся деловито наполнять пустую железную кружку горячим отваром. – Ну что, с воскрешением, синеволосая? – он отсалютовал кружкой и сделал глоток.
- Ну, спасибушки.
Мне было немного неловко сидеть между двух друзей в одном одеяле, но выбирать не приходилось. Свою одежду я выстирала и развесила на ветвях неподалеку от костра. Туда же пристроил сушиться свои пожитки и весьма довольный жизнью Марко. Несмотря на то, что его походный гардероб был значительно больше моего, переодеваться он не спешил.
- Как твоя рана? – поинтересовался эльф.
- Царапина… Ерунда, затянется как на собаке, - мужчина пожал плечами и прихлебнул дымящегося чаю.
- В воде могли быть паразиты, лучше обработать бальзамом, пока мы не доберемся до города, - с этими словами Астривель обтер руки тряпкой, лежавшей все это время у него на колене, и сходил к седельным рюкзакам за маленькой склянкой.
- Ты заботлив как никогда, - карманник поймал ее левой рукой, правой продолжая держать кружку.
- Стараюсь не снести тебе голову за то, что оставил Еву одну, - отозвался тот, вернувшись к костру.
- Вы еще подеритесь, горячие финские парни, - буркнула я, решив, вмешаться в их треп. – Я благодарна вам обоим за то, что вы вытащили меня из этой передряги. Если бы этого не произошло, то мои внутренности, наверное, уже вовсю переваривались деревом-мясоедом.
- Капитан очевидность! – усмехнулся Марко.
- Адмирал Ясен Буй! – нет, с ним никак не получается быть серьезной. – И этот человек полез за мной в топь, рискуя своей жизнью?! Ни за что не поверю!
- Никаких сомнений. Не окажись он вовремя на поляне, моя помощь была бы уже ни к чему.
Я попыталась представить со слов Астривеля, который поведал мне историю спасения по дороге сюда, как Марко освобождает меня от подводных корней, подхватывает на руки и стоит так, пока его самого засасывает все глубже. На ум почему-то приходила сцена из третьей части фильма о Ганнибале Лектере, где он точно так же спасал бесчувственного агента Клариссу Старлинг от свиней-людоедов. Игриво ухмыляющийся карманник в зимнем варианте римской тоги и с трехдневной щетиной на лице сразу же разрушил эту очаровательную картинку, а я вспомнила, как сильно проголодалась.
- Я больше чем уверен, что он стоял либо на костях, либо на его корнях, потому что топи вокруг этих тварей зачастую в глубину превышают человеческий рост, - добавил эльф.
Карманник присвистнул, я с ужасом подумала о том, что меня миновало в этот день.
- Значит, Бри….
- Бриентар.
- Он самый. Как далеко он находится, сколько дней пути и что нас там ждет? – ужасы ужасами, но неплохо бы осведомиться, куда дальше заведет меня дорожка в Эндорлине.
- Весь следующий день, и уже к закату солнца мы будем под его стенами, - эльф уверенно нарубил куропаток на куски и побросал в котелок с заново налитой в него водой. Туда же он отправил что-то из собственных запасов трав, и что-то из сорванной зелени.
- Отлично, всего-то ничего. А там что? Есть какие-то определенные планы или просто потусуемся, посмотрим на достопримечательности? – в одеяле стало совсем душно, и я постаралась аккуратно спустить его и обмотать вокруг груди.
- Марко? – позвал Астривель.
- Мы будем кутить и развлекаться! – воодушевленно воскликнул за него карманник.
Ужин готовился, до наступления темноты было еще далеко, но чутье подсказывало, что в этот вечер мы уже никуда не двинемся. К котелку в качестве повара меня никто не приглашал, так что я с чистой совестью наслаждалась теплым вечером и приятной компанией, охотно поддерживала разговор и делилась впечатлением о прошедшей неделе. Бульон с птицей и кроликом съели в два счета и так же быстро расстелились на ночлег. Темноволосый вор выделил мне одну из своих длинных рубашек и переоделся сам, зачем-то предварительно попросив всех отвернуться.
Эльф напомнил о карауле. На этот раз он вызвался отдежурить первую половину ночи, пожалев потрепанного безногим монстром приятеля. Марко какое-то время ворочался на одном со мной ложе и, наконец, затих, устроившись спиной ко мне. Я тоже долго не могла уснуть. В голову лезли посторонние мысли о том, что сейчас происходило дома, отчаялись ли родные меня искать, как не попадать в смертельно опасные ситуации. И не менее важная на этом фоне - как там себя чувствует моя названная сестра Кайя.

Глава девятая. Заветное Надземье
Кайя.
- Можно подумать, что ты этого не делаешь, - насупился Бофи и поспешил отвернуться, чтобы смотреть куда угодно, только не на меня.
А я тем временем искренне хохотала. Буквально через пару секунд после того, как мы покинули пещеру, наш толстячок-хлебопек не удержался и пёрнул, да так звучно, что случись неподалеку обвал, гномий звук перекрыл бы его в легкую.
- Кайя, ты никак решила, что гномы не пускают ветра? – решил заступиться за друга Нибур.
- Я об этом никогда не задумывалась, - произнесла я, не переставая улыбаться до ушей. – Как и о том, растет ли у эльфов борода, до тех пор, пока сестра не озадачила этим вопросом.
- А ведь и правда, я никогда не видел эльфов с бородой, - воскликнул Финн, поддерживая мой позитивный настрой.
- Да ты и эльфов то не видел никогда, - осек его Легнар, вмиг став серьезным, и продолжил. - Хорош болтать, в Гормском ущелье лучше не шуметь, а то и верно, накличем обвал.
- Да, капитан. Как скажешь, капитан, - с готовностью выпалила я и зашагала следом за выдвинувшейся бригадой.
Пещера выходила прямо в ущелье, которое, судя по словам Легнара, звалось Гормским. Справа, слева и за спиной вырастали величественные скалы, в большей степени голые, каменистые, но кое-где приютившие страшно скрюченные неказистые и поросшие неприхотливым мхом деревья. Разглядывать местные пейзажи мне не особенно хотелось, я все еще чувствовала призраков подземелья, которые шептали мне: «Рабыня, наложница, дровская шлюха…». С багажом подобных мыслей мне больше всего хотелось оказаться подальше от этих мест, а еще лучше никогда в них не возвращаться, несмотря на то, что в компании гномов я была в безопасности. В какой-то момент мне даже показалось, что я чувствую на своей спине чей-то пристальный взгляд, но, обернувшись, никого не обнаружила. Почудилось.
Бофи и Нибур вышагивали следом за Легнаром, опасливо поглядывающим назад, я шла сразу за ними, а закрывали наше шествие Даин и Финн. Солнышко пригревало, день стоял ясный и ни одной облачной пушинки на небе не было замечено. Ущелье окружало нас весьма неприветливо, но я думала лишь о том, что буду говорить, когда доберусь до людей. Сообщать первому встречному о своем иномирском происхождении уж точно не стану.
«Вот дерьмо, шнурок развязался», - раздосадовано подумала я и опустилась на колени, чтобы исправить этот маленький недочет. Пока я вязала шнурок на кедах, впереди идущая троица оторвалась и скрылась за поворотом. Даин с Финном обогнули меня и поспешили за остальными. Я кинулась догонять друзей, но спустя миг случилось нечто, не укладывающееся у меня в голове.
Каменная стена, возвышавшаяся слева, зашевелилась и ринулась вверх, нарушая все законы логики и гравитации. С нее посыпались массивные обломки, щебень и песок, я в ужасе открыла рот, но слова застряли где-то на полпути. Это еще что за покемон?! Даин успел схватить меня за подмышки и оттащить подальше, мы упали в паре метров от гигантского, раза в два меня выше человекоподобного существа. Но человеком оно не было, а вид перепуганных гномов, судя по огоньку в огромных глазах и слюне, капающей изо рта, напоминал ему о еде.
Легнар закричал, приказав обороняться.
- Что это?! Что это, Даин? – крикнула я ближайшему гному.
Тот, достав кирку из-за пояса, неуверенно оглядывал возвышающееся над нами существо.
- Каменный тролль, - выдохнул Даин, все еще держа меня за плечо другой рукой. – Их никогда не было здесь раньше!
- Еще один слева! – завопил Легнар, заметив, как осыпается скальная поверхность в противоположной стороне, но последнее его слово потонуло в истошном крике.
Кричал Бофи. Увидав, что с ним стряслось, я ужаснулась. Первый великан схватил его поперек тела и, подняв над землей, оторвал зубами ногу. Упитанный гном истошно вопил, истекая кровью, а монстр с хрустом пережевывал оторванную конечность, будто позабыл обо всем кроме еды. Даин не выдержал, бросился прямо на тролля и вонзил ему в ногу кирку. Острие рабочего инструмента застряло в твердой коже чудовища, попытки вытащить его были тщетны, а тролль оттолкнул от себя докучавшего гнома, одним движением ноги отбросив того на пару метров. Даин ударился о камни. И пока он тер ушибленный затылок, противник заглотил голову Бофи целиком и крик несчастного потонул в его глотке.
Ужас сковал меня, я не могла пошевелиться, застыв как хер на именинах посреди ущелья, открытая со всех сторон и ничем, кроме подаренной кольчуги, не защищенная, а да и та тут была бесполезна.
- Бежим! Бофи уже не спасти! – Легнар оказался рядом и, обхватив меня за талию, потащил в ту сторону, куда мы направлялись до появления каменных гномов. – Даин, давай!
Даин уже поднялся на ноги, в его взгляде была растерянность и страх. Легнар застыл в нерешительности, не зная, что предпринять, об остальных и говорить нечего. Финн прижимал руку ко лбу, останавливая кровь. Второй великан уже приблизился на расстояние пары метров. Я припустила за остальными, Легнар прикрывал сзади, но что стоило троллю схватить меня своей огромной лапой и сунуть в рот, как беднягу Бофи, от которого уже наверняка ничего не осталось? Он решил по-другому – опередил гномов и перекрыл нам дорогу к отступлению. Нибур бежал впереди всех, и тролль, не церемонясь, шагнул прямо на него. Наступил всей своей ступней, проламывая грудную клетку и сминая своим весом внутренние органы гнома. Я слышала его крик и хруст костей. Сейчас хотелось оказаться где угодно, но только не здесь.
Другой тролль, утолив первый голод, встал у нас за спиной.
- Неужели их нельзя убить? – вопрошала я, обращаясь ко всем сразу. Мы оказались загнаны в западню этими жуткими каменнокожими существами.
Встретившись с растерянным взглядом Легнара, я вдруг поняла, что он напуган не меньше остальных. Неужели это конец? Едва выбравшись на поверхность, я буду заживо съедена голодными троллями, маскировавшимися до поры под скалы? Вряд ли я могла представить себе подобную кончину.
Великаны зарычали почти синхронно, нагоняя еще больший ужас. Может, они выбирали, кого первым проглотить. Я мысленно уже прощалась с жизнью, когда Финн закричал:
- Смотри, там дроу!
- Дроу?! - удивился Легнар, а я, проследив за рукой молодого гнома, убедилась в том, что он не выдумывает.
Из-за поворота, ведущего из ущелья, появился высокий статный мужчина в черном. Он двигался крадучись, на одних носках, легко перенося вес тела с одной ноги на другую, будто плыл по земле, а в руках его сверкали, отражая солнечные блики, тонкие изогнутые сабли. Заостренные черты лица и темный цвет кожи выдавали в нем дроу, сомнений быть не могло. Сожравший Бофи тролль стоял к нему спиной и не мог видеть приближающуюся опасность, а вот второй, тот, что загораживал выход из западни, заметил мужчину и заревел, но слишком поздно.
Оказавшись подле великана, дроу взмыл в воздух, совершая прыжок достойный тех китайских мастеров, что сражаются на ветвях деревьев в китайском же кино. Не будь я свидетелем того, как он воспарил, никогда бы не поверила, что такое возможно, но потом вспомнила, один дроу уже пытался без рук поднять в воздух меня.
Темный эльф выпрямился у тролля на плечах. Тот пытался схватить его за ногу, но противник легко увернулся и вонзил одну из сабель ему прямо в глаз. Громогласный рев оглушил меня и долину, грозя стать причиной обвала.
- Врассыпную! Живо! – крикнул Легнар, хлопнув меня по плечу.
Гномы бросились кто куда, стремясь улизнуть из западни между ног второго великана, который все еще был жив и голоден. Огромная туша первого рухнула наземь, и должна была увлечь за собой дроу, но тот мастерски спрыгнул с тролля и оказался прямо перед моим носом, когда я пыталась дать деру подальше от опасного места. «Я тебя знаю», - успело промелькнуть в голове, прежде чем дроу отшвырнул меня в сторону и совершил оборот вокруг своей оси.
Я упала на землю, больно ударившись плечом. Кажется, Финн что-то кричал, пытаясь меня подбодрить, а в следующее мгновение возникший из ниоткуда дроу-спаситель взбежал по спине второго великана, очутился на его голове и развернулся, глядя в лицо голодному троллю, а затем спрыгнул вниз, одновременно вгоняя обе сабли в его раскрытую пасть. Приземлившись на четвереньки, темный эльф откатился от шатающегося великана и вовремя. Земля содрогнулась - тролль, пуская кровавые слюни, рухнул на подкосившиеся ноги и опрокинулся на спину. Он дернулся пару раз в предсмертных конвульсиях и окончательно затих.
Все закончилось. Каменные тролли, какими непобедимыми они ни казались, были повержены, но мы потеряли Бофи и Нибура. На моем веку случались приступы неудачных самоубийственных порывов, пару раз я вытаскивала друга из петли и один раз бинтовала его порезанные в пьяном угаре запястья, но никогда прежде на моих глазах не умирали не своей смертью. Не чувствуя ног, я осторожно поднялась и огляделась. Легнар хлопал по плечу Даина и крепко обнимал, выражая соболезнование. Финн упал на колени, схватившись за разбитую голову. Кажется, не такими он представлял себе «приключения». Да что там Финн… я сама все еще не верила в реальность происходящего.
Меня могли съесть…
Взглядом я нашла темнокожего мужчину, спасшего нас всех от незавидной участи. Он уже поднялся и теперь сидел на коленях спиной ко мне, сжимая правое плечо. Кажется, его все-таки ранили. Но когда? Может, он оттолкнул меня, чтобы принять удар на себя?
- Что ты делаешь, Кайя?!
- Во имя Отца, это же дроу!! Им только волю дай убивать!
Я не слушала гномов, вряд ли они могли быть беспристрастны по отношению к представителю народа, который издревле безжалостно истреблял их. Возможно, что и я не хотела бы увидеть снова того, кто повесил на меня этот чертов ошейник, но его поступок, его самоотверженная попытка защитить чужих ему гномов и бывшую наложницу, заслуживали как минимум одно человеческое «спасибо».
- Ты ранен? – спросила я, приблизившись к застывшему в напряженной позе темному эльфу.
Он вздрогнул и шумно выдохнул, не стремясь обернуться, потому пришлось для начала его обойти. Легнар и остальные с опаской наблюдали за моими действиями и, наверное, хотели поскорее убраться отсюда, но без меня они уйти все равно не могли. А я хотела получить ответы на вопросы, которые возникли в голове после этой жуткой бойни.
Дроу сидел, опустив голову и сжимая кровоточащее плечо. Черные волосы водопадом спускались по его плечам и ниже, почти полностью скрывая лицо. Я не могла разглядеть его, но почему-то готова была поспорить, что не ошиблась. Это был Бризафейн, мой «хозяин» и никто другой, но почему он здесь, а не в своем роскошном дворце? К чему ему было ввязываться в стычку с оголодавшими троллями и рисковать жизнью? Неужели ради меня? Глупость несусветная, ради рабынь не подставляются под нож, рабыням всегда можно найти замену. Но почему тогда он здесь?
Я попробовала отодвинуть его руку от раны, дроу не собирался разжимать пальцы, но то, что открылось моему взгляду, вряд ли могло обрадовать. Кажется, один из троллей зарядил в него камнем, и тот сорвал с плеча кожу, разодрав одежду и чудом не задев кость. Хотелось верить, что не задел.
- Да тебя нужно подлатать, старина, - протянула я, вынося вердикт. – Спасибо, что спас нас, не знаю, правда, зачем, но без тебя…
- Ты спасла мне жизнь, человеческая женщина, я был обязан тебе. Теперь нет, - произнес темный эльф и поднял голову.
Я не ошиблась, это был Бризафейн, и он улыбался. Странная штука – его глаза, прежде казавшиеся мне красными угольками в полумраке подземелий, теперь совершенно точно были будто два редких аквамарина. Сине-зеленые, как море в разгаре лета. Выходит, он умеет не только поднимать в воздух силой мыслью предметы и себя, но и цвет глаз менять. Вот так фокус! Но помнится мне, их советник тоже цвет глаз поменял, когда я его схватила за ухо, правда, то было совсем при других обстоятельствах.
- Кайя, нам нужно уходить, - произнес Легнар, поторапливая меня.
Уйти, оставить этого парня, несмотря на то, что именно благодаря ему мы всё еще живы?
Бриз, игнорируя застывших в нерешительности гномов, поднялся с колен, чтобы вернуть свои сабли. Мертвый тролль не возражал, когда дроу выдернул из него клинки и вытер их о его пыльную грудь.
- И что, ты предлагаешь бросить того, кто спас нас от неминуемой смерти, истекать здесь кровью? И даже не предложишь перемотать ему рану? Где же ваше хваленое гномье гостеприимство и радушие?! – выпалила я. Может, я еще пожалею об этом, но здесь и сейчас по-другому поступить не могла.
- Наше радушие не для дроу, - процедил сквозь зубы бригадир, остальные молча закивали, не стремясь вмешаться в разговор. – И сама подумай, он ведь преследовал нас все это время!
Они только что потеряли своих товарищей. Им хотелось поскорее покинуть долину. Да и я, наверняка, еще долго буду слышать истошный вопль Бофи и видеть в кошмарах то, что осталось от Нибура. Но все же…
- Чем тогда их расизм отличается от вашего?! – я поднялась с корточек и выпрямилась в полный рост, скрестив руки на груди. – Черта с два я отсюда двинусь, если вы не согласитесь взять его с собой.
- Кайя… - произнес Бризафейн, очевидно, желая мне что-то сказать.
- Даже не спорь, тебя я буду спрашивать в последнюю очередь. И уж тогда тебе придется рассказать, что ты здесь делаешь и почему.
- Пока мы здесь чешем языками, могут прийти другие тролли. Одному Отцу ведомо, сколько их может скрываться в ущелье под видом каменистых склонов, - сказал Даин.
- А ты согласен с Кайей и готов взять с собой дроу?! Это все равно, что сунуть руку в улей и верить в то, что ни одна пчела не ужалит! – воскликнул Финн, с опаской поглядывающий на нашего спасителя.
- Мы благодарны ему за помощь, - заговорил Легнар, стараясь донести до меня здравую мысль. – Не каждый воин нашего народа способен противостоять каменным троллям, их шкура слишком тверда, чтобы ее можно было пробить обычным оружием. Что говорить о нас, рудокопах… нас учили находить богатые жилы и освобождать их от камня, но не убивать троллей. Мы пойдем своей дорогой, а дроу пойдет своей.
- Послушай, Кайя, он ведь знает тебя, - озадачился Даин, просверлив меня пытливым взглядом. – А не тот ли это дроу, которому тебя подарили?
«Здрасте приехали» - подумала я и кивнула, прикидывая, что еще могу сказать в свое оправдание, но Бриз заговорил первым.
- Мое имя Бризафейн Д’замонтр, еще совсем недавно я был третьим сыном правящего Дома Д’замонтр и мог обеспечить этой человечишке беспечную жизнь в родовом дворце, но она сбежала. За то время, что я вынужден был потратить на ее поиски, мою семью и подданных вырезали, и власть в городе перешла в руки другого Дома. Если б я оказался в ту ночь в Н’шаморнатрене, то сейчас не разговаривал бы с вами. Да и разговаривать было бы не с кем, так как с двумя оголодавшими троллями никто из вас, даже вместе взятых, не смог бы справиться. Взгляните в глаза правде, и вы поймете, что это так, - он сделал паузу, чтобы обвести взором гномов, взвешивающих каждое его слово с такой серьезностью, будто перекладывали золотые песчинки на весах. – Мне некуда возвращаться, я могу убить десяток-два воинов-дроу, но против ножа в спину или ядовитой стрелы, которые будут поджидать меня там, вряд ли выстою. Зато я могу обеспечить безопасность вашей команде, в чем вы уже успели убедиться. Это простая сделка.
Легнар колебался.
- Хорошо, - выдохнул он и замахал рукой. – Пора уже убраться отсюда, у меня волосы дыбом встают от мысли, что здесь могут в любой момент объявиться еще тролли.
- Но дроу нужно связать! – выкрикнул Финн. – Я не доверяю ему!
Бриз хмыкнул и, одарив меня улыбкой, ответил молодому гному:
- Как, по-твоему, я должен защищать вас со связанными руками? Но допустим, я согласился, кто это сделает? Кто меня свяжет? Может быть, ты?
Тот явно не хотел приближаться к раненому дроу, боялся. Зато Даин не растерялся и выдал то, что повергло в шок и меня, и Бриза, уверенного в своих словах.
- Она тебя свяжет. Это будет справедливо. Финн, доставай веревки.

Место для ночлега было выбрано Легнаром. Некое углубление, овраг справа от дороги, по которой мы шли, скрытое чередой толстоствольных деревьев. Там гномы развернули походные одеяла, расстелили вокруг наскоро собранного кострища. Срубленные тут же ветви долго не хотели разгораться, но молодой гном быстро нашел общий язык с огнем и вскоре рыжие язычки взвились вверх, согревая усталых путников и отгоняя крупных черных комаров. Запасы еды были поделены поровну, часть съели сразу, часть отложили на завтра. Мои спутники не хотели делиться с прибившимся дроу. Кажется, будь у них выбор там, в ущелье сбежать сразу же, как только с троллями было покончено, так бы и поступили. Да только без меня цель трипа была б поставлена под угрозу. Гномы советовали связать ему руки за спиной, предлагали разные вариации узлов, из которых я запомнила лишь пару и то только потому, что подобные изучала в школе на ОБЖ. В общем, я их проигнорировала, зафиксировав запястья крепкой бечевкой спереди, а к бесхитростному ужину похвалила себя за дальновидность.
Дроу ничем не выдавал своего мнения по поводу враждебно настроенных гномов и, едва они расселись вокруг костра, устроился на голой земле, опершись спиной о ствол дерева. Даже связанный и отвергнутый, он выделялся на нашем фоне как дворянин среди крестьянского люда. С грустью оценив свои съестные запасы, разделенные на два приема, я отдала вторую порцию «защитнику» нашего отряда.
- Ты… щедро кормил меня, - произнесла я, хоть это и далось мне нелегко. Не так уж просто признать, что в своей «золотой клетке» я ни в чем не нуждалась, да и боль мне никто не стремился причинить. Хоть и мог.
Бризафейн принял сверток с запеченным картофелем и сушеным мясом, на какое-то мгновение коснувшись горячими руками моих всегда прохладных пальцев. Сейчас его глаза снова посверкивали красным, от дневной насыщенной синевы не осталось и следа.
- Я заботился о своей собственности, Кайя. – отозвался он и впился зубами в пищу.
- Спасибо, что напомнил мне о прежнем статусе вещи, - огрызнулась я, тут же утратив желание его как-то поддержать. – Кстати, об этом ошейнике…
- Ншамонтри.
- Да, я хочу, чтобы ты его снял. У меня уже все чешется под ним.
- Искупайся.
- Вот так значит, да?
Дроу прожевал кусок запеченного картофеля и, безразлично пожав плечами, сказал:
- Да.
Внутри меня что-то закипало, грозя выплеснуться наружу и ошпарить того, кто первым под руку подвернется, а в том, что это будет высокомерный темный эльф, сомнений не возникало.
- Между прочим, это благодаря мне ты сейчас с нами, а не где-нибудь в гордом одиночестве ошиваешься по Надземью! – выпалила я, резко поднявшись на ноги, чтобы вернуться к костру и друзьям.
- Не забывай, благодаря мне ты и твои бородачи покинули ущелье живыми, - бросил он вслед. Это мне крыть было нечем.
Легнар и Даин, завидев мое приближение, освободили место возле кострища. Самый молодой гном тем временем подкидывал в полыхающий огонь еще дровишек.
- Кайя, - обратился ко мне Даин, когда я села. - Я все никак не могу взять в толк. Вот ты – появилась в нашем мире всего-ничего, побывала в рабстве у дроу, хлебнула водицы из Источника Знаний и заговорила на их языке. Это худо-бедно, но я могу понять. Но откуда тебе известен дрогмунди, и почему ты так ловко на нем лопочешь?
- Дрогму… что? – попыталась переспросить я.
- Дрогмунди – древний язык гномов, дар нашего Отца, связующий всех воедино, где бы мы ни родились. Когда ты появилась перед нами, то говорила именно на нем, - продолжил за друга Легнар, изучая мое выражение лица, полное недоумения. – И сейчас продолжаешь.
- Мне тоже это показалось странным, но мало ли какие чудеса творятся в мире, пока мы каждый день вгрызаемся кирками в камень, - хмыкнул Финн, вороша золу длинной палкой. – Может, на самом деле нам послал ее Отец?
- Как же! Тебя послушать, так все в мире не случайно! – отмахнулся Даин, скупо оплакивающий потерю брата.
Хохот, чистый и заразительный, раздался за моей спиной. Это смеялся Бриз. Но что, ешкин-макарешкин, могло его рассмешить?
- Почему он смеется? – произнес вслух молодой гном.
- Отвечай, что я сказал смешного? – вопрошал Даин.
- Источник Знаний выполнил мою просьбу сполна, едва не утащив женщину на дно, - заговорил дроу, приковав все внимание к себе. – Я хотел, чтобы она меня понимала, чтобы мы могли говорить, но не уточнил, на каком из языков. Боюсь, Кайя, теперь ты свободно говоришь на языке дроу, дрогмунди, официальном и разговорном языках светлых эльфов, общем языке людей, который признан всеми человеческими государствами, немного на убогом наречии гоблинов и самую малость на мерзком шуклуке орков.
- Оу, - выдохнула я, приподняв одну бровь. – Да ты полиглот!
Не, ребят, это конечно неплохо, но как бы с таким разнообразием я свой родной язык не позабыла.
- Если б ты родилась в правящем Доме Н’шаморнатрена, у тебя никто не стал бы спрашивать согласия. Необразованные дети – позор семье.
- Не семейка темных эльфов, а сицилийский клан какой-то! – выдохнула я, мысленно поздравив себя с тем, что родилась у мамы с папой в чудесном провинциальном городке. – Не удивительно, что вы так грызётесь друг с другом.
Испепеляющий взгляд красных зрачков буравил меня, того и гляди дыру прожжет во лбу. Но самообладанию Бриза можно было позавидовать, он не шелохнулся и не бросился на меня, а выдержав паузу, медленно, чеканя каждый слог, произнес:
- Взвешивай. Каждое. Слово, - шумно втянул воздух ноздрями. Должно быть, я и правда задела его больше, чем мне того хотелось. Играть с существом, которого даже связанным и раненным побаиваются приятели-рудокопы, все равно, что собирать колючки голой задницей. – В моем городе подобным выпадом ты подписала бы себе смертный приговор. Не знаю, как быстро заводятся гномы, мои собратья либо убивают, либо торгуют с ними. Шутки и издевки, как ты понимаешь, здесь излишни. А вот людское племя, к которому ты так стремишься, насколько мне известно, не так уж отличается от нашего.
Бриз смолк, прикрыл глаза и частично погрузился в полную темноту. Одни лишь ноги попадали в круг света, остальное его тело таилось в тени. Я хотела возразить, найти достойный ответ, но слова комком застревали в горле и щекотали небо, не имея возможности обрасти звуком. Никогда не любила людей. Они в большинстве своем источали яд, пораженные завистью, гордыней и похотью, стремились положить загребущие лапы на чужое или присвоить себе очередную пустую победу, облить грязью по принципу «клюнь ближнего, насри на нижнего». Я редко позволяла людям подбираться к моей эгоистичной натуре слишком близко, но были и такие, за которых не жалко было и грудью встать. Единицы. Потому Бризафейн был прав. Людские массы вряд ли сильно отличались от общества дроу, разве что их жестокость не была возведена в культ и старательно скрывалась под благочестивыми личинами до поры, до времени.
- Спокойного сна, - вырвал меня из размышлений голос Легнара. Гном засуетился перед расстеленным одеялом, поправляя опустошенный рюкзак, которому предстояло заменить подушку. – Завтра с рассветом двинемся в путь, советую долго не глазеть на звезды.
Сказав так, он укрылся с головой и повернулся ко всем спиной. Бригадир поредевшей команды рудокопов напомнил мне о том, что я обдумывала еще будучи под землей. Звезды! Подложив под голову свой шмотник и юркнув под верхнюю часть теплого гномьего одеяла, больше напоминавшего мне привычный спальный мешок, я ушла с головой в изучение небосвода, тщетно пытаясь отыскать знакомые созвездия. Ни ковша Большой, ни Малой Медведицы, ни Полярной звезды там не обнаружилось. Оставалось лишь теряться в догадках, является этот мир параллельным Земле, находясь в другом измерении, но в том же географическом расположении или же меня занесло на край вселенной в богом забытые земли.
Рядом громко храпел уснувший Легнар и укладывался чернобородый Даин. Финн шевелил золу и разглядывал огонь, изредка бросая теплый взгляд в мою сторону. Кажется, у него краснеют кончики круглых торчащих ушей, когда он так делает. Нужно присмотреться при солнечном свете завтра, сегодня был трудный день, тяжелый и печальный. Не было у меня железных нервов, но пока об этом никто не знает, это не слабость. Терять хороших приятелей, да еще так, как погибли Бофи и Нибур, отправившиеся доставить мою, мать его, персону к людям – жутко. Если бы у меня было право впасть в уныние и покрыться чувством вины, я возможно так бы и сделала. Но пока рядом кто-то еще кроме моего покалеченного эго раскисать нельзя.
Так же, как молодой гном смотрел на меня, искоса я бросала взгляды на застывшего у дерева дроу. Он опустил голову на грудь, а связанные руки держал на поясе. Надо ли говорить о том, что оружие у него отняли еще в ущелье и теперь хранили подальше. Сабли и пару коротких ножей, которые он носил в голенищах сапог. У него каким-то образом получалось держаться огурцом, а ведь есть от чего кусать локти, если верить рассказу о падении его династии. Значит, и я смогу. Постараюсь выбраться из этого мира и найду способ вернуться домой. Отыщу Алису, которая, наверное, уже все глаза проревела, отзвонюсь родителям. Лишь бы они в розыск не подали, трудно будет объяснить, где их чадушко шлялось и отчего не позвонило. «Все будет кока-кола, детка, главное не раскисать», - подумав так, я повернулась на бок и сомкнула веки.

Рудигейл.
Из величественного белокаменного здания, обнесенного высоким каменным же забором, отличающимся разве что оттенком белизны, доносились монотонные песнопения. На стенах красовались уродливые существа с маленькими кожистыми крыльями, которых повергали воины в доспехах и шлемах. У округлых ворот красовалась статуя, совмещающая в себе образ последних вкупе с блаженным выражением на мертвенно бледном лице. Ни дать ни взять умалишенный на площади. Будь у Рудигейл возможность поправить это творение опьяненного верой скульптора, она добавила бы каменному истукану немного уверенности в себе и презрения к проходящим каждый день мимо него людям. Зачем они тянутся вереницей в храм? Постоянно просят, шепчут вызубренные молитвы, приносят жертвы, потому что так надо или потому что им нужно что-то от этого молчаливого дурачка в доспехах, кланяются, расшибают лбы об алтари и орошают кровью, своей, чужой, льют вина и жгут доли от урожая, кладут острые как бритва клинки в качестве подношения, откупа, взятки. Нет, она не испытывала нужды выбрать себе подходящего бога из тех, кому молились эндорлинцы. Заучивать их имена ей казалось чушью и пустой тратой времени. Прошлое, как и прежде, было ей неизвестно, но даже без этих знаний, медноволосая девушка была уверена, что всегда была самодостаточной.
И, тем не менее, Руди хотела знать, что было прежде. Кем она была и чем занималась до того, как очнулась на промерзлом зимнем поле продрогшая и в гордом одиночестве? Были ли у нее родственники, любил ли ее кто? И если это так, то почему никто до сих пор не узнал? Высокая, выше многих вышибал, худосочная девица меняла один город на другой, проходила через деревни и приграничные заставы, не задерживаясь нигде подолгу и порой наводя страх своими эксцентричными выходками на тех, кто желал насильно стянуть с нее штаны или ограбить. Увесистый молоток на длинной рукоятке Руди носила за поясом, а в мешковатую бесформенную суму, переброшенную через плечо, складывала вещи, которые, как ей казалось, могли помочь вспомнить.
 Среди прочего в бездонную глотку из серой мешковины перекочевали ониксовая фигурка гнома, длинный оранжевый шарф, скорее похожий на рыболовную сеть, несколько засушенных листьев, аккуратно спрятанных между страниц древней книжки на неизвестном языке. Книгу, как и фигурку гнома, девушка забрала из лавки чудаковатого старика в городе, чье название было слишком длинным и путанным, чтобы его стоило запоминать. Платить не пришлось, хозяин лавки рад был спровадить истеричную дамочку, тыкавшую его лицом в эту книгу и вопящую: «Что это? Где ты это взял?! Я дух из тебя выпущу, если не скажешь прямо сейчас!». Впрочем, в какой-то степени Рудигейл было стыдно за это поведение, но вещички так или иначе она с радостью утащила с собой. Еще в сумке была маленькая медная кружка, покрытая витиеватыми узорами, и короткий нож с костяной ручкой. Аккуратное кольцо с изображением мифического существа, срезанное с пальца настойчивого торгаша, она носила на большом пальце левой руки. С остальных оно сваливалось. Животное представляло собой ящерообразного монстра, передние лапы которого являлись одновременно сложенными крыльями. Любовно прорисованные чешуйки на его теле сверкали золотом, а сам зверь казался устрашающим и величественным. Их называли драконами, кто-то предпочитал уточнять – виверн, и Руди завороженно катала на языке это новое слово, чувствуя некую связь с запечатленным в металле зверем. Виверн… Только все сходились в одном – драконов в Эндорлине много тысячелетий как нет. Все они истреблены задолго до разделения племени эльфов на темных и светлых.
Медноволосая девушка тряхнула головой, чтобы отогнать странные мысли, и шагнула в сторону каменного истукана. Может быть, в доме этого божка кто-нибудь ответит на ее вопросы?
- Тук-тук-тук, я иду искать, - пробормотала себе под нос Руди, постучав по его груди.
Здание встретило ее незнакомым приторным запахом. Здесь жгли какие-то благовония, хотели порадовать бога. Запах щекотал ноздри и вызывал желание чихнуть но нужно было сдержать порыв и хотя бы попытаться казаться одной из них. Притвориться белой пушистой овечкой.
Вокруг горели свечи, люди воздымали руки к потолку и что-то увлеченно шептали. Их беспокоили они сами и никто другой. Даже отсюда, с храмового порога Руди чувствовала, как ее накрывает отвращение к этому месту, к молящимся и служителям этой религии. Неловкое ощущение, будто посреди белого дня вступил в дерьмо и стоишь, не зная, что лучше - стряхнуть или обтереть.
К ней навстречу устремился пожилой монах в серой рясе, подпоясанной тонким черным поясом. Его вдохновленное выражение лица и распахнутые будто для объятий руки должны были любого наставить на путь истинный и обратить в веру, но Руди переступила с ноги на ногу, отшатнувшись от старца, и сказала:
- Я не верю в вашего дядьку в доспехах, и тем более в то, что он спасет грешников от мук после смерти. И вряд ли каменный истукан услышит мольбы этих ваших… блохастых овец. Да я уверена, что ему глубоко насрать на вашу паству и вас вместе взятых.
Тут пришла очередь монаха отшатнуться от девушки, что возвышалась над ним на добрую пядь и начертить в воздухе какие-то знаки двумя пальцами. А Руди громко и смачно чихнула, заставив посетителей встревоженно на нее оглянуться. Только на миг. Потом люди вернулись к своему общению с высшими силами.
- Кем бы вы ни были, день добрый, - учтиво ответил монах и сцепил пальцы под длинными рукавами серой рясы.
- Спасибо.
- Ты не веришь в Трандона Спасителя, но зачем тогда ты явилась в дом его?
- Видишь ли… Как тебя зовут?
- Брат Манр.
- Видишь ли, брат Манр, я с весны ищу себя, кем я была до того, как со мной произошло нечто… Я не знаю, что это было и почему, но однажды холодным весенним утром я очнулась посреди поля и в голове моей была пустота. Абсолютная. Я не помню себя.
- Быть может, тебе стоит не искать прошлое, а создавать будущее? Очень многие продолжают цепляться за то, чего больше нет, но не замечают, что выпадают из жизни. Они едят, пьют, ложатся с мужчинами и женщинами, одержимые прошлым. И лишь спустя годы понимают, что сами себя поймали в клетку существования без будущего. Это путь в никуда.
Руди потупила взгляд, задумавшись над словами пожилого монаха. Как ни странно, они не были лишены смысла.
- Возможно, ты прав.
- Если ты возведешь фундамент для своего будущего, прошлое само найдет тебя. Верь в это, и будет так, - тот хотел сжать плечо медноволосой, но она ловко увернулась, и рука скользнула по воздуху.
- Да… мне нравится твой совет, Манр, - улыбнулась Руди, уперев руки в бока, и добавила прежде, чем уйти. - Но религия твоя все равно говно.

Кайя.
- Ну, вот мы почти пришли, - сказал Легнар, указав с пологой сопки на людское поселение, развернувшееся в низменности зеленой долины.
К нему спускался широкий наезженный тракт, на котором мы стояли. Сейчас уже почти не верилось, что пришлось скитаться в плену у темноты, все это казалось жутким сном, кроме разве что смертей моих новых приятелей. Застыв перед сочащейся дымом деревней, я кусала губы и думала, что совсем скоро отыщу все ответы на терзающие меня вопросы. Со мной все это время вращались существа, хоть и разумные, но вовсе не близкие по крови, а там впереди жили люди. Такие как я. Никогда бы не подумала, что буду радоваться встрече с ними.
- Вы ведь меня проводите? Туда к людям? – решила я уточнить на всякий случай.
- Да, проводим, переночуем, пополним свои запасы и на утро двинемся в обратный путь, - ответил за бригадира Даин. – Но кольчужку тебе лучше снять и спрятать. Для начала в походный мешок, а как разживешься одеждой, носи на себе так, чтобы никто не знал о твоей броне, - черноволосый гном подмигнул мне, а Легнар поспешил объяснить.
- Голубой игбурн – редкий и ценный металл, а люди порой бывают алчны и жестоки.
Возвышающийся над гномами и моей бренной тушкой Бризафейн ехидно ухмыльнулся и отвел взгляд. Финн тут же топтал носком кожаного ботинка землю, успев наковырять этим нехитрым способом небольшую ямку.
- К этому мне не привыкать, справлюсь как-нибудь, но вас, так и быть, послушаюсь, - пожала я плечами и принялась разоблачаться.
Стащив нагретую телом кольчугу через верх, я свернула ее рулетом и сунула в рюкзак. Желудок сводило от голода, но близость человеческого поселения обещала нам сытный ужин. Как же я хочу есть! Днем мои друзья пытались поймать жирного кролика, но тот оказался слишком проворным и ускакал от своей смерти в глубину леса. Сомневаюсь, что одного кролика было б достаточно, но на большее я и не рассчитывала. Дроу предлагал свою помощь в охоте, я слышала, как урчит у него в животе, но гномы наотрез отказались давать ему оружие. Я периодически развязывала узел на его путах, отпуская нашего полузащитника - полупленника за кусты облегчиться и втайне надеясь, что он сбежит. Чернокожий эльф все время возвращался, сверлил меня взглядом синих глаз, которые с приближением темноты меняли цвет на красный, и протягивал запястья для пут.
- Это тебе на первое время от нашего короля Друина, - молвил Легнар, всунув мне в руки увесистый кожаный кошель. Тот самый, что вручила ему царственная особа в тронном зале гномьего дворца.
- Ну, спасибо. Постараюсь быть экономной, - улыбнулась я и поцеловала бородача в щеку. – Я очень ценю, что вы не бросили меня в беде, доставили в целости и сохранности, несмотря на то, что со всеми нами произошло.
- Мы не бросаем кого бы то ни было, когда ему нужна помощь, - отозвался Легнар и сгреб меня в охапку так, что чуть было дух не вытряс из груди.
- Меня сейчас стошнит от этих нежностей, - презрительно выплюнул Бризафейн и демонстративно сунул два пальца в рот.
- Тебя не спрашивали, грязный дроу, - фыркнул на него Даин, машинально положив руку на кирку, что торчала за поясом.
Признаться, едкие замечания дроу периодически злили даже меня, никто из нас не забыл, что именно этот парень вытащил наши задницы из смертельно опасной западни. Только черволосый Даин, оплакивавший погибшего брата больше остальных, иногда срывался и плохо контролировал свои эмоции. Ну что поделаешь, не любят среди бородачей из подгорья темных эльфов. Врожденное это у них. Решив разрядить обстановку и отшутиться, я вставила:
- Нужно положить тебя на живот и как следует отхлестать плеткой, чтобы не умничал, когда не надо.
- Нужно было просить у Источника возможность понимать тебя, а не наоборот. Твои слова похожи на курлыканье оклокло, маленьких жирненьких двуногих тварей, которых разводят в специальных загонах, чтобы затем съесть, - ловко парировал Бриз, просверлив меня аквамариновыми глазами. – Странно, что ты при этом похожа на человека.
- Возможно, мои друзья были правы. Тебя следовало оставить в ущелье. За время пути от тебя ни холодно, ни жарко, только вонь какая-то постоянно бьет в ноздри. Ой, кажется это твоя ущемлённая гордость! – отозвалась я беззлобно.
Злиться после того, что я видела, меня пока не тянуло. Хотелось поскорее оказаться в теплой уютной постельке, потому что за время путешествия тело по ней истосковалось. И до исполнения этого желания было рукой подать.
- Тебе не нужно ему отвечать. Дроу всегда будут нести только разрушения и боль, они не умеют созидать или подставлять плечо. Им проще добить лежачего, - заговорил прежде сохранявший молчание Финн.
- Малыш, спасибо конечно за народную мудрость, но я как-нибудь сама разберусь, - отмахнулась я от него и снова обратилась к Бризу. - Сними уже с меня этот ошейник, и мы квиты. Я развяжу тебя, а дальше пойдем по разным направлениям. Ну, что скажешь? – постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее и похлопать ресницами, да только дроу это нисколько не проняло.
Он отрицательно покачал головой и сказал:
- Нет.
Легнар не дал мне возможности ответить на очередной отказ, поторопив со спуском. Солнце клонилось к горизонту и совсем скоро на местность должны были опуститься сумерки. Следовало поспешить, чтобы оказаться за городскими стенами до наступления темноты. Город, раскинувшийся в низменности, звался Волторн и существовал, по сути, на стыке территорий нескольких нечеловеческих племен. К югу располагались подземные владения дроу, там же процветало государство Дорниан, откуда меня любезно согласились вывести мои новые друзья. Кроме того, некий град-государство вырастал на поверхности горы Одиночка, на его уступах обустроились великанши-амазонки, поддерживающие шаткий мир с дроу, а в бескрайних глубинах подземелий прятались дикие племена гоблинов. К северу от Волторна простиралась древняя земля светлых эльфов. С этой сопки можно было разглядеть, как на некотором удалении от города начинаются густые зеленые леса, изредка разбавленные красными кронами неизвестных мне деревьев. Человеческий город выделялся из общей картины как гвоздь на ровном месте, но сейчас я больше всего на свете хотела оказаться за его стенами.

Финн.
Маленькое путешествие молодого гнома подходило к концу. Ему все еще предстояло познакомиться с жителями Волторна, провести ночь за его стенами и с рассветом двинуться обратно, но уже было грустно от мыслей, что придется распрощаться с милой девушкой. Кайя одной улыбкой заставляла краснеть кончики ушей и смущаться от мысли, что друзья поднимут на смех его теплые чувства. Своевольная, неунывающая и безумно красивая, она владела его мыслями с тех самых пор, как появилась на месте открытой жилы родонита. Будь его воля, он назвал бы эту жилу ее именем, но такое право принадлежало только бригадиру. Финн не спорил. Он приходил в спальню своего брата, где ночевала девушка, и наблюдал, как та спит, свернувшись калачиком под теплым шерстяным одеялом, как улыбается и хмурится. А потом возвращался к себе и еще долго ворочался, представляя, как поцелует ее и коснется густых черных волос, бархатной бледной кожи.
 Если б только был шанс оставить Кайю в Дорниане навсегда, он непременно бы его использовал, но девушка хотела поскорее выбраться на поверхность, темнота и нависающий над головой камень томили ее и угнетали. Король не медлил с приемом беглянки и довольно быстро озвучил свое решение. Финн искренне радовался за Кайю. Он горячо обсуждал с толстяком Бофи, как они отправятся в путешествие, полное приключений, и даже рискнул поделиться с ним своими слишком дерзкими планами. Бофи не смеялся над ним, он сам был немногим старше Финна и охотно поддерживал друга во всех начинаниях. Он, конечно, не понимал, что тот нашел в сбежавшей наложнице, но отговаривать не стремился. Разве что и сам хотел попытать счастье в Надземье.
А потом были каменные тролли, и Бофи не стало. Финн отделался рваной раной над левой бровью, камень вскользь прошел по его голове, рассек и содрал кожу. Гном носил повязку, рана затягивалась, теперь на этом месте будет шрам, а вот друга ему никто уже не вернет. Как и не вернет Даину младшего брата. Все могло обернуться хуже, никто из бригады Легнара не был обучен схватке с этими чудовищами. Кожа у троллей настолько крепкая, что кирка застревает в ней будто в камне, а вытащить ее из движущегося гиганта – задача и вовсе непосильная. Старики рассказывали, как белвейры, охотники за опасными тварями, ходили на них вшестером, расставляли капканы, рыли ямы. У бригады Легнара не было времени подготовиться, даже если бы они знали как. Все произошло слишком быстро.
Легкий как перо и молниеносный дроу стал спасением для оставшихся в живых. И проклятьем для Финна. «Зачем он явился? Хочет вернуть себе Кайю? Забрать ее у меня и использовать в своих гнусных извращениях?!» - эти мысли терзали молодого гнома, не шли у него из головы. Ему снились жуткие сны о том, как черноволосая девушка целует дроу и смеется над Финном. От этих кошмаров наутро хотелось провалиться сквозь землю, но он просыпался, видел, как Кайя улыбается, говоря с ним, и страх отступал. Ради такой девушки можно было горы свернуть и звезду с неба достать, кроме того Финн еще в Дорниане решил, что настало время для чего-то нового, неизведанного. Теперь оставалось только набраться решимости и произнести вслух то, что он временами прокручивал в своей голове. Они должны понять, это ведь только его выбор.

Бризафейн.
Если бы ему еще неделю назад сказали, что он подставит себя под удар, защищая шайку подземных червей и сбежавшую от него человеческую самку, он бы рассмеялся. Потом, конечно же, поинтересовался, чей больной разум породил подобный абсурд и заставил безумца дорого расплатиться. Лучше жизнью. Но руки или ноги – тоже большая цена в обществе, где с калеками никто не нянчился.
Бриз позволил себя связать, отнять оружие и безвольно шагать вслед за напуганными гномами. Они боялись его, старались скрыть свои страхи поглубже, бахвалились пустяковыми победами над подземными змеями, открытыми жилами драгоценных камней, но в глубине души все до одного боялись смотреть ему в глаза. Гномы с молоком матери впитывают одно очень важное правило – обходить дроу стороной. Торговать, раскланиваться и расходиться. Конфликтов – избегать, потому что как бы ни силен был удар широкоплечего гнома, дроу быстрей, легче и от рождения владеют некоторой магией, в том числе они способны парить в воздухе.
Бриз чувствовал себя скованным хищником в стаде травоядных, но охотно позволял бородатым коротышкам играть в победителей. Пусть они тешат свое самолюбие, считают, что раз он обезоружен и связан, то не сможет причинить им вред. Это было не так. Дроу мог дождаться ночи, когда все уснут, бесшумно прокрасться к Даину, который все это время носил его оружие, и сломать ему шею, зажав между ног. Единственный черноволосый гном среди двоих других не успел бы издать и звука. А после того, как Бриз вернет себе оружие, разделаться с остальными не составит труда. Останется только женщина, которую убивать не было никакого смысла. Разве что она станет защищаться и кинется на него с ножом.
Бризафейн был превосходным воином, вторым после Дрогрейра во всем Н’шаморнатрене, и неплохим стратегом. При необходимости избавиться от гномов, он поступил бы именно так. Прокручивать в голове план избавления от врага было так же естественно для него, как и прожевывать пищу, перед тем как глотать, но впереди ждал город людей. Дроу многое знал о проживавших бок о бок с его народом племенах, его учителя не забывали рассказывать и о людях, убеждая в том, что все они только прикидываются белыми овечками. Бриз не верил, считая, что его наложница – лучшее доказательство обратного, пока та не сбежала и не стала первопричиной падения Дома Д’замонтр. Потому он не спешил снять с Кайи ншамонтри. Пока он на ней, человеческая самка вряд ли подумает сбежать или всадить клинок ему в спину, а это залог его собственной безопасности. Она уже убила его слугу, который мог встать на пути к свободе. Остановится ли перед тем, кто хотел овладевать ею?
Кайя была такой же хищницей, как и он сам. Вряд ли она осознавала это сейчас, но со временем понимание придет к ней, и плохо будет всем тем, кто захочет ее обидеть. И вместе с тем именно эта невысокая девица настояла на том, чтобы взять Бриза с собой. Именно она перевязывала его рану, старательно смыв перед этим занесенную камнем грязь. И именно она делилась своей едой, урезая собственную порцию и без того небогатых запасов. «Неужели это и есть «лживая» добродетель людей? Если так, то я ничего о них не знаю»

Кайя.
Легнар оплатил просторную комнату с пятью кроватями. Постоялый двор во всем городе нашелся только один, несмотря на большой выбор борделей, о которых не преминул упомянуть наш проводник. Мужчина в просторном мешковатом балахоне, обладатель маслянистых карих глаз и ухоженных рук, встретил нашу пеструю компанию у городских ворот. От него за несколько метров несло чем-то приторно-сладким, он щебетал фальцетом и жеманно заламывал руки, спешно рассказывая, где можно бросить кости в Волторне с удобствами и пользой. Сколько этот любитель крепких мужских попок брал за свои услуги, я решила не уточнять. Раз наш бородатый бригадир нанял его, значит, так тому и быть.
Солнечный диск уже скрылся за горной грядой, когда я сотоварищи оказалась подле скромного постоялого двора. Кафешек или столовок при нем не имелось, потому набивать животы женоподобный Зарио посоветовал нам в корчме через дорогу. Сказано – сделано. Легнар и Финн отстали, они в компании с проводником выбирали апартаменты получше. Даин, не мешкая, отправился делать заказ на оголодавшую с дороги шайку. Он размахивал руками то вширь, то вкось, то поглаживая скрытый под густой черной бородой живот, а то и вовсе целовал собранные в пучок кончики пальцев, как прирожденный итальянец. К слову сказать, и посетители в этом заведении были сплошь черноволосыми и смуглокожими. На меня поглядывали с интересом, бросали улыбки и подмигивали, при том не только мужская половина столовки. Женщины украдкой от своих кавалеров тоже не прочь были построить глазки. «Сдается мне, что тут только дети не сексуально озабочены» - подумала я и бросила взгляд на дроу.
Выделявшийся на общем фоне смуглых жителей Волторна, он сидел напротив меня и с не меньшим азартом изучал тех, кто открыто разглядывал его самого. Надо признать, Бризафейн был красив, как вырезанный из эбенового дерева гепард. Каждое движение тела, кажущееся полным лени и высокомерия, таило в себе силу и грацию, будь то взмах длинной гривы волос, хоть и спутанных за время пути, будь то ходьба со связанными руками или смиренное ожидание пут. Я была уверена, что это его смирение – не более чем показуха, но спорить с тем, что дроу от кончиков волос до кончиков ногтей на ногах был аристократом и воином, обученным убивать быстро и точно, не видела никакого смысла. А еще он был красив. Точеные черты лица, хищно вздернутые брови, невероятные глаза, легко меняющие цвет с приходом темноты, такие глубокие, что в них можно утонуть, как в Источнике Знаний. В зале было достаточно светло, повсюду в канделябрах горели свечи и сейчас его глаза имели насыщенный аквамариновый оттенок. Может, при других обстоятельствах и более длительном знакомстве я рискнула бы утащить этого красавца в свою постель, но его ошейник-клеймо все еще грел мое горло, напоминая о статусе «вещи» и сводя на нет все подобные «может».
- Я не против того, что ты решила, наконец, разглядеть меня получше, но если и дальше будешь вот так пялиться, можешь заработать косоглазие, - заговорил дроу. Его руки, до сих пор лежавшие на коленях, оказались на поверхности стола. – Пора меня развязать. Это ведь желание твоих друзей держать меня в путах, не твое. Они все равно завтра уйдут, а я останусь.
Поймал, зараза. А он не только отлично сражается (все эти супер-пупер финты с левитацией и пляски с двумя саблями, дух захватывает!), но и умеет делать из наблюдений верные выводы. Такому палец в рот не клади, по локоть отх… откусит.
- Лишь бы не косожопие. Уж прости, в прежней жизни мне не доводилось встречаться с темными эльфами. Если на чистоту, то и светлые в нашем мире либо очень хорошо шифруются, либо перевелись давным-давно, - неловко попыталась я оправдаться.
- Допустим, - пожал плечами Бриз и показал на руки. – Режь.
Все же он был прав, не мое это решение – держать спасителя в узах, но гномы еще в городе, а мне не хотелось, чтобы они, увидев освобожденного дроу, схватились за кирки. Или это я наворачиваю, и все пройдет спокойно? Даин увлеченно что-то описывал разносчику, тот кивал и деловито загибал пальцы, повторяя заказ вслух.
- Выходит, ты не врал о том, что всю твою семью убили? – невпопад спросила я, вытащив из-за пояса кинжал Зурра. – Ты теперь вне закона?
- Выходит, - холодно отозвался Бриз и снова напомнил о путах. – А ты в чужом мире и не знаешь дороги обратно. Кажется, мы на равных.
Что есть, то есть, отрицать нелепо. Да, в самом деле, что тут такого? Достаточно того, что ему всю дорогу пришлось пройти связанным. Не сбежал тогда, не сбежит и сейчас, а у меня будет время уболтать его снять с меня ншамонтри. Лезвие кинжала было тонким и на удивление острым как лезвие бритвы. Веревки под легчайшим нажимом сами затрещали и разошлись на волокна, Бриз, не дожидаясь, когда я закончу, разорвал путы и с отвращением их отбросил.
Не успела я опомниться, как он хищным зверем рванулся в мою сторону. Теплая крепкая ладонь легла мне на затылок, я сама не поняла, как оказалась лицом к лицу с Бризафейном, а его губы впились в мои. Волна возмущения накрыла с головой. Мало мне игривых взглядов со стороны посетителей этой трехзвездочной забегаловки. Держи, деточка, озабоченного дроу до кучи!
- Воу-воу, полегче, парниша! – тут же вспыхнула я. – Хоть на мне твой ошейник, мы сейчас не под землей, и не в твоем городе фашистов-извращенцев!
Бризафейн откинулся на спинку стула и тепло улыбнулся. Это еще что значит? В какие игры он играет?
- Я просто хотел тебя поблагодарить. За мою жизнь.
- Ну, ты тоже нас выручил в том ущелье, так что мы снова на равных. Это у вас всех так принято благодарить?
- Ну, будем считать, что да, - увильнул от ответа наглец.
- Океюшки, - я поворочала давно напрашивавшуюся мысль на языке, прикусила и так и эдак, прежде чем решилась озвучить. - Бриз, я не пальцем и не палкой делана, объясни мне доходчиво, зачем тебе моя компания? Зачем нам вообще держаться друг друга, если друзьями мы не являемся, а вот эта дрянь, - дернула за кожаный ошейник, снова намекая на то, чтобы его снять. – Всегда будет напоминать мне о том, что я всего лишь твой подарок на день варенья или что там было, утех плотских ради. Это… не очень приятный повод для знакомства. Для меня, по крайней мере.
- Мы возвращаемся к началу разговора, - неохотно отозвался он. – У тебя здесь никого нет, как и у меня. Твои бравые ребята-рудокопы завтра отбудут в Дорниан, и ты останешься одна. Не хочу напоминать о том, что ты женщина и весьма привлекательная, а в этом зале я насчитал уже пятерых, кто продолжает пожирать тебя глазами даже сейчас. Ты права, мы не в Н’шаморнатрене, и инициалы моего имени на ншамонтри здесь ничего не значат, но мои сабли могут остановить особенно нетерпеливых.
- У меня есть кинжал, и я могу за себя постоять, - хмыкнула я, скептически восприняв его теорию.
- Да, если он будет один, пьян и непроходимо туп, - тут же опроверг мои слова Бриз и скосил взгляд аквамариновых глаз влево. – Двое за моей спиной, я могу ошибаться, но кажется, они обсуждают твою задницу.
На расстоянии двух столиков от нашего в самом деле двое коротко стриженых мужчин с бычьими шеями и не менее массивными торсами с жаром что-то обсуждали и совершали руками явно неприличные жесты, от которых даже меня, заядлую пошлячку, бросило в краску.
- Ну? И кто помешает им стащить с тебя штаны и отжарить по очереди, а после бросить в канаву собирать остатки достоинства или что там у тебя под ребрами? Непомерно раздутая гордость, м?
Тут мне крыть было нечем. Его ход мыслей мне определенно нравился, как и то, что Бриз не просто нарисовал жуткую картинку, а выделил среди всех посетителей самых отъявленных «злодеев», сидевших к тому же практически за его спиной. Хваленый эльфийский слух или еще какой встроенный «девайс», о котором я ничего не знаю? Надо было больше фентези читать на досуге, а не философские трактаты Ницше и Сократа пачками глотать.
- Убедил, красноречивый. Как ни прискорбно, теперь мы одна команда, дай пять, - на одном дыхании выпалила я, торопясь завершить эфемерный ритуал до того, как к столу поспеет наговорившийся Даин. Бриз явно не понимал, чего я от него добивалась, и с сомнением поглядывал на мою зависшую в воздухе пятерню. – Ох, мать моя женщина! Просто хлопни по ней своей рукой и все!
Слава яйцам, он не стал ломаться и выяснять, зачем. Просто хлопнул по моей ладошке, да так, что в воздухе треснуло, а я шумно взвизгнула и принялась трясти ошпаренной конечностью. Чернобородый гном подоспел к столу почти одновременно с первыми блюдами. Разносчик, молодой смуглый мальчик с едва проступившим под носом пушком, бодро опустошил поднос со снедью и тут же исчез в недрах средневековой столовой.
- Разносчик говорит, здесь подают отличные бараньи ребрышки под медом и овощное рагу с жаренными семенами катука, от которого пальцы съешь. Вторым заходом поднесут, попробуем, - сообщил Даин, по-хозяйски усаживаясь за стол. - О, а вон и наши идут! Надеюсь, этот скользкий надушенный верзила не приголубил нашего мальца, - с этими словами гном захохотал и подмигнул мне, мол, все хорошо.
- Финна? У меня же богатая фантазия, Даин! Если представлю такое, потом спать спокойно не смогу, и нервный тик будет на твоей совести, - поддержала я его задор.
Вряд ли он успел перегоревать по брату, скорее старался держаться молодцом. Чем шире улыбка, тем сложнее сорваться. А к нашему столу приближались двое гномов, проводника Зарио с ними не было. Видать его миссия на сегодня была завершена, и лощеный мужчинка отправился искать на пятую точку приключений, ну или грезить о них в теплой надушенной постельке. «У тебя последний вечер в компании хороших ребят-бородачей, а ты всякую чушь думаешь» - проворчал ехидный голосок в голове. Был бы тапок, дала бы по этому громкому таракану, чтоб не мешал сходить с ума. У нас тут, понимаешь, своя атмосфера, и без усатых шестиногов весело.
Желудок свело и скукожило, а от ароматов сытного и разнообразного ужина потекли слюни. Если я и умудрилась каким-то образом забыть о еде, то сейчас ничто не могло встать между нею и моим желудком. Улыбаясь собственным мыслям, я вгрызлась в ножку какой-то жирной птицы, запеченной под лимонным соусом с пряными травами и почувствовала себя на седьмом небе от счастья!

Финн.
- Я правильно понимаю, ты здраво взвесил все свои возможности и решил оставить место в бригаде ради каких-то приключений в Надземье? Завтра с рассветом мы покинем город, Кайя и ее знакомый дроу останутся здесь, и только Отцу ведомо, куда их может занести. Мне хватило времени, чтобы понять, что за человек эта девушка. Она честная, решительная и будет искать дорогу домой, а это может оказаться… - Легнар замялся, подбирая правильные слова, чтобы не обидеть самого младшего из его команды рудокопов, вдруг решившего пойти своим путем.
- Опасным, я понимаю, - договорил тот за него и, собрав волю в кулак, продолжил. – Бофи хотел, чтобы мы с ним отправились в странствия. Это было нашей мечтой, повидать мир, посмотреть на людей, эльфов, повидать города, такие как этот и другие, что находятся много севернее… Работать под твоим началом – большая честь, Легнар, но я еще молод и хочу повидать мир. Если будет совсем туго, я вернусь и обещаю работать до седьмого пота, пока не заслужу твоего доверия, но здесь, сейчас, я не могу пойти с вами обратно. Я просто не прощу этого себе. И Бофи не простил бы меня, если б я отступил на полпути.
Легнар уже отпустил надушенного Зарио, заплатив ему два серебряных кругляша за услуги, и теперь они двое стояли у входа в корчму, обсуждая то, что Финн долго вынашивал в себе.
- Значит, все решено? – уточнил еще раз бригадир.
- Ты отпускаешь меня?
- Хоть ты и молод, но все ж не дитя малое, способен сам принимать решения. Да и кто я такой, чтобы лишать тебя шанса устроиться на поверхности.
- Да! Я… Спасибо, Легнар! Я никогда не забуду этого, - расчувствовавшись и все еще не веря в реальность происходящего, Финн сгреб Легнара в охапку.
- Ну, тише! Идем уже к нашим друзьям, есть хочу, живот в канаты скрутился!
Все прошло как по маслу, неожиданно легко и просто. Оставалось только известить Даина и Кайю. Протиснувшись между рядами столов, за которыми ели и пили припозднившиеся посетители, двое гномов добрались до дальнего угла, где как раз принялись за еду их товарищи. Русоволосый бригадир, подбадривая, похлопал Финна по плечу. Кайя указала на пустующее место рядом с собой и пододвинула наполненную до краев кружку ближе.
- Местный сидр, - пояснила она, не смущаясь рта, полного мяса.– Ниче такой.
- Спасибо, - промямлил неуверенно молодой гном, бесконечно влюбленный в чуть грубоватую иномирку. Волна всеобъемлющей нежности уже достигла его ушей, окрасив их в румянец, когда он поднял глаза от кружки с сидром и уткнулся в ледяной взгляд дроу. Сине-зеленые, надменные глаза будто надсмехались над ним и одновременно грозили стереть в порошок. Руки развязаны. Кайя освободила его. От этой мысли Финна бросило в жар, но темный эльф лишь поднял перед ним свою кружку и сделал приличный глоток.
- Вижу, развязала его сама, - пробормотал Легнар, тоже отметив отсутствие бечевок на нем.
- Легнар, я знаю, что тебе это не нравится, но… - попыталась объясниться Кайя.
- Не надо, мы все равно завтра уйдем домой. Не то чтобы это не мое дело, но если я что бессилен изменить, так и серчать не стану, - продолжил бригадир и вдруг махнул в сторону Финна. – Вот и малый наш решил покинуть рудники и пойти своим путем. Сделал нам всем сюрприз. Кайя, тебе не обязательно с ним нянчиться, он не маленький, но если будет вести себя плохо, стукнешь по котелку. Я разрешаю. Ну так что? Не против одного гнома в своей компании?
Черноволосая девица была растеряна, она явно не ожидала такого поворота, но быстро справилась с нахлынувшими чувствами. Повернувшись к Финну, Кайя воскликнула: «А ну иди сюда, маленький хипстер! Обнимемся!» - и крепко его обняла, заставив еще больше смутиться. Это был последний ужин в компании друзей, с которыми Финн провел вместе не один год. Завтра для него начнется новая самостоятельная жизнь, нужно быть смелым и сильным, чтобы Кайя смогла его полюбить. И он постарается, изо всех сил, уж точно! Главное, чтобы этот дроу не путался под ногами.




Глава десятая. Эльфы в городе.
Ева.
Новый город сначала показался мне точной копией прежнего. Те же маленькие строения, жмущиеся друг к другу, в несколько рядов, те же высящиеся шпили административных зданий (назовем так замки заправляющих здесь шишек), те же жужжащие разговоры торговцев на крытых и открытых рынках. Большая часть населения – светлокожие и русоволосые, реже брюнеты и рыжие, по всем параметрам больше напоминавшие мне славян и европейцев. Встречались среди горожан и смуглокожие носачи. Ни дать ни взять, как наши восточно-азиатские соседи, прочно занимающие свою нишу на рынке обслуживания. Тут же в людском потоке мелькали процессии коренастых и широкоплечих гномов. Выглядели они сурово, кожаные жилеты плохо скрывали тускло поблескивающие под лучами заходящего солнца кольчуги, бороды у всех длинные до пояса и ниже были заплетены в густые косы. У кого в две, а у кого и в бессчётное их количество, они были украшены разноцветными бусинами и колокольчиками. И практически все они были вооружены: топорами, секирами, шипастыми кистенями и пращами, напоминавшими о себе постукиванием о бедро, у кого-то из крепышей за спиной торчали рукоятки мечей. Я глядела на них во все глаза, испытывая одновременно непередаваемый восторг и чувство тревоги. Куда это они во всеоружии собрались? Не на войну ли? А если на нее, то кто тут с кем достоинствами мериться собрался? Астривель посоветовал мне убрать с лица улыбку юродивого и прекратить пускать слюну при виде горного народца, а заодно сообщил, что гномам здесь приказом короля разрешено передвигаться в полной боевой амуниции.
Были среди встретившихся на пути бриентарцев и сородичи нашего воинственного блондина. Пятеро эльфов, облаченных в серебряные и зеленые цвета, украшенные кольцами с каменьями так щедро, что у меня возникали сомнения по поводу их ориентации, зависли у лотка с ароматическими маслами и долго торговались с маленькой смуглой женщиной в пестром платке, передавая друг другу склянки и пробки с товаром. У всех были такие же длинные светлые волосы, правильные черты лица, поджарые фигуры воинов. Они двигались с необыкновенной, нечеловеческой грацией, будто прирожденные фотомодели. Все, так же как и гномы, были вооружены, но не столь обстоятельно – я заметила только луки и сабли. Двое смеялись какой-то только им понятной шутке, один кокетничал с торговкой. Еще двое, стоявших чуть поодаль, заметили нашу компанию и принялись толкать локтями остальных. Астривель крепко сжал пальцы на поводьях Серогрива, стремясь пройти мимо.
Или они его узнали, или заметили бронзовую брошь на груди, но один из них выступил вперед и с отвращением плюнул в сторону нашего блондина.
- Муэльдир! – выкрикнул тот, что, по-видимому, являлся их лидером.
Вот это да! Не очень-то дружелюбные у него соплеменники. Что-то мне подсказывает, что эльфы в Эндорлине не совсем похожи на тех благородных и прекрасных существ, которых описывал нам Джон Толкин в своей трилогии. Я украдкой бросила взгляд на Марко. Тот скользнул правой рукой к кромке жилетки, а левой приостановил стремящуюся вперед гнедую Мамочку. Ему эти задиры тоже не понравились.
- Мы на землях людей, - бесцветно отозвался Астри, подняв глаза на бросившую ему вызов компанию. – Хочешь мне что-то сказать, говори это на общем языке.
 - Убийца! – выхаркнул стоявший позади лидера эльф, обладавший более широким лбом, да и размахом плеч. Должно быть, количество серого вещества в его черепной коробке было прямо пропорционально физическим данным, потому что первый задира отодвинул его назад и пришикнул на своем языке.
- Изгой Астривель, поправший нравственные устои иллари. Отреченный от своего рода. Вырезанный из свитков памяти навеки без права возвращения в них своего имени, - заговорил тот, пафосно скрестив руки на груди. На лице его, несмотря на природное совершенство, лежала печать злобы и ненависти. Отвратное зрелище, я вам скажу. – Какого это, а? Жить, прислуживая человечьим псам и вытирая им задницы по нужде? Заканчивая за них грязные дела, на которые эти мрази неспособны сами? Тебе это нравится? Вспоминаешь ли ты родину, открывая глаза на рассвете? Или жизнь жалкого червя, копошащегося в чужом дерьме, устраивает тебя? – он улыбался, наблюдая за реакцией моего друга.
А тот, словно жалящие слова соплеменника ничуть его не задевали, лишь пожал плечами и произнес, уверенный и совершенно невозмутимый:
- Мой суд давно свершен. Я понес наказание и продолжаю жить так, как считаю нужным. Ты сам ответил, моя судьба больше не связана с иллари, а ты, насколько я знаю, не имеешь никакого отношения к Совету, выносившему мне приговор, так что если моя персона тебя лично чем-то оскорбляет, озвучь причину и приступим к бою.
Превратившиеся в куски льда глаза Астривеля бесстрашно глядели на лидера шайки эльфов. Тот хищно сверлил его взглядом в ответ. Видать, боролся с желанием обнажить сталь в центре Бриентара и морально унизить соплеменника. Ей богу, находись мы на Диком западе, эти двое сейчас обменялись бы еще парой убийственных фраз и пальнули друг по другу из револьверов. Напряжение росло, карманник приблизился чуть ближе к другу, заняв позицию слева, эльфы сгрудились вокруг задиры, как вдруг тот засмеялся и отрезал:
- К бою? Ты предлагаешь мне опуститься до своего уровня, муэльдир?! Ахахаах!!! Я не сражаюсь с червями, знай это!
Вместе с ним захохотали и его приятели, а после спешно ретировались, захватив у опешившей торговки какие-то склянки и забыв за них рассчитаться. Та только выругалась и злобно зыркнула карими глазами на нас, мол, все вы такие.
- Это еще что за овечий навоз?! – вскинул бровь Марко, когда это хамло скрылось из виду.
- Старый знакомый, - отмахнулся Астривель, продолжив путь. – Забудь.
- Эй, это что же, он тебя нагнуть при всех пытался? – только и выдохнула я.
У нашего блондина, определенно, имелись свои тайны, о которых не знал даже Марко.
- Что-то вроде того, Ева. У нас с Литиэлем давняя и не очень красивая история, но я не хочу сейчас говорить об этом. Может быть, в другой раз. Но не сейчас.
Я не настаивала. В конце концов, это его личное право рассказывать о своих скелетах в шкафу или нет. В молчании мы добрались до ближайшего кабака, дорогу к которому за пару медяков нам указал чумазый мальчишка.
Я проскользнула вслед за своими друзьями за толстую дубовую дверь и тут же оказалась в душном, прилично накуренном и слабо освещенном помещении. Наших лошадей еще у входа принял конюх, пообещавший за умеренную плату их накормить, вычистить копыта от грязи и расчесать гривы и хвосты.
Пережитое мной за последние дни требовало сатисфакции в виде одной-двух кружек холодного пива и мягкой постели. Наша троица оплатила две комнаты на ночь и заняла один из дальних столиков. Меня парни усадили спиной к выходу, а сами заняли места у стенки. Я с интересом оглядывалась вокруг и изучала посетителей, а на стол уже накрывала симпатичная русоволосая девица в синем платье с аппетитным декольте. Туго стянутый корсет выгодно подчеркивал ее прелести, и Марко бесстыдно скользил по ним взглядом, будто кот увидавший сметану.
Я тоже невольно залюбовалась открывшимся видом, когда девушка в очередной раз склонилась над столом, чтобы выставить блюдо с тушеной картошечкой и цыпленком. Нет, представительницы моего пола никогда меня не интересовали, но истинная красота достойна быть замечена и оценена.
 Астривель прервал акт созерцания, предложив налить пенного напитка. Он громко нахваливал здешнее пиво и рассказывал, как однажды хозяин выставил перед ним и Марко целый бочонок и поспорил на жареного кабана, что парни не смогут выдуть его за какое-то там время. Я понимающе улыбалась обоим, даже не сомневаясь, что тот спор они выиграли. Карманник, правда, сообщил, что с похмелья они маялись бы еще долго, если б не волшебное зелье из эльфячьих закромов. Подогнув по привычке под себя одну ногу, он достал кисет с табаком, огниво и трубку и принялся ее забивать. Эльф с шумом втянул в себя пену и откинулся на спинку скамьи, оббитую козьей шкурой. Стулья здесь тоже имелись, но в основном были расставлены за столиками в центре. Думать о том, сколько насекомых могло обитать в этой шкуре, и чьи зады сидели тут до меня, не хотелось, и потому я последовала примеру парней – расслабилась и наслаждалась отдыхом.
- А мне начинает здесь нравиться, - пробормотала я, сделав пару глотков из большой глиняной кружки. – Веселые ребята вокруг, кото-оборотни, плотоядные деревья, хорошенькие разносчицы… Со скуки у вас точно не помрешь.
- Верно, - согласился Марко и выпустил клубок белесого дыма, а я невольно втянула его носом.– Со скуки помирать – непростительная глупость. Лучше помереть от стрелы, меча, пера в подворотне, колдовских штучек, если тебе удалось нажить врагов среди этих мрачных типов, стать обедом хищному зверю или растению, просто заживо сгнить в подвалах и пыточных короля, если уж умудрился преступить закон и нажил себе врагов среди стражей порядка...
- Говори за себя, - вставил слово расслабленный и улыбающийся эльф. Ему было хорошо, он не боялся здесь нападения. – Я со знатью на короткой ноге.
- Знать говорит «к ноге», и ты бежишь. Знать говорит «фас», и ты кусаешь, - пожал плечами Марко, и на его лице появился хитрый прищур.
- Зато мне хорошо платят, - беззлобно отозвался Астри, метнув осторожный взгляд в мою сторону. – Сколько раз тебе нужно сплясать свой танец меж толстосумов, прежде чем заработаешь на имение в глуши?!
Ой, да ладно? Мальчики, только не надо передо мной тут достоинствами мериться. Я свой малый, а не какая-нибудь там напыщенная леди, делающая выводы по толщине кошелька. Может, я как-нибудь сама определюсь, что мне нужно?
- А я ни черта не умею и не зарабатываю. Хотя нет, дома я средней руки бухгалтер в страховой компании, только там меня, скорее всего, уже объявили «без вести пропавшей», а здесь я обуза на ваши головы, - лучше этого ничего в голову не пришло, но заканчивать на грустной ноте не хотелось, потому я добавила - Давайте лучше выпьем!
- Выпьем, - согласился Марко, подняв свою кружку навстречу моей.
- За нас!
Емкости со стуком встретились, пиво перехлестнулось наружу, смешавшись и частично заляпав еду и стол.
- Молодых и дерзких, - сказала я и, покосившись на эльфа, попыталась прикинуть, можно ли его отнести к молодым, или лучше причислить только к дерзким.
Мы с удовольствием поглощали еду и пиво, смеялись и шутили, не обращая внимания на остальных посетителей. В том, что Марко и Астри обладали неплохим чувством юмора, я убедилась в первые же дни знакомства, как и в том, что они не бросят меня в трудную минуту. Мне с ними определенно повезло.
 В кабаке на свой страх и риск я сделала несколько кадров с моими раздобревшими приятелями – для семейного архива. Незаметно щелкнула компанию гномов, расположившихся за соседним столом. Все - суровые бородачи как на подбор! Вспышку пришлось отключить, чтобы не привлекать внимание посетителей, но даже без нее, несмотря на тусклый свет, вышло не так уж плохо. Будет, что вспомнить, когда я вернусь домой. Если вернусь, конечно же. Пока надежда на это не шибко грела мою душу, но я не собиралась отчаиваться.
Уровень алкоголя в крови продолжал расти, состояние еще не плясало от «я красавчик» до «меня никто не любит», но мне уже определенно захорошело и потянуло на приключения. За окном давно стемнело, и вечер плавно перетек в глухую ночь. Подвыпивший Астривель с легким румянцем на щеках определенно подходил под понятие «приключение».
Дождавшись момента, когда Марко отлучился на улицу по малой нужде, я решительно пересела на скамью. Плюхнулась рядом с эльфом и невзначай коснулась кончиками пальцев его бедра. Нетрезвый мозг работал в режиме «вижу цель, иду на сближение». Не самая лучшая черта, но голубоглазый четырехсотлетний мужчина, сражавшийся с врагом как бог и имевший свою тайну, казался мне сейчас безумно притягательным.
Его теплая ладонь легла поверх моей руки, отрезав ей пути отхода. Другой рукой эльф коснулся моих волос, нежно поправив выбившуюся черную прядь. Он любовался мной, изучал черты лица, будучи пьяным не меньше моего.
- Какая же ты красивая, Ева, - произнес он, а я, решив форсировать события, запустила пальцы в его заплетенные волосы и притянула к себе.
Губы эльфа были теплыми и мягкими, он целовал меня нежно и бережно, будто боялся причинить боль или не был уверен, что мы правильно поступаем. Как тут в подобных ситуациях ведут себя леди? Смущенно хихикают и бегут пудрить носик, чтобы отдышаться и выпустить пар? Так вот, я не леди. Обвив эльфа руками, я придвинулась к нему ближе, он не сопротивлялся, только чуть было не впал в ступор, когда я добавила к невинному поцелую язычок. Ох, уж эти нравы! Не кусаюсь я, правда, хотя периодически забываюсь. Но если надо, то могу быть кроткой и послушной, честно-честно!
Пьяный эльф самозабвенно отвечал мне, и я с удовольствием уже утащила бы его на второй этаж, в спальню, но смущенный кашель вырвал меня из состояния нахлынувшей эйфории.
- Прощу прощения, я где-то здесь оставил друзей, - пробормотал возникший как всегда не совсем вовремя Марко. – Один вот такой с длинными ушами, - он навскидку показал рост эльфа, задрав руку выше своего. – А другой вот такой, синеволосый, - его рука резко упала и зависла где-то чуть ниже собственной головы. – Не видали?!
Принесла же нелегкая! Но ведь он все равно вернулся бы, рано или поздно, так что и сокрушаться нечего.
- Марко, тебя стучать не учили? – возмущенно буркнула я, потянувшись за своей кружкой.
Темноволосый карманник криво усмехнулся и, трижды постучав по столу, сел на мое место. Ах, нет, он еще и расшаркался, не очень умело сделал реверанс и только потом плюхнулся на скамью напротив. Импульсивно дернув за серебряную сережку в ухе и размяв шею, Марко наполнил свою пустую кружку и чокнулся со мной. Кружка Астривеля получила небрежный тычок сверху.
- Все в порядке? – поинтересовался эльф.
Очевидно, поведение старого друга насторожило не только меня. Надеюсь, это не то, что я думаю.
- Да-а, вполне, - отозвался Марко. – Вы только ночью не шумите сильно, когда будете любиться. Стенки тут, говорят, тонкие, - он подмигнул приятелю и сделал приличный глоток, вальяжно развалившись на скамье.
- Заметано, - не знаю, что собирался ответить эльф, но я опередила его с репликой. – Умираю, как хочу бросить свои кости на мягкую постель. От ночевок на земле у меня все тело болит. За годный массаж я бы сейчас даже душу продала.
Ну, может, с последними словами я и поторопилась. Душу я продавать никому не собиралась, знать бы еще наверняка, что она все еще у меня есть. Это путешествие сквозь пространство и время… с ним я не могла быть уверена ни в чем.
- Как думаешь, Ева, - голос карманника вернул меня из размышлений. – Вон та темненькая достаточно хороша?
Я проследила за тем, куда он указывал, и увидела довольно стройную женскую фигурку возле барной стойки в синем платье и белом переднике. Одна из разносчиц, судя по одежде. Да, она определенно была симпатична и фигуриста, из тех, о каких говорят «есть за что подержаться». От сердца отлегло. Стало быть, наш плут просто бесится из-за того, что его друг уже нашел на ночь занятие, а он еще не при делах. Займется этой красоткой, оторвется с ней как следует, и наутро все будет в порядке.
- Откуда мне знать, я в девушках не разбираюсь. На вид хорошенькая, даже очень.
Я собиралась сказать еще что-то, но мой темноволосый спутник уже направился к барной стойке, собираясь очаровать шатенку на эту ночь. Он что-то говорил, девица смеялась, явно настроенная на более близкое общение. Марко галантно купил ей и себе выпивки в маленьких стопках, они осушили их, еще покрутились возле стойки какое-то время и вскоре покинули кабак. Видать, она пригласила его к себе.
- Черт, я, кажется, ему завидую, - пробормотала я, проводив парочку взглядом до самого входа. Проныра не преминул подмигнуть нашему столику так, чтобы это осталось не замеченным для его подруги. – Он может вот так уйти от всех проблем и наслаждаться жизнью, а я как дурак, даже напившись, сижу и думаю, о том, что в моем мире меня, наверное, уже похоронили, отчаявшись найти.
- Не стоит так убиваться, Ева, - попытался утешить меня эльф, но грусть уже навалилась на меня мертвым грузом и не желала быстро отпускать. – Я дал тебе слово «бронзового ястреба», что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вернуться домой. И я постараюсь его оправдать. Кто-то должен знать, где найти портал, а с ним и координаты твоей… Зъемли, твоей Рассиейи, - он заботливо обнял меня за плечи. – Не стоит опускать руки, даже не попытавшись.
Ну что ж за срань господня?! Что ты творишь, башка твоя дубовая? У тебя тут эльф недособлазнённый, а ты нюни распустила. Еще давай всплакни для пущего убеждения, тогда тем более о ночи любви придется забыть. Так, собрала волю в кулак. Пуговицу мы найти можем? Чисто теоретически? Можем. А с серьезными проблемами пока тухло. Вывод? Ищем пуговицу!
- Рашка… Рашка никогда не была так далеко от меня как сейчас, но ты здесь, рядом и мне безумно хорошо с тобой, Астри, - произнесла я, заглянув ему в глаза, и взяла его ладонь в свою.
В этот же миг дверь в кабак резко, со стуком о стену, распахнулась.

Бродерик.
Больше всего на свете Бродерик не любил дешевое, разбавленное сырой водой пойло, которое в некоторых питейных заведениях называют нектаром богов или просто отличным вином. Хорошее вино должно томиться несколько сотен лет в дубовых бочках в полной темноте и прохладе определенной температуры, затем его непременно нужно разлить по бутылкам и запечатать сургучом пробки, чтобы весь букет не растерялся по дороге от производителя к истинному ценителю. Оно должно быть на цвет таким же многогранным как запечатанный в серебро рубин на указательном пальце его левой руки. А на вкус – как самая выдающаяся ария дернейских пав, сочетающая в себе и терпкость разлуки вперемешку с горечью внезапной смерти, и переливы страсти, сразившей любовников посредь белого дня в подворотне и заставившей их позабыть о стыде и своих супругах. Вино – это целое искусство. Разбавлять его водой или выдавать трехлетней выдержки брагу за истинный шедевр виноделов - что может быть отвратней? Разве что хамоватые шлюшки, кое-как скрывшие за яркими красками следы возраста и побоев, спешащие предложить свои нехитрые услуги всякому, кто громко гремит монетой и щедр на выпивку.
Бродерик скривился. Круг замкнулся. Шлюшки – брага - шлюшки. Мир до невозможности предсказуем, если знать, какие силы приводят его в движение, а наблюдение за развитием некоторых событий иногда доставляет не меньшее удовольствие, чем бокал по-настоящему прекрасного вина. Пару дней назад он исполнил важное поручение от Борчии, получил свою плату за него и поспешил скрыться в неизвестном для того направлении. Мозолить глаза жирному садисту пепельноволосый мужчина не желал. Чем меньше Бродерик мелькает на виду у перекупщиков, тем меньше они станут интересоваться его персоной. Чем меньше их заботит его персона, тем больше у них шансов остаться в живых. Чем больше живых заказчиков, тем больше у Бродерика успешных сделок. Простая, непритязательная арифметика. Честная и действенная.
Мужчина в сером походном плаще расположился в одном из кабаков Бриентара неподалеку от входа. Он неспешно потягивал шитпордский скотч из граненого стакана, откинувшись на оббитую козьей шкурой скамью и закинув ногу на ногу. Само наличие такого стакана в этой дыре не могло не обрадовать. Скотч тоже был неплох, далеко не шедевр, безусловно, но как говорят в квадранте Ашура, где ему не так давно довелось побывать: «На безрыбье и рак рыба». В Эндорлине имелась другая пословица на этот счет, но суть в ней была та же.
Наполнив опустевший стакан из початого графина вновь, он вытащил на свет бронзовую монету и крутанул на поверхности стола. По всем законам физики она, заточенная до половины не хуже лезвия бритвы, должна была застрять и упасть на брюхо. Но монета с изображением хищной мантикоры раз за разом, словно потакая прихоти своего владельца, совершала танец, чарующий своей красотой. Карманный бронзовый вихрь, не иначе.
На мужчину изредка косились посетители кабака, с интересом поглядывали хорошенькие разносчицы в подчеркивающих их фигуры синих платьях и местные шлюхи. Его пепельные волосы и аристократичные черты лица вместе с пронзительными зелеными глазами и утонченными манерами всегда привлекали внимание. Бродерик не сомневался, что девочки уже спорят между собой о том, кому достанется иноземец. Они периодически бросали на него томные взгляды и одаривали улыбками, а Бродерик, желая провести эту ночь в компании с алкоголем, недвусмысленно и медленно проводил большим пальцем по собственному горлу, отбивая желание познакомиться ближе даже у самых развязных жриц любви.
Сидя в кишке зала сразу за входной дверью, мужчина мог спокойно обозревать как входящих, так и выходящих. Напротив него расположились трое широколобых детин, из местных «костоправов», не иначе. Справа большой стол, за которым что-то шумно отмечали восемь гномов, вооруженные до зубов. Оценив их броню и оружие, Бродерик только хмыкнул, сквозь сжатые зубы. Кожаные куртки, прочная, но тяжелая гномья кольчуга, поручи и поножи, плюс тяжелые шерстяные плащи, будто эти бородатые коротышки все время мерзнут. За три секунды он уложил бы пятерых, оставшихся троих еще за шесть. Неожиданность всегда играет важную роль в схватке, но не только это придавало ему уверенность. Бродерик был превосходным работником дела, которым занимался, но не меньше он любил и умел убивать.
Через столик гномов так же у стены расположилась троица. Эльфы не были редкостью в этих местах, их торговые караваны могли месяцами путешествовать до самого севера, дабы продать свой товар подороже. Некоторые из смельчаков и вовсе оседали далеко от своей родины на юге. Человек рядом с ним и вовсе выглядел неприметно, и Бродерик лишь скользнул по нему взглядом. Внимание к себе приковывала девушка, одетая как мужчина. У нее была непривычные для этой местности сине-черные волосы.
Бродерик знал, что с южных территорий сюда иногда привозят краски ярких расцветок, а его послужной список, позволивший повидать за свою жизнь достаточно фриков и маргиналов из разных частей Вселенной, подсказывал не заострять на этом внимания. До тех пор, пока девица не достала из сумки черный футляр и не стала нажимать на него, упоминая женскую грудь. Ее спутников ослепила яркая вспышка, потом она, будто спохватившись, стала делать это уже без нее, еще и еще. Они не только не испугались, но и с удовольствием позировали перед чуждым предметом.
Этой вещи здесь было не место. Бродерик напряг слух, чтобы знать, о чем говорили за тем столиком. Она не могла принадлежать этому миру, следовательно, либо девица ее купила, либо выкрала у того, кто прежде пользовался его услугами. Он, наверняка, запомнил бы, будь она в списке его клиентов.
Внешний вид этой разномастной компашки говорил о том, что они долгое время провели в пути, верхом и пешком. Обувь не слишком убитая, но видавшая виды, чтобы решить, что они передвигались как-то иначе. Зрение у пепельноволосого позволяло рассмотреть такие детали с этого расстояния. Вряд ли услуги, которые оказывал Бродерик и перекупщики, были бы им по карману. Все-таки воры? Неужели член местного эшелона быстрой смерти, «бронзовый ястреб», а эльф носил брошь этого братства, опустился до кражи чужого имущества? Но почему тогда они не прячут добычу, чтобы выгодно перепродать, а наоборот привлекают к себе внимание?
Монета и скотч были позабыты, как и сомнительной радости угрозы местным жрицам любви. Появилось нечто гораздо интересней этой ерунды. Бродерик затаился за столиком, надвинул поглуше капюшон на свое лицо и превратился в губку, впитывающую в себя сторонние разговоры с целью отделить зерна от плевел. Троица выпивала и смеялась, потом человек вышел на улицу. Женщина и эльф, едва дождавшись его ухода, начали целоваться, мужчина вернулся, но лишь для того, чтобы вскоре удалиться прочь с одной из сучек-разносчиц. Он через слово разбирал, что говорят за тем столом. Все это было сплошной околесицей и не могло заинтересовать Бродерика, но в один из моментов он достаточно четко расслышал: «Кто-нибудь должен знать, где найти портал, а с ним и координаты твоей… Зъемли, твоей Рассиейи».
Все верно, она не воровка, и уж тем более не клиент.
Странная, не вяжущаяся с холодным взглядом изумрудных глаз улыбка заплясала на тонких губах Бродерика. Он потянулся за стаканом, в котором еще плескался скотч, и почти сделал глоток, переваривая то, что только что услышал, как вдруг входная дверь с треском распахнулась, и слабо освещенный зал кабака наполнился криком.

Ева.
На грохот обернулась большая часть посетителей, другие же предпочли ссутулиться и слиться с окружающей средой, видимо, представив себя хамелеонами. Получилось не очень - хамелеон вышел контуженный. В проеме показался уже знакомый мне эльф, а следом за ним и его бравая четверка.
- И что он мне сделает?! Грязный изгой, отребье! Пусть только рискнет вызвать меня на поединок! Я в порошок его сотру, - ничуть не смущаясь зрителей, плевался он ядом. Кто-то из его свиты зашикал на него, но это мало что изменило. – Что? Замолчать? Вот еще! Этот червь заслуживает моего клинка в своем гнилом брюхе. И уже давно. Будь у меня возможность я…
Ну и какой именно божок из местного пантеона обломил мне сегодняшний вечер, грозящий перерасти в буйство страстей? Кажется, тут попахивало дракой. О нет, тут несло изо всех щелей настоящим, не побоюсь этого слова, мордобоем. Чувствуя, как гнев закипает внутри меня, я бросила взгляд на Астривеля. Тот замер рядом со мной, положив одну руку на рукоять сабли. Он был готов вступить в схватку, несмотря на то, что вокруг полно народу и могли пострадать непричастные. Отчаянный блондин. Чего, к сожалению, я не могла сказать о себе.
Рассредоточенный взгляд Литиэля вдруг остановился на моем друге, при этом на лице эльфа появилась не совсем здоровая ухмылочка. Старый враг Астри, как и его белобрысая расфуфыренная свита, где-то уже успел прилично надраться. Ввалившийся в кабак, он едва стоял на ногах и шатался, но, заприметив цель собственной ненависти, вмиг преобразился, осанка стала едва ли не царской, руки тут же легли на пояс.
- Вот ты где, изгой, - произнес он и направился к нашему столику.
Ой, не к добру. И дернул же черт, этих эльфийских ублюдков явиться именно в этот кабак. Как будто он единственный в городе!
- Все еще портишь воздух своим присутствием, гниль помойная? – продолжал поливать грязью моего товарища нахальный Литиэль. - И что это за человеческая подстилка с тобой? Мужская одежда, бритые синие виски?! Ты настолько отвратен, что даже нормальные человеческие женщины тебя избегают?!
«Сукин сын еще и конченый расист, ну зашибись! Не, красотуля, мы крепкие орешки, нас на понт так просто не взять» - думала я, буравя его злым взглядом.
- А ты все так же таскаешь в свою постель надушенных парней? – приподнял бровь донельзя спокойный Астривель. – Надеюсь, цена окупает с лихвой необходимость терпеть твое раздутое себялюбие.
Теперь его соперник был совсем рядом с нашим столом - на расстоянии метра от сидевшего напротив Астри. Слова моего друга его разозлили. Сдается, в них имелась немалая доля правды. Разъяренный Литиэль занес руку для пощечины, но ее перехватил стоящий за спиной эльф, шепча что-то на своем наречии. Я успела пожалеть о том, что Астри не наделил меня заодно и знанием своего языка. Литиэль выслушал совет своего приятеля и ехидно улыбнулся.
- Твои слова оскорбительны, как и само твое существование, - произнес он достаточно отчетливо, чтобы каждый находившийся в душном зале мог его расслышать. – Я требую платы кровью.
Ушастые блондины за его спиной охотно закивали, а тот, что подкинул их лидеру умную идею, скрестил руки на предплечьях. Ох, и недобрый огонек у этих ребят в глазах. Может быть, я чего-то не знаю? Мне не забыть той ночи, когда наш Астривель располовинил двоих разбойников махом, в его мастерстве владения саблями не возникало сомнений. Обоерукий – так называли воинов, одинаково хорошо сражавшихся обеими руками. Чего же ожидать от этого заносчивого блондина в серебристо-зеленом кафтане? Он так же хорош в бою или его сподручники нападут со спины, когда мой друг не будет этого ожидать? Почему они так хитро перемигиваются?
- Астри, все в порядке? – поинтересовалась я, проигнорировав последовавший за моими словами смешок.
- Все под контролем. Не вмешивайся, - отозвался Астривель, серьезный как никогда, и поднялся со скамьи. – Ты хочешь крови, Литиэль? Что ж, посмотрим, какого она у тебя цвета, пурпурный слизень.
Его противник, побагровев лицом, выхватил из ножен обе сабли, на которые я прежде не обратила внимания. Место вокруг них тут же расчистили: мужчины растащили столы и стулья по углам, а сами рассредоточились вдоль стен, образуя достаточно широкий круг. Хозяин таверны что-то возмущенно кричал, но его никто не слушал, раздобревшие от алкоголя посетители уже делали ставки на бойцов, девицы с восторгом и интересом разглядывали заезжих воинов эльфийских кровей и перешептывались между собой. Наверное, смерть в кабаках не была редкостью, но два эльфа друг против друга обещали, что поединок должен выйти памятным.
- Ну же, признайся, что ты трус, - говорил застывший хищной статуей Литиэль. Только сабли в его руках вращались, подобно стальным вихрям.
- Я не разбираю твоего блеянья, - отозвался Астривель, с каждым осторожным шагом приближаясь к своему старому врагу.
Я могла лишь наблюдать, затаив дыхание, как грациозно сходятся два эталона эльфийской красоты, как взмывают кверху их клинки. Мне казалось, что от момента, когда это произошло, до момента, когда раздался звон металла, прошла целая вечность, а затем перед глазами заплясал вихрь красок, светлых волос и звенящей стали. Противники ни в чем не уступали друг другу. Один нападал, обрушив целый шквал молниеносных атак сверху и сбоку, надеясь пробить брешь в защите и танцуя на носках так, как не каждый танцор сумеет. Другой так же виртуозно встречал его сталь своей и отводил в сторону, продолжая движение оружия и превращая защиту в нападение. Зеваки вокруг восторженно раскрывали рты и толкали друг друга, а я нервно кусала губу и сжимала кулаки. Литиэль, несмотря на выпитое им ранее, отлично двигался и ни в чем не уступал Астривелю. Противники кружили друг напротив друга как две хищные бабочки. Бесконечно прекрасные и вместе с тем смертельно опасные.
Астривель начинал теснить врага к самому краю освобожденного для схватки круга. Тот стал пропускать удары, и моему другу удалось оставить на его груди несколько длинных кровавых росчерков. Да и сам он не остался невредим, алое пятно расплывалось на левом предплечье. Еще одним выпадом Астри выбил саблю из левой руки противника, давшего слабину, а затем, бросив одну из своих, схватил его за правое запястье, все еще сжимавшее рукоять второй сабли, и саданул по носу гардой. Литиэль коротко вскрикнул и повалился на спину, но Астривель удержал его от падения, выкручивая руку в локте. Наконец, заносчивый эльф был полностью обезоружен. Половина кабака взорвалась ликующим криком, половина понуро взвыла. Я с облегчением выдохнула.
- Нравится тебе мое извинение? – произнес Астривель, подхватив свое оружие и отпихнув ногой чужое подальше. – Достаточно крови, чтобы ты дал мне спокойно выспаться этой ночью?!
Побежденный стоял на коленях, вытирая текущую из разбитого носа кровь искусно расшитым рукавом. Он тяжело дышал, хватая воздух ртом. Все-таки выдохся, чего нельзя было сказать о моем друге. Астри убрал обе сабли в ножны, но продолжал держать руки у пояса, чтобы при случае быстро их выхватить, и ждал, что ответит противник. Тот, шмыгая носом, поднялся на ноги. А еще он смеялся. Совсем не по-доброму. И не так, как должен смеяться побежденный. Ему вообще не положено смеяться.
- Что? Даже не снесешь мне голову?! – заговорил он и обвел безумным взором собравшуюся публику. – Муэльдир, не способный убить?! За какие же заслуги тебя приняли в клан стервятников, если ты не можешь даже кровь как следует пустить своему врагу? Я буду мочиться на тебя при всех, и самое большее, что ты сможешь сделать, это влепить мне пощечину? Ты не только позор нации. Ты еще и позор своего жалкого клана. Убийца, не способный убивать. Гниль, возомнившая себя чумой…
Он не договорил. В следующий миг Астривель кинулся на него с голыми руками и, схватив за грудки, пару раз опустил свой кулак на лицо, и без того потерявшее свое былое очарование, а потом бросил через весь зал в сторону входной двери. Толпа едва успела расступиться. Потрепанный Литиэль, словно безвольный мешок, рухнул спиной на полупустой стол, расположенный в небольшой кишке зала. Стакан, на одну треть полный крепкого алкоголя, и графин лишь вздрогнули, оставшись стоять на столе, а одинокий посетитель, прятавший свое лицо за серым капюшоном походного плаща флегматично отодвинулся к стене.
Астривель, в несколько секунд преодолев разделяющее их расстояние, навис над своим противником как разъяренный коршун.
- Пусть убить я тебя не могу, но переломать все кости в твоем жалком теле мне никто не запретит, - прошипел он, схватив того за ворот одежды, и снова опустил кулак на его лицо, начинавшее приобретать пунцовый оттенок.
Кажется, я еще никогда не видела своего друга столь разъяренным. Очевидно, Литиэлю удалось наступить на его больную мозоль. Но почему он просто не прикончит этого ублюдка и дело с концом? Что мешает ему решить спор раз и навсегда?
- Так значит, хваленный муэльдир боится проклятья?! – выплюнул тот вместе с кровью.
Астривель приподнял его торс над столом, чтобы нанести новый удар, и застыл с занесенным кулаком. По выражению его лица было ясно - он борется с чем-то внутри себя.
- Иллари не убивают своих. Так заведено. Если иллари лишит другого иллари жизни, то на него падет такое проклятье, что по сравнению с ним изгнание из рода покажется цветочками, - заговорил один из соратников Литиэля, держась на достаточном удалении от места драки.
Это был тот самый тип, что шептался с нахальным лидером перед схваткой.
Он знал, с самого начала знал об этом и о том, что Астривелю дорога честь «бронзового ястреба». Этакий серый кардинал малого отряда ушатых прихвостней Литиэля.
Плюнув на собственную безопасность, я покинула относительно спокойное место за кругом и бросилась к Астри. Нужно было что-то делать, выручать его из дерьмовой ситуации. Позволить парню, который не единожды спасал мою шкуру, вляпаться в какое-то там проклятье? Ну уж нет. И не важно, насколько я суеверна. Важно то, во что верит Астривель, а он явно колебался между желанием прикончить отморозка, не опозорив свою профессию и желанием послать все к чертям и спасти свою шкуру от большой ошибки.
- Астривель, не нужно его убивать, - крикнула я, оказавшись рядом. – К чертям этого подонка и его шавок. Они не стоят того, чтобы губить из-за них свою жизнь. Ты победил, доказал им, что сильнее и выше всего этого. Пусть убираются.
Его ненавидящий взгляд был направлен на Литиэля. Тот тяжело дышал, лицо прежнего красавчика начало заплывать и менять цвет с пурпурного на менее привлекательный фиолетовый. «Так тебе и надо, будешь знать, как моего друга задирать» - пронеслось в голове.
- Правильно я говорю, парни? – я обернулась к посетителям, заждавшимся развязки.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что им хочется поскорее вернуться к пьянству и девочкам.
Те согласно загудели, потрясая в воздухе кулаками. По толпе пронеслось: «Давай уже выпьем за драку! Ай да молодец! Выпивка за мой счет, я на тебе сегодня заработал!». Астривель начал потихоньку остывать, по крайней мере, кулак опустил. Уже хорошо.
- Ну все, брось каку, пошли жахнем по пивчанскому, - я тронула его за напряженное плечо. – Ты слыхал? Нас угощают, надо пользоваться, пока есть такая возможность!
- Пурпурный слизень, - выдавил сквозь зубы Астривель, тряханув напоследок старого врага, и оставил его в покое.
Он развернулся к побитому эльфу спиной, собираясь вернуться к облюбованному нами столику. Я стояла сбоку от обоих и могла прекрасно обозревать все происходящее.
Наверное, какое-то внутреннее чутье не позволило мне сразу же устремиться за другом. Я бросила презрительный взгляд на виновника сегодняшней драки и фыркнула. Тоже мне пуп земли нашелся.
Потрепанный схваткой эльф приподнялся на локте. Правая его рука метнулась вниз, как потом до меня дошло, к голенищу сапога, и в тот же миг человек, все это время апатично сидевший за столом, опираясь спиной к стене, рванулся вперед. Он схватил Литиэля за волосы и с силой дернул назад, прижав его голову к поверхности стола. Что-то блеснуло в тусклом свете таверны. Побеждённый сипло захрипел, захлебываясь кровью и дергаясь в предсмертных конвульсиях. Звон упавшего металла разрезал мой слух. Трясущиеся пальцы умирающего эльфа взметнулись к шее и тут же обмякли. Человек в сером плаще вонзил ему в горло тонкий стилет из светлой, почти белесой стали, навершие его рукоятки украшал зеленый камень. «Изумруд, наверное», - решила я, завороженно наблюдая за тем, как стекленеют глаза эльфа. Стилет вошел в шею параллельно поверхности стола. Когда человек его выдернул, кровь тонкой струйкой засочилась из раны и хлынула через рот.
- Шумный, заносчивый ублюдок, - прошипел с отвращением незнакомец и откинул капюшон назад.
Под ним оказался весьма симпатичный парень с собранными в хвост седыми волосами и пронзительно зелеными глазами, не отличавшимися оттенком от изумруда на его стилете. Его взгляд, хитрый и отчего-то смеющийся, будто не он только что прикончил эльфийского выродка, остановился на мне. Я на всякий случай огляделась, но нет, поблизости никого не было. Парень смотрел на меня в упор и улыбался.
- Ненавижу шумных ублюдков, - сообщил он будничным тоном и пригубил из стакана.
- Премного благодарна, - пожала я неуверенно плечами. – Хотя мы, наверное, справились бы и без вашей помощи, но все же…
Мужчина в светло-сером плаще, будто подобранном под цвет его необычных волос, осушил стакан и поднялся со скамьи. Обогнув стол с мертвецом, он аккуратно вытер тонкое лезвие о его одежду, плюнул в обезображенное побоями и смертью лицо, прежде чем спрятать стилет в короткие ножны на поясе, и оказался прямо передо мной. Он был красив и, наверняка, знал об этом. Его красота, если сравнивать с эльфийской красотой Астривеля, источала незримую, но все-таки явственную угрозу. Он был похож на хищника, случайно оказавшегося в загоне с овцами. В конце концов, этот субтильный на вид парень только что без тени смущения прикончил незнакомца, мотивируя это весьма сомнительной причиной. Наверное, именно про таких говорят – прирожденный убийца.
Взяв мою руку в свою тонкую белую ладонь, человек произнес:
- Добро пожаловать в Бриентар, леди. И не верьте никому, вы прекрасны настолько, что я спас вашу жизнь абсолютно бесплатно.
Казалось бы, ничего особенного, не более чем любезность со стороны представителя местного населения, но мне почему-то вдруг стало не по себе. Кожа там, где он меня поцеловал, похолодела, ее пронзили ледяные иголки. Спустя мгновение все прошло. Осталось лишь недоумение.
- Мою жизнь? Разве этот контрацептив, восстановленный трудами швеи-мотористки, не Астри хотел прикончить? – пробормотала я, чувствуя на себе теперь еще и недовольный взгляд своего ушастого приятеля, безмолвно застывшего рядом.
Седовласый рассмеялся и пояснил:
- Не думаю, что он боялся проклятья меньше, чем ваш друг. Меня зовут Сибил Маэрти.
- Ева Браун, - представилась я, изобразив реверанс контуженой обезьяны, но тут эльф бесцеремонно схватил меня за плечо.
- Еще раз благодарю вас за помощь, но мы вынуждены откланяться. Время позднее, вечер бурный, а нам еще нужно как следует отдохнуть после дороги, - заговорил он, утаскивая меня прочь от загадочного незнакомца. – Удачной ночи!
- И вам не скучать! – Сибил отсалютовал двумя пальцами и, набросив на голову капюшон, поспешил покинуть кабак.
Астривель, подталкивая меня в спину, направлялся прямиком наверх. В наши спальни.
- Эй, что это сейчас было? Я имею ввиду, вот это все, начиная с пьяного ушатого засранца и заканчивая тем странным парнем, что его добил? – мой разум требовал объяснений, а глаза безвольно скользили по дощатым ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж.
- Поговорим об этом завтра, Ева, я очень устал. Сейчас доставлю тебя к твоей спальне и, если ты не против, совершу небольшую прогулку по городу.
- А как же дружки этого остряка? Что если они пойдут за тобой? Ты отобьешься?
- Ты мне свою помощь предложить хочешь? – усмехнулся Астри, остановившись у одной из дверей, чтобы выудить из-за пазухи ключ.
Провернув его в замочной скважине, он распахнул дверь и шагнул за порог.
- Я хотела предложить тебе остаться, - произнесла я, проскользнув вслед за эльфом в комнату, где мне предстояло сегодня ночевать. Он неслышно прошел к окну и принялся колдовать над канделябром с двумя свечами. Вскоре два оплавленных восковых шпиля загорелись. Мрак отступил, и я смогла как следует оглядеться вокруг.
Как и полагается типичному номеру в гостинице, в каких мне хоть и редко, но доводилось бывать, здесь был самый необходимый минимум. В этот минимум входила одноместная кровать у стенки, тумбочка с другой стороны стены, стул со спинкой и шкура какого-то животного, небрежно брошенная на пол в центре комнаты. Ну ладно, не так уж плохо. Главное, что здесь есть самая настоящая кровать! Надо бы поставить памятник тому кроманьонцу, что первым придумал спать не на голой земле, а мастерить из досок это невероятно приятное чудо быта. Я с удовольствием опустила свою пятую точку на мягкое стеганое одеяло, издав тихий вздох облегчения. Выпитый алкоголь, хоть и частично выветрился, все же давал о себе знать. Моя бренная тушка, почуяв близость долгожданного отдыха, как икс логарифма, стремящийся к бесконечности, ринулась к горизонтальному положению.
- Извини, мне нужно немного побыть в одиночестве, - Астри виновато пожал плечами.
Реальность неумолимо ускользала от меня, и я уже мысленно представляла, насколько мягкая подушка на ощупь.
- Да, да, хорошо… Ты иди, а я тут…. Я посплю немного…
- Ставни не открывай. Кто бы ни стучал, впустишь только меня или Марко. Я уверен, что никто из чужаков не явится, но лучше перестраховаться и быть готовым к неожиданностям, - давал он последние наставления перед уходом. – Эй, Ева?!
- Ааа?
- Закрой за мной дверь.
Эту фразу я слышала прежде, еще когда была рядовым специалистом в своем мире и городе. Наверное, не единожды, но в памяти всплывала только одна сцена. Я тогда закрыла перед ним дверь и больше никогда не видела в своей жизни этого сумасбродного и немного хамоватого парня. Мы расстались без ссор и истерик, посмеялись напоследок и отпустили пару едких шуток в сторону общего друга и хозяина квартиры. Нас и парой то назвать было нельзя, просто какое-то время текли по течению в одном направлении бок о бок. Иногда случается, что любят не тебя, и в этом ничего трагичного нет.
Я захлопнула дверь за эльфом, опустила железный крючок и, предвкушая волшебный сон, закопалась в одеяло по шею, прижав одной рукой к себе подушку. Сон навалился на меня пушистым белым мишкой, придавил всем весом, четырьмя лапами и хвостиком.

Глава одиннадцатая. Третий не лишний?
Кайя.
Прощание с остатками гномьей бригады рудокопов прошло гладко и быстро. Какое-то мгновение назад каждый из них крепко обнимал меня и решившего остаться Финна, наставлял юнца и желал мне удачи найти свой дом. Чернобровый Даин в шутку обещал спустить с последнего шкуру, если тот позволит мне попасть в беду. Я отмахивалась и пожимала плечами, мол, скорей мне самой придется вытаскивать растяпу Финна из передряги. Самый старший гном еще раз сжал мое хлипкое тельце в своих тяжелых ручищах, шепнув на прощанье: «Будь осторожна с дроу», а после они ушли.
Две приземистые фигуры удалялись от постоялого двора, комнаты в котором были проплачены на пару дней вперед, неспешным, но верным шагом. Совсем скоро их спины скрылись за двухэтажным строением, а я вдруг открыла для себя, что совершенно не знаю, с чего начинать поиски.
- Кто-нибудь из вас разбирается в местности? Мы ведь не собираемся надолго зависать в этом городке извращенцев? Куда потопаем дальше? – подала я голос и поглядела на оставшихся со мной спутников.
Финн, переминавшийся с ноги на ногу по левую руку от меня, только пожал плечами и попытался изобразить трудный мыслительный процесс на своем округлом лице. Не скажу, что его затея пожить на поверхности, меня не обрадовала. Оставаться один на один с темным эльфом, который официально до сих пор являлся моим «хозяином» и то и дело хищно поглядывал на мою грудь, ой как не хотелось. Но юный гном, периодически заливающийся румянцем, когда я по-дружески хлопала его по плечу, озадачивал не меньше.
Бризафейн щелкнул языком. Сабли вместе с ножнами и поясом вернули ему еще вчера вместе с парой ножей, теперь дроу был вооружен, но местных девиц это нисколько не пугало. Они продолжали подмигивать ему и посылать воздушные поцелуи. Ни дать, ни взять, эндорлинский вариант Содома и Гоморы. Странно, что он еще стоит, явное упущение.
- А как ты собираешься искать дорогу в свой… хм… мир? – поинтересовался Бриз, переведя на меня взгляд аквамариновых глаз.
- Ну не знаю, должны быть какие-то ведуны, маги… Может быть, они поглядят на мою ауру и сразу все поймут, а потом с помощью магии наколдуют мне портал домой, - я всплеснула руками и улыбнулась. В самом деле, мое предположение звучало вполне правдоподобно. Ведь именно так все и происходит обычно в книжках, если я ничего не путала.
- Ты предлагаешь пройтись по улицам Волторна, крича о том, что тебе нужен ведун, а заодно каждому из них, - Бриз взглядом окинул небольшую мощеную булыжником площадь, по которой сновали деловитые горожане в свободных, подпоясанных балахонах. – Сообщая, что ты иномирка?
 У каждого были черные волосы, длинные, напоминавшие орлиный клюв, носы и маленькие маслянистые глазки, шарящие вокруг и недобро зыркавшие по сторонам. Женщины поправляли разноцветные палантины, в которые кутали головы и плечи, мужчины поддерживали спутниц или спутников под руку, но в каждом из них было что-то такое, что вызывало недоверие и в какой-то степени отвращение. Эти люди жили на стыке земель дроу и светлых эльфов. Возможно, они даже завидовали своим соседям, их долголетию, а Бриз как-то обмолвился, что люди здесь живут в среднем лет девяносто, в отличие от остроухого народца, способного разменять восьмой век и оставаться внешне все тем же красавцем, что и в юности.
- А как иначе нам найти мага в этом городе? Будем искать, пока не наткнемся на его логово, а там уж и деваться ему будет некуда. Не захочет сам помогать, силой заставим, - решительно произнес Финн, ободряюще коснувшись моего плеча.
- Пожалуй, Бриз прав, - сказала я. – Не стоит нам так открыто об этом заявлять. Вообще не стоит заводить этот разговор в местечках вроде Валторна.
- Нам нужна карта, - выдал дроу. – Твой неправильный походный мешок лучше выбросить и заменить тем, в который войдет больше нужных вещей.
- Точно! Карта! – согласилась я, изумившись, как сама не додумалась до столь простой вещи.
- Подготовить запасы еды и питья в дорогу. Нам может понадобиться много времени, прежде чем станет ясно хоть что-либо касательно твоего появления здесь. Не хотелось бы тебя огорчать заранее, но не слишком надейся, что это будет легко. Возможно, ты… завязнешь здесь навсегда.
А вот об этом думать мне хотелось меньше всего. У меня еще столько дел не переделанных осталось дома! А друзья? Мои друзья, наверное, уже успели мысленно похоронить и более чем материально оплакать мое внезапное исчезновение. Найдутся добрые люди, что и родителей поставят в известность, а там жди розыска в полиции и ФСБ с собаками, допрос свидетелей, поднимут на уши больницы и морги… В общем, мне очень надо было вернуться домой. Как минимум, чтобы сообщить, что я жива-здорова.
- Давай без возможно. Постараемся сделать хоть что-нибудь, а там уж видно будет, - пробормотала я, чувствуя, как от последних слов на спину высыпали мурашки. – Эй, ребят, вы реально мне собрались в этом помогать?!
- Ради такой прекрасной…
- Выбор у меня не ахти.
Парни сказали это хором вразнобой, а затем просверлили друг друга более чем недружелюбными взглядами. Ну ладно, по крайней мере, я не одна, пусть и в такой ежистой компании. Надеюсь, никому из них не придет в голову перерезать другому горло во сне?
- Значит, вперед пополнять запасы?! – неуверенно предложила я, поправив лямки шмотника. Посмотрим, что можно купить на бонус от короля Дорниана.
- Кайя, - с укором произнес Бриз.
- Что?!
- Мы в Волторне, городе людей. Они не поймут, если ты будешь говорить с ними на гномьем, - пояснил мне как дурочке дроу.
- О, ну ладно… Этот ваш Источник знаний! У меня в голове теперь какая-то каша из разных слов, и я не знаю, где находится вкл и выкл по местным языкам.
В самом деле, когда я вышла к гномам в тот подземный коридор, то даже не поняла, как заговорила с ними на их родном языке. Это произошло само собой. Как управлять странным подарком «судьбы», я не вполне понимала, хоть и чувствовала некие различия, когда говорила.
Темнокожий эльф только удрученно тряхнул гривой волос и зашагал прочь от постоялого двора. Ну и черт с ними, с языками, потренируюсь потом на котиках. Что там у нас по плану? карта! Нужно купить карту, да и все остальное, что предлагал Бриз.
Финн поневоле был вынужден припустить за мной, потому что я, силясь сократить возникшее между нами расстояние, побежала за темным эльфом. Рынок мы нашли очень быстро по галдящим крикам торговцев, расхваливавших свой товар каждый на свой лад, и льющейся из флейт артистов музыке. Горы орехов и сушеных фруктов в пузатых тряпичных мешках, кудахчущие куры и гогочущие гуси, заготовленные на убой. Свежатина тут в цене, как видно. Ворох блестящей бижутерии и целые ряды пестрых, разноцветных платьев, шарфов, покрывал и вышитых наволочек, всевозможных ковриков и гобеленов, жаренные ножки неизвестных мне животных (хочется думать, что не крыс, ибо размер сам по себе намекал), аппетитные сладковато-пряные запахи местной кухни и снующие между рядами со всевозможным товаром покупатели. Карту мы нашли почти сразу. Мальчишка в подранной одежке, судя по размеру и состоянию, донашивающий за старшим братом, почти вцепился в рукав Бризафейна, чтобы сунуть ему скрученную трубкой бумагу. По крайней мере, мне хотелось думать, что это бумага, а не кожа какого-то животного например. «Карта Эндорлина! Пара медяков, гой» - кричал он, предлагая нам именно то, что мы искали. Я не стала допрашиваться, что значит «гой», и просто расплатилась с мальчиком, став обладателем заветного «навигатора» в мире эльфов, гномов и людей, куда мне довелось попасть чьими-то стараниями.
Дальше дело пошло еще быстрей. Через пару метров наша троица наткнулась на крепкие рюкзаки с удобными широкими лямками и кучей кармашков, на совесть пришитых сверху. Там же закупили и съестных припасов – сушеного мяса, хлеба, кислого молока с квасом в крепких кожаных мехах, картошки и пару палок колбасы, завяленной в натуральной кишке. Пахла колбаса неплохо, да и на вкус оказалась сносной. Скептический взгляд Бриза на мою одежду и пара едких шуток привели к мысли, что пора мимикрировать под окружающую среду. Ограничившись парой коротких ботинок на шнуровке, обтягивающих, но не лишающих свободы движения штанах из тонкой выделанной кожи и холщовой безрукавке с капюшоном, я аккуратно свернула все в простой черный платок, метр на метр, связала веревкой и сунула под мышку. Пакеты-майки тут не раздавали, увы.
Так мы и добрались до оружейной лавки, сверкающей под лучами полуденного солнца своим наточенным товаром, призванным нести смерть и скорбь в массы. Секиры на длинных древках, ряды копий, щиты с разным рисунком на внешней поверхности, великое множество мечей и сабель, разложенных на прилавках, устланных бордовой бархатной тканью. У меня поневоле перехватило дух, хоть я и не питала слабости к холодному оружию. Подумать только, а ведь лет пять назад я неплохо владела мечом, и даже умудрялась выбивать оружие из рук противника. Правда и противник был не шибко силен, все-таки мы по большей части были молодыми самоучками, а лезть с самопальным мечом на громадного детину, который не первый год ездил на ролевки, принять участие в поединке, не каждый рисковал.
 Рука сама потянулась к одному из мечей, отличавшимся от остальных разве что узором на рукоятке, да и то незначительно. Пришлось приложить усилия, чтобы удержать его и не ударить в грязь лицом перед своими спутниками. Меч своим весом тянул вниз. Выронить его из рук не хотелось, и я вернула клинок на пустующее место между рядами других.
- Мы что, оружие будем покупать? - с сомнением выдавил из себя Финн. – Моя кирка – вот лучшее орудие. Оно не для того чтобы проливать кровь…
- Хорош воин с киркой вместо меча, - криво усмехнулся дроу, вызвав очередную гримасу обиды на лице молодого гнома, и взял с прилавка еще один меч. – Полуторник, превосходная балансировка, - говорил он, выдвинув его из ножен на добрую пядь. - Судя про гравировке на эфесе и названии кузницы, которая значится у самого основания рукоятки, выкован в Алронде, столице эльфийского государства, а это означает, что он не будет слишком быстро тупиться и сэкономит тебе силы и время на привале. Светлые эльфы используют особый способ ковки, который держат под строгим секретом от всех иных народов. Попробуй.
Остроконечная, со спиралеобразными желобами вдоль всего своего тела рукоять уткнулась мне едва ли не в нос.
- Я?
- Гном будет при случае защищаться своей киркой, - сказал, как в лицо плюнул. – Это мы уже выяснили.
И как ему только удается так легко и непринужденно унижать окружающих? Я ухватилась за рукоять, потянув другой рукой ножны из светлой, окрашенной в серый цвет кожи. Клинок вышел легко, как по маслу, и так же легко лег в ладонь. В отличие от первого меча, который я с трудом могла удержать на весу, этот будто ничего не весил, таким легким он показался на первый взгляд. Короче и уже на самую малость, но значительно легче. Я сделала пару осторожных взмахов, вспоминая позабытые движения. Пожалуй, стоит признать, что в оружии Бриз толк знает.
- У тебя отличный нюх. Я его возьму, - улыбнулась я сама себе в отражении эльфийского меча.
- Пустяки, - отмахнулся дроу. – Такими в Н’шаморнатрене пользуются подростки, обучаемые воинскому искусству.
- Будем считать, что это комплимент, - усмехнулась я, на самом деле по достоинству оценив шпильку от едкого на слова Бризафейна.
- Как знать, - оскалился он ухмылкой и направился к прилавку с короткими ножами. – На тот случай, если меч покинет твою руку, в запасе у тебя должно всегда быть припрятано пару сюрпризов для врага – поиграв в безмолвную считалочку, дроу выхватил из общей массы два абсолютно одинаковых и простых в исполнении ножа и поднял оба перед собой рукоятками вверх. – Например, вот таких.
- Мы ведь не на войну собираемся. Зачем мне столько оружия?
- Люди, Кайя, - напомнил мне он. – Меня учили всегда держать ухо востро с такими, как вы.
- Но мы ведь пойдем через земли светлых эльфов, - запротестовала я, не столько споря с утверждением Бриза, сколько желая уточнить наш будущий маршрут. – Они вроде должны быть милыми добряками, так?
Мой чернокожий спутник только ухмыльнулся и махнул торговцу рукой, подзывая того к себе. Ну ладно, не хочешь говорить, не надо, сама все узнаю.
- Кайя, смотри, как я умею! – услышала я за своей спиной и резко обернулась на восторженный возглас.
Финн взял со стены увесистый топор на длинной рукоятке, с удлиненной рубящей частью и принялся выписывать с ним чудные пируэты. Получалось у него весьма не дурно до тех пор, пока он сам себе не дал тыльной стороной орудия по голове. Испуганно ойкнул, сконфузился и опустил топор на стеллаж поверх аккуратно выложенных мечей. Видать только теперь заметил, что мы не одни в оружейне.
- Видела, руки сами потянулись к излюбленному оружию их народца? - прошептал мне на ухо Бриз.
- Да уж, гены – упрямая вещь, - не могла не согласиться я. – Как думаешь, мне хватит денег на то, что ты выбрал? – спросила так же шепотом, сомневаясь в собственных финансовых возможностях.
- Сейчас узнаем. А если этот угрюмый тип вздумает нас надуть, сделаю страшное лицо и пообещаю снять с него кожу живьем, - без тени сомнения предложил эбеновый эльф.
- А с тобой приятно заниматься шопингом, - злорадно хохотнула я, когда торговец оружием оказался рядом с нами.
Он все еще с сомнением оглядывал нашу троицу, когда дроу обратился к нему на чистом общем языке, без запинок и акцента выговаривая слова, которые мне прежде не доводилось слышать из его уст. Внезапное открытие повергло меня в ступор. Первые секунды я только хлопала ресницами, переводя взгляд с торговца на Бриза и обратно, а потом даже ляпнула что-то невпопад. Длинноносый красавец-мужчина с процветающей плешью на затылке злобно зыркнул на меня и тут же отвернулся, внимательно слушая внешне спокойного, но весьма угрожающего клиента. Как и предполагалось, цену он заломил значительно выше реальной стоимости товара, но Бризу легко удалось его переубедить и купить оружие почти за бесценок. Ах да, топор Финн, восторженно потрясая им в воздухе и едва не снеся голову торговцу, приобрел задаром. Состроив серьезную мину, я просто сказала, что это нам подарок за его хамство. Мужчина предпочел поклониться, сцепив челюсти и презрительно смерив нас взглядом, но промолчал. А молодой гном искренне радовался, что я купила ему топор. Хм, ну пусть так и будет, чего уж там, приятно делать подарки. А в моем кошеле осталось еще немного гномьей валюты. На ужин должно было хватить.

Приняв горячую ванну, которую охотно организовали мне работники постоялого двора, и переодевшись в обновки, я аккуратно сложила свои вещи в шмотник, расчесала волосы, смешно торчащие с одной стороны и более-менее элегантно обрамлявшие лицо с другой и направилась в корчму. Неподалеку от входа в местную «столовку» разминался молодой гном. Топор явно пришелся ему по вкусу, и теперь он считал своим долгом научиться как можно ловчее им владеть. Чтобы защитить меня, естественно. В зале корчмы нынче находилось немного народа, но вечер был в самом разгаре, солнце едва село и сумерки только-только начали сгущаться. Еще успеют набиться и напиться запоздалые посетители.
Бризафейн потягивал что-то из глубокой железной кружки, сидя за нашим вчерашним столиком. Увидев меня, он только кивнул на свободное место рядом с собой и произнес:
- Выглядишь лучше.
- Душ и здоровый сон на мягкой постели творит с людьми чудеса, - сказала я, проигнорировав его предложение, и устроилась напротив.
- Более чем, - согласился он, сделав еще один глоток из кружки, и потянулся за соленым огурчиком к глубокой тарелке.
Стол уже был накрыт, горячие мясные блюда просили их поскорее съесть, и я не могла отказать себе в этом удовольствии. Отломав куриную грудку от аппетитно прожаренной тушки, я принялась увлеченно ее уминать, между делом разглядывая вальяжно рассевшегося напротив меня дроу. Его волосы стали еще чернее, а кожа буквально лоснилась - тоже смыл, значит, дорожную пыль. Ни единого изъяна, только маленький тонкий шрам под подбородком, выделяющийся более светлым оттенком на темном фоне. Бризафейн громко хрустел огурчиком, с удовольствием откусывая от ломтя свежего белого хлеба, погруженный в собственные думы, и впервые за все время знакомства не пытался меня уязвить. Это, несомненно, радовало. Достаточно мне было «тайной» влюбленности Финна, который из кожи вон лез, чтобы заслужить мое внимание, и злился на Бриза. Думаю, ему было достаточно одного присутствия моего «хозяина» в качестве повода для ревности. Я не была ни тупой блондинкой, ни полной дурочкой (что в принципе одно и то же), чтобы не различать подобных вещей в своем окружении и всегда старалась их избегать. Потуги от дроу до кучи и вовсе бы усугубили неловкую ситуацию.
- Завтра на рассвете выдвинемся в путь. Попробуем пробиться к землям эльфов, может быть, среди них кто-либо встречался с подобными ошибками природы вроде тебя, но я бы на твоем месте не сильно надеялся.
- Губозакаточную машинку предлагаешь? – хмыкнула я, навернув картошки большой ложкой из общего блюда.
- Не знаю о чем речь. Эльфы не любят чужаков и принимают гостей только по приглашениям либо в случаях крайней необходимости. Мой народ только несколько веков назад заключил мирный торговый договор с ними, прежде нас… хм… связывала длительная и кровопролитная вражда. По правде сказать, мне повезло, я родился уже после подписания этого договора и даже бывал в их землях с государственным визитом.
- Ну да, ты ж у нас птица важная, - не могла не вставить я колкость. Бриз укоризненно поглядел на меня, но все же продолжил:
- Моя старшая сестра была послана матерью с определенной целью, а меня откомандировала в качестве прикрытия и личной охраны, так как мой старший брат на тот момент находился на задании в свободных территориях.
- Ох, как же все у вас сложно! Так и скажи, сестра шпионила, а брат истреблял какой-нибудь маленький подземный народец во главе вооруженного отряда!
Дроу вдруг шумно выдохнул и быстро отхлебнул из кружки, снова потянувшись за огурчиком. Судя по тому, как резко он отвел взгляд, я поняла, что попала в точку. Мать моя женщина, пальцем в небо и в десяточку! А еще говорят, что психолог из меня никакой. Ну-ну.
- Эй, что ты там пьешь?
- Валторнский ром, - отозвался Бриз. Еще секунду назад он излучал уверенность в себе, а сейчас будто сжался, ссутулился и стал обычным мужчиной, вдруг потерявшимся в водовороте безжалостной жизни и ее последствий.
- Замечательно! Бухаешь в одиночестве, а даме даже мысли предложить не возникло, - воскликнула я, стараясь произнести это как можно беззаботней, чтобы дроу не принял мои слова за укор. – Плесни-ка, - на столе не было ничего лучше второй такой же кружки, и я воодушевленно подставила ее под нос поникшему спутнику. – На донце.
Вряд ли мне хотелось напиться, скорее я даже боялась переборщить с количеством алкоголя и потерять самоконтроль в незнакомой мне обстановке, но почему-то именно сейчас мне захотелось выпить с Бризом, поддержать его компанией. Ведь это его семью в недалеком прошлом вырезали под корень и это ему некуда возвращаться. Мой дом был где-то далеко отсюда, там меня любили, ждали, и, наверняка, переживали за меня. А что было у Бриза? Кто мог ждать его на поверхности, если в его родном городе каждый дроу готов был без разговоров вонзить нож в спину?
- Ну, будем, - выдохнула я и, стукнув своей кружкой о кружку темнокожего спутника, опрокинула в себя содержимое.
Внутренности сразу обожгло, глотку даже после огурчика продолжало драть от крепкого напитка, который и по вкусу и по запаху был гораздо ядреней капитанского рома, с которым я была знакома не понаслышке.
- Не говори Финну, что я пила, а то, чего доброго, кинется следом за мной вливать в себя все, что горит, - попыталась пошутить я, чем вызвала только презрительную усмешку. Ну, хорошо, хотя бы так улыбается. – А я даже не знаю, пил ли он в своей жизни что-либо крепче сидра. В вашем мире за спаивание малолетних штрафы не раздают случаем? А то мне бы, ну знаешь… не хотелось…
- Боюсь, этот твой зеленый бородач не только алкоголь, но и женщин не нюхал.
- Шутишь, что ли?
- Нисколько, - напялил снова маску безразличия Бриз. – Любишь неопытных мужчин? – я только злобно зыркнула на него и отломила еще кусочек курочки. – Юных неопытных гномов, пылко влюбленных в первую самку, открыто разговаривающую с ними. Ты смелая, сообразительная и даже в какой-то степени красивая, не удивительно, что этот гном потерял от тебя голову.
- Его зовут Финн, - отрезала я. Мне совсем не хотелось продолжать этот разговор. Достаточно того, что я теперь знала, что Бриз тоже знает, как бы это нелепо не звучало. – Мне было бы проще, если б вы называли друг друга по имени. Этот гном, этот дроу… Тебе самому не кажется, что вы ведете себя как детки в песочнице.
- Финн в самом деле еще ребенок. Плечистый бородатый подросток, в самых своих тайных желаниях мечтающий целоваться с тобой под луной. По человеческим меркам ему должно быть… лет семнадцать. Он еще не дарил тебе цветов?
- Не так уж мало, чтобы быть хорошим парнем, - эти двое должны были ладить, иначе я с ними точно свихнусь, рано или поздно.
- Но ты ведь не любишь хороших парней. Добрые тюфяки, впадающие в ступор перед опасностью, мало кого интересуют, к тому же, будем смотреть правде в лицо, он ведь гном, - продолжал говорить Бризафейн, не желавший менять тему и окончательно сбивший меня с мыслей о дальнейшем плане действий.
- Послушай, Бриз, - я придвинулась к нему ближе, чтобы мой вскипающий гнев не достался непричастным. – Если ты думаешь, что я рассматриваю кандидатуру Финна на мягкое место в своей постели из-за его пылкой, как ты говоришь, влюбленности, то я вынуждена тебя разочаровать. Но это вовсе не значит, что я позволю тебе унижать и издеваться над ним, выставляя напоказ свою собственную никчемность, и тем более не значит, что я позову туда тебя. Все что мне от тебя нужно – снять этот гребаный ошейник, чтобы я могла спокойно дышать, зная, что никто не посмеет даже подумать, что я была или являюсь чьей-то наложницей. Ты все усек, чернозадый?
Дроу выдержал такую паузу, что мне захотелось провалиться сквозь землю и трижды казнить себя совестью за то, что порю горячку, но сдать позицию и показать свою слабость я просто не имела право. Кто-то должен был дать ему понять, что потеря близких и дома не повод срываться на ком-то. И тем более не повод – чувства молодого гнома.
Наконец, Бриз поднял флягу с ромом прямо перед моим лицом и сказал:
- Я рад, что мы все уяснили. Снимать ншамонтри сейчас я не намерен, это залог моей безопасности на случай, если ты захочешь со мной разделаться так же, как сделала это с Зурром.
Холодок пробежал по спине. Выходит, я не ошиблась, тот дроу-прислужник умер, и в этом была моя вина. Бриз разлил по кружкам очередную порцию рома и отставил флягу в сторону.
- Я хотела его только оглушить. Это случайность.
- Что же он делал на твоей постели?
- Он… хотел сделать то, чего не успел сделать ты, - не очень удачное время, чтобы это обсуждать, но врать я никогда не любила, а выдумывать правдоподобную историю у меня не было никакого желания.
- Вот как? – дроу был удивлен, но нисколько не рассержен. – Значит, он это заслужил. Выпьем?
Я кивнула и тут же отхлебнула обжигающий глотку напиток. Курочка, картошечка. Теперь была моя очередь смотреть в стол и куда угодно, только не на собеседника. Признаваться в том, что я убила человека, пусть даже он и не совсем таковой, было более чем странно. Слышать о том, как спокойно воспринял мои слова Бриз – еще удивительней. Кажется, его не растрогала ни смерть своего слуги, ни заявление о том, что тот пытался меня поиметь. Либо ему действительно наплевать, либо он обладает удивительной выдержкой.
- Кайя?
- Да?
- Я обращаюсь к тебе, как к свободной женщине, вольной выбирать, хочешь ли ты разделить со мной постель этой ночью?
«Шта?!» - от его слов, произнесенных с будничной интонацией, будто в кино пригласил сходить, я чуть было не поперхнулась маринованным помидорчиком и судорожно принялась кашлять. Нет, мне точно не послышалось и не привиделось. Дроу звал меня на потрахаться. Так вот к чему все эти разговоры о девственности Финна и прочая лабуда! Все, только ради того, чтобы пригласить меня на пару палок чая! Ну, нихренашеньки, бедный потерянный дроу!
- С дуба рухнул? – это было первое, что я выдала, откашлявшись и утерев слезинку в уголке глаза. – Нет.
- Почему?
Бриз продолжал буравить меня лукавыми синими глазами. О да, он нисколько не шутил, предлагая с ним покувыркаться. И не удивительно. Сколько там их мужчины могут обходиться без секса? Не зря же он себе игрушку покупал, видать совсем приперло, а тут еще и игрушка попалась с характером.
- Нет и точка! Может, тебе проститутку снять? – предложила я, решив хоть как-то вырулить ситуацию. – А что, это хорошая идея! У тебя ведь есть какие-то сбережения, ты же не с пустыми карманами меня искать отправился. Да тут каждая первая тебе глазки строит с тех пор, как мы пришли. Может, даже платить не придется.
- Прости, что? – приподнял он бровь, явно заинтересовавшись моей идеей.
- Проститутку! Жрицу любви на пару часов или на всю ночь. Ну? Уразумел?
- Пожалуй.
- Как тебе вон та? Черненькая? Или вот та… тоже черненькая, но бюст у нее ого-го! – я украдкой глянула на свой. Ну а что, классический второй, хотя с той девицей точно тягаться не стоит. Грудью в буквальном смысле задвинет.
- Нее. Вон та, - Бриз кивнул куда-то вглубь зала, и я, проследив за его взглядом, увидела там фигуристую девушку, одиноко восседающую за круглым столом и томно поглядывающую на моего темнокожего спутника.
«Неплохой выбор» - хмыкнуло второе «я», а первое готово было дать мне по голове за всю абсурдность ситуации. Ну, еще бы, оказалась в другом мире, чтобы помочь дроу склеить телку на ночь. Вынос мозга, всем встать.
Бриз будто крадущийся хищный зверь поднялся из-за стола и проскользнул мимо меня, шепнув на прощанье в самое ухо: «Ты не знаешь, от чего отказываешься». Ответа он не дождался, направившись прямиком за столик дамочки, которая добилась-таки своего. Да мне и нечего было ему сказать. Открутив крышку с фляги, обтянутой грубой кожей, я плеснула себе в кружку еще рома и отломала у курицы ножку. Одна проблема хоть и не очень красиво, но решена. Подумав так, я опорожнила емкость и вдруг увидела перед собой раскрасневшегося Финна. Одной рукой он придерживал новый топор, лежавший у него на плечах, а вторую прятал за спиной.
- А вот и ты! – воскликнула я, искренне надеясь, что он ничего по моему лицу не прочтет. – Что у тебя там?
- Я решил немного прогуляться по округе ну и… - сияя, выпалил Финн и положил на стол букет белых ромашек. – Это тебе.
А вот и вторая проблема, с которой тоже нужно что-то делать. И чем скорее, тем лучше.

Валторн еще спал в молочно-сером мареве надвигающегося из-за туч рассвета, когда я, набив свой новый рюкзак нужными вещами, покинула постоялый двор и замерла на его широком дощатом крыльце. Не успевший прогреться воздух щекотал ноздри и спешил забраться под одежду, вызывая ворох мурашек на моей спине. Еще в своей комнате я бережно сложила кеды в рюкзак, запихнув их между свертком с едой и тонким стеганым одеялом, плащ убитого дроу накинула на плечи, скрепив округлой серебряной фибулой. А вот платье наложницы без жалости выбросила в мусорную корзину. Оно мне больше не понадобится.
Вокруг не было ни одной живой души. Город продолжал смотреть цветные сны, а я, решив скоротать время ожидания, достала из-за пазухи драгоценный кожаный сверток, туго перевязанный бечевкой. Помимо оружия и необходимых в любом походе вещей я приобрела табачок, огниво с кремнем (зажигалку мне почему-то продать никто не захотел) и добрую стопку бумаги. Разживусь, куплю себе трубку, а пока приходится кочевряжиться и клеить самокрутки. Я устроилась на крыльце рядом с рюкзаком, чтобы сотворить из подручных материалов бальзам на мою курящую душу, когда дверца скрипнула, и из нутра гостиницы вывалился сонный, смачно зевающий гном.
- С добрым утром, хипстер. Как самочувствие? Хреновенько? – самокрутка вышла корявая, еще какое-то время я приноравливалась к огниву. Искру удалось высечь с третьего раза, у меня было время вчера набить руку.
Финн, которого я уже привыкла кликать хипстером за его аккуратную короткую бородку, жалостливо выдохнул и опустился на крыльцо. За спиной у него торчал собранный рюкзак, а лицо носило отпечатки бурного веселья и тихой грусти. Кажется, этому мальцу больше трех стопок рома лучше не наливать. Учту на будущее. Блаженная затяжка сделала мое утро красочней. Неплохо бы еще кружечку кофею, но выбирать не приходится.
- Лучше бы я вчера умер, - заговорил он, наконец, уверив меня в том, что все еще владеет речью, и разум его нисколько не помутился от вчерашних возлияний. – Голова… как будто бы вращается вокруг своей оси, руки, ноги…
- Думаю, похмелиться – не твой вариант. Пей водичку, деточка, глядишь, полегчает, - с сочувствием сказала я. – И где Бриз?! Договаривались ведь на рассвете выдвинуться в дорогу.
- Он вроде бы вчера с девушкой уходил.
- Даа, уходил. Но сколько можно? Или он дрыхнет там без задних ног?
Можно было спросить у хозяина постоялого двора, возвращался ли дроу обратно. Если так, то его нужно просто распинать за то, что он проспал наш выход.
- Попробую его поискать, - я поднялась с крыльца и уже дернула дверную ручку на себя.
Дверь толкнули изнутри. Бризафейн, возникший из проема как черт из табакерки, увидал мое растерянное выражение лица и тут же протянул пятерню ко мне.
- Как там у людишек? Доброе утро? – превратив прежде удачно уложенные волосы в копну черной соломы, он аккуратно оттеснил меня в сторону, успев шепнуть на ухо. – Замерзла, да? - и выскользнул наружу.
- Боброе-боброе… Что, прости?!
- Сколько можно дрыхнуть? – подал голос Финн, хоть и сам был не рад раннему подъему.
- Дрыхнуть? О, нет! Эта человеческая самка разве что пару часов дала мне поспать. Спасибо за идею, Кайя.
- Идею?!
- Она у нас такая выдумщица!
- Что еще за идея? Мы идем или нет? Судя по карте нам еще топать и топать.
Довольный, как сытая кошка, Бризафейн лениво потягивался и довольно мужиковато для аристократа почесывал живот, а я ругала себя за то, что не оделась теплей, потому что соски выдавали меня с потрохами. И для дроу это не осталось незамеченным. Щелчком отбросив тлеющую бумажную жопку самокрутки, я покосилась на него и только сейчас заметила, что чего-то не хватает.
- Эй, Бриз, а где твой походный ранец? Или дроу не едят, не мерзнут и не носят с собой сменную обувь? – подозрительно приподняв бровь, спросила я.
- В Н’шаморнатрене, если ты успела заметить, не так жарко, а за его пределами в необитаемых территориях температура бывает еще ниже. А вот мой походный… ранец.
Дроу указал взглядом куда-то в сторону. Его вещь-мешок все это время стоял справа от входа, приваленный к стенке, и ни я, ни Финн даже не обратили на него внимания. Выходит, возможность оторваться от удовлетворения своих низших потребностей и собрать вещи у него все-таки была, и он ей воспользовался.
Теперь, когда все были готовы выступать, оставалось определиться с маршрутом. Топать нам предстояло все время строго на север, где мы неминуемо должны были ступить на независимые земли государства светлых эльфов. Я питала слабую надежду на то, что эти белокурые бравые парни с радостью помогут отыскать дорогу в горячо любимую Рашку, но Бриз, неохотно отвечая на мои расспросы о дивном народце, только корчил презрительные гримасы и фыркал, будто кошка, поймавшая на усы паутину. Что и говорить, он не питал особой любви к родственному племени, в отличие от впечатлительного подростка-гнома. Тот многое сам мог рассказать об эльфах, он немало знал из тех легенд, что часто рассказывали детям в Дорниане, но с не меньшим удовольствием слушал скупые рассказы Бризафейна и мечтал поскорее увидеть настоящих ушастых блондинчиков.
Спустя полчаса уверенной ходьбы по извилистым дорожкам Валторна я перестала подрагивать от утреннего морозца, ноги в новых ботинках чувствовали себя превосходно (надо отдать должное местным башмачникам), а вот рюкзак за спиной заметно прибавил в весе и тянул лямками вниз. Хорошо было бы еще поймать попутку, но вероятность, что по спящему средневековому городку пронесется, скользя шинами, подержанная «тойота королла» или пафосный «круизер», была равна нулю, и я топала следом за своими спутниками вперед.
Вот многоэтажные каменные здания остались позади, начались земли местных крестьян, живущих ближе к земле, то бишь на участках в маленьких одноэтажках, крытых диковинной желтой черепицей.
- Хоть бы телега какая промчалась, - печально вздохнула я. – Я, конечно, не против пеших прогулок и часто ими грешу, но если верить карте, путь нам предстоит неблизкий. К тому времени, как мы доберемся до эльфов, пройдет целая вечность.
- Шшш…. – Бризафейн зашипел на меня, приложив палец к тонким губам. Он определенно вслушивался во что-то, замерев большой черной кошкой посреди дороги.
- Почему мы встали? Тебе приспичило по-большому, дроу? – Финн чудом не врезался в его спину и не упустил шанса поквитаться.
- Да, - самодовольно протянул Бриз. – У меня живот так скрутило, что если ты будешь виться под ногами, можешь вскоре об этом пожалеть.
Молодому гному этого было вполне достаточно, чтоб вспыхнуть, он был похож на спичку, о которую только что чиркнули фосфорной стороной коробка, и этой стороной был язвительный дроу.
- Если вы и дальше собираетесь препираться, то я явно выбрала не ту компанию! – воскликнула я, чтобы привлечь хоть какое-то внимание, а заодно и весь удар принять на себя.
- Кайя, я понимаю, что этот гном недостаточно сообразителен в силу своего возраста, но ты хоть скажи мне, что слышишь? – темнокожий Бриз резко отшатнулся, отклонившись торсом назад, чтобы тяжелый кулак Финна не задел его лица, а я, стараясь удержать того от ненужной никому драки, постаралась прислушаться к окружающим меня звукам.
Солнце к этому времени встало и теперь его теплые лучи жадно облизывали крыши домов, наделы земли и нашу троицу, застывшую на дороге. Где-то вдалеке кукарекал петух, из раскинувшегося на западе перелеска доносились крики какой-то дикой птицы, стрекотали, прячась в густой зеленой траве насекомые, а совсем неподалеку раздавалось лошадиное ржание. Лошади? Он что, предлагает перекупить у местных жителей пару лошадок? Но на какие шиши, спрашивается? У меня лично финансов осталось с гулькин хрен, да и те хотелось сохранить на черный день.
- Лошади.
- Именно, Кайя, лошади! – восторженно воскликнул дроу и крадучись направился туда, оттуда доносилось ржание. – Постарайтесь не шуметь, - добавил он уже совсем тихо.
- Он что, предлагает их украсть?
- Нет, мы просто возьмем их в прокат на длительный срок, - сказала я, ступая на цыпочках за воодушевленным парнем.
Кажется, гном попал в яблочко, но спорить с Бризом насчет моральных ценностей я сейчас точно не собиралась. Нам нужен был какой-то транспорт, пусть даже это будут… краденые лошадки. «Ох, детка, ты хоть помнишь с какого боку подходить к коняшке?!» - буркнуло скептически второе «я». Ну, конечно же, я помнила. Года два назад я встречалась с хорошеньким мальчиком из семьи конезаводчиков, на выходные я часто приезжала в частный дом, где он жил со своими родителями, и проводила время за конными прогулками. Так и научилась весьма сносно держаться в седле, благо с вестибулярным аппаратом у меня проблем никогда не возникало, а благородные копытные вызывали только бурный восторг и трепетное благоговение.
Череда раскидистых яблонь с маленькими зелеными завязями будущих плодов расступилась передо мной, открыв взгляду двух красавцев-жеребцов рыжей масти. В том, что оба они мужского пола сомнений быть не могло. Кони паслись на лугу, привязанные к нижним ветвям поводьями. Они помахивали длинными ухоженными хвостами, подергивали ушами, увлеченно срывая сочную траву и тщательно прожевывая ее. Их большие глаза обрамляли трогательные пышные ресницы, а гладкую лоснящуюся шкуру так и хотелось погладить. На спинах у каждого - кожаные седла, очевидно, что на них сюда приехали верхом. Кто мог оставить этих красавцев без присмотра?
- И что, просто оседлаем и поедем? - спросила я у Бриза.
- Нет, оставим записку хозяевам о том, что мы сожалеем. Идем?
Я все еще стояла с открытым ртом под сенью деревьев, любуясь этими прекрасными животными, и только смущенный кашель Финна смог вырвать меня из состояния эйфории.
- Кому-то из нас придется повезти гнома, - констатировал факт дроу.
- Я… я лучше пешком, - попытался отмахнуться тот, но слушать его никто не собирался.
То, что житель подземелий, привыкший передвигаться по каменным переходам исключительно пешком, боится лошадей, я поняла, лишь взглянув на его потерянное лицо. Зато Бризафейн, нисколько не смутившись, оседлал рыжего скакуна, что был ближе к нему, и, припав всем телом к длинной шее животного, принялся поглаживать того по гриве. Тот сопротивлялся недолго, пытаясь сбросить непрошенного седока, и вскоре послушно замер под ним, ожидая указаний. Доставшийся мне жеребец сперва флегматично наблюдал за тем, как я почухиваю его за ушами, а затем и вовсе отвернулся, позволив беспрепятственно взобраться в седло.
- Финн, без обид, но ты едешь с Бризом, - бросила я, наматывая поводья на руку. – У вас будет отличная возможность поладить друг с другом, – а я избавлюсь от необходимости терпеть влюбленное сопение за спиной.
Вслух я этого, конечно, не сказала. Пока гном преодолевал свой внутренний конфликт по поводу лошадей и дроу, а Бриз с коварной ухмылкой тянул ему руку помощи, объявились хозяева. Они прибежали из того самого перелеска, за которым, возможно, находилась другая улица частного сектора. Видать, услыхали напуганное ржание, когда дроу седлал первого коня. Сперва возник полуголый темноволосый мужчина с красным от натуги лицом. Подтягивая спадающие бархатные штаны, он несся на нас и громко выкрикивал проклятья, обещая насадить каждого на кол, если мы тотчас не прекратим и не уберемся. Я бы, наверно, решила, что мужичок уединился в кустах справить нужду, но минимум одежды на нем и появившийся следом светловолосый парнишка, спешно застегивавший на ходу белую рубашку, говорили яснее любых слов.
- Валим! – выкрикнула я, ударив пятками по крупу жеребца и направляя его в нужную сторону.
Финн, наконец-то, решился и, схватившись за протянутую руку Бриза, в один миг оказался за его спиной. Конь нес меня вперед, мои друзья чуть отставали, но расстояние между нами сокращалось, чего нельзя было сказать о двух орущих мужчинах.
- Чертов Содом, - выплюнула я, с радостью отметив про себя, что первый споткнулся, благодаря чему и заткнулся на какое-то время. Второй еще пытался нас догнать, но вскоре и он бросил эту бессмысленную затею, чтобы вернуться к своему любовнику и помочь зализать разбитую коленку.
Из Валторна мы уходили верхом на двух молодых и сильных жеребцах.
«Недо-наложница дроу, предел мечтаний юного гнома, конокрад». Почему, мать его, мне хочется смеяться и гнать навстречу неизвестности? Или я, в самом деле, сошла с ума, а все, что меня окружает, лишь шизофренический бред?

Сухие палки хрустели под ногами, запахи цветущих деревьев и трав щекотали ноздри, а дорога, такая широкая, что на троих всадников в ряд хватит, все не хотела кончаться, вилась, петляла, уводя нашу троицу все глубже и глубже во внушающий трепет и волнение эльфийский лес. Сперва я, как и полагается любительнице прекрасного, искренне восторгалась могучими (впятером не обхватишь) стволами многовековых деревьев. Их вершины терялись где-то за облаками, среди ветвей то и дело слышалось шевеление, то ли белки сновали в поисках орешков, то ли еще какое зверье. Листва у деревьев здесь была двух цветов – то тут то там среди могучих зеленых великанов вырастали стройные красноголовые красавцы, протягивающие руки-ветви к небесам. Зеленая густая трава под ногами, белые, желтые, синие и красные россыпи мелких и крупных цветов меж деревьев, большеглазые олени, ничуть не боявшиеся присутствия людей и продолжавшие мирно срывать молодые побеги. Бриз пару раз порывался бросить в них кинжал, чтобы надолго обеспечить нас сытным мяском, но выслушав очередную мою гневную тираду, поклялся, что ему проще будет перебиваться крольчатиной и рыбой, что в избытке водилась в местных водоемах, чем терпеть мое сквернословие.
Надо признаться, что без его охотничьих навыков, я давно бы склеила ласты от голода. Финн тоже делал попытки охотиться и порой возвращался с добычей, но это было настолько редким случаем, что прокормиться на то вряд ли бы получилось. Я, как приличная женщина, с удовольствием занималась готовкой на ночных и обеденных привалах, правда последние чаще длились недолго и были необходимы лишь для того, чтобы покормить лошадок да утолить жажду. Гном и дроу по-прежнему не желали разговаривать друг с другом напрямую и лишь обменивались остротами, называя друг друга «этот гном» и «этот дроу». Смешнее и утомительнее парочки я не видала. Стоило поглядеть на то, как осторожно и брезгливо Финн цеплялся своими пухлыми руками за талию поджарого Бриза. Вряд ли молодой гном именно так представлял свое первое «большое» путешествие, но ничего другого я ему дать не могла. Прынцесса из меня, право, вышла хуже некуда, и малыш Финн скоро поймет, что всем его подростковым мечтаниям суждено разбиться о стену непробиваемого цинизма.
Темнокожий эльф, ехавший верхом впереди меня, вдруг остановился и легко соскользнул с седла на землю, оставив второго ездока наедине с жеребцом.
- Бриз, мы уже целую вечность топчемся вокруг да около, - вздохнула я, притянув поводья красавца Фауста. Не думаю, что конь сильно противился новому имени, а мне было приятно звать его героем произведения Гёте. – Ты говорил, что мы давно должны были достигнуть этого… как там его?
- Хэаннурилл.
- Да, его. Но что-то я не вижу ни одного признака, что здесь обитает кто-либо разумнее оленей. Только эта чертова дорога!
Дроу сделал несколько шагов вперед, осторожно оглядываясь вокруг, прислушиваясь и… кажется, даже принюхиваясь. Финн в это время пытался поладить с конем, которому явно не нравилась такая компания.
- Бриз?!
- Ох, Кайя, ты хоть раз в жизни слушала тех, кто говорит тебе чего-то не делать? – Бризафейн распрямился, чтобы вернуться к застывшему на месте скакуну, а я по-прежнему не понимала, что он хочет сказать. – Когда я говорил о том, что эльфы не принимают непрошенных гостей, я именно это и имел ввиду. Мы уже много дней в пути, а самого южного города до сих пор не видать. Дорога ведет нас не прямо сквозь лес, она постоянно меняет свое направление, а наведенный эльфами морок скрывает от нашего взгляда их города. Возможно, Хэаннурилл уже давно остался за нашей спиной, а северная оконечность их государства стала значительно ближе.
- Мы не увидим эльфов?! – раздосадовано воскликнул Финн, изо всех сил стараясь не свалиться с седла. Меня такой расклад тоже не радовал.
- Ни одного, если они того не хотят. А судя по тому, что мы до сих пор их не встретили, так и есть, - Бризафейн пожал плечами.
Не думаю, что он сильно жалел об этом. За время пути, с тех пор как мы выехали из Валторна, я наблюдала за ним, пыталась найти ту ужасную черту, которая заставляла других ненавидеть их народ, и не находила. Да, он был в какой-то степени эгоистичен и без жалости готов был убить молодого трепетного оленя, чтобы не остаться с пустым желудком, но это не делало Бриза чудовищем, которого боялись гномы, когда заставляли меня связывать ему руки. Скорее уж, дроу был слишком человечен.
- Что же, пройдем до северной границы и двинем в ближайшее государство людей? – предположила я, с грустью принимая тот факт, что построить глазки королю эльфов мне явно не светит.
- Выходит что так.
- И нет никакого заклинанья или ритуала, чтобы развеять этот морок? – вставил слово гном.
- Я что, по-твоему, похож на чародея? – огрызнулся Бриз, просверлив молодого бородача взглядом двух аквамаринов.
- Ну, мы с Финном летать точно не умеем, - подмигнула я ему и спрыгнула с Фауста, флегматично стоявшего рядом со своим сородичем все это время. Пора было размять конечности и дать отдохнуть отбитой заднице от седла. – Перекур. Не знаю, как вы, парни, а меня привал на дороге нисколько не прельщает, хоть нам на ней никто и не встретится.
- Превосходно, веди тогда своего скакуна вон на ту поляну, - дроу махнул рукой куда-то вправо и взялся за поводья. – Что за имя вообще такое… Фауст?!
- Мое имя тебя, значит, не удивляет, а конь Фауст звучит дико, так что ли?
- Не то чтобы дико, скорее непривычно.
- Лучше чем ничего.
- Уж прости, я никогда не видел смысла называть верховых ящеров. Зачем давать имена расходному материалу?
- Для тебя, может, и расходный материал, а для меня друг и верный товарищ. Правда, Фауст? - я с любовью потрепала жеребца по рыжей холке, тот лишь махнул ушами в ответ, покорно следуя за мной под сень старых деревьев.
Красное и зеленое переплетались друг с другом так тесно, добавь еще желтого, и вот тебе настоящий флаг растаманского движения. Интересно, каково здесь осенью?
Поляна, на которую привел Бризафейн, была небольшой и располагалась чуть ниже окружавшего нас леса. Неглубокий овраг, в котором легко можно спрятаться от врага, если заползти под переплетение корней одного из древ-великанов. Я привязала поводья к мощной ветке и принялась рыться в рюкзаке, который еще в самом начале пути перекочевал на заднюю луку седла. Мой курительный набор, за каким-то лешим положенный в общий отдел, завалился на самое дно, и пришлось потратить время, чтобы нашарить все, что нужно. Лошади, почуяв под собой сочную и густую траву, тут же начали ее рвать и смачно пережевывать.
Залепив самокрутку из остатков табака, я устроилась у самых корней, присев на один из них, и с удовольствием задымила. Надо было купить табака побольше, но жалеть слишком поздно, буду наслаждаться тем, что есть. Моя пятая точка и ноги гудели, сказывалась долгая езда. Кажется, от надежды, что мне помогут эльфы, придется отказаться. Ну ничего, не шибко то я в них и верила. Подумаешь, невидаль. Финн, прервав ход не шибко радостных мыслей, сунул мне флягу с водой. Вода была теплой, но вкусной. Ее набирали вчера в местной речушке, прозрачной и чистой.
- Не грусти, Кайя, - пробормотал гном, устроившись рядышком, и робко коснулся рукой моего плеча. – Мне тоже хотелось увидать их живьем, но видать не судьба. Так Легнар говорил, он о многом так судил. Чему не дано свершиться, о том не стоит горевать.
- Дело ведь не в эльфах, - выдохнула я, прикусив губу.
- Я понимаю и… Что если тебе не суждено вернуться в свой мир? Ты не подумай, я не пытаюсь сказать, что это совсем невозможно, но что если дороги назад просто нет?
- Этот гном любит болтать о всякой ерунде вместо того, чтобы заниматься делом, - Бриз вывалил в центре поляны ворох крупных и помельче сучьев и веток. – Лучше бы нарубил дров своим топором.
Солнце зависло над горизонтом, по моим прикидкам, сейчас было часа два-три по полудню, не больше. Один из тех редких дней, когда дроу не против развести костер посреди бела дня, да еще выступает инициатором сего действа. Финн со свойственной юности поспешностью подскочил с места, пробубнил что-то про бестактность и исчез за чередой деревьев.
- Зачем ты прогнал его? – бросила я, выпуская дым.
- Его болтовня не спасет тебя от хандры, - дроу устроился на месте гнома и протянул руку. – Дашь затянуться?
- Кто сказал, что я собираюсь хандрить? – засмеялась я, про себя отметив, что дроу начал курить с моей легкой руки.
- Твои глаза.
Мы уже не первую самокрутку делили на двоих, иногда я лепила их на каждого, но сейчас вариантов не было. Гном же на мои предложения брезгливо фыркал и говорил, что с него достаточно той убийственной попойки в Валторне, когда я напоила и накурила подземного крепыша.
- Неужели тебе самому не хотелось бы оказаться дома и забыть все как жуткий сон? Я имею в виду всю ту трагедию, что заварилась в вашем городе.
- А ты хочешь все позабыть? – синие глаза смотрели на меня с интересом и издевкой, но где-то на самом их донце пряталась тень тоски.
- Некоторые вещи, как минимум то, что ты хотел сделать меня своей вещью, - произнесла я, игнорируя возникшего с охапкой дров гнома и его сварливое бормотание.
- Опять за свое? Я уже высказался по этому поводу.
- Бриииз! Это же так легко! Не буду я тебе нож меж лопаток вонзать, чесслово!
- Не дождешься!
Моя маска невинности, снабженная грустными глазками и бровками домиком, нисколько не трогала дроу. Снимать ншамонтри он не собирался, несмотря на все мои уловки и обещания запилить его до смерти своей болтовней. Из наваленной кучи сучьев и дров Бриз принялся собирать костер (он успел научиться этому нехитрому действу), гном еще пару раз приносил новые порции топлива, а я задумчиво разглядывала суетящихся парней, улетая мыслями в совсем другую плоскость. Когда рядом друзья, очень многое можно пережить, сдюжить, и мне повезло, что я не одна. Неважно, какими судьбами нас свело месте. Важно, что здесь и сейчас мне есть на кого положиться. Пусть Бриз продолжает язвить, а Финн ежиться от любых его шуточек, все равно они хорошие ребята.
- Кайя! Я нашел какой-то куст с ягодами! – восторженный окрик гнома и его сияющее лицо передо мной.
Пожалуй, я поторопилась с выводами.
- Что еще за куст? – выдохнула, с сомнением скользнув взглядом по его сложенным пригоршней ладоням, полным каких-то крупных, с монету, красных ягод, так и просящихся в рот.
- Там, неподалеку отсюда, - Финн кивнул в сторону. – Целый куст, весь ими усыпанный! И никто их не склевал, просто жуткое везенье! Они немного кислые и вяжут язык, но в целом есть можно. Держи, я еще нарву! – сказав так, он высыпал ягоды мне в руки и умчался за новой порцией.
Они выглядели аппетитно, по форме напоминали привычную мне черешню, разве что были ярче цветом и не имели длинных ножек.
- Думаешь, есть ли незнакомую ягоду, выросшую в незнакомом тебе лесу? – усмехнулся Бриз, подхватил одну и внимательно в нее всмотрелся.
 С костром он уже закончил, рыжие языки бодро лизали сухую древесину, источая слабый белесый дымок.
- Нет, жду, пока ты попробуешь.
- Если я умру, то не смогу снять с тебя ншамонтри, - отозвался Бриз, катая ягоду меж тонких пальцев.
- В жизни много огорчений, переживу, - я пожала плечами, в самом деле, не зная, что делать с добычей Финна.
Если я ее выброшу, гном расстроится. Если съем, кто знает, не закончится ли это резью в животе (в лучшем случае)? Местная флора мне не знакома, а мои спутники – не лучшие подсказчики в этом деле.
- Ох, Кайя! – выдохнул Бриз и буквально силой вытряхнул все ягоды в свои ладони. В следующий миг он выбросил их в пылающий костер. – Скажешь, что не понравились. Меня он этой отравой кормить не захочет. Не люб я ему.
- Хитро.
- Ну а то.

Ягоды действительно попались не самые съедобные. Как гласила одна реклама, не все йогурты одинаково полезны, а от себя могу добавить, что нужно для начала знать, что за гадость суешь в рот. Финна скрутило пополам уже после того, как мы перекусили и снялись с привала. Сперва его желудок начал выдавать трели сочным утробным басом, потом парень позеленел лицом, а спустя еще немного времени срывающимся на фальцет голоском завопил Бризу на ухо, чтобы тот немедленно остановил коня. Дроу покорно припарковался с краю от кажущейся бесконечной дороги, а следом за ним и я остановила Фауста. Гном нетвердой походкой устремился за самые дальние кусты, но добежать не смог и был вынужден остановиться за величественным древом, чей ствол с лихвой закрывал творящееся непотребство.
- Интересно, что бы сказали эльфы о гноме, который сейчас в буквальном смысле кладет на всю их распрекрасную природу? – хмыкнула я, переглянувшись со спешившимся Бризом.
- Сочинили бы грустную песенку, чтобы передавать ненависть к нему из поколения в поколение?
- Экие чистоплюи. Надо бы их записать в ряды Гринписа.
- Звучит, как прелые гениталии. В вашем мире есть братство с таким нелепым названием?
- Ну… теперь выходит, что есть.
- Невероятный мир! Извини, Кайя, но твои родичи еще большие извращенцы, если называют так свои сообщества.
- Папочка Фрейд тебя бы одобрил.
- Еще одно странное имя для лошади?
- Скорее для знатока человеческих влечений и комплексов. Хотя конь Зигмунд звучит неплохо. Пожалуй, я поторопилась с выбором имени.
- Можешь так назвать моего, если не терпится давать имена всем неразумным тварям, что тебя окружают.
- Злой полицейский идет на уступки своим принципам? Хах! Что-то новенькое!
- Ты опять несешь ахинею. Разве я похож на старую плешивую суку?
- Хм… Ну только если как следует присмотреться.
Бризафейн бессильно зарычал, сжимая руки в кулаки. Я была уверена, что он не влепит мне оплеуху. Не здесь, не при Финне, пусть тот и затаился за деревом, сопровождая нашу высокоинтеллектуальную беседу громкими трелями опорожняемого кишечника. Пылкое сердце гнома могло слишком резко отреагировать на подобный финт с его стороны. Например, задумать кинуться на дроу с топором. Держу пари, что сила рудокопа против ловкости и маневренности прирожденного воина дала бы ему продержаться какое-то время, а затем могло случиться непоправимое. То, за что я никого из этих двоих не поблагодарила бы. Да и не хотелось мне верить, что Бриз способен ударить девушку, будь он хоть трижды опасным противником в бою и в принципе скользким типом.
Очередной приступ, судя по невнятному причитанию, накрыл Финна, и я приготовилась провести на этом отрезке пути ближайшие полчаса, в ожидании, что поток из него когда-нибудь да прекратится, но этому не суждено было сбыться. Я не успела сойти с дороги или схватиться за покоящийся в ножнах клинок. Огромная черная тень накрыла нас с дроу, взвинчивая воздух холодными вихрами и швыряя их в лицо. Бризафейн бросился на меня, и в тот же миг я упала, больно ударившись локтями о неприветливую землю. Над ним нависла огромная когтистая птица, черная будто смоль, яростно машущая крыльями и клацающая клювом, а я, вытолкнутая им за пределы дороги, чудом осталась ею незамеченной. Птица, в размерах не уступавшая племенному быку, недолго кружила над своей жертвой. Она просто кинулась на Бриза и, ухватив его поперек тела, взмыла вверх.
- Твою мать! – выдохнула я, еще не до конца понимая, что моего невольного спутника уносит в неизвестном направлении гигантская хищная тварь. – Брииз!!!
Пока Финн продолжал бороться с приступами своего организма, я, проклиная себя, ринулась за удаляющейся черной тенью. Вес сопротивлявшегося дроу тянул ее к земле, но птица не собиралась отпускать свою добычу и стремилась уйти подальше с широкой дороги. Я неслась за ней сломя голову по склонам и оврагам, сползая на заднице и спотыкаясь на неожиданных препятствиях, возникших под самым носом в виде коряг и торчащих из земли корней. Местность резко уходила вниз, заставляя меня то и дело, спускаться по пологим холмам, а птица продолжала набирать высоту.

Бризафейн.
Умереть от хищных когтей и клюва не входило в планы дроу на ближайший вечер. И уж тем более он не собирался кормить собой подрастающих птенцов, которые, должно быть, ожидали свою мать в гнезде. Ловко извернувшись, насколько это возможно в крепких объятиях пернатого хищника, Бриз обхватил его лапу ногами и выдернул из сапога нож. Земля и красно-зеленые верхушки мелькали внизу, а он сам теперь висел вниз головой и пытался отрубить конечность, когтями впившуюся в его грудь.
 Если б эта тварь вздумала схватить его обеими лапами, на освобождение ушло несколько больше времени. Бризафейн хотел бы поблагодарить бога, но понятия не имел, кому теперь положено молиться. Птица не собиралась терпеть его выходку и яростно тряханула темным эльфом в воздухе. В голове зашумело. Кровь и без того успела прилить к мозгам, он чувствовал, как та стучит в висках и как мучительно не хватает воздуха. Почему нечем дышать?
Резать нужно было осторожно, чтобы не поранить себя, и быстро, чтобы хищная тварь не перехватила его другой лапой или не решила переломить хребет. Под головой замелькали стволы деревьев, птица, чувствуя боль, пошла на снижение. Впереди замаячил отрезок земли, покрытый рыжей травой. Нужно было поторопиться и избавиться от мертвой хватки как можно скорей, чтобы приземлиться на ветви деревьев и не тратить силы на левитацию.
Послышался хруст костей, и в тот же миг мир под Бризом стал стремительно приближаться, но его свободное падение длилось недолго. Черная пернатая тварь не хотела терять свою добычу и, несмотря на потерю одной лапы, сгребла падающего дроу второй. Краем глаза он успел уловить движущуюся за ним человеческую фигурку. Кайя продолжала бежать и что-то громко кричала, но ветер уносил ее слова в противоположном направлении. Бриз не мог ничего разобрать.
Прошипев сквозь зубы грязное проклятье, он выхватил саблю из ножен. Достать до брюха из его положения оказалось не так просто, в конце концов, пришлось укусить птицу за кожистую лапу, чтобы та на какой-то миг ослабила хватку. В последующий рывок Бриз вложил все свои силы. Сабля скользнула между ее конечностей, кровь вместе с синюшно-алыми кишками хлынула на него, щедро заливая волосы и одежду. Он пытался прикрыть голову, но это не помогло.
Сама птица резко рухнула вниз, падая под небольшим углом прямо на рыжую поляну. Умирая, она, наконец, отпустила Бриза. Ее истекающее кровью тело упало на несколько мгновений раньше. Следом, едва успев сгруппироваться, приземлился и дроу. Но, кажется, на том его злоключения не спешили закончиться.
Едва пожухлая трава коснулась его спины, когда Бризафейн распрямился и готов был облегченно выдохнуть, земля под ним мелко содрогнулась и вновь замерла. Что-то было не так в этом рыжем круге. Откуда посреди летнего леса чалые растения?
- Слава яйцам, Бриз! А я уж думала, что мне придется мириться с отсутствием твоего язвительного языка в нашей компашке! – спустившаяся со склона Кайя, всплеснула руками и направилась к застывшему на земле мужчине.
- Стой, где стоишь! – крикнул ей Бриз, почувствовав под собой еще одну волну подозрительной дрожи.
- Что? – иномирка явно не понимала его предостережения. – Ты отдохнуть прилег? Не самое лучшее место, тебе не кажется?
- Точно в яблочко, Кайя. Стой, говорю!
До рыжей поляны ей оставалось еще пару шагов, дроу же целиком находился на ее поверхности, лишь ступни выступали за пределы.
- Уговорил, чертяка. Дальше то что?!
Еще одна волна прокатилась по земле, и спустя пару ударов сердца из недр наружу ринулись толстые не меньше руки в обхвате, зеленые канаты. Кайя закричала и невольно отшатнулась от края, где начиналась чалая трава. Бриз попытался резко перекатиться с таящей опасность поверхности, чем и спровоцировал нападение. Канаты обхватили его за ноги и руки, переплетаясь друг с другом, нагромождаясь и стремясь перекрыть попавшему в ловушку доступ не только к свободе движениям, но и воздуху. С каждым мигом дышать становилось все трудней, еще несколько безмолвных зеленых убийц зафиксировали его голову и грозили сломать шею, другой поднимался между ног, больно впиваясь в пах и лишая возможности мыслить логически. Дотянуться до оружия не выходило. В висках стучало набатом, грудная клетка того и гляди захрустит под напором эльфийской ловушки, в которую ему довелось угодить. В глазах стремительно темнело.

Кайя.
Очередной пологий склон вытолкнул меня на относительно пустынную в отношении деревьев низменность, часть которой почему-то была покрыта пожухлой травой. Разбираться, кто здесь травил сорняки, меня вдохновляло меньше всего. Маленькая точка в воздухе стала приближаться. Выдернув ворох хвои вперемешку с крупными колючками из задницы (из штанин в области поясницы, если быть точней), я выпрямилась и побежала за стремительно снижающейся птицей. Судя по тому, что из нее потоком лилась кровь и внутренности, Бриз не терял времени даром. В какой-то момент два тела разделились. Птица упала ближе к центру отличавшейся цветом части поляны, а дроу чуть ближе к ее краю и ко мне.
- Слава яйцам, Бриз! А я уж думала, что мне придется мириться с отсутствием твоего язвительного языка в нашей компашке, - воскликнула я, стараясь придать своим словам как можно больше безразличия. Не стоит этому засранцу знать, что я на самом деле о нем беспокоюсь.
- Стой, где стоишь! – завопил он, продолжая лежать, растянувшись в позе звезды на земле.
Неподалеку высилась тушка большой черной птицы, вызывающая у меня отвращение и необъяснимый страх. Чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Нам еще Финна придется искать, а следопыт из меня посредственный.
- Что? Ты отдохнуть прилег? Не самое лучшее место, тебе не кажется?
- Точно в яблочко, Кайя. Стой, говорю!
Он еще и издевается! Очень смешно.
- Уговорил, чертяка. Дальше то что?
А дальше произошло то, от чего мне захотелось спрятаться в уютный теплый домик и курить одну за одной самые крепкие сигареты. Разбросав вокруг комья свежего чернозема и пригвоздив к месту попытавшегося скоперфильдиться Бриза, моему и без того готовому пошатнуться разуму явилось зеленое хентай-чудовище. Левая бровь в ужасе поползла вверх, правый глаз начал дергаться, а я все стояла перед этим срамом и боялась пошевелиться, в своих самых отдаленных закоулках разума обещая отрубить руки тому сценаристу, что выдумывал весь этот мир и его обитателей. И не надо говорить, что я ярый анимешник! На самом деле я вовсе не грешила подобным увлечением, ну разве что если совсем нечего было смотреть по вечерам.
- Твою мать! – вырвалось из меня поневоле.
Больше глядеть на то, как дергается и хрипит мой приятель в жарких объятьях зеленых тентаклей, я не могла. Выхватив меч из ножен, я бросилась на помощь, прорубая дорогу себе и одновременно освобождая Бриза от сдерживающих его пут. Противник не желал так легко сдаваться, новые щупальца тянулись к моим ногам и пытались повалить наземь. Если б мне не пришлось освобождаться от них, с теми, что удерживали темнокожего эльфа, я покончила бы раньше. «Сбежать от судьбы наложницы дроу, чтобы стать жертвой хентай-чудовища в эльфийском лесу! За что мне нужно себя дернуть, чтобы проснуться?» - разум судорожно сотрясался в конвульсиях, отказываясь воспринимать происходящее всерьез.
Когда с конечностями прячущейся в земле твари было покончено, я пристроила меч обратно, схватила Бриза за шкирку и потащила туда, где должно было быть безопасно. Туда, откуда пришла сама. Он вяло сопротивлялся, пытаясь схватить меня за руки. Видать, еще не понимал, что это я, а не то, что его только что тискало.
- Давай, ну, - пробормотала я, опустив дроу под вековую лиственницу. – Приходи уже в себя, засранец ты эдакий.
- Кайя?! – увидав меня, он непонимающе отшатнулся и бросил взгляд на то место, где только что бушевал хардкор. – Ты вытащила меня?
- Ну а что, нужно было позволить этому монстру тебя изнасиловать во все мыслимые отверстия? – скептически хмыкнула я, оглядывая спасенного на предмет увечий. Вроде цел, даже царапин не видно.
- Изнасиловать?! Кайя, да это же треллова эльфийская ловушка! Она бы просто переломала мне все кости и погребла под землей. Ни чужака, ни мусора! Так они работают.
- Ну… или так.
Вот, о том, что это может быть ловушка, я как-то и не подумала. Ох уж эти японцы со своим аниме! И попробуй потом докажи, что я не извращенка.
Бриз все еще жадно хватал воздух ртом, но цвет его лица приобретал нормальный оттенок. От него несло свежей кровью и содержимым птичьих кишок, но то, что я вытащила его шкуру из дерьма, сглаживало все эти детали и заставляло чувствовать себя героиней дня. Да я ведь только что в одиночку разхерачила опасную эльфийскую ловушку! И почти не испугалась, разве что самую чуточку.
- Мог бы и спасибо сказать, - буркнула я, уже догадываясь, что благодарности не дождусь.
- Зачем? Мы же оба знаем, что вся эта возня только ради… - Бриз протянул руку, на которой еще не успела засохнуть птичья кровь, к моей груди и выше, коснулся кончиком пальца белого ошейника на моем горле и без тени смущения ткнул меня в мою же глупость. – Куска кожи… Его отсутствия на твоей тонкой шейке.
Будто носом в дерьмо сунул, да со всего размаху, как тогда в пещере с Источником знаний. И еще ухмыляется, изучая мою реакцию своими мерзкими глазенками.
- Иди ты в жопу, Бриз!
- Только попроси!
Последнюю фразу он прокричал мне уже в спину. Я не собиралась больше ничего говорить, достаточно и того, что сказал дроу. Если он считает, что я кинулась в омут с головой только ради этого, пусть так и будет. Навстречу мне выбежал запыхавшийся гном. Он тяжело дышал и пытался прийти в себя после стремительной пробежки. Видать, боялся отколоться и не найти нас в дремучем лесу в одиночку. Его можно было понять.
- Ты цела? Я думал, эта птица захватила вас обоих! Что с Бризом? Он жив? - говорил он, проглатывая окончания и потрясывая меня за плечи.
- Пойди и спроси у него сам.
Я грубо оттолкнула от себя Финна и двинулась прочь вдоль склона.

Финн.
После неудачной пробы дикоросов гном четко зарубил себе на носу, что с незнакомой пищей лучше не шутить. Живот у него крутило еще полдня, не говоря уже о том, чтобы он мог смотреть на еду в любом виде без рвотных позывов. То, что произошло между Кайей и дроу, никто из них не объяснял. Темный эльф отказался от руки помощи и сам поднялся на ноги, иномирка молчала всю дорогу до места, где они оставили коней с вещами. Финн был рад обнаружить их там же, все-таки, как ни боялся он ехать верхом, но ползти улиткой на своих двоих его прельщало не меньше, чем остальных.
Несмотря на то, что дорнианец всей душой ненавидел мерзких и опасных дроу, не раз совершавших набеги на пограничные отряды гномов и разбивавших тех в пух и прах, где-то в глубине души он начал привыкать к едким словесным выпадкам темнокожего спутника. День за днем перед ним маячили, перебраниваясь и шутя два человека, когда вокруг простирался только один бескрайний, полный шорохов и криков диких животных, лес.
Когда гигантская хищная птица напала, Финн едва успел натянуть портки и выскочить из-за дерева с топором наперевес. Ни дроу, ни девушки. Их след уже простыл и только где-то впереди раздавался встревоженный женский крик. Финн привязал коней к толстому суку и побежал следом, больше всего боясь отстать и потеряться в диких землях. В подземельях все было проще. Право или лево. Вниз или вверх, а если еще умеешь читать символы на камнях, оставленные проходившими здесь ранее соплеменниками, то уж точно не потеряешься. Когда же перед тобой открытый мир, сложно не растеряться. К тому моменту, когда гном нагнал своих спутников, все уже закончилось. Дроу лежал под деревом, упираясь лопатками в необхватный ствол. Неподалеку от него на рыжем кругу травы, усыпанной толстыми зелеными корнями, порубленными в крошево, замерла большая черная птица, под ней уже натекла внушительная лужа крови, а Кайя стремилась уйти подальше от места схватки, насупленная и молчаливая.
Что бы ни случилось между этими двоими, Финн готов был безоговорочно принять сторону иномирки. Если дроу обидел ее, то должен получить по заслугам. Только так поступают благородные воины, защищая честь своих дев на турнирах и сражаясь с драконами за их свободу и благодарный взгляд. Но в чем винить негодника, если дева отказывается говорить и рычит не хуже огнедышащей твари из гномьих легенд?
В молчании и хищной перестрелке взглядами троица добралась до места ночлега. Неподалеку шуршала впадающая в водоем речушка. Бриз удалился смывать с себя кровь и грязь, Кайя шуршала над котелком пойманной им дичью, сдирая кожу и разрубая тушки на коряге, а Финн, отбросив попытки выведать истинную причину возникшей между ними вражды, занялся костром. Устроившись на прогретой за день земле, он рассказывал девушке историю о призрачном гноме, который возвращался каждую ночь в башню к своему убийце до тех пор, пока тот не покончил с собой. У него в запасе было еще много интересных баллад и песен, которые пелись бригадой во время работы или застолий. Какая-то из них должна была заставить прекрасную черноволосую девушку улыбнуться и забыть о своих печалях.
Кайя помешивала закипающее варево большой медной ложкой, когда со стороны пруда вернулся мокрый, одетый в одну лишь набедренную повязку дроу и остановился за ее спиной. Финн напрягся, решив, что тому оказалось мало прежних бесчинств, и он решил довершить начатое еще какой мерзкой выходкой. Девушка почувствовала его присутствие за спиной и медленно выпрямилась, но не проронила ни слова.
- Чего тебе надо от нее, грязный дроу?! – бросил со злостью гном, готовый вцепиться тому в глотку, если потребуется, и поднялся с места, сжимая кулаки.
Бризафейн даже не посмотрел на него. Он протянул руки к шее иномирки, сдвинув ее волосы в сторону, и, не прилагая никаких усилий, расстегнул белый ошейник. Обошел вокруг и бросил ей на колени. Кайя поймала его и еще какое-то время безмолвно смотрела на полоску белой кожи, которую безуспешно пыталась снять сама, а затем бросила в огонь.
- Готовь свою миску, - буркнула она, обращаясь к устроившемуся напротив темнокожему эльфу. – Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

Кайя.
С тех пор, как я полезла геройствовать и порубила в месиво тентакли эльфийской ловушки, прошло четыре дня. Благодарностей от Бриза за его чудесное спасение так и не дождалась, зато позавчера этот гад сподобился снять-таки с меня ншамонтри, что несказанно обрадовало и… удивило. Путь нашей бедовой троицы все так же плутал по кажущейся вплетенной в вечность дороге. Карта говорила, что северная граница эльфийского тридесятого государства близко. Стоило посмотреть на три возвышающиеся горных шпиля по левую руку впереди. На потрепанном пергаменте они звались Три брата и находились уже на человеческих владениях. По картинке – рукой подать, а на деле – ехать и ехать.
Очередной наш ужин вызвался готовить молодец Финн, я не возражала, пусть займет руки чем-нибудь кроме топора, которым горячий юноша и без того временами потрясал в воздухе, грозя надрать задницу Бризу. Мой личный конфликт со спесивым дровским аристократом касался только меня, и мне меньше всего хотелось, чтобы они из-за моей персоны подрались. Не велико достиженье.
Набив живот сытной похлебкой и посидев еще немного возле костра, я расстелила походное одеяло и завернулась в него целиком, мечтая поскорее отправиться в царство Морфея. Гном затоптал мерцающие рыжим угольки и следом за мной стал укладываться на боковую. Ночь выдалась теплой и светлой. Большой кругляш луны висел высоко в небе, окруженный сияющим ореолом, а крупные созвездия то и дело посверкивали, будто подмигивали мне с высоты. Мы никого не боялись здесь. Эльфы стремились выпроводить нас со своей земли, а не напасть и убить. Хищники нам не встречались. Разбойники тут были так же маловероятны, к тому же инфракрасное зрение дроу позволяло вычислить их и без посторонних источников света. Костер скорее бы помешал.
Бризафейн поднялся с насиженного под сенью раскидистой липы места и бесшумно покинул разбитый на ночь лагерь. Я краем глаза наблюдала его удаляющуюся за череду деревьев спину, с грустью понимая, что полная луна не собирается способствовать крепкому сну. Другая земля, другой мир, другие созвездия и светила, ан нет, влияние все то же, и я никак не могу уснуть, веки сами распахиваются, вынуждая меня пялиться в темноту. Один только Финн умиротворенно сопел под одеялком, повернувшись ко мне широкой спиной. Благо, у каждого был свой спальный набор, и мне не приходилось ни с кем делить походное лежбище.
Окончательно убедившись, что сон объявил мне бойкот, я осторожно выскользнула из плена одеяла и на мягких кошачьих лапах направилась туда, где совсем недавно скрылся из виду дроу. У меня не было уверенности в том, что я легко отыщу его. В темноте я видела значительно хуже, чего уж там отрицать, но Бризафейн и не собирался прятаться. Я нашла его лежащим на мягкой траве с подложенным под голову свертком плаща и флягой в руке. Он смотрел в небо и загадочно улыбался сам себе, посверкивая в темноте красными угольками глаз. Казалось бы, пора уже привыкнуть к тому, как легко он меняет цвет радужки с наступлением темноты, но я каждый раз внутренне напрягалась, будто встретился мне не дроу, а сам сатана. И ведь было что-то дьявольское во всей его фигуре и грациозных движениях, в коварной ухмылке, прячущей от меня истинные мысли за пеленой цинизма. Бриз казался загадкой, которую хотелось вопреки всему разгадать, но чертов ошейник все время напоминал мне о причине нашего знакомства. Так и было. До той ночи.
- Долго собираешься стоять за моей спиной? – произнес Бризафейн и сделал глоток из своего флянца.
Ну конечно, с его слухом моему тоже не стоит тягаться. Я выдохнула и, сделав пару шагов вперед, опустилась на пятую точку рядом.
- Я смотрю, тебе тоже не спится. Водой бухаешь или у тебя завалялась заначка с валторнским ромом?
Дроу усмехнулся и протянул мне флягу. Принюхавшись к горлышку, я мысленно послала все возражения второго «я» и осторожно отхлебнула. Заныкал, все-таки, чернокожий засранец. В траве увлеченно пели цикады, ночь и правда обещала быть теплой. Я скрестила ноги в позе лотоса, продолжая зачем-то греть крепкий алкоголь в руках. Бриз не спешил заводить беседу и все глядел на мерцающие звезды, а мне вовсе не хотелось сидеть в тишине.
- Я все равно не могу понять… Ты ведь говорил, что ншамонтри – это твой залог безопасности от меня, и когда я вытащила тебя из-под зеленых тентаклей, тоже не рвался сказать «спасибо». Зачем тогда снял его?
- Мало ли, что я говорю, Кайя, - прежде чем забрать флягу, он просверлил меня алыми угольками и улыбнулся.
- Нагло лгал, выходит, - хмыкнула я, прикидывая, что из его слов стоит принимать на веру, а над чем подумать трижды.
- Там где я вырос, совесть и благородство, если они не оправданны богатым кушем, признаны слабостью. Если дроу обнажает свое слабое место, в него рано или поздно ударят. И скорее рано, чем поздно. Если бы я жил по твоим принципам, человечек, то вряд ли пережил бы своих младших братьев.
- Но ты больше не в Н’шаморнатрене.
- Потому мне нужно больше времени, чтобы свыкнуться с тем, как ты ершишься на то, что для меня является нормой.
- Твои слова не лишены логики, - я была вынуждена согласиться.
Фляга гуляла из руки в руку, крепкий ром быстро согрел желудок, нагоняя заодно и жажду приключений вперемешку с романтикой. Я украдкой скользила взглядом по точеным чертам лица дроу, щедро освещенных полной луной, по его жилистому торсу и впалому животу. Он лежал, закинув одну руку под голову в куль плаща и подогнув ногу, а я гадала, сильно ли он удивится, если я вдруг решу его поцеловать.
- Большую часть жизни я провел под землей, дорогу нам освещали грибы-иллюминаты и зачарованные кристаллы. Полный мрак мне не страшен, как и яркий солнечный свет, к которому первое время пришлось привыкать, - заговорил Бризафейн, продолжая любоваться черными небесами. – Но вот эти маленькие светящиеся точки там, вдалеке… В разных местах они кажутся другими. Нет, их расположение на небе все такое же! По дороге от ущелья мне казалось, что они намного дальше, выше. Здесь же такое чувство, будто достаточно протянуть руку и я смогу сжать их в ладони. Такие… крупные и… манящие. И совсем холодные… Я не вижу от них тепла.
- Это может звучать еретично, но звезды только кажутся нам светящимися точками. На самом деле где-то там далеко они могут быть такими же крупными как весь Эндорлин, а то и больше. И даже горячими, как солнце, только на таком расстоянии все их тепло рассеивается и не долетает до нас.
- Глупости какие, - засмеялся Бриз, не желая принимать мои слова всерьез. – Это же звезды! Как они могут быть целиком с Эндорлин и даже больше?!
- Это сложно объяснить, - нет, я вовсе не хочу гореть на костре за науку и лучше сменить тему. - Я слышала от гномов легенду, будто ваш народ когда-то жил на поверхности и любил гулять под луной. Может, в тебе проснулись корни предков?
- Это лишь еще одна из многих причин, по которым велись тысячелетние войны с эльфами.
- А я всего лишь маленький человечек, которому нет никакого дела до чьих-то распрей. Прекрасная летняя ночь, ром по кругу и не самая плохая компания в придачу, - промурлыкала я, устроившись на боку рядышком с дроу.
Он собирался отхлебнуть из фляги, когда я легонько убрала с его лица выбившуюся прядь черных волос и вскользь провела кончиками пальцев по открытой коже шеи и груди. Дроу напрягся и шумно выдохнул ноздрями, прежде чем отложить остатки рома в сторону. Он даже не потрудился заткнуть флягу пробкой. В желудке плескался алкоголь, а тело жаждало объятий и ласки. Я потянулась губами к его губам, а сильные руки темнокожего эльфа уже сгребли меня в охапку и усадили сверху. Сильный, волнующий язык щекотал мои губы и стремился пробраться глубже, но я не собиралась так просто сдавать позиции и защищалась, как могла, выталкивая его своим и прикусывая зубами. Бриз зарычал, впиваясь сильными пальцами в мой живот под одеждой и стремясь поскорей освободить меня от нее. Пришлось оторваться от поцелуя, чтобы стащить с себя рубаху через верх. Дроу следом за мной остался топлесс, бросив свою одежду смятым комком в сторону. Мурашки невольно выбежали на спину, когда крепкие руки мужчины легли на мою грудь и жадно, но все же осторожно ее сжали. Я уже чувствовала его напрягшееся естество, нетерпеливо упирающееся в мой пах, и потянула за ремень, чтобы выпустить зверя на волю, когда Бризафейн сжал мое запястье, заставив остановиться.
Он распахнул глаза, возбужденный и наверняка мысленно ликующий, и в тот же миг из моей груди вырвался вздох изумления. Радужки его были насыщенно-синими и будто светились изнутри, как если б было возможно плеснуть на них фосфором без вреда для здоровья и посмотреть на результат. Оттенок их сейчас немного отличался от того, каким казался днем, был светлее и ярче, и я невольно застыла, любуясь ими с открытым ртом. А следом за тем, по бокам его тела, начиная от мочек ушей, от подбородка и сосков, пересекая обнаженную грудь и сплетаясь в диковинный узор, побежали светящиеся линии, похожие на арабскую вязь, но, наверняка, не имеющие к ней никакого отношения.
- Нравится? – усмехнулся Бриз, наслаждаясь моей реакцией.
Да уж, подобного я в жизни не видала!
- Чертовски!
Звериный утробный рык вырвался из его горла, когда он осторожно опрокинул меня на спину и рывком стащил штаны.
Узоры на его теле не спешили никуда исчезать, как это было с осрамленным советником в зале переговоров, одежда валялась повсюду, а я старалась сдерживать стоны удовольствия, чтобы не разбудить ненароком спящего гнома, и только сильнее прижимала Бриза ногами, пока ему не наскучила миссионерская. Легко, как котенка, подняв меня с мягкой травы, он усадил мою попу на плавный выступ могучего древа и продолжил истязать своими ласками до тех пор, пока оба мы не рухнули наземь, обессиленные и довольные.
Спала я в ту ночь без задних ног, устроившись на горячей эбеновой груди и прикрывая срамную часть своего тела его плащом.

Если при попадании в параллельные миры каждому выдавалась красочная инструкция в картинках «Как не накосячить в полевых условиях», то я, видимо, не в ту очередь стояла. После ночи шалостей мои с Бризом отношения мало изменились, он продолжал язвить, подкалывать гнома и, чему я несказанно была рада, не лез с нежностями и выражением любви к моей эмансипированной тушке. Я, конечно, ведомая страстью, продолжала с наступлением ночи проскальзывать под его походное одеяло, чтобы сбросить с себя всю лишнюю одежду и прижаться покрепче к горячему телу дроу, нисколько не заботясь о том, что сонное сопение Финна может быть не таким уж и сонным. Собственно, этот маленький хипстер обнаружил нас спящими в первое же утро, еще там, на влажной от выступившей к рассвету росы поляне. Он ничего не сказал, не разбудил и не взорвался, но вести себя стал совсем по-другому. И если тогда у меня еще были кое-какие сомнения, то к тому времени, как Три брата оказались позади, а первые верстовые столбы южного государства Карвия показались по правую сторону вдоль широкого утрамбованного тракта все они с пшиком улетучились. Вокруг нас расстилались бескрайние степи и лишь впереди маячили серые стены города.
- Карвия, Бриз, - пробормотала я, пробуя на язык новое эндорлинское словцо, и одновременно подгоняя рыжего Фауста пятками. – Буй с ними, с эльфами, попробуем найти колдуна среди людей и выпытать у него нужную мне информацию. Ты будешь злой полицейский, а я добрый. Нам никто не откажет. А Финну стоит только взмахнуть топором и состроить жуткую гримасу! Мы же всех сделаем! – мне стало смешно, когда богатая фантазия щедро одарила всей картинкой целиком, включая меня с дроу, одетых как американские копы.
Бриз усмехнулся, продолжая направлять коня по дороге.
- Нельзя же так, Кайя! – вспылил вдруг гном, вынужденный трястись вторым номером на спесивом большеглазом Зигмунде за спиной Бризафейна. – Сколько времени прошло, как наша бригада нашла тебя в переходах? А ты уже готова пытать людей, только чтобы добыть то, что тебе нужно! Это… бесчеловечно! И мерзко! Ты ничем не лучше этих дроу, - последнюю фразу он бормотал уже себе под нос, не так уверенно, но, несмотря на это, я услышала ее и опешила.
- Эй, Финн, дружище, это ведь шутка. Понимаешь, да?
- Если гном имеет что-то против меня, могу освободить его от своего общества, и пусть он идет пешком, - фыркнул беззлобно Бриз, ехидно сверкнув в мою сторону двумя аквамаринами.
- Никто не пойдет пешком, хватит пороть горячку, - я попыталась исправить ситуацию и добавила. – Финн, какая муха тебя укусила?
- Большая черная муха-переросток, все время зудящая передо мной, - буркнул гном, сверля глазами спину дроу.
- Это ты меня мухой назвал, мальчишка?! – тут же вспыхнул тот.
- А здесь есть кто-то еще, похожий на навозную тварь?! – не спешил отступать Финн.
- Возьми свои слова обратно, засранец.
- Или что?!
- Может, хватит уже, а?! Вы как две торговки на рынке! – попытался воззвать к ним голос разума в моем обличье.
- Или что?! – взревел, игнорируя меня дроу, и резко дернул поводья на себя, остановив Зигмунда посреди дороги.
Спустя миг он разъяренной хищной кошкой соскользнул с седла и потащил с него гнома, грубо схватив того за грудки. Финн попытался его отбросить, но все равно оказался на земле. Он едва удержался на ногах, когда Бриз, отрезав гному путь к дороге, толкнул того в грудь в сторону зеленого моря степи.
Я тоже припарковала коня и спрыгнула на землю. Нужно было как-то угомонить этих двоих самцов, страдающих от переизбытка тестостерона, если они сами не способны уладить свои проблемы.
- Что?! Ты уже не боишься меня, коротышка?! – плевался ядом явно взбешенный дроу. Кажется, выпады Финна его вконец допекли. Еще один толчок в грудь отступавшего гнома, и тот оказался на лопатках.
- Да хватит вам уже, парни! Повздорили и будет! Детский сад «Песочница», ей богу! – я ухватила рассвирепевшего Бриза за плечо и попыталась оттащить от упавшего гнома, но тот лишь отмахнулся от меня и процедил сквозь зубы:
- Уйди, Кайя. Если мальчишка хочет разобраться по-мужски, я ему это устрою. Я не белая овечка, чтобы спокойно сносить оскорбления, а он явно пренебрегает моим терпением. Тебя это не касается.
- Еще как касается! – выкрикнул Финн, высвободившись от его хватки каким-то образом, и тут же оказался на ногах. – Ты была прекрасным человеком, пока не связалась с ним! Этот дроу портит все, чего касается, и я не могу смотреть на это безмолвно!
- Да я… - слова застряли в горле.
В общем-то, вряд ли я была лучше или хуже, только, кажется, при таком раскладе хорошей каши не сваришь. Вот в чем было дело, вся ершистость и неразговорчивость гнома в последнее время. Все из-за банальной ревности, а я лошара, раз прохлопала такую вещь.
- Сейчас я испорчу тебе лицо, если ты, конечно, сам не попросишь меня снять с тебя кожу, - бросил злобно Бризафейн и готов был исполнить свою угрозу.
- Вы все как один! Злые, эгоистичные твари, без тени сожаления и жалости. А я ведь почти поверил, что ты не такой! Все, что тебе нужно было, это втереться в доверие! – завопил Финн, вовремя отскочив в сторону и готовясь нанести контрудар тяжелым кулаком.
- Значит, я не разобью тебе сердце, когда буду вырезать его из груди.
- Да угомонитесь вы, горячие финские парни! С вами только в разведку ходить, блин! – нет, не быть мне знатоком дровских и гномьих душ.
Бриз кинулся на своего низкорослого соперника. Он был выше на голову и быстрее, и счастье, что еще за сабли не схватился. Они кружили друг против друга, приминая нетронутую прежде траву и выбирая момент, чтобы ударить. Я, наблюдая за намечавшейся дракой со стороны, расположившись в метре от взбесившейся парочки с поднятыми руками, даже не поняла, что произошло. Спустя миг дроу отбросило на шаг назад, он едва не упал, но умудрился устоять на ногах, сцепив челюсти и издав лишь сдавленный стон. Судя по тому, что мой темнокожий приятель застыл на полусогнутых, держась за правую сторону лица, гном все-таки достал его кулачищем. Ох, не хотелось бы мне испытать на себе силу молодого рудокопа, большую часть жизни проведшего за освобождением драгоценных камней от прочего шлака!
- Ну?! Как тебе ярость дорнианца?! Нравится? – крикнул Финн, сам не ожидавший, что это будет так легко.
- Как укус блохи в ягодицу, - прошипел Бриз, медленно выпрямившись перед разгоряченным гномом. Взгляд его не сулил ничего хорошего, а руки сами собой потянулись к рукояткам сабель. – Достаточно игр. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле, - хищная ухмылка обнажила ряд белых зубов и выделяющихся на их фоне крупных клыков.
«Да что же ты творишь, засранец? Ты же знаешь, что уделаешь неопытного парня одной левой!» - пронеслось в мыслях, а моя задница уже неслась навстречу приключениями с диким восторгом и гиканьем. Чуть позже меня отпаивали остатками припасов воды и старались не дергать, тихо снося мои источавшие яд издевки всю оставшуюся дорогу. Но сейчас…
Я не придумала ничего лучше, чем броситься в самое пекло, закрыв своей грудью бородатого юнца.
- Стоять!
Адреналин захлестнул с головой. Острия двух оточенных сабель замерли в пяди от моего лица, Бриз сделал выпад сверху, стремясь вонзить оба клинка в голову гнома. В них отражался солнечный свет и мое перекошенное от испуга лицо. Дроу шумно выдохнул и, опустив сабли, поспешил вернуться к лошадям, мирно ожидавшим нашу троицу там же, где мы их и оставили. Финн был испуган не меньше меня. Он неуверенно прижимал древко топора к широкой груди, округлив и без того большие карие глаза, когда я обернулась, чтобы обрушить на него шквал своего праведного гнева. От мысли, что меня только что могли порубить в кровавую капусту, жутко захотелось курить. Легкие сжало так, что стало больно дышать, а тело затрясло, будто от холода. Вот тебе, батенька, и нервный срыв пожаловал.
- К черту гномов. К черту дроу, - пытаясь совладать с охватившей меня мелкой дрожью, я смерила ненавидящим взглядом Финна и плюнула под ноги. – Уйду в монастырь, запрусь в келье и не выйду оттуда до конца света.
- Кайя! Я не хотел! Прости, это все… Я правда не хотел! – кричал мне вслед обеспокоенный гном, но я уже ничего не хотела слушать.
Негнущиеся пальцы высекали искру из огнива и пытались подкурить свернутую загодя самокрутку – последние запасы табака, собранные из складок кожаного кисета. Если я сейчас не покурю, точно придавлю кого-то собственными руками.
- Извини, Кайя, но гном едет с тобой, - услышала я над собой голос Бриза.
Он зачем-то сжал мое плечо. Я крепко затянулась, содрогнувшись всем телом. Так бывало всегда, когда я нервничала, мои потрепанные легкие не всегда вывозили возложенные на них надежды под гнетом ударившего в кровь адреналина. Хотелось кого-нибудь убить. Бить ногами по почкам, вбивая в землю насколько это возможно, но вряд ли подобный исход может исправить ситуацию, скорее усугубит ее донельзя. Юный влюбленный в меня гном, обиженный на весь мир только за то, что я выбрала не его для ночных утех. Попавший под его горячую руку дроу, которому палец в рот лучше не совать, откусит по локоть. Он же, мать его, третий сын правящей династии, хоть и разгромленной ныне. Будет такой терпеть юношеские загоны Финна, как же!
- Это больше не повторится, Кайя, обещаю, - робко проговорил гном, оказавшись передо мной.
Он ждал чего-то, может быть, прощения за то, чего чуть было не было и всю эту возню в целом, но я не пастор и грехи никому не отпускаю. Сделав еще пару затяжек, чтобы прийти, наконец, в себя, я вперилась в него уничтожающим взглядом и медленно, придавая веса каждому своему слову, произнесла:
- Сейчас ты сядешь на Фауста и всю дорогу будешь молчать в тряпку. Если я услышу от тебя хоть слово, кастрирую на месте, насажу на любой сук, что подвернется под руку, и проверну десять раз. И поверь, ты еще легко отделаешься. У меня под рукой ни сигарет, ни алкоголя, а трезвая я очень плохо переношу подобную хреноту, так что в твоих же интересах не издавать ни звука. Смекаешь?
Финн охотно закивал, решив, что лучше со мной не связываться лишний раз, чтобы не вызвать нежелательную реакцию. Бризафейн, к тому времени уже оседлавший скакуна, хохотнул за моей спиной и выдал:
- Ого! А у Кайи яйца побольше будут.
- Тебя это тоже касается!
Дважды повторять не пришлось. Дроу скептически хмыкнул и больше не испытывал моего терпения. Какое-то время наша нахохленная троица передвигалась в полном молчании, а потом меня отпустило, и я начала отыгрываться на всех за пережитый стресс. Жертвы не сопротивлялись, смиренно снося гневный стеб до тех пор, пока мы не въехали в обжитые людьми земли.

Глава двенадцатая. Бриентарский карнавал.
Ева.
Я открыла глаза.
Как это обычно бывает, еще совсем недавно вокруг меня вертелась жизнь, что-то происходило, кажется, я даже была дома. Рядом были мои родные и друзья, то ли праздник, то ли тихое застолье. А затем что-то щелкнуло в черепной коробке, мадагаскарские шипящие тараканы нажали на нужный рычаг, и веки резко распахнулись.
Тонкие лучи света пробивались сквозь зазоры меж деревянными ставнями. Свечи, зажжённые вчера Астривелем, догорели до конца, оставив пару оплавленных восковых пеньков. Я блаженно потянулась под стеганым одеялом, чувствуя, как хрустнуло пару позвонков, и подумала, что не мешало бы открыть окно. Надо же каким-то образом узнать, сколько я продрыхла. Интересно, где сейчас мои ребята? Все ли в порядке с эльфом? После этой передряги с его ублюдочным сородичем он выглядел хмурым. Да и вообще вечер выдался более чем запоминающимся. Правда, затащить аполоноподобного блондина в постель снова не удалось. «Лошара» - отозвался внутренний голос и поспешил заткнуться. Ну ладно, не так уж первостепенно все это на фоне периодически творящегося вокруг меня животного песца.
Я усмехнулась собственным мыслям и решительно поднялась на постели, одновременно опустив ноги на пол.
Сознание вспыхнуло жуткой картинкой, и я тут же с ужасом одернула ноги обратно. Подогнула их под себя и осторожно принялась разглядывать то, что представилось моему еще сонному взору. Напрасно я терла глаза и пыталась проморгаться. Видение никуда не делось и продолжало мирно посапывать на бурой шкуре неведомого животного, свернувшись в позу эмбриона. Мужчина спал на полу, расположившись ко мне спиной. И судя по его прикиду и затылку, я была уверена, кто это. Но как?! Как, в рот мне ноги, он здесь оказался?
Я бросила взгляд на дверь. Железная щеколда на месте. Ниже под ней располагался деревянный засов, который я вчера не разглядела. Не мог же он в окошко пролезть!
Я неудачно повернулась на кровати, и та не преминула выдать омерзительный и чересчур громкий скрип. По закону подлости именно тогда, когда стараешься двигаться тише, все звуки становятся подобны раскатам грома.
- Ааа, Ева, - смачно зевнул Марко, растянувшись на шкурке во весь рост. – Ты уже проснулась?
Его карие глаза снова смеялись, вгоняя меня в краску, а на губах играла бессовестная ухмылка.
- Проснулась, ага, - согласилась я, устроившись поудобней. Теперь-то можно и пошуметь. – Как ты сюда пробрался? Я вчера закрывала за Астривелем дверь. Или мне это приснилось?
- Ну, очевидно, кто-то слишком устал этой ночью, чтобы думать о таких мелочах, - темноволосый карманник подложил одну руку под голову и замер в наблюдательной позиции.
И надо же быть такой язвой на язык. Можно подумать, сам он скучно провел время. Вооружившись увесистой подушкой, я честно предупредила:
- Зашибу!
Марко рассмеялся.
- Ради этого выражения лица можно и потерпеть. Ты бы себя сейчас видела, синеволосая! Да шучу я, дверь была заперта, - он кивнул в сторону перевязи метательных ножей, что сейчас мирно покоилась на низенькой тумбе. – В следующий раз закрывайся не только на щеколду, но и на засов тоже.
Ну конечно! И как мне это раньше в голову не пришло. Плут просунул в зазор лезвие и легко устранил препятствие, а потом закрылся изнутри. Прелесть, а не человек!
- Я уточнил у трактирщика, в какой именно ты комнате. Сперва он не хотел сознаваться, но пара монет сделали его сговорчивей, остальное - дело техники. Ты ведь понимаешь, о чем я.
- Догадалась уже. А где наш друг?
- Я думал, ты знаешь. Трактирщик сообщил, что он отвел тебя наверх, а сам ушел куда-то и не возвращался. Астри не очень-то любит извещать чужаков о своих планах. Стоит проверить другую комнату. Может быть, он вернулся позднее.
Карманник скользнул по мне взглядом, как он, наверное, считал, незаметно и присвистнул. «Ну, давай, сообщи мне, что я спала одетой. А заодно спроси, почему ушатый не остался в моей комнате спать после вчерашних лобызаний. Это будет очень оригинально, остряк» - пронеслось в голове, и я уже готова была делать рука-лицо, как вдруг Марко поднялся на ноги и подхватил с тумбочки перевязи ножей.
- Как насчет того, чтобы постучаться в его опочивальню прямо сейчас? – поинтересовался он, привычным жестом перекинув их через плечи.
- Хорошая мысль, но я бы сперва приняла горячий душ. Как думаешь, тут баня имеется? Ну или ванна на худой конец? Что говорит кабацкий ресепшн? – да, душ был бы бальзамом на душу, но за неимением оного пойдет любой вариант.
- Насчет конца не уверен, но могу поинтересоваться у….ресепшна. Жди здесь, грязный лягушонок, - произнес он, и скрылся за дверью.
- Не Каа ты мне… - выдохнула я и, снова приняв горизонтальное положение, добавила. - Да и я не Маугли.
Долго нежиться мне не удалось. Вскоре на пороге оказался Марко, а следом за ним возникло двое невеселых мужчин. Видать, им совсем не хотелось с утра пораньше носиться с ведрами и ванной по лестницам. А судя по их помятым лицам, эти ребята вчера тоже здорово усугубили. Поставив чудо современной сантехники в центре комнаты, они опустошили в него ведра и утопали прочь. Спустя какое-то время они вернулись с новой порцией воды, прежде чем оставить наедине с собой и ванной.

Бродерик.
Яркий солнечный свет проникал в просторный белокаменный зал через балконную террасу. По круглым, идеально обработанным рабами-строителями колоннам вились лозы винограда. В центре сияющей чистотой и белым мрамором термы находился прямоугольный бассейн, над которым вился пар, а в горячей воде принимал ванну Брайан Сибил Родерик.
Вдыхая пары бергамота и розмарина, он позволял трем рабам прикасаться к своему телу и разминать затекшие мышцы. Мужчины были черноволосы и коротко острижены, всю их одежду составляли набедренные повязки и широкие кожаные ошейники с выгравированными на них инициалами хозяина. Один, расположившись сзади, массировал шею и плечи Бродерика. Двое других обрабатывали изящные сильные руки с длинными ухоженными ногтями. И все как один они были немы. Не от рождения, конечно же. Когда-то они очаровывали девиц на родном наречии, но купив их, Бродерик первым делом приказал всем отрубить языки. Все было сделано чисто, раны тут же обработали и зашили, за рабами был более чем хороший уход. Им не на что было жаловаться, и он мог быть уверен, что все тайны, услышанные ими, не выйдут за пределы дома.
- Мой дорогой брат явился домой и даже не соизволил поставить меня в известность?
Сладкий, струящийся ручьем голос, многократно усиленный стенами термы, вырвал пепельноволосого из размышлений. Он распахнул веки и увидел перед собой высокую стройную женщину, облаченную лишь в полупрозрачный шелковый халат. Все ее тело было словно выточено из того же мрамора, какой использовался при строительстве личных бань его фамилии, разве что был чуточку темнее и теплее. Не такой бледный, но все равно было сложно представить, что его мог когда-либо ласкать солнечный свет.
Женщина была точной копией застывшего в горячей воде Бродерика. Те же черты лица, тот же пепельный, почти седой цвет волос, длинных, ниспадающих волнистыми прядями до живота и закрывающих собой небольшую крепкую грудь. Те же зеленые, невероятной глубины глаза, напоминавшие два изумруда.
Бродерик усмехнулся про себя. Эта сучка предлагала лишить рабов заодно и мужского достоинства, дабы они не оскорбляли своими сношениями с другими рабами их Дом, но у мужчины на это имелось собственное мнение.
- Я не хотел отвлекать тебя от более важных дел. К тому же мне нужно было принять ванну после дороги, смыть с себя всю эту пыль и грязь. Ты ведь знаешь, как легко она оседает на коже, забивается в волосы. Ах, песок в волосах – поистине одна из самых ужасных пыток, выдуманных Создателем! – он виновато улыбнулся и произнес – Здравствуй, сестра. Рад видеть тебя живой.
- Взаимно, Сибил, - хищно ощерилась она подведенными алым губами.
Сбросив с себя шелковый халат и оставшись в неглиже, сестра спустилась по ступенькам в бассейн с горячей водой и устроилась справа от Бродерика. Один из рабов, завидев щелчок пальцами, тут же переключился на ее шею и плечи, оставив руку мужчины в покое.
- Как поживает твоя провинция?– участливо поинтересовалась женщина, дружелюбно и вместе с тем холодно разглядывая возвратившегося брата.
Женщину звали Мориэн Дороти Родерик. Она родилась в один день и час вместе с Сибилом в этом доме много столетий назад и по праву могла именоваться наследницей древнего рода Родериков, как и десяток других отпрысков, разбросанных сейчас по всему свету. Ей не нужно было заглядывать в гадальный шар, чтобы точно знать, где находится каждый, а вот встретить одного из них, и уж тем более кровного брата-близнеца в отчем доме было поистине редким случаем.
- Превосходно. Люди все те же, - нехотя отозвался пепельноволосый и сделал знак своим рабам прекратить.
- Хорошо, - согласилась Мориэн, наслаждаясь теплом воды. – Стабильность – это всегда хорошо.
- А как твои дела?
- Безупречно.
- Я не сомневался.
- Я дочь своего отца и сестра своего брата, - пожала она плечами, будто ее дела и не могли идти иначе.
Ничего не значащий светский разговор. Дань приличию. Бродерик закрыл глаза, возвращаясь мыслями к еще свежей схватке двух эльфов в придорожном трактире Бриентара и неожиданной встрече с синеволосой девушкой. Таких, как она, зовут иномирцами. Они лишние в общей массе населения и выделяются как гвоздь на ровном месте. Такие не появляются случайно. И это не давало ему покоя.
- Мориэн, сестра моя, - заговорил мужчина, не размыкая век. – Что, если бы ты наткнулась на существо, не являющееся порождением окружающего тебя мира? Я имею ввиду, если бы ты встретила его на вверенном тебе квадранте?
- Глупый вопрос, Сибил. Я бы его убила, - тон ее голоса не вызывал сомнений, она именно так и поступила бы.
Рожденная на несколько минут позже Бродерика, она была его точной копией, если не брать в расчет половые признаки. За исключением одного не менее важного фактора. Мориэн, с ее прирожденной бескомпромиссностью и деловой хваткой, абсолютно не умела играть. Ее решения были всегда прямолинейны, но во многом недальновидны.
- Я так и думал, - произнес Бродерик и поднялся, направляясь к ступеням.
Вода стекала с него, он был так же наг, и сестра беспрепятственно скользила хищным взглядом по его белокожей спине и ягодицам.
- Ты наткнулся на кого-то из таких тварей?
- Сперва я так и решил, но это оказался обычный фрик из аборигенов. Глупость, просто в голове отложилось, - проговорил он задумчиво, пока рабы облачали его в черный шелковый халат с вышитыми на нем красными мантикорами.
- Хм, я бы все равно убила. Нет человека, нет сомнений. Ты стал слишком мягкотелым в этом дрянном Эндорлине!
- Я тоже тебя люблю, Мориэн.
Бродерик махнул ей рукой, не оборачиваясь, и прошел к увитой виноградными лозами балконной террасе. Солнце согрело камень. Ступать босыми ногами на него было приятно и легко. Пепельноволосый облокотился об ограждение, призванное предотвратить падение неосторожного с приличной высоты, и вгляделся в озелененную долину. Здесь, словно оазис в пустыне, раскинулось их родовое поместье.

Ева.
Ванна помогла окончательно проснуться. Силы вернулись, тело, уставшее после долгого конного путешествия и нескольких передряг, все еще ныло, но это было приятное ощущение. То же самое чувствуют девушки, посещая фитнес-центры, чтобы к лету приобрести идеальную бразильскую попку. Разглядывая себя в отполированную поверхность подноса, который мне притащили в качестве зеркала, я с удовольствием отметила, что ноги и выдающаяся филейная часть стали более подтянутыми, а штаны начали держаться свободнее в талии. Ремень пришлось затянуть потуже. Ну, все логично - здоровое питание, пешие и конные прогулки каждый день. Главное правило «меньше жрать и больше двигаться» давало о себе знать, чему я не могла не порадоваться.
Одевшись и причесавшись на скорую руку, я поспешила в зал, где вчера была драка. Днем помещение кабака выглядело пустынно и серо. Две разносчицы ворковали о чем-то у стойки, за самой стойкой расположился широкоплечий мужчина с окладистой бородой и волосатыми ручищами – закатанные рукава его рубашки позволяли хорошо их разглядеть. Переодень его в кожу и шипы – из детины вышел бы брутальный байкер, так он был колоритен на общем фоне. Один посетитель завис над тарелкой, громко чавкая и с шумом втягивая в себя еду, а вторым и последним был мой приятель Марко.
Он, наконец-то побрился, сменил вчерашнюю одежду и выглядел посвежевшим и воодушевленным. Наверное, заставил тех парней и себе в комнату воды натаскать. Без внушительной щетины, уже почти перешедшей в статус небольшой бородки, ему определенно было лучше. Стол, за которым устроился карманник, ломился от блюд с ароматными яствами. Не утруждая себя накладыванием в тарелку, мужчина орудовал деревянной ложкой и с аппетитом поглощал пищу.
- Приятного аппетита, - сказала я, прежде чем сесть за стол.
- Ага. Присоединяйся. Я взял на себя смелость проверить комнату Астривеля, она пуста, кровать не тронута. Могу предположить, что наш приятель в ней не ночевал. Где именно он бросил свои кости, остается под вопросом. Я бы мог спросить у тебя, но ты вроде как и сама не осведомлена, - Марко придвинул ко мне большое блюдо тушеной чечевицы с мясом и чистую ложку.
О вчерашней схватке ничто уже не напоминало. Кто унес труп, сами эльфы или работники кабака, я не знала, да и не хотела знать. Мой взгляд невольно упал на тот стол у входа, за которым собственно произошло убийство. Кровь затерли. Стол выглядел, кажется, даже чище, чем прежде.
- На тебя с какой стороны ни посмотри, один сплошной плюс выходит, - буркнула я, чувствуя себя неловко от количества заботы, обрушенной на мою вредную задницу, начиная с самого утра. Но кашки навернула.
- Так, а я о чем, - согласился карманник. – Поговаривают, после моего ухода тут вчера пара эльфов сцепилась не на жизнь, а насмерть. Ты случаем ничего об этом не знаешь?
- Птички напели?
- Ага, вон тот огромный перепел в переднике и с большими волосатыми ручищами, - он незаметно кивнул на трактирщика.
- Да ты вообще в самом разгаре пати ушел, - я принялась за маринованные огурчики, а моему спутнику пришлось подождать, пока я прекращу ими хрустеть и поясню. - Только ты с девицей свалил, появились те упоротые эльфы, которых мы на рынке повстречали. Главный их, Литиэль, пьяный в доску, стал Астривеля задирать и всячески оскорблять. Астри долго терпел, пока тот не потребовал какой-то платы кровью, и они сцепились, показывая всем посетителями чье эльфячье «кунг-фу» сильней. Слушай, а это правда, что если эльф убьет эльфа на него падет какое-то жуткое проклятье? Я, конечно, не верю в подобную чепуху, но все же?
- Астривель убил его? – приподнял бровь Марко, не отрываясь от обсасывания куриной ножки.
- Нет! Я почти убедила его не делать глупостей, но потом вмешался один из посетителей. Он проткнул горло этого засранца стилетом.
- Один из посетителей? Просто так взял и заколол?
- Да. Он все это время сидел за столом, на котором Астри молотил ублюдка, а когда тот отвернулся и собрался уходить, взял и заколол его.
- Стилетом?
- Я не шибко разбираюсь в холодном оружии, но, кажется, это был именно он. Красивый, с костяной ручкой и изумрудом в навершии рукоятки и очень узким лезвием.
- Хм… А что потом?
- Потом Астривель отвел меня спать, а этот незнакомец покинул кабак. Так что с этим проклятьем? Оно реально?
- Зависит от того, насколько серьезно к нему относится сам Астривель, - отозвался Марко, пристально вглядываясь в меня. Оно и понятно, все-таки самый смак он вчера пропустил.
Мне непонятно было, жалел он об этом или нет, но вспомнив выражение лица эльфа, я предпочла промолчать. Судя по нему, проклятье было более чем реально. И где его до сих пор черти носят? Не пора ли уже появиться?
- Может быть, нам стоит отправиться на его поиски? Вдруг другие эльфы из шайки Литиэля рискнут отомстить за своего главаря и поймают нашего друга в темном закоулке? – предложила я, запивая сытный завтрак бодрящим сидром.
- Поймают и что? Защекочут до смерти куриными косточками? Ты же сама говоришь о некоем жутком проклятье, а значит, убивать они его не станут. Да и если б у них возникло желание отомстить, они могли бы сделать это еще вчера. Какой смысл дожидаться утра? – карманник пожал плечами и тоже отпил сидра. – Более вероятно, что вся эта расфуфыренная братия разбежалась по щелям, как только запахло жареным. К тому же, раз этого Литиэля прикончил не Астри, а какой-то незнакомец, то и мстить по идее они должны ему. Разве не так?
- Так, - согласилась я, понимая, что тот прав.
В конце концов, точку в схватке поставил чужой для меня человек. Этот парень выглядел необычно для жителей тех двух городов Эндорлина, в которых мне довелось побывать. Не то, чтобы это давало какое-то право судить о нем по внешности, тем более два города не могут дать мне полного представления обо всем населении этого мира. Только большую тревогу вызывал во мне именно он, а не те четверо, покинувшие кабак сразу после смерти товарища. Смутное чувство, что этот Сибил Маэрти глядел на меня так, будто знал что-то важное, но не мог или не хотел произносить вслух. И его поцелуй – меня прошиб озноб от одного воспоминания. Я машинально потерла то место, которого касались холодные губы. В самом деле, будто лягушку на меня положили, если не хуже.
- Марко, а как у вас тут с необычным цветом волос? Например, светло-пепельный, почти седой часто встречается? – поинтересовалась я и, осушив кружку с сидром, отставила ее в сторону.
- Не чаще, чем твои синие виски, детка, - отозвался мужчина, с любопытством выглядывая за окошко. - Если, конечно, речь не идет о стариках и старухах.
- Мои синие виски – результат химической реакции, и как бы мне ни было жаль, через месяцок волосы отрастут и потеряют свой яркий оттенок, - пробормотала зачем-то я, надеясь до того времени найти дорогу домой. Не люблю зарастать и терять свою яркую окраску.
- При желании можно и тут отыскать краситель нужного оттенка. Уж не знаю, что используют торговцы с Восточных островов, но в какие цвета они только не красятся, чтобы выделяться из толпы.
- Ага, пудра со свинцом, красочка с ртутью! Налетай, не скупись, покупай живопись! – криво усмехнулась я, но про себя отметила этот факт. На случай, если задержусь здесь дольше, чем на месяц.
Марко отсчитал несколько бронзовых монет из тугого кожаного кошеля, бросил их на стол и легкой походкой направился к выходу.
- Эй, Ева? Ты собираешься оторвать свой зад от скамьи и прогуляться по дневному Бриентару? Или так и будешь тут просиживать и ждать «ястреба»? – он остановился у дубовой двери только затем, чтобы в очередной раз уколоть мое и без того пошатнувшееся самолюбие и сразу выскользнул наружу.
- Вот засранец, - буркнула я про себя, так как этот гад не оставил возможности ответить, и потащилась за ним на улицу.
Мы прибыли в Бриентар перед закатом, а после прямиком направились в этот трактир, так что я могла лицезреть лишь малую часть довольно большого, судя по рассказам Астривеля, города. Предложение не могло меня не заинтересовать. Люди и не совсем люди, их обычаи, внешний вид - все было здесь интересно. Марко тащил меня за собой по мощенным камнем широким улицам и площадям, на которых люди с удовольствием останавливались, чтобы поглядеть представления разукрашенных жонглеров, с осторожностью вел по узким улочкам, то и дело сворачивающим от центральных стрит и авеню в какие-то глухие райончики. Он сам был здесь впервые, но знание основных архитектурных принципов королевства Озрайн помогало ему легко ориентироваться на месте и не теряться в сонме муравьиных троп и медвежьих трактов. Без него я точно бы здесь потерялась, и с этим мое эго было полностью согласно.
Наконец, петляющая между жилых кварталов улица извергла нас на очередное архитектурное решение. Еще одна мини-площадь Бриентара. У кого-то, очевидно, имелась большая любовь к открытому пространству. Остается определиться, у кого конкретно - у местного правления или архитекторов, строивших в стародавние времена сей славный град?
Площадь имела форму круга и в поперечнике была локтей двести-двести пятьдесят от силы. Чуть поодаль от центра расположились две крытые шкурами повозки. Перед ними два гиганта в простых, но ярких нарядах деловито расчищали место для выступления. Оба были лысы и похожи внешне. «Близнецы?» - подумала я и с сомнением бросила взгляд на своего спутника. Тот не преминул подмигнуть и, склонившись к самому уху, прошептал: «Глухой конец града, полно зевак. Не ахти что, но можно поживиться». Меня эта мысль не воодушевила. Глухой конец точно не вызывал доверия, а после нескольких встреч с далеко не дружелюбными людишками и осторожности в голове прибавилось. Не хотелось улепетывать отсюда с распоротым животом в случае, если Марко поймают за руку. Ой, как не хотелось.
Но звуки начинающегося представления вторглись в размышления, а один из братьев-великанов, возвышающийся над головами самых высоких зевак, бесцеремонно оттолкнул меня за черту нарисованного круга. Музыка лилась из обеих повозок, музыканты не спешили показаться толпе. Установленные в пяти точках очерченного круга коробки вспыхнули столбами огня. Эффектно, ничего не скажешь. А затем все внутри круга окутал сиреневый туман. Горожане дружно ахнули и отшатнулись. Я удрученно вздохнула, чувствуя как этот «туман» щекочет мне ноздри и горло.
- Бриентарцы! Приезжие гости! Дамы и господа! – раздался голос из начинающей рассеиваться сиреневой завесы. – Многоликий Ялло рад приветствовать вас на карнавале диковин! Все, чего вы боитесь, но хотели увидеть! Все, что вызывает животный трепет и дрожь в поджилках! Непревзойденная магия! Истинные чудеса и ужасы Эндорлина! Только сегодня вы сможете увидеть прирученного орка и слепую ведьму-предсказательницу, силача-гоблина и магию Восточных островов Ютинань!
В центре огненного круга стоял уродливый карлик в пестром костюмчике шута, даже колпак с бубенцами имелся, а так же длинный орлиный нос, глубоко посаженные черные глазки, маленькие неуместные ножки-ручки и чрезмерно большая для его тела голова. Из повозок на больших колесах с педалями выкатились двое мужчин в смешном полосатом трико. Совершая круг почета, они выпустили по струе огня изо рта – толпа снова восхищенно выдохнула и принялась хлопать в ладоши. Новая порция сиреневого дыма заволокла площадь, а через мгновение перед народом стоял подтянутый молодой мужчина с тонкими усиками. Одежда на нем была та же, что и у карлика. Размер явно был маловат, и костюмчик кое-где даже разошелся по шву.
- Карнавал Ялло! – воскликнул он, понизив голос почти до рыка. Тоже мне, мастер гроулинга, до наших блэк-металлистов ему еще очень далеко. – Да начнется праздник!!!
Он скрылся с импровизированной сцены, а его место занял омерзительного вида орк. Его вывели закованным в цепи и держа с обеих сторон четверо молодых мужчин. Орк сопротивлялся и рвал цепи, кидаясь в разные стороны, чтобы освободиться от них. Он хищно втягивал воздух ноздрями, скалился, показывая желто-серые зубы, и бросался в сторону толпы. Люди вопили от ужаса и отскакивали всякий раз, когда он оказывался слишком близко. Мне тоже было не по себе. Орк то был настоящий, не какой-то переодетый ролевик. Этот дикарь, каким его стремились показать режиссеры всего действа, каким-то образом порвал цепи и опрокинул своих стражников наземь. Дикий вопль рядом заставил меня закрыть уши руками. А потом орк увидел среди толпы кого-то, ахнул и упал на колени. К нему бесстрашно вышла красивая женщина в изящном белом платье, подпоясанном под пышной грудью черным корсажем, подняла орка с колен и довольно откровенно поцеловала в губы. Отвращение, страх, восторг, запретная страсть глазеющих горожанок – боги, да эти ребята играют на низменных чувствах не хуже тех, кто заправляет у нас на телевидении!
Красавица и чудовище поклонились, взявшись за руки, и покинули импровизированную сцену. Псевдо-карлик объявил следующих артистов и первую пару заменил немалого роста детина, закованный в грубые безо всяких рисунков латы. Чертами лица он отдаленно напоминал человека, страдающего синдромом дауна, да и на орка был не очень похож. «Гоблин, должно быть» - выдал разум, а я продолжала с интересом наблюдать за разворачивающимся действом. Гоблин гнул как пластилин мечи, топоры, завязывал узлом арбалетные болты и ломал мои стереотипы, развернуто комментируя каждый свой следующий фокус-покус. Надо же, я думала, что их народ туп как кусок скалы.
Потом силач вооружился тяжелыми гирями и стал показывать народу чудеса жонглирования. Я искренне желала ему успеха. Сорвись такая гиря, люди стали бы кеглями в боулинге, и я в том числе. Мои мольбы были услышаны, и вскоре гигант покинул сцену. В толпе снова замаячила шляпа, наполняемая деньгами – заработок труппы артистов. Ялло еще раз сменил облик – на этот раз он предстал рыжеволосым парнем с хищными лисьими глазами и коварной ухмылкой. Объявив следующих артистов, он вновь исчез за повозками.
На сцену высыпало пятеро прытких парней. Все они все были невысокого роста, имели короткие черные волосы и узкий миндалевидный разрез глаз. Кто-то играл на дудках, кто-то выходил вперед, показывая «настоящую магию». Они выделывали разные трюки и перемещались по кругу, заставляя меня недоумевать – так быстро и ловко все происходило.
Ялло еще пару раз сменил свой облик, прежде чем сцену окутал молочный туман.
- Маленькая Иль и ее служанка Мадра! – воскликнул пузатый толстяк и, прикрываясь брошенным в него бордовым палантином, поспешил скрыться из виду.
Костюмчик карлика был ему до неприличия мал, теперь он окончательно превратился в рваные лохмотья.
Музыка из крытых повозок взвилась вверх, нагнетая атмосферу таинственности. На сцену не спеша вышла женщина в черном платье, наглухо застегнутом до самого подбородка. За руку она вела маленькую девочку лет восьми - десяти. Обе были русоволосы, обе похожи друг на друга, как мать и дочь, только у старшей на лице было много глубоких морщин, в том числе и вертикальная меж бровей. «И эта много хмурится» - подумала я, прежде чем переключить внимание на Маленькую Иль.
Девочка остановилась в центре круга и неспешно обвела взором толпу. Музыка смолкла, женщина отпустила ее и уставилась куда-то прямо перед собой. Народ боялся дышать, а эти двое продолжали стоять, сохраняя невозмутимость. Девочка вдруг улыбнулась и произнесла обычным голосом ребенка:
- Начнем.
- Кто хочет узнать свою судьбу? Не бойтесь, леди Иль расскажет вам все, стоит только попросить об этом, - изрекла торжественно ее взрослая спутница.
Вдруг меня осенило, что не так было в этой девочке-провидице. Она была слепа, а ее глаза - белы как снег. Ну, это было вполне логично, по законам жанра уличного карнавала. Я повернулась вправо, чтобы поделиться своими догадками с Марко, но его и след простыл. Рядом со мной стоял один из братьев - великанов, сцепив руки на самом важном месте. «Типичное секьюрити, ни дать, ни взять» - подумала я. Но куда подевался мой приятель? Неужели, рискнул пройтись по чужим карманам, пока все заняты представлением?
- Когда я куплю себе дом?
- Когда в город войдут седьмые старцы.
- Моя жена на сносях. Это будет сын? Или дочка?
- Двойня, благодари богов.
- Вот черт! Куда мне столько ртов?! Не прокормлю…
- Я разбогатею?!
- Чертов Тралл или Рябой Бобби?!
- Урожай будет богатым?!
- Сола даст мне, если я разбогатею?
На этих женщин обрушился шквал нелепых вопросов, девочка едва успевала отвечать, а ее служанка одергивала слишком нетерпеливых и просила дождаться очереди. Я нигде не видела Марко, и это начинало меня беспокоить. Не хватало еще, чтоб его поймали за воровством и уволокли в подворотню надавать волшебных пендалей. Без карманника я вряд ли смогу найти дорогу к трактиру. И хоть говорят, что язык до нужного места доведет, мне все равно стало не по себе. И пока я думала о том, как буду искать среди зевак своего друга, что-то щелкнуло внутри, а волосы на голове вдруг встали дыбом. Образно выражаясь, конечно. В какой-то момент взгляд жутких белых глаз остановился на мне.
Вокруг все еще галдели люди, желающие знать свое будущее, и чопорная Мадра властно прикрикнула на них, приказав замолчать.
- Она здесь, Мадра, - отчетливо произнесла Маленькая Иль, и в этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю.
Что еще за хрень такая? Нужно было свалить отсюда под шумок, а теперь все взгляды были устремлены на меня. Люд осторожно перешептывался, но не спешил нарушить приказ служанки.
- Она здесь. Передо мной, - продолжала говорить слепая девочка, осторожно взяв за ладонь свою спутницу. Та охотно сжала маленькую детскую ладонь. – Она потерялась и ищет путь домой. Здесь всё для нее чужое, но не все.
- Она хочет спросить вас, леди Иль? – полушепотом поинтересовалась женщина, не переставая смотреть куда-то перед собой и абсолютно не видя окружающих. Создавалось впечатление, будто девочка позаимствовала у нее зрение. На время. Или навсегда.
- Она хочет, - закивала она. – Но боится. Спроси меня. Не бойся.
Ох ты ж, ешкин макарешкин! Как же я не люблю становиться участником представления, пусть даже это рок-концерт, где все свои и некого стеснятся. А тут целая орава незнакомых людишек, озабоченных собственным благом, которым мое присутствие явно мешает задать свой единственно важный вопрос. С другой стороны, что если эти уличные балаганщики могут знать то, что волнует меня с момента появления здесь? Стоит рискнуть, хуже уже точно не будет.
- Маленькая Иль, как мне вернуться домой?! – выдохнула я, чувствуя как громко стучит в грудной клетке сердце.
Девочка опустила взгляд к земле, наступила тишина. Молчали все – зеваки, артисты-балаганщики, служанка Мадра. Молчала, стараясь не выдать своего волнения, я. Наконец, слепая Иль подняла голову и произнесла:
- Тебе нужна червоточина меж мирами. Живая или мертвая. С живой проще, но и сложнее. Мертвую не легче отыскать и совсем нелегко обуздать.
Я с шумом выдохнула. Сдается мне, в решении ребусов мне понадобится помощник.
- Ты имеешь в виду портал? – предположила я, хотя, в общем-то, это было единственное, что удалось понять из слов юной пророчицы.
Иль кивнула. Народ вокруг стал совсем недружелюбно на меня коситься. Близнец-великан теперь представлялся мне защитником.
- И где же мне его найти? – спросила я, чувствуя, что нужно как можно скорее отыскать Марко и сваливать.
Иль отрицательно мотнула головой:
- Этого я не вижу. Я вижу метку.
Молочный туман вдруг начал сгущаться вокруг Мадры и Иль, скрывая их от взора толпы. Это был мой шанс! Девочка что-то знала, она могла помочь мне, но ускользала, ограниченная временем своего выступления, или просто не желала отвечать на мои вопросы.
- Что за метка? Как мне найти дорогу к порталу? Как вернуться домой? Постой, Иль, я должна это знать! Мне нужна твоя помощь! Не уходи, прошу!
Туман полностью скрыл сцену, я больше не видела ничего, что происходило в центре. Голос Ялло объявлял следующий номер, а чья-то бесцеремонная рука упрямо выдернула меня прочь из круга. Я отбивалась и стремилась вернуться туда, докричаться до девочки-провидицы, но никто меня не слушал, а зеваки бросали недобрые взгляды.
- Ева, Ева, Ева! Успокойся, нам срочно нужно уходить, - услышала я шепот своего спутника.
Это он тащил меня за собой, пряча за пазухой жилетки что-то темное. Я не успела разглядеть что именно, но воображение подсказывало один из более вероятных вариантов. Лихой прохвост изъял из оборота шляпу бродячих артистов. И если этот так, нам действительно нужно было срочно делать ноги, пока они не сообразили что к чему.
 - Это то, что я думаю? Ты сделал именно это, да? – озвучила вопрос я, не сопротивляясь его подталкиванию в спину.
Проскальзывая между горожанами извилистым маршрутом, мы спешно покидали площадь.
- Да, дорогуша, это именно то, о чем ты думаешь, - пробормотал мой темноволосый спутник, едва оказался в одной из подворотен, ведущих прочь от повозок карнавала Ялло. – Ты, я смотрю, тоже зря времени не теряла. Узнала что-нибудь полезное? – вопрошал он, на ходу распихивая монеты по карманам, а после выкинул шляпу в сточную канаву.
- Почти, эта незрячая девочка весьма расплывчато объяснила, что нужно, чтобы вернуться домой, но вся суть опять же упирается в червоточины. Дыры между мирами, порталы или как угодно иначе, - отозвалась я, утаив лишь упоминание Маленькой Иль о метке. Мне самой было жутко от одной мысли о ней, и сейчас не время и не место для обсуждения подобных вещей. – Как думаешь, она действительно знает ответы на все вопросы? Или дурачит толпу?
- Не берусь угадать. Всякое может быть.
Марко вдруг остановился. Я, держась позади в довольно узком переулке, чуть не сбила его с ног. К этому времени голубое небо заволокли тяжелые серые тучи. Вокруг резко потемнело и, судя по отдаленным раскатам грома, к городу приближался сильный ливень. Мне хотелось спросить, что там впереди, но благоразумие взяло верх, и я лишь осторожно выглянула из-за напряженной спины карманника.
- Ты взял чужое, человек, - угрожающе произнес расположившийся в нескольких метрах от нас орк.
Тот самый, что открывал выступление цирка уродцев. Он ковырялся хищным когтем в зубах и, будто между прочим, подкидывал другой рукой широкий разделочный нож.
Я импульсивно вцепилась в плечо Марко.
- Должно быть, ты шутишь, - развел руками карманник. – Мы с тобой даже не знакомы.
Я видела, как хорошо он владеет ножами, и не сомневалась, что орк не успеет и шага сделать, как пара лезвий отделит его душу от тела.
- Я похож на шутника, человечек? – орк сплюнул под ноги и перехватил нож другой рукой. – Почему ты прячешь свою подружку? Я люблю человеческих девок. Ее нутро достаточно теплое? Если так, я, может быть, отпущу тебя живым. И ее… может быть.
- Поцелуй в зад единорога, циркач, - ответил Марко.
Его рука метнулась к перевязи, нож перекочевал в ладонь, а я мысленно покрыла матом своего неугомонного спутника. Ведь если б не его забава, мы не оказались бы в этом аппендиксе города с озлобленным орком лицом к лицу. И это еще его товарищи не подоспели.
Орк вдруг засмеялся, а мой спутник, выронив нож, упал на колени. Что-то терзало его или душило, он бессильно захрипел, а я увидела, как из-за спины орка появилась его «возлюбленная» в белом платье и черном корсаже. Одна ее рука была выставлена перед собой, будто сжимавшая невидимое горло, второй она быстро чертила какие-то знаки в воздухе. Настоящая женщина-вамп, какими их рисовала американская киноиндустрия 90-х. И настоящая ведьма, которая прямо сейчас убивала на моих глазах Марко.
- Стойте! – другой возможности может не быть, а следующей жертвой стану я. – Давайте мирно разойдемся. Мой друг вернет вам деньги, мы уйдем прочь и больше никогда не пересечемся. Это нелепая ошибка, стечение обстоятельств. Марко просто тяжело болен. Он клептоман со стажем, этот недуг не дает ему спокойно проходить мимо денежных потоков, а здесь он просто голову потерял. Вы ведь сделали толпу! Потрясающее представление, я такого никогда не видела. Мой друг… он… немного того…дурачок. И я как раз собиралась уговорить его вернуть вам все деньги, чтобы все было по честному, - кажется, они ни разу мне не поверили. – Серьезно.
Орк продолжал подбрасывать в руке разделочный нож, а его подруга, хоть и перестала душить моего несносного приятеля, хватку не спешила ослабить. Марко продолжал хрипеть, стоя на коленях в подворотне и бессильно растирая горло. Женщина смотрела на меня с интересом, чуть приподняв очерченную черным бровь и надсмехаясь над моими словами.
- Как мило! – воскликнула она, бросив игривый взгляд на орка. – Она его защищает!
Тот загоготал еще громче прежнего. Черт, и угораздило же ему так нелепо попасться, а мне теперь разгребай. И как? Я в драке не сильна, да и колдунством не обладаю, остается надеяться на подвешенный язык. Полный трындец.
- И умереть за него готова, если потребуется? – обратилась женщина-вамп ко мне.
Я судорожно сглотнула. Умереть за вора, который взял чужое и попался на горячем?
Она улыбнулась еще шире и сомкнула хватку.
- …сука…. – прохрипел Марко, но больше ничего не смог из себя выдавить.
Ведьма душила его на расстоянии, угрожая довести начатое не моргнув и глазом.
- Да, готова, - выпалила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Он дурачок и ничего не смыслит. Это моя ошибка, но я все исправлю, обещаю. Давайте обойдемся без жертв, прошу вас, леди. Мы ведь цивилизованные люди, нам не нужны проблемы и лишняя кровь на руках. Ведь так?
Женщина захохотала и, не отпуская задыхающегося карманника, поцеловала широкоплечего орка. Ничуть не скромнее, чем во время выступления. Мать моя женщина, да они и впрямь друг с другом более близки, чем могли представить в самых развратных фантазиях местные простушки. Оторвавшись, наконец, от своего ящероподобного любовника, ведьма с интересом поглядела на меня и вынесла свой вердикт.
- Мне всегда было интересно, почему некоторые люди готовы жертвовать собой ради других. Так легко отказываться от дара жизни только для того, чтобы дорогое им существо продолжало портить воздух и совершать прежние ошибки. День за днем, год за годом. А потом я встретила Гутлука, - орк по-хозяйски обнял ее за талию, но нож убирать не спешил. – Будь по-твоему, обойдемся малой кровью. Твой дурачок возвращает деньги, ты умираешь. На том и порешили.
Внутри все вмиг оборвалось. Кажется, я прикидывала, сумею ли вонзить нож карманника в эту суку, прежде чем она переключит на меня свою магию. Или прежде чем ее ручной орк разрубит меня своим режичком. Детский окрик раздался раньше, чем я успела совершить задуманное.
- Стойте!
Кричала Маленькая Иль. Слепая девочка каким-то образом оказалась за моей спиной. Видимо, пошла следом, когда не обнаружила ни денег, ни артистов. Она была все в том же сером платье, но только глаза теперь блестели серой голубикой, ничего от прежней белизны не осталось. Бледные прежде щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Девчонка-предсказательница спешила сюда.
- Стойте! Вы не можете ее убить. Ее нужно отпустить, - выпалила она скороговоркой.
- Что еще за бред, Иль? – грозно зашипела ведьма. – Они обокрали нас! Забрали дневной заработок, а в нем, между прочим, и твоя доля была!
- Если мы станем позволять подобное отношение к нашему брату, что будет с нами? Каждый дурак захочет положить лапу на чужое! И положит! – вставил слово орк.
- Нет, только этих двоих, - почти умоляла девчонка.
- Мы уберемся куда подальше, и вы нас больше никогда не увидите, - поддакнула я, почуяв слабый огонек надежды.
Все-таки тут моя судьба решалась.
- Духи шепчут странные вещи. На этой женщине метка. Я не знаю, ни что это за метка, ни кто ее оставил, и тем более не могу предположить, что будет с теми, кто ее убьет. Это может быть слишком опасно для нас, Виктория. Лучше их отпустить. Не будем искушать судьбу и богов, - продолжала бормотать Маленькая Иль.
Ведьма слушала ее и менялась в лице. Ей очень хотелось меня прикончить, но слова пророчицы задели женщину за живое. Орк суеверно осенил себя каким-то смутно похожим на распятье жестом.
- В пекло! Но в другой раз я не стану тебя слушать, Иль, - выругалась женщина и опустила руку. В тот же миг щелкнула в воздухе левой рукой и швы в карманах Марко разошлись. – Убирайтесь прочь отсюда!
Монеты посыпались из них прямо на землю: бронзовые, серебряные, даже золотые, но мне некогда было разглядывать то добро, что так неудачно прикарманил мой друг. С опаской косясь на девочку, теперь определенно зрячую, я потащила Марко за шиворот. Он и сам, обретя свободу движениям и избавившись от удушающей хватки кровожадной красавицы, спешил покинуть узкую улочку. Поддерживая его под руку, я проскользнула мимо Иль, та пожала плечами и покачала головой. Видно, выражала сожаление по поводу всего. В пекло… Да, в пекло вас, ребята. Ни за какие коврижки вы меня больше не заманите на ваши дешевые представления.
- Ты в порядке? – заговорила я, когда мы оказались на приличном расстоянии от подворотни.
- Уже намного лучше, - отозвался карманник. К его лицу возвращался прежний оттенок.
Где-то над головами вспыхнула молния, разрезав небосвод неправильными ломаными линиями на несколько частей. Гром, сотрясший все вокруг, не заставил себя ждать.
- Отлично! Мало того, что нас чуть было не прикончили в вонючей кишке городских улиц бродячие циркачи из-за твоих, мать его, шалостей. Так теперь еще и ливень разразится! Мне для полного счастья не хватает промокнуть до нитки и подхватить простуду! – взорвалась я вслед за стихией.
Марко предпочел отойти от меня, чтобы не попасть под горячую руку.
- Разве мы не могли просто прогуляться по городу? Без этих твоих штучек! Просто прогуляться, Марко! Почему обязательно надо было пытаться обставить этих уродов?! Мне с самого начала не понравилась твоя затея, но разве б ты меня послушал? Нет, конечно! Ты же, мать его, Марко!
Пошел дождь. С шумом, с освежающей влагой в воздухе, плотной стеной полил с тяжелых туч, затянувших небосвод. Я все еще пыталась отдышаться и успокоиться, потому что мне хотелось рвать и метать вслед за погодой. Вода стекала толстыми ручьями по волосам, лицу, одежде. Можно было не сомневаться, что я уже насквозь промокла, и надеяться, что мои ботинки – не галимый Китай, хваленая Хенкия – не расклеятся по дороге домой.
- И что, ты, правда, умерла бы за меня? – спросил темноволосый друг, выглядевший теперь не лучше меня. Ливень шел мощный, и, судя по тому, что просветов на небе не наблюдалось, быстро заканчиваться не собирался.
- За тебя?! Пффф… Я на умалишенную похожа, что ли?! Надо было вообще оставить тебя там и бежать, пока была такая возможность.
- Я в тебе ни разу не сомневался, синеволосая, - тепло улыбнулся он и притянул меня к себе.
Ручьи по мне текли такие, что я с легкостью могла бы махать одним рукавом, омывая аки душем любого прохожего, но таковых как назло не находилось. Все попрятались от дождя по домам. Одни мы стояли на перекрестке, рискуя подхватить пневмонию. Марко крепко сжал меня в своих объятиях, и мне не оставалось ничего кроме как, обхватить его шею в ответ, положив лицо на плечо. Так определенно было теплее, но от дождя не спасало нисколько. Ну что ж за срань господня? Будет в этом мире у меня хотя бы маленький отпуск от приключений на везучую задницу? В голове вертелись мысли, одна пыталась вытеснить другую. Где Астривель, все ли у него в порядке? Как найти червоточину, если эта девочка все-таки сказала правду? И что это за метка, которая так испугала циркачей-головорезов, фактически подарив нам с Марко возможность уйти целыми и невредимыми? Стоит ли мне начинать паниковать или все обойдется малым испугом?
- Как только вернемся, начну учить тебя обращаться с моими малышками, - произнес уверенно мужчина, отстраняясь от меня.
- Чта? – что еще за пошлость он имеет в виду?
- Пора тебе усвоить азы обороны, а заодно и нападения. Раз уж ты так притягиваешь неприятности, откладывать дальше себе дороже.
- И кто бы говорил! После сегодняшней встречи я еще могу поспорить, кто притягивает неприятности больше.
- Бла-бла-бла. Пошли, дождь все равно будет идти до вечера. В лучшем случае.

Глава тринадцатая. Заказ для «бронзового ястреба».
Ева.
Дождь шел еще несколько дней. Лил с утра до ночи, то переставая, то опять начиная накрапывать частой моросью и переходя в серьезные ливневые струи. Тучи плотно скрывали своими рыхлыми телами голубое небо, грязевые потоки заполнили канавы и с шумом стремились с пригорков в низины и выгребные ямы. Дышать стало легче, и я искренне радовалась непогоде. К счастью прогулка под проливным дождем никак не отразилась на моем здоровье, Марко тоже отлично ее перенес.
К тому моменту как мы явились в постоялый двор, Астривель уже ждал нас, коротая время за потягиванием сидра. Он выглядел посвежевшим, жизнерадостным и не хотел говорить о вчерашних разборках. Рассказал разве что о том, что прошлую ночь провел в бесцельном шатании по городу, а с рассветом отправился с Серогривом на поля, чтобы размяться самому и выгулять жеребца. Мне пришлось признать, что эльф имеет на такое поведение полное право, и оставить расспросы. Он с интересом поглядывал на Марко и меня, промокших до нитки, пока я удовлетворяла его любопытство, рассказывая о знакомстве с местным населением и достопримечательностями в виде балагана циркачей.
 Предсказание слепой девчонки Иль его озадачило, но по поводу метки он также не смог сказать ничего определенного, хоть и попытался успокоить, предположив, что та могла иметь ввиду мою иноземность. Из этой трактовки торчали белые нитки, да выбирать все равно было не из чего. Астривель на следующий день вызвался сходить к этому балагану в одиночку, потому что мы с Марко наотрез отказывались возвращаться. Все-таки слово дали больше не пересекаться с артистами. И он сходил. Отправился ранним утром, но крытых повозок с трюкачами и след простыл. Очевидно, они еще вечером снялись с места и покинули город.
В тот же день Астривель нашел для нашей троицы небольшой дом в одном из «спальных» районов Бриентара. Жить в постоялых дворах при трактире не дешевле, чем снять дом, а количество чужих ушей, всегда присутствующих в них, не самый лучший фактор для моих приятелей, впрочем, и для меня тоже. В доме было три комнаты – спальня одноместная, спальня побольше с двумя кроватями и собственно зал, а также маленькая, обставленная самыми необходимыми предметами быта кухня. Еще у дома имелась небольшая пристройка вроде просторного деревенского туалета, но судя по ее чистоте и расположенной в центре большой деревянной бочке, это была душевая или ванная комната. На первый взгляд я не могла сказать точнее. Для Серогрива с Мамочкой тоже нашлось место в небольшом трехместном загоне. Дом мне сразу понравился. Спальню поменьше после недолгих споров было решено отдать в мое пользование, чему я несказанно обрадовалась. Другую спальню стали обживать мои спутники, которым и раньше приходилось делить жилье на двоих.
Сразу после переезда темноволосый карманник вытащил меня на улицу и сообщил будничным тоном: «Человек, который обучал меня владению оружием, предупреждал, что я возненавижу его за его уроки. Он так же говорил, что эта ненависть будет жить в моем сердце до тех пор, пока эти уроки не спасут мне жизнь, а после я стану благодарен ему до самой смерти. Так и вышло». Я пожала плечами, смирившись с тем, что впереди меня ждет ускоренный курс солдата Джейн, но на всякий случай поинтересовалась, что стало с этим человеком. «Я его убил», - отмахнулся Марко и разложил передо мной ножи.
На первый взгляд обе перевязи были совершенно одинаковыми – короткие ножи, не больше пяди в длину, простое лезвие, обмотанная бечевкой цвета хаки рукоятка. На второй, с пояснениями от моего непутевого учителя, стало ясно, что они отличаются балансировкой и используются для бросков на разное расстояние. Те из них, на рукоятке которых присутствовала бечевка, окрашенная в белое, использовались для ближнего боя, когда враг находится в шаге-двух от тебя. Центр тяжести у них располагался в рукоятке, и хватать их полагалось за лезвие. Те ножи, в обмотке которых присутствовала черная нить, хватались за рукоять и служили для поражения цели на расстоянии 5-6 метров.
После короткого экскурса в инвентарь и стойки для чайников, Марко показал на дерево. Он ходил вокруг, корректировал положение моего тела, направлял руку и запястье каждый раз, когда я лажала, кидая нож то мимо ствола, то тупым концом вперед. Не обошлось и без стеба о том, что руки у меня растут не оттуда, откуда надо. Получилось раза с десятого. Потом еще и еще, с левой руки, с правой - до тех пор, пока запястья не начали ныть от усталости. Марко учил меня отражать удары в рукопашном бою и делать подножки, падать так, чтобы не свернуть себе шею, гонял по жесткой программе физической подготовки. Приходилось пыхтеть и потеть в несколько раз больше, чем в любом фитнес-центре, и моя программа не ограничивалась занятиями с карманником.
Ранним утром, едва рассветало, Астри поднимал меня с постели и сонную тащил к стойлам. По дороге он рассказывал, как нужно ухаживать за скакуном, чтобы он не подвел в трудный миг и всегда был бодр и здоров, как стреножить и правильно обрядить его в упряжь и еще много подобный вещей, а после мы отправлялись кататься верхом. Марко любезно предоставил в мое пользование Мамочку, она была послушна и не стремилась сбросить с седла, даже когда я делала что-то не так. Учиться управлять большим почти разумным существом, которое периодически останавливается пожевать травушку на лугу или идет не туда, куда тебе надо, оказалось не легче, чем постичь науку метания ножей. Конные прогулки завершались небольшим чаепитием, после которого карманник тащил меня на улицу и заставлял проходить курс обучения снова, постепенно вводя в программу молодого бойца ножи побольше – для ближнего боя и обороны. Так в каждодневных занятиях, конных прогулках, готовке (ох, эти редкие моменты, когда мне давали возможность показать себя на кухне) и сне без задних ног пролетело еще две недели и три дня.
 Пока однажды поутру в дверь не постучали.

- Ну кого еще нелегкая на хромой кобыле притащила?! – вопрошала я, пытаясь собрать кости по постели и поднять на ноги ленивую и ноющую после каждодневных тренировок конструкцию.
Голова спросонья варила как ржавый котелок. Приложив немало усилий, чтобы продрать глаза и сфокусировать взгляд на реальности, я смачно зевнула и потащила свой везучий на приключения зад к входной двери. Сегодня был выходной, что-то подобное нашей субботе или воскресенью, и в центре Бриентара намечалась большая ярмарка, которую охотно собрались посетить мои товарищи. Действо сие означало ни много ни мало, что меня некому будет поднять с постели и гонять до седьмого пота, и я честно собиралась проспать до их прихода, воспользовавшись этой редкой возможностью. А теперь представьте, что кто-то посмел нарушить эти чудные планы и бесцеремонно вырвал меня из страны Морфея в реальность.
Накинув на себя длинную рубаху, выполняющую роль домашнего халата, я босиком прошлепала к двери и потянула за ручку. Стоит добавить, что кроме нее на мне были только укороченные своими руками панталоны из местной лавки нижнего белья
- Неужели ничего интересного на ярмарке не нашлось? Я требую уюта и покоя в недрах одеяла еще хотя бы пару часиков. Ключи посеяли что ль? – пробормотала я, искренне надеясь не порвать рот очередным приступом зевоты.
И тут же отшатнулась назад. Кажется, пора отвыкать от того, что у нас не бывает гостей.
На пороге застыл мужчина лет тридцати, русоволосый и с небольшой бородкой. Он был выше на добрую голову и пристально разглядывал мое почти неглиже, подпирая косяк левой рукой. Одет незнакомец был в богато расшитый каменьями и золотой нитью бордовый дублет поверх рубашки, сияющей белизной, и темно-коричневые брюки, заправленные в длинные черные сапоги до колена. Его одежду скрывал добротный, не испачканный дорожной пылью и грязью черный плащ. К тому же дублет был подпоясан, а человек вооружен мечом и кинжалом в ножнах, зафиксированных на тонком, но крепком с виду поясе. В моей стране друг к другу в гости с оружием не ходят, если только не хотят вытрясти из хозяина деньги или душу. Или и то и другое. Не уверена, что в Эндорлине на этот счет имеются другие взгляды, но все же.
- Ээ… вам кого? – приподняла я бровь, окончательно растерявшись, и зачем-то оглянулась назад.
За мной, как и полагается, никого не оказалось. В общем и целом этот жест можно расценить как приступ шизофрении и попытку позвать вымышленных друзей, но сожалеть уже поздно.
- Мне нужен «бронзовый ястреб», - произнес мужчина, переместив взгляд на мои ноги.
Мда, это ведь только мои ребята свыклись с тем, что я позволяю себе щеголять в таком виде по дому. А этому типу вообще никто не давал разрешения на них пялиться.
- Его нет дома, - пожала я плечами и попыталась закрыть дверь, чтобы поскорей избавиться от незваного гостя, но не тут-то было.
Он вцепился в дверь и с силой толкнул ее вместе со мной, в тот же миг оказавшись за порогом.
- Значит, придется подождать, - произнес мужчина и огляделся вокруг.
Долго любоваться нашими скромными апартаментами он не собирался и сразу же направился к столу, дабы занять за ним место. Выдвинул стул и развалился на нем, закинув ногу на ногу.
Шансы вернуться в постель и досмотреть красочные сны сводились к нулю. Мое ущемленное достоинство требовало сатисфакции.
 - Эй, уважаемый, насколько я помню, вас в дом никто не приглашал, - чувствуя, как все внутри закипает, медленно и с расстановкой произнесла я. – Не соизволите ли покинуть зал сию минуту и к чертовой матери?!
Мужчина скрестил руки на груди и снова смерил меня презрительным взглядом, прежде чем выдать:
- Не соизволю.
Коротко и ясно. Незваный гость отвернулся к окну, демонстрируя тот факт, что разглядывание занавесок на нем во много раз интереснее разговора со мной. И, может быть, здравый смысл еще советовал не связываться с незнакомцем, но уязвленное самолюбие вряд ли его слышало.
- Какого лешего вам нужно от моего друга, синьор Помидор? Объясняйтесь или проваливайте, чужаков я в нашем доме терпеть не собираюсь, - должно же было хоть что-то его пронять.
- Прошу прощения, но с потаскухой я дел государственной важности обсуждать не намерен. И поверьте, это в ваших же интересах. Те, кто слишком много знает, долго, как правило, не живут.
Вот тебе, девочка, конфетка за то, что ты так спешила открыть дверь этой важной, мать его, персоне. Скажи спасибо дяде и скройся из виду.
- Меня почему-то терзают смутные сомнения по этому поводу. Вы-то еще живы, - огрызнулась я.
- Слишком дерзкая и невоспитанная, - отозвался человек в бордовом дублете и, положив локоть на стол, взмахнул пальцами в массивных перстнях. – Почему ты все еще здесь? Он тебе не заплатил?
- Воу, воу! Полегче, уважаемый! К вашему сведенью, я не проститутка и живу здесь на тех же правах, что и «бронзовый ястреб», которого вы ищете. И покидать этот дом из-за вас не собираюсь, понятно?!
- Значит, я не ошибся адресом, - сделал вывод мужчина и тут же перешел к делу. – Можешь отправить ему голубя?
- Я бы ему позвонила, да только, вот огорчение, сеть не ловит! – я иронично всплеснула руками и приблизилась к таинственному гостю.
То, что он был из знати и знати обеспеченной, сомнений у меня не вызывало с самого его появления. Одет богато, явно не ставит меня ни во что и смотрит сверху вниз даже сидя. Как ему это удавалось, понятия не имею, но нахальный тип всем своим видом показывал, что считает меня не серьезней маленькой собачки, которая тявкает, но укусить не может, ибо просто не дотянется. Пришел к Астривелю и отказывается объяснять цель визита, значит, хочет предложить нашему эльфийскому «киллеру» работенку. Важничает и говорит о делах государственных.
- Не знаю, что вы имеете в виду, но я буду ждать его столько, сколько потребуется. И постарайтесь не раздражать меня пустословной ерундой, я терпеть этого не могу. Лучше займитесь едой. Или для чего вы здесь, - он пожал плечами, по-видимому, с трудом представляя возможный род моих занятий либо желая уязвить меня сильней.
И если до сих пор я пыталась сдерживать свое возмущение и общаться спокойным тоном, то тут меня просто прорвало.
- Слышь ты, чудило, ты находишься на моей территории, и это я буду указывать тебе, что делать и как себя вести. Или молчи в тряпочку и прикинься ветошью. Или проваливай ко всем чертям туда, откуда пришел, чтобы и духу твоего здесь не было. Гляди-ка, пуп земли нашелся! Обвешался бирюльками и считаешь, что можешь мне в моем доме указывать?
- Женщина, знай свое место, - отрезал он, вмиг посерьезнев.
- Я тебе не кобыла, чтоб свое место знать. У нас тут, между прочим, равноправие!
- Что ты знаешь о равноправии? Сдается мне, ты слишком много говоришь пустого и лживого. Кто тебя так остриг? Твой прежний хозяин? Разве эльфы приветствуют рабство?
Ну все, сейчас я ему покажу, где раки зимуют. Решительным шагом я направилась к нише в стене, где в кофре стоял мой фотоаппарат, достала его и, включив режим вспышки, грозно возвестила:
- Ты поплатишься за свои слова, смертный! Я заберу твою душу с помощью магии, и ты будешь вечно служить мне за свое хамство!
Незваный гость насторожился, увидев у меня в руках странный предмет, и потянулся за клинком. Едва его ладонь легла на рукоять, я нажала на кнопку, и мужчину ослепила яркая вспышка. Я сделала еще пару кадров, мысленно торжествуя, а тот в свою очередь прыгнул под стол и стал выкрикивать оттуда что-то о расплате. Вот умора! Знатный барин у меня под столом с выражением панического ужаса на лице! Я с трудом сдерживала рвущийся наружу хохот, когда дверь распахнулась, и в зал вошли мои приятели. Они громко топали за моей спиной и над чем-то смеялись.
- Нет, ты посмотри, она уже спозаранку загнала человека под стол и измывается над ним своей волшебной шкатулкой! – воскликнул Марко, ничуть не смущаясь того, что под столом скрючился незнакомый мужчина, в данный момент судорожно цеплявшийся за деревянные ножки, будто это могло его спасти от моих угроз. – Ева, брось каку. Что он тебе сделал? Выспаться не дал?!
- Угадал, возьми печеньку, - отозвалась я, радуясь забавным кадрам и убирая фотоаппарат в кофр. – Он ворвался в дом, чтобы увидеть Астривеля, отказывался объяснить зачем и всячески хамил мне. У меня просто не оставалось выбора, Марко.
Эльф же, едва вошел в зал и увидел уморительную сцену, схватился за рукоятки сабель. Он в отличие от карманника всерьез воспринял возможную угрозу со стороны незнакомца.
- Я же говорил, что она лучше собаки, - усмехнулся Марко и потрепал меня по голове.
- Ты сейчас еще больше запутаешь мне волосы, - фыркнула я, отмахиваясь от его нежностей.
- Уберите от меня эту дикарку! Ее нужно держать в клетке подальше от приличного общества! – подал, наконец, голос русоволосый мужчина, но покинуть свое укрытие не решился. – Она выкрала мою душу своей ведьмовской шкатулкой! Колдунья! Сжечь ее!
Марко и эльф обменялись хитрыми взглядами. Уж они то знали, как работает моя «шкатулка», и что все мои угрозы – чистой воды блеф. Я в ответ только пожала плечами, мол, сам виноват.
- Уважаемый гость, не желаете ли вы выбраться оттуда и представиться для начала? – произнес Астривель, убрав руки с эфеса сабель. - Вы ведь меня искали, насколько я понимаю.
Гость шумно втянул ноздрями воздух, выдохнул и решительно выполз на четвереньках из-под стола. Распрямившись, он оттряхнул дублет, пыльные колени и напыщенно, задрав подбородок, выдал:
- Я Велдорн, сын Велброна Третьего Кровного, племянник Сандора Хромого, наследный принц Озрайна и владетель Кинганского удела, потомок Сервы Луноликой и Магнура Непобедимого.
- Принц?! – с ужасом выдохнули мои друзья и переглянулись, а я приготовилась провалиться сквозь землю.
Нет, я догадывалась, что этот тип знатный парень, но чтобы принц… Мать моя женщина, подари мне суперклей, чтобы в нужное время просто заклеить себе рот и не нести чушь. Озрайн – одно из крупных королевств в Эндорлине, и Бриентар был одним из его городов. Это то немногое, что мне поведали между тренировками друзья и приобретенные ими на рынке карты. А передо мной был сын его правителя.
- Приношу свои извинения за мою подругу, она бывает несносна и остра на язык. Не всегда чтит законы, - произнес Астривель, возвратив отброшенный принцем стул на его законное место, и жестом предложил тому сесть.
- Ее следовало бы научить манерам, розги способны усмирить самых дерзких, - фыркнул гость, но все же присел. Он покосился на меня опасливо и на нишу, где покоился фотоаппарат. – Что это за магия? Что она со мной сделала?!
- Ничего, что могло бы угрожать жизни вашей персоны, Велдорн, - произнес эльф, присев напротив, и сцепил пальцы на поверхности стола.
- Но этого достаточно, чтобы скомпрометировать вашу репутацию при дворе, - усмехнулся карманник и подмигнул мне, прикусив язык.
- Зачем вы явились ко мне? Что вам нужно?
- Я не стану говорить при свидетелях. Это очень деликатное дело и нельзя допустить утечку информации. Вы должны понять меня правильно.
- Я понимаю, но и вы поймите, эти двое неотъемлемая часть моей команды. Они не являются членами братства, но их польза для дела неоспорима. Тем более, если ваше предложение настолько серьезно, как вы говорите, мне могут понадобиться помощники.
«Мне послышалось, или меня только что повысили до подмастерья у безупречного киллера? Что-то новенькое! Пожалуй, сделаю вид, что для меня это и не новость вовсе. Помощник? Пфф….конечно, как можно было сомневаться!» - пронеслось в голове. Мир сошел с ума. Астри сошел с ума. Или просто я теперь совершенно точно нахожусь в его круге доверия, и это не может не льстить.
Принц долго думал, взвешивал все «за» и «против», поглаживая короткую бородку и переводя взгляд с меня на карманника и обратно. Он все еще был разгневан моей выходкой и прикидывал, стоит ли довериться свите Астривеля, но спустя какое-то время решительно выдохнул:
- Ваша взяла. У меня нет времени искать другого «ястреба», чтобы исполнить задуманное, к тому же я склонен доверять вашему народу больше, нежели человеческому. Среди вас все еще больше верных клятвам и чести, нежели мешку с золотом.
- Но вы пришли просить меня об убийстве, а не нарекать младенца. Или я чего-то не понимаю в этом мире?
Марко поставил на стол кувшин, полный вина, и две кружки – для эльфа и принца, сознательно обделив себя со мной. Это была деловая встреча, мы помощники, рабочая сила, а они – представители сторон, собравшиеся заключить договор. Им и карты в руки. Предпочитая не мешаться под ногами, я устроилась на широком подоконнике. Карманник выжидающе оперся о стену и скрестил руки на груди – ему тоже было интересно, зачем этот тип явился в наш дом.
- Все верно. Нужно убрать женщину с дороги. Очень важную, очень могущественную, - произнес Велдорн, осторожно пригубив налитого эльфом вина.
- Вы принадлежите к правящей семье, - с сомнением протянул тот, отпив из кружки вслед за ним. – Почему не обратились с этим поручением к «серебряным ястребам»? Разве это не их работа – устранять угрозу для династии и находящихся в опале?
- Она не находится в опале, скорее наоборот. Женщину зовут Аммонит, она жрица набирающего силу культа Безымянного бога и любовница моего отца. «Среброкрылые» подчиняются только ему, и если бы я имел глупость обратиться к ним с этой просьбой, не исключено, что это закончилось бы для меня весьма плачевно. Аммонит собирает из новообращенных свою собственную армию, угодную ее богу. Приносит ему в жертву приближенных к королю вельмож, в частности его верных советников и опаивает отца зельями, утверждая, что те укрепляют его здоровье и власть. На деле же все, что ей нужно, это ослабить волю короля, сделать своим послушным рабом и прибрать к рукам весь Озрайн. Она не разменивается на мелочи и клещами вцепилась в моего отца. Он меня и слушать не хочет, что же до остальных, кто пытался открыть ему глаза, король объявляет их изменниками и с готовностью отдает на растерзание Аммонит и ее жрицам. Ее необходимо убрать, чтобы освободить моего отца от наведенных чар. Нельзя допустить смуту в государстве и позволить уличной девке им править.
Через три дня мой отец прибудет в Бриентар с визитом и задержится на двое суток, дабы собственным примером убедить жителей принять веру Безымянного. С ним будет и Аммонит. Это была ее затея, устроить путешествие по крупным городам, чтобы укрепить власть ее бога и якобы дать возможность простому люду лицезреть короля воочию. Они со свитой остановятся у лорда Кавинга в Южном пределе. Я предоставлю вам любую необходимую информацию, но в столицу король должен вернуться один, - принц замолк, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев. На этот раз гнев был направлен не против меня, и я поневоле испытывала стыд за устроенный цирк.
- У меня нет желания ввязываться в государственные дела, – Астривель расправил плечи и откинулся на спинку стула. – Если только эти дела не сулят мне хорошей оплаты.
- Это значит, вы беретесь за дело?!
- Зависит оттого, сколько вы посулите мне за него.
- Я навел справки о вашем прошлом заказе и готов заплатить в три раза больше, - с готовностью ответил принц.
- Помилуйте, ваше высочество, это дело государственной важности! Даже при том, что я ношу брошь ястреба, это нисколько не умаляет сложности. Персону такой величины будут охранять не хуже самого короля, а это означает, что мне придется серьезно рисковать собственной шкурой.
- Хорошо, в четыре раза!
- Не будьте скрягой, мои аппетиты высоки, не спорю. Но я ведь не один. В этом деле мне понадобятся навыки ведовства и тайного шпионажа. А они также требуют свою долю, - эльф сверлил открытым взглядом голубых глаз Велдорна.
- Четыре с половиной и точка.
- Вы безмерно щедры, ваше высочество, - улыбнулся Астривель и махнул рукой карманнику. – Марко, принеси гостю плащ. Самый убогий, какой отыщется в закромах!
- Помню, помню! – отозвался темноволосый карманник и скрылся в большой комнате.
- Мне нужны будут карты с указанным на них маршрутом передвижения короля. Желательно расписать остановки свиты по часам, количество охранников, вооружение. Если есть какие-то сюрпризы, которые может преподнести эта женщина, лучше обговорить их заранее. Буду ждать вас сегодня в шесть в трактире «Пекло Фафнира». Постарайтесь не опаздывать. Этот плащ, - Астривель поймал брошенный Марко латанный-перелатанный комок ткани и передал его принцу. – Укроет вашу личность от посторонних глаз. Явившись сюда с непокрытой головой, не таясь, вы совершили большую ошибку. Это может сослужить нам плохую службу, потому впредь действуйте осторожней, - он поднялся во весь рост и протянул руку. – Через три дня Аммонит отправится к праотцам, клянусь братством Бронзового Ястреба.
Принц Велдорн крепко сжал руку эльфа и кивнул, соглашаясь с его словами. Еще какое-то время они смотрели в глаза друг другу, а после незваный гость заспешил к выходу. У самых дверей он бросил весьма недружелюбный взгляд в мою сторону и покинул дом.
- Кажется, он сильно разочарован в женщинах, - пробормотал Марко, вальяжно потянувшись, и налил в опустевшую кружку вина.
- И есть отчего, - усмехнулся Астривель. – У меня появилась работа в этом городе, пожалуй, стоит это отметить. Марко, налей всем.
- Погоди, погоди, - опомнилась я, чувствуя, что в свете последних событий земля уходит из-под ног. – Ты сказал, что мы твои компаньоны, или я все же ослышалась? Ты берешь меня в дело?
Эльф опорожнил кружку вина и, поставив ее на стол, тихонько хихикнул. Казалось, он смеется над удавшейся шуткой или надо мной, в его голубых глазах мелькали искорки. Я видела Астривеля веселым и жизнерадостным, печальным и задумчивым, но сегодня я впервые увидела его отчасти злорадствующим. Хотя слово «злорадство» к нему сложно было применить, скорее он напомнил мне ребенка, радующегося удавшемуся фокусу, которым одурачил взрослых.
- Дорогая, милая Ева Браун, «бронзовые ястребы» одиночки. Они редко берут себе напарников из членов братства, а посторонних – никогда. Не смотри так на Марко, он знает, что мы только что одурачили принца древних кровей. Я давно убедился в преданности Марко. Тебе же нет смысла продавать чужие секреты, потому что ты здесь чужая для всех, кроме нас. А принц Велдорн недостаточно хорошо изучил или недооценил традиции Братства и погорел на этом. Глупец платит дважды. Если бы он поспорил со мной и предъявил к доводам этот маленький факт, я вернулся бы к тройному размеру и на том остановился, но сделка заключена. Я выполняю условия, он платит, как оговорено. В противном случае…
- В противном случае, если торгаш вздумает жульничать и недоплатит, его ждет участь жертвы. И Астривель может назвать любую сумму, Велдорн обязан будет ее выплатить, потому что слово «ястреба» неписаный закон для заказчика, - подал голос карманник, застывший рядом со скрещенными на груди руками.
Эльф потупил взор и коротко кивнул. Очевидно, его самого не радовала альтернатива, и он решил сменить тему.
- Долго будешь там стоять или присоединишься к нам? – Астривель добродушно улыбнулся и похлопал по стулу рядом с собой. – У нас для тебя есть кое-какой подарок. На этой ярмарке был большой выбор, пришлось сделать несколько кругов, чтобы определиться, но что надо нашлось.
- Да! А я пополнил свои запасы табака! Превосходный трубочный табак из Шортланда, по сравнению с ним то, что выращивают на полях Озрайна, полный астой!
- Отстой, Марко. Правильно говорить «отстой».
- Астри, тебе не кажется, что Ева слишком много о себе воображает?!
- Поговори у меня! Или я твою душу тоже в волшебную шкатулку спрячу. Так, я не понял. Почему мне до сих пор не налито?! Непорядок!

Подарки, приобретенные приятелями на ярмарке, мне и правда пришлись по душе. Одним из них был внушительного вида нож с широким лезвием, тупым с одной стороны на добрых две трети и заостренным с другой настолько, что я легко порезала об него палец. Рукоятка у него была выполнена из темно-коричневого с красными прожилками дерева, отшлифованная и расширяющаяся к концу, очевидно для того, чтобы нож не выскальзывал из влажных рук. Кроме этого из верхушки отходил туго переплетенный шнурок. Ножны к моему первому экземпляру холодного оружия полагались под стать рукояти – дубленая кожа кофейного оттенка, прошитая красной нитью по краям, мягкая на ощупь, но, тем не менее, довольно толстая. Боги, да я готова была расцеловать ребят за такую простую, но безумно красивую и полезную вещь. Наконец-то меня повысили с должности патологического магнита на неприятности до самостоятельной боевой единицы! Астривель не забыл упомянуть, что режик не сбалансирован, потому удар должен исходить от плеча, а не запястья. Вооружать серьезным оружием он меня не рискнул, а такой нож, напоминавший мне по форме мачете, показался ему оптимальным вариантом. К нему в комплекте шли того же оттенка широкие кожаные браслеты, соединяемые на запястье с помощью шнурка. На них имелся оттиск многолучевого солнца, что-то вроде старорусского коловрата. Эльф взял у меня один из браслетов и постучал по столу. Звук явно не мог принадлежать кожаному изделию. Как оказалось, между кусками кожи были вшиты металлические пластины, заходившие друг за друга таким образом, что создавали защиту для руки в бою. Уж не знаю, насколько крепким был в них металл, но парни заверили меня, что это превосходная гномья сталь. Ну что ж, гномья сталь - это звучит гордо! Не так круто как мифрил, но тоже сойдет.

- Все! Хватит, я сдаюсь! – хрипло выдохнула я и облизнула иссохшие в пылу драки губы.
Мой новенький мачете валялся в двух локтях от кончиков пальцев, а достать до него не представлялось возможным при том, что верхом на мне сидел самодовольный Марко, а скрещенные лезвия его новеньких клинков упирались в мое горло. Я пыталась успокоить биение сердца и привести в норму дыхание. Уж поверьте, это не так легко, когда в вас тычут чем-то острым и холодным. Был ранний вечер, эльф совсем недавно ушел на встречу с принцем, оставив нас есть нервы друг другу едкими фразами. Это-то я могла делать в любое время суток, а вот испытать новенькую игрушку мне не терпелось с утра, потому едва Астривель покинул наше уютное гнездышко, я потащила карманника на задний дворик. Там было достаточно места для «танцев», трава зеленая, полянка относительно ровная. В общем, то, что надо для таких развлечений. Скользя на носках и совершая немыслимые пируэты, каких я прежде и представить не могла, Марко в пятый раз укладывал меня на лопатки. Пару раз, правда, мне почти удалось выбить у него из рук оружие, но этот плут использовал подножки и прочие приемы, чтобы исправить положение в свою сторону.
- Шутишь? Я только во вкус вошел, - улыбнулся карманник, не спеша убирать клинки и явно наслаждаясь видом моей поверженной персоны.
- Ну, правда, хватит. Пожалуй, пора договориться о стоп-слове, раз уж ты так стремишься доминировать, – хмыкнула я.
- Стоп-слово? – приподнял бровь Марко, но оружие все-таки вернул в ножны, прикрепленные к его широкому, в три пальца, поясу.
- Ах, да, ты же не в теме! Ну там бондаж и дисциплина, доминирование и подчинение… есть в нашем мире такая… такое направление, - зря я заикнулась мужчине, находящемуся сверху, о понятиях БДСМа. Того и гляди, поймет меня неправильно, объясняй потом средневековому хитрецу, что ты просто девушка без комплексов и готова болтать на любые темы. Нет, пожалуй, ограничусь пространным объяснением. – Стоп-слово - это когда один говорит другому «хватит», но вместо этого слова использует другое, которое обговорено этими двумя и понятно только им. Эй, давай, шевели ляжками, у меня уже шея затекла смотреть на тебя снизу вверх!
 - Отчего же она могла у тебя затечь, если ты лежишь? – улыбнулся Марко и, легко поднявшись на ноги, протянул мне ладонь.
- Оттого, что некая детина устроилась своей жирной задницей на моей бренной тушке и облюбовала ее в качестве дивана! – недовольно буркнула я, но схватилась за нее. – Но ничего, я еще потренируюсь и тогда отыграюсь на тебе в полной мере!
- Я вовсе не против, если девушка будет сверху, - пожал плечами карманник, следуя за мной в стены дома.
- Вряд ли тебе понравится, если сверху буду я.
Половицы тихонько скрипнули подо мной. Дверь захлопнулась. В гостиной было еще достаточно светло, темнело здесь не раньше десяти, но я на всякий случай бросила взгляд на стоящие в нише подсвечники. Пара огарков не меньше пяди в высоту - на вечер хватит. Все-таки по ночам мне первое время не хватало электрического света и интернета, потом привыкла. Человек на самом деле способен привыкнуть ко многим вещам.
- Как думаешь, Астривель не слишком рискует с этим делом? – спросила я, отстегнув ножны с мачете и положив их на стол.
Сама устроилась на лавке поудобней. Шея ныла, как и руки, ноги подкашивались, но в целом тренировки с каждым разом давались мне все легче, превращая белое тело офисного планктона в живописную карту синяков и кровоподтеков. Ну и что, я же не к конкурсу красоты готовлюсь, а к реалиям Эндорлина. При моем умении натыкаться на столы и косяки в своем мире и довольно нежной коже, подобные отметины меня не сильно печалили.
- Астри не берется за гиблую работу. Он способен здраво оценить ситуацию в отличие от некоторых паникерш, - отозвался карманник, набирая в большую железную кружку воды из ведра, стоящего у входа, и принялся жадно пить.
- Я вовсе не паникую. Послушать этого прынца, так он благое дело затеял, а не убийцу для своей мачехи нанял. Дай воды, - попросила я, вращая шеей в разные стороны. Нет, определенно нужен массаж.
- Все в этом мире относительно, Ева. То, что для кого-то кажется злом, для другого может обернуться благом, а если смерть одного человека может обернуться благом для жителей одной страны, это ли плохо? – Марко передал мне кружку и на какое-то время замер передо мной, задумчиво теребя сережку в ухе. – Если у кого-то слишком много золота, то почему бы не уравнять его достаток с моим или позаимствовать немного без возврата. Кто-то богат, кто-то беден, кто-то кому-то мешает. Обычные дела.
- Красиво лопочешь, Робин Гуд, - усмехнулась я после того, как утолила жажду и поставила кружку на стол. Много воды не понадобилось, так что в большой кружке еще оставалось на пару-тройку добрых глотков. – Марко, один нескромный вопрос можно?
- Валяй, синеволосая, - он почесал затылок и принялся отвязывать пояс с ножнами.
- Ты умеешь делать массаж? – мой молящий взгляд чеширского кота должен был смиловистить даже дракона, но, черт побери, передо мной был засранец Марко, а с него не убудет оставить меня без необходимой помощи из чистой вредности.
- Это спину мять что ли? – лениво зевнул тот.
«Спину мять! Очешуеть! Ева, а ты вообще уверена, что не мяснику решила доверить столь священное действо? Может лучше дождаться Астри и заодно попробовать вернуться к щекотливой теме соблазнения эльфа?» - возмутился мой внутренний голос. Ноющая спина требовала массаж немедленно, и я вынуждена была с ней согласиться.
- Можно и ее, но достаточно будет помассировать шею и плечи. Очень нуждаются они в этом.
- Почему бы и не да, - произнес Марко, используя одну из моих фразочек.
Я быстро расплела волосы, завязала их в неряшливый хвост на макушке, и, удобно устроившись на скамейке, закрыла глаза в предвкушении кайфа. Мужчина не заставил себя долго ждать, его пальцы, немного грубые, но ровно настолько, чтобы не причинять неудобства, заскользили по моей шее, вызвав ворох взволнованных мурашек. Если хорошенько задуматься, я и забыла, когда мне в последний раз делали массаж, а хотя нет… помню. Это было весной, я по приглашению своих друзей поехала в город А. на рок-концерт, после, конечно же, была бурная ночь афтепати с задушевными беседами, алкоголем и дружеским массажем. Каким-то образом среди нашей компании оказался массажист со стажем, и он по доброте душевной каждому сделал приятное. Нормальным людям со стереотипным мышлением такое вряд ли покажется уместным, но нам было весело, и никто не претендовал на что-то большее. Наверное, не обязательно упоминать, что на афтепати я была единственной девушкой.
Марко бережно, но достаточно крепко и умело массировал мою шею и плечи, периодически касаясь пальцами волос, а я мурлыкала про себя, чувствуя, как меня уносит в страну оленью. Да, это, несомненно, то, что мне нужно. Не мясник и явно умеет обращаться не только с ножами и чужими кошельками. Хорошего массажа всегда не хватает, хочется, чтобы он длился как можно дольше, потому я постаралась отрешиться от всех левых мыслей и полностью насладиться процессом.
- Эй, ты там уснула что ли? – бесцеремонный голос моего добровольного массажиста чуток обломил кайф, но не вернул меня из урурушного состояния.
- Не видишь что ли, я в нирване, - кажется, я пыталась выглядеть сурово, но мой разнеженный голос говорил об обратном. – Прошу тебя, продолжай и не отвлекай меня своей болтовней. Я сейчас на седьмом небе, считаю овечек и скачу на единороге, какающем радугой.
- Хм, странные у тебя фантазии. Единороги не какают радугой.
- Отлично, теперь я знаю, что у вас водятся единороги, и это приближает мои фантазии к разряду исполнимых. А чем же они тогда гадят?
- Они кони, Ева, пугливые и редкие, в какой-то степени разумные для животного, но все же кони. Так что и лепешки у них как у всех других лошадок. Хочешь посмотреть, чем гадит Мамочка?!
- К черту единорогов, Марко. Не останавливайся.
- Ох, детка, не говори так, - его руки вдруг сомкнулись на моей шее, перекрыв на какой-то миг доступ к кислороду.
Испугаться я не успела, да и не пугали меня никогда такие выходки, но надпочечники с удовольствием накормили меня свежей порцией адреналина. Это я, пожалуй, поспешила с выводами. Остается надеяться на то, что карманник не задушит меня, увлекшись процессом. Ну, или стоит вернуться к стоп-слову, чтобы обозначить все-таки границы дозволенного.
Марко больше так не шутил. Он продолжал разминать мою шею, осторожно обхватив обеими руками. В таком положении я еще больше зависела от его милости, нежели на поляне за домом с занесенными надо мной клинками. Одно неверное движение, нажатие на определенные точки могло вырубить меня, но сейчас я не способна была думать о таких вещах, да и Марко уже не раз спасал меня из дрянных ситуаций. Я могла доверить ему свою жизнь. Если бы он только видел сейчас мое выражение лица, то наверняка бы от души поглумился! А вымышленная страна единорогов каким-то немыслимым образом вытолкнула меня на оживленную улицу, где карманник в первый же день нашего знакомства демонстрировал ловкость рук. «И никакого мошенства» - мурлыкая, отозвалось подсознание. В памяти всплыл и неожиданный поцелуй этого прохвоста. Такие мягкие губы, такой волнующе дерзкий язык…
«Так, держи себя в руках. Это всего лишь массаж, просто очень хороший массаж. Ворох мурашек предательски высыпал на кожу, я смущенно смахнула их с предплечий и снова закрыла глаза, прикусив нижнюю губу. Выдохнуть и досчитать до десяти. Я ведь хорошая девочка, правда? Один… восемь… десять…. шестнадцать… двадцать один… Дыши ровнее, не пали контору! А если я всего разок его еще поцелую? Один раз ведь не Д’артаньян? Ох, Ева, что ты несешь?! Ты же не маленькая девочка, ты же понимаешь, что одним поцелуем дело не кончится. Так, соберись тряпка, будь мужиком, выдыхай. Вы-ды-хай.»
У меня почти получилось. Правда, биение собственного сердца могло выдать меня с потрохами, но я все же надеялась, что слышу его одна. Надеялась до тех пор, пока Марко не склонился надо мной, покрывая и без того чувствительную шею короткими поцелуями. Что же ты делаешь, гад ползучий? Это запрещенный прием, я буду защищаться! Он еще целовал мою шею, когда я привлекла его к себе. Теплое мятное дыхание и податливые губы, сейчас я больше всего хотела впиться в них, а мой моторчик, кажется, решил исполнить барабанную партию какой-нибудь бодрой песенки группы Cradle of Filth.
- Ох, Ева… - выдохнул Марко, на миг отстранившись. Его карие глаза блестели от восторга, он улыбался, да и я тоже. – Только не говори мне, что ты этого не хочешь, я все равно в это больше не поверю.
- Я хочу откусить твой болтливый язык, пока у меня есть такая возможность, - съязвила я, запустив пальцы в его волосы, и притянула мужчину к себе.
Разгоряченный карманник не дал мне его вновь поцеловать. Вместо этого он подхватил меня на руки, держа за талию и попу, и стремительно отнес к медвежьей шкуре, что лежала на полу рядом с печкой. Шкура была потрепанной годами, а может и сам медведь был при жизни не очень красив, но мне нравилось сидеть на ней вечерами и листать рукописи о древних героях Эндорлина, которые раздобыли парни. Она была мягкой и приятной на ощупь. На эту шкуру Марко меня и опустил, покрывая поцелуями. Массаж! Всего лишь один невинный массаж и больше ничего! Ну, конечно же, в следующий раз придумай для себя отмазку реальней, чтобы для начала самой в нее поверить и не съехать с катушек от одного его прикосновения. Он стащил с себя рубашку через верх, а я уже потянула за его ремень с квадратной бляхой. Что же мы делаем? Прямо здесь, в гостиной, куда в любую минуту может войти Астривель. Нехорошо, совсем не хорошо.
- Нет, нет, нет – пробормотала я, невольно поймав себя на мысли, что любуюсь его обнаженным торсом и покатыми плечами.
- Нет?! – изумленно поднял бровь карманник и кинулся на меня будто хищник на свою добычу. – Серьезно? – произнес он, уткнувшись своим носом в мой и гипнотизируя взглядом.
- Не здесь, вдруг Астри вернется. Пойдем лучше ко мне.
- Он вернется не раньше полуночи, я его хорошо знаю, так что об этом можешь не беспокоиться.
- У меня кровать, - аргументировала я, извернувшись и укусив паршивца за губу.
- Твоя взяла, - Марко шумно выдохнул и, подхватив меня с медвежьей шкуры, направился в малую спальню.
Я безвольно повисла у него на плече, всем своим существом изображая покорность бревна. Отомстить видать решил, за мой укус. Нормальных девушек мужчины на руках носят в спальни, а меня вот так. Хорошо хоть не завопил на весь дом «Это моя добыча», а ведь мог! И, тем не менее, меня переполняло состояние мурчавости. Из спальни мы не выбирались еще пару часов, хохоча и пиная подушку с одеялом. Правда через пару минут, как Марко занес меня туда и стащил штаны, я возвратилась в гостиную за кофром. Вернее за средствами защиты, которые скучали в нем без дела.

«Дорогой разум, запятая, пишу тебе отсюда, из богами забытого домика на окраине Бриентара, чтобы признаться, что я окончательно потеряла с тобой связь. Мое внезапное путешествие из рок-н-рольного побережья до боли знакомого города в мир, полный магии и нелюдей, достигло своего апогея апофеоза и вот я лежу, гляжу в потолок и думаю. А думаю я о том что, несмотря на все мои старания быть хорошей девочкой и строить глазки относительно хорошему мальчику с эльфячьими ушками и голубыми глазками, моя натура вновь взяла над тобой верх. Я… как бы это помягче выразиться… согрешила с вором, карманником и просто шалопаем, не смогла противостоять цунами страсти, которое накрыло меня с головой аки бурный фонтан из забитого унитаза. Уж не знаю, разобьет это сердце моему недособлазненному эльфу, когда правда всплывет наружу, но при всех моих телодвижениях в его сторону прежде, наверняка, опечалит и обидит. Будь я мужчиной, я бы на его месте опечалилась. И еще настучала бы кое-кому по шапке! Тем более я не знаю, насколько серьезно воспринимает меня этот плут, устроившийся на краю постели и забивающий свою трубку табаком. Хочется верить, что не очень, потому что я все еще надеюсь рано или поздно вернуться домой и увидеть своих родных, которые наверняка с ума сошли, разыскивая мой труп по моргам и больницам. Было бы не менее печально разбить и его сердце до кучи. С любовью, твоя задница».
- Этот табак, который я прикупил на ярмарке то, что надо после бурных… тренировок, - произнес Марко, выпустив вверх плотный клубок белого дыма. Он с интересом оглядывал меня, завернутую в льняную простыню, и, судя по изумленному щенячьему выражению лица, все еще не верил в случившееся. – Надо почаще повторять.
- Повторять тренировки? Или курить? – уточнила я, потягиваясь в постели.
- И то, и другое. Я ведь не должен теперь на тебе жениться?
- Фуу, как тебе вообще такое в голову могло прийти, - усмехнулась я и мысленно выдохнула облегченно.
Значит, для него это просто секс. Уже легче. Наверное.
- Ну а выходы в общество? Цветы, подарки? Сладости?
- Издеваешься, да? Сейчас как кину в тебя подушкой, чтобы не нес всякую чушь. Меня бы устроил такой расклад, в котором все остается как есть.
- Подушка не аргумент, Ева, - улыбнулся он, пропустив мимо ушей мои последние слова.
Сколько сейчас было времени, я не знала, но за окном уже прилично стемнело. Зажигать свечи не хотелось, было и так неплохо. Крохотный огонек дымящей трубки освещал лицо Марко. Он сидел, опершись спиной о стену, и выпускал кольца дыма. На полу валялась его и моя одежда, нужно было бы навести порядок, но я почему-то не могла оторвать взгляда от карманника, словно впервые его увидала. Красив, чертяка, ничего не скажешь. И если Астривель обладал типичной модельной, хоть и мужественной внешностью, хоть прям сейчас на обложку модного журнала, то в чертах карманника было какое-то нестандартное очарование, незримый дьявольский шарм, только подчеркиваемый тонкими будто надсмехающимися губами и пронзительными карими глазами. Чем больше я на него глядела, тем больше мне хотелось притянуть его к себе и крепко обнять. «Чтоб ребра затрещали» - добавило второе я. «Ох, детка, прекращай страдать ерундой. Ты же сама знаешь, что это банальная игра гормонов и скоро все пройдет» - отозвалось третье я. С ним сложно было не согласиться.
- Ты же знаешь, что я не могу не спросить, - заговорил вдруг Марко, отложив трубку в сторону, и вернулся ко мне. Устроился рядом, приобняв за талию.
- Спрашивай, - пожала я плечами. Кусает губы и не решается спросить? Это еще что за фокус-покус? - Ну?
- Астривель мой друг, мой хороший друг. Мы с ним через многое прошли вместе, он не раз вытаскивал меня из передряг, я - его. Мне бы не хотелось… Я…
- Нет.
- Что нет?
- Не было ничего. Между мной и Астривелем ничего не было. Ты ведь это хотел узнать?
Мать моя женщина! Эти мужчины иногда бывают такими смешными. А еще собственниками, и это абсолютно не зависит от того, какие чувства они на самом деле испытывают. Марко улыбнулся и выдохнул, значит, я угадала. Но он все еще был напряжен, и мне не терпелось дослушать его до конца.
- Это не мое дело конечно, но мне было бы неловко смотреть ему в глаза, - пробормотал он.
- В свете моих нетрезвых подкатов, мне тоже, - согласилась я и тут же ухватилась за одну бредовую мысль. – Может быть, мы не будем говорить ему пока ничего? Оставим все как есть, а там видно будет. Как ты на это смотришь?
Надо сказать, я никогда не любила этих общественных признаний вроде «мы теперь пара» и всего, что могло быть с этим связано. К тому же никакая мы не пара. Все то, что происходит за дверьми спальни, касается только двоих и никого другого, а при том раскладе, что ни я, ни Марко не планировали никаких последующих отношений, решение напрашивалось само собой. Мне меньше всего хотелось усложнять всё объяснениями с эльфом, которого я не очень настойчиво, но все-таки пыталась уломать на нежности.
- Оо, - задумчиво протянул Марко, прикидывая что-то в уме. – Предлагаешь ему соврать?
- Я предпочитаю более лояльный термин «недоговорить», - уточнила я.
- Мне нравится ход твоих мыслей, синеволосая. Пожалуй, на нем и остановимся, сделаем вид, что ничего не произошло. Ты спишь в своей комнате, а я делю и дальше спальню с Астри. Все верно? – его ладонь с талии переместилась выше, и внутри у меня все замурлыкало.
Наверное, впервые за тот месяц, что прошел в компании этих двоих, я почувствовала какое-то блаженное спокойствие и умиротворение. Мне никуда не хотелось идти, а тем более спорить, потому я покорно кивнула, чувствуя, как по коже от его тепла разбегается волна мурашек.
- Но у нас ведь есть еще полчаса? – с надеждой поинтересовалась я.
- Несомненно.



Бродерик.
Бескрайние, уходящие далеко за горизонт горные просторы, покрытые зелеными перелесками и лугами, простирались на много миль вокруг. Холмистая местность и полное отсутствие следов человеческого присутствия. Солнце зависло в зените и совершенно не спешило покинуть свою точку на небосклоне, надменно взирая на мир сквозь плотную завесу перистых облаков. Ветер дул с северо-востока, сильный, бесцеремонный, он не был ни горячим, ни ледяным. Воздух был свеж и влажен, будто за горами находилось море либо большое озеро. Вся местность источала величие природы в созданных ею красотах и безмятежности. И только один человек нарушал своим присутствием безлюдность горной долины.
Закутанный в светло-серый походный плащ, полами которого с легкостью настойчивого ребенка играл ветер, он двигался навстречу подымающимся все выше и выше холмам. Легко перешагивал через встречающиеся ему на пути мелкие овраги и скопища заросших мхом булыжников. Вся его фигура казалась средоточием силы и воли. С тем же выражением лица, с каким он шагал по горным просторам, этот человек мог бы, не останавливаясь, отразить нападение или нанести удар сам. Черные ковбойские сапоги, такие чуждые для жителей Эндорлина, оставляли глубокие вмятины на влажной после недавнего дождя земле, превращая в кашу и мох, и цветущие шапки белой листокрутки, которыми были буквально усеяны склоны гор. Мужчина, обладавший аристократичной внешностью, не сбавляя шага и не теряя азартного блеска в глазах, откинул с головы капюшон. В следующий миг вся его фигура будто подернулась рябью, путник продолжал идти, быстро теряя свое обличье и становясь полупрозрачным, пока, наконец, совсем не исчез. Все это произошло в считанные секунды, а затем над горной долиной просияло солнце, выглянувшее на пару мгновений из-за туч.

Бродерика выбросило на самой окраине города. Спальный район со множеством многоэтажек, продуктовых и хозяйственных магазинов, лавок с одеждой, называемых здесь бутиками. Справа от него возвышался надземный переход – большая железобетонная конструкция с открытым верхом, по которой люди спешили по своим неотложным делам. Под ними шумел машинный поток. Рев моторов, этот омерзительный техногенный звук, ворвавшийся в нежные уши после блаженного молчания бескрайних Хиройских гор, едва не оглушил его. Мерцание рекламных баннеров и свет люминесцентных ламп над вывесками зданий, яркие вспышки фар. Серый асфальт вместо мягкой зелени под ногами. Бродерик застыл на какое-то время, разглядывая непривычный ему мир. Он вернулся сюда, чтобы найти ответы на вопросы, которые мучили его в последнее время. У него появилось много вопросов после знакомства с иномиркой в одном из придорожных кабаков Бриентара.
Пятеро мужчин одетых в свободные мешковатые костюмы и уродливые ботинки бесцеремонно потеснили Бродерика с тротуара. Один из них злобно глянул на него и прошепелявил: «Развелось заднеприводных, так бы и дал в морду». Ярость охватила пепельноволосого, он уже схватился за бронзовую монету, покоящуюся в грудном кармане его одежд, чтобы указать черни на ее место под солнцем, но тут один из спутников невоспитанного мужа схватил того за шкирку и утащил подальше от напрягшегося до состояния пружины чужака.
Бродерик сплюнул под ноги и презрительно усмехнулся. Отбросы общества, двуногие представители человечества, не обремененные интеллектом, но наделенные завистью и желанием пожить за чужой счет. Где бы ни находился сын Сантара Чарки Родерика, он всегда мог отличить их от остальных – по походке, по взгляду, по манере держаться относительно собеседника. Он чуял страх и зависть, источаемые этой пятеркой, видел насквозь их прогнившие ауры. Ему ничего не стоило выпустить кишки всем пятерым за один удар сердца и не моргнуть глазом. Бродерик был хищной белой акулой в шкуре дельфина среди стаек маленьких трусливых рыбешек, которые пока не догадывались ни о чем и чувствовали себя в относительной безопасности.
Пора было двигаться дальше. В этом квадранте не было членов его семьи, зато были приятели, в частности Ашур, с которым они не так давно славно поработали, несказанно обогатив кланы Мантикоры и Гарпии. Он мог знать ответы на волнующие Бродерика вопросы.
Молодая, одетая в свободное зеленое платье рыжая девушка налетела на него как молния. Она резко вскрикнула и обронила сумку, рассыпав ее содержимое по тротуару.
- Простите, я такая рассеянная, совсем замечталась, извините, - принялась она бормотать, склонившись над распахнутой пастью своей ноши.
- Не стоит извиняться, - произнес пепельноволосый, опустившись на колени рядом с ней, и принялся помогать собирать вещи в черное нутро. – Меня зовут Бродерик. Я только что прибыл в ваш город и совсем не ориентируюсь на местности, но мне очень нужно попасть в бар «Стекла». Прекрасная леди, вы не могли бы проводить меня туда?
Мужчина улыбнулся, настолько приветливо и дружелюбно, насколько вообще умел и замер в ожидании ответа, все еще держа в тонких изящных пальцах ее ежедневник. Девушка сперва покраснела, потом смущенно заулыбалась. У него было странное имя, непривычное для слуха, да и внешность. Его легко можно было принять за ролевика, каких прилично развелось в городе за последние годы, или заигравшегося в аристократы гота, выкрасившего волосы в пепельный, почти седой цвет. Молодой совершенно не стандартно одетый, чертовски привлекательный да к тому же вежливый и обходительный, он уже очаровал ее, но девушка не могла знать, что всеми порывами Бродерика правят лишь холодный расчет и жажда борьбы со скукой, которая неотвратно наступает, если жить так же долго, как жили его сородичи.
- Таня, - произнесла она, приняв из его рук блокнот. – Это в центре, я там бывала пару раз. У меня все равно на сегодня не было никаких планов, так что я с удовольствием тебя провожу.
Они поднялись почти одновременно. Таня застегнула молнию на своей мешковатой сумке, Бродерик как истинный джентльмен протянул ей руку, предлагая себя в качестве опоры.
 Вокруг царили глубокие сумерки, шумел непрерывный машинный поток. Пепельноволосый стремился попасть в бар «Стекла». Там его старый партнер мог просиживать сутками, пропуская через себя шоты самбуки и абсента, не боясь опьянеть и потерять над собой контроль. Хитрый сын Гарпии, продажный подонок Ашур, когда-то Бродерик сломал ему руку за неосторожное слово, теперь они оба выросли и сменили приоритеты. Старая вражда кланов не умерла, но у них была общая цель. Общий образ жизни и один набор хромосом, отличавший их от окружающего населения, где бы каждый ни находился.

Глава четырнадцатая. Тасуя колоду.
Кайя.
Первым карвийским пристанищем для меня стала небольшая деревня. Стройные одноэтажные строения, крытые толстым слоем сухого тростника, вычищенные от сорняков улицы между ними, молчаливые, с опаской разглядывающие чужаков люди. Насколько я успела заметить, все они были темноволосы и смуглы, но, несмотря на это, моя светлокожая персона интересовала их гораздо меньше, нежели Бризафейн и Финн. Можно сказать, что ночлег нам предоставили только потому что глава деревни, эдакий коротышка-толстопуз в широкой соломенной шляпе, заинтересовался возможностью наладить торговые отношения с Дорнианом, молодой гном мог бы стать посредником в этой затее. Управляющий хотел поставлять на его родину сладкие дыни и арбузы, дичь в неограниченных количествах и меха зверья, которые тут же продемонстрировал, выудив из пыльного сундука гостиной. Финну льстило, что его здесь ценят, но долго ломать комедию он не собирался и вскоре выдал мужчине, имя которого я даже не пыталась запомнить, что он всего лишь путник и не собирается возвращаться на родину. Хоть каких-нибудь завалящих колдунов в деревеньке не нашлось. Был один кривой знахарь, да и тот, со слов управляющего, издох прошлой зимой, напившись до чертиков.
Ночь в пристройке к дому выдалась беспокойной, старый рыжий в белых пятнах пес временами завывал на луну или скоблил лапой по деревянному крыльцу – то ли блох гонял, то ли ухо чесал. Если бы от моего вращения с боку на бок вырабатывалось электричество, я бы с легкостью осветила небольшую комнату. Бриз же, хоть из пушки стреляй, продрых до самого рассвета, не меняя позы – раскинув ноги и одну руку на одноместной тахте, а вторую положив поперек груди. Ни дать ни взять, звезда-инвалид.
С рассветом дом зашевелился, зажужжал, выплевывая из теплых спален, будто пчел из улья, многочисленных отпрысков главы деревни. Его не менее дородная женушка организовала сытный завтрак, больше похожий на обед, напоила крепким травяным отваром, весьма своеобразно сочетавшим в себе имбирь и красный перец. Она все охала и ахала, сетуя на непослушных деток и большое хозяйство. Ее муж вернулся чуть погодя с сияющим от восторга Финном. Как оказалось, тот принял решение остаться в деревеньке со смешным названием Зеленые Кривячи и уже познакомился с местным кузнецом, к которому тут же был взят подмастерьем. Такой исход не стал для меня сюрпризом. После стычки между гномом и дроу стало совершенно ясно, что наше совместное путешествие приближается к своему логическому завершению. Работать нянькой двум деткам-переросткам я не нанималась, вытирать сопли в мои планы тоже не входило. Мне б со своими проблемами разобраться для начала не помешало. Так что, когда Финн сообщил о том, что остается, я лишь облегченно выдохнула и пожелала ему удачи. Бризафейн и подавно не стремился того удержать.
В тот же день, набив походные рюкзаки снедью, щедро выделенной добродушной хозяйкой, дроу и я покинули Кривячи. Впереди ждали северные поселения Карвии. Фауст тихонько похрапывал подо мной, желудок благодарно урчал, а пальцы бессознательно ворошили густую гриву жеребца. «Все хорошо, малыш… Всего лишь еще один разочарованный во мне человечек» - пронеслось в мыслях и тут же потухло. Несмотря ни на что, мне будет не хватать вспыльчивого паренька, его восторженной болтовни и искренней веры в любовь с первого взгляда и прочую лямурную муть.

Рудигейл.
Иногда достаточно взглянуть человеку в глаза, чтобы понять, что он собирается сделать. Будет ли аскетично сидеть возле постели у смертельно больного или вобьет кол в сердце, как только представится такая возможность. У последних где-то на самом донце разноцветных радужек плещется тьма. Целый бездонный океан, готовый нахлынуть в порыве гнева и смести маленького человечка с крохотного клочка безопасной поверхности бытия. Смотришь на них и понимаешь смысл жестокой истины Эндорлина – ударь первым, пока тебя не сломали.
Руди, устроившись в позе лотоса на мощенной камнем мостовой, увлеченно разглядывала собственное лицо в маленькое, размером с чайное блюдце, зеркало. Серебряная амальгама лучше мутного водоема отражала черты ее лица, обманчиво кажущегося хрупким творением какого-то божества, не лишенного эстетических чувств. Глубокие серые глаза, ассиметричные от природы и обрамленные изящным разлетом бровей, прямой нос аристократки и мягкая улыбка мученицы – с нее можно было смело лепить одухотворенные статуи святых, на которых молиться – блажь, а не рутинное занятие. Мягкие черты завершала небрежная стрижка густых волос цвета начищенной меди, чуть вьющихся и ниспадавших неровными перьями почти до самых плеч.
Ее хрупкая фигурка, прячущаяся за бесформенным щитом свитера крупной вязки, то и дело привлекала внимание мужчин, решивших разнообразить меню на свой вечер одинокой незнакомкой, но последней всегда смеялась Руди. Поначалу она не собиралась никого убивать. Припугнуть – да, вполне вероятно. Проучить за грубость и хамство – ох, грязный ублюдок, получи по яйцам молотком, мне не жалко! Однажды подобные меры не дали результата и девушка малость перестаралась. Пнув напоследок истекающее кровью тело и покинув темную подворотню, медноволосая вдруг осознала, что убивала и раньше, задолго до того, как очнулась посреди промерзлого чернозема. И это приободрило ее. Такая маленькая деталь в мозаике воспоминаний, которые не стремились к ней вернуться. Последний вздох умирающего, брызги крови и серые влажные пятна его мозгов на ее одежде вызвали волну раздражения, но она тут же была подавлена восторгом этого открытия.
- Кем же ты была, - задумчиво пробормотала себе под нос девушка, продолжая вглядываться в серые колодца собственных глаз. – Где прячется твоя тьма?
Мимо с шумом вращаемых колес и раздраженным лошадиным ржанием пронеслась крытая повозка.
- Наплодилось нищеты! Вздернуть бы вас всех!! – презрительно крикнул возница. Голос его совсем скоро стих, как и дребезжание спиц в несмазанных колесах.
Руди проводила повозку, едва не врезавшуюся в ее бесстрашную фигурку, взглядом, который любому показался бы полным печали из-за разреза глаз и формы бровей, и безразлично пожала плечами. Еще раз оглядев мощенную городскую площадь и не обнаружив никого, кто бы заинтересовался ее личностью, девушка вновь поднесла к лицу зеркало и украдкой высунула раздвоенный язык, чтобы повертеть им и снова спрятать. Он был значительно тоньше, чем у людей, и на пару пальцев длинней, а оба его кончика свободно двигались вне зависимости друг от друга. Это было еще одной загадкой, которую Руди предстояло разгадать.
Девушка поспешно спрятала зеркало в сумку, болтавшуюся через плечо. Эта вещь может помочь ей вспомнить себя, ей там будет самое место.

Кайя.
Город, живущий по законам жужжащего улья, пахнущий сотнями разных пряных трав и специй, бьющий в ноздри яркими вспышками миазмов темных подворотен и поражающий многоцветьем свободного покроя балахонов, тог, туник и сарафанов его жителей, впустил нас в свое пульсирующее лоно в полдень. Солнце, разгоряченным блином зависшее над головой, пригревало с высоты и вызывало испарину на лбу и спине. Больше всего на свете мне хотелось забраться в свою ванну, полную горячей воды, и не вылезать из нее до тех пор, пока не закончатся все запасы ароматных гелей для душа и шампуней. Но от той квартиры, где ждал этот чудесный четвероногий друг, меня отделяла бездонная пропасть ничего и, вероятно, не один световой год. Надежда на мага, способного вернуть мне дом, не собиралась меня покидать, но здравый смысл шептал, что это произойдет не сейчас. Может быть и здесь, но в любом случае на все нужно свое время.
Отметив для себя, что жители в основном передвигаются на своих двоих, я спешилась и, взяв рыжего Фауста за поводья, устремилась по широкой мощеной круглым речным камнем улице вперед. Темнокожий эльф сделал то же самое. С напускным безразличием озираясь вокруг, он шагал наравне со мной, придерживая правой рукой Зигмунда, который то и дело пофыркивал на него и норовил ухватить зубами за рукав. Мимо нашей парочки пронеслось пятеро запыхавшихся мальчишек. Все чумазые и одетые в какие-то лохмотья, они только злобно зыркнули на моего спутника и тут же скрылись за чередой деревянного забора. За его стеной слышался мерный перестук и возмущенное мужское бормотание. В обе стороны по широкой дороге двигались деловитые парочки и одиночки, пару раз я заметила среди людской толпы небольшие группы гномов из пяти-шести бородатых голов. Они выглядели холеными и буквально лоснились от достатка, неспешная походка, оценивающий взгляд – совсем не похожи на тех, кто выручил меня в подземелье.
- Торгаши, - выплюнул с брезгливостью Бриз, проследив за моим озадаченным взглядом. – Мой Дом часто вел деловые переговоры с представителями их сословия. Несмотря на то, что каждый дорнианец кичится своей независимостью и ненавистью к дроу, торговля между нашими народами всегда была выгодна обеим сторонам. Мне не раз приходилось принимать в зале переговоров их посланцев со щедрыми дарами, - он хохотнул, явно предавшись воспоминаниям и не желая делиться ими со мной.
- Что будем делать? – уточнять, чем заканчивались подобные переговоры, мне не хотелось, и я сменила тему.
- Знакомиться с местным населением и искать нужного колдуна, - пожал плечами дроу, бросив на меня хитрый взгляд аквамариновых глаз. – Или можем уединиться где-нибудь и предаться страсти. Нам ведь больше ни к чему таиться.
- Если бы мы таились, Финн не разбил бы тебе губу, - хмыкнула я, продолжая идти. – Как она? Уже не болит?
Бриз коснулся пальцами левой стороны лица и тут же одернул их. Трещина на губе уже затянулась, зубы после гномьего удара остались целы, а вот отличавшийся от эбеновой кожи насыщенной синевой фингал под глазом так быстро сходить не собирался. И я не упускала возможности надавить дроу на больную мозоль, напомнив, что его потрепал неопытный гном-рудокоп. И хоть сам синяк не был так заметен, как если бы дроу был бледнокож, он все еще удручал моего спутника.
- Сойдет. Спасибо, что беспокоишься обо мне, - отмахнулся Бриз.
- Ты меня вообще слышишь или где?! Что дальше делать будем? Я сейчас не про стратегию по поискам колдуна, а о более насущных проблемах. Например, где перекусить и бросить кости. У меня в карманах ветер свистит, так что пора ворошить твои запасы.
- Прости, дорогая, но мне пришлось выложить все управляющему Зелеными Кривячами. Или ты думаешь, он просто так приютил нас под своей крышей да еще и снабдил припасами в дорогу?
- Что?! А разве нельзя было его… ну… припугнуть малость.
- Ты сама сказала, никого не убивать и вести себя так, как полагается приличному человеку. Мы же должны были втереться в доверие и вынюхать, есть ли у них чародеи. Или я что-то упустил в твоем хитроумном плане, Кайя?
- Отлично, нет чародея, нет денег. Кажется, мой план с громким пшиком провалился, - посетовала я, чувствуя, как сводит желудок от аппетитного запаха свежих булочек.
- В следующий раз ты слушаешь мой план.
- Это связать по рукам и ногам, чтобы проще было сдирать кожу тонкими полосками, пока жертва не заговорит? Уволь, должна же быть в этом какая-то золотая середина.
- Поделись со мной, когда найдешь ее, - усмехнулся Бриз.
Мы направлялись к небольшой площади. Пару раз меня дергали за штаны чумазые дети, громко выпрашивая мелочь на булку хлеба. Дроу чаще сторонились, он не вызывал доверия у местного населения и его низших слоев общества. Еще бы, от статной темнокожей фигуры, вооруженной двумя саблями, до поры покоившимися в ножнах, так и веяло уверенностью, силой и отсутствием жалости. Мой эльфийский клинок, болтавшийся на поясе и спрятанные в высокие голенища ботинок ножи мне самой казались неуместными цацками. Несмотря на то, что на моей совести уже был один труп (убийство по неосторожности, самозащита – бормотал внутренний юрист), а меч я успела испытать на зарослях эльфийской ловушки, больше похожей на тентакли хентай-чудовища, представить, что это оружие будет направлено на живое существо, не получалось. Видимо, попрошайки чувствовали это и охотно выбирали из нас двоих меня в качестве потенциальной жертвы.
- Нужно найти какую-то подработку, - пробормотала я задумчиво, скользя взглядом по расположившимся у противоположного края площади увечным калекам. Им то и дело что-то бросали в квадратные шапки, брошенные на землю у ног или перемотанных грязным тряпьем обрубков. – Не воровать же еду, как коней. Тогда мы точно рискуем загреметь под арест или что еще хуже, местные стражи закона отрубят нам руки, и мы окажемся среди этих, - я кивнула в их сторону головой.
- Мы можем настойчиво попросить одолжить нам немного мяса и вина, - предложил дроу на полном серьезе. – Не думаю, что моим саблям кто-то осмелится отказать.
- Бриз, ты вообще умеешь что-либо еще кроме как убивать и трахаться? – с досадой выдохнув, я остановилась и развернулась на пятках, в следующий миг оказавшись лицом к лицу своего язвительного спутника. Тот охотно растрепал торчавшие ежиком с одной стороны волосы на моей голове и прошептал, наклонившись к самому уху настолько, что его горячее дыхание поневоле вызвало ворох мурашек на моей спине, и без того взмокшей от палящего солнца:
- Ты должна признать, что и то и другое я делаю мастерски.
- Может тогда тебя в бордель отдать? Отработаешь парочку матрон бальзаковского возраста и заработаешь нам на ужин и ночлег? – выдала я совершенно нелепую затею. Опровергнуть его слова мне явно было не чем.
- Не знаю, что ты имеешь в виду под «матронами бальзаковского возраста», но звучит, будто ты предлагаешь мне совокупиться со старым орком, страдающим от подагры и проказы одновременно, - с отвращением отстранился от меня Бриз. – Я владею шестью языками, с юношеских лет обучен правилам дровского этикета и хитростям выживания в подземельях, кишащих опасностями, владею врожденными способностями к левитации, в отличие от твоих собратьев, я могу с завязанными глазами рассечь на дюжину частей шелковый платок за доли мгновенья, но… - дроу выдохнул, признав этим жестом свое бессилье. – Я понятия не имею, как заработать за несколько часов столько, чтобы нам хватило на ближайшие сутки.
Он был искренен в своем признании, и я не могла не оценить этот наверняка непростой для него шаг. Сознаться, что в чем-то он не так уж крут. Что есть вещи в этом мире, которым его никто не научил. И не удивительно. В Н’шаморнатрене дроу должен был смиренно прислуживать женщинам, знать свое место и уничтожать зарвавшихся чужаков без тени сомнения, изредка отправляясь на деловые переговоры. Типичный аристократишко с сильной волей и скрытым желанием научиться выживать и в Надземье тоже. Можно подумать, я чем-то лучше.
- Мужчины! – всплеснула я руками и передала поводья Фауста своему спутнику.
- Ты куда?! – мое поведение показалось ему странным, пускай.
Идея, которая вспыхнула в закоулках мозга, когда я краем глаза изучала калечных попрошаек, была не самой удачной. Возможно даже, что она не оправдает себя, но ничего другого в голову не приходило, на помощь Бриза я рассчитывать не могла, а желудок настойчиво взывал к совести и просил немедля его накормить. Будь мы в лесу, дроу наловил бы дичи. Он выслеживал маленьких пушистых кроликов и крупных птиц, похожих на наших глухарей, крался на мягких лапах и бил прямо в цель, бросая нож в жертву. Так мы питались, когда съестные припасы подошли к концу. Но в городе, названия которого я еще не знала, эти навыки были бессмысленны. Плати и будет тебе счастье. Нет денег - поди прочь.
Схватив за плечо испуганного мальчишку, который хотел предложить мне пойманную им мышь за пару монет, я склонилась к нему и спросила:
- Как зовется ваш город, мальчик?
- Рочфарлен, - буркнул он недоверчиво и тут же дал деру. Я не стала его удерживать, названия было вполне достаточно.
- Может быть, ты поделишься своей задумкой, Кайя? – поинтересовался Бризафейн, наблюдая со стороны за тем, как я верчусь на месте, выискивая нужную мне вещь.
- Извини, приятель, тебе лучше постоять в стороне и покараулить наших лошадок. Или привязать их куда-нибудь и станцевать под мою дудку, - отозвалась я, приметив, наконец, невзрачную шляпу, на мое счастье забытую кем-то под деревянной скамьей.
- Что-то не наблюдаю я у тебя дудки, - скептически хмыкнул дроу, но, тем не менее, принялся вязать узлы из поводьев на железном городском столбе, верх которого заканчивался маленьким металлическим скворечником. Должно быть, ночью, в нем зажигали свечи.
- Это аллегория, Бриз.
- Хо! Аллегория! А я то уже подумал, что начинаю понимать твою путанную болтовню!
- Потом, прошу тебя. Все объясню потом, а сейчас улыбаемся и машем. Настритуем нам на картошечку фри и пиво!
Стритом в привычном мне мире назывался способ зарабатывания себе на бутылку пивчанского или чего покрепче, кому как повезет, небольшой компанией лиц, приверженцев неформального движения путем распевания в подземных переходах или в других многолюдных местах известных песен. При наличии гитары или других музыкальных инструментов сие действо непременно вызывало положительные эмоции со стороны прохожих, кто-нибудь да бросал мелочь в шляпу, а то и крупные купюры. Опять же, кому как повезет. Мне, чего уж греха таить, приходилось пару раз принимать участие в этом безобразии. Я старалась не проходить мимо парней в косухах и с яркими ирокезами, бодро перепевавших Егора Летова и его бессмертное «переломлен ключ границы пополам», бросала щедрой жменей мелочь в шляпу юной скрипачки с синими дредами, не обделяла чехол кантри-музыканта с неизвестной историей и именем.
Пришла пора вспомнить свое музыкальное образование и спеть на потеху зрителю. Чистая импровизация, хоть бы какой маракас в руки! Взобравшись с ногами на деревянную скамейку и выпрямившись во весь рост, я постаралась как можно громче и выразительней прокричать:
- Граждане Рочфарлена и его гости! Эта добрая песня посвящается всем романтикам и влюбленным!
Бриз состроил полную недоумения гримасу, но не сдвинулся с места, ожидая продолжения представления. Я прокашлялась и запела первое, что пришло почему-то в голову. Этим первым оказалась одна из лиричных песен Канцлера Ги. В свое время я заслушивалась ее богатым творческим багажом, и слова сами просились с языка, легко превращаясь в легкую и нежную мелодию.

- Надменный, как юноша, лирик,
Вошел не стучася в мой дом.
И просто заметил, что в мире
Я должен грустить лишь о нем.

С капризной ужимкой захлопнул
Открытую книгу мою.
Туфлей лакированной топнул,
Едва проронив: «Не люблю»…

Как смел он так пахнуть духами?
Так дерзко перстнями играть?
Как смел он засыпать цветами
Мой письменный стол и кровать?!

Я из дому вышел со злостью,
Но он увязался за мной.
Стучит изумительно тростью
По звонким камням мостовой.

И стал я с тех пор сумасшедшим,
Не смею вернуться в свой дом.
И все говорю о пришедшем
Бесстыжим его языком.

Песня подошла к концу, я замолчала, чувствуя, как першит горло с непривычки. К моему импровизированному возвышению подтянулось человек пять, кто-то оживленно хлопал в ладоши, кто-то явно не стремился менять скучное лицо на интерес.
Уродливая, украшенная искусственными цветами шляпа, все еще была пуста. Взяв себя в руки, я затянула «Страшную сказку»:

- Ты последнюю ставишь точку,
Выткав сказку при лунном свете.
Ты счастливо ее окончил,
Чтоб не плакали ночью дети.
Только кто-то свечу уронит
И десяток страниц забелит.
Есть такие, кто точно помнит,
Как все было на самом деле…

Люди подходили, с интересом вслушиваясь в незнакомые им песни и притопывая на месте. Кое-кто даже пытался заучить слова, подпевая мне неловко на припевах. В шляпу посыпались первые блестящие на солнце кругляши. С третьей песни я уже не сомневалась в успехе своей затеи и намного уверенней держалась при толпе, хлопая в ладоши, чтобы не сбиться с ритма. Приплясывала на месте, играючи дирижируя пальцами в воздухе. Бризафейн пытался какое-то время держаться в стороне от меня, но люди напирали, и он поневоле оказался запертым в круг, свободный от воодушевленных зевак. Отвесив ему подзатыльник на свой страх и риск, я незаметно шепнула на ухо: «Делай же что-нибудь. Потанцуй вокруг с саблями, иначе они скоро на пятки мне будут наступать!». Бриз злобно зыркнул на меня. Вряд ли он хотел участвовать в этом балагане, но сейчас выбора у него не оставалось. Плюнув под ноги, он выхватил клинки и вышел вперед, стараясь не смотреть в лица окружавших нас людей.
- Эй, уважаемые! Расступитесь! Сделайте пару шагов назад, это в ваших же интересах! Дроу может вас неосторожно поранить, если будете стоять слишком близко! – воскликнула я, надеясь, что он все-таки принял мой совет, а не решил покромсать всех в кровавую капусту.
Круг стал шире, восторженные взгляды и бурные рукоплескания сопровождали каждый заковыристый взмах сабель и хитрый пируэт Бризафейна, а сам он кружил хищной черной тенью по кругу, выписывая немыслимые пируэты. Стараясь не отвлекаться на его смертельный танец, я затянула следующую песню, благо Канцлер радовал средневековыми произведениями в жанре фолк и прекрасно вписывался в местный колорит. Одну за другой я пела самые любимые, прерываясь лишь для того, чтобы смочить горло, благо кто-то из толпы заботливо всучил мне флягу с водой. Концерт продолжался, людской круг ширился, а отпускать меня никто не хотел, требуя еще и еще. Прикидывая в уме, как улизнуть от жаждущей продолжения зрелища толпы, я намеревалась уже озвучить целую речь, но Бриз опередил меня на несколько секунд.
Он резко ворвался в людскую стену с саблями наперевес и буквально выпнул из общей массы одного тщедушного человечка. Человечек держал в руках нашу шляпу, к тому моменту заполненную доверху монетами разного номинала, и был напуган. К бабке не ходи, с нашим заработком собирался слинять, сука! Бриз наступал на него, заставив пятиться к скамье, на которой стояла я. Вокруг воцарилась тишина, толпа, затаив дыханье, ожидала развязки.
- На моей родине ворам выпускают кишки и привязывают к позорному столбу Площади Плача, - медленно, стараясь донести до каждого присутствующего собственную значимость и отыграться за то, что ему пришлось играть по моим правилам, произнес Бризафейн. – У умирающих, как правило, достаточно времени, чтобы осознать свою вину.
- Это не я! Мне ее сунули в руки! Я ничего не крал! – раздраженно выкрикнул худосочный тип, оказавшись прямо передо мной.
Все взгляды вмиг обратились ко мне. Они ждали, что скажет певичка в мужской одежде. «Будь мужиком, Кайя, покажи им у кого зубы длинней» - зарычал внутренний голос, и я рванула клинок из ножен, одновременно схватив вора за длинные сальные волосы.
Отвращение холодной липкой волной в тот же миг окатило меня с головой, но я не отпустила, а лишь крепче прижала отточенный край полуторника к дергающемуся кадыку мужчины.
- Сейчас мы и проверим, врешь ты или нет, - прошипела я гневно, стараясь придать своему голосу больше злобы и безумия, и придавила меч еще сильней. Вор поневоле подался в сторону, стараясь отдалиться от грозившего ему расправой оружия.
Бризафейн легко выдернул из его дрожащих пальцев шляпу с нашим заработком и, сунув сабли в ножны, с удовольствием прописал кулаком по крысиной морде неудачливого вора. В моем участии необходимости больше не было, жест устрашения с моей стороны был продемонстрирован, а дроу продолжил избивать вяло сопротивляющегося мужчину на виду у всех. Расписав его лицо картой кровоподтеков, мой приятель передал мне увесистую шляпу и, обернувшись к люду, выдал:
- Концерт закончен, все свободны!
- Расходимся! Артистам необходимо отдохнуть с дороги! – поддержала я его. – Цигель-цигель! Ай-лю-лю!
Незаметно исчезнуть с места события не удалось. Людская масса охотно расступилась, но не для того, чтобы отправиться по своим делам. Ножом сквозь мягкое масло жителей прошел отряд вооруженных мужчин с копьями наперевес. Возглавлял их среднего роста темноволосый атлет, облаченный в грубую кожаную куртку поверх поблескивающей чешуи кольчуги. Он был заметно ниже Бриза, на которого бросил лишь беглый взгляд. Несмотря на напускную важность и суровость, в глазах у этого парня плясали огоньки, а увидев меня, он учтиво склонил голову и обратился через плечо к своим подчиненным:
- Связать этого вора и увести в темницу, - два человека в одинаковой серой форме вышли вперед и, схватив потрепанного нарушителя спокойствия под руки, потащили прочь с площади. Еще трое продолжали топтаться за спиной своего командира, ожидая распоряжений. – Капитан городской стражи Ральф Гиерми рад приветствовать вас в Рочфарлене, - он выдал какой-то знак пальцами и стукнул каблуками друг о друга, выпрямившись по струнке.– Гости нашего города должны чувствовать себя в безопасности, тем более, если они радуют нас столь прекрасным голосом и песнями.
- Кайя. А это мой друг Бризафейн. Мы… путешествуем вместе.
Я судорожно сглотнула и протянула руку вперед, но вместо того, чтобы пожать ее, капитан городской стражи, оказавшийся к тому же красавчиком, коснулся тыльной стороны губами и обдал меня своим теплым дыханием. Дроу, оказавшись подле меня, раздраженно прокашлялся.
- Ваша стража вмешалась как нельзя вовремя, капитан, - не мог не съязвить он. – Даже не знаю, справились бы мы без вашей помощи…
- Не нужно излишней лести, - обратил на него внимание красавчик Ральф и, будто извиняясь за опоздание, виновато улыбнулся. – Я реалист и знаю, что между дроу и его добычей не стоит вставать, если не хочешь проснуться со сквозной раной в груди.
На какой-то миг мне показалось, что капитан явно намекал на меня, но, слава яйцам, разрушив затянувшееся молчание, он добавил:
- Потому бедолаге скорее повезло, что мы патрулировали этот район и вовремя изъяли его из вашей безжалостной хватки, - сказав так и обменявшись с Бризом красноречивыми взглядами, Ральф снова обратился ко мне. – Так где вы с вашим спутником остановились? Мои люди могли бы проводить вас, чтобы ничего больше не стряслось с почетными гостями города.
- Мы… еще нигде, - чувствуя себя неловко под откровенно заинтересованным взглядом капитана, я неуверенно пожала плечами и добавила. – Мы были бы благодарны, если б вы проводили нас до приличного постоялого двора, где можно смыть дорожную пыль и перекусить.
- Всенепременно, - тот охотно согласился и тут же сделал какой-то знак своим людям. Те бросились отвязывать наших скакунов от столба. – Это ведь ваши кони? Простите, но у нас запрещено привязывать живность к фонарям.
- Таблички «парковка запрещена» я не заметила. Уж простите.
- Ерунда! Мои люди отведут их к постоялому двору, а я составлю вам компанию и помогу освоиться в Рочфарлене. Буквально в одном квартале отсюда находится «Мечта безумца», несмотря на кичливое название, посетители там более чем приличные, вы будете чувствовать себя в безопасности.
- Спасибо, капитан, вы так заботливы, - улыбнулась я, стараясь скрыть истинные мысли.
Пока мы неспешной походкой двигались в сторону трактира, чуть отстав от «Сусанина» Ральфа, Бриз то и дело показывал мне своей мимикой, как он недоволен подобной компанией и как хочет убить меня на месте за мою игру на чужом поле. Я только многозначительно улыбалась и продолжала внимать учтивой болтовне горожанина, временами вставляя какие-то реплики. Небольшое знакомство с рочфарленцем лишь приближало меня к настоящей цели, этот парнишка мог знать, где найти мага, ну и не стоит опускать тот факт, что мне просто было приятно внимание от обычного человека, мало чем отличавшегося от меня самой.
Ральф не был настойчив и, проводив меня с Бризом до самой вывески над выкрашенной в синий цвет дверью, поспешил откланяться, объяснив это тем, что работа не ждет. Но он обещал навестить нас на другой день, что не могло меня не радовать.

Бризафейн.
«Мечта безумца» с радушием приютила путников на втором этаже. Упитанная, похожая на страдавшую ожирением корову женщина выдала ключи от комнаты с двухзначным номером и указала куда-то наверх, в сторону лестницы, начинавшейся у самой дальней стены просторного, обставленного столиками и стульями зала. Приглушенный свет не давил на нежные глаза дроу, в отличие от яркого солнечного, к которому тот хоть и привык, но не настолько, чтобы испытывать удовольствие от перестройки зрения по смене времени суток.
Затея Кайи ему была не по душе. Скользкие взгляды капитана в ее сторону, в которых читалось откровенное желание, вызывали в нем отвращение и желание вспороть брюхо на месте, не церемонясь и не задумываясь о последствиях. Будь он дома, так бы и сделал. Никто не смеет смотреть на чужих наложниц, и тем более на наложниц правящего Дома безнаказанно. Бризу не хотелось думать о том, кто касался его первой рабыни, после того как она сбежала, по доброй воле или без ее согласия. Что бы с ней не происходило после, она заслужила это, ведь именно из-за этой суки он лишился дома, статуса и привычной жизни. Но спокойно наблюдать за тем, как Кайю охаживает этот напыщенный сгусток важности, было выше его сил. Бризафейн находился на чужой земле, иномирка не являлась его собственностью и вольна была сама выбирать, с кем ей делить постель. Он сам снял с нее родовой ншамонтри. В этом положении она была похожа на женщин дроу – касаться, но не владеть – и это тоже не нравилось темному эльфу. Прежнюю свою любовницу-дроу он прикончил ее же руками и больше не хотел иметь с ними ничего общего.
Оказавшись в выделенной им светлой комнате с двухместной кроватью, девушка попросила организовать горячую ванну в «номер», чтобы привести себя в порядок с дороги и предложила Бризу принять ее вдвоем. В какой-то момент, он решил, что эта затея, в отличие от добывания информации через смазливого Ральфа, ему нравится, но не позволил себе пойти на поводу у мелкой девицы еще раз и вышел из комнаты, намереваясь сперва поесть, а уж потом вымыться. Представив себе обиженно-независимое выражение лица, каким должна была его наградить отвергнутая Кайя, Бриз усмехнулся и быстро спустился по витой лестнице в шумный зал кабака.

Кайя.
Кажется, судьба вконец смилостивилась и решила наградить меня горячей ванной и шершавой мочалкой, о способе производства которой, а так же о том, что ей до меня мог пользоваться кто-то еще, я старалась не думать. Бриз решил отыграться на мне и проигнорировал мое предложение поваляться в металлическом чане вместе, ну, да и ладно. Если б он только догадывался о том, что отмыть слой налипшей дорожной пыли, пота и вытрясти останки мелких насекомых из шевелюры для меня сейчас было первостепенной задачей, то наверняка бы переменил свое решение и остался.
- Подумаешь, двухметровая вредина, - фыркнула я, и принялась намыливать шею и плечи выделенным мне вместе с мочалкой скользким коричневым бруском. Мыло пахло дегтем и цветочным ароматом одновременно, но выбора не оставалось, и я благодарила богов за посланный мне щедрый дар.
Ванна привела меня в чувство, кожа снова задышала. Всю свою одежду мне пришлось сдать в стирку, но работник трактира за дополнительную плату отыскал для меня среди прочего хлама костюм младшего помощника-судомоя. Широкие холщевые штаны были заправлены в ботинки, рубашку без изысков, но с кучей завязочек на груди я оставила навыпуск поверх них, только рукава закатала, чтобы они не мешали. В медном плоском блюде, оставленном на столе и, по-видимому, исполнявшем роль зеркала, отражалась заметно схуднувшая личина, загоревшая и покрытая редкой россыпью веснушек. Писаной красавицей я себя отродясь не считала, но почему-то продолжала привлекать внимание мужского пола даже в непривычном для меня Эндорлине. «Это всего лишь злой рок, детка» - шептал голос разума, задумчиво разглядывая меня через отражающую медь карими глазами.
- Сердец! Нужно больше сердец кровавому божеству! – горько усмехнулась я и отложила зеркало в сторону.
Пора было спуститься вниз и накормить зверя. Желудок, словно прочитав мои мысли, призывно проурчал и сжался в комок.
Как я и предполагала, Бриз был в зале среди прочих посетителей. Он аппетитно обсасывал ребро какого-то зверя, когда я опустилась за занятый им столик. Об ужине, а к тому времени за окнами уже стемнело, и назвать этот прием пищи обедом у меня язык не поворачивался, дроу позаботился на славу. Стол буквально ломился от мясных блюд, маринованных, тушеных и просто порубленных в виде салатов овощей, щедрой нарезки сыров разных оттенков и размеров дырок. Тут же стояло и два запотевших меха, судя по всему, извлеченных из холодного подвала ниже уровня земли, а к ним в комплекте шли два стеклянных стакана. Стекло! Мать моя женщина, да неужели в этом месте не скупятся выставить своим посетителям настоящую стеклянную тару?! Прямо как для знати.
- И что мы сегодня пьем? – заинтригованно спросила я, потирая руки в предвкушении.
- Начнем с легкого темного пива из отборных проросших злаков, - с интонацией знатока произнес Бризафейн и придвинулся ближе, чтобы поставить на стол передо мной круглобокий кулек, крепко схваченный несколькими витками тонкой бечевки. – А еще кто-то позаботился о дыме в наших легких, - доверительно прошептал он мне и заговорщицки подмигнул.
- Признаюсь, Бриз, ты бываешь редкостной занозой в заднице, но сейчас я готова расцеловать тебя в обе щеки! – воскликнула я и потянулась за свертком, который дроу все еще вертел в своих пальцах.
- Только это не табак, - коварная ухмылка на его лице стала растягиваться по мере того, как мои брови взяли верный курс ко лбу.
- Дурь, значит?
Бриз нехотя покачал головой, отвечая на мой вопрос скорее положительно, чем отрицательно.
- Низшие дроу любят пустить по кругу сушеные грибы или галлюциногенный мох, а изгои при любом раскладе находятся ниже их, так что падать мне особо некуда, - охотно пояснил он и вспорол бечевку одним из своих ножей, освобождая сушеный заменитель канабиса.
- Мне нравится ход твоих мыслей, - улыбнулась я. – А во что забивать? Или ты об этом не подумал?
Красноречивый взгляд двух аквамаринов заставил взять меня свои слова обратно. Выудив из кармана трубку, очевидно приобретенную вместе со свертком торча, он положил ее на стол и, демонстративно причмокнув, потянулся за вспотевшим мехом.
- Намек ясен, мне тоже налей.
Было бы сказано, хотя Бриз и без слов умел быть более понятен, чем многие из встречавшихся мне мужчин. Забитая в трубку травка задымила, распространяя вокруг меня незнакомый запашок. Кружки, полные пива, густо стукнули друг о друга. В животе приятно затеплело, в след за первым глотком туда переместилась и немалая доля еды. Сегодняшний вечер грозил перерасти в долгую незабываемую ночь, но как это часто бывает посреди праздника жизни на двоих неприкаянных путников, меня потянуло справить малую нужду. В голове к тому времени кружился приятный, расслабляющий туман от местной дури. По мозгам она не ударила, но ноги приятно заплетались, а слова захмелевшего дроу через одно казались мне сплошным камеди-клабом. Хихикая над очередной его фразой, я кое-как высвободилась от плена удерживающего меня столика, пнула на всякий случай его ножку и направилась в сторону выхода легкой, парящей походкой. Туалет, если верить указателю на стене рядом с выходом, находился на улице. Помимо стрелки о месторасположения клозета на табличке было старательно выведено: «На стены не мочиться». Спорить с пожеланием администрации или нарушить его у меня желания не возникло, зато я живо представила себе, как бы это выглядело со стороны, и еще громче хохоча, направилась прямиком к выходу.
Мне под ноги едва не рухнул перепивший посетитель. Чудом он не опрокинул меня и поспешил усесться за ближайший стол, чтобы окончательно не пасть духом, да и телом, в общем-то, тоже.
- Завязывай на сегодня! – участливо бросила я ему вслед, и сделала шаг к своей цели.
Чьи-то холодные руки крепко схватили меня за плечи и притянули к себе. Я только повернула голову, чтобы посмотреть в глаза тому наглецу, который решил меня полапать, как этот парень и вовсе перешел границы дозволенного, впившись своими губами в мои. Слова возмущения застряли в горле, я буквально захлебнулась ими, покрываясь румянцем в один миг. Странный холодок и легкое покалывание охватили мои губы там, где их касался этот явно напрашивающийся на хороший пендаль гад, а затем все прошло. Незнакомец отстранился от меня. Капюшон светло-серого походного плаща, схваченного на шее серебряной фибулой с вычурным рисунком существа, похожего на льва с жалом скорпиона вместо хвоста и человеческим лицом, спал с его лица, открыв тонкие аристократичные черты лица.
Слишком светлая кожа для местного колорита, даже красавчик Ральф был смуглее, цвета кофе с молоком. Горящие двумя изумрудами глаза под изящным разлетом бровей и светлые, почти седые волосы, несмотря на то, что их обладатель едва ли тянул на двадцать. «Неужто эльф?» - пронеслось в мыслях, а язык, получив свободу, уже выплескивал гнев на волю.
- Ты какого лешего руки распускаешь?
- Прошу прощения, я обознался, - произнес незнакомец, отстранившись от меня и выставив руки перед собой в жесте, который можно было трактовать как нежелание раздувать конфликт.
- Обознался! Ну как же! Иди давай… куда шел, - выпалила я, все еще чувствуя ослабевающий холодок на губах.
Пепельноволосый извращенец склонил голову в учтивом поклоне и устремился вглубь тускло освещенного зала. Хоть он и сказал, что обознался, я не поверила ему ни на секунду. Слишком осознанный у него был взгляд и он явно отдавал себе отчет в том, что делает. Было в его поцелуе что-то… противоестественное. Один единственный поцелуй, даже без языка, а у меня такое чувство, будто мою тушку отымели у всех на виду, не раздевая, заставив вмиг протрезветь. Я оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на удаляющуюся субтильную фигуру в сером плаще и отметила про себя, что такие сапоги, как у этого типа, носили крутые ковбои в старых фильмах о Диком западе, ну и… некоторые фетишисты в современных. Бред какой-то. Я старательно тряханула головой, чтобы отогнать галлюцинацию, и поспешила вывалиться на свежий вечерний воздух.

Рудигейл.
Медноволосая девушка, забившись в самый дальний угол «Мечты безумца», без интереса разглядывала посетителей и потягивала сладкий алкогольный коктейль, который с радостью принес ей совсем юный и еще стеснительный разносчик. На столе лежал заботливо отполированный краем скатерти молоток, на соседнем стуле покоилась сумка с богатой коллекцией кажущихся ей важными предметов, а сама Руди окончательно пришла к выводу, что теплообмен ее тела сильно отличается от того, что был присущ окружавшим ее людям. Она могла спокойно передвигаться под палящим солнцем в темном вязанном свитере и не взмокнуть, в то время как все истекали потом и рядились в легкие одежды светлых оттенков из хлопка и льна. Может быть, это было связано с потерей воспоминаний. Какая-то травма, нарушившая что-то в ее организме, а заодно лишившая возможности вспомнить, оставив только имя.
- Рудигейл…. – пробормотала себе под нос девушка и, загадочно улыбнувшись собственным мыслям, сделала большой глоток.
В этот же момент мимо ее столика пронеслась тень в светло-сером плаще. Пару шагов назад это был вполне реальный мужчина, молодой и красивый будто демон-обольститель, которых втайне рисовали монашки культа Святого Порко. Он уверенным жестом надвинул капюшон, почти скрыв от чужих взглядов лицо и пронзительные зеленые глаза. Руди едва успела удивиться тому, что никогда прежде не видела таких белых, как снег, волос, только у стариков, но он не был стариком, как вдруг вся фигура незнакомца подернулась рябью и стала растворяться в воздухе. Еще миг – и от него не осталось и следа. Он исчез прямо у всех на глазах, но никому не было до этого дела. Посетители либо старательно заливали в себя крепкие напитки, либо выясняли отношения, либо лапали готовых раздвинуть ноги девиц.
Руди, наконец, закрыла рот, пожала плечами и залпом осушила стакан.
- Эй, разносчик! - крикнула она, завидев мальчишку в синем переднике, склонившегося над соседним столом. – Повтори-ка. Кажется, меня накрыло.

Кайя.
К тому времени, как я вернулась за столик, Бризафейн уже угощал нашим пивом фигуристую блондинку. Где в этом городе он отыскал светловолосую девицу, так и осталось для меня загадкой, впрочем, вспомнив о своей недавней встрече, я решила, что не такая уж это и редкость. Может, понаехали, может, дедушка был эльф, какая разница? Девица уходить не собиралась, а вскоре и вовсе перебралась на колени к воодушевленному ее вниманием дроу. Сомнений в том, что мой приятель решил отомстить, не оставалось. Вопрос был только в том, как далеко он способен зайти в своих изощренных пытках. Сносить подобную издевку над моей нежной психикой в трезвости? Увольте!
Пиво вливалось в меня в ту ночь рекой, благо заработали мы своим представлением не так уж мало, затем на стол принесли поднос, заставленный глиняными стопками. Под щедрую закуску крепкий алкоголь шел легко и непринужденно, трубка гуляла от меня к Бризу. Блондинка в наш круг падших вступать не спешила и с отвращением отмахивала ароматный дымок от своего ангельского личика. Дальнейшее развитие событий я помню смутно и урывками. Кажется, где-то за полночь дроу подхватил свою добычу на руки и потащил прочь из зала на свежий воздух. То ли проблеваться, то ли проводить до постели, исходя из последнего, можно было предположить, что девица местная и не ютится в постоялом дворе, как мы. Я осталась одна, но душа требовала продолжения банкета, а задница - приключений.
Последнее, что я помнила, это нежные прохладные руки на своей спине, заботливо бросившие меня на мягкую постель. А затем я провалилась в хлипкое и черное ничто.

Пробуждение вышло не из приятных. В голове шумело, хотелось пить. Кое-как разлепив веки, я попыталась приподнять голову и определиться, где собственно нахожусь. Поскольку вчерашние воспоминания не могли дать ответ на этот вопрос, пришлось опираться на свои глаза и соображалку. Я спала на животе, повернувшись головой к стенке и сейчас могла видеть лишь часть общей картинки, в которую входила половина комнаты, которую мы с Бризом вчера сняли, и небрежно брошенная на пол одежда. На ней я остановила взгляд, стараясь сосредоточиться, насколько это было возможно. Неподалеку от моих шмоток валялся уродливым бугром бордовый свитер, еще чуть дальше почти у самого выхода были ботинки – внушительного вида, на толстой подошве и крепкой шнуровке. «Так, спокойно, выдыхай. Бризу значит можно клеить блондинок, а тебе нет? Ха-ха».
Я на всякий случай заглянула под укрывающее меня одеяло. Все верно, одежды совсем нет. Кто-то вчера бурно отдыхал. Осторожно, стараясь не шуметь, я перевернулась на спину и бросила взгляд на вторую половину двухместной кровати, ожидая увидеть там мирно сопящего мужика, которому должны были принадлежать эти брутальные ботинки и свитер.
Вместо волосатого детины, уткнувшись лицом в подушку, на постели лежало нечто тоненькое и хрупкое. Шапка густых волос удивительного темно-рыжего, почти красного цвета неровными перьями обрамляла голову и скрывала часть белой шеи. Спина была укрыта наполовину, лопатки выпирали под бледной кожей, и разобраться, есть ли у этого чуда грудь, не представлялось возможным. Сама фигура, скрытая частично одеялом, была довольно мальчишечьей. Либо я вчера соблазнила слишком женственного юношу либо мальчуковую девушку, что, в общем-то, не меняло сути.
Прикидывая, как разбудить это чудо, чтобы попросить его собрать свои манатки и убраться из номера, я не заметила, как скрипнула дверь. Бриз просочился в комнату и, увидав рядом со мной на постели спящее тело, удивленно присвистнул.
- А ты, я смотрю, тоже времени даром не теряла.
- Тсс…. – пришикнула я на него. – Не видишь… оно спит.
- Оно? Значит, с полом ты вчера не определилась? – дроу явно наслаждался моей потерянной физиономией.
- Во мне вчера было слишком много алкоголя и дури, чтобы заморачиваться на подобных пустяках, - прошептала я, с опаской косясь на беззаботную белую спину. – Говори тише.
- А не то, что?
Я злобно зыркнула в его сторону. Бриз не собирался стоять возле двери и направился прямиком ко мне. Он легко пододвинул меня к центру кровати, устроившись за спиной и приобняв за талию. Я всеми фибрами души пыталась воспротивиться, меньше всего мне хотелось оказаться нос к носу с тем, кто дрых с левого края.
- Если бы ты не ушел вчера с той блондинкой, ничего этого бы не было, - обиженно фыркнула я, нахохлившись всем своим существом.
- Прости, Кайя, я пытался наладить связи с местным населением, втереться в доверие. Как ты со своим капитаном. Ральф кажется? – Бриз склонился губами к моей шее и прикусил ее, заставив меня вздрогнуть.
- Да? Ну и как? Успешно? Эта дурочка выдала тебе адреса, пароли, явки? Мы сможем найти тут какого-никакого колдуна?
- Увы, она слишком быстро уснула, - картинно вздохнул дроу, явно издеваясь надо мной. – А твоя подружка?
- Я не помню, - пунцовея, призналась я.
Возникла более чем неловкая пауза, Бриз запустил свою горячую руку под одеяло и стал оглаживать мои бедра, прижимая меня еще сильнее к себе. И он явно был рад меня видеть.
- У меня возникла интересная идея, - прошептал мне в самое ухо дроу. – Что если все же разбудить твою игрушку и поиграть втроем? Как думаешь, она будет против?
- Я против, Бриз! Мне уже начинает казаться, что я не в фентези попала, а в порно-фантазии какого-то извращенца! – возмутилась я, стараясь говорить как можно тише. – Нам нужно проводить этого… эту девушку и заняться поисками колдуна, иначе я так никогда не вернусь в свой мир. Должен же быть какой-то способ отыскать портал между мирами, желательно стабильный, чтобы меня не распидорасило на атомы по дороге… ну знаешь, как это обычно бывает в кино? Ой, ну что я за чушь несу, самой же смешно!
- Вы ищете колдуна, чтобы отправиться в другой мир?!
Тут меня будто током прошило, потому что голос принадлежал прежде мирно спящей особе. Мы с дроу переглянулись. Мои округлившиеся глаза встретились с его удивленно-заинтересованными.
- Она проснулась! – пришикнула я на него, для убедительности хлопнув ладошкой по эбеновому плечу.
- Вообще-то я давно уже не сплю, - медноволосая девушка села на кровати, трогательно улыбаясь кончиками губ и прикрывая грудь одеялом. – Просто не хотела мешать вашему разговору, вы так мило ругались. Ты, наверное, не помнишь, меня зовут Рудигейл или просто Руди, - теперь она обращалась ко мне и, представившись, протянула руку для закрепления знакомства. Мдаа, более нелепой ситуации я представить себе еще не могла, но все же протянула руку в ответ.
- Кайя, - крепко сжала ее тонкую белую ладонь. – Извини, что так вышло, я сильно вчера перебрала.
- Пустяки, - пожала та плечами и указала на дроу, все это время наблюдавшего за нашим общением со стороны. – А ты, как я понимаю, Бриз?
- Бризафейн, но в общем, да.
- Здорово, кинь в меня свитером, он должен валяться где-то там. Я попросила бы Кайю, но ты все равно ближе к краю, так что… Спасибо! – девица поймала брошенный в нее свитер, тут же быстро натянула его на себя и соскользнула с кровати, пытаясь отыскать под прикроватной тумбочкой нижнюю часть одежды.
Она была на целую голову выше меня и, вероятно, одного роста с Бризом. Неловкая ситуация, в которой мы все оказались, нисколько не смущала медноволосую незнакомку, назвавшую себя Руди, из чего я могла сделать вывод, что затащила в постель либо проститутку, либо человека, который возможно и сам был немного не от мира сего. Хотя, черт его знает, какие в этом городке царят нравы. Я тоже не сидела без дела и, отодвинув дроу в сторону, быстро напялила на себя неприметный костюм судомойки. Хотелось верить, что мою одежду сегодня вернут, и я снова буду чувствовать себя нормальным человеком.
Зашнуровав на себе тяжелые ботинки и поправив широкий ворот свитера, Руди перебросила через плечо свою мешковатую сумку и схватила с подоконника молоток. Откуда там взялся этот предмет, я думать не хотела, но когда девушка сунула его древком за пояс, все мои сомнения улетучились. Молоток она принесла с собой. Полностью собравшись, Рудигейл остановилась в центре комнаты и, уперев руки в бока, произнесла:
- Ну, так что, вы идете или нет?
Мы с Бризом снова переглянулись, смутно догадываясь, что что-то упустили из виду. Но что?
- Вы же хотели найти колдуна, - пояснила медноволосая девушка. – Я знаю, где он живет.
На лице у Руди светилась самая, что ни на есть, доброжелательная улыбка, а глаза, серые цвета весеннего неба, излучали искреннее желание нам помочь. Прямо сейчас, не откладывая на потом. И я вынуждена была признать, что моя вчерашняя глупость сегодня могла стать самой удачной глупостью на год вперед.

Грациозная как детеныш аиста-марабу Рудигейл уверенно шагала впереди, периодически оборачиваясь и делая взмахи рукой, мол, не отставайте, салаги. Она вела нас только ей одной известными тропами и закоулками, пару раз мне приходилось нагибаться почти до земли, чтобы не разбить лоб о провисшие балки полуразрушенных зданий. Старый, поеденный лишайником камень крошился под ботинками, и я поневоле пожалела, что у меня нет говнодавов вроде тех, что носила новая знакомая. Нет, они не были похожи на стилы, которые мне доводилось носить в своем мире, но выглядели так же уверенно-агрессивно. Пока я неловко балансировала на крошащемся фундаменте, Бриз легко перепрыгивал по торчащим плоскими кочками кирпичам в сторону залитого светом проема. Метров десять наша троица передвигалась в полутьме, если не считать за освещение зияющие в потолке просторного коридора дыры. Застыв на миг у выхода из темной зоны, Руди еще раз обернулась и, прежде чем завернуть за угол и скрыться из поля зрения, коротко выдохнула:
- Пришли.
Мой темнокожий приятель исчез вслед за ней.
- Руди, а ты уверена, что здесь живет именно колдун, а не какой-нибудь бомж с раздутым эго и манией величия? – с сомнением пробормотала я, невольно задержавшись взглядом на результате чьей-то жизнедеятельности, оставленном у самого проема.
Еще один шаг за «порог» и я оказалась перед участком земли, прежде густо усаженным деревьями и кустарниками. Теперь же большая часть этого когда-то цветущего края была зверски изуродована то ли природой-матушкой, то ли человеческими усилиями. Деревья были повалены, а то и вовсе вывернуты с корнями и свалены в бесформенные кучи, кустарники посечены, их ветви в отличие от деревьев никто не спешил прибрать и уложить хоть в каком-то порядке. Трава под сухой древесиной, а выглядело это все так, будто было срублено и выкорчевано давно, тоже была бурой. Чуть дальше за опустошенным участком земли виднелись зеленые макушки нетронутого леса, а слева в паре метрах от меня из-под старой, мшистой стены бил тонкий родник.
Чья-то сильная рука вцепилась в плечо, прервав миг созерцания, и с силой дернула к себе.
- Хватит глазеть, - бросил Бриз, склонившись ко мне.
- Где это мы? – пропустив его мелкую издевку мимо ушей, шепнула я.
Руди тем временем уверенно стучала большим медным кольцом, вделанным в дверь, по ее деревянной поверхности. Медь блестела на полуденном солнце, отливая красноватым оттенком. «Нет, волосы у моей новой знакомой будут чуть потемнее» - отчего-то подумала я, наблюдая за ней со спины. Дверь, пронзительно скрипнув, как плачущий ребенок или голодная чайка, открылась вовнутрь, и на пороге появился мужчина среднего роста. Он был выше меня на полголовы, темноволос и кудряв, лицо радушно улыбалось, возле рта появились маленькие ямочки. На лбу – грязно-черное пятно, похоже на крошево активированного угля. Рукава черной суконной туники закатаны по локоть, руки - в тех же чумазых отметинах, на ногах – широкие штаны свободного покроя и открытые сандалии, отделяющие большой палец от остальных. На вид местному колдуну, если это, конечно же, был именно он, а не его подмастерье, с натяжкой можно было дать лет тридцать, не больше.
- Руди?! – удивленно сказал он, оглядывая меня и дроу с явной настороженностью. – Зачем ты пришла? Я ведь уже сказал тебе, что эманации с живой материей и в частности возвращение памяти живым субъектам не в моей компетенции! – голос у мужчины был мягким, но царящие в нем визгливые нотки указывали на то, что он напуган.
- Послушай, Тазим, я не за этим, - медноволосая резко подняла руки, желая успокоить его, а хозяин дома отшатнулся и попытался захлопнуть дверь перед носом нежданных гостей.
- Кастрат дерьмослакс, - прошипел Бриз на дровском, сунув ногу в проем, и подналег на закрывающуюся дверь плечом.
Отвоевать свой дом трусливому мужчине не удалось, первым на крепко подогнанный дощатый пол ступил дроу, затем я. Руди, поглядев по сторонам, захлопнула за собой дверь и закрыла засов. Насчет дерьмослакса я обязательно уточню у Бриза, интересное словцо.
- Зачем ты притащила своих друзей?! Я все равно не знаю нужных заклинаний, можете связать меня и пытать, пускать кровь… хотя, кровь, пожалуй, не стоит, я не переношу ее вида и могу потерять сознание, - мужчина пятился назад, осторожно ступая между рядами столов, заставленных стеклянными колбами, чашами и тазами разных размеров и диаметров.
- Бриз, ты плохо влияешь на людей, - сказала я, прищелкнув языком, и огляделась по сторонам. – Не успели зайти, а нас уже о пытках просят.
- Тазим, помощь нужна не мне. Извини, я не хотела напугать тебя тогда, ты отличный малый, и я… просто погорячилась. Не каждый же день узнаешь, что даже великий колдун Тазим не сможет вернуть мне память, - Руди была само очарование и лишь ломала пальцы перед застывшим с бронзовым блюдом наперевес хозяином.
Сомнений в том, что больше никого в доме нет, а так же в том, что перед нами тот самый чародей, которого знала медноволосая, не осталось. М-да, не так я его себе представляла. Совсем не так.
- Ну да, не каждый, - согласился тот, пожав плечами, не спеша опустить средство защиты. – Но зачем же было бить меня?! Я еще два дня сводил шишку, не говоря уже о моральной травме! – печально выдохнув, он коснулся правой стороны лба.
- Мне так жаль, - искренне покаялась Руди и протянула вперед раскрытую руку. – Мир?
Тазим потоптался для приличия на месте, будто прикидывал все за и против, упер руки в бока (продолжая держать бронзовую тарелку под мышкой), а затем решительно кивнул и крепко сжал ладонь девушки.
- Договорились. Но больше никаких рукоприкладств или я, клянусь Высшими Материями, Звездами и Темной Силой, превращу тебя в гигантского слизня!
Руди выдала короткое «угу» и, обернувшись ко мне и Бризу, пока безмолвно наблюдавшим со стороны, с улыбкой Джоконды покачала головой. В переводе этот жест должен был означать: «Вот такой он, колдун Тазим. Привыкайте».
- Темная Сила? – я решила на всякий случай уточнить, куда конкретно собираюсь вляпаться. – А джедаи со светящимися мечами в программу входят?
Кудрявый хозяин дома, собравшийся было скрыться в глубине зала, вдруг обернулся в мою сторону и пристально вгляделся в мое лицо. Мне стало не по себе.
- Кайя попала в Эндорлин из другого мира и временами использует свои непонятные словечки, - объяснил за меня Бриз, переключив весь интерес чудаковатого и внешне совсем не собранного парня на себя. Я с облегчением выдохнула. – Но ты сказал, Темная Сила, - он сложил руки на груди. По сути, оборонительная позиция, но у его племени этот жест обозначал дружелюбие и открытость. – Я не ослышался, человек?
- Тазим владеет техниками, которые не подвластны белым магам, в частности магией крови и хм… некромантией, имеет статус второго лучшего ученика Школы Мертвого Слова в Карвии, а так же причисляет себя к гильдии черной магии, - отчеканила Рудигейл, по-хозяйски устроившись на столе между склянками и пузырьками с разноцветными жидкостями.
- Они считают мои методы слишком новаторскими! Гадские консерваторы! – фыркнул обиженно колдун, но тут же зацепился за слова Бриза. – Так значит, эта девушка - иномирка?! Из другого мира? Невероятно! Иномирка и дроу в одной связке! Как ты их отыскала, Руди? Они ведь не кричали об этом на весь город, я надеюсь?!
Мы отрицательно замотали головами. Никому из нас троих не хотелось уточнять подробности знакомства.
- Вот и славно! Ни к чему им знать о подобных вещах. Кайя, да? Чем меньше людей знает о твоем истинном происхождении, тем в большей безопасности ты находишься. Это особенно касается тех, кто играет с Высшими Материями. У них, - он напустил на себя важный вид, хитро сощурившись и вперившись взглядом в меня. - На тебя могут появиться особые виды.
- Снять скальп и повесить на стенку? Да, это точно в мои планы не входит, - хмыкнула я, пытаясь отшутиться. На самом деле я и не думала о том, что моя иномирская задница может быть здесь кому-то полезна. – Помоги мне вернуться домой, Тазим.
- Хм… Что ж, давай посмотрим, что я могу для тебя сделать, - улыбнулся он ободряюще и крепко сжал меня пыльными руками за плечи.
Завертевшись юлой между стеллажами, колдун сгреб в охапку толстую книжку весьма потрепанного годами и плесенью вида, пару стеклянных колб и огромный пузырь с зеленоватой жидкостью, кожаный сверток, выглядевший не менее внушительно, чем древний фолиант. Опустив все это на один из деревянных столов, он освободил место от прочего наверняка полезного хлама, выставил в центр округлую металлическую чашу, начищенную до блеска, в нее же опорожнил зеленую жидкость и пару склянок, собрал с подоконника сухую труху, смутно напоминавшую мышиный помет.
- Отойди от астролябии! – крикнул он Бризу, увлеченно разглядывавшему поблескивающий золотыми дисками предмет в аккуратной шкатулке, и тут же махнул куда-то в сторону. – Руди, принеси мне банку с пеплом гривы единорога. Третья полка, оранжевая бирка!
Банка тут же оказалась в руке у Тазима. Выкрутив крышку, он сыпанул порошок щедрой щепоткой в ту же миску. Я зазевалась, наблюдая за уверенными движениями колдунствующего мужчины, и даже не поняла, как моя рука оказалась вытянутой над смесью из неизвестных жидкостей, какашек и пепла гривы единорога. Острая боль пронзила ладонь. Это он, выхватив из нестерильного свертка с орудиями пыток блестящий скальпель, резанул ее поперек. Я вскрикнула, кровь засочилась из раны в металлический чан.
- Мог предупредить, прежде чем резать, - запоздало возмутилась я, наблюдая за тем, как из мутной жижи поднимается молочный дымок, а сама она покрывается рябью, будто вскипает без огня.
- Прости, - Тазим выдернул из нагрудного кармана просторной черной туники платок и, тут же обмотав им рану, отпустил меня.
На всякий случай я сделала пару шагов назад, а колдун, секунду назад извинявшийся за порез, воздел руки к потолку и, закатив глаза, принялся нараспев произносить заклинание. Слова были незнакомы, я беспомощно покосилась на Бризафейна, но тот понимал не больше моего и безмолвно наблюдал за представлением. Медноволосая девушка зачем-то положила мне на плечо руку и, встретившись со мной взглядом, только улыбнулась уголками губ, будто ободряя, что ли. «… вернуть память…» - пронеслось в голове, но развить эту мысль или облечь в более адекватную форму я не успела. Голос Тазима взвился до сочного крика и так же резко стих. Торопливо подхватив чашу в руки, он направился к противоположной стене. Я метнулась следом за ним. Там висела карта Эндорлина, очертания двух крупных материков и окружавших их островов уже были знакомы мне. Но что он задумал?
- Родина этой девы, покажись! – крикнул кудрявый колдун и выплеснул содержимое чаши прямо на эту карту.
Послышалось шипение, бумажный прямоугольник заволокло дымкой, и спустя несколько мгновений я смогла разглядеть сквозь нее размытый контур прибрежной линии Приморского края. Дух перехватило от того, насколько реальным было видение. Будто видео с камеры спутника, резко набирающего высоту и открывающего сперва Дальний Восток, спустя еще несколько секунд всю Евразию, а затем и другие материки. По мере изменения масштаба картинка теряла четкость, но я не сомневалась в том, что передо мной, будто открытый атлас 11-го класса, развернулся мой родной мир. Сглотнув от волнения, я невольно протянула руку вперед. К карте. И в тот же миг видение исчезло, дымка схлопнулась к центру с громким пшиком и растаяла, оставив после себя нисколько не пострадавшую карту Эндорлина. Ни мокрых пятен, ни подтеков краски - ничего.
- Так я и думал! Не хватает мощи! – плюнул под ноги Тазим и тяжело выдохнул.
- Что?! Что все это значит? Ты открыл портал? Это была дорога к моему миру? – язык отказывался подчиняться, и мне с трудом удалось сформулировать мысль.
- Не совсем, - замялся колдун, бегая взглядом. – Твои слова подтвердились, ты действительно не от мира сего. Это заклинание достаточно сильное, оно может показать истинную родину любого, в зависимости от того на чьей крови его делать, но это только картинка. Весьма реалистичная, надо сказать, но не дорога и не червоточина между мирами. К тому же от того, насколько далеко тебя занесло, зависит качество и длительность заклинания. Мне очень жаль, Кайя, но твой мир должен быть… нереально далек от Эндорлина.
- Может, нужно больше крови? – с сомнением предложила Руди.
Я бессильно опустилась на табурет, заботливо подставленный хозяином дома. В горле образовался ком, а на глаза поневоле навернулись слезы, и я вынуждена была считать до десяти, буравя мутным взглядом пол, чтобы не расклеиться на виду у всех.
- Руди, ты совсем меня не слушаешь? Я уже сказал, что это был не проход. Моего заклинания и силы недостаточно даже для того, чтобы продлить сеанс связи с ее миром.
- Ты упоминал гильдию черных магов и школу магии, - это говорил Бриз.
- Школу Мертвого Слова, дроу!
- Должен быть кто-то еще, кто может знать больше твоего. Ведь так, Тазим?
- Тазим? – поднажала Руди.
Колдун заговорил не сразу, он выдержал томящую паузу, очевидно взвешивая внутри себя все за и против. Повисшая в комнате тишина заставила меня поднять голову. Кудрявый мужчина кусал заусеницу на большом пальце, и муки выбора были написаны у него на лице черным по белому.
- Я сейчас отрежу ему ухо! – зарычал темнокожий эльф, устав ждать ответа, и уже двинулся было вперед.
- Да! Есть такой человек! Его зовут Альгерд Сайрус, - вскрикнул Тазим, отскочив от Бриза будто кот, которому наступили на хвост. Разве что не зашипел.
- Вот это уже другой разговор, - воодушевилась я. – И что это за человек?
- Когда я учился в Школе Мертвого Слова, он был моим куратором. Он гораздо старше возраста, на который выглядит, и невероятно опасен. Если ему перейти дорогу, можно не сомневаться, что он… очень сильно разозлится. Я не стал бы советовать вам его, если бы не был уверен, что он не донесет на вас в гильдию черных магов. А уж попасть в их лапы я бы никому не пожелал.
- Чем опасна твоя гильдия и почему Сайрус, по сравнению с ней, меньшее зло? – спросил Бриз.
- Для тебя и Рудигейл гильдия безопасна, но Кайя… Кайю они запрут в подвал и будут изучать до тех пор, пока она не испустит дух, а под их опытными руками это в любом случае неизбежно, - охотно пояснил Тазим и тут же спохватился. – Альгерд вряд ли будет рад нежданным гостям. Я могу отправить ему ворона, предупредить о вашем приезде и заодно уточнить, злится ли он до сих пор на меня за разбитую статую, - сказав так, он неуверенно пожал плечами и направился вглубь комнаты, где в тени пряталась еще одна дверь.
- Эй! А что такого было в этой статуе? – спросила я, малость приободренная новым поворотом событий.
- Ну… скажем так, раньше она была человеком, - обронил он через плечо и скрылся целиком за этой дверью.

Рудигейл.
События прошлой ночи в памяти медноволосой сохранились куда лучше, чем в потрепанной крепким алкоголем голове иномирки. И не удивительно, к тому времени, как она подсела за столик Руди и предложила выпить, в ней уже плескалось достаточно, чтобы загадочно блестеть карими глазками и путать слова. Они болтали и танцевали до поздней ночи, а дальше все случилось само собой. Ни стыда, ни смущения Руди не ощущала, но и пустота внутри, разъедающая ее разум изо дня в день, никуда не исчезла. Напротив скалилась хищной ухмылкой и ждала следующих действий от своего беспечного носителя. И медноволосая собрала бы вещи и ушла прочь, продолжив искать самые никудышные намеки о своем прошлом и с легкостью перевернув страницу жизни под коротким названием «Кайя». Не страницу даже, а пару легкомысленных строк. Но в тот момент, когда она прикидывала, как бы потактичней заявить о собственном пробуждении чернявой девушке и ее другу, они начали говорить о странных вещах, которые не могли не заинтриговать. Другой мир, порталы, колдуны…
У Руди был на примере один колдун средней руки, к которому она обращалась неделю назад с просьбой вернуть ей память, неудачно, но не в этом суть. Ей вдруг захотелось помочь девушке, оказавшейся в похожей ситуации. Руди искала потерянные воспоминания, Кайя – дорогу домой. Внутреннее чутье подсказывало, что из этой затеи может выйти неплохая история. Воспоминание, которое рождается прямо сейчас, на глазах у всех, но никто даже не представляет, насколько такие эфемерные вещи могут быть бесценны. Эта маленькая колючая девушка, носившая в языке железную серьгу, вызывала какие-то теплые ассоциации и желание улыбаться.
Выходя из дома Тазима, который свил себе гнездо в старом жилище смотрящего за городской стеной, на самой окраине Рочфарлена, Рудигейл думала о том, что прежде ей не доводилось с кем-то путешествовать. Не здесь, не за прошедшие семь месяцев, хотя в этот период спутников у нее тоже не наблюдалось, а намного раньше в той жизни, которую она не помнила. И эта мысль придала ей уверенности в правильном выборе.
«Если б Тазим опробовал свое заклинание на моей крови, что показала бы карта?» - помимо воли пронзило разум, и медноволосая, заметно отстав от жилистого эльфа и его воодушевленно бормочущей спутницы, с тоской оглянулась назад. Она очень хотела узнать ответ, но еще больше боялась, что очертания суши и океанов не будут похожи ни на карту Эндорлина, ни на тот мир, откуда свалилась на ее голову Кайя. Тогда, возможно, ей пришлось бы пересмотреть критерии поисков и направить их совсем в другое русло.
В любом случае, Руди еще сможет вернуться сюда и попросить Тазима провести над ней ритуал с кровопусканием. Пусть это будет небольшая отсрочка. Облизнув иссохшиеся от волнения губы раздвоенным языком, медноволосая нырнула в темный полуразрушенный коридор вслед за парой новых знакомых. Тяжелые шаги ее ботинок извещали впереди идущих о том, что они здесь не одни.

Глава пятнадцатая. Жрица Безымянного бога.
Ева.
Уже рассвело. За дубовым столом расположились проснувшиеся раньше меня парни, пахло яичницей, жареной колбасой и свежим хлебом. Обоняние не подвело, Астри и Марко уплетали за обе щеки наскоро сварганенный завтрак и запивали его молоком.
- Доброе утро! – пробормотала я, неспешно направившись к обеденному столу, но на всякий случай решила уточнить. – А мне что-нибудь останется?
- Если будешь и дальше спать на ходу, то вряд ли, - усмехнулся Астривель.
 Он был в хорошем расположении духа, очевидно, сделка прошла на ура. Я не застала вчера, как он вернулся. Проводив карманника из своей спальни, я сразу же рухнула спать.
- Я не сплю, я работаю с мелкими деталями, – выдало подсознание рабочую фразу. – С вами и кухарку заводить не надо!
Эльф поправил прядь светлых волос, выбившуюся из длинной густой косы, и остановил на мне, устроившейся напротив него, недоумевающий взгляд. Как будто увидел впервые. Ну, что на этот раз? Неужели Марко все-таки ему проболтался? Только этого не хватало. Мне так сладко спалось, к чему портить замечательное утро?
- Что?! – спросила я, устраиваясь на свободное место за столом. – Почему ты так на меня смотришь? Я поправилась? Или у меня на лбу возникла надпись «смотреть сюда», м?
- Да нет, просто ты… - неуверенно пожал плечами Астривель и, не договорив, с аппетитом захрустел поджаренной колбаской.
- Просто ты выглядишь так, будто через твою спальню за ночь прошел отряд озабоченных орков, - подал голос молчавший до сих пор Марко и без тени смущения подмигнул мне. – И, судя по твоей блаженной улыбке, задержался до утра.
«Вот же гад!» - взревел внутренний голос, а руки под столом бессильно сжались в кулаки. Сидит себе, уплетает за обе щеки, да еще и издевается надо мной от души. И с «этим» я спала! Ну конечно, неплохой я ему повод подкинула. Знала бы, дура, попридержала б собственные желания до поры.
- Отряда озабоченных орков было бы маловато, - хмыкнула я, отпив парного молока, кружку с которым протянул мне эльф. – Зато теперь я знаю, какие у тебя фантазии, Марко. Я и раньше подозревала, но теперь уверена, что ты извращенец!
- Уж какой есть, - тот пожал плечами, даже не думая оправдываться.
- Завтра на Кольцевой площади состоится праздник в честь приезда короля Велброна, а перед началом гуляний он будет держать речь перед народом. С ним появится и главная жрица Безымянного бога, - сообщил эльф, поглощая завтрак.
- Культ Безымянного зародился на Южных островах, он еще молод, но в его честь уже строят храмы далеко на севере и возносят кровавые жертвы. Нередко во славу Безымянного или Желтобога убивают людей, поговаривают также, что жрицы знакомы с особой магией, известной только жителям архипелага, раскинутого к югу от материка. Этот культ принесли странствующие фанатики несколько столетий назад в Озрайн, он долгое время подвергался гонениям со стороны властей и храмовников, но теперь их положение изменилось. Пять божьих столпов потеснены Желтобогом, ему молится все больше людей в королевстве. Про то, что их верховная жрица раздвигает ноги перед королем, ты уже слышала, как и про то, что она хочет прибрать к своим ручонкам власть. Мне глубоко наплевать на то, что станется с правящей семьей и самим королем, но любая смена власти грозит крупной смутой, и это значит, что придется делать ноги, чтобы не попасть под раздачу. А мне здесь очень даже нравится.
- Угу, - кивнул Астри, соглашаясь со словами Марко, и отставил пустую кружку в сторону.
На губах у эльфа остались влажные молочные усы, которые он тут же стер тыльной стороной ладони. Мне оставалось поглощать завтрак и внимательно слушать, чтобы не упустить что-то важное для себя. Влипать в междоусобицы и дележ государства мне вовсе не хотелось, я предпочла бы постоять в сторонке, а еще лучше, как сказал темноволосый карманник, сделать ноги. Чем дальше, тем лучше. Одно дело, когда лютуют разбойники в лесу, и совсем другое, когда творится масштабный беспредел.
- Моя работа не в том, чтобы убивать. Я чищу землю от тех, кто ее пачкает своим присутствием, - продолжил эльф после короткой паузы. – «Бронзовый ястреб», вступая в ряды братства, дает нерушимую клятву, позволяющую ему взвешивать чашу весов при принятии заказа от страждущих до его услуг. Если заказчик пожелает убить его руками ребенка или кормящую мать, «ястреб» вправе отсечь тому руку.
- Или ногу, - вставил Марко. - Не ребятки, а чистое золото!
- Я говорю тебе об этом не для того, чтобы обелить свое ремесло или оправдать себя. Я просто хочу, чтобы ты понимала, что не всякое убийство несет зло. Иногда на карту ставится слишком многое, и приходится делать выбор, какими бы сложными не были обстоятельства при этом. Мастерство «бронзовых» ценится высоко и нужно соответствовать ему. Взявшись за дело, я обязан довести его до конца. Вырезать гниющий элемент из общества, чтобы он не раскачивал чаши весов, грозя разрушением стабильности, - голос Астривеля был тверд, он нисколько не сомневался в своих словах, и я, несмотря на непривычную для моего мира постановку вопроса, вынуждена была согласиться с его точкой зрения. Все было логично.
- Но своих соплеменников ты убить не можешь, - закончила я за него, решив, что самое время спросить о нашем первом вечере в этом городе.
Астривель на какое-то мгновение выпал из реальности, ушел в себя, потупив взор бездонных голубых глаз, но затем легко улыбнулся и взглянул на меня открыто и искренне. Я всегда изумлялась его способности справляться с собственными печальными думами. Была у Астри своя тайна, своя тяжесть на душе, я это чувствовала, но сказать отчего, не могла, да и не хотела бередить старую рану бедняги.
- Не могу, но Литиэль мертв, и я этому рад. Одним напыщенным болваном меньше.
- Туда ему и дорога! – проворчал Марко.
- Вот уж точно, - согласилась я.
- Многие тысячелетия назад наш народ поддался влиянию гордыни и зависти, стал обуреваем гневом и яростью. Эльфы не щадили своих, кровь лилась ручьями, и тогда Пресветлый Аину решил оградить нас от этого злого семени. Он наложил проклятье на каждого живущего и даже не рожденного эльфа, насмерть запретив убивать подобных себе. Нарушившего запрет ждет ужасная смерть и не менее жуткие муки после нее, по сравнению с которыми стоглавый пес Фавон, терзающий души бесчестных людей, не более чем милая дружелюбная собачка. Так гласят наши легенды, - охотно пояснил Астривель.
- Ну что поделаешь, у нас, например, грешников жарят на огромной сковороде.
- Серьезно?! – с сомнением и отвращением спросил он.
- Ну, я пока не стремлюсь на тот свет, потому ничего определенного по этому поводу сказать не могу.
- Ева говорила, что у того парня, который заколол вашего эльфа, был дорогой стилет. Из бледно-матовой стали с крупным изумрудом в навершии, - задумчиво произнес Марко. – Тебе не кажется это странным? Дорогой стилет – оружие знати. Люд, забегающий в такие кабаки, довольствуется ножами попроще. Я бывал там после не раз и уверен в этом на все сто. Отделка драгоценным камнем, тем более, матовая сталь… Могу поклясться, что такая добывается только в рудниках Дорниана.
- Голубой игбурн, - пробормотал эльф, бросив на того веселый взгляд. - Превосходная сталь, легко поддается ковке, клинок сложно сломать, и мало какая броня может выдержать натиск сделанного из нее оружия. Ну и стоит немало. Лучше только заговоренные клинки из Леса. Допустим, этот знатный муж оказался в кабаке по какой-то тайной причине. Ни для кого не секрет, что многие богачи носят с собой на встречи оружие, а стилет – лучший выбор для того, кто хочет сделать все быстро и не привлекая внимания. Вероятнее всего, что так и было в этот раз. Что с того, Марко?
Карманник молчал, теребя серебряное колечко в мочке уха. Он что-то знал. Я и сама задумывалась над тем, почему тот тип вмешался в стычку эльфа. Зачем помог. Зачем вдруг спас меня от озлобленного сородича Астривеля. Мысли крутились в голове, но все никак не могли сложиться мозаикой. Чего-то не хватало для полной картины, чтобы понять его мотивы.
- Не знаю, Астри. Мне просто это кажется очень странным, вот и все. Ума не приложу, кто он и что делал в кабаке тем же вечером, что и мы. Наверное, мне нужно проветриться или прогуляться в местный бордель, чтобы прочистить мозги, - сказав так, посерьезневший вдруг карманник встал из-за стола и направился в сторону выхода. – Чего и тебе советую.
- У меня работа, - отозвался эльф, бросив на меня осторожный взгляд. – Сегодня нужно переделать много дел, чтобы завтра все прошло как по маслу.
Сняв с вешалки походный плащ, Марко перекинул его через плечо и хлопнул за собой входной дверью. Я не стремилась его остановить или возмутиться из-за упоминания дома утех, наверное, потому что не приняла его слова всерьез. Мне стало вдруг не по себе. Истина витала в воздухе, вертелась в голове обрывками мыслей и образов, которые все никак не хватало сил собрать воедино. Я упускала нечто важное. Что-то, что помогло бы вернуться домой.

Марко.
Хлопнув дверью, Марко вышел на улицу и с шумом втянул бодрящий утренний воздух. Он старался сделать это тихо, но шум все равно вышел приличный. Было еще достаточно свежо, холодный воздух так и норовил залезть ему за ворот и облапать с ног до головы. На ходу мужчина накинул на себя плащ из тонкой шерсти и стянул его на шее медной фибулой. Ни в какой бордель он не собирался. Прошлого вечера в объятиях несносной иномирки ему с лихвой хватило. Ева была бесподобна, сравнивать ее с другими женщинами карманник при всем своем желании не мог. Она была другой, иначе смотрела на жизнь, судила о разных вещах, которые они обсуждали в перерывах между взаимным стебом и тренировками на заднем дворе. Могла с одинаковым успехом смеяться над шутками и уходить от ответов. Да и в постели, чего уж там, оказалась далеко не бревном. Но вместе со всем этим свалившаяся на их с Астривелем головы девушка оставалась для Марко загадкой.
Кутаясь в теплый плащ, карманник направлялся по широкой, утоптанной дороге прочь от тихого убежища, далекого от городской суеты и лишних глаз. У него были свои догадки насчет присутствия в кабаке человека с дорогим стилетом, не слишком ясные, не имеющие ни доказательств, ни логической завершенности, а потому вряд ли имеющие ценность для их маленькой компании. Тот тип, судя по рассказам эльфа и Евы, был хладнокровным убийцей, кем-то вроде самого Астри. К чему бы ему вмешиваться в эльфийские распри? А учитывая тот факт, что эльф эльфа убить не может, потому что боится до дрожи в поджилках кары небесной, есть большая вероятность, что Литиэль грозил убить девушку, которую считал «подстилкой» своего противника. Неплохой был бы плевок в спину уходящему Астри. Выходит, человек убил эльфа, предотвратив тем самым смерть Евы. Зачем первоклассному убийце спасать незнакомую девицу, одетую как мужчина? Марко не был уверен в том, что этот человек оказался там случайно. Что-то подсказывало ему, что тот мог знать, как доставить их общую знакомую в ее мир. Что он узнал ее каким-то образом. Возможно, дуреха засветилась своей волшебной шкатулкой или он подслушал их разговор, хоть в зале и было достаточно шумно. Может, были и другие предпосылки.
Пройдя с версту и оставив дом далеко позади, мужчина остановился. Вокруг раскинулся благоухающий цветущими травами луг, над ним возвышался многолетний дуб, который в одиночку было не обхватить. Неподалеку росло еще несколько таких же деревьев, небольшая дубовая роща перекрывала дорогу к главному городскому тракту, ее можно было и обойти, сделав маленький крюк, но напрямки было гораздо быстрее. К тому же, Марко любил останавливаться здесь, чтобы покурить в одиночестве и пораскинуть мозгами.
Подобрав полы плаща, он опустился на сочную траву и вытащил из-за пазухи курительный набор. Набивая трубку табаком и уминая его большим пальцем, карманник прикидывал, насколько реально найти среди живущих Сибила Маэрти. Не исключено, что имя вымышленное и под ним скрывается кто-то другой, так поступил бы он сам, если бы был знатным богатым парнем, желающим утаить свое присутствие в злачном местечке для простого люда, но кто-то должен был знать человека с седыми волосами. Такие не шатаются сплошь и рядом.
Огниво о кремень, искра, затяжка. Марко с облегчением выпустил через рот клубок дыма и запрокинул голову, примостив ее на шершавом стволе. Сложная загадка, решение которой может приблизить возвращение Евы Браун домой. Несносная девица с искренним взглядом болотных глаз и острым язычком отправится восвояси, навсегда покинув Эндорлин, Бриентар и его. Поганый расклад, причем в любом случае. Она хотела найти дорогу, червоточину или что еще, что поможет ей оказаться в родном мире, и наверняка была бы рада скорому решению своей проблемы. А Марко ловил себя на мысли, что с каждым днем ему все труднее представить момент, когда придется попрощаться.

Ева.
Весь следующий день я провела в одиночестве. Позавтракав, Астривель умчался подготавливать почву для будущего действа. Марко так и не появился до позднего вечера. К слову сказать, вечером он пришел вдрызг пьяный и еле ворочал языком, но, несмотря на это, упрямо напевал какой-то незнакомый мне мотивчик и просил ему подпевать. С трудом уложив пьяное тело в постель и укрыв покрывалом, я вздохнула, подоткнула подушку под его голову и отправилась на прогулку под звездами.
Я и не сомневалась в том, что наш дом - самое безопасное место во всем Эндорлине. За то время, что я в нем провела, не произошло ничего из ряда вон выходящего, если конечно не брать в расчет появление принца на пороге. Но счастливые каникулы и оседлая жизнь подходили к концу, и я это понимала. Завтра Астривель сделает свое грязное дело, получит оплату, и мы соберем котомки, чтобы снова двинуться в путь. Мне совсем не хотелось покидать этот город и опять ночевать на голой земле, спасаясь от комаров и случайных нападок бандитов. Это конечно, не мой мир, когда можно сесть на машину и катить по трассе вперед, считая километры на спидометре. На лошади так быстро далеко не уедешь, да и ночевать на ней не получится. Правда и в машине ночевать – не самый кайф, тело затекает, задница плющится, но хоть какой-то элемент удобства в этом есть. Тут же - полное слияние с природой.
 Подняв голову вверх, я принялась считать созвездия: Большая колесница, Мельница, Единорог, Дракон, Чаша… Еще не так давно я едва разбиралась в созвездиях собственного мира, находя лишь самые известные на ночном небосводе. Заучить здешние меня заставил Астривель, мотивируя это тем, что я должна ориентироваться на местности не только днем, но и ночью. Что ж, это было не так уж сложно. Не сложнее, чем научиться ездить верхом или попадать клинком в цель.

Вечерело, солнце багряным шаром опускалось за горизонт. Эльф деловито застегивал охотничий костюм под самое горло, поправлял пояс, к которому крепились ножны с саблями, и устраивал за спиной чехол с арбалетом и болтами. Он был собран, молчалив и всем своим видом показывал, что праздные разговоры его сейчас не интересуют. Белокурую гриву он заплел в тугую косу и перехватил двумя кожаными шнурками – у затылка и у поясницы. Размяв плечи, Астри заткнул по кинжалу в голенища сапог и повернулся ко мне.
- Ну все, этой ночью меня не ждите, - произнес он, виновато улыбнувшись. – Дело государственной важности, не хочу рисковать вами и случайно привести за собой хвост.
- Делай, как считаешь нужным, - ответила я, не спеша покидать насиженное местечко за обеденным столом. – И будь осторожен, ну знаешь, береги тылы и все такое.
- Хорошо, - отозвался Астри и протянул ладонь, чтобы поправить мои волосы. – Ты тоже постарайся не влипать в неприятности.
От него как всегда пахло цветущими лугами и свежестью, а бездонный взгляд голубых глаз казался колодцами с чистой водой. Мне было неловко от этих нежностей после всего, что произошло у нас с Марко, но сейчас был не лучший момент выяснять отношения и тем более раскрывать карты, так что я взяла его руку в свою и крепко сжала.
- Что со мной может приключиться, я ведь здесь, в нашей маленькой крепости, - произнесла я, и в этот момент на пороге появился заметно потрепанный вчерашней пьянкой карманник.
Выглядел он неважно, встопорщенные волосы и двухдневная щетина его явно не красили, а взгляд карих глаз, так легко смутивший меня, потух и будто выгорел изнутри.
- Всем доброго утра! – отсалютовал он с натянутой улыбкой и, заметив собравшегося на дело эльфа, пробормотал. – А меня поцелуешь на прощанье, остроухий?
- Что, когда проснулся, тогда и утро?! – бросила я, наблюдая за его рассеянной походкой. Кажется, наш друг не только пивом вчера злоупотреблял. – Выглядишь отвратно, скажу тебе.
- Лесное лихо поцелует! – ответил Астривель и обратился ко мне. - Завари ему горечанки, а мне пора. Время не ждет.
- Давай, иди уже, - я поднялась со скамьи, обняла друга и проводила его до порога.
Дверь закрылась за ним, но мое сознанье отчего-то кольнуло тревога. Ох, не хотелось его отпускать сейчас никуда. Хотя, что может приключиться с профессионалом его уровня? Достаточно вспомнить, как он покрошил разбойников в лесу или навалял своему соплеменнику в трактире. Я поставила на еще не успевшую остыть печку железную кружку с водой, засыпала туда листьев из личных запасов Астривеля и села напротив страдающего похмельем карманника.
- Алкааааш, - протянула с издевкой. – Ужрался в сопли в одного и даже меня с собой не позвал. Что с тобой творится такое, Марко? Может, расскажешь?
Мужчина криво усмехнулся, подобрал под себя одну ногу и взялся крутить серебряное кольцо на большом пальце.
- Дерьмо, Ева, - пробормотал он, не отрывая взгляда от собственных рук. – Дерьмо...
Так продолжалось еще какое-то время, Марко не собирался объясняться и держал что-то внутри.
- Эй, - я схватила его ладонь, не в силах больше смотреть на демонстрацию признаков невроза. – Мы друзья или где?! Давай, расскажи, что тебя тревожит. Не обещаю, что смогу помочь, но, по крайней мере, постараюсь поддержать и предложить что-нибудь.
Черт, я начинала и сама уже заводиться. Какого лешего он строит из себя неприступную принцессу, кусающую губы и паникующую по непонятным причинам? Это мне положено паниковать и заламывать руки в истерике, я ж все-таки девушка, какая-никакая.
Марко крепко сжал мои руки своими и, заглянув мне в глаза, произнес:
- Я боюсь за Астри. Это слишком опасное дело, оно касается многих ниточек и придворных интриг, впутываться в них себе дороже. Кроме этого вчера мне показалось, что за мной следят.
- Следят? Но кто?! – изумилась я. Тепло рук карманника успокаивало, но, тем не менее, моторчик в груди после его слов начал набирать обороты.
- Я не знаю, Ева, я могу ошибаться, ведь я был пьян, как ты говоришь, в сопли. Мне пришлось долго петлять и водить их за нос, но даже тогда, когда мне казалось, что никого позади уже нет… - Марко тяжело выдохнул, за моей спиной зашипел выкипающий отвар. – Они потеряли бдительность, решили, что я не способен в таком состоянии их заметить.
Сняв кружку с плиты, перелила часть отвара в емкость поменьше и поставила ее перед карманником, а затем спросила:
- Как они выглядели?
- Мужчина, обычный, среднего роста, в одежде торговца, но его плечи и осанка выдавали в нем бывалого воина. И еще женщина, тоже одетая по-простому, но ее кожа была смуглой, а глаза такие… - он пощелкал пальцами воздухе, подбирая нужное слово. - Миндалевидные.
- Вот как, - хмыкнула я задумчиво.
- Южанка, синеволосая, - пояснил он. – Она с Южных островов. Помнишь, что я говорил про культ Безымянного бога? Ты понимаешь, к чему я клоню?
Я молча кивнула. Кажется, пока наш эльф следил за передвижениями своей будущей жертвы, жертва следила за нами. Но он уже ушел, хоть и вооружился до зубов. Была бы возможность позвонить ему и отговорить от этого дела, заставить свернуть котомки и бежать из Бриентара, не оглядываясь! Кто знает, чем может обернуться такой поворот для Астривеля и для нас, но в любом случае он грозил серьезной передрягой.
- Ты прав, дельце с душком. Значит, нам тем более нужно, чтобы ты скорее пришел в себя. Давай, пей отвар и собирайся. Мы пойдем на Кольцевую площадь, поглядим на короля, а заодно оценим обстановку.
- Он еще не остыл, - бессильно выдавил из себя Марко, взявшись за кружку с целебным отваром горечанки.
- Дуй сильнее. Что я еще могу сказать?!
Я собралась минут за двадцать, натянула рубашку и штаны, зафиксировав их на заметно схуднувшей талии ремнем, пристроила с правой стороны ножны с мачете, а на запястьях сомкнула подаренные парнями браслеты-наручи. Завязывала их уже при помощи зубов, стягивая шнурок покрепче. Браслеты в отличие от штанов сидели плотно. Не пережимая запястий и не болтаясь свободно, они охватывали добрую пядь моего предплечья. Пока Марко допивал горячий отвар, я вытащила у него из перевязи пару метательных ножей и спрятала их в ботинках с внутренней стороны. Ножи были достаточно короткими, чтобы войти до самой рукоятки, а плотная ткань штанов, предохраняла меня от случайного пореза. По крайней мере, небольшое дефиле по залу с ножами в ботинках дискомфорта мне не принесло. Карманник собрался еще быстрее. Эльфийский отвар ему заметно помог, мужчина посвежел и перестал выглядеть побитой дворнягой. Теперь он был просто дворнягой, даже блеск в глазах вернулся на место. Таким мне его видеть было намного привычней.
- Береги моих малышек, - произнес он уже на выходе из дома.
- Стой, - крикнула я и метнулась к нише в стене. Наверное, я буду ругать себя за то, что беру с собой фотоаппарат, но как минимум у меня будет возможность припугнуть невежд современной земной техникой. В конце концов, у меня это неплохо получалось. Да и снять короля Озрайна на память не помешает, фото принца под столом то у меня уже есть.
Перекинув кофр через плечо, я последовала за Марко, дожидавшегося меня на пороге. Я понятия не имела, чем могу помочь, но сидеть без дела в то время, когда моему другу грозила опасность, просто не могла себе позволить. Может, пьяному карманнику все привиделось. Может, и не было никакой слежки. В таком случае мы просто погуляем по городу и поглазеем на пламенную речь короля, подготовленную для его жителей. Исторический момент, так сказать.

Астривель.
Народ столпился на главной городской площади вокруг наскоро возведенного деревянного помоста. Его охраняли вооруженные люди в белых плащах, у каждого из них на груди была брошь из серебра в виде парящего ястреба, заключенного в кольцо. Точная копия броши Астривеля, единственным отличием был материал, из которого та была изготовлена, а так же принадлежность к иному братству. С дюжину «серебряных ястребов» охраняли подступы к помосту, не пуская слишком дерзких зевак близко. Таких находилось немного, мало кто рискнул бы вступить в спор с личной гвардией короля. Два глашатая, застывшие по краям помоста, подняли вверх золотые трубы, призывая толпу успокоиться. Вместо этого радостный гул приветствия прокатился по переполненной людом площади. Король, окруженный еще десятком «ястребов», приближался по человеческому коридору к помосту, откуда должен был обратиться к жителям Бриентара. Люди бросали лепестки цветов и крупы, приветствуя своего правителя, их же отодвигали в стороны, чтобы освободить дорогу. Король Велброн первым поднялся по деревянным ступеням на помост, следом за ним прошествовала и заняла место рядом женщина в желтом плаще. Ее лицо скрывал глухой капюшон. Позади властьимущей персоны находились два украшенных бархатом с золотой вышивкой кресла, выполнявших роль королевского трона. К ним так же вели ступени, по которым струился того же бордового оттенка бархат.
Король поднял руки вверх, и люд заголосил еще громче. Шапки взлетали вверх, детей подымали выше, чтобы тем было о чем рассказывать потомкам. Правитель Озрайна был не молод, на вид ему было от силы лет пятьдесят, подтянутый и собранный мужчина среднего роста, ниже Астривеля на голову и наверняка ниже собственного сына. Благородная борода до фибулы украшенного роскошным белым мехом плаща была подернута сединой, как и волосы под королевским венцом, изображавшим переплетение золотых клинков. Женщина, стоявшая по левую руку, была с ним одного роста. Стройная, облаченная в атласный желтый плащ, она воздела руки к небу и что-то торжественно прокричала. Капюшон чуть сполз с лица назад, открывая взору черты лица типичной южанки и миндалевидный разрез карих глаз.
Красивые полные губы главной жрицы Безымянного бога продолжали шевелиться, но слова не доходили до ушей затаившегося на главной ратуши города Астривеля. Ветер дул в обратную сторону. «Ястреб» не случайно занял эту позицию, ничто не должно было помешать ему выполнить заказ, даже случайно усилившийся порыв ветра. Прошептав на своем языке заклинание, заговаривающее воздух, он прикинул в уме время полета болта, зарядил арбалет и укрепил его на стене, стараясь не производить при этом лишнего шума. Болт находился на взводе, оставалось лишь спустить курок в нужный момент. Астривель выжидал и между тем наблюдал за происходящим на площади.
Жрица Аммонит смолкла, передав право голоса своему правителю. Король говорил долго, указывал руками на толпу, на свою спутницу, очевидно, благодарил Безымянного за то, что тот наставил его на верный путь и свел с этой женщиной. Толпа благодарно охала, ахала и славила женщину, готовая по приказу Велброна носить ее на руках. Знали бы эти люди, что жрица вовсе не жаждет для них мира и благополучия. Астривель усмехнулся и бесшумно переступил с ноги на ногу. Он занял позицию задолго до того, как на площади собрался весь этот люд, стоять непрерывно без движения, даже несмотря на всю его выдержку, было не так то просто. Ему не терпелось всадить болт в жертву и покинуть крышу ратуши, но эльф прекрасно понимал, что спешка способна испортить самый обдуманный план, и потому лишь наблюдал.
Король что-то пафосно выкрикнул и развернулся, собираясь подняться по ступеням на импровизированный трон. Женщина в желтом вышла вперед, закрывая собой удаляющегося мужчину, и подняла руки вверх, снова обратившись к толпе. Астривель сделал глубокий вдох, задержал дыхание и вместе с выдохом нажал на спуск. Выпущенный из его арбалета болт проделал свой путь за считанные секунды и пробил череп жрицы насквозь, вынырнув острием из ее затылка и обезобразив прежде прекрасное лицо. Кровь брызнула назад, испачкав белоснежный мех на плаще правителя, не успевшего далеко уйти. Женщина не испугалась и вряд ли почувствовала боль, она умерла мгновенно. Тело откинулось назад на подкосившиеся ноги, кто-то из «ястребов» ринулся вперед, чтобы его подхватить, другие наемники окружили короля, опасаясь новой угрозы и прикрывая его собственной живой изгородью. Они, наверняка, решили, что убийца хотел прикончить короля и промахнулся, но среди «серебряников» было достаточно умных людей, позднее они поймут, что Велброну ничего не угрожало. В толпе безумно кричали, визжали и из стайки одетых в желтые плащи людей, застывших у помоста. Короля, окружив со всех сторон, уводили прочь в безопасное место.
Работа сделана, пора уходить. Астривель подождал еще десять секунд, наблюдая за спешным отступлением правителя Озрайна и истекающей кровью бывшей главной жрицей Безымянного, а затем закинул разряженный арбалет в чехол за спиной и развернулся, чтобы покинуть крышу ратуши. Ночевать ему сегодня придется вдали от снятого ими дома, чтобы ненароком не привлечь внимание. С местом эльф тоже уже определился.
Первое, что он увидел, когда повернулся спиной к Кольцевой площади, было лицо. Женщина южной наружности с красиво очерченными природой карими глазами и полными губами, которые казались светлее остальной кожи, закутанная в черный плащ, находилась на расстоянии вытянутой руки от него и надменно улыбалась. Он не услышал ее шагов. Как такое возможно? Сколько времени она находилась у него за спиной? Кто ее подослал? Неужели Аммонит?
- Не так быстро, «ястребок», - произнесла она, резко выбросив вперед правую руку с каким-то белым платком.
Ее ладонь крепко зажала рот и нос эльфа, он перехватил запястье женщины, пытаясь отнять ее от лица, но сладковатый аромат, исходящий от влажного платка, уже проникал в его организм через нежную слизистую ноздрей, лишая эльфа сил сопротивляться и заставляя проваливаться в черную яму беспамятства. Ноги в один миг стали ватными, они отказывались его держать, и Астривель сполз на колени перед женщиной среднего роста, за спиной которой тут же выросли два вооруженных мечами детины. Он яростно сопротивлялся яду, но разум гас с каждым ударом сердца, разгонявшим его по телу. Осознание провала стучало набатом в голове вместе с загадочным именем Аммонит.
Ей удалось его перехитрить.

Ева.
- Ты засняла? – раздраженный голос Марко вывел меня из ступора.
Он навис над моим плечом в то время, когда я уже прятала фотоаппарат в сумку. О, да, я сняла! Король пролопотал какую-то бредовую речь о том, что вера в Безымянного откроет новую веху великого и непобедимого Озрайна, возвеличит наш народ над всеми другими и непременно привнесет благополучие как для каждого его жителя, так и для гостей из зарубежья. Типичная предвыборная кампания, как послушать. Взгляды окружающих были устремлены к помосту, на котором выступали его величество и его стройная подружка в насыщенно-желтом плаще. Женщина и правда не принадлежала к европеоидной расе, как Марко и другие жители Бриентара, на мой взгляд, она скорее была похожа на арабку, кожа смуглая, но не достаточно, чтобы причислять ее к неграм, черты лица типично арабские, губы полные. Красивая женщина, теперь понятно, что в ней король нашел. А если учесть, что сам он был не молод, вообще не удивительно. Каждый мужчина стремится завладеть воплощением красоты, молодости и жизненной энергии под боком. Такая подружка рядом сразу скидывает ему с десяток, а то и больше годков и заставляет чувствовать себя моложе. Дядька не промах, ничего не скажешь. Только вряд ли он догадывается, что у него под носом готовится дворцовый переворот.
- Отлично вышло. Будет, чем похвастать внукам, - усмехнулась я, поймав встревоженный взгляд карманника.
Он схватил меня за запястье и кивнул в сторону помоста. Король Велброн удалялся к оббитому бархатом трону, а жрица вышла вперед, полностью закрыв его своей фигурой. Я не могла не отметить, что желтый ей к лицу, а мой спутник тихо прошептал на ухо:
- Сейчас.
- Откуда ты…
Я не успела договорить, в следующий момент в лицо этой в общем-то красивой женщины прилетело… нет, не копье. Ей в лоб с огромной силой, сминая на своем пути довольно крепкую черепную кость, вошел арбалетный болт. Кровь хлынула из раны, король резко обернулся, и лицо его исказилось ужасом и болью. Он поднял руки в бессильном жесте, не понимая еще что делать, как помочь своей умирающей фаворитке, а в это время на помост уже высыпала охрана в белоснежных плащах, профессионально оттеснив правителя от толпы и истекающего кровью тела. Другие наемники столпились над ним, безрезультатно пытаясь нащупать пульс. Один мужчина отрицательно покачал головой, второй скомандовал уводить короля прочь с площади. Ох, мать моя женщина, что сейчас начнется!
Рядом с нами истерично заверещала какая-то бабенка, кто-то рухнул в обморок, его принялись приводить в себя. Большая часть народа вокруг молчала, не зная, как вести себя в подобной ситуации. Глашатаи, все еще стоявшие по краям помоста, нелепо переглядывались друг с другом, пока один из них не бросил в толпу свою трубу и не кинулся спасаться бегством. Психанул парнишка.
- Что дальше? – спросила я у Марко, пытаясь утихомирить собственный пульс.
Ненавижу большие скопления незнакомых людей, только если у нас с ними не общие интересы. С этой толпой у меня общих интересов не было и не могло быть. Я чувствовала, как на меня начинает накатывать паника. Все сильней захотелось оказаться подальше отсюда, запрятаться в свою комнату и не выходить из нее до следующего утра. Только двое моих друзей, одному из которых, возможно, грозила опасность, удерживали меня от желания бросить все и сделать именно так.
Марко крепко прижал меня к себе, его губы оказались у моего уха и он осторожно, боясь привлекать чужое внимание, зашептал:
- Выстрел был из ратуши, что за нашими спинами. Пробираемся в ее сторону и стараемся не привлекать особого внимания.
Я выдохнула и кивнула, соглашаясь с его планом действий. Пробраться в сторону ратуши оказалось не так-то просто, люди толпились, ожидая объяснений со стороны властей, хоть какого-то заявления, несмотря на то, что им уже велели разойтись по домам. Они не спешили уступать нам с Марко дорогу. В конце концов, карманник плюнул и, состроив мне нехорошую мину, истошно закричал:
- Дорогу! Моей жене поплохело! Пропустите, срочно пропустите, кому говорю!
Подхватив его игру, я живо обмякла у него на руках, попытавшись повторить на себе это выражение лица. Уж не знаю, что вышло в итоге, но народ стал расступаться живее. Тех, кто медлил убраться с пути, Марко пинал ногой, увлеченно протаскивая мою тушку к городской ратуши. Достигнув нужного места, он привалил меня к стене и тряханул за плечи. Я распахнула глаза. Эльфа нигде не было видно, только людской поток, чуть уменьшившийся, но, тем не менее, не внушавший мне никакого доверия.
- Его нигде нет, Ферл побери, - пробормотал Марко, схватившись за голову.
Он так же осматривался по сторонам в поисках друга или чего-то, что помогло бы его отыскать
- Не мог же он сквозь землю провалиться, - сказала я. – С ратуши есть другие пути отступления? Черный ход или что-то в этом роде?
- Наверняка, это ведь он прорабатывал план, вряд ли от него бы ушла такая задумка, - витиевато ответил карманник.
- Что же тогда мы ищем?! – бессильно спросила я, шаря взглядом по мельтешащей толпе.
- Что угодно, Ева. Что-то должно быть.
Народ расходился. Неспешно, неуверенно, но все-таки людей вокруг становилось все меньше, как и надежд на то, что мы сможем перехватить Астривеля и предупредить об опасности и слежке. Мне было страшно, но я сцепила зубы и принялась мысленно рассуждать, освобождая голову от ненужной сейчас паники. Эльф должен был быть где-то рядом, он сделал свою работу и наверняка направится во временное убежище. За ним будут следить, чтобы отомстить за убитую жрицу. Нужно искать его, либо тех, кто за ним пойдет. Но кто пойдет? Мужчина или та женщина? Или кто-либо еще из свиты этой Аммонит? Как их отличить от общей людской массы?
Рука Марко легла мне на плечо, и я резко обернулась, устремив взгляд туда, куда он в это время смотрел. Все внутри похолодело, когда я увидела, как двое внушительных размеров мужчин тащат обмякшего эльфа под белы рученьки прочь от городской ратуши, а следом за ними осторожно, оглядываясь и пряча лицо за капюшоном черного плаща, движется женская фигура. Астривель, а это был именно он, не подавал признаков жизни и был бледен словно труп, но ран и крови на его теле я не разглядела. Мне хотелось верить, что он был еще жив и лишь выключен или усыплен на время.
Карманник закрыл мне рот рукой, но я и не думала привлекать к себе внимание. Было ясно как день, что при всем моем нежелании вляпаться в государственный переворот, у нас просто не оставалось выбора, кроме как последовать за этой троицей, чтобы узнать, куда и зачем они поволокли нашего друга. А затем попытаться вытащить его, как бы трудно это ни оказалось. Я задолжала ему жизнь и не могла бросить гнить в королевских тюрьмах.

Иногда нужно отрешиться от творящегося вокруг, привести соображалку в норму и постараться здраво расценить собственные возможности. Только вот когда опасность грозит твоему хорошему другу, это раза в три сложнее.
Я и Марко затаились за пышными зарослями кустарников, густо высаженных на заднем дворе дома знатного жителя Бриентара. Того самого, где должны были и наверняка остановились на время пребывания в городе король и его свита. Уже часа полтора мы наблюдали за вратами заднего двора. Черный ход, должно быть. Именно в него втащили бесчувственного эльфа два амбала, там же скрылась и женщина в черном. Кто она такая, я не пыталась понять, но сам факт, что некая женщина заправляет в обществе, где на меня каждый второй мужчина смотрит свысока, тревожил. Эта фифа должна обладать определенной долей власти. Как, например, убитая на площади жрица Аммонит.
Вход охранял вооруженный мужчина. Выглядел он устрашающе, был огромен и волосат как медведь. Я намекнула Марко, что его можно снять, но он, поколебавшись немного, отбросил эту затею. Любой пришедший сюда заметит следы крови и поймет, что в дом ворвались чужаки, поднимет тревогу, и нас могут поймать. Нужны более мирные способы, чтобы проникнуть вовнутрь. В округе начинало темнеть, смеркалось.
- Как же нам туда пробраться, - прошептала я. – Пока мы тут торчим, с Астривелем может случиться что угодно.
- Он крепкий орешек, должен продержаться. Да и раз его притащили сюда, а не избавились по дороге, время у нас еще есть, - отозвался так же тихо темноволосый друг. – Эй, смотри!
Он указал на приближающуюся к нашим кустам с противоположной стороны женщину. Та была облачена в желтый плащ, знак принадлежности к касте жриц, и несла в руках глиняный кувшин.
- И что ты предлагаешь? – пробормотала я, тем не менее, догадываясь о том, что пришло в голову Марко.
- Предлагаю тебе сменить одежду и побыть немного женщиной, - ответил он и метнулся навстречу жрице.
Та не успела ни крикнуть, ни уронить ношу. Марко оглушил ее ударом рукоятки по голове, одновременно выхватив из рук потерявшей сознание девушки кувшин. Его он передал мне в руки, а девицу осторожно, почти бесшумно затащил в кустарники. Поставив кувшин на землю, я принялась быстро стаскивать с себя штаны и рубашку, ботинки само собой тоже пришлось снять, вместе с ножами, покоившимися в них. Карманник бесцеремонно раздел бесчувственную девицу, сняв с нее не менее желтое платье, разве что оттенок его был несколько темнее, чем у яркого плаща, который мне тоже пришлось натянуть на себя вместе с сандалиями. Благо, размерчик подошел в аккурат, месяц назад я бы с трудом в него влезла, но каждодневные тренировки и подвижный образ жизни сделали свое дело. Сандалии тоже пришлись к месту, ботинки я поставила под кусты, а вот кофр с фотоаппаратом, перевесила через плечо. Ремень с ножнами застегнула на поясе, запахнув яркой расцветки плащ, чтоб они не сильно привлекали внимание, и распустила волосы, чтобы скрыть синие виски.
- Ну, пожелай мне удачи. Я отвлекаю внимание этого амбала, ты его вырубаешь, - выпалила я, обратившись к карманнику.
- Подожди, - он деловито притянул меня к себе и не менее бесцеремонно, чем раздевал жрицу до того, оттянул лиф платья, чтобы осторожно вставить меж грудей два метательных ножа в ряд. У них не было эфеса или чего-то вроде, потому ножи легко скрылись под одеждой, а шов под ребрами, обозначавший довольно высокую талию у платья, придерживал их от дальнейшего падения. – Не помешает, - улыбнулся Марко и поцеловал меня перед тем, как всучить в руки тяжелый кувшин и выпнуть навстречу вратам и стражнику.
Кажется, я перестала чувствовать свои ноги. Натянув улыбку поневиннее на свою ехидную мордашку, я продефилировала к охранявшему черный вход мужчине и как можно беззаботнее заговорила, мысленно проклиная эльфа, Марко и всю эту затею ввязаться в серьезные игры влиятельных людей.
- Добрый вечер! Ох и жарко сегодня, солнце палило так, что я думала, сброшу кожу!
Что я несу?! Провалиться бы сквозь землю прямо сейчас, но нужно держать осанку и улыбаться. Мне нужно попасть вовнутрь, найти эльфа и вытащить его из цепких лап жриц.
Детина оглядел меня снизу доверху и недоверчиво прогрохотал сочным басом:
- Чего тебе?
- Я несу воду, - я показала взглядом на кувшин и снова улыбнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Так, соберись, тряпка, это всего лишь мужчина. Несу воду, потому что мне велели, только и всего. – Она, - многозначительная мина на лице должна была выразить важность этого слова. – Велела принести.
Стражник хмыкнул и переступил с ноги на ногу. Неужели я что-то не то ляпнула? Неужели облажалась. Кто она? Кого ты имеешь в виду, дырявая твоя башка?! Ну, если не Аммонит, тогда наверняка та бабенка в черном, я должна была попасть в цель. Эта женщина не так проста, ей здесь подчиняются. Я не могла ошибиться.
- А ты такой… сильный, - произнесла я, восхищенно коснувшись огромных бицепсов амбала пальцами. – Такой мощный, настоящая мечта, а не мужчина. Мне вдруг так захотелось трогать тебя, за сильные руки, за грудь… - взгляд амбала заметно подобрел, он даже заулыбался, обнажив ряд гнилых и местами отсутствующих зубов, окатив меня ядреным зловонием изо рта. – Я только отнесу воду, а то она разозлится, и вернусь. Страсть, как хочу тебя везде потрогать!
- Ну, давай, поспеши, и не мешкай там! - отозвался стражник и отвернулся, чтобы отпереть дверь.
Засов провернулся, и в тот же миг на голову мужчины опустилась рукоять клинка, которой вдарил оказавшийся за его спиной Марко. Дверь распахнулась вовнутрь под тяжестью падающего тела, следом за ним в темный проем проскользнули и мы.
- Не мог быстрей его вырубить?! – пришикнула я на карманника, который, пыхтя, втаскивал вовнутрь бесчувственного детину. – Я думала, мне с ним еще обжиматься придется!
- Не шуми, все идет по плану, - отмахнулся тот и, разорвав мою рубашку, принялся связывать руки амбала за спиной.
Меня он о разрешении спрашивать не собирался, да и я, прикинув, что лучше материала все равно поблизости не найти, мысленно плюнула и стала рвать оставшуюся часть одежды и сооружать кляп. Напихала от души, а потом зафиксировала повязкой, чтобы детина не выплюнул его и не позвал на помощь. Должно сработать. Коридор был достаточно темным и имел несколько ответвлений. Там впереди горел слабый огонь, здесь же хоть глаз выколи. Снова подхватив детину под руки, Марко потащил его в одно из темных ответвлений. Эта часть коридора заканчивалась тупой кишкой, дальше хода не было, свет сюда не проникал, и можно было надеяться, что охранника не скоро обнаружат.
- Ну, каков твой план дальше? – тихо спросила я, подпихнув ногами его ступни, чтобы те не торчали из прохода, и поставив между ними кувшин. Ну а куда его еще девать, чтоб не привлекал внимания?
- Нужно разделиться. Ты теперь жрица, не забывай о том, - пробормотал Марко, переступая через неподвижное тело навстречу выходу из архитектурной кишки.
Я нервно сглотнула. Одно дело держаться друг друга и знать, что твои тылы прикрыты. И совсем другое – работать в одиночку под прикрытием. Вот уж чего в моей жизни точно никогда не было. И теперь я не могу сказать с уверенностью, что не будет.
В коридоре вдруг стало светлее, послышалось легкое шуршание сандалий по каменному полу. Сюда шли люди. Из другого ответвления, находившегося на расстоянии трех-четырех метров от входа, появилась процессия женщин в желтых плащах. Я насчитала семерых, одна из них шла чуть впереди, остальные держались от нее на почтительном расстоянии, и я поняла, что это мой шанс. Я показала пальцем на себя, затем на медленно удаляющуюся процессию, Марко поднял вверх большой палец, одобряя мой план. Ох и занесла ж меня нелегкая!
Стараясь передвигаться как можно тише, я побежала за удаляющимися фигурами. Пристать к ним оказалось не так сложно. Никто даже не обернулся, и я продолжала шествие уже в компании семерых жриц по слабо освещенным коридорам дома, где держали нашего эльфийского приятеля. Они уверенно двигались по коридору еще метров пять, затем свернули вправо и еще три метра до больших деревянных дверей, закрытых на широкий засов. Первая жрица передала зажженный факел другой и осторожно отодвинула его. Двери тихо распахнулись вовнутрь, впуская женщин в просторную залу. Он был хорошо освещен по сравнению с ведущим сюда коридором. Большая конструкция с доброй сотней свечей висела на потолке в его центре, по бокам зала находились массивные резные колонны из темного камня. За одну из них я не преминула спрятаться, отделившись от общей процессии жриц. Те остановились перед застывшим в центре этого зала человеком, он стоял на коленях, со скованными в колодке руками над головой, и смотрел в пол.
Это был Астривель. Судя по кровоподтекам на лице и разбитой губе, его били. То ли из прихоти, то ли чтобы привести в себя. Женщина открыла рот, и по мере того, что она говорила, я поняла, что просто обязана записать ее пламенную речь на видео. Пусть у меня и потратится приличный заряд батареи, пусть мне придется пожертвовать хорошими кадрами с наших будущих веселых застолий и других радостных моментов. Но это, даже рискуя быть обнаруженной, я просто обязана запечатлеть, потому что женщина, говорившая со скованным эльфом, была ни кем иным, как успешно воскресшей из мертвых Аммонит.

Астривель.
Скрип плохо смазанных петель разорвал безмолвную тишину. Двери распахнулись, впустив на место его пленения группу людей. Шелест сандалий по гладко отполированному камню. Эльф с трудом приподнял голову, чтобы посмотреть, кто к нему явился. Тяжелая колодка, сковывающая его руки на уровне плеч и шею одним полотном, равномерно давила сверху. «Люди в желтых плащах пожаловали. Надо же, какая честь», - мысленно усмехнулся он, но виду не подал, предпочитая выждать, когда тюремщики сами изъявят свою волю. Его почти увечили, пару раз ударили ногами по почкам, разбили губу. Все это уже после того, как надели на бессознательное тело колодки и прикрепили их цепями к вделанным в пол металлическим кольцам. Оружие «ястреба» далеко не унесли. Его бросили на низкий белый стол в дальнем углу зала, очевидно, не сомневались в том, что Астривелю до него не добраться, иначе спрятали бы понадежней.
Полуподвальное помещение было достаточно ярко освещено и украшено гротескными колоннами, то ли они действительно подпирали потолок, то ли выполняли чисто декоративную роль, он не знал. Подобные рассуждения сейчас его волновали меньше всего. Все, чем был занят его разум, уже почти очистившийся от зелья, которое использовала жрица Безымянного, так это как найти нужную лазейку. Пока эльф сидел на коленях, прикованный к полу без возможности подняться на ноги или сменить позу, и ощущал, как онемение ледяными иголками расходится от икр и выше, он тщетно пытался расшатать стык колодок. Те не собирались ему поддаваться. Цепи, которыми они крепились к полу, тоже. Он был безоружен и скован. Не самый лучший поворот в опасной работе «ястреба», но не безнадежный. Значит, ему оставалось ждать, пока его захватчики допустят ошибку и использовать ее против них же.
Группа людей в желтом рассредоточилась перед пленником. Это были женщины, жрицы Безымянного бога. Одинаковый наряд, одинаковые для жителей Озрайна черты лица, практически одного роста – невысокие, не выше Евы Браун. Одна из них вышла вперед, приблизившись к плененному эльфу на расстояние трех локтей.
- Что же ты не посмотришь мне в глаза, «ястребок»? – заговорила она, и эльфа удивил ее чуть надтреснутый тембр голоса.
Он уже слышал его прежде. Эта женщина вырубила его на крыше ратуши и приказала доставить сюда, но было что-то еще, что он понял, перед тем как потерять сознание. Колодки давили и скрадывали движения шеи. Поднять голову и разглядеть ее лучше оказалось не так-то просто, но Астривель пересилил боль.
- Я смотрю в твои глаза, Аммонит, и вижу смерть. Много смертей, которые произошли или произойдут по твоей вине, - заговорил он, пытаясь расшифровать выражение лица Верховной жрицы. – А еще я вижу твою смерть.
Навскидку он мог дать ей около трех десятков лет, для человека вполне достаточно, чтобы обуздать глупые желания юности и обрести нехилый житейский багаж, сохраняя при этом привлекательность. Смуглая кожа, хитрые кошачьи глаза и полные губы, длинные тяжелые черные волосы, собранные в густую косу и схваченные на лбу золотой диадемой, испещренной какими-то незнакомыми ему письменами. Женщина без страха отбросила капюшон, дав эльфу возможность насладиться моментом и оценить ее незримую власть над ним. Она даже не была удивлена тем, что он ее признал.
- Удивительно, как легко можно обвести вокруг пальца человека. Достаточно надеть яркий балахон, отвести глаз от разных мелочей, акцентировав внимание на крупных вещах. Что представляет собой жрица Безымянного отца? - продолжила Аммонит, всей своей позой и тоном демонстрируя превосходство. - Она чаще всего южанка под покровом желтого плаща. Чем отличается жрица низшей касты от Верховной? Скажи мне, Астривель.
Женщина склонилась к эльфу, с интересом изучая черты его лица.
- Количеством желчи в крови? – отозвался он.
Она усмехнулась, потрепала его по щеке и вдруг вцепилась в волосы, запустила в них хищные короткие пальцы с длинными заточенными ногтями и задрала голову эльфа еще выше.
- Красивый мальчишка, - промурлыкала Аммонит, с наслаждением наблюдая, как играют желваки на щеках эльфа. Ему, безусловно, было больно, а ей нравилось причинять боль. – Красивые глазки, безупречное тело. Пока ты следил за мной, мои люди следили за тобой и твоими друзьями. Или ты решил, что я не стану мешать твоим планам по устранению моей фигуры из этой игры? Ох, нет, мой мальчик, ты очень сильно ошибался. Слишком многое поставлено на карту, чтобы я подняла руки и подставила свою собственную голову под твой удар, хотя, признаюсь, в другой ситуации я бы с удовольствием наняла тебя в личных целях, - жрица вилась над ним, как пчела над сочным цветком, ее губы вскользь прошлись по губам пленного.
- «Ястребы» не ублажают женщин за деньги, - отрезал Астривель, за что тут же получил смачную оплеуху.
- Нет, ты не понял меня, перворожденный, - произнесла она тоном, похожим на скрежет заледенелого металла о металл. Кажется, ей начинали надоедать дерзкие ответы пленника. – Поговорим о тебе? Сколько этот гордец обещал за мою смерть?
- Достаточно, чтобы еще сплясать на твоих похоронах, - отозвался Астривель. – Толпа и я – дело понятное, но как тебе удалось одурачить короля?
- Короля?! Мне не пришлось даже применять чары подмены, достаточно было подмешать ему пару капель плюнь-травы в вино, чтобы рассеять взор и память. Он даже свою мать не признал бы, если б она оказалась вместо меня на помосте, - Аммонит улыбалась, явно наслаждаясь собственной хитроумной задумкой.
- А та жрица, что приняла смерть вместо тебя? Она знала, что ее ждет? – он не мог не поинтересоваться, ведь от его руки погибла непричастная.
- О, наша сестра сочла это за честь. Отец щедро одарит ее душу и посадит по правую руку от себя на небесах. Но хватит о пустяках, пора перейти к главному блюду сегодняшней ночи.
Астривель поднял глаза на застывшую в шаге от него маленькую женщину, наделенную немалой властью. Ни дотянуться, ни допрыгнуть он до нее не мог. Она смотрела на него открыто и спокойно. Здесь и сейчас эта жрица контролировала все. И теперь ей нужен был первоклассный наемник вроде Астривеля.
Аммонит сложила руки на груди, сцепив пальцы в замок, и после непродолжительной паузы, заговорила:
- Я не принадлежу к королевской семье, и, несмотря на близость к старику Велброну, не могу обратиться за услугой к его серебряным пташкам. Мне нужен был ты, Астривель. Все сложилось как нельзя лучше, сама судьба послала в мои руки такой расклад, которым я не могла не воспользоваться. Как я уже сказала, мои люди следили за тобой. К тебе их привел папенькин сыночек Велдорн, решив натравить убийцу на меня, но он не учел очень многих важных факторов. Итак, вот как мы поступим. После моей смерти король уединился в своей комнате и не покинет ее до утра, соблюдая траур по близкому человеку, может даже всплакнет безутешно. Я сниму с тебя оковы и верну оружие на том условии, что ты проберешься в его покои и покончишь с ним. В этом доме полно потайных ходов, не меньше чем во дворце. Келеборн Кавинг, любезно предоставивший свой гостеприимный дом, просто плут и интриган, но он, несомненно, был полезен моему плану, к тому же печется за потомство, как и положено отцу семейства. Я бы на его месте тоже не стала долго сопротивляться и спорить с моими людьми.
- Хочешь расчистить с моей помощью место на троне? – изумился Астривель. Этого следовало ожидать, аппетиты у жрицы были непомерные. – Но у него остается наследник, не предлагаешь же ты мне убрать и его?
- Все куда проще. Ну же, пораскинь мозгами, ты ведь не глуп! Ведь не я плачу тебе за мое убийство. Кто подкинул тебе работу? Завтра на рассвете ты встретишься в обусловленном месте с принцем, он щедро заплатит тебе, еще не зная о смерти своего отца. В это же время я чудесным образом воскресну и обнаружу мертвого короля. Неудавшееся на площади покушение завершится в его собственной постели. Его возьмут на месте «серебряные ястребы», потому что я, вернее Безымянный, им укажет, куда нужно идти. Тебе, вероятно, удастся сбежать от правосудия. Стоит ли говорить, что принца, который платит «бронзарю» за убийство, не обелят никакие отговорки. Одним махом я уберу с доски сразу две фигуры, и займу трон, как ставленник бога на земле и бессмертное его творение, возвращенное им с того света!
- Почему ты так уверена, что я соглашусь? Это противоречит кодексу моего братства, я не подыму руку на короля и не возьмусь за новый заказ, пока не покончено с прежним.
Аммонит лукаво улыбнулась кончиками губ и произнесла:
- Возьмешься, - затем, повернув голову к одной из жриц, приказала. – Амнет, снять покров!
Женщина за ее спиной отделилась от общей массы и направилась в сторону большой прямоугольной конструкции, занавешенной плотной темной тканью, не пропускающей свет. Махина находилась с правой стороны от входа, и смотреть на нее эльф мог беспрепятственно, нисколько не напрягаясь. Жрица ухватилась за толстую крученую бечевку и с силой дернула вниз, в тот же миг с этой конструкции спала завеса, обнажив железные прутья и вздрогнувшую за ними тонкую фигурку. Яркий свет сотни свечей сперва ослепил ее, а затем девушка, все еще дрожа от страха и пережитых мучений, прильнула к прутьям, схватившись за них обеими руками. Лицо ее было обезображено побоями, под глазами расходились кровоподтеки, нижняя губа разбита, одежда местами порвана и покрыта засохшей коркой крови, но, несмотря на это, Астривель не мог ошибиться. Под растрепанной черной косичкой проглядывались синие, коротко стриженые виски, а в мочках ушей виднелись того же цвета крупные серьги.
- Ева?! Что ты здесь делаешь? – бессильно воскликнул эльф, все ясней понимая нелепость своего вопроса.
Они следили за ними все это время. Поймать девчонку и притащить сюда им не составило бы труда, раз уж его самого они так легко скрутили. Но где тогда Марко?
- Астривель, прошу тебя, спаси меня! Они избивали меня и пытали, но я ничего им не сказала! Прошу, освободи меня, я больше не хочу, чтобы меня били! – заголосила девушка в клетке, срываясь на крик и пуская слезы по щекам. Вид у нее был более чем жалкий.
Эльф не ответил, только крепче сжал челюсти.
- Я даю тебе час. Постарайся сделать правильный выбор, - сообщила Аммонит и, чувствуя себя победительницей, прошуршала сандалиями к выходу.
Следом за ней поспешили уйти и другие жрицы. Двери вновь сомкнулись, закрытые на засов с внешней стороны, Астривель остался наедине с плачущей в клетке Евой. Та опустилась на колени и в голос ревела, отвлекая его от размышлений и демонстрируя крайнюю степень истерики, что в принципе было неожиданно для эльфа. За все то время, что он был знаком с дерзкой иномиркой, он не видел ее плачущей, а уж тем более бьющейся в припадках и размазывающей слезы по лицу. Даже когда она убила своего первого врага, девушка выдохнула, досчитала до десяти и принялась помогать расчищать место для ночлега от трупов. Неужели эти изверги сумели надломить побоями ее волю? Астривель пребывал в шоке, он не мог отказать ей в помощи, но и переступить через себя, пойти на поводу у интриганки тоже не собирался. Это был слишком трудный выбор, и ревущая в клетке Ева все больше склоняла чашу весов в свою сторону, грозя сделать его слепым бездушным оружием в руках Аммонит.
- Вот ссука! – раздался злобный голос из-за ближайшей к выходу колонны. – Дай мне только до нее добраться, я ей анальный каратель в зад засуну и проверну раз эдак дцать! Чтоб всю прелесть жизни ощутила, стерва неудовлетворенная! Не бойся, Астри, подмога близко, к тому же я весь разговор записала. Мы их так сделаем, как они никогда в жизни бы не догадались!
Все еще не понимая, что происходит, Астривель поднял голову на звук и увидел вполне живую и здоровую Еву, облаченную в желтый плащ, под которым явно угадывалось такое же жреческое платье, как и на других девицах. Неужели яд еще не выветрился? Что за дурацкие видения? Он бросил неуверенный взгляд на клетку, затем на Еву, что застыла у него перед носом, деловито уперев руки в бока. Что, во имя создателя, здесь происходит?!
- И эту мою копию истеричную нужно заткнуть. У меня скоро крыша съедет от ее воплей, - добавила та.

Ева.
Едва двери захлопнулись за заносчивой бабенкой в желтом и ее сподручными, я спрятала фотоаппарат в сумку и еще раз прислушалась, надеясь услышать удаляющиеся шаги. Глухо. Кажется, сюда не проникали никакие звуки, стоит надеяться, что и обратно они тоже не проходят, а значит, можно говорить без боязни, что нас услышат. Вся исповедь Аммонит теперь была у меня на флешке, оставалось вытащить Астривеля из западни, добраться до короля и показать ему эту обличающую запись. Делов то раз плюнуть!
- Ева?! Теперь я вижу, что это действительно ты, - засмеялся эльф, содрогаясь всем телом, когда я вышла из своего укрытия и предложила заткнуть ревущую девицу в клетке.
Кем бы она ни была, ей явно не хватало знакомства с оригиналом и навыков актерства.
- Я, конечно. А ты кого ждал, Деда Мороза? – склонившись над другом, произнесла я.
На нем были деревянные колодки, они сковывали одновременно его поднятые руки и голову и крепились по бокам толстыми железными цепями к каменному полу. Неплохая конструкция, однако. Ни встать, ни ударить, ни с места сойти. Да и не сползти, в общем-то, тоже.
- Сними с меня уже этот поводок, шея затекла, не могу, - взмолился эльф, облегченно выдохнув и закатив голубые глазки.
- Снимаю, снимаю, не ворочайся только.
Открывались колодки проще, чем могло показаться, достаточно было нажать на нужный засов и вытащить соединяющие их между собой железные скобы. Почувствовав свободу, Астривель тут же сбросил с себя ненавистные оковы и поднялся на ноги, одновременно расправляя плечи и вращая головой, чтобы размять затекшую шею.
- Тантло миэнве! – выплюнул он злобно, пнув напоследок деревяшки, и сгреб меня в охапку, легко приподняв над поверхностью зала. Обнял так крепко, что я чуть не задохнулась.
- Ууфф… Сейчас не время для обнимашек. Надо придумать, как красиво сделать ноги отсюда и не попасться, - пролепетала я, когда он опустил меня на пол.
- Как ты здесь вообще оказалась? Где Марко? Он с тобой? – кажется, Астри окончательно пришел в себя и решил обрушить на меня шквал вопросов.
Где-то на заднем плане продолжала подвывать принявшая мой облик девица.
- Мы разделились в коридоре. Я пошла за жрицами, а Марко остался там. Дальнейшего не знаю, - я безвольно пожала плечами и уперла руки в бока. Мне самой было интересно, где этот плут и почему до сих пор не появился на горизонте.
Астривель в несколько быстрых и легких шагов преодолел расстояние, отделяющее его от белого каменного стола в дальней части зала, перекинул через плечо чехол с арбалетом и болтами, подхватил пояс с ножнами и вернул его на законное место. Ох, и не хотелось бы мне оказаться на пути у разъяренного «ястреба». Кто-то очень опрометчиво поступил, когда решил использовать его в своих собственных целях. Голубые глаза моего доброго друга сейчас сверкали льдом. Теперь он был снова свободен, вооружен и чертовски опасен. На моих губах помимо воли заиграла улыбка. Я еще не вполне осознавала, чему именно улыбаюсь, но где-то внутри меня уже зарождалось тихое предвкушение чего-то, чего я хоть и боялась, но очень хотела.
- Ты вооружена? Или пришла налегке? – поинтересовался эльф, оценивающе окинув меня взглядом сверху донизу.
- Ну, можно сказать, что налегке, - отозвалась я, распахнув полы жреческого плаща, под которыми скрывались ножны с мачете и кофр с фотоаппаратом. – Волшебную шкатулку стоит поберечь, если сдохнет батарея, все наши доказательства канут в лету, – а мне бы этого ой как не хотелось.
- Ты сказала, что все засняла, - пробормотал задумчиво Астри. – Что ты имела ввиду?!
- На свою шкатулку, почти то же что фото, только видео. Со звуком, движением и, самое главное, со словами. Тут, - я любовно похлопала по кофру. – Все, что она тебе наговорила.
Эльф одобряюще улыбнулся.
- Если король увидит это все сам, он живо отправит ведьму на костер, - согласился он. – Мне нравится твой план, Ева, остается выбраться отсюда.
- Нас закрыли снаружи на большой засов. Если только здесь нет другого выхода, - неуверенно предположила я, оглядывая зал и в частности его гладкие стены. Если здесь и есть потайной ход, придется проверить каждый сантиметр, в поисках спрятанного рычага или чего-то в этом роде, чтобы найти, как он открывается. А у нас был только час, до того как вернется жрица.
- Выход есть. И мы его найдем, - проговорил Астривель, остановившись напротив клетки с избитой девушкой.
Он замер перед железными прутьями, держа руки на рукоятках сабель так, что в любой момент мой выхватить их из ножен и нанести удар, только вряд ли стал бы рубить по клетке. Астри ведь не дурак, чтобы тупить боевое оружие, которое он к тому же любил, в чем я уже много раз убеждалась, наблюдая, как увлеченно тот натачивает его вечерами. Псевдо-я была напугана теперь на самом деле. Она перестала реветь и биться в истерике и просто сидела на корточках на скудном слое соломы, покорно ожидая своей судьбы и боясь глядеть ей в лицо. Подойдя поближе, я остановилась по правую руку от эльфа и на этот раз смогла получше разглядеть жертву дворцовых интриг.
- Очень похоже. Даже одежду сволочи прикупили… или наколдовали, - прикусила я губу.
Девушка неуверенно подняла взгляд, и мне поневоле стало нехорошо. Если бы вам хоть раз приходилось смотреть в зеркало и видеть там себя с побоями и синяками, точно при этом зная, что таких на теле нет и быть не может, думаю, вы бы меня поняли. Если нет, то достаточно вспомнить любой из ужастиков, где присутствуют зеркала и монстры, с их помощью убивающие.
- Аммонит упоминала чары подмены, - сказал Астривель, отпирая щеколду на клетке. – Думаю, это они и есть.
- Ты собираешься ее выпустить?! – с сомнением поинтересовалась я, надеясь отговорить друга от этой нелепой затеей. В конце концов, в клетке могла быть как просто случайная девушка, так и послушница Безымянного. Одной то они уже пожертвовали на площади.
Эльф решительно шагнул в клетку и, схватив псевдо-меня за шиворот, крепко сжал ей шею. Она не сопротивлялась, застыв послушной ланью в его руках, после чего безвольным мясным мешком опустилась на пол.
- Пусть поспит немного, нам ни к чему лишний шум, какой она может поднять, - сказал он, покидая клетку, и закрыл ее за собой. Девица осталась лежать, не подавая больше признаков жизни, однако ее грудь продолжала вздыматься. Дышала. – Один час…
Я бессильно оглядывала зал, пытаясь найти хоть какой-то намек на ход, лаз, потайное окошко, через которое можно было покинуть это гребаное местечко. Астри был занят тем же, но едва услыхал шорох в дверях, и уже через несколько мгновений занял позицию перед входом с заряженным арбалетом. Я едва успела выхватить мачете, а потом испугаться.
Засов отперли с той стороны и осторожно отворили дверь. Почти «бесшумно», если не считать скрипа несмазанных петель. Вооруженный и оскорбленный собственным пленением эльф был готов нажать на спуск и отправить болт в краткое смертельное путешествие, но он не сделал этого.
- Твою мать, - выпалила я, опуская нож и переводя дух, который в последнюю секунду все-таки сперло.
- Я понимаю, что ты рад меня видеть, но не настолько же, Астри, - отозвался с сарказмом Марко, не спеша опускать поднятые перед собой руки.
Острие болта смотрело ему прямо в грудь, и выстрели эльф, он не оставил бы своему другу шанса на жизнь.
- Ты слишком долго, - упрек вместо извинений, ну до чего же они бывают хороши, когда спорят друг с другом! - Почему задержался?
- Извини, возникли непредвиденные обстоятельства, - карманник пожал плечами, прошел вглубь ярко-освещенного зала мимо опустившего арбалет Астривеля и только тут заметил бесчувственную девушку в клетке. – О, а это кто у вас там?
- Это не я, - процедило мое сознание избитую до боли фразу.
Марко такой ответ не устроил. Он решил удостовериться сам, а когда взглянул на мордашку пленницы, присвистнул, бросил на меня неуверенный взгляд и пробормотал скорее для себя, чем для кого-то конкретно:
- Даа, не ты. Но копия неплохая, если не брать в расчет общую потрепанность жизнью.
- Что там снаружи? Есть охрана? – спросил эльф.
- Жрица дала ему час на то, чтобы обдумать ее предложение, а потом она вернется за ответом, - добавила я. – Она хочет, чтобы Астри убрал короля.
- Боюсь, у нас нет часа, - почесав затылок, произнес Марко и озадаченно провел рукой по всему лицу.
- Что?! – хором спросили мы с эльфом.
- Обстоятельства… - пояснил тот, но, видя, что этот ответ нас не устраивает, продолжил. – Когда ты откололась, я спрятал охранника в нише и почти покинул ее, но здоровяку на смену явился другой. Я не сразу заметил его. Этот засранец успел поднять шум, прежде чем я его уложил, и теперь скорее всего меня уже разыскивают по дому. И рано или поздно проверят это место.
Тихо зашли, ничего не скажешь. Марко молодец, в своем репертуаре. И что же нам остается? Я с надеждой поглядела на Астри, он был старшим в нашем отряде и физически, и в плане лидерства. Сдается мне, незаметно мы отсюда уйти уже не сможем.
Эльф усмехнулся и потрепал приятеля по плечу.
- Нет, мы подождем их здесь, - ответил он, и от его холодной ухмылки мне стало не по себе.

Порой самоуверенность – это самая большая ошибка, какую может совершить смертная разумная тварь. Стремясь приручить хищника с помощью одного лишь кнута, нужно помнить, что он обязательно дождется того момента, когда выпадет возможность вгрызться в глотку, и не отпустит до тех пор, пока ненавистный «хозяин» не испустит дух. Наш маленький отряд продвигался по узкому, освещаемому парой факелов коридору. Впереди шел Астривель, толкая перед собой связанную по рукам верховную жрицу и приближая для острастки к ее лицу горящий факел. Жрица морщилась, плевалась словесным ядом, спотыкалась, но все-таки шла. Замыкал шествие Марко, он двигался задом наперед, выставив один из клинков, и следил за тем, чтобы нас не преследовали. Ну а в середине была я, еще не вполне осознавшая того, что произошло в полуподвальном помещении, где содержали Астривеля.
Люди ворвались в него вскоре после того, как я и карманник спрятались по обе стороны от входа, за колоннами. Эльф со взведенным спусковым механизмом арбалета застыл на расстоянии десяти локтей от него и ждал. Его болт прошил насквозь одного охранника и застрял во втором, затем он бросил оружие за спину и, выхватив обе сабли, пошел косить не ожидавших такого поворота противников. Я ослепила их вспышкой своего фуджифильма, выкрикивая, что наложила проклятье, Марко захлопнул за ними дверь и тут же вычеркнул из списка живых еще парочку мужчин. Я не помню, сколько всего их было. Мужчин больше, женщин меньше, но что самое главное, среди них была и Аммонит. Она кричала, что всех убьет и грозила пустить в ход магию. Так и не пустила. Астривель ворвался в самую гущу будто вихрь из беспрерывно движущихся сабель и белокурой косы, которая так же стремительно описывала свой собственный танец и, казалось, жила отдельной жизнью. В то время, когда Марко выхватил оба клинка и вступил в схватку, на меня накинулась женщина в желтом. Она кричала что-то на незнакомом мне языке и стремилась вонзить в живот кинжал. Стремилась, в общем-то, недолго, я, мало понимая, что делаю, перехватила ее руку с оружием своей правой и наотмашь рубанула по горлу мачете. Женщина захрипела, пуская ртом кровавые пузыри, из раны на меня хлынул поток темной венозной крови. Она еще падала на каменный пол, а я уже разворачивалась, чтобы нанести следующий удар по схватившей меня за ногу руке. Недобитый охранник лишился кисти, а затем его добило лезвие Марко, вынырнувшее между ребер на краткий миг. Времени сокрушаться не было. Кажется, мои тело и разум в том помещении действовали отдельно друг от друга. Тело повторяло движения, которым все это время учил меня ловкий карманник, заставлявший отрабатывать приемы до боли в мышцах. А разум предпочитал оставаться в стороне, чтобы ему не мешать.
Из зала не вышел никто, кроме нас троих и Верховной жрицы. Она нужна была живой. Теперь Аммонит вынуждена была указывать дорогу через потайной ход прямиком к покоям короля. Она почти не сопротивлялась и, наверное, надеялась выйти сухой из воды. Ей еще не было известно, что у меня в руках самый мощный козырь против ее коварных планов, но женщина вполне понимала, что выбор у нее не велик. Она могла бы избежать подобной участи, но отчего-то сама решила пойти на проверку вместе с охраной и, очевидно, наиболее преданными последовательницами культа. Ее подвела самоуверенность.
Наконец, эльф остановился перед дверью, замаскированной архитектором под камень.
 - Открывай, - он толкнул Аммонит вперед.
Жрица не стала спорить, просто отперла замок, нажав на какие-то отверстия в «камне». Дверь просела вовнутрь, и Астривель легко ее высадил в сторону, пропихивая вперед южанку. Еще два шага, и он оказался по обратную сторону гигантского ковра – между ним и стеной было достаточно свободного пространства, чтобы одному человеку передвигаться, не привлекая внимания. Где-то там, за этим ковром, спал или находился в печали король. Мы все ввалились в комнату, предоставленную щедрым хозяином правителю во временное пользование, преодолев гобеленовую преграду, с лязгом оружия и топотом, нисколько не таясь и не пытаясь скрыть свои намерения. В комнате горела пара канделябров, призванная лишь рассеять полумрак, но не победить все тени.
Мужчина, прежде спокойно почивавший на просторной без особых изысков кровати, вмиг подскочил и, увидев нашу не очень-то дружелюбную на вид компашку, выхватил из-под подушки кинжал. Даже теперь в постели король был полон сил и готовности защищаться, а не просить о пощаде.
- Кто вы? Что вам здесь надо?! – гневно спросил он, выставив перед собой обнаженную сталь. – Аммонит?! – без сомнений, король признал в сжавшейся от страха жрице свою фаворитку, убитую несколькими часами ранее, и теперь не совсем понимал, что следует делать. То ли звать на помощь стражу, то ли дождаться объяснений от вломившихся людей. – «Бронзовый ястреб»? Каким образом тебе удалось пройти через моих людей?! Кто тебя прислал?!
- Она, - коротко произнес эльф, бросив связанную по рукам женщину на добротный шиданский ковер перед постелью.
- Он лжет! Этот еретик был куплен твоим сыном, - заговорила она, задыхаясь от волнения. – Он пытался убить меня на площади, чтобы показать свою силу и заставить тебя бояться, но я, предупрежденная о том нашим милостивым Отцом, перехитрила его. А теперь он явился довершить начатое и убить нас обоих, о, мой король!
Король Велброн покосился на нашу компанию, ожидая разъяснений.
- А кто-то тут очень сильно захотел избавиться одним махом от короля и его сына, опаивал старшего своими мерзкими снадобьями, чтобы он не различал перед собой лиц. А младшего решил подставить и обвинить во всех смертных грехах, а так же в том, что тот нанял киллера отцеубийства ради, - заговорила я, вынимая из кофра фотоаппарат и направляясь прямиком к постели короля. – Подумайте хорошо, сир Велброн. Я знаю, вы мудрый мужчина, и никакая женщина не сможет вас долго дурить, тем более если речь идет о вашем отпрыске и законном наследнике трона. Я знаю его не так хорошо и видела лишь однажды, но он отзывался о вас с большой любовью, и с не меньшей - о дальнейшей судьбе Озрайна, - усевшись на край постели рядом с правителем, принялась искать нужный файл.
- Мне не совсем понятно, что здесь происходит, но еще больше вопросов вызывает у меня, отчего «бронзовый ястреб» явился на дело не один, а в компании людей, далеких от его братства, - мужчина королевских кровей осторожно разглядывал мою «шкатулку», но кинжал, богато украшенный самоцветами, убирать не собирался. – Что это?!
Эльф в это время зарядил свой арбалет и направил на жрицу, которая все еще сидела на полу, не спеша подняться. Лучше перестраховаться, мало ли что та может вытворить, когда поймет, что для нее все кончено.
- Не верь им, мой король! Все это одна мерзкая ложь! Я верна тебе до конца, до смерти, если это понадобится, - говорила она, уверенная в своих чарах.
- Марко, заткни ее, пожалуйста, - попросила я карманника. – Мы с королем сейчас будем смотреть очень интересное видео, не хотелось бы упустить что-то из-за ее истеричных воплей.
- Как скажешь, дорогая, - ухмыльнулся тот и, закатав рукава повыше, срезал у гобелена большой декоративный узел, который после с удовольствием запихал в рот Аммонит.
- Сир Велброн, - как бы ему помягче объяснить? – Меня зовут Ева Браун, и я владею мирной магией, способной… запечатлевать некоторые моменты жизни в виде картинок и… в виде движущихся и говорящих картинок, как если бы мы вернулись с вами прошлое и еще раз посмотрели все то, что было ранее. Сейчас я покажу вам то, что произошло минут сорок, может меньше, в зале этого дома, куда моего друга Астривеля, - я кивнула на эльфа, продолжавшего держать жрицу под прицелом. – Притащили люди этой женщины, чтобы принудить его совершить на вашу неприкосновенную персону покушение на убийство. А теперь смотрим вот сюда и, самое главное, слушаем.
Король устроился поудобней, напряженно уставившись на небольшой экранчик. А я нажала на play.
Спустя несколько минут после того, как моя запись была предоставлена на суд ошарашенному королю, в покоях воцарилась гробовая тишина. Молчали Марко и Астри, ожидая действий от Велброна и не выпуская из виду сидящую на коленях жрицу. Молчала я, пряча фотоаппарат обратно в кофр, молчал сам правитель, переваривая увиденное с побледневшим от гнева лицом. Наконец, король встал во весь рост, как был в ночной сорочке до колен, и подошел к моим друзьям, игнорируя свою теперь уже точно бывшую любовницу.
- Я выражаю вам огромную благодарность от лица всего Озрайна и меня лично, вы проявили верность государству, моей семье и своему братству, воспрепятствовав грязным планам этой женщины, - произнес он тоном, не терпящим возражений, и я отметила про себя, что тактика была выбрана верно. – Ева, Астривель и вы….
- Марко, - отозвался карманник, лучезарно улыбнувшись правителю. – Просто Марко.
- Вы будете награждены по совести. Ваша заслуга будет вписана в историю, я лично позабочусь об этом. Следующим же днем Безымянный бог получит свою последнюю жертву, и на том его культу будет закрыт доступ в мои земли. Мы вернем храмам и капищам прежних богов их законное место, а предателей жестоко покараем. Астривель, ни в коем случае не хочу тебя оскорбить, но и не предложить тебе вступить в ряды моей личной гвардии не могу. Мне не хватает таких как ты, - король выжидающе уставился на эльфа, тот бросил взгляд на меня и произнес:
 - Боюсь, что вынужден отказаться. У меня есть неоконченные дела, ведь я обещал помочь этой девушке отыскать дорогу домой.
Мать моя женщина, из-за этого обещания наш старина Астри отказывается от продвижения по карьерной лестнице и жирного постоянного заработка! Уж я ни за что не поверю, что на королевской службе зажимают зарплату, ведь от этих его «ястребов» напрямую зависит жизнь правителя. Не успела я удивиться его словам, как женский скрипучий смех разорвал царящую вокруг идиллию и раскаленным ножом ворвался в мои мысли.
- Ты никогда ее не найдешь! – прокричала Аммонит, каким-то образом избавившись от кляпа. Лицо ее исказилось, волосы растрепались, на лбу появилась испарина. Слишком много злобы для одного маленького тела. Разве что только дерьмо из ушей не льется. – Безымянный отец знает, все про всех знает! Он знает откуда ты, и почему здесь, но он и пальцем не пошевелит, чтобы вернуть тебя назад, потому что ему наплевать! – и без того неприятный тембр ее голоса перешел на шипящий скрежет. – Ему давно наплевать на своих верных последователей, на служителей, на храмы, что мы возводим во славу его! Он даже не замечает наши жертвы ему, - жрица дернулась, чтобы встать, уж не знаю зачем, руки то у нее все равно были связаны в запястьях. Марко перехватил ее плечи и осадил, чтоб не кинулась на короля или меня. – Он так давно покинул нас, что все позабыли, кем он был и что обещал верным ему людям, но культ Безымянного не исчезнет просто так, мы затаимся, рассеемся среди вас, мы будем терпеливо ждать его нового прихода в Эндорлин. А когда он не придет, мы заставим его услышать о нас и пожалеть!
Сумасшедшая фанатичка, да у нее же слюна капает изо рта. Уж не бешенство ли это? Отойду, пожалуй, подальше, чтобы не укусила, вряд ли местная медицина может похвастать средством от столбняка. Я не была уверена, что эта бабенка в самом деле знает что-то, что помогло бы мне отыскать дорогу домой. Верховная жрица, разочарованная в своем идоле, но продолжавшая навязывать его всем и каждому, наверняка должна быть хорошим манипулятором. Использовать любую информацию в своих целях для нее, наверняка, не впервой.
- Кто он, ваш Безымянный? – любопытство пересилило, и я поддалась на ее уловку, втянувшись в разговор.
Аммонит, сдерживаемая карманником, неотрывно глядела мне в глаза, на ее полных розовых губах плясала злорадная улыбка. Эльф все так же держал смуглянку под прицелом, чтобы вовремя остановить, если вдруг та задумает пустить в ход магию или еще как-то посягнет на кого-то из нас четверых. Король находился чуть поодаль, но, тем не менее, его следовало охранять пуще остальных.
- Говори уже, - тряханул ее Марко. Его терпение лопнуло раньше моего.
- Тот, кто причастен к твоему появлению в Эндорлине, Ева Браун, - она ликовала, прекрасно понимая, что загнала меня в ловушку своими словами.
Земля ушла из-под ног, а во рту вмиг пересохло. Кажется, судьба подкинула мне еще одну ниточку, которой я просто не могла не воспользоваться. Нужно было как следует допросить эту верховную жрицу, выпытать у нее всеми правдами и неправдами имена пароли и явки, найти тех, кто знает больше, найти дорогу к этому Безымянному. Вот она правда, прямо передо мной, смеется мне в лицо и думает, что всех обхитрила! И кто бы мог подумать, но бог… К этому я не была готова.
Мысли со скоростью света метались в голове, я силилась сформулировать следующую фразу, теряясь между желаниями просить короля отложить казнь до выяснения нужных мне обстоятельств или задать этой стерве еще пару вопросов, прежде чем ее уведут в камеру. Но истина, которая всегда где-то рядом, а не здесь, в образе Аммонит рванулась в сторону выхода, где в это время находился эльф. Марко не удержал ее, выпустил из рук, и в следующий миг арбалетный болт, с треском ломая ребра, прошел сквозь ее грудь. Выстрел отбросил жрицу назад в руки спохватившегося карманника. Он лишь смягчил ее падение, опустив истекающую кровью женщину на подпорченный ковер. Эльф и король выругались одновременно, каждый на своем языке, а я, не успев даже толком вскрикнуть и чувствуя дрожь в коленях, схватилась за голову. Вся психологическая тяжесть выдавшегося вечера и ночи, которая уже давно вступила в свои права, огрела меня мешком с картошкой, желая придавить к земле и не отпускать до тех пор, пока не рассветет.
Велброн, решив, что пора поставить жирную точку и очистить покои от мертвой жрицы, да и самому перебраться в другое, более безопасное место – в доме предателя, втайне служившего его фаворитке и участвовавшего в заговоре, он оставаться больше не желал – вызвал отряд своих верных защитников. Король был подавлен и угрюм, но старался держаться молодцом. Я, несмотря на то, что у меня из-под носа ушел отличный шанс нащупать тропинку на Землю, тоже. Винить Марко в том, что он не удержал жрицу, было бы глупо. Человеческий фактор – самый ненадежный в мире, люди дают слабину, делают ошибки, промахиваются, когда нужно быть предельно метким. Не мне, рядовому бухгалтеру, об этом судить. А Астривель сделал то, что должен. Среагировал на предполагаемую опасность. В том, что она была именно таковой, я даже не сомневалась. Аммонит, зная, что расправы не избежать, решила приблизить свой конец, а заодно оставила меня с дюжиной новых вопросов, на которые никто кроме нее не мог мне пока ответить.

Домой нас доставил вооруженный отряд «серебряных ястребов», посланных правителем, чтобы проследить за безопасностью дороги. Завтра для Бриентара и страны начнется новая эпоха. Разгонят храм Безымянного, сожгут его изображения и разрушат скульптуры, вернут в город изображения старых богов и заново откроют их дома-молельни и прочие священные места. Король вознаградит нашу везучую троицу на виду у всего Бриентара, поблагодарит своего сына за то, что не остался равнодушным и вывел на чистую воду лживую идолопоклонницу, сохранив отцу жизнь и трон. Астри обмолвился по дороге, что плату за убийство жрицы он все равно возьмет, так как это его оружие довершило начатое на площади. Он сказал это, скорее чтобы развеять мое мрачное настроение и подбодрить карманника. От дальнейшей опеки королевской гвардией эльф отказался, поблагодарив парней и попросив их вернуться во дворец, чтобы нести свою службу рядом с королем в этот трудный час. Их присутствие его раздражало. Мне и самой было не по себе от присутствия суровых мускулистых ребят. Не люблю я чужаков, хоть убей.
Ввалившись в свою комнату, я кинула на прикроватный столик свернутые штаны, которые забрала из зарослей кустарника. Ботинки оставила еще у входа - бросать свое добро было не в моих правилах. Стащив с себя жреческое платье и натянув на тело свободную льняную рубашку, я плюхнулась на кровать и еще долго ворочалась с бока на бок. Сон, несмотря на усталость и насыщенный впечатлениями день, никак не шел. В голове крутились обрывки фраз, лица, движения. Что-то то и дело ускользало от меня, пряталось в подкорки сознания и не спешило из них выбраться на свет, а я аки ловец бабочек с сачком гонялась за этим нечто, пытаясь поймать и разглядеть получше. Безымянный бог – причина, по которой я оказалась здесь, в фантастическом для меня мире. Тот, кому поклоняются женщины с фетишем к желтому цвету, несмотря на то, что он их давно покинул и позабыл. И тот, кто должен знать, где находится портал, червоточина, по которой я бы смогла отыскать дорогу на Землю. Но для чего я ему понадобилась здесь и кто он такой? Как мне его найти, если он бог, да к тому же потерянный? И плюс к этому есть некая метка, которая напугала странствующих циркачей и тем самым спасла нам с карманником жизнь. Наберется немало вопросов и ни одного стоящего ответа на них.
Я проворочалась час или больше, подозревая, что на улице полнолуние и это оно виновато в моей внезапной бессоннице, когда вдруг дверь тихонько отворилась и в полной темноте, если не брать в расчет лунный свет, сочащийся сквозь зазоры в ставнях, в комнату прокрался не менее темный силуэт. Левой рукой я потянулась к лежащему на столике мачете. Силуэт, не издав ни звука, приблизился к моей постели.
- Шшш, - раздалось в тишине. – Это свои, расслабь булки, синеволосая.
С облегчением выдохнув, я подобрала колени и села в позу лотоса. Вот ведь гаденыш, мало того, что напугал посреди ночи, так еще против меня мои же выражения использует, нисколько при этом не смущаясь.
 - В следующий раз стучи, - буркнула я, стараясь говорить как можно тише. – Я с перепугу могу тебе не только язык подрезать. И вообще, какого лешего ты здесь делаешь? Мы же вроде договорились держать все в тайне.
- Было бы очень печально, - пробормотал Марко, на ходу стаскивая с себя рубашку. - Я не стучал, чтобы не разбудить Астри. Не переживай насчет этого, я честно дождался, пока он уснет, а потом прогулялся до выхода своей обычной походкой, хлопнул дверью и уже на цыпочках проскользнул к тебе. Скажешь, что не рада меня видеть? – мне пришлось пододвинуться, чтоб пропустить самодовольного наглеца в нагретую кровать. Он тут же сгреб меня в охапку и по–хозяйски запустил руку под мою импровизированную ночнушку.
- Погоди, ты хочешь сказать, что Астри с его-то эльфячьим слухом не услышит, что ты его надурил и никуда не ушел на самом деле? – изумилась я, мысленно мурлыкая под нежными прикосновениями карманника.
- Детка, мы с ним два года бок о бок живем, я ухожу и прихожу, когда считаю нужным, в любое время дня и ночи, и он давно привык не реагировать на мои шаги. На то он и эльф, чтоб различать шаги своих от шагов чужих, - с легкой усмешкой пояснил он.
- Я конечно рада, что у вас такие свободные отношения, но все же, ты уверен, что он не будет ревновать, когда узнает, что ты ему изменяешь?
Язык мой – враг мой. Вот это уж точно про меня, будь на месте Марко какой-нибудь пафосный самец с зашкаливающей отметкой крутости, давно бы уже нарвалась на непечатное слово. Но он только крепче прижал меня к себе, дав понять, что поспать мне этой ночью уже не светит, и заговорщицким тоном прошептал:
- Он будет плакать как девчонка.


Глава шестнадцатая. Благие намерения.
Кайя.
Итак, Альгерд Сайрус, некий могущественный черный маг, державшийся на расстоянии от своей гильдии, и одновременно человек, способный помочь мне вернуться домой. Кудряшка Сью – старина Тазим – не сразу решил выдать нам его имя и предупредил о том, что этот тип достаточно скор на расправу с врагом. Что ж, значит, нужно постараться не насолить ему. Улыбаемся и машем, люди любят идиотов, так ведь? Но прежде надо дождаться от него ответа.
Пока наша троица была в доме колдуна, тот легким размашистым почерком накатал на обрывке бумаги письмо прежнему учителю и, прикрепив его к лапе ворона, выпустил последнего в окно. Руди услужливо надиктовала Тазиму адрес постоялого двора, где мы с Бризом остановились, и взяла с него обещание найти нас, когда придет ответ. Глядя в честные глаза кудряшки, я не сомневалась, что тот не обманет. Ну а если что, всегда можно заявиться в его берлогу и устроить жуткий погром с нанесением побоев, и мои спутники поддержали меня в этом предложении. Не то, чтобы я одобряла физическую расправу, но ответ Сайруса был для меня очень важен.
Учитель Тазима обосновался к северо-западу от Рочфарлена в собственном замке, до которого, судя по сбивчивым речам нашего нового приятеля, было дней пять пути верхом по необжитым территориям Карвии. Сколько времени должно понадобиться птице, чтобы добраться туда и вернуться с вестью, я смутно представляла и потому решила пустить ситуацию на самотек. Ничего умнее мне сейчас в голову все равно не приходило.
Зевнув во весь рот, я дернула было одеяло на себя, но вовремя спохватилась и лишь проскользнула под него, боясь нарушить сон темнокожего спутника.
Приняв самую невинную позу, аки эмбрион, на постели сопел Бризафейн. Одну руку сунув под подушку, вторую он прижимал к подбородку. Я невольно залюбовалась спящим хищником (пантера, ни дать ни взять) и подумала, что небольшой отдых после бурной ночи и не менее насыщенного утра, обоим просто необходим. Руди покинула нас еще на городской площади, заверив, что найдет раньше Тазима, и умчалась в неизвестность решать свои дела. Я ее не удерживала. В конце концов, эта чудная худышка в тяжелых ботинках вовсе не обязана была мне помогать, а обстоятельства нашего знакомства… Ну было и ладно. Что ж теперь, до конца жизни вспоминать пьяные шалости?
Я уже слепила веки и почти провалилась в сладостные объятия полудремы, как в дверь деликатно и довольно тихо постучали. Рядом возмущенно простонал и зашевелился под одеялом Бриз.
- Сотню йолей им в зад. В Н’шаморнатрене я отсек бы руку тому, кто потревожил мой сон, - пробормотал он сонно, но, несмотря на это, уже готов был встать и разобраться по-мужски.
- Если это не жрица, помню-помню. Лежи, я сама справлюсь.
- Как знаешь.
Я постаралась пропустить мимо ушей скрытую насмешку Бриза и, покинув нагретое место, отправилась к порогу нашей комнаты. Стук прекратился за пару мгновений до того, как я распахнула дверь и высунулась наружу. В коридоре топтался мужчина средних лет с едва заметной проседью в темных волосах и костюме обслуги. В общем-то, обслуживающий персонал в этом заведении одевался в одну униформу, разве что отличались вышивки на грудных кармашках. Видимо, как и обязанности.
- Госпожа Кайя, к вам господин начальник городской стражи Ральф Гиерми, - сообщил мужчина. – Он ожидает вас внизу.
Ох, ты ж, ешкин кот! И как я позабыла о том, что красавчик обещал навестить меня сегодня! Столько всего свалилось на бедовую головушку за несколько последних часов, и день еще, не сказать, чтоб кончился.
- Хорошо, передайте ему, что я скоро спущусь, - пролепетала я, лихорадочно пытаясь выстроить тактику «боя» и расставить приоритеты действий.
- Не нужно ничего передавать, Нат, - донесся мягкий, уверенный голос, подкрепленный чеканным шагом, из-за спины служки. – Я решил подняться сам и сделать прелестной леди Кайе сюрприз. Ты можешь быть свободен, - добавил Ральф, явившись во всей красе.
Все тот же плащ, кожаная жилетка поверх кольчуги, нашивки на предплечьях, очевидно, указывающие на должность и важность в этом городе, добродушная улыбка вкупе с горевшими в карих глазах огоньками.
Служка, названный Натом, коротко кивнул и покинул коридор, оставив меня наедине с гостем. Не придумав ничего лучше, я выскользнула босиком за порог и захлопнула за собой дверь. Не хватало еще, чтобы Ральф обнаружил в моей комнате спящего дроу. Объясняться перед едва знакомым парнем, будь тот хоть трижды важной шишкой, что он там делает, я точно не собиралась.
- Добрый вечер, капитан Ральф, - как можно беззаботней попыталась улыбнуться я, а Ральф уже взял мою руку, чтоб обслюнявить ее в знак приветствия.
- Рад видеть вас в добром здравии, - искренне признался он. – Надеюсь, никто больше не мешал вашему отдыху?
- Нее, все путем. А вы сегодня выходной? – мать моя женщина, что ты несешь?! Какой такой выходной?!
- Оставил за главного Маллоу, чтобы иметь возможность показать вам наш прекрасный город.
- Замечательная идея, - вынуждена была согласиться я, мысленно прикидывая, что скажет Бриз, если я оставлю его дрыхнуть в номере. – Я только носик припудрю и вернусь. Вы можете подождать меня внизу.
- Ни к чему, - отмахнулся Ральф. – Мне не привыкать к долгим ожиданиям на своих двоих, но я смею надеяться, что вы не заставите меня долго ждать, - он уставился на меня, продолжая улыбаться одними уголками губ.
От этой улыбки у него на щеках появлялись умильные ямочки, а еще он был похож на холеного щенка, выпрашивавшего почесать его за ухом. Наверное, немало местных девиц сохнет по этому парню, а он, зная все свои плюсы, тем пользуется. «Придется импровизировать на ходу, детка» - отозвался внутренний голос, а я выдавила из себя неуверенное:
- Постараюсь, - и стрелой юркнула вглубь комнаты, стараясь не дать Ральфу разглядеть обстановку внутри.
Едва дверь захлопнулась, я прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула. Нужно было быстренько расчесаться и одеться, пока тому не захотелось переступить порог и поторопить со сборами. Благо медлительностью я никогда не отличалась, да к тому же о восстановлении лица по черепу с помощью косметики в Эндорлине мне пришлось забыть. Нет, какие-то средства торговки пытались мне всучить, но я сомневалась в том, сколько тяжелых металлов может скрываться в невинной на вид пудре и импровизированном карандаше для глаз и бровей. Уж лучше совсем ничего, чем напичканная ядами средневековая химия.
- Кого нелегкая на хромом архонке принесла? – подал голос сонный Бриз, вытянувшись под пуховым одеялом, и тут же смачно зевнул, сверкнув белыми зубами.
- Свидетелей Иеговы и четырех всадников Апокалипсиса, - отозвалась я, решив не уточнять у дроу, что за зверь этот архонк, и принялась вытаскивать из-под кровати скинутые наскоро ботинки. Штаны и безрукавка с капюшоном и прежде были на мне, так что сборы много времени не займут.
- Свидетели и всадники? - с сомнением приподнял бровь Бризафейн, наблюдая за тем, как я шнурую ботинки, пристроившись на краю постели. – И что же они тебе такого сказали, что ты решила пожертвовать сном в теплой постели?
- Что я Нео и должна спасти мир, - мои слова вконец поставили дроу в тупик. – Позже вырежу себе табличку «сарказм» и буду показывать ее всякий раз, когда шучу. За дверью ждет Ральф, он хочет провести для меня экскурсию по городу. Я не сказала ему о том, что у нас один номер на двоих, и мне бы хотелось, чтобы ты мне немножко подыграл.
- Мне притвориться невидимкой или испариться из комнаты, пока вы будете кувыркаться на нашем ложе? – тон голоса мне уже не нравился, а выражение лица у Бриза и вовсе стало холоднее задницы лягушки.
- Это сейчас в тебе ревность или чувство собственности говорит? – с обуванием было покончено, но я должна была объясниться с дроу, прежде чем отправлюсь на прогулку.
Тем более соблазнять темноволосого капитана не входило в мои планы, разве что чуток подразнить, чтобы выпытать немного информации.
- А что если и то и другое? – Бриз скрестил руки на груди, в жесте располагающем в их дровском обществе к дружеским разговорам, но его взгляд и поджатые губы говорили об обратном.
- Эй, во-первых, я свободная девушка, или ты уже забыл? Во-вторых, я всего лишь собираюсь узнать побольше о местных колдунах, - попыталась я как можно корректней донести до него свои соображения, которые, в общем-то, и сама пока еще полностью не могла для себя сформулировать. – Вдруг он знает что-то, что может мне пригодиться.
- Разве мы уже не определились с колдуном и планом действий?
- Вот то-то и оно! Ты доверяешь Тазиму? Я вижу его первый раз в жизни, и за час знакомства он успел показать мне мой мир с помощью своих волшебных штучек, рассказать про некую гильдию черных магов, которая может утащить меня в свои пыточные, и направить своему учителю весточку с запросом стыковки с его замком нашей бесноватой парочки. Тебе не кажется, что не мешало бы уточнить для начала, на каком он тут положении?
- Не забывай, что это твоя недавняя знакомая притащила нас в его дом, - хитро прищурился Бриз, продолжая буравить меня аквамаринами глаз.
- А к Руди ты меня не ревнуешь, значит? - фыркнула я, решив идти ва-банк. Чего уж хитрить, если разговор зашел явно не туда, куда хотелось.
- Она женщина, - развел он руками, как бы подтверждая, что секс с женщиной для него изменой не является.
- А сам-то ты где ночью пропадал?
- Полировал сабли без перерыва на сон, - осклабился в самодовольной ухмылке дроу, и я, кинув в него подушкой, вынуждена была признать, что психология половозрелых темнокожих эльфов мало чем отличалась от психологии мужчин людского племени. Разве что наглости в одном экземпляре на десяток людей хватит, а выдумывать правдивую сказку, чтобы выставить себя в выгодном свете, он и вовсе не станет стараться. Пара кинжалов, лежавшие на прикроватной тумбе, ушли в голенища ботинок, меч я решила оставить в номере. Вряд ли он мне понадобится рядом с мужественным капитаном стражи.
- Спи давай, - бросила я, через плечо, на ходу расчёсывая волосы. – Вернусь поздно, так что не теряй.
Дроу только фыркнул недовольно и перевернулся на бок, а я выскользнула за порог, где меня безропотно дожидался красавчик Ральф.
- А вот и я. Прости, пришлось повозиться немного с выбором одежды для такого случая, но… - я оглядела себя и пожала плечами. – Выбор-то у меня как раз таки небольшой. Ну что, идем?
- Идем, - согласился капитан и подставил мне левое плечо, за которое я не преминула ухватиться.
Мы зашагали в сторону лестницы, ведущей вниз, в зал и к выходу.
– Мне послышалось, ты с кем-то разговаривала.
- Сама с собой. Люблю, знаете, поговорить с умным человеком, - неуверенно хмыкнула я.
- Трактирщик сказал мне, что ты взяла один номер на двоих с дроу, - произнес мужчина, не сбавляя темпа ходьбы, и внутри меня все похолодело. М-да уж, хороша была задумка, да все зря. Обхитрить капитана стражи захотела – ма-ла-дец, Кайюшка! Держи пирожок за сообразительность. – Тебе не нужно стараться понравиться мне, изображая невинную деву. Я не очень хорошо знаю о нравах дроу, но все наслышаны, что они жестокие садисты и не церемонятся с человеческими девушками, а еще что часто дарят друг другу рабынь, чтобы замолить какие-то грешки, - он бросил осторожный взгляд в мою сторону, а я, продолжая молчать, прикусила губу. – Это омерзительно, но в их землях – свои законы, а у нас здесь свои. Я не знаю, как ты оказалась под его пятой, но готов предложить свою помощь.
Ступени лестницы закончились, и передо мной открылся полупустой зал, где прошлой ночью я творила треш, угар и содомию. Посетители мирно болтали за столами, у барной стойки откровенно скучала пышнотелая брюнетка, а я лихорадочно соображала, что же именно хочет предложить мне Ральф, решивший, будто я подчиняюсь приказам Бриза.
- И какую же?
- Ты можешь рассказать мне о том, что он заставляет тебя зарабатывать для него песнями на улицах, держит рядом с собой и причиняет боль, - Ральф старательно избегал слова «насилует», а он, видимо, именно так для себя и решил. – А дальше уже я и мои парни разберутся с ним. Не сомневайся, он получит сполна за свои зверства, а ты сможешь остаться в Рочфарлене и рассчитывать на мою личную защиту от посягательства грубиянов.
Мы покинули кабак, а капитан продолжал говорить, вызывая во мне бурю негодования, готовую выплеснуться в любую секунду наружу. Остановившись у входа, он вдруг повернулся ко мне лицом и обнадеживающе сжал мои плечи.
- Я хочу тебе помочь, - произнес он, глядя на меня сверху вниз, так как все равно был несколько выше. – Когда я увидел тебя на площади рядом с этим чудовищем, у меня сжалось сердце от того, что тебе приходится испытывать. Расскажи мне все, как есть, не бойся, я не осужу тебя.
Он хотел было погладить меня по щеке, но вместо этого его рука, резко отброшенная мной, прошла по нелепой траектории, а сам он недоумевающе уставился на меня, ожидая разъяснений.
- Хочешь знать правду? Окей, - более чем спокойно произнесла я, на деле с трудом пытаясь усмирить разгоравшийся внутри вулкан злости. – На меня и моих друзей напали каменные тролли, Бриз появился как раз тогда, когда ситуация грозила обернуться печально для всех и спас тех, кто остался в живых. Он убил этих жутких созданий, правда и они его задели. Я перевязывала его рану и следила, чтобы она не загноилась. Друзья вернулись домой, я осталась с Бризом, потому что ему тоже некуда было возвращаться. Его родню перерезали другие дроу, и он сбежал из своего города, чтобы сохранить себе жизнь. Так мы и путешествуем, я пою, а он защищает меня от злых людей. Это вся правда, и если ты хочешь, чтобы я на него настучала и позволила засадить в вашу тюрьму только потому, что ты расист и испытываешь неприязнь к дроу, то знай, что я тебе не позволю это сделать, - закончив говорить, я втянула воздух ноздрями. Захотелось курить, но все мои припасы остались в комнате. – Я понятно изъясняюсь?
- Прости, Кайя, я думал…
- Ты думал, что я его безвольная подстилка, - выплюнула я с отвращением и, повернувшись, зашагала прочь от кабака по мощеной камнем дороге. – Вот, что ты думал.
- Все не так, как ты говоришь! Я действительно желаю тебе добра! – крикнул Ральф вдогонку, но я не спешила вернуться и продолжала идти, куда глаза глядят.
Ему же лучше оставить меня сейчас в покое, но капитан не спешил сдаваться и припустил следом, пока не догнал.
- Я действительно не знал, Кайя. Мне очень жаль, что я обидел тебя и… недооценил твоего спутника, - говорил он, явно чувствуя свою вину и желая скорее ее загладить. – Если вам нужна постоянная работа и дом, я могу посодействовать. Мне просто хотелось, чтобы ты задержалась в Рочфарлене подольше. Будь у меня возможность доказать тебе, что я не такой уж мерзавец…
- Ладно, - успокоилась я. Может и правда, не хотел обидеть. Мало ли, какие стереотипы ходят среди людей о нравах дроу. К тому же, не так уж он и неправ в целом, да и я кое-какие детали утаила. – Насчет «задержаться подольше», не могу ничего обещать, но так и быть, прощаю тебя. Бриз – мой друг, очень хороший, надежный друг. И точка. Итак, куда мы направимся? – я постаралась дружелюбно улыбнуться. Оставалось только надеяться, что получилось не шибко угрожающе. Все-таки злость во мне еще не улеглась.
- Я хочу показать тебе сад цветов, это в паре кварталов отсюда.
Судя по реакции Ральфа, улыбка удалась. Оглянувшись на оставшийся позади трактир, я убедилась, что Бризафейн не надумал испортить мой «хитрый» план, и доверила мужественному капитану вести меня к местной достопримечательности.

Бризафейн.
Затаившийся на крыше двухэтажного здания конюшни, пристроенной западным крылом к кормчему дому, дроу плюнул под ноги и медленно поднялся с колен. Он еще провожал взглядом удаляющиеся фигуры капитана городской стражи и своенравной Кайи, а в голове у него поневоле проносились варианты расправы над мужчиной, решившим присвоить себе иномирку. Выбраться через окно и слевитировать на соседний дом было не так сложно, хотя при том, что дроу давно не использовал свои природные способности, получилось у него не с первого раза. Они разговаривали достаточно громко, ему не пришлось напрягаться, чтобы все расслышать, и то, что слова Ральфа лишь подлили масла в огонь. Он и так не вызывал у дроу доверие, но это было слишком.
Подумать только, какой-то зарвавшийся служивый муж вздумал избавиться от Бриза самым низким способом – упечь в темницу! И он еще смеет причислять себя к касте воинов! «Ну что ж, посмотрим, как ты запоешь, когда мои сабли выйдут через твою спину» - холодная улыбка заиграла на его тонких губах, а руки сами собой легли на рукояти стальных спутниц.
Он проследил за направлением неспешно шагающей пары и, ухватившись одной рукой за выступающий край крыши, спрыгнул на землю.

Кайя.
После цветущего сада, поражавшего обилием всевозможных оттенков, форм и запахов (благо, цветов с ароматами разлагавшегося трупа, среди этой растительности не наблюдалось), Ральф повел меня в уютную булочную. Устроившись на открытой террасе заведения за аккуратным, окрашенным в темный шоколад, столиком, я с удовольствием отметила про себя, что в подобном месте было бы неплохо зависнуть с книжкой и кружкой-другой кофе. Столики были расставлены чуть ли не по фен-шую, стулья вызывали желание проторчать тут весь вечер, а вечер действительно надвигался и к тому времени, как я достигла этого местечка, начало уверенно темнеть. Вокруг террасы были посажены не менее симпатичные растения, распустившие свои бутоны вопреки времени суток и радующие глаз посетителей.
Ральф заказал нам целый поднос с коричными булочками – на вкус, по крайней мере, они показались именно такими – и чайник с каким-то крепким отваром. Вместе с ним шли две небольшие кружки, белые и, похоже, что из фарфора. Легкие и кажущиеся очень хрупкими. Отвар чуть горчил, но оставлял приятное послевкусие шоколада, о котором я уже и думать забыла за время, проведенное в Эндорлине. Налегая на тающую во рту сдобу, я жмурилась от удовольствия и запивала из кружечки местный заменитель кофеина. Ничего, за весь проделанный путь и пережитый стресс, я могу себе позволить калорийную вкусняшку.
- У вас в городе есть какие-нибудь хорошие колдуны? Мне бы хотелось погадать, узнать, что меня ждет в будущем, - надо было каким-то образом вывести беседу от ничего не значившей болтовни к важному вопросу, и я решила поиграть в суеверную дурочку. – В трактире посоветовали какого-то Тазима, но я не уверена, что он не шарлатан. Вы ведь должны многих знать в этом городе. Могу я ему довериться?
- Тазим? – капитан поднял голову от кружки, настороженно поглядев на меня. – Сумасшедший черный маг, что живет за пределами Рочфарлена в его городских стенах, вернее в одной из пустующих сторожевых башен? – произнес он и потянулся за следующей булкой.
Я повторила его движение и с удовольствием откусила от третьей по счету вкусняшки. Пожалуй, еще одна точно будет лишней.
- Мне сказали, что он живет где-то на окраине, но где конкретно, я не уточняла, - нагло врала я, уплетая сдобу за обе щеки. – Хотелось узнать для начала, соответствует ли он слухам о его способностях.
Темноволосый красавчик, вдруг посерьезнев, придвинулся ко мне ближе. Его локти лежали на гладко отполированном столе, а пальцы, запихнув последний кусочек булки в рот, сошлись замком.
- Уж не знаю, кто советовал тебе этого человека, но обращаться к нему за подобной услугой было бы непростительной глупостью и сумасбродством. Он способен разнести в пух и прах любого, кто на него косо посмотрит, несмотря на то, что старается производить впечатление маленького рассеянного человечка. Его внешняя наивность и добродушие – лишь маска, под которой скрывается настоящий монстр. Просить помощи у Тазима очень и очень плохая идея. Что ты хотела узнать у него?
- Да в общем, ничего особенного, - отмахнулась я, в то же время испытав настоящий шок. А что если он говорит правду, и мне не стоит верить Тазиму на слово? Что если я действительно совершаю ошибку, надеясь на помощь черного мага? – Пустяки одним словом.
- А что если нет? Откуда ты, Кайя? Почему зарабатываешь на жизнь выступлениями на потребу люду? Мне кажется, что ты умная девушка и способна многому научиться.
- У меня больше нет дома, и мне больно об этом вспоминать, - нехорошо так говорить, но подобная версия могла закрыть тему, которую я не собиралась обсуждать с едва знакомым капитаном.
Тазима я знала и того меньше, но почему-то поверила медноволосой Рудигейл и отправилась к нему искать ответы. А что если он действительно не тот, за кого себя выдает, и на самом деле отправил письмо не своему учителю, а кому-то из той самой гильдии, куда мне не следует попадать? А может быть, этот Сайрус – один из них, жаждущий заполучить мою иномирскую тушку в свои лапы? В голове развивалась безумная теория всемирного заговора с участием злобных магов в то время, когда нужно было изображать из себя простушку, которую волнуют куда более приземленные вещи. Ральф, очевидно, расценив противоречивую гамму эмоций на моем лице по-своему, участливо произнес:
- Хорошо, если ты не хочешь об этом говорить, может быть, в другой раз. Это ведь твое право.
- Уже совсем стемнело, - констатировала я. – Спасибо за прекрасный вечер, но мне бы хотелось поскорее вернуться и пораньше лечь спать сегодня, - встав из-за стола, я дождалась, пока мой спутник рассчитается, и последовала в сторону выхода.
- Я провожу тебя. У нас на улицах редко бушуют негодяи, но мне будет спокойней, если я доставлю тебя до «Мечты безумца» в целости и сохранности. Возражения не принимаются.
- Не думала спорить, я еще не настолько хорошо знаю город, - согласилась я.
На улице стало прохладно, и ворох мурашек поневоле высыпал на открытые руки. Я поежилась, а Ральф, приняв это как сигнал к действию, накинул на меня свой тяжелый плащ. Сразу стало теплее.
- Спасибо, - пробормотала я, определенно чувствуя, что капитан уже не вызывает у меня того негатива, который я с трудом подавила в себе после его речи.
Напротив, он казался милым парнем, старавшимся понравиться и окружить заботой. Не то, чтобы я люблю, когда мне дуют в жопку, но пока это не переходило никакие рамки, я готова была потерпеть.
- Ночью на улице бывает прохладно, так что если надумаешь прогуляться при луне, одевайся теплее, - сказал он, поправив на мне плащ и застегнув на фибулу с каким-то незатейливым рисунком.
- Обязательно учту.
Ральф приобнял меня за плечи, я невольно напряглась, но постаралась не подать виду и продолжила путь прочь от уютной булочной. Всего три квартала. Булочная находилась чуть дальше от сада цветов и на значительном удалении от места, где я с Бризом остановилась, но капитан знал короткую дорогу напрямик, я и не сомневалась, что мы быстро окажемся, где надо. Плащ согревал меня, отвар и булочки - желудок, и, несмотря на то, что информация о Тазиме оказалась не столь радужной, мне отчего-то стало так спокойно, будто я влила в себя полведра валерьянки, не запивая. Следом за ощущением покоя пришла какая-то ватность в ногах, а уже спустя миг все передо мной завертелось в безумном пестром танце. Попытка проморгаться и твердо встать на ноги не помогла, и я неловко взмахнула рукой, схватилась за рукав Ральфа, но продолжала терять опору.
- С тобой все в порядке, Кайя? – донеслось до меня будто сквозь слой воды.
В горле застрял ком.
- Я не знаю, мне так плохо…. Ральф? Что со мной? – я попыталась докричаться до него, но не слышала себя. Будто у меня пропал голос или отказал слух.
Цепляясь дрожащими пальцами за капитана стражи, я мягко упала в его сильные руки и отключилась.

Бризафейн.
Дроу даже не пытался прятаться. Он застыл каменным изваянием за стеной ближайшего к булочной дома, свет от зажженного уличного фонаря падал наземь в паре локтей от этого места, и его темный силуэт легко сливался с окружающей средой. Разве что горящие в темноте красным глаза могли выдать затаившегося наблюдателя, но суетящийся перед входом мужчина сейчас был слишком занят, чтобы обратить на это внимание.
- Не нужно было врать мне, - донеслось до острого слуха дроу.
Темноволосый капитан, уложив бесчувственную иномирку на землю, набросил на голову капюшон, завернул на ней плащ, чтобы скрыть от посторонних, и перекинул ее через плечо. С этой ношей он направился прочь от булочной, где совсем недавно кормил девушку, в сторону темных подворотен. Не сомневаясь ни секунды, Бризафейн последовал за ним.
Теперь он был уверен, что не зря таскался несколько часов подряд за своей бывшей рабыней, стараясь оставаться незамеченным. Что бы ни задумал Ральф, ему вряд ли удастся это провернуть.
Рочфарленец продвигался в противоположную от «Мечты безумца» сторону, и это значило, что Кайя потеряла сознание не случайно. Любой благовидный горожанин, а тем более капитан городской стражи, доставил бы девушку туда, где она жила, но уж никак не в тускло освещенные трущобы города.
Ральф двигался осторожно, боясь споткнуться на неожиданной яме или куче мусора и разбить себе нос. В сгустившейся темноте он видел гораздо хуже дроу, и это позволило тому сократить разделяющее их расстояние. Бриз дышал ему в спину, держась на расстоянии полутора саженей и стараясь не издавать ни звука. Где-то над головой ухнула охотившаяся сова, большая пернатая птица пролетела над головой и скрылась за кирпичными стенами. Теперь мужчина, тень которого вместе с Кайей казалась силуэтом громадного уродца, двигался вдоль узкой улицы, по обеим сторонам которой врастали в землю обжитые трехэтажные дома. Он тяжело дышал – то ли был взволнован, то ли устал тащить на себе живой груз. Живой ли? Бриз тряханул головой, не желая рассматривать подобный поворот. Под сапогом треснула сухая ветка, и в тот же миг капитан замер. Он медленно, вслушиваясь в царящую вокруг тишину, повернулся в ту сторону, откуда послышался треск. Напрасно Ральф пытался разглядеть таящуюся в темноте угрозу. Его сердце стучало в груди громче, чем мог бы ступать дроу, идущий за ним по следу.
- Кто здесь?! – крикнул он, продолжая держать на плече безвольное тело.
Легкий шелест стали, вынимаемой из ножен (Ральф мог узнать этот звук из тысячи других), и холодное прикосновение обожгло кожу под кадыком – у самых ключиц. Мужчина невольно сглотнул, мгновенно порезав себя об острейший клинок.
- Твоя смерть, - прошептал тот, склонившись к самому уху. – Опусти ее. Сейчас.
- Бризафейн, - произнес мужчина. И он не боялся. – Так ведь тебя зовут, да? Кайя рассказывала мне о тебе, - голос насмешливый и уверенный. – Пришел выручать подругу из беды?
- Делай, как я говорю, и ты умрешь быстро.
- Я бы не стал на твоем месте делать поспешные выводы. Мое исчезновение не останется незамеченным и рано или поздно за меня отомстят. Убийца капитана стражи, да к тому же дроу! Думаешь, с тобой кто-то будет церемониться?!
- Живо, я сказал! – Бриз тряханул своего заложника и сильнее вдавил клинок в горло. Тот захрипел и вмиг сделался послушным.
- Хорошо, хорошо! – выкрикнул он, чувствуя, как кровь из рассеченной кожи стекает по груди. – Я отпущу ее, только убери клинок, можешь поранить свою подругу.
Бриз обошел Ральфа по кругу, держа саблю в вытянутой руке, готовый нанести удар. Вторую он держал в ножнах – пока не было нужды ее обнажать.
- Никаких фокусов, - предупредил дроу капитана.
Он не шутил.
- Хорошо, - процедил сквозь зубы мужчина и медленно стащил с себя завернутую в плотный плащ иномирку.
Бриз не спускал с него глаз, тот демонстрировал покорность ситуации. Опустившись на колени, он осторожно положил перед собой тело Кайи, но уже в следующий миг в его руке сверкнул меч. Ральф воспользовался моментом и выхватил его, чтобы атаковать дроу. Он резко выпрямился и кинулся на противника, переступив через живое препятствие. Бриз попятился назад, рассекая воздух сталью.
- Аааа!! – истошно закричал капитан, падая на четвереньки.
Его меч, не причинивший Д’замонтру никакого вреда, со стуком покатился по утрамбованной земле вместе с отсеченной кистью. Кровь хлестала из раны, Ральф судорожно сжимал запястье, стараясь остановить ее, но теплая, выделяющаяся в инфракрасном зрении ярким пятном на фоне остальной черноты (не считая самого Ральфа и Кайи), лужица продолжала увеличиваться в размерах.
- Не нравится? – фыркнул Бриз, с силой ударив его ногой под дых и, не удержавшись, добавил еще пару раз в живот.
Он бил его до тех пор, пока обезоруженный капитан не оказался припертым к кирпичной стене. Подальше от Кайи. Она по-прежнему не подавала признаков жизни, но Бриз был сейчас целиком и полностью поглощен долго сдерживаемой яростью.
- Чем ты ее опоил? – кулак со сжатой в нем рукоятью прошелся по скуле капитана. – Зачем ты это сделал? - еще удар. - Куда ты ее тащил?!
- Хотел проверить, чем она тебя ублажает, - выплюнул тот вместе с обломком зуба.
- Чем ты ее опоил? – Бриз ухватился за ворот кожаного жилета и дернул Ральфа вместе с ним вверх, одновременно приложив коленом в пах, чем заставил его бессильно заскулить.
- Она проспится и будет как новенькая…всего-то сонное зелье, - заговорил он, наконец, серьезно. Его левый глаз медленно начинал заплывать, губа была разбита, не говоря уже о том, что кровь продолжала покидать тело через обрубок руки.
- Зачем?! Куда ты ее тащил? – продолжал вопрошать Бриз.
- Кайя лгала мне с самого начала… Я пришел навестить ее этим утром, а вместо этого увидел, как она в сопровождении тебя и ненормальной психички, объявившейся в Рочфарлене не так давно, направляется к окраинам. И куда! К отшельнику Тазиму… Проследить за вами было не сложно, и тем смешнее было слушать нелепые объяснения певички. Она наверно считала, что я приму все за чистую монету, но не на того нарвалась, - Ральф нервно засмеялся, и дроу пришлось снова его приложить, чтобы он пришел в себя и заговорил. – Я работаю на Черную гильдию, мне хорошо платят за информацию о подозрительных чужаках. А разве не подозрительно, что пара бродячих артистов, не похожих на артистов, следующим же днем направились к колдуну, прослывшему ренегатом и предателем среди своего круга? Да еще с другой неуравновешенной чужеземкой под руку! Я должен был узнать, что вы затеваете, но когда стал прощупывать почву, Кайя упорно пыталась скрыть от меня правду, выдумывая на ходу полную ахинею. И тогда я решил порадовать гильдию небольшим сюрпризом…
- Ты сообщил им о Кайе?! – взревел Бризафейн.
Потрепанный Ральф нервно засмеялся, старательно пытаясь не показывать, как ему больно.
- Я намеревался притащить им ее живой и невредимой… разве что с тяжелой головой.
Это звучало обнадеживающе, оставалось надеяться, что он не успел никому сообщить о своих выводах. Все то время, что Бриз следовал за ними, он никуда не отлучался и не разговаривал ни с кем, кроме Кайи. Так что надежда была не такой уж призрачной.
- Кто еще знает о том, что ты говоришь?!
Бриз держал его за грудки и ждал ответа, вперившись красными глазами в лицо припертому к стенке мужчине. Ральф резко изменился в лице, губы задрожали.
- Ты не посмеешь! – крикнул он, попытавшись невредимой рукой освободиться от крепкой хватки дроу. – Я капитан городской стражи! Я неприкосновенное лицо!
- Вы, человечки, ничем не лучше моего народа, - прошипел Бриз и отпустил его, но лишь для того, чтобы перехватить второй рукой елмань клинка и прижать его к горлу неудачливого противника. – Плетете интриги, продаете ближнего за горсть монет, выслуживаетесь перед более влиятельными и богатыми, но почему-то считаете, что ваш статус способен обеспечить вам безопасность.
- Послушай голос разума, дроу! Ты совершаешь ошибку! – завопил, срываясь на визг, капитан. – Пощади, прошу тебя, ради всего святого, что у тебя есть! Не надо!!
- Поздно пить боржоми, - произнес Бриз, вдавливая лезвие в мягкую плоть и позвоночник до тех пор, пока оно не встретилось с кирпичной стеной.
Он отступил на шаг, чтобы брызнувшая фонтаном кровь не запачкала его, но кое-где капли все же испортили одежду. Отделенная от тела голова красавчика Ральфа упала наземь раньше, чем рухнуло тело. Бриз, прощаясь с ним, использовал одно из выражений Кайи. Он понятия не имел, что такое боржоми, но смысл не требовал пояснений и как нельзя точно описывал его отношение ко всей ситуации с соглядатаем гильдии черных магов.
Нужно было выбираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. В Н’шаморнатрене вряд ли кто-то хватился бы воина, не явившегося на службу. Умер, значит, был слаб. Или глуп. Истинный вес в обществе имели только жрицы и матери Домов. Здесь на поверхности правили другие принципы и законы, и хоть Бриз еще не до конца успел освоиться, предсмертные слова Ральфа заставили его задуматься над тем, что, в самом деле, может грозить тому, кто поднял руку на слугу закона. Подхватив кровоточащую голову с земли, дроу забросил ее в мусорный бак, что стоял в паре саженей от него. Бак был неполон, и округлый предмет гулко прогрохотал, ударившись о его стенку, прежде чем упокоился на чем-то мягком. Крысы к утру довершат начатое, сделав его неузнаваемым, но оставалось еще тело в серой форме с нашивками, выдавашими его ранг и принадлежность к особой касте. Склонившись над ним, Бризафейн аккуратно обтер свою саблю об одежду мертвого и убрал в ножны. Оставалось достать кинжал и срезать все нашивки, с чем дроу справился с легкостью прирожденного беглеца, как если бы ему приходилось все время заметать следы. Сунув нашивки в нагрудный карман, дроу вернулся к бесчувственной иномирке и, перекинув ее через плечо, направился прочь из затхлого переулка.

Кайя.
Первое, что я почувствовала, это чьи-то холодные мокрые руки на своем лице. Еще секунду назад, мне снилось, что я бегу за маршруткой, чтобы не опоздать на работу, задыхаюсь от морозного воздуха. Почему-то была зима, и вокруг меня лежал снег. Очень много снега, как в городе, где я родилась и закончила школу. Вокруг шумели машины, ругались люди, а я бежала, задыхаясь, за этой чертовой маршруткой и материла на чем свет стоит отечественный автопром.
А потом были холодные мокрые руки, и мир перевернулся с ног на голову. В буквальном смысле. Моя голова полетела навстречу земле, и через миг вокруг нее сомкнулась прохладная вода. Она щедро ливанула в ноздри и рот, я почувствовала, как задыхаюсь. Совсем как у Источника Знаний в подземелье.
- Твою мать! – вырвалось из груди.
 Едва оказавшись на поверхности, я дернулась вверх против удерживающей меня силы, ударила локтем по чьему-то лицу, судорожно соображая, на месте ли ножи. Рухнула на пятую точку и уже дернулась к голенищу ботинка, когда меня отрезвил насмешливый голос дроу.
- Вытаскиваешь ее задницу из западни, а вместо благодарности удар по носу! Спасибо, я этого не забуду, - Бризафейн, присев на край каменного фонтана, держался одной рукой за нос, а голова была запрокинута кверху. Кажется, я не шуточно его приложила.
- Бриз? Что происходит? Почему я здесь и где Ральф? – все еще не понимая, как оказалась рядом с журчащим произведением искусства, изображавшим некую клювастую птицу в окружении пышных цветов, я огляделась вокруг и не увидела ни одной знакомой улицы.
Здесь я явно не проходила. Вечер плавно перетек в ночь, и на черное небо высыпала туева куча незнакомых созвездий. Улица, вернее переплетение улиц с установленным в центре фонтаном было пустынна. Только я и дроу.
- Прости, женщина, но твой ухажер умер и просил больше не беспокоить. Если хочешь, я с радостью его заменю, - темнокожий эльф хищно осклабился и склонился к воде, чтобы охладить нос и остановить кровотечение. – Неплохой удар для человеческой самки, хорошо хоть не по шарам.
- У меня тяжелая рука. Если будешь фыркать, доберусь и до них, - буркнула я, отчаянно не понимая, что пропустила за время, проведенное без сознания. – Что произошло? Ты расскажешь, наконец, или и дальше будешь строить из себя короля сарказма?
Сказав так, я пристроилась рядом с ним на каменный приступок. Брызги приятно холодили спину. Промокнуть я уже не боялась, какой смысл держаться подальше от фонтана, если пару минут назад дроу окунал меня в него едва ли не по грудь. Понятное дело, чтобы привести в себя, но все же неприятный факт. Этому чернокожему парню явно нравилось топить меня как котенка.
- Ты оставила меня одного, и я решил проследить за тобой и твоим новым другом, - сообщил он, повернувшись ко мне лицом. Кровь ему, кажется, удалось остановить.
- И? Бриз, не тяни резину, выкладывай все как есть. Почему Ральф мертв? Ты’ его убил?
- Конечно, я, - Бриз достал из нагрудного кармана жменю нашивок, среди которых я сумела различить копья и щиты. Сдается мне, мой спутник не срезал бы их с живого капитана. – У тебя еще есть сомнения? – спросил он, прежде чем бросить их в воду.
- Не скажу, что мне его шибко жаль, но объясни хотя бы, почему? - кажется, что-то произошло после того, как я вырубилась. Что-то нехорошее, иначе к чему было Бризу убивать Ральфа? Не из ревности ведь.
- Этот тип укутал тебя в плащ и потащил туда, где за иномирку могли бы неплохо заплатить. В черную гильдию магов или как там они себя называют. Вряд ли он подозревал, что ты не эндорлинка, но кто-то дал ему указ докладывать о подозрительных чужаках, если он заметит что-то необычное. И он заметил. Проследил за нами, когда мы ходили к колдуну Тазиму и обратно, видел Руди, которая ему тоже не приглянулась. Допрашивал тебя, закармливая булками, и сделал выводы о том, что ты лжешь.
Дух перехватило. Мать моя женщина, я чуть было не попала в лапы к гильдии, которой меня так запугивал Тазим.
- Выдыхай, Кайя. Он, кажется, хотел нажиться и держал все это в секрете. Так что о тебе никто пока не знает, - обнадежил Бриз.
- Он отравил меня, - сложилась логическая цепочка. – Подсыпал чего-то в чай, пока я отходила в сортир!
- Сама догадалась или феи нашептали?
- Иди ты!
- В другой раз непременно, но сейчас нам лучше вернуться в постоялый двор, собрать вещи и поскорее убраться из этого города, потому что к утру Ральфа начнут искать. И когда его найдут мертвым, нам лучше быть подальше отсюда.
Я закивала, соглашаясь с его ходом мысли.
- А как быть с Тазимом? Не можем же мы уйти сейчас, когда от этого Сайруса еще не пришел ответ, - встрепенулась я, вспомнив о том, что нас держит в Рочфарлене неоконченное дело.
- Значит, направимся к нему и вынудим ускорить процесс, - не дожидаясь ответа, Бриз поднялся на ноги и протянул мне руку, аки джентльмен, помогая встать. – Ты спасаешь мне жизнь, я спасаю тебе жизнь. Кажется, это становится традицией.
- Хорошая традиция, но лучше бы вовсе не попадать в подобные ситуации, - хмыкнула я, ухватившись за его ладонь.
В голове немного шумело, видать, сказывался тот ингредиент, что лишил меня сознания, и дроу заботливо придерживал меня за плечо, не позволяя петлять синусоидой по дороге в «Мечту безумца». Сердце в груди колотилось. Еще бы, представить, что меня едва не передали в руки палачей после сытного ужина, я могла только с содроганием. Ральф был обольстительно приятным в общении рубахой-парнем. Давненько я так не ошибалась в людях. Пожалуй, стоит поостеречься, заводя в Эндорлине новые знакомства. Чувствуя тепло, исходящее от сильной руки Бриза, я могла лишь надеяться на то, что он не выкинет чего-то подобного, когда я буду ожидать этого меньше всего. За время, что мы путешествовали вместе, он уже успел пару раз вытащить мою шкурку из серьезных передряг, несмотря на то, что я сбежала из его «золотой» клетки, и продолжал подставлять свое плечо так, будто в этом не было ничего особенного. А еще он был чертовски хорош в постели, и кажется, я могла бы к нему привязаться, если бы хоть на миг позволила себе это. Но я всегда боялась привязываться к другим людям слишком сильно, потому что терять их – все равно что сдирать с себя кожу живьем. Невыносимо больно.

В постоялый двор мы просочились через задний ход. Он существовал для тех, кто не хотел светиться перед полным залом гуляк и засидевшихся допоздна добропорядочных граждан и выходил с противоположной стороны здания. Наверное, сама бы я вряд ли обратила внимание на такие мелочи, но Бриз, выросший в змеиной норке, едва мы в первый раз переступили порог гостиницы, сразу же отметил для себя пути входа-выхода. Как оказалось, не зря.
В комнате было свежо, ночной воздух беспрепятственно проникал внутрь через приоткрытые ставни. Поворчав для приличия о том, что окна так оставлять небезопасно, я быстро собрала свои вещички в походный рюкзак, проверила, хорошо ли сидят кинжалы в голенищах и потянулась за ножнами с эльфийским клинком, что лежали на прикроватном столике.
- Подожди, - теплая эбеновая ладонь легла на мое запястье, остановив руку на половине пути.
Я заметила, как по его коже пробежала волна светящейся льдисто-голубыми всполохами вязи и никуда не делась. Словно в подтверждение моей догадки, Бриз притянул меня за живот второй рукой к себе, недвусмысленно дав понять, чего хочет. Мурашки поневоле высыпали гурьбой на спину.
- Это, конечно, мило, - улыбнулась я, мысленно мурлыкая от его нежных, но настойчивых прикосновений. – Но разве мы не торопимся?
- До рассвета еще далеко, раньше него твоего капитана все равно не хватятся, - прошептал дроу, обжигая ухо своим дыханием.
- Бриз! Я ведь уже говорила, что он не мой, - попыталась я возразить, да только желание спорить потухло, когда он, задрав мою рубаху, стал гладить меня по обнаженной коже и одновременно расстегивать ремень.
- Это его проблемы, - отмахнулся, будто от назойливой мухи, Бриз и, справившись, наконец, с моими штанами, осторожно опрокинул меня на прикроватный столик. – Полчаса у нас точно есть.
- Уговорил, красноречивый, - томно выдохнула я и отбросила ножны с клинком на кровать.
Сейчас они тут явно были лишними.

Рудигейл.
Утро принесло с собой прохладу и северный ветер. Солнечные лучи едва-едва забрезжили из-за плотной пелены серых свинцовых туч. Кажется, не самая лучшая погодка для перемены места обитания, но бывало и похуже. Собрав все свои ценные вещи, большая часть которых нормальным людям представлялась бессмысленным хламом, в бесформенную сумку и добавив к ним свертки сушеного мяса, мешочки с сытными орехами и лепешки, Рудигейл еще какое-то время оглядывала маленькую каморку. Та не отличалась оригинальностью или богатым убранством. Скорее она представляла собой прямоугольник три на пять локтей с серыми безликими стенами и жесткой тахтой. Девушка провела в этом городе не так много времени. Комнату ей выделили на заднем дворе пекарни, в которую она устроилась посудомойкой. Платить за нее не нужно было, но взамен приходилось жертвовать кожей на пальцах рук и болью в спине после многочасового рабочего дня. Сунув молоток, ставший ее верным спутником, за пояс, Руди смачно плюнула под ноги и громко хлопнула дверью, закрыв за собой. Она нисколько не жалела о том, что покидала это место.
Прокравшись на носочках в покои хозяина пекарни Бьорнса, девушка уверенно протянула руку к резной шкатулке, что покоилась под статуэткой какого-то местного божка. Божок был похож на козлоногого старичка и, судя по тому, как ревностно Бьорнс следил за его чистотой (натертая до блеска макушка сверкала как медный таз) должен был приумножать прибыль. Шкатулка была полна монет, встречались среди них и бронзовые шворки, и золотые граценты, и серебро разной чеканки. Руди не стала отсчитывать полагавшийся ей заработок. Щедрая горсть монет разного номинала перекочевала к ней в сумку. Еще немного – в нашитые на свитере в области живота карманы, на тот случай, если кому вдруг удастся лишить ее ноши. Пекарь не обеднеет, он заработает еще, а ей деньги в пути пригодятся.
Наконец, наполнив походную флягу с серебряной гравировкой, изображавшей спящего дракона, водой и пристроив ее к поясу, медноволосая покинула владения Бьорнса и зашагала в сторону одного из самых приличных постоялых дворов в Рочфарлене. Она надеялась сделать сюрприз Кайе и Бризу, но вместо этого наткнулась на запертую дверь. Никто не спешил ей открывать, не слышалось шевеление или говор внутри. Потоптавшись немного перед безмолвным полотном из дерева, Руди спустилась вниз, поймала разносчика и расспросила, где сейчас ее новые знакомые. Молодой парнишка, опасливо косясь на молоток, объяснил, что чужестранка и дроу съехали еще ночью, сдали ключи и ушли, куда глаза глядят. Без объяснения причин и очень поспешно.
Должно быть, что-то вынудило их так поступить. Какой иначе смысл покидать обусловленное место встречи, если эти двое еще не получили ответа на свои вопросы. Или получили и потому дали деру?
Руди покинула «Мечту безумца» через парадный вход и какое-то время стояла под вывеской заведения, прикидывая, какие у нее есть шансы догнать парочку в дороге. Нужно было навестить Тазима. Все пути, так или иначе, вели к нему.
- Нет уж, Кайя, так быстро ты от меня не избавишься, - пробормотала медноволосая и, хитро прищурившись, улыбнулась.
Нет, конечно! Ей почему-то совсем не хотелось оставаться одной, едва обретя нечто, похожее на дружбу. Руди понятия не имела, были ли у нее друзья в прошлой жизни, но если так, то они, наверняка, должны были быть похожи на черноволосую иномирку. Такие же стойкие и неунывающие. Вряд ли Рудигейл могла бы мириться с непрошибаемыми нытиками и соплежуями. Перед глазами всплыла маленькая фигурка Кайи, лихо отплясывающей посреди ночи в компании пьяных мужчин. Кажется, она пыталась их научить каким-то смешным движениям. Наблюдая за этой шумной суетой, медноволосая еще не знала, что через полчаса и ее вытащат в центр расчищенного для танцев круга.
«Кайя и Бриз приехали в город верхом, покинули его, выходит, тоже», - подумала Руди, прикусив нижнюю губу. – «Пешком я их вряд ли нагоню, придется импровизировать».
А небо к тому времени совсем затянуло. Из-за плотной завесы серых туч на какой-то миг выглянул солнечный луч и тут же исчез, поглощенный унынием собирающегося дождя. Город едва начинал просыпаться. Никто не обратил внимания на то, как медноволосая девушка вывела из пристроенной к «Мечте безумца» конюшни скакуна серой масти, держа его за узду и что-то приговаривая на ухо. Скакун красиво вышагивал вперед и будто не имел ничего против того, что его собирались украсть. Поправочка – позаимствовать без возможности вернуть обратно.

Кайя.
Ночь выдалась суматошной. Мне начинало казаться, что за возможность спокойно поспать, не ввязываясь ни в какую передрягу, скоро придется платить – такими бесценными представлялись минуты недвижимости моего бренного тельца. Знать бы еще кому, без раздумий отдала б все, что осталось от заработанного ртом. Пением, то бишь. Неудивительно, что как только моя голова соприкоснулась с мягкой перьевой подушкой, разум помахал ручкой и отбыл в края не столь отдаленные, а я с удовольствием отправилась в сладостные объятия Морфея. Хотя дядьку Повелителя снов, наверное, в Эндорлине зовут по-другому, но это уже не моя попо-боль.
Дорогу до отшельнического жилья Тазима найти оказалось не сложно при том условии, что дроу прекрасно видел в темноте и уверенно шел вперед, держа рыжего Зигмунда под уздцы. Я осторожно тащилась следом, целиком и полностью полагаясь на него. Пару раз за всю дорогу у меня была неплохая возможность разбить себе нос или поранить руку. Старый кирпич коридора, проходившего насквозь через городскую стену, в хаотичном порядке покрывал здесь землю, и споткнуться об него было проще простого. Благо у меня под рукой все время был флегматичный Фауст, о которого можно было ухватиться во время падения. Коридор вытолкнул нас к полю уже знакомого бурелома, кони настороженно тянули воздух ноздрями и озирались вокруг. О том, почему им этот отрезок города казался опасным, я старалась не думать. Другого места, куда мы с Бризом могли бы сейчас податься, я не представляла.
Тазим встретил нас все в том же черном костюме свободного кроя, правда, сажи на его лице и руках стало заметно меньше. Он ничуть не удивился, увидев нашу парочку на пороге, пристроил коней слева от входа, посадив на привязь у железного столба, когда-то бывшего частью всей пристройки, а теперь выделяющегося арматуриной из старой кирпичной кладки. Проговорив над ними какое-то хитрое заклинание, колдун рассеяно улыбнулся и сказал, что теперь никто из чужаков их не сможет увидеть. Я успела подумать, что такой девайс неплохо было бы ставить на автомобили. Навесил заклятьице, оставив машинку у обочины, и не нужно тратиться на сигнализацию. Разве ж можно угнать то, чего не видно? Озвучить свою затею я не успела, меня почти насильно втащили в дом и посадили за стол на маленькой, но довольно уютной кухне. Да-да, наличие обычной кухни (без печи СВЧ и холодильника, конечно же) в цитадели магии меня удивило не меньше.
Тазим быстро организовал поздний ужин и напоил нас ароматным отваром, пообещав, что спать мы будем безмятежно до самого рассвета. Дроу воспринял его слова по-своему, да и я еще не до конца успела переварить прогулку с Ральфом, вышедшую из-под контроля. Но Тазим не собирался никого усыпить. Он выслушал наш короткий рассказ, говорила в основном я, Бриз предпочитал помалкивать и настороженно наблюдать за реакцией черного колдуна. С тем, что прийти к нему было не самой плохой идеей, Тазим согласился сходу и с грустью вздохнул, сказав, что ответа от Альгерда Сайруса пока не приходило. В общем-то, я была к этому готова. Слишком мало времени прошло с момента отправки умной птицы, но колдун охотно предложил остаться в его доме до тех пор, пока прежний учитель не выйдет на связь. На то, чтобы спорить с ним и прикинуть другие варианты сил не осталось. Я лишь бросила усталый взгляд на Бризафейна в поисках поддержки, тот пожал плечами, изображая покорность судьбе и в частности этому суетливому кучерявому человечку. Я кивнула и отправилась спать в комнату, которую он нам выделил. Дроу, игнорируя предложения хозяина переночевать на гостевой тахте в общем зале, поплелся следом.
Тазим не солгал. В эту ночь я спала без задних ног, а наутро встала с новыми силами, будто во мне открылось второе дыхание.

Настойчивый стук в дверь вырвал меня из состояния необъяснимой эйфории и заставил напрячься струной. Неужели ищейки Ральфа явились по наши души? Кружка остывающего отвара продолжала греть руку. Бриз, сидевший напротив меня за столом, закинул ногу на ногу таким образом, чтобы при случае легко выхватить покоившийся в голенище сапога нож. Ну да, с коротышами он расстаться не пожелал даже на время завтрака, а вот сабли оставил в спальне. А я… я совсем была безоружна, хотя, подозреваю, что если сюда нагрянет с десяток матерых мужиков, толку от меня будет как с козла молока.
- Выдаст? – Бриз сверкнул льдистыми аквамаринами в мою сторону, вслушиваясь в шаги Тазима и скрип плохо смазанных петель. Дверь отворилась.
- Не хотелось бы, - прошептала я, нервно сглотнув.
- Не могли они так быстро найти тело, - сказал он.
- А ты, выходит, спец по избавлению от трупов?
- Их капитан не вышел спозаранку на работу. Разве это повод для того, чтоб его искать?
- Ну да, он мог задержаться в постели какой-нибудь красотки и, скажем… голову потерять.
Свирепый взгляд дроу заставил меня прикусить язычок и вернуться к подслушиванию. Тазим разговаривал с женщиной. Ну кто знает, может быть, этот парень тот еще дон-жуан, а мы не вовремя приперлись со своими проблемами. Если только в городскую стражу не набирают эмансипированных теток вроде амазонок, что меня пленили.
- А что если… - открыла я рот, но меня тут же бесцеремонно заткнули.
- Тише!
- Я ни слова разобрать не могу.
- Еще один минус принадлежности к человеческому племени.
- Ты иногда бываешь таким мудаком, что хочется выровнять тебе череп лопатой.
Бриз приготовился выдать очередную остроту и наклонился вперед, пробуравив меня хищным взглядом и оскалившись. Порой мне хотелось спросить, у всех ли дроу клыки так выделяются среди остальных или у Бризафейна от рождения неправильный прикус, но от этой мысли всегда отвлекали более насущные вопросы. Как и теперь. Дроу не успел ничего сказать вслух, хотя по его выражению было заметно, что сказать он хочет много. На пороге маленькой кухни появилась рыже-красная головушка, а мягкий дружелюбный голос тут же обратил все внимание на неожиданного гостя.
 - Эй, ребята! Я не сомневалась, что смогу найти вас именно здесь! – радостно сообщила Рудигейл, просочившись вперед. Выхватив табурет из–под стола, она легко примостилась рядом и, подперев локтями подбородок, уставилась на нашу колючую парочку. – Мы вроде договаривались, что вы будете ждать меня и вестей от Тазима в постоялом дворе, - следом за ней на кухне оказался и сам Тазим, с опаской поглядывающий на медноволосую и старающийся держаться подальше. – Я пришла туда рано утром и никого не нашла, пришлось идти за вами следом.
- Я пытался ее убедить, что здесь нет никого кроме меня, но Руди упертая, - оправдываясь, пробормотал колдун и поспешил абстрагироваться от происходящего.
- Ээ… мы договаривались? – неуверенно приподняла я бровь и переглянулась с дроу.
- Насколько я помню, это ты, Руди, пообещала найти нас в корчме, но вот мы тебе, человечишка, ничего не обещали. Не обессудь, - ухмыльнулся тот, выпрямившись в спине.
- И вы хотите сказать, что моя бескорыстная помощь в ваших поисках не натолкнула вас на мысль, что я… - Руди замялась, потупив взор и спрятав белые тонкие пальцы в широких рукавах свитера. – Что я могла бы помочь вам и в вашем дальнейшем путешествии.
- Как?!
- А ты можешь?!
Скептический возглас Бриза слился с моим воодушевленным. А дальше заговорила Руди. Она вкратце пересказала нам историю своей «короткой» жизни и то, что большую ее часть пытается отыскать хоть что-то, что могло бы вернуть прошлое, останавливается в городах на какое-то время, потом снова уходит, потому что очередное пристанище не смогло дать ответы на ее вопросы. В Рочфарлене девушка появилась пару недель назад и за это время успела прийти к выводу, что здесь удача и память ей вряд ли улыбнутся. Колдун Тазим не рассеял ее сомнения, и Руди уже подумывала делать ноги и двигаться дальше, как вдруг наткнулась на меня и моего темнокожего спутника. Самую деликатную часть нашего с ней знакомства девица благоразумно опустила, решив, наверное, не шокировать и без того запуганного кудряшку-чародея, но суть ее рассказа я поняла задолго до того, как Руди его закончила. Ей было одиноко и хотелось простого человеческого тепла. Если бы мне пришлось в одиночестве справляться со всеми навалившимися передрягами, без помощи добрых гномов, а затем и дроу, то, скорее всего, я бы запросто сошла здесь с ума. Поневоле мне вспомнилась моя названная сестрица. Знать бы, как она там и перестала ли оплакивать мою внезапную пропажу.
Так что желание Руди мне было понятно, и я искренне надеялась, что ночь куража и рок-н-ролла не будет причиной возможных неловкостей во время пути. Как ни странно, Бриз почти сразу согласился с моим решением взять Руди с собой.
- Значит, так и будет. Дождемся ответа от Сайруса и двинем несвятой троицей в его замок, - пробормотала я и обратилась к Тазиму. – Он ведь в замке живет, да?
Тот охотно кивнул.
- Извини, Тазим, придется тебе потерпеть меня еще немного, - отозвалась Руди, наградив его самым невинным взглядом, на какой только может быть способна девушка.
- Выбора у меня все равно нет, я ведь сам ввязался в эти игры, - с грустью выдохнул он. – А раз уж черная гильдия зачем-то пытается отслеживать чужаков, да и вы уже успели натворить дел, то лучше вам сидеть здесь и не высовываться дальше этих стен, пока Альгерд не ответит на мое послание.

Глава семнадцатая. На север, на север…
Ева.
Следующий наш день в Бриентаре выдался более чем насыщенным. Я проснулась от деликатного стука в дверь и не обнаружила рядом никого, несмотря на то, что вторая подушка, на которой спал Марко, еще хранила его тепло. Астривель разбудил меня пораньше, чтобы я успела собраться к торжественной церемонии воздаяний почестей нашим скромным персонам, которая должна была состояться в полдень на Кольцевой площади. Кроме этого он мимоходом сообщил, что со следующим рассветом наша маленькая компания покинет город. Так было заведено у «бронзовых ястребов», они нигде подолгу не задерживались и едва разделывались со своим заданием, отправлялись в дальнейшее странствование. К тому же некая опасность, которая могла исходить от обезглавленного и низложенного культа Безымянного, а в частности от его особенно упоротых фанатиков, могла грозить тем, кто к этому низложению имел самое прямое отношение. То есть к нашей троице. Я не спорила.
 Томящее ожидание, когда я топталась возле того же помоста, на котором Астривель застрелил другую жрицу, сменилось смутившим меня ликованием народа. Все были счастливы и бросали вверх шапки. Женщин в желтых плащах не было видно. Всех их прошлой же ночью король Велброн приказал схватить и посадить в местные тюрьмы. Там же по просьбе эльфа их допрашивали и пытали, чтоб узнать хоть что-то о местонахождении их идола. Они не знали, единственная, кто мог просветить меня в этом вопросе, поймала своей грудью арбалетный болт. Эта ниточка оборвалась, едва размотавшись.
Так же был схвачен и посажен в темницу Келеборн, его семья и его слуги. Король вершил правосудие и обоснованно стремился укрепить власть после того, как чуть было ее не потерял. Астривель получил деньги от его сына, так или иначе свою работу он выполнил, и плата полагалась ему по праву. Вообще у этих ребят из его братства были очень четкие понятия «утром стулья, вечером деньги». Товарный бренд соответствия цены и качества. Король выразил нам свою благодарность, сообщил, что королевский двор в столице отныне и вовеки открыт для нас в любое время года, а так же с готовностью бы пожаловал Астривелю титул лорда, а заодно и поместье в ее пригороде, но эльф покачал головой и сказал, что не может принять этот дар. Сошлись на том, что если вдруг наш благородный киллер надумает осесть и заняться земледелием, предложение короля остается в силе до самой его кончины. Велброна конечно, не Астри. Мне подарили красивейшее золотое ожерелье с сапфирами, стоившее, наверняка, уйму денег.
 В рот мне ноги, да я ведь участвовала во всем этом замуте с несостоявшимся переворотом в Озрайне! Я со своим стареньким фуджифильмом вмешалась в ход истории! Мне до сих пор не верилось в произошедшее, но факт вещь упрямая, и тяжеленькое произведение искусства покоилось на моей шее до самого дома, где я поспешила его снять и спрятать в маленький деревянный ларец, закрывающийся на ключ. От греха подальше. Марко одарили не менее шикарным браслетом, но по домику нам никто не обещал, а жаль, я не отказалась бы от недвижимости в столице. Завершив торжественную часть, король Велброн выдал каждому по новенькому темно-зеленому плащу, в качестве бонуса.
Карманник порадовал меня путешествием до лавки диковин из заморских земель. Как он ее нашел в закоулках города, ума не приложу. В этой лавке продавалось все, что душе угодно, но самое главное, там нашлась синяя краска для моих уже давно отросших волос. Если верить словам торговца, который за смешную цену отдал нам драгоценную склянку с синей жижей, смесь изготавливалась из сока особых растений на его родине, тяжелых металлов в ней отродясь не было, и я с радостью освежила стрижку и подкрасила виски. Ничто так не делает девушку полноценным человеком, как поход к цирюльнику и иже с ним маникюр да педикюр. Приняв душистую ванну в бочке с подогретой водой и подпилив короткие ноготки, длинные с ежедневными тренировками вырастить не получалось, брутальным мелкозернистым напильником, я принялась хозяйничать.
Это был наш последний вечер в Бриентаре. Несмотря на то, что я провела здесь не так много времени, небольшой трехкомнатный домик в глуши города стал мне в какой-то степени родным, покидать его было немного грустно, и потому я решила устроить прощальный ужин. Закупилась на рынке продуктами, пару часов хлопотала за готовкой и, наконец, накрыла на стол. Марко вытащил из бочки с водой три здоровенных меха с отменным бриентарским пивом, а Астривель поставил на стол между тушеной картошечкой с овощами, салатами и запеченным с местными пряностями мясом несколько запечатанных фляжек с чем-то явно крепким.
- Херошийский ром, - охотно пояснил он, откупоривая первую флягу и наполняя глиняную стопку.
- Боюсь спросить, это его мы пили тогда на поляне ночью? – приподняла я опасливо бровь, почувствовав знакомый, бьющий в ноздри запашок.
- Оо дааа, - протянул Марко, устроившись рядом со мной и протянув эльфу свою и мою стопки. Прощай память, лишь бы не натворить чего, за что потом будет стыдно на утро. – Отменная дрянь, я тебе скажу.
- Мне полстопки. Я крепкий алкоголь пью редко и помалу, - попыталась управлять ситуацией я, но никому не было дела до моих слабых доводов, оба парня усмехнулись и похлопали меня по плечам, мол, расслабься и получай удовольствие.
- Не слушай ее. В суборнском трактире напилась так, что плясала с пахарями! – подлил масла в огонь Марко. – А потом еще мне лицо обглодать обещала.
- Я все еще могу исполнить свое обещание, - буркнула я, принимая от эльфа наполненную до краев стопку. – Или ты сомневаешься?
Карманник смотрел на меня без страха, шутки надо мной всегда доставляли ему удовольствие. Астривель от души рассмеялся и предложил выпить за королевскую милость. Затем мы пили за знакомство, за мою волшебную черную шкатулку, которая оказала непомерную помощь в поимке стервозной жрицы, за хорошую компанию и веселое путешествие, за то, чтобы помочь мне найти дорогу домой (не без грусти). Потом опрокидывали стопки и кружки без повода и закусывали приготовленным ужином. Парни в один голос говорили, что быть женщиной мне тоже идет, вспоминали меня в желтом жреческом платье, которое я не спешила выбросить, и пели песни, кто какие знал. К раннему утру ушастый блондин и темноволосый карманник почти полностью выучили тексты песен «Повелитель мух», «Северный флот» и «Невеста палача», все от горячо любимого мной «Короля и Шута». Творчество питерских панков вообще идеально вписывалось в реалии жизни Эндорлина и затрагивало тайные струны души моих приятелей, а я испытывала гордость за то, что продолжаю прививать другим хороший музыкальный вкус. Кайя, сестрица моя, слыхала бы ты, как эти двое залихватски напевают: «Северный флот, только вперед!», корча суровые рожи и размахивая поднятыми вверх руками.
Последнее, что я помнила, это как прилегла на мягкую шкуру медведя. На столе все еще оставался стоять непочатый третий мех с пивом, а парни продолжали болтать о высоком. А затем настало тяжелое похмельное утро.

Под густым покровом ночи, когда звезды на черном небосклоне освещают дорогу путникам, задержавшимся вдали от дома, когда смолкают шумы городской жизни и все погружается в сон, в эту тихую ночь на окраине Озрайна, в одном из его приграничных городов в неприметном для всех одноэтажном доме зажегся зеленый огонь. Он был виден из незакрытых ставень, но люд и при свете дня обходивший стороной этот дом, сейчас ни за какие деньги не рискнул бы приблизиться к жуткому неестественному свечению, идущему изнутри. В доме много лет подряд жил в одиночестве сумасшедший старик. Никто не знал, как давно он появился в городе, все считали, что жил он там много лет подряд и каждый, встречая его на своем пути, стремился убраться подальше и уступить дорогу. Взгляд у старика был злым и цепким, будто буравил каждого, кто попался ему на глаза, сам же он был сух, кутался в просторные одежды, но осанку держал королевскую, несмотря на преклонный возраст. В комнате у этого старика находился шар из серого, гладко отполированного камня на небольшом постаменте, удерживающем шар от падения. И сейчас из этого камня исходило зеленое свечение, окутывавшее пространство на добрых пару локтей вокруг него. Старик смотрел в шар и заговорил:
- Мой господин, Аммонит мертва. Жрецы в Бриентаре взяты под стражу, то же ждет и остальных последователей по всему Озрайну, король не остановится после того, что случилось…Да. да… К этому причастен член братства «бронзовых ястребов». Нет… но я… Нет, господин… Слушаюсь.
Старик изменился в лице, его губы затряслись, взгляд поблекших глаз нервно забегал. Он был потрясен словами своего повелителя, но тот не оставлял выбора, кроме как подчиниться приказу. Сеанс связи поспешно был прерван с той стороны, и зеленое свечение медленно потухло, оставив его перед остывающим серым шаром. Повелителя не интересовали эти вести, и он был зол тем, что смертный оторвал его от более важных дел такой ерундой. А так же он потребовал связываться с ним только по тем вопросам, что непосредственно касаются возложенных на старика обязанностей. И судя по тому, что последняя сделка прошла без его участия, это фактически означало, что старик остался не у дел, уступив место молодым, сильным и бескомпромиссным. Он был человеком, смертным, и его роль в большой игре богоподобных подходила к своему логическому концу. Он больше не нужен был Повелителю и после его слов чувствовал себя ненужной, выброшенной на задворки старой собакой.

Ева.
Вещи, коих накопилось за мое пребывание в Бриентаре не так уж мало, были собраны и упакованы в серый заплечный мешок с двумя лямками, такой же, как и у моих приятелей. Туда пошла пара запасных штанов, рубашка, шарф-пояс, ларец с королевским даром, кожаный кармашек с инструментами пыток для мелких животных, как назвал мой импровизированный маникюрный набор Астривель, нижнее перешитое белье и темно-зеленый плащ. Погода с самого утра стояла жаркая, солнце, едва показавшись алеющим диском в ореоле розовых кровоподтеков, начало нещадно палить. Спустя час, к тому времени, как наш маленький отряд собрался, освежился волшебным анти-похмельным эльфийским отваром, и подготовил коней, даже малейшее напоминание о скромных перьях облаков покинуло небосвод, оставив солнечный диск единственным и полноправным его хозяином. Значит, день будет жарким.
Я натянула на себя свободные штаны, закатав их чуть ниже колена, приталенную, но достаточно свободную безрукавку цвета хаки с пикантной шнуровкой на груди и легкие хенкийские сандалии. Ножны с мачете пристегнула к добротному кожаному ремню, а волосы по привычке заплела в косу и связала шнурком из кожи - чтобы не лезли в лицо. Из импровизированного зеркала – кухонного медного подноса – на меня глядела заметно похудевшая и постройневшая дивчина с обновленной прической и небольшой россыпью веснушек на носу. При том, что сама я не рыжая, и рыжих у меня в роду никогда не было, откуда они брались на лице всегда было для меня большим секретом. На предплечьях красовалась пара-тройка синяков, давно сменивших цвет с насыщенно синего на зелено-коричневый. И попробуй ведь докажи, что меня никто не бьет, в жизни не поверят! Грустно вздохнув, я напудрила носик остатками своей пудреницы, перебросила кофр с фотоаппаратом через плечо, схватила рюкзак с ботинками и поспешила покинуть спальню.
На улице меня уже ждали. Астривель проверял перед отправкой подпругу Серогрива. Скакун морщил морду и норовил укусить его за рукав, эльф беззлобно щелкал того по носу пальцем. На луку его седла уже было приторочена сумка с золотом, вырученным от сделки с принцем, а так же вещи, собранные в походный мешок, и свернутое в клубок одеяло. Отобрав у меня связанные шнурками ботинки, он быстро пристроил их сзади, а мою сумку отдал Марко, чтобы облегчить Серогриву его ношу. Я обернулась назад, на запертый дом. В руках все еще были сжаты ключи, которые нужно было положить под крыльцо – хозяин заберет их в полдень или позднее, как сам прибудет.
- Ну что, готова? – голос карманника у самого уха вырвал меня из раздумий и заставил вздрогнуть.
- Не кричи так, голова трещит, - буркнула я в ответ.
Настой горечанки действовал безотказно, избавляя от всех неприятных симптомов последствий вчерашнего безудержного веселья.
- Не болит, - отозвался Марко. Он знал, что я вру. – Не хочешь на Мамочке покататься? – его ладонь легла мне на плечо, а лицо оказалось совсем близко к правому уху, бесстыдно щекоча его горячим мятным дыханием. Мурашки помимо воли высыпали на загоревшую кожу. Ну что ты будешь делать! Дальнейшее путешествие вряд ли покажется мне менее насыщенным, чем путь до Бриентара. Подумав так, я сунула ключи в нишу и повернулась к Марко, пытаясь мимикой напомнить ему о нашем уговоре.
- Только если вместо тебя, - улыбнулась я своей фирменной ухмылкой а-ля «думай, что говоришь, или я тебе язык отгрызу». – А ты тогда поедешь сзади Астривеля.
- Но-но-но, я попрошу не решать такие вопросы без меня, - подал голос эльф, расправившись с подготовкой Серогрива, и легонько похлопал коня по крупу. – Место позади себя я ни за что не уступлю этому плуту, а вот Еве - запросто.
- Это дискультивация! – воскликнул Марко, изобразив крайнее возмущение и, всплеснув руками в воздухе, направился к своей лошади.
- Дискриминация, Марко, - сделав рука-лицо, поправила я его. – Правильно говорить…
- А по моему «дискультивация» звучит устрашающе, - пожал тот плечами и оседлал гнедую Мамочку. Лошадка охотно замахала хвостом и гривой, приветствуя хозяина, но с места даже не сдвинулась без его приказа. – Ты так не думаешь?
- Словарь Ожегова тебе в руки, вот что я думаю, - ответила я, плюнув на попытку объясниться.
Интересно, а если б мои друзья оказались на Земле (неважно каким образом, просто допустим, это случилось), смогли бы они так же беспрепятственно понимать язык, которым пользовались на моей родине? У нас ведь нет магии, да и технологии еще не дошли до того, чтобы за несколько часов сна внедрять человеку какие-либо знания пачками, не говоря уже об изучении иностранных языков. Им, наверное, тяжело бы пришлось. Мне в этом плане несказанно повезло.
- Куда теперь направимся, Астри? – спросила я, устроившись на Серогриве позади эльфа.
- Мы двинемся на северо-запад в сторону Картарского всхолмья. За горными грядами существует выход к морю. Портовый Прибурн, власть короля Велброна там сильна, с благодарственным письмом от него, а так же с щедрой платой золотом, нас смогут взять на любой корабль, идущий на юг.
- К Южным островам? Туда, откуда родом желтые жрицы? – догадалась я, куда клонит Астривель. – Ты полагаешь, что если здесь никто из жриц не знает правды о своем боге, то, возможно, среди их жителей есть те, кто нам подскажет ответ?
- Именно. Это все, что я могу предложить, - виновато пожал он плечами и намотал на руку поводья.
- Есть другой выход, приятель. Всегда есть другой выход, и ты знаешь это не хуже меня, - произнес загадочно Марко.
- Какой же?
- Перестать гоняться за призраками и принять реальность такой, какая она есть.
Сказав так, он ударил пятками в толстый круп Мамочки и погнал ее вперед по тропе, уходящей вдаль от тихого обиталища. Эльф направил своего скакуна вслед за ним, а я только крепче обхватила руками его торс, сплевывая то и дело светлые волосы из его пышной развевающейся по ветру косы. Мое сумасбродное сердце трепетало в груди, в робком предвкушении новых приключений на бедовую задницу, солнце нещадно палило сверху. Может быть, карманник прав, и стоит сказать об этом эльфу, оставить попытки докопаться до истины, которая и без того является мне не более чем бесплотным призраком, за который так просто не ухватишься. Но мне так хотелось снова оказаться дома, увидеть и обнять своих родных и близких друзей, поделиться печалями и радостями с названной сестрицей, поплакаться у нее на плече, напившись вдрызг, как это бывало. Из нас двоих я всегда была более слабой и эмоциональной, я влюблялась не в тех, лила слезы, жалуясь сквозь смех на свою невезучесть. Только Кайя знала все мои болевые точки, только ей я могла доверить свои страхи. Мой дом оставался так далеко отсюда, что дух захватывало от возможности в него вернуться, но я не могла сказать точно, когда и как это случится. А тем временем еще одно место, которое я могла бы назвать домом, осталось у меня за спиной и вскоре совсем исчезло из виду за чередой деревьев и кустарников.

Бродерик.
Теперь он был полностью уверен в своих догадках. Посещение Земли, а в частности маленькой ее точки, отмеченной на карте большого континента в юго-восточной ее части, отняло у Бродерика немного сил, но он не волновался из-за небольшого их дисбаланса. Силы восстановятся очень скоро, самое главное, что он получил ответ на возникший в его голове вопрос. Ашур не долго ломался, щедро угощая своего давнего партнера и земляка, обжигающими горло напитками. У них была общая родина, общие гены, но Бродерик и Ашур принадлежали к двум враждующим между собой кланам – Мантикоры и Гарпии. Вражда была холодной, в открытое наступление ни одна из сторон никогда не переходила, но напряжение и готовность к схватке прививались детям обоих кланов с пеленок, можно было бы сказать, что это впитывалось с молоком матери, если бы илапсумы, к коим относилась их древнейшая цивилизация, были млекопитающими. В их мире на заре тысячелетий эволюция пошла другим путем, наделив разумом не приматов, а хладнокровных рептилий. Илапсумы, по-другому слидинги, обладали вполне человечьим обликом, за исключением некоторых мелочей, была у них и еще одна особенность. Впрочем, о ней чуть позже.
Ашур, широкоплечий, среднего роста мужчина, с короткой стрижкой черных волос и хитрыми карими, почти черными глазами, владел баром «Стекла», вернее являлся вторым его совладельцем, разделив бизнес с другим человеком из местных. Здесь его звали Сирийцем за красиво очерченные природой глаза и небольшой, но по-орлиному изогнутый нос. Он был по-своему красив, местные девчонки висли на нем или бросали томные взгляды издалека, мечтая разделить ложе. Но если Бродерик был подтянут, аристократично субтилен и походил на вечно молодого двадцатилетнего андрогина с превосходным чувством вкуса, то Ашур представлял собой мощь зрелого мужчины, сильного, знавшего себе цену и готового торговаться столько, сколько будет нужно. Гарпии всегда были торгашами. Прирожденные убийцы Мантикоры презирали их за это, но если было необходимо, обращались к ним за информацией и платили.
Пепельноволосому пришлось пожертвовать ему свой новый стилет, дар Борчии Праззо. Сын Гарпии довольно причмокнул, провел влажным языком по острому лезвию из голубого игбурна. Тот оставил за собой кровавую полосу и привкус крови во рту у торговца, Ашур протер стилет салфеткой и, отложив его на стол рядом с пробирками «зеленой феи», взял Бродерика за руку, чтобы совершить маленькое ментальное путешествие в недалекое прошлое.
Информационные вихри, вращающиеся с быстротой звука, заполонили сознание пепельноволосого, перед его внутренним взором они разворачивались, словно улитки смерчей, заполоняли сознание до тех пор, пока от них не отделилось несколько ветвей, непосредственно связанных с последним делом. Все то, на что был наложен его отпечаток. Сперва он оказался посреди бескрайних пустынь Египта, наблюдая, как исчезают в песчаной буре величественные пирамиды, затем его метнуло в плодородные поля Новой Зеландии, где замертво пало стадо мирно пасущихся коров. От его взгляда не ушел и сильный метеоритный дождь, окутавший Землю в эту же ночь, а затем картинка сменилась, и он увидел как на шумном, заполненном танцующими людьми побережье две маленькие темноволосые фигурки, находящиеся на небольшом отдалении друг от друга, провалились в вязкое ничто, с вожделением принявшее их в себя, разжевавшее и выплюнувшее затем, как несъедобных, на вверенном ему квадранте. В Эндорлине.
Теперь он точно знал, кем была Ева Браун и как оказалась в Эндорлине. Нет, он не станет принимать поспешных решений и рубить головы, как советовала ему Мориэн. И не побежит доносить о свершившемся в высшую инстанцию. Для начала следует отыскать вторую иномирку и поставить на нее метку, какой он наградил девушку с синими висками в придорожном кабаке Бриентара. Так он всегда сможет отследить их местонахождение, если они вдруг ему понадобятся. А они понадобятся, Бродерик в этом даже не сомневался.
Он улыбнулся уголками тонких губ и, надвинув глуше капюшон на голову, отворил дубовую дверь постоялого двора. Пары часов на сон будет вполне достаточно, чтобы восстановиться и продолжить поиски.

Ева.
Солнечный диск неуклонно стремился за горизонт, прячась за плотными серыми тучами и чередой высоких и стройных хвойных деревьев. Он еще грел мое левое плечо, а с правой стороны уже надвигалась вечерняя прохлада и темень. Серогрив уверенно трусил по узкой, телега тут точно не пройдет, для одного всадника дороге, петляющей в освещенной последними лучами лесополосе, а я по привычке цеплялась обеими руками за торс возвышающегося передо мной эльфа. Астри вел нас на север, прислушиваясь к щебетанию птиц и стрекотанию лесных букашек-таракашек. Дорогу он знал, но бывал в этих краях в последний раз лет пятьдесят назад. Сомневаться в его словах я не могла, оставалось положиться на природное чутье ушастого блондина и его знание местных краев. Позади мерно цокала копытами гнедая Мамочка, сам Марко упорно хранил молчание и, судя по всему, не собирался нарушать его первым. Ну и пусть, будет знать, как приставать ко мне при неспящем-то, устроившимся на дежурство Астривеле. Правда, вот с коленом я все-таки переборщила. «А кто виноват, что он с первого раза меня не понял? И вообще, я не собиралась бить, просто неудачно увернулась» - возмутилось второе «я», уверенное в своей правоте. Я вздохнула и принялась насвистывать себе под нос добрую песенку Арии «Король дороги». На этой веселой ноте лес стал мельчать и вскоре вовсе сошел на нет, вытолкнув нас на холмистую долину, постепенно уходящую ввысь и превращающуюся в настоящие сопки. Бриентар наш маленький безумный отряд покинул несколько суток назад, и я успела вновь почувствовать все прелести езды верхом, но в этот раз они воспринимались мной как маленькое неудобство. Ко многому привыкаешь, если захочешь.
- Куда теперь, дитя леса? – подал из-за моей спины голос Марко.
Эльф вытянул вперед руку и указал на возвышающиеся прямо перед нами зеленые сопки. Надо сказать, вид отсюда открывался бесподобный! Сперва долина углублялась и стелилась ниже того уровня поверхности, на котором мы находились, потом плавно шла вверх. По левую руку я приметила какой-то поросший тиной водоем с двумя вытекающими из него тонкими, хилыми ручьями, справа и дальше то там, то здесь росли цветущие кустарники, источая вокруг себя сладкий медовый запах. Впереди возвышались холмы, поразившие меня своим естественным величием, а их вершины наполовину скрывал плотный слой молочно-серого тумана.
- Мы почти пришли, - произнес Астривель, переводя дух.
- За сопками наш портовый городок? – воодушевленно спросила я.
- За сопками небольшая деревня, там живут добрые люди. Я надеюсь, они приютят нас на ночь, потому что наши припасы почти подошли к концу, да и хочется уже бросить свои кости на мягкую постель. Или солому, - эльф пожал плечами, будто извинялся за свой разговорный.
Вот уж воистину, напугал ежа голым тылом! А припасов и, правда, почти не осталось. Маленький сверток соленой строганины, которого едва хватит, чтобы наполнить желудок одного ребенка, что уж говорить о взрослой девушке и двух зрелых мужчинах, вместе взятых. Странное дело, но за весь прошедший день парням не удалось наловить дичи. Птицы пели, саранча, или что тут у них живет в траве, стрекотала, а вот млекопитающих в этих лесах мной за прошлые сутки замечено не было. Не было оленьих троп или кроличьих нор среди поросших толстым слоем мха корней. Тропы с норами тщетно отыскивал эльф, я то в этой хитрой науке следопытства полный ноль. Отсутствие живности в округе казалось подозрительным не только ему, потому его предложение казалось более чем разумным.
- Отличная идея, - согласилась я. - Доберемся до темноты?
- Мы постараемся, - усмехнулся, оживившись, Астривель и ударил пятками по крупу Серогрива, который до того момента с удовольствием объедал вересковый куст.
Жеребец заржал, возмущенный тем, что его занятие прервали, и пустился галопом по цветущей зеленой долине, а мне не осталось ничего другого, кроме как накрепко вцепиться в хохочущего приятеля и постараться не свалиться с седла. На мои возмущенные возгласы, естественно, никто не обратил внимания. Подбадривая гнедую кобылку, с нами поравнялся смеющийся Марко и на какой-то миг даже оставил позади. Астри громко выругался, поминая на своем эльфячьем злосчастного лося, и, почти слившись с лоснящейся шеей скакуна, вырвался вперед, оставил карманника и Мамочку далеко позади. Сцепив зубы покрепче, а пальцы в замок на его поясе, я мысленно молила всех известных богов о том, чтобы удержаться, и считала бешеные удары сердца, тамтамом отдающие в виски. Какой эльф не любит быстрой езды! Астривель был влюблен в скорость, уж это я успела заметить. Верхом на Серогриве, будто став с ним в одним целым, он готов был нестись вперед, подбадривая животинку на родном языке и подставляя под потоки ветра волосы и одежды. Этот парень мог бы быть неплохим байкером в нашем мире или, оседлав Пегаса, мог взлететь в небеса.
- Эй, жопа с ушами! Попробуй догони! – радостно выкрикнул Астривель, обернувшись назад.
- От жопы слышу, лосяра! – не менее воодушевленно откликнулся Марко, подгоняя кобылку вперед.
А мне захотелось прикинуться ветошью и тихонько смыться, пока столь интеллектуальные беседы моих друзей не стали достоянием общественности. Мда, в кино, по которому я прежде могла представлять подобные миры, наверняка так не говорили, а следить за своим языком мне было уже поздно. Понахватались, полиглоты недоделанные!

- В другой раз дам тебе немного форы. Как там Мамуля, не загнал животинку, а? – издевался над другом эльф, ловко спешившись и протянув руку мне, чтобы помочь спуститься.
Я перекинула ногу через седло и выскользнула из него, напрочь проигнорировав джентельменские порывы Астривеля. Рядом опустился на землю и Марко, его кобылка взмокла, да и Серогрив, чего уж там, припотел и попахивал далеко не цветочными ароматами.
- В другой раз моя Мамочка махнет хвостом перед твоим жеребцом, и он как миленький побежит следом за ней, а не впереди, - шутливо пробормотал карманник, ободряюще почесав лошадку за ушами. Та вытянула голову и мечтательно зажмурила большие глаза. – И не хотел бы я оказаться поблизости, зашибут!
 - В другой раз я кого-нибудь из вас зашибу, - проворчала я, чувствуя, что на меня никто не обращает внимания. – Я не готова к такой быстрой езде, ребят. В конце концов, я могла свалиться и разбить себе голову, сломать позвоночник и в лучшем случае отбросить копыта сразу. А в худшем превратилась бы в недвижимое растение!
- Эй, брось эти глупости. Ты прекрасно держишься в седле для новичка, - решил успокоить меня Астривель и приобнял за плечи. – Со временем страх отступит, и ты будешь скакать галопом одна.
Я хмыкнула. Может, он и прав, я научусь управлять своими страхами и не бояться свалиться с седла на скорости. Марко взял кобылу под уздцы, почесал затылок и произнес:
- А тут рукой подать до твоей деревни. По крайней мере, я вижу огни вооон там, - он указал куда-то вдаль и решительно направился в ту сторону, где светились маленькие яркие точки.
К этому времени успело стемнеть, на черном небосводе отчетливо засверкали местные созвездия, лес и низины были позади, а нам оставалось лишь осторожно пробираться меж сопок по широкой каменистой тропе все выше и выше. Правда, подъем был плавный и почти не утомлял. Впереди действительно маячили огоньки, но их скрывала пелена плотного тумана.
- Астри, как давно ты тут бывал в последний раз? – озадачено спросила я, пытаясь подстроиться под широкие уверенные шаги эльфа.
- Полсотни лет назад, может, чуть больше. Я возвращался из северных земель этой же тропой через деревню Мидлмаунтс, меня с радостью приютили ее жители. Какое-то время я прожил там и даже приобрел верного товарища. Его зовут Левег, он охотник, добытчик, кормил большую семью. Старые родители, овдовевшая сестра, пятеро ее детей. Добрый малый, смелый и… надежный, - объяснялся тот, не замедляя хода.
Еще бы, впереди нас ждали сытный ужин и долгожданный ночлег.
- Это не та история, где ты пытался скрыться от разъяренных пещерных троллей, но только еще больше их разозлил и влип в серьезную передрягу? Когда еще местные жители помогли организовать на этих тварей облаву, завалили их валунами в горном ущелье, а тебя потом лечила местная знахарка? – пытливый взгляд Марко скользнул по мне и остановился на эльфе. Наверняка, считает, что я этого не заметила. Как же.
- Сильвиг, так ее звали, - кивнул Астри, подтвердив его слова.
Я не могла разглядеть выражение лица своего доброго друга, но вдруг подумала, что его должны обуревать противоречивые чувства. С одной стороны, впереди встреча со старыми друзьями. С другой – страх увидеть их немощными и разбитыми стариками с морщинистой, покрытой пигментными пятнами кожей вместо бодрых молодых людей, какими он их запомнил. Почему-то мне казалось, что они обязательно должны были быть молодые и полные жизни, хоть я и не знала ничего об этой истории. Это должно быть очень грустно - знать, что все твои друзья из людского племени рано или поздно состарятся и умрут. Нас с Марко не станет, но Астривель будет продолжать свой путь по бездорожью Эндорлина и принимать заказы на устранение излишне зарвавшихся особей рода человеческого еще очень и очень долго.
- Сильвиг, - сказал темноволосый плут, будто пробовал имя на вкус, вертел на языке. – Она была хорошенькая? Горячая девица?
Астривель усмехнулся и смущенно замотал головой, будто отгонял ненужные воспоминания.
- Очень красивая, - выдал он, не прекращая движения по каменистой тропе и улыбаясь. Огни стали больше, ночной туман – ближе. – И очень горячая. Только муж у нее ревнивый был.
- Внезапно, - усмехнулась я, стараясь не отставать.
- Хо! Да ты оказывается ходок! – карманник тут же ухватился за свою любимую тему и, потрепав эльфа по плечу, продолжил его расспрашивать. - И что было? Ты с ней кувыркался и вас застукал муженек? Сильно досталось от разъяренного крестьянина, а?
- Он… не застукал, - нехотя отвечал эльф. – Хотя один раз мог, мой слух спас нас всех от этой неловкой встречи.
- Вовремя улизнул?!
- Прямо в окно. В одних портках сиганул, расшиб колено, пришлось одеваться на ходу и стараться замести следы, потому что муж Сильвиг ей не поверил и пустился на мои поиски.
- Значит, ты все-таки где-то прокололся, да, ушастый?
- Я?! Это она смотрела на меня все время так, будто хотела раздеть и оседлать прямо на улице! Сложно было бы убедить ее супруга в том, что я только мимо проходил. Сумасшедшая женщина! – смеясь, оправдывался эльф, а Марко еще больше подзадоривал друга.
- Ну даа, конечно! Ваш дивный народец во все времена привлекал наших женщин. Зайди в любой бордель, да шлюхи в очередь выстроятся, чтобы обслужить тебя бесплатно. Еще и сверху доплатят!
- Нет!
- Нет?!
Вставить что ли слово? Ну нет, пожалуй послушаю еще ребят. Глядишь, узнаю для себя, что ж я все-таки упустила, переключив все свое внимание на уличного плута.
- Ты сильно преувеличиваешь.
- Ой, да брось! Сколько красоток нам ни встречалось, все они как заколдованные липли к тебе, чуть ли не молиться на тебя начинали. Взять хотя бы Еву…
- Не надо меня брать! – возмутилась я, шагнув вслед за остальным в истончающуюся пелену ночного тумана. – Я все-таки не вещь, а существо разумное.
- Или вспомнить хоть тот случай в Вироне, когда мы только-только пришвартовались в придорожном трактире, - продолжал Марко, полностью игнорируя мои слова. Будто меня совсем не существовало. «Ну что ж, поиграем пока в твою игру, засранец» - подумала я, пытаясь разглядеть впереди идущих друзей, но в молочной дымке видела только широкие крупы лошадей. – Да ты даже пыль смыть с себя не успел, как был грязный и вонючий вошел в зал и….
Возникла подозрительная пауза, карманник вдруг замолчал.
- И?! – подала я голос, даже не надеясь на ответ.
Ответит он мне, как же. Сколько можно дуться из-за прошлой ночи? Я ведь уже извинилась, не моя вина, что мои рефлексы иногда работают быстрее мозгов.
Что-то впереди с шумом грохнулось, звякнуло. Пелена тумана растворилась в воздухе, разошлась, как будто ее и не бывало, оставив меня на просторной поляне - шагах в двадцати от деревянных изб с горящими в них огнями. Тут же на траве безвольным мясным мешком лежал неподвижный Марко, а эльф, склонившись над ним, пытался отыскать пульс у него на шее.
- Какого ху…дожника?! – вырвалось из моего горла.
- Тихо! – резко оборвал меня Астривель.
Он прислушивался к ночной тишине. Я застыла, боясь пошевелиться, хоть и хотела броситься на помощь неподвижному карманнику. Что с ним стряслось?! Кто это мог сделать? Местные жители? Неведомая хрень из темноты? Жив ли он, черт его побери?!
- Астри, что с ним? – прошептала я. Казалось, сердце стучало громче, чем звучал мой голос.
- Он жив, только без сознания, - отозвался эльф, все еще пытаясь отыскать угрозу в нависшей тишине.
Я кинулась к обездвиженному телу, склонилась над Марко и залепила ему пощечину. Чтоб вернуть в сознание, ну и просто душу отвести за игнор. Потом еще разок.
- Приходи в себя, твою мать, Марко! Ну же! – вырвалось помимо воли, я уже занесла руку для нового удара, но тут испуганно заржали наши лошади.
Мамочка в страхе озиралась по сторонам и пятилась назад, к горной тропе, по которой мы сюда пришли, а эльфов Серогрив, издав возмущенный лошадиный вопль, встал на дыбы и уже почти рванул прочь. Астри вовремя ухватил его за поводья, совсем усмирить спесивца ему не удалось, но эльфийский заговор помог немного успокоить и отговорить от желания рвануть отсюда во весь опор.
- Тантло миенве! Срань господня! – выругался ушастый блондин на своем и моем жаргоне. Кажется, дело - дрянь.
- Во что мы влипли на этот раз, Астри? – с трудом сдерживая накатывающий на меня страх неизвестности, спросила я.
- Я не знаю, - выдохнул тот. Он был напуган не меньше меня, и это ни черта не радовало. Что могло нам угрожать?
- Что?! – пробормотала я, стараясь дышать размеренно и здраво мыслить. Паника до добра не доводит, выдохни и считай до десяти, детка.
- Я не знаю! Вот что! Держи коней, а я возьму Марко, - он передал мне поводья, крепко сжав мои руки своими, и тут же бросился к бесчувственному карманнику. – Беги к селению! Стучи в первый же дом! Лошади чуют опасность, на открытом пространстве в темноте у нас мало шансов. Беги! Ну же!
Сказав так, он опустился на колени, чтобы поднять друга с земли. Перекинув его не подающее признаков жизни тело на плечи, Астривель спешно зашагал, а я рванула вперед, потянув за собой взволнованных лошадок. Рванула – это громко сказано. Лошади упирались, стремились вырваться и броситься наутек, они взбрыкивали, а Серогрив, гад эдакий, даже укусил меня за плечо. Двадцать шагов до первого дома. Туман совсем вышел, от него не осталось и следа, но меня не оставляло ощущение, будто из темноты за нами следят чьи-то голодные глаза. Оказавшись перед дверью ближайшего дома, я замолотила в нее что было сил. Лошади продолжали вырываться, поводья больно сдавливали ладонь.
- Эй, вы там, оглохли что ли?! – бессильно крикнула я. Никто не спешил нам открыть.
Астривель поравнялся со мной, спустил карманника со спины и, оттеснив меня, принялся сам стучать по двери. Признаться, у него это получалось гораздо громче. Деревянная дверь сотрясалась от ударов, но никто по-прежнему не хотел нас впустить.
- Открывай! У нас раненый! Ему нужна помощь! – он не желал сдаваться, то и дело оглядываясь назад. – А! Тантло миеривин! Чтоб вас всех до седьмого колена ферлоин тумарэннальти!
Лошади продолжали бесноваться, чувствуя и нашу с Астри тревогу и то, что таилось позади в темноте, я боялась, что они могут вырваться и убежать, оставив нас совсем без транспорта.
- Я не смогу долго их удерживать, - выпалила встревоженно.
Астривель, поддерживая карманника под плечо, сделал шаг назад, чтоб со всего маху ударить в дверь ногой. Та содрогнулась, но с петель не сошла. Мда, на совесть приделали, ничего не скажешь! В этот миг я не думала о том, что за дверью может так же поджидать опасность. Испытывая панический ужас перед неизвестностью, я готова была расшибиться в лепешку, но проникнуть внутрь, спрятаться за четырьмя стенами, которые могли подарить мне уверенность, что сзади не нападут. За спиной что-то пророкотало, и в ту же секунду на спину выкатилась свора мурашек. Да я могла поклясться в том, что у меня на голове волосы встали дыбом, аки зомби на погосте! Это был жуткий звериный рык, и я могла только предполагать, какому животному он принадлежал.
Прийти к каким-либо здравым умозаключениям я не успела. Астривель готов был снова ударить ногой по двери, как вдруг та сама собой распахнулась наружу и в узком проеме показалась сперва волосатая голова, а затем и весь человек. Мужчина средних лет изумленно оглядел нас и тут же мотнул головой, указав вглубь дома:
- Неси в избу раненого, да поживей!
Эльф метнулся внутрь. Я чуть было не бросилась за ним, но вовремя вспомнила о том, что на моей совести сохранность живого транспорта – взволнованных Серогрива и Мамочки.
- Кони! Коней надо пристроить! – запоздало крикнула я во след исчезнувшим в доме.
Я разрывалась между желанием все бросить и текать за ними в безопасное местечко, где моей жизни не будет ничего угрожать, и между верным решением сохранить животинку и передать из рук в руки тем, кто ее успокоит и поставит в стойла.
- Я долго не смогу…
Не успела я закончить фразу, как дверь снова распахнулась. Мимо меня с зажженным факелом шмыгнул малой пацан лет десяти-двенадцати в свободной, даже великоватой рубахе и таких же штанах, закатанных кое-как на коленках. Следом за ним из дома появился сосредоточенный эльф, а после и тот мужчина, что открывал дверь, выбежал во двор.
- Иди в дом, ну же, - произнес Астривель, освободив меня, наконец, от поводьев, и подтолкнул к входу.
- Туман-то уже рассеялся, можно не бояться. Ночью-то они спят! – донеслось откуда-то слева. Это мальчишка деловито и на полном серьезе успокаивал эльфа. Мужчина кивнул, соглашаясь с ним и смело шагнул за ребенком.
 - Давай, - еще раз повторил для меня Астри и тоже устремился вслед за ними, уводя за собой коней.
Убедившись, наконец, что за ушастого приятеля можно не волноваться, я пулей метнулась в дом. За деревянной дверью меня встретила холодная и мокрая тряпка, может быть, даже простынь, прибитая над проходом. Я запуталась в ней, чуть было не споткнулась и не растянулась на дощатом полу.
- Фак! Фак! Фак! – вырвалось невольно, пока я не отыскала выход из влажного плена.
Освободиться мне помогла женщина. Красивая: густые каштановые волосы заплетены в косу и уложены на затылке, сама в длинном сером сарафане до пят, руки в браслетах из крупных и мелких бусин, губы пухлые, глаза большие серо-голубые. Прямо русская красавица, каких любили снимать в советских сказках.
- Драсте, - виновато пробормотала я.
Все-таки хорошо, что тут никто на инглише не шпрехает, а то неловко бы получилось.
Женщина сделала шаг назад и приподняла бровь, с интересом разглядывая меня, а я в свою очередь окинула беглым взглядом место, где оказалась.
За широким столом сидел еще один мальчик-погодка того, что выбежал с отцом на улицу, и девочка лет семи с такими же большими внимательными глазами, как у матери. Чуть поодаль, возле печки расположился укрытый меховой шкуркой седовласый старик, а напротив него, держа в руках какой-то причудливый струнный инструмент, застыл гном. Я лишь скользнула по нему взглядом и тут же вспомнила, зачем так спешила сюда попасть.
- Где наш друг? Что с ним? – выпалила, чувствуя на себе тяжесть пяти пар настороженных глаз.
Мальчишка указал рукой куда-то вглубь зала, там, очевидно, была гостевая комната, или что-то в этом роде.
- Он просто спит, - отозвалась женщина, прервав, наконец, неловкое молчание. – Не знаю, откуда вы и зачем сюда забрели, но вам еще повезло, что не появились здесь часом раньше, когда туман был плотней. Эти твари охотятся при свете дня, они разорвали бы вас. И его, - она кивнула в сторону комнаты, где сейчас находился карманник. – В первую очередь.
Уже что-то. Выходит, в этом местечке обитают какие-то жуткие хищники, которые под прикрытием тумана охотятся на людей среди бела дня, а потом уползают в свои норы и преспокойненько переваривают свой сытный обед.
- Почему он спит? Мы направлялись в вашу деревню, как вдруг он упал. На нем ведь нет ран и крови, - я решила уяснить все сразу.
- Это туман. Они насылают на округу марево, чтобы усыпить все живое, а затем собирают тех, кто сдуру пошел гулять, и съедают целиком. Потому гулять днем строго-настрого запрещено, - деловито сообщила девчушка, поглядев на меня как на идиотку.
Ну, конечно, тут даже дети знают такие простые вещи, а я переросток-попугай не знаю.
Туман, значит… Я вдруг совсем некстати вспомнила о том, что нам не встречалась дичь в близлежащем лесу. Мы прошли через его остатки, дышали им, но вырубился только Марко. Можно конечно, предположить, что у эльфа есть какой-то иммунитет к этой дряни, но почему тогда с нашими лошадьми не случилась та же беда? И со мной?
За моей спиной скрипнула дверь, в зал ввалился отец семейства, старший сын и мой ушастый друг. Тревога бегущей строкой читалась в его бездонных голубых глазах.
- Я едва успел их завести в загон, - сообщил он, обращаясь ко мне. – Уснули… оба…
- Не боись, до животных дольше доходит, да и повезло, что мало вы хапнули отравленного воздуха. Проспятся и к утру будут в порядке, как и ваш друг. Главное, что мы их в безопасное место вовремя оттащили. Не печалься, - успокоил его мужчина и подошел к женщине. – Имнег, накрой на стол, гости голодны. Впереди долгая ночь, но час на потеху и разговоры мы можем потратить. Проходите, не стойте у входа. Мой дом – ваш дом, коли вы к нам с добром пришли.

После того, как меня с эльфом усадили за большой стол и накормили, начались расспросы. Откуда пришли, зачем, куда направлялись. Поздний ужин оказался не так хорош, каким я его себе представляла. Сухая каша, приправленная молоком да пареная репа, мясом нас никто угостить не пожелал, вполне возможно, его просто не имелось в доме. Нетрудно представить почему, если вспомнить, что дичь в округе поели эти злобные хищные твари, которые с тем же успехом могли полакомиться и нашими путешествующими тушками. В любом случае, худо-бедно набить желудок мне удалось, и он с благодарностью проурчал, получив порцию каши с овощами. Впрочем, одним уплетанием еды я не ограничилась, одновременно исподлобья разглядывая сидящего напротив меня представителя подгорного народца.
Он был широкоплеч и коренаст, в плечах, наверное, на добрую пядь шире нашего атлетически сложенного эльфа. Сосредоточенные карие глаза с интересом и так же украдкой разглядывали меня из-под зарослей кустистых бровей, нос картошкой, шикарная борода – гордость любого гнома. Про его бороду можно было слагать песни, петь дифирамбы и исполнять псалмы на всех известных языках. Ее ухоженные темно-каштановые волосы были заплетены в семь косичек, на которые в хаотичном порядке было нанизано несколько крупных серебряных бусин. Волосы на голове гнома так же были собраны с висков на затылке и сплетены в небольшую косу, свободно лежащую поверх остальной прически. Звали его Дурин, сын Леви, и, насколько я успела понять, пришел он с более южных земель. Одет Дурин был просто, но искусная вышивка на его кожаном жилете, да и богато выглядевший алый пояс с не менее интересными узорами, выделялись на общем фоне нарядов, остальных присутствующих.
- Выходит, вы ищете короткую дорогу к морю, - задумчиво покачал головой отец семейства Макгилл, мужчина лет тридцати пяти или около того, обладавший весьма располагающей наружностью и шапкой темно-русых волос. – Наши люди могли бы вас проводить, но днем выходить из жилищ опасно, а ночью при свете факелов это опасная затея, можно легко свалиться в пропасть, если пойти неверным путем.
- Я бывал в ваших краях лет пятьдесят назад, тогда с этим не возникало проблем, - согласился с ним Астривель, прикидывающий в уме, какой можно отыскать выход из сложившейся ситуации. – Откуда взялись эти твари? Почему вы не перебьете их?
- Если бы все было так просто, добрый гость. Они появились в наших краях этой весной, едва сошел снег. Облюбовали себе место в лесу, мы стали запрещать нашим детям ходить в те края, да и взрослых пытались вразумлять. Поняли лишь, когда из лесу не вернулся сперва один отряд охотников, а после и второй. Сильные и опытные мужчины полегли как один, ядовитый туман этих тварей сперва усыпляет, а затем дело довершают их клыки и когти. Я сам не раз натыкался на остатки их пиршества на наших полях, кто-то все равно откалывался от общей толпы и пропадал в тумане. Их тела, вернее то, что оставалось… это не самое хорошее зрелище для детей, - Макгилл бросил взгляд на ребятню, давно переместившуюся к печи и молчаливому старику. - И все бы ничего, но с каждым днем туман все ближе подбирается к нашим домам, мы запираем все двери и окна, вешаем мокрые тряпки, чтобы яд не просочился внутрь, если вдруг черта сдвинется слишком быстро для нас. Раньше мы выходили в поля, растили овощи, кормили скот, сейчас все наши передвижения ограничены. Днем мы не можем покинуть дом, ночью особо не поработаешь, но это все, что нам остается. Их яд рубит даже здоровенного Оскида, а тот, что племенной бык, вдвоем не обхватишь! – мужчина развел руками, показывая, насколько огромен местный силач. – Имнег, иди проверь гостя. Воды ему отнеси, как придет в себя, наверняка, пить захочет.
Женщина охотно кивнула и, вооружившись кружкой с водой, поспешила проверить состояние Марко. Я едва не отправилась за ней следом, но вовремя разгадала скрытый смысл этого посыла. Макгилл придвинулся ближе к застывшему в раздумьях Астривелю и тихо, так, чтобы не привлекать внимания детей и деда, заговорил:
- Мы долго не протянем. Совсем скоро туман окажется в крайних домах и тут поговорка «мой дом крайний» будет иметь совсем другой смысл. А они становятся злее, раньше с закатом уходили и морок свой забирали, теперь задерживаются до самой темени, кружат вокруг, ближе подбираются, - он вдруг крепко сжал запястье эльфа, тот напрягся, но сопротивляться и не думал. – Помоги нам, всеми богами заклинаю. Я ведь вижу брошь твою, мы хоть и вдали от городов живем, да знаем, что к чему. Ты убивать обучен, к тому же тебя эта дрянь не берет, иначе ты бы уже храпел рядом с твоим другом. И женщину твою тоже.
Он настороженно поглядел в мою сторону. Должно быть, задавался вопросом, почему ж меня не вырубило там, на поляне вместе с Марко. Ладно, Астривель, он эльф, мало ли, какие в них с рождения функции заложены помимо острого зрения и чуткого слуха. Но я ведь такой же человек, как и местные жители, разве что чуточку нездешний.
- Я не его женщина, - буркнула я, недовольная тем, что меня опять считают чьей-то. Не надо так, ребятки, я сама по себе, хоть и не кошка.
Астривель удрученно выдохнул и пожал плечами, будто извинялся за мой грубый ответ, а Макгилл, оглядев едва сошедшие с моих плеч синяки и торчащую у пояса рукоять мачете, понимающе покачал головой.
- Мы заплатим, у нас немного ценностей найдется, но ради того, чтоб сохранить жизнь своим старикам и детям, деревня не поскупится, ты так и знай. Мы тут каждый друг за друга горой.
- Я знаю, Макгилл. Как они выглядят, эти твари? – говорил эльф, прощупывая почву, но я не сомневалась, что для себя он уже все решил.
- Огромные, покрытые слизью хищники, размером с корову или племенного быка. У них большие желтые глаза, пасти такие, что голову за раз оторвать могут, зубов десять дюжин в три ряда, а передвигаются как ящерицы, - охотно пояснил мужчина.
Гном, до сих пор хранивший молчание, презрительно хмыкнул.
- Зубов у них не десять дюжин, но все острые как на подбор, - заговорил он. – Если такие сойдутся у тебя на руке или ноге, то прощайся с жизнью. Конечность отцапает, заразы в свежую рану занесет. Если сразу не съест, помирать будешь долго и мучительно. Достаточно маленькой царапины, противоядие можно изготовить, но здесь не растут нужные травы, да и я не зельевар.
- Макгилл, - подала я голос, внимательно изучая того. Настроен он был более чем решительно. – А гномов ведь тоже не берет этот туман, да?
Мужчина и гном переглянулись. Тот, к кому я обращалась, кивнул.
- Завтра с рассветом мы выйдем им навстречу и разорим их гнездо, - уверенным и спокойным тоном произнес Дурин, сверля взглядом цепких карих глаз моего друга. - Если конечно, твой храбрый эльф не бросится наутек, едва завидит живого халфа.
Халф? Это еще что за помидор?!
- Халф?! – выдохнул Астривель.
По тону его голоса, можно было сделать вывод, что он потрясен.
Откинувшись на спинку стула, эльф сперва захохотал, потом ударил в ладоши, еще не веря услышанному, но все же сопоставляя в уме имеющиеся факты.
- Халф! Ну конечно! Кто еще может напускать сонный туман, предпочитая при этом охотиться днем, а не ночью и есть беззащитных людей. Но ведь это скорее легенды! Никто не видел живых халфов уже тысячу лет! И потом местом обитания им всегда приписывали влажные болотистые низины. Какого лешего этим тварям делать на вершине сопок?!
- Эй, кто-нибудь объяснит мне, с кем мы имеем дело? Что это за халфы? Надеюсь, их можно убить? – спросила я, устав наблюдать за восторженно-шокированной физиономией блондина.
- Халфы – это очень старая легенда. О них практически ничего неизвестно, потому что жертве без сознания, как ты понимаешь, нелегко уйти от этих хищников и рассказать о них другим, но убить их можно, - охотно пояснил тот.
- Халфы – реальность и они здесь. И нам придется их убить, если мы хотим помочь этим работягам, а заодно отыскать безопасный проход к морю, - закончил за него спокойным тоном Дурин.
- Так что, по рукам? Обговорим цену или как там у вашего брата принято? – облегченно выдохнул хозяин дома.
Он уже не сомневался, что «бронзовый ястреб» составит компанию бесстрашному и уравновешенному гному, пугавшему даже меня какой-то незримой мощью, исходившей от коренастой фигуры за столом.
- Я не возьмусь за это дело, Макгилл, - произнес Астривель, решительно поднявшись из-за стола, и протянул руку мужчине. – Пятьдесят лет назад ваша деревня радушно приняла меня, позволив прожить среди вас несколько радостных и спокойных месяцев, дала мне в друзья хороших людей, которых я помню до сих пор. Я не возьмусь за дело, я помогу разорить гнездо халфов, или кого другого, по своему личному желанию в знак благодарности за все то добро, что ваши жители оказали мне тогда.
«Да и правда, чего нам мелочиться. Наш умелец еще заработок от спасения короля Велброна не успел потратить», - съязвило второе «я». Первое тут же на него пришикнуло, взывая к совести. Астривель и Макгилл крепко сжали друг другу руки. Гном хмыкнул и бросил пытливый взгляд на меня.
- Девица пойдет с нами? – спросил он, обращаясь скорее ко мне, нежели к моему ушастому другу. – Тебя, я смотрю, тоже не берет.
- Девица пойдет, - решительно кивнула я, принимая его немой вызов.
- Ева останется здесь, это слишком опасно, - тут же оборвал мои порывы Астри. – Любой порез опасен, ты ведь сам говорил, а она еще недостаточно обучена, тем более, чтобы сражаться в тумане с животными, которые тысячу лет считались несуществующими.
- Черта с два! Ты хочешь, чтобы я сидела взаперти с остальными, пока вы там будете рисковать собой! Если меня не рубит в сон от этого дурман-газа, я просто не смогу себя простить, оставшись сидеть в четырех стенах.
Дурин скрестил руки на груди, долго-долго разглядывая меня, будто сквозь рентген, прищурив правый глаз и шевеля густыми усами.
- Что там у тебя за поясом? Зубочистка? – спросил он, вгоняя меня в краску.
- Мачете, - буркнула я, прекрасно понимая, что мое умение вряд ли окажет пользу.
Мачете хорош для ближнего боя, если эта тварь окажется слишком близко, она может меня задеть, а если заденет, я пропала.
- Ножи метать могешь? – прищурил он второй глаз.
- Точно! Ножи Марко! Придется ему поделиться своими малышками, тем более что сам он ими не сможет воспользоваться! – воскликнула я и уже подорвалась со стула, чтобы сбегать в комнату, где продолжал безмятежно спать карманник. Взять перевязи, да заодно проведать, как он там.
- Ева Браун, будь благоразумней! Ты рискуешь собой больше, чем когда-либо! – взмолился к голосу моего разума Астривель, преградив путь. Ахах, наивный.
- Да, Ева, не спеши. Пока местные жители будут заниматься своими хозяйскими делами, которые простаивают днем из-за кровожадных халфов, нам нужно хорошенько выспаться, чтобы встретить врага полными сил. Это опасная затея, эльф Астривель, и чем больше с нами будет неспящих глаз, тем быстрее мы будем,- донесся до меня голос Дурина. Он тоже встал из-за стола и, подхватив со стола свой диковинный инструмент, похожий на укрупненную домбру без грифа, отправился спать.
С такими рассудительными доводами сложно было спорить и я, ликующе улыбнувшись другу, поспешила туда, куда давно собиралась попасть. Тот только помотал головой и удрученно махнул рукой, мол «спорить с тобой бесполезно».

Астривель.
Рассвет не заставил себя ждать. В то время как чужаки проснулись и стали готовиться к выходу за пределы безопасного дома, хозяева начали собираться отойти ко сну. У них был свой ритм жизни, к которому их привело близкое соседство опасных хищников. Макгилл остался проводить волонтеров в путь, остальные – жена, трое детей и старик – отправились в опочивальни. Марко все еще мирно спал, периодически дергая рукой или ногой во сне, но в целом выглядел здоровым и опасений не вызывал.
Пора было выходить наружу. Астривель меньше всего хотел брать с собой синеволосую Еву, но она упрямилась и не желала оставаться в доме одна. Ее доводы и доводы гнома не были лишены смысла, втроем они смогут прикрывать друг другу тылы лучше, чем один на один. У них будет три пар глаз, глядящих в оба, к тому же темноволосый карманник не зря потратил время, обучив девчонку метанию ножей. Может быть, до мастерства Марко ей и было еще далеко, но если враг будет стоять прямо перед ней, она не спасует. Не должна, стоит только вспомнить, как она убила одну из жриц Безымянного бога и отрубила нападавшему мужчине кисть. Но здесь было совсем другое. Халфы опасны уже тем, что любая царапина, нанесенная ими, вызывает воспаление, заражение крови и долгую мучительную смерть. Ни один человек или орк не опасен так, как этот голодный зверь, если верить тому, что Астривелю приходилось о них слышать.
Эльф надел свой охотничий костюм, накинул поверх тонкую чешую кольчуги, поверх нее – кожаную жилетку, подпоясался и прочно закрепил пряжку, удерживающую чехол с болтами и арбалетом на спине. Сперва он хотел отдать кольчугу Еве, только она бы утонула в ней. Тяжесть металла сделала бы ее неповоротливой, а это слишком большая цена, которую они не имеют права платить за собственные жизни. Марко никогда не надевал кольчугу, предпочитая сомнительной защите тела ловкость рук, быстроту и свободу их движений. Но сейчас от него не было никакой пользы. Карманник спал, да даже если бы его и растолкали, собрали и выпихнули на улицу, туман довершит начатое, и человек вновь уснет. На этот раз - ранним утром, когда твари особенно голодны и злы.
Гном Дурин тоже подготовился к предстоящей схватке с поселившимся в этих краях злом. Он вытащил из своего заплечного мешка бехтерец, набранный из тонких чешуек, кряхтя натянул его на себя, затем набросил на плечи свой искусно расшитый жилет, неспешно застегнув под густой бородой его костяные пуговицы, подпоясался кушаком, затянул на запястьях украшенные пестрым мехом кожаные наручи, прикрепил наколенники, смутно напоминавшие эльфу хитро обработанную черепную кость какого-то животного. После Дурин сунул обе ноги в добротные башмаки. Ступни у их народа были широкие, как и все остальные части тела, будто подтверждая легенды о происхождении из горной породы, если сравнивать их с изящными ногами эльфа, то они были раза в два шире. Наконец, гном продел руки в кожаную сбрую, фиксирующую на спине в специальном чехле без дна отточенную боевую секиру, просунул под кушак древко цепного кистеня, оканчивающегося шипастым бронзовым шаром. Последним штрихом был деревянный струнный предмет размером с поднос, он был сделан в форме приплюснутого бочонка и имел прорезь под левую руку, а так же небольшое полое отверстие в середине. Снизу вверх были протянуты десять струн, закрепленные на небольших выступах сверху и снизу. Дурин перекинул кожаный ремень инструмента через плечо, и тот оказался у гнома на груди, расположенный таким образом, что на нем можно было играть хоть сидя, хоть стоя. Альвасса, кажется, именно так называлась эта штуковина. Если верить древним сказаниям, с помощью альвассы гномы могли разговаривать с камнем, без помощи инструментов пролагали подземные ходы в гранитных скалах, строили замки необыкновенной красоты и убивали своих врагов на расстоянии.
- Задумал сыграть перед сворой голодных халфов? – усмехнулся Астривель, не очень-то веря в подобные сказки. Его сабли – вот в чем он мог быть полностью уверен. Заговоренные в кузницах его родины, они никогда не подведут и не предадут, важно лишь следить за их остротой.
Гном хмыкнул и, прищурив один глаз, произнес:
- Я сыграю, а ты спляшешь. Идет?
Да уж, в чувстве юмора ему точно не откажешь.
- Идет, - кивнул эльф. – Что ты еще знаешь об этих существах? Выкладывай все, раз уж нам предстоит с ними сразиться.
- Халфы живут стаями, они облюбовывают местечко, где полно еды, обустраивают гнездо, способное уместить их семейство, а затем начинают плодиться. Эти твари чертовски плодовиты, они за один раз способны произвести до двух десятков яиц, но на наше счастье, не из каждого яйца вылупляется новый халф, многие погибают еще в зародыше. Кроме того, если в округе тепло, на свет появляется больше самок, если холодно, среди выживших детенышей больше самцов, но в любом случае их самки раз в два месяца приносят потомство.
В проходе появилась Ева. Она сменила сандалии на ботинки, а на груди у нее теперь было две перевязи с метательными ножами. Махнув присутствующим рукой, она оперлась спиной о спинку стула, и сунула руки в карманы штанов, внимательно слушая разговор.
- Если твари пришли сюда в марте, значит, нас может ожидать как минимум два приплода, - покачал головой эльф.
- Именно. В гнезде может быть до тридцати этих кровожадных гадов, не все взрослые, но даже так… это не мало. К тому же главная самка может быть беременна, а значит очень и очень опасна. Эта сука будет защищать свое логово как сотня обезумевших берсерков. Насчет остальных в этом плане не переживай, они начинают искать самцов не раньше чем через полгода после рождения.
- Значит, приди мы сюда на месяц позже, получили б в разы больше разъяренных беременных самок? Потрясающее везение, Астри ты должен это оценить, - отозвалась с сарказмом девушка и тут же мило улыбнулась, перехватив вопрошающий взгляд эльфа. – Нет, я не передумала. Давайте уроем поскорей этих голожопых ящериц и отправимся дальше по своим делам.
Дурин громко крякнул и по-дружески ткнул Астривеля кулаком в плечо:
 - Дерзкая! Мне нравится твоя женщина, эльф.
- Она не моя.
- Я не его женщина! И точка. Гоу-гоу, давайте зададим им жару! Макгилл, зажигай!
Приняв ее слова как сигнал к действию, отец семейства поджег два приготовленных факела и открыл дверь наружу, приподняв полог заново смоченного куска ткани, прибитого над входом. Факелы взяли Ева и Дурин. Эльф полагался на зоркие глаза, к тому же он был обоеруким бойцом и сражался двумя саблями одновременно. Для того чтобы зарядить арбалет, так же были необходимы две руки. Сейчас Астривель жалел, что у него нет лука - его боевой друг требовал больше времени, чтобы пристроить в желоб новый болт.
Русоволосый Макгилл закрыл за ними дверь. Впереди расстилался луг, в округе было довольно пасмурно и пахло надвигающейся непогодой, но сам туман начинался на расстоянии тридцати пяти локтей от застывшей на пороге троицы. Было слышно, как опустился тяжелый дубовый засов по ту сторону избы. Не к месту там же скрипнула половица, и тяжело вздохнул совсем не уверенный в успехе этой затеи отец простой крестьянской семьи. Он будет молиться за них. Всем богам, каких знает, потому что от этой вылазки зависит будущее их маленькой деревни, расположенной слишком высоко в горах и потому практически отрезанной от внешнего мира. К морю есть и другая дорога, торговый тракт, каким пользуются караваны, идущие с севера и на север. Более длинная, но более спокойная, очевидно. Можно подать весточку в столицу, послать ночью птицу с просьбой к королю отправить вооруженный отряд «ястребов» или воинов из его постоянной армии, чтобы навести порядки и спасти деревню от исчезновения, только ни один человек не сможет противостоять сонному действию вещества, вырабатываемого кожей халфов и распространяемого по воздуху. Это не говоря уже о том, что здесь вряд ли найдется обученная почте птица. Эта дрянь не брала эльфов, не брала гномов. И, судя по всему, на Еву Браун, эту несносную иномирку с вредным характером, тоже не действовала.
- Ну что ж, будьте осторожны и держитесь поблизости. Не вздумайте теряться. Прикрывать друг другу тылы и не подпускать тварей слишком близко – вот наша основная задача, - принялся раздавать указания Дурин. – Мы не будем искать их гнездо прямо сейчас, пройдем немного вперед в туман, выманим, так сказать, на живца. Постараемся убить как можно больше, затем отступим.
- Нам откроют? – с сомнением спросила Ева, нервно отстукивая пальцами дробь по рукояти мачете.
- Макгилл остался на страже, он будет ждать нашего возвращения, - пояснил Астривель. – Ну?! Все готовы? – он еще раз бросил неуверенный взгляд на девушку, та только хмыкнула и пожала плечами.
- Спрашиваешь так, будто я первокурсница. Айда!
Сказав так, она двинулась вслед за гномом. Эльф так и не понял, что иномирка имела в виду этими словами, но ему не оставалось ничего, кроме как последовать за ними навстречу туману.

Ева.
Мы прошли метров десять, прежде чем туман сомкнулся вокруг, дружелюбно принимая в свои объятия и суля легкий и сладкий сон вплоть до летального исхода, грозящего всему живому широкой пастью кровожадного халфа. Я уже достаточно наслушалась описаний этих существ, что вполне могла представить перед собой скользкого, покрытого слизью крокодила с огромными желтыми глазами и ртом, способным проглотить меня целиком. Главное не подпускать его слишком близко, дышать ровно, не впадать в панику и внимательно вслушиваться в звуки, раздающиеся вокруг.
В тумане было сложно ориентироваться. Я видела идущего впереди себя гнома и не отстающего от меня Астривеля, дальше все терялось в молочно-сером тумане. Дурин, внушающий легкий трепет и уважение своим знанием дела и рассудительным подходом, шел впереди. Он вытащил из-за кушака кистень, но не спешил его раскрутить. Видать, боялся поранить кого-то из нас или просто берег силы. Я слышала наши шаги – тяжелую поступь гнома, осторожное касание зеленой поляны моими ботинками, легкое, почти неуловимое для слуха передвижение эльфа. Заскользила сталь о кожаные ножны – это Астривель освободил сабли. Моя левая рука поневоле дернулась к рукоятке мачете, но я остановила себя и вытащила один из метательных ножей, второй освещая факелом дорогу в тумане. Его пламя не очень-то помогало мне в этом, туман никак не реагировал на наличие огня, но им можно было отогнать зверя, например, ткнув горящей палкой тому в глаз.
- Стоп, - скомандовал гном, и я с удивлением заметила, что Астри безоговорочно его слушает, даже не пытаясь оспорить право лидерства. И это тот, кто всегда брал на себя главенствующую роль в путешествии, как старший и более опытный член команды.
Дурин расположился по левое мое плечо, вставив в землю перед собой горящий факел. Я последовала его примеру. Эльф закрыл треугольник, встав справа. Он оставил между нами достаточно пространства для размаха, но слишком мало, чтобы в это пространство кто-то мог попасть. Настало время ожидания.
- Ева, сосредоточься и бей в глаз, как только увидишь этих тварей, не подпускай слишком близко и не уходи с места, - произнес мой ушастый друг.
- Глаза у них с яблоко, не промахнешься, - добавил Дурин.
 Эльф беспокоился за мою тушку, и мне было неловко за то, что я заставляю его переживать, но остаться в доме я все равно не смогла бы. Съела бы себе все ногти, которые и без того невозможно отрастить в полевых условиях да без должного ухода. А Марко… Марко все равно спит и к тому же не разговаривает со мной. Глядишь, мы успеем вернуться к тому времени, как он придет в себя.
Долго ждать не пришлось. Сперва до меня донеслось слабое рычание. Оно исходило из-за моей спины, затем раздался рык слева, потом одновременно хищники зарычали впереди меня и справа. Халфы окружали нас, замыкая в круг. Мать моя женщина, если верить словам гнома, их здесь должно быть не меньше двух десятков. Сколько же, почуяв будущую добычу, отправилось за нами? Десять, девять, восемь, семь… Я считала про себя удары сердца, мысленно очищая разум от страха. Вслед за рыком последовали странные поющие звуки, переходящие на свист разной тональности и пощелкивание. Эти звуки напомнили мне общение дельфинов или летучих мышей. Халфы общались с помощью ультразвука, передавая сигналы своим сородичам и определяя, на каком расстоянии находимся мы! Вот, значит, как они находили свои жертвы в плотном тумане! На какой-то миг все внутри меня похолодело.
Никакой паники, отступать некуда, если я струшу и побегу, то открою спины моего друга и этого обстоятельного гнома, с которым мне все еще хотелось познакомиться поближе. Три, два… прямо передо мной в толще густого тумана вспыхнули два гигантских желтых глаза с вертикальными зрачками. Я замахнулась левой рукой, сжимавшей рукоятку ножа с черной нитью – для большего расстояния. Глаз моргнул, и я услышала булькающий звук. Вместе с этим до меня донеслось кряхтенье Дурина, выпрыгнувшего вперед с раскручиваемым над головой кистенем. Шипованный шар опустился прямо на скользкий черный череп приблизившегося к нашему треугольнику зверя, легко проломив его и заставив умирающего халфа растянуться перед факелом, продолжавшим гореть. Следом за этим другой хищник вырвался из плотного молочного тумана, чтобы напасть на Астривеля, но не успел распахнуть пасть, чтобы сцапать того, как острые сабли эльфа, метнувшегося ему навстречу, вспороли мягкую глотку.
Высокочастотный свист снова раздался передо мной. Дальше я уже не могла видеть, что происходит с моими партнерами по несчастью. Зверь возник в метре от меня, будто вынырнул из пелены. Машинально я выбросила руку с зажатым ножом, лезвие застряло во лбу у твари, но он его даже не заметил, тогда я метнула другой нож. Он увяз в большом желтом глазу почти полностью, халф, не прекращая движения, упал на брюхо и проскользил по инерции мимо меня. Я едва успела отступить, описав чудную дугу ногами и выхватив из ножен мачете, на случай, если эта тварь будет жива. Мне повезло, он не дергался и абсолютно точно был мертв. Почти как крокодил, только кожа склизкая и черная аки уголь, тело значительно шире, а лапы крепче и длиннее, окончание толстого хвоста терялось в густом тумане. Вот только своим телом эта махина затушила мой факел.
Выдернув из желейного глаза нож, я бросила взгляд на оседлавшего другого халфа гнома. Дурин ударил его кистенем по черепушке, тот подкосился, а оружие уже наносило следующий удар по приближающемуся к нему со свистящими звуками хищнику. Эльф отпихивал ногой другую мертвую тварь. К нему из пелены устремился еще один, но я запустила в него нож, сталь пронзила мягкую шкуру,
- Астри, берегись! – попыталась я перекричать вой раненой твари.
- Сзади, дура! – бросил Дурин, выхватывая из-за спины секиру.
Я едва успела обернуться. Черный, как сама ночь, халф вынырнул из сонного марева и клацнул зубами возле моего уха. Задержав дыхание, я резко отклонилась назад, пружиня на полусогнутых ногах, и рубанула наотмашь по широкому горлу твари. Ее грузное тело рухнуло рядом с первым, замерев намного дальше и окончательно разрушив наш круг. Я больше не могла прикрывать тылы. Гном рубился как одержимый. Потеряв где-то свой кистень, он размахивал окровавленной секирой, отсекал приближавшимся халфам лапы и головы, рассекал их мягкую, незащищенную ничем плоть и вырезал из них целые куски, отлетающие только так в разные стороны вместе с брызгами дымящейся на рассвете крови. Астривель, уже не раз показывавший при мне свое мастерство, так же легко вскакивал на головы хищников, но с трудом удерживал равновесие на их скользкой коже. Зверье заливалось свистом, щелкало пастью и падало замертво.
Я держала в одной руке мачете, в другой метательный нож и прислушивалась к свистам. В них была какая-то закономерность. Нападая, твари издавали один и тот же свист. У меня не было времени подумать об этом и сделать выводы. Следующая саламандра-переросток засвистела где-то справа от меня, я решила не дожидаться нападения и, легко отступив в сторону, послала нож туда, где сверкнул желтый глаз. Свист повторился, на этот раз он доносился с другой стороны. Я снова сделала обманный маневр, хотя и сомневалась в его действенности, и бросила другой нож. Свист спереди меня уже не удивил, но едва я отступила, чуть не споткнувшись об убитого зверя, он снова прекратился и спустя миг раздался в противоположной стороне.
 Страх накрыл меня с головой, когда я поняла, что произошло. Туман был повсюду. Какое-то время до меня еще доносились резкие выдохи заносящего секиру гнома, звуки разрезающего мясо металла и стоны умирающих хищников. А затем все прекратилось. Осталась только тишина и редкое посвистывание вокруг меня. Я больше не слышала своих друзей. Не видела пламя факела, который оставил Дурин, возможно, он был потушен так же, как и мой. Не различала звуков борьбы.
- Астри?! – позвала я, мотая головой вокруг. Теперь нападения стоило ждать отовсюду. – Дурин?!
- Ева! – обеспокоенный окрик эльфа.
- Жив, спасибо! – вторил ему гном.
Живы, уже хорошо, но находились они в разных сторонах друг от друга и от меня, а это точно противоречило нашему первоначально оговоренному плану. И туман вокруг меня стал плотнее, словно его специально напускали, чтобы усыпить сопротивляющийся завтрак. Как же, держи карман шире. Спать я точно не собираюсь. Тварь застрекотала. Чередуя щелчки языком с живописным посвистыванием, она заходила с той стороны, где находились Астри и Дурин, отрезая меня от пути назад. Я не видела глаз и могла ориентироваться только на звуки, издаваемые голодным халфом. Поневоле я попятилась, ожидая момента, когда же засверкают два больших глаза, но вскоре и стрекот прекратился, оставив меня наедине с опасностью, грозящей из плотной пелены испарений.
- Ах, ты ж сука! – выкрикнул гном, все еще невидимый для меня.
Тут же послышался переливистый свист в полуметре от того места, где я находилась, резко распахнулись желтые глазищи. Халф бросился на меня, а я лишь неловко отпрыгнула в сторону и тут же пожалела об этом. Что-то твердое подвернулось под ногу, должно быть, какой-то корень или камень, ботинок заскользил на нем, и я с ужасом осознала, что лечу наземь.
- Держись спины! Они хитрят! Где женщина?! – слышала я сочный бас Дурина.
Голову здорово тряхануло при падении. Ожидай я, что упаду, то успела б сгруппироваться, принять более удачную позу, но все мое внимание было сосредоточено на приближающемся халфе, черт бы его побрал!
- Ева?! Отзовись! – прокричал не менее обеспокоенный Астривель.
Я сжала пальцы. Пусто. Мачете выпал из руки. Пошарив вокруг себя и одновременно согнув ноги в коленях, я почти впала в отчаянье. Его нигде не было. Из оружия остались только метательные ножи, которые не смогут серьезно поранить зверя, если тот окажется слишком близко, и прежде чем я прорублю через его жир и мясо дорогу к жизненно важным артериям, он зацепит меня. Или просто откусит голову.
- Ева, тантло миенве твою мать!
Вот что, оказывается, называют ступором. Прямо передо мной возникла громадная розовая пасть угольнокожего халфа. С нее капала слюна, пасть приближалась, разверзнутая и жутко смердящая. Хищник навис надо мной угрожающе тяжелой тушей. Я видела его светлое брюхо и мерцающие глазищи, видела розовый мягкий язык и ряд огромных острых зубов, между которыми торчали остатки прежнего ужина или обеда, успевшие почернеть и начать гнить. Видела и ничего не могла сделать. В горле все пересохло, я боялась пошевелиться или издать лишний звук, отчего-то мне хотелось верить, что этот зверь пройдет мимо меня и не заметит, если я буду тихо себя вести. Я даже позвать на помощь не могла! Язык меня не слушался, а лишь бессильно шевелился вместе с губами. Тварь зарычала, обдав меня гнилостным дыханием. Ее громадная пасть приближалась. Запоздало схватившись за метательный нож, я приготовилась вонзить его туда, куда смогу дотянуться, но рука вдруг потяжелела и безвольно упала вместе с ножом на землю, как и вторая, которую я держала перед собой, ловя стекающие слюни. В следующий миг сомкнулись и мои веки, а сознание полетело в тар-тарары. Все вокруг стало черным-черно, посторонние звуки исчезли, оставив меня один на один с ватным нежно давящим ничто.

Марко.
Сладко потянувшись и зевнув во весь рот, карманник распахнул глаза и увидал перед собой дощатый полоток. Он находился в какой-то избе, хотя точно помнил, что еще совсем недавно шел по тропе между горных склонов в небольшую деревеньку, чтобы там досыта наесться и выспаться, на этот раз не на голой земле. Выспаться то он выспался, а вот насчет сытного ужина ничего подобного сказать не мог. Живот был пуст, как пенный пивной жбан наутро после удачной гулянки, и подавал урчащие сигналы, напоминая, что в нем давно ничего не бывало. Марко лежал в постели, укрытый легким одеялом. Рядом с ним никого не было. Где находились его друзья и что же, во имя Ферла, могло произойти?!
Подскочив как ужаленный, мужчина принялся натягивать на ноги ботинки, стоявшие тут же у кровати. Неужели он вырубился и проспал все самое важное? Такого с ним прежде не бывало. И ладно бы пил перед этим как сивый мерин, но нет! Был трезв как небесная жрица, поклявшаяся блюсти целомудрие и ясность духа до конца своих дней. Насчет конца дней, это конечно явный перебор. Марко так далеко даже не пытался заглядывать, надеясь прожить еще немало славных лет, но суть ведь не в этом. Он был трезв и не мог просто так взять и вырубиться, значит, там что-то произошло. Что-то нехорошее. Интересно, это Астривель его сюда приволок? Если он сейчас с Евой, за нее можно не волноваться. За самого эльфа карманник не переживал, этот «бронзовый» наемник прекрасно владел своим оружием и знал немало хитростей, чтобы выйти без потерь из любого боя и вытащить из него растяпу, вроде синеволосой занозы в заднице. Но если это не так? Нужно было срочно выяснить все и найти их.
Не собираясь торчать в неведении, Марко выскользнул из узкого прохода, ведущего в комнату, ставшую его спальней на прошлую ночь, и тут же наткнулся на возникшего у него на пути русоволосого мужчину.
- Ага, - пробормотал карманник, подумав про себя, что это, может быть, хозяин дома. – Где мои друзья?! Где Ева?
- Я Макгилл, - представился мужчина, а Марко, вдруг вспомнив, что на нем были две перевязи с ножами, беспомощно похлопал себя по груди. Ножей как не бывало. Сперли, сволочи! – Твои друзья вызвались помочь нашей деревне справиться с бедой. Они за пределами дома, и тебе покидать его я не советую.
- Что?! – презрительно фыркнул спутник Евы и метнулся вперед, деликатно отодвинув Макгилла в сторону. – Почему меня не разбудили, засранцы?!
- Там слишком опасно сейчас! – проревел сурово хозяин и, схватив того за грудки, тут же прижал к стенке. – Пары этих тварей усыпляют людей, но на гнома, эльфа и твою подругу почему-то не действуют. Тебе нельзя туда! – Марко попытался оттолкнуть его от себя, Макгилл снова тряханул его, на этот раз сильней. – Ты там погибнешь! Мне сказано тебя стеречь, и я никуда тебя отсюда не пущу!
- Что за чушь ты несешь, крестьянин? Там мои друзья, я не могу оставить их одних, тем более, если, как ты говоришь, там так опасно! Пусти меня и дело с концом! Где мои ножи?!
- Девушка их взяла, - сообщил он, но не спешил отпускать чуть присмиревшего гостя.
- Я ее убью, - выпалил Марко, пытаясь придумать, как обойти хозяина дома. Тот был силен, еще бы, он привык вставать спозаранку и работать на земле и во дворе до поздней ночи. Марко вовсе не хотелось испытать на себе тяжесть его кулака. – Если она потеряет хоть один нож, я ее убью.
- Делай, что хочешь, но лишь тогда, когда они вернутся назад.
- Хорошо, хорошо. Видишь, я сдаюсь, - карманник натянул на себя самую располагающую улыбку, какую только мог выдавить в сложившейся ситуации, и поднял руки перед собой. – Давай ты меня выпустишь, мы сядем за стол и все хорошенько обговорим. Идет?
Макгилл сомневался. Он не верил гостю, появившемуся в его доме прошлой ночью без чувств и проспавшему все это время в дальней комнате, но и держать того у стенки до возвращения троицы он не мог.
- Ну что ж, - пробормотал русоволосый и отступил назад, дав Марко возможность оправить на себе одежду, размять шею и броситься наутек в сторону запертого и затянутого мокрой тряпкой выхода, до которого оставалось не так уж много.
Две других двери не были прикрыты тканью и уходили в ту же стену, из которой выскочил карманник. Их он заметил мигом позже, да и не пошел бы туда. Наверняка, это были такие же спальни или гостевые комнаты. Макгилл не терял времени зря, он накинулся на Марко всем телом, повалив того на пол и пытаясь утихомирить. Мужчины сцепились не на шутку.
- Пусти, гад! – крикнул Марко.
Макгилл изо всех сил старался дотянуться до лица и оглушить ударом. Марко извивался как уж, обхватив ногами широкий торс крестьянина и отбиваясь от его кулаков. Наконец, ему надоело играть в хорошего парня. Где-то там его друзья столкнулись с неизвестной опасностью, да этот мужик лично отправил их туда, а сам отсиживается в четырех стенах! «Там, Ферл ее побери, Ева, а я даже слова ей не сказал за последний день» - пронеслось в подсознании, и Марко поймал себя на том, что без жалости молотит кулаком по лицу заметно ослабившего хватку Макгилла. Из носа у того потекла кровь, карманник отпихнул его от себя ногой и тут же сам отполз подальше. Хозяин, простонав что-то, поднялся на ноги одновременно с Марко.
- Твоя взяла, - произнес он, вытирая кровь, текущую из носа. – Иди. Выручай своих друзей.
- Сразу бы так, приятель, - усмехнулся карманник и, выпрямившись, поспешил к запертой двери.
Он остановился у порога, отодвинул влажный полог и даже потянул за тяжелый деревянный засов, но вытащить его из гнезда не успел. Что-то тяжелое и тупое опустилось на голову.
Макгилл отбросил чугунный утюг в сторону, надеясь, что не пришиб им гостя насмерть. Марко мгновенно рухнул возле входа, так и не открыв дверь, и теперь валялся возле нее без сознания. Мужчина тяжело вздохнул и склонился над ним. Перекинув одну его руку через себя и подхватив под другим плечом, он потащил неугомонного обратно в спальню. Придется связать и запереть его там, от греха подальше.

Бродерик.
Нет ничего лучше чашки горячего зеленого чая с кусочками диких фруктов айвеллы розовой, что собирают потные темнокожие рабы на плантациях Южного Ахатта, нарезают и сушат под палящим солнцем, сочетаемого с дурманящим дымом кальяна, заправленного ароматным табаком вперемешку с отменным опиумом. Маковые поля Южных островов и добываемые из них опиаты считались лучшими во всем Эндорлине, и Бродерик периодически наведывался во владения, закрепленные за неким Алондо Ма Верте. У сына Мантикоры было много имен и всех их, используемых с момента его взросления, он давно не смог бы вспомнить и перечислить. Какие-то из давних могли остаться в людских сказаниях, хоть он и стремился не привлекать внимания. Его личность растворялась как призрак, сквозь которого только что прошли живые. Он исчезал в одном месте и появлялся в другом, не оставляя после себя почти никаких следов.
Облаченный в свободную светло-коричневую тунику до колен, расшитую шелком на мотивы местных легенд, Бродерик неспешно потягивал чай, держа в одной руке округлую чашу, выдолбленную из твердой коры тыквы. Другой он подносил к тонким бледным губам трубку кальяна, чтобы втянуть в себя расслабляющие пары и выпустить клубок белесого дыма, причудливо извивающегося под пронзавшими его лучами солнечного света. Ступни пепельноволосого умело массировала темнокожая женщина, устроившаяся на полу подле его постели. Она была красива, как вырезанный из эбенового дерева идол, каким здесь поклоняется каждый второй житель, но Бродерик был слишком расслаблен, чтобы обращать на нее хоть какое-то внимание. Его взгляд был устремлен на затуманенный круглый предмет, прикрепленный к стене напротив и смутно напоминавший своей формой зеркало.
В этом зеркале что-то происходило. Окруженные хищным зверьем люди, вернее не совсем даже люди, если брать в расчет антропоморфные признаки местных рас, пытались дать отпор врагу. В Эндорлине не было визоров или голографических панелей, способных развлекать взор забавной картинкой - пришлось импровизировать. Приспособив для этих целей магическое зеркало, выдающее глядевшему в него нужные события, и внеся в его настройки метку, оставленную на иномирке Еве Браун, как одну из многих, Бродерик мог наслаждаться происходящим прямо сейчас на другом конце земли.
Женщина добавила к своим рукам влажный язычок, старательно обводя им каждый палец на ноге пепельноволосого, и тот на какой-то миг блаженно прикрыл веки, с улыбкой на губах наслаждаясь ее тонкой работой. Он ненавидел шлюх и никогда бы не стал пользоваться их услугами, потому что все, что те умели в большей своей степени, это раздвигать ноги и изображать бурный восторг от происходящего, ожидая скорейшего завершения и последующей оплаты. Такими были все северянки. Женщины с юга могли предоставить множество услуг и были способны довести клиентов до одурения, даже не прикасаясь к их гениталиям. Их обучали в специальных школах и продавали или дарили богатейшим людям сего мира, дабы наладить взаимовыгодные отношения между странами. Политика – хитрый зверь, метод кнута и пряника здесь слишком топорная работа, нужно быть скользким как змея, чтобы добиться целей, и твердым как скала, когда того требуют обстоятельства. Бродерик засмеялся собственным мыслям, отставив на полированный подлокотник пустую округлую чашу. Пожалуй, сегодня он почтит эту умелую женщину, имени которой не знал и не хотел знать, своими ласками. «Я не стану ее убивать потом. Такой талант мне еще пригодится», - подумал Бродерик, чувствуя как начинают действовать сушеные кусочки айвеллы, мощнейшего афродизиака, на его тело. Темнокожая массажистка тоже заметила этот эффект и, улыбнувшись, изящно, словно от рождения была кошкой, пробралась на постель, легко касаясь обнаженной грудью ног пепельноволосого убийцы. Бродерик неспешно затянулся, наблюдая, как она отодвигает подол туники все выше и выше, устраиваясь на его коленях и бормоча что-то на своем языке.
- Да, девочка, - промурлыкал он, кусая губы в предвкушении. – Ты знаешь, что делать.
Женщина опустила свою голову к его чреслам, щекоча темными кудрявыми волосами бледную кожу сына Мантикоры. Он выпустил еще один клубок дыма в воздух, бросив взгляд на импровизированный экран.
В это время огромный черный ящер с гладкой склизкой кожей навис над синеволосой иномиркой, пуская слюни и грозя оторвать голову. Та отчего-то замерла и совсем не двигалась, смиренно ожидая собственную смерть. Забавно, а ведь прежде неплохо держалась.
- Не порти мне день, малышка, - с досадой пробормотал Бродерик, сосредоточив свое внимание на действе, происходящем в затуманенном лесу. – Воткни уже ему свой ножик под горло! – но девица продолжала смотреть на хищника и не предпринимала никаких действий. - Нет, только не говори, что ты его потеряла!
Кажется, сейчас кого-то съедят, а жаль, было так интересно наблюдать за тем, как эта нахальная путешественница по мирам распутывала клубок дворцовых интриг. С голодными халфами она тоже весьма неплохо справлялась для новичка. Бродерик усмехнулся. Может быть, стоит вмешаться в ход событий и подарить ей маленькую отсрочку от смерти в качестве благодарности за неплохое развлечение?
Умелая массажистка ласкала его ртом и нежными руками, но разум Бродерика был уже слишком далеко от комнаты, наполненной ароматами фруктов, табачного дыма и опиума.
Да, это было бы неожиданным поворотом.
В следующий миг голова заторможенной Евы опрокинулась наземь, и влажная черная спина хищника загородила собой весь обзор.
Отбросив горячую южанку, Бродерик, поднялся с постели, и покрывшись рябью, растворился в воздухе, будто его и не бывало.

В ту же секунду, как Ева потеряла сознание, оголодавший халф, уже распахнувший свою смердящую пасть и готовый оторвать ей голову, издал жуткий, леденящий душу визг и разлетелся на мелкие куски. Он будто был пропущен через высокотехнологичную мясорубку, перемалывающую все: внутренности, кости, зубы. Мелкое кровавое крошево разлетелось в разные стороны, запачкав застывшую без сознания девушку, и траву в округе на добрых пару метров. Даже самого Бродерика, который скривился и, злобно выругавшись, всплеснул руками, чтобы смахнуть с себя останки хищника. Тунику, безусловно, придется выбросить. С пунктом назначения он не ошибся, решив сразу две проблемы – оказался, где нужно, и избавился от угрожающего синеволосой бестии хищника, не прилагая при этом особых усилий. А вот о последствиях не позаботился – упущение.
«Выставлю этой грубиянке счет. В другой раз», - решил пепельноволосый и, подхватив бесчувственную Еву на руки, направился прочь от покрытого костно-мясным фаршем круга травы. Спустя мгновение он вместе со своей ношей исчез, а вышагнул уже в другом месте.

Макгилл продолжал молиться, скрестив руки на обеденном столе и сжимая в них глиняную фигурку своего хлебосольного божка. После ухода троицы прошло уже много времени, он боялся, что никто из них не вернется. Их сила и противостояние испарениям были последней надеждой на спасение для его деревни. Его семьи.
Он почувствовал чье-то присутствие спиной. Не скрипнула дверь, не было стука. Оглянувшись назад к выходу, Макгилл с изумлением обнаружил в комнате незнакомого мужчину с седыми волосами, схваченными сзади в хвост, и обмякшую у него на руках Еву Браун. Мужчина был молод и строен, зеленые глаза сверкали из-под светлых бровей, а губы растянулись в улыбку, едва хозяин семейства его узрел. Оба они были измазаны кровью, влажно блестевшей, не успевшей свернуться. В комнате резко запахло железом, Макгилл в ужасе попятился назад, не совсем понимая, кто этот незнакомец и как он оказался в запертом доме вместе с раненой девушкой.
- Хватит на меня глазеть, - раздраженно выплюнул тот и направился прямо к дубовому столу. – Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я приглашал тебя на свидание.
- Кто ты?! – выпалил ошарашенно мужчина и принялся чертить в воздухе охранные знаки, которые должны были отвести нечисть.
- Я твоя смерть, если будешь и дальше много болтать, - с этими словами Бродерик опустил девушку на стол, ободряюще похлопал ее по щеке и, отступив назад, грациозно поклонился Макгиллу. При всем этом, выглядел незнакомец так, будто чудом вырвался из преисподней от демонов.
Он отсалютовал двумя пальцами в воздухе, а затем растворился, оставив хозяина дома наедине с бесчувственной Евой и в полном недоумении.

Астривель.
Вокруг был сплошной молочно-серый туман. Астривель прислушивался, осторожно продвигаясь в ту сторону, откуда совсем недавно раздавался окрик гнома. Ева не подавала признаков жизни, и эльф поневоле боялся, что ее может уже не быть в живых. Броситься на ее поиски он не мог, потому продолжал напряженно продвигаться назад к тому месту, где все они изначально стояли. Сабли были крепко сжаты в руках. Бывалый наемник сразу смекнул, что хищники общаются между собой посредством свиста. После первой атаки они отступили и резко изменили тактику, разбив маленький отряд на части, и это было невероятно для неразумных тварей.
- Дурин?
- А?!
- Жди атаки!
До острого слуха Астривеля донеслось бульканье, и тут же что-то тяжелое с шумом повалилось наземь.
- Это все, что ты хотел мне сказать? – пробормотал гном, вынырнув из пелены тумана, и принялся вытирать лезвие секиры пучком травы.
Астривель понял, что его совет оказался лишним. Гном и сам прекрасно знал, что ему следует делать и как. Эльф еще не понял, что в этом коренастом выходце из-под-гор кроется, но мог быть точно уверен, у Дурина была своя веская причина прийти сюда и найти халфов.
Стрекот и свист раздался позади и сбоку. Сразу две твари кинулись на них, так и норовя отхватить сочный кусок мяса от ноги. Астривель встретил бросившегося на него чернокожего халфа быстрым движением влажной от крови сабли, тяжеленая туша чуть было не сбила его с ног, но эльф в последний момент успел отскочить и сохранить равновесие. Одновременно с этим гном отпрыгнул в сторону, пропуская вперед голодного хищника, упал на колени и рубанул по его передним ногам. Халф заверещал так, что эльфу невольно захотелось заткнуть уши или добить его поскорей, а Дурин взмахнув секирой вновь, опустил ее на бугристый скользкий хребет, рассекая тварь почти напополам.
- Неплохо, - присвистнул светловолосый «ястреб» и тут же обеспокоенно добавил. – Ева молчит.
- Жаль девчонку, но искать ее тело в тумане, кишащем этими голодными ублюдками… - гном покачал головой и огляделся по сторонам.
Что-то изменилось. Пересвистывание халфов приобрело какие-то новые нотки. Если бы они были людьми, это можно было бы счесть за панику, но в тумане прятались хищные твари. В воздухе запахло грозой, первые капли дождя упали на плечи и голову эльфа. Сперва это была мелкая морось, но с каждым новым мигом капли становились все больше и чаще били по одежде и оружию. Начинался дождь.
- Ахахаха! Ты видишь это, эльф?! – захохотал вдруг, не выпуская из рук секиру, бородатый гном. – Это дождь! Матушка-природа сама дает нам шанс прогнать этих тварей раз и навсегда! Ахахахаха!
«Дождь, - пронеслось в мыслях эльфа, и легкая улыбка коснулась его губ. – Дождь прибьет сонный туман к земле, и враг станет видимым».
Стрекот и свист не прекращались, рычание разорвало общий строй издаваемых тварями звуков, но то был скорее неудовлетворенный и бессильный рык. Дождь усиливался, разгоняя напущенный туман, сбивая его вниз, и не давал возможности халфам выпустить новые струи.
Три больших зверя затрусили прочь в сторону леса. Астривель, как только видимость восстановилась и открыла его взору поляну, окропленную чужой кровью и телами мертвых хищников, кинулся к тому месту, где должна была находиться Ева. Сперва он наткнулся на мачете, подобрал его и, обтерев о траву, сунул за пояс, а затем увидел вызывающий отвращение круг травы, забрызганный кровью и тем, что некогда было живым существом. Ошметки плоти, вперемешку с черными вкраплениями кожи и серо-желтыми - костей, были повсюду, минуя лишь человеческий силуэт с раскинутыми руками. Здесь была Ева, но что с ней произошло потом? Астривель огляделся вокруг, склонился над травой, пытаясь отыскать ответ, но в голову ничего не приходило.
- Это наш шанс, эльф! – произнес Дурин, оказавшись за его спиной. Он деловито сунул кистень, вытащенный из черепа поверженного халфа, за пояс.– Дождь сбивает их испарения, твари ретируются в свою берлогу. Нам только и остается, что проследить за ними и разорить их треклятое гнездо!
- Ты видел что-либо подобное, Дурин? – спросил эльф, поднявшись на ноги, и указал на подозрительный круг.
- Ого, - выдал Дурин. – Если твоей женщины здесь нет, и ее не съел этот…. халф, может быть, другие твари утащили ее в свое гнездо?
- Это возможно?
- При наличии в гнезде беременной самки, вполне вероятно. Младшие поколения кормят свою мать, если она неспособна сама обеспечить себя пищей, - охотно пояснил гном, он явно знал о халфах больше, чем говорил вслух, но и этого было достаточно, чтобы обнадежить Астривеля. – Но, хоть убей, я не понимаю, что могло разорвать одного из них… вот так.
- Мясорубка не в счет? - сказал Астривель и кинулся за удаляющимися в лесной массив черными хвостами халфов.
- Не в счет, - отозвался Дурин и бросился следом.
 Халфы, убегающие с поляны, где полег добрый десяток их сородичей, не очень-то стремились замести следы. Они просто неслись по протоптанным тропам вглубь леса, как и положено обычным животным. Может быть, эльф переоценил их, решив, что те способны мыслить и быстро подстраиваться под обстоятельства. Может, твари просто ждали, что пары, источаемые их кожными железами, рано или поздно подействуют на стойких человечков и те рухнут по дороге. В любом случае, они даже не пытались отвести охотящихся на них подальше от гнезда, а вели их прямиком в свою дражайшую цитадель. Астривель отметил сломанные молодые деревья, помятые ветки и кусты, пожухшую траву – хищники ходили этой тропой не один раз, много, очень много походов совершали они туда и обратно, подбираясь к деревне все ближе и ближе. Совсем скоро на проложенной зверьем широкой тропе стали попадаться обглоданные кости животных и черепа, в том числе человечьи. Чем ближе гном с эльфом подбирались к берлоге, тем отчетливей стал бить в нос трупный запас разложения. Очевидно, твари запасались впрок, но не успевали съедать все, и мясо портилось под летним солнцем. Наконец, три здоровенных особи, за которыми они шли, полностью скрылись за холмом. Дурин вышел вперед, сунув секиру в заплечный чехол, и произнес:
- Все, пришли. А теперь я сыграю для них, а ты спляшешь, как и договаривались.
- Значит, правду говорят о ваших, - Астривель кивнул на альвассу. – Музыкальных инструментах?
- Это ты сам потом скажешь. Давай.
Гном решительно кивнул и, быстро взобравшись на самую высокую точку холма – ниже располагался овраг, где из листьев и ветвей устроили себе гнездо кровожадные халфы – коснулся струн. Его крупные пальцы удивительно быстро заскользили по ним, извлекая странную музыку. Альвасса плакала и билась в истерике, эльфу хотелось прекратить эту музыку немедленно, но ослушаться короткого приказа Дурина он не мог. Дождь продолжал лить с затянутых тучами небес, не слишком сильный, чтобы мешать обзору, но достаточный, чтобы противостоять попыткам тварей занавесить все снова маревом. У эльфа и гнома появился хороший шанс расправиться с опасностью здесь и сейчас, и нужно было положиться на знания Дурина и его инструмент.
Взобравшись на вершину холма следом за соратником, он увидел несколько взрослых особей, скорчившихся на мятых, уложенных на дне оврага ветвях, они бессильно стрекотали и издавали какие-то булькающие звуки. В центре оврага находилась старшая самка, а рядом с ней не менее внушительных размеров самец. Самка лежала на боку, локтях в пяти от нее были «ясли». Там шевелились маленькие черные тела, посверкивая желтыми глазками, они копошились друг на друге и беспомощно раскрывали рты. Должно быть, тоже ощущали на себе силу волшебной музыки Дурина.
Астривель прыгнул в самую гущу, решив не дожидаться, пока они придут в себя. Первый удар сабли пришелся на крупного черного халфа, который не переставал верещать до тех пор, пока кровь не хлынула у него из глотки. Развернувшись вокруг своей оси, эльф вспорол брюхо еще одному и рассек череп другому. Продолжая движение, он опустил обе сабли на шею главного самца, а затем так же быстро воткнул оружие в оба глаза его беременной подруги и вспорол ей брюхо, из которого тут же вывалилось десятка два яиц, еще мягких. Та безвольно открывала пасть и дергала конечностями, музыка оглушила и парализовала ее, оставив Астривелю довершить начатое. На него больше никто не нападал. Следуя инстинкту «убей, или умри», он не останавливаясь ни на мгновение, расправился и с остальными взрослыми тварями. Музыка все еще продолжала звучать, терзая его сердце и слух, когда он остановился напротив «яслей» - маленького заботливо сплетенного из свежих и старых ветвей, листьев, шерсти животных и человеческих волос гнезда, в котором продолжали извиваться маленькие, размером с крупного щенка детеныши халфов. Они открывали рты и хватали воздух, беспомощно карабкались по спинам своих сородичей, пытаясь обрести опору. Им было больно.
- Это всего лишь халфы, - произнес Дурин, прекратив, наконец, играть.
Астривель сглотнул, отметив, что те прекратили панику и вмиг успокоились.
- Они вырастут и пойдут уничтожать людей, которых ты сегодня спас, наплодят еще больше себе подобных и все наши усилия будут потрачены впустую, - гном спустился в овраг, полный мертвых хищников, и подошел к застывшему перед «яслями» Астривелю.
- Они дети, - сказал тот, как будто это что-то могло изменить.
- Они халфы. А я убиваю таких как они.
Дурин отодвинул его в сторону и, старательно примеряясь, по очереди отсек каждому голову. Он не остановился на этом и, приблизившись к бездыханной старшей самке, растоптал каждое выпавшее из ее брюха яйцо. Затем, выругавшись по-гномьи, по локоть сунул руку внутрь ее тела, нашел пару целых яиц и раздавил последнее, что оставалось от гнезда халфов.
- Все, теперь можем возвращаться, - облегченно выдохнув, сообщил он.
- Нужно найти Еву.
- Хорошо, ищем Еву, и возвращаемся.



Ева.
Резкий, бьющий в ноздри запах, пробудил меня лучше ведра воды, который могли бы опрокинуть эти негодяйцы, если бы они не боялись испортить дощатый пол. Каким-то неведомым образом я оказалась на обеденном столе в избе Макгилла, и мне еще предстояло выяснить как именно.
- Я щас все легкие выблюю! – выпалила я, пытаясь откашляться и глотнуть свежего воздуха.
Запах из склянки, которую поднес к моему лицу Астривель, все еще стоял в носу. Так просто от него было не отделаться.
- Дыши, дыши. Сейчас тебе полегчает, - отозвался заботливо эльф и помог мне спуститься на землю. То есть на пол обетованный.
Голова немного кружилась, в носу щекотало, но никаких ранений, несмотря на то, что я вся была забрызгана кровью, на мне обнаружено не было.
- Хо, у тебя в закромах водится нашатырный спирт, и я узнаю об этом только сейчас? А с Марко ты так сделать не мог? – возмущенно буркнула я, чувствуя, что совсем не помню последних событий.
- Он остался в сумках, в конюшне, - пожал плечами эльф, осматривая меня со всех сторон.
- А сходить ты за ним тоже не мог, получается?
- Я не подумал, - честно признался тот, и я виновато вздохнула. И правда, чего набросилась на бедного ушастого приятеля. Опять ему пришлось выручать меня из передряги. По гроб жизни буду обязана, куда тут денешься.
 – Спасибо, что вытащил меня оттуда.
- Это не он, - подал голос Дурин, счищавший тряпкой грязь с боевой секиры.
В обширной комнате были только они трое. Женщины и детей со стариком не было. Где находился хозяин, я могла только догадываться. А Марко, скорее всего, тоже спал. В любом случае, никто из этих людей не смог бы вытащить меня из-под кровожадного зверя и донести до безопасного места. Да они бы там же заснули мертвым сном вместе со мной и никогда не проснулись. «Выходит, ты себя перехвалила, детка. Халфов туман берет тебя, и еще как, только времени или дозы нужно побольше, чем местному населению» - отозвался внутренний голос.
- Если не он, то кто тогда? – подняла я недоумевающий взгляд на эльфа.
- Макгилл говорит странные вещи, - произнес тот задумчиво. – Будто посреди зала оказался залитый кровью мужчина, одетый в чудную тунику до колен, босой. Он держал тебя на руках, потом положил на стол, где ты и пролежала все то время, пока мы расчищали гнездо халфов. Угрожал Макгиллу убить его, а после просто исчез. Растворился в воздухе.
- Очешуеть! – воскликнула я, озадаченная тем, что кто-то еще в этом мире мог спасти мою непутевую шкуру.
- Еще Макгилл говорит, что у него были седые для молодого возраста волосы и пронзительные зеленые глаза.
Внутри меня все вмиг похолодело. Человек в трактире Бриентара! Незнакомец, убивший в первый же день нашего приезда заносчивого эльфа Литиэля!
- Сибил… Да! Его звали Сибил Маэрти, - я запомнила имя, мне казалось, что в этом человеке есть что-то такое, с чем бы я никогда не захотела сталкиваться. Загадка, которую лучше лишний раз не воротить. - Но почему он дважды спас мою жизнь и так же поспешно исчез, как прошлый раз? Он что… преследует нас?
- Мне тоже хотелось бы это знать, Ева, - отозвался эльф, опустившись на табурет.
Дурин усмехнулся, убрав оружие в заплечный чехол и отложив в сторону. Его волшебный инструмент и очищенный от кожи и мяса кистень лежали там же.
- Интересная у вас компания собралась для путешествия к северному порту Озрайна. Любопытная, я бы сказал, - гном подмигнул мне, будто я должна была каким-то образом знать, о чем он говорит. Но я, хоть убей, по губам и подмигиваниям читать не умела. – Что может делать такая необычная на вид девушка в компании с «бронзовым ястребом» и метателем ножей посреди гор?
- То же самое я могу спросить и у тебя, Дурин, - я растерялась, вместо меня заговорил Астривель, обратив взор своих голубых глаз на сосредоточенного гнома. – Что делает житель подгорья в богом забытой деревне вдали от своей родины, вооруженный не хуже вольного наемника, да к тому же знающий о халфах столько, сколько не знает ни один из живущих на этой земле эльфов?
- Пока твой народ созерцает свое припудренное отражение в пруду, любуясь завитками надушенных кос, мой очищает огнем и топором землю от всякой нечисти и восстанавливает равновесие в природе, – огрызнулся Дурин, уперев тяжелые кулаки в бока.
Назревала ссора. Похоже, у этих ребят явные расовые предрассудки, лишь на время померкнувшие перед общей угрозой. Надо бы вмешаться и осадить их пыл, чтобы не схватились друг с другом прямо здесь. Астривель подыскивал едкое словцо, сверля гнома своим взглядом. Тот буравил его в ответ, сверкая карими глазами из-под косматых бровей.
- Мальчики, только не деритесь. У всех сиськи одинако…
Я не успела договорить.
В комнату, где мы находились, рассвирепевшим вихрем ворвался проснувшийся карманник. Он ударил кулаком по стене, наверняка, заставив спящих в других комнатах детей и жену хозяина дома очнуться и содрогнуться от ужаса. Следом за ним в комнату вошел и сам Макгилл, держа в руках нож и обрывки бечевки. «Неужто его связывать пришлось?» - хмыкнуло с сарказмом мое второе «я», а первое уже пожалело, что оно не страус и не может спрятать голову в песок. И хоть песка поблизости не наблюдалось, но все же я предпочла бы убраться подальше от последовавшей гневной тирады темноволосого карманника.
- Какого лешего вы оставили меня здесь и даже не соизволили разбудить?! - прорычал Марко, остановившись напротив озадаченного эльфа. – Предупредить меня о том, куда вы идете и зачем?! Это было так сложно, да?! Идиот! Лось с куриными мозгами! Не смотри на меня так, я не собираюсь плясать перед тобой джигу или извиняться! Ты ввязался в какую-то сомнительную авантюру с сонными парами, голодными ящерицами на хвосте и потащил эту дуру за собой?! Ничего умнее тебе в голову прийти не могло? Ты вообще думаешь о чем-нибудь кроме своих сабель? Да она и в тыкву не попадет с десяти шагов, не говоря уже о движущейся мишени!
- Она попала. И не один раз, - вставил слово Дурин, с удивлением наблюдая, как осел под давлением проснувшегося приятеля эльф. Наверное, он хотел как лучше, но в итоге все внимание разъяренного вора, каким мне его доводилось видеть впервые, обрушилось целиком и полностью на меня.
Развернувшись на пятках, он в два шага преодолел расстояние между Астривелем и столом. Я невольно отшатнулась назад и тут же уперлась спиной в его древесный край. Разгневанное лицо Марко оказалось прямо перед моим носом. Его живые карие глаза сверлили меня так, что хотелось провалиться под землю, а губы силились подобрать правильные слова.
- Ты… Ты еще не поняла, что даже мои попытки обучить тебя обороняться и нападать, это всего лишь малые потуги, слабо способные обезопасить твою иномирскую задницу от неприятностей. Но даже я не смогу всегда быть рядом, если ты сама стремишься в капкан с завидным упорством тупого барана. И он не сможет! Никто, понимаешь, никто не сможет вытащить тебя из очередной западни, если ты будешь кидаться в нее с восторгом жертвенной девственницы!
- Эй, эй, потише! Не могла же я отсиживаться, пока наш друг рискует жизнью. Нужно было… - попыталась я возразить, возмущенная тем, что меня самым наглым образом отчитывают за то, что мне лично кажется правым делом.
- Нужно было сидеть здесь! – рыкнул Марко, выбросив вперед обе руки.
Я вздрогнула и зажмурилась, но удара не последовало. Черт, я ведь всерьез испугалась, что он может меня ударить.
- Макгилл мне все рассказал. Как тебя сюда бездыханную притащил седовласый тип, как ты пролежала тут какое-то время, пока не вернулись эти двое, - карманник сверкнул взглядом в сторону эльфа и гнома.
Вряд ли он знал, откуда тут появился житель подгорья, но его это сейчас и не волновало.
- Ты очень крупно во что-то вляпалась, детка, и я бы не стал благодарить богов за то, что этот тип оказался поблизости, - плюнув под ноги, он махнул рукой и отвернулся от меня. – Да кому я все это говорю! Вы даже слушать меня не хотите! Марко – вор и прохиндей, что с него взять!
Уф, страшно-то как! Я и не думала, что этот легкомысленный плут может так разозлиться из-за того, что его не взяли на охоту в тумане. Наоборот, он должен был благодарить нас с Астри за то, что избавили его от излишней необходимости рисковать своей задницей.
- Это не так, ты просто сейчас не в себе, - попытался его утихомирить Астривель, но эта попытка обернулась новым взрывом реплик от разгневанного друга.
- Я всегда не в себе! Когда бросаюсь сломя голову спасать твою шкуру или ее! Рискую собой, а взамен получаю только «Не нужно было так подставляться, мы бы сами без тебя тут справились»! Конечно, отлично справились! Не появись этот подозрительный тип в нужном месте и в нужное время, сейчас бы закапывали эту дуру за избой! Это если б от нее вообще что-то осталось, - бросив на меня безумный взгляд, Марко еще раз плюнул под ноги и устремился на улицу.
Макгилл даже не пытался его остановить, когда тот содрал с дверного косяка успевшую подсохнуть тряпку и, кое-как скомкав, бросил в сторону. Хлопнув дверью, карманник оказался там, где совсем недавно бродили мерзкие кровожадные твари. И хоть, судя по разговорам эльфа и Дурина, я могла предположить, что всех их перебили, в груди один черт невольно что-то йокнуло. Захотелось пойти за ним и объяснить все от начала до конца, но страх, который Марко успел нагнать своими гневными речами, заставил меня сомневаться в правильности этого желания.
Астривель все еще сидел на табурете, переваривая слова друга, хозяин стоял, держа нож и веревки в руках. Лишь гном самодовольно крякнул и, поправив усы, произнес:
- Теперь понятно, что она не твоя женщина, эльф.
- О чем ты? – непонимающе уставился на него Астривель.
- У вас тугодумие с молоком матери что ли впитывается, приятель? – усмехнулся Дурин, снова бросив на меня испытывающий взгляд. – Глаза разуй, а то даже что под носом у тебя творится не видишь…
Кажется, пора делать ноги, пока меня не засыпали новой порцией вопросов, ответы на которые на этот раз я знаю, но вовсе не хочу ни перед кем сейчас объясняться.
- У человека истерика, а вы тут фигней страдаете, - пожала я плечами и на цыпочках прошуршала к выходу.
Один незнакомый гном, несколько минут монолога от разъяренного Марко и весь наш маленький секрет коту под хвост! Все должно было быть не так. Не при таких обстоятельствах, нужно было выпить немного, в душевной обстановке сообщить Астри, что мол оно так само собой вышло и никто не виноват, что люди совершают глупости, и я вовсе не собираюсь сидеть на двух стульях, потягивая одеяло на себя с обеих сторон. И вообще я не местная, с меня спрос маленький! Найду свою кротовую норку и юркну в нее, поминай, как звали.
Так думала я, захлопывая за собой дверь. Гораздо тише, чем это сделал карманник несколькими минутами раньше. Делов то, найти портал и вернуться домой. У нас уже есть наметки, куда нужно ехать первым делом, у нас есть этот странный пепельноволосый парень с улыбкой чеширского кота и безжалостностью киллера со стажем. Нужно потянуть за ниточку, глядишь, и весь клубок распутается. Я смогу увидеть своих друзей и родных, вернусь на работу… Наверное, эти мысли должны вызывать у меня восторг и трепет, но отчего-то мне стало так больно и пусто, когда я увидела напряженную спину Марко, застывшего у сарая и пустой собачьей будки.

Глава девятнадцатая. Призраки прошлого
Марко.
День был в самом разгаре. Солнце зависло в зените, нещадно паля сверху и заставляя трудяг обливаться седьмым потом. Вчерашний дождь окончательно прибил к земле остатки сонного тумана, Дурин и Астривель расправились с докучавшими горной деревне тварями, и теперь можно было не бояться внезапной смерти во сне. Или смерти во внезапном сне.
Марко хмыкнул, вытирая с рук давно свернувшуюся кровь и слизь чудовищ, и бросил тряпку в занимающееся кострище. Поленья и ветки быстро загорались, пламя с удовольствием облизывало трупы халфов, грозя вскоре оставить от них только серый пепел. Сам карманник вспотел, помогая стаскивать мертвое зверье к месту будущего костра, мокрая рубашка липла к телу, руки мелко тряслись, но даже эти детали не портили ему настроение. Коллективный труд бывает удивительно хорош.
Устроившись на поваленном дереве, он вытащил свой курительный набор и принялся набивать трубку табаком, искоса наблюдая за тем, как другие мужчины подбрасывают в костер мелкие части тел халфов и их детенышей. Пара затяжек должна была сделать его еще на самую малость счастливей. Это было именно то, что нужно.
- Ну, вроде бы все, - услышал он над головой голос эльфа. – Сожжем их останки, чтобы не гнили на солнце, и Мидлмаунтс заживет по-старому.
- Теперь понятно, почему караваны давно не ходили напрямую, а предпочитали более длинный путь, - пробормотал Марко и наполнил легкие дымом. – Об этом месте ходила дурная слава, только на помощь никто не стремился приехать.
- Что толку от людей? Они все полегли бы, так и не добравшись до самого селения, - развел руками Астривель, выйдя, наконец, в поле зрения карманника.
Тот прикусил нижнюю губу и прищурил один глаз, прикидывая, стоит ли сейчас затевать разговор об их с Евой шалостях или, быть может, отложить его до более удачного момента. Не то, чтобы он чувствовал себя виноватым в том, что лишил товарища шанса очаровать бесстрашную иномирку. Будь у Марко возможность вернуться назад в недалекое прошлое, он оставил бы все как есть, но маленький прозорливый бородач спутал карты.
- Твой новый друг не рассказал тебе, как он здесь оказался и откуда столько знает об этих тварях? – поинтересовался карманник, выпустив клубок щекочущего горло дыма.
 Мужики из деревни следили за тем, чтобы костер полыхал, как следует, и время от времени подкидывали дровишек. Лицо Марко обдавало горячим воздухом, хоть ветер и дул в противоположную сторону.
- Дурин? – Астривель усмехнулся и поправил выбившуюся прядь волос. – Наш народ не враждует с гномами, но упорно воспринимает их как подземных скряг, вечно всем недовольных и скверных характером.
- А они вас, стало быть, считают самовлюбленными надушенными эгоистами?
- В точку. Так что насчет дружбы это ты явно загнул. Мы неплохо сработались на поле боя, и только.
Марко пожал плечами. Дурин не вызывал у него опасений, а выработанное за много лет чутье подсказывало, что ему можно доверять, не боясь клинка в спину. Какая там была вражда у эльфов с гномами, его тоже мало волновало. Он всего лишь поддерживал беседу, а заодно прислушивался к тону Астривеля, пытаясь определить, насколько тот к нему расположен. Эльф избегал его взгляда, не смотрел в глаза и отвечал сухо, повернувшись лицом к полыхающему кострищу. «Погано, старик», - пронеслось в голове, и карманник снова затянулся, наполнив легкие дымом. И Ева тоже хороша, ведет себя так, будто никому ничего не должна – треплется с женой Макгилла и развлекает их детей нехитрыми шуточками да кривляньем. Оно и понятно, умыла руки, пока есть такая возможность, и тешит себя общением с местными жителями, но как только они покинут деревню и двинутся в путь, им троим придется расставить все точки над й, как любит говорить Ева, и принять какое-то решение. Все слишком уж запутанно выходит, хоть поначалу и казалось, что идея обо всем промолчать должна избавить их от лишних разговоров. Марко вовсе не хотелось причинять боль своему хорошему другу, который, он точно знал, за время их совместного путешествия привязался к этой сумасшедшей девице. Ева не раз давала тому повод, вспомнить хотя бы их первый вечер в Бриентаре. Да и сам карманник хорош. Стоило ли устраивать ей выволочку на виду у всех за то, что поперлась за Астривелем в туман? Выжила и ладно. Дождался бы ночи, да устроил сеанс порки, чтоб не совала больше голову в мясорубку, ан нет! Нужно было сорваться… Да еще этот гном, Ферл бы его побрал, масла в огонь подлил. Гад подземный!
- Я говорил с Макгиллом, - первым нарушил молчание эльф. - Нам в дорогу помогут собрать съестных припасов, отобедаем, попрощаемся и в путь. И без того уже слишком задержались.
Ну, вот тебе и пожалуйста, заговорили о выезде. Надо собраться уже с мыслями и поговорить начистоту. «Раз уж я такой гад, то мне и начинать» - подумал Марко и открыл было рот, чтобы поднять не самую приятную для него тему.
- А я ведь хотел повидать Левега, - пробормотал задумчиво Астривель, уперев руки в бока. – И Сильвиг…
- Это… хорошая идея, приятель, - согласился с ним карманник и с радостью выдохнул, так как получил небольшую отсрочку. – Я даже составил бы тебе компанию, если ты, конечно, не против.
Светловолосый друг поджал губы и на какой-то миг нахмурился, задумавшись о чем-то, а Марко принялся очищать трубку от табака и спешно запихивать ее в кожаный мешочек.
- Пожалуй, я не против, - отозвался он и зашагал в сторону одноэтажных домишек и наделов земли.
Марко ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. За костром и без того приглядывали, чтобы пламя не перекинулось по ветру на крытые соломой крыши домов. Жгли ведь неподалеку от самой деревни, все еще опасаясь слишком далеко отходить к лесу.
- Эй, Макгилл! – бросил Астривель, завидев приближающегося к ним хозяина дома, что с радостью приютил их маленькую компанию. – Есть у меня к тебе несколько вопросов.
- Ты и твоя отважная спутница помогли нам избавиться от голодной смерти, - охотно отозвался Макгилл, распахнув объятья для эльфа. – Спрашивай, что хочешь.
Они обнялись, проигнорировав остановившегося рядом Марко. Русоволосый мужчина только бросил на него недобрый взгляд, видать, припомнил, как тот его поколотил, но потом скупо улыбнулся и махнул рукой. Карманник изобразил на лице подобие улыбки и кивнул в ответ.
- Лет пятьдесят назад я жил в вашей деревне и знавал одного хорошего охотника, он был мне добрым другом. Звали его Левег. Левег, сын Бавета, - заговорил Астривель. – Я хотел бы повидать его перед тем, как вновь покину ваш гостеприимный край. А еще была знахарка Сильвиг, она лечила меня от ран, полученных в схватке с горными троллями.
Макгилл потупил взор и задумчиво пригладил пышные соломенные усы.
- Рад бы я проводить тебя, да старика Левега похоронили пять зим тому назад. Хороший был человек, добрая жизнь была у него, дети все переженились, своим потомством обзавелись, все здесь живут, а самого старика больше нет с нами. Прости, Астривель, не в моих силах устроить эту встречу, - с грустью произнес он.
Астривель понимающе закивал и поджал губы. Люди не живут так долго, как эльфы. Он прекрасно знал об этом, но все же надеялся застать старых друзей живыми.
- А знахарка Сильвиг? Что с ней? – заговорил карманник вместо растерянного Астривеля.
- Она живет все там же, с семьей своей внучки, - ответил Макгилл. – Только уже года три никого не узнает и не покидает дома. Я помню ее. Еще мальчишкой, когда я сломал ногу, она хлопотала надо мной, вылечила, даже хромоты не осталось после травмы. Проводить тебя?
Эльф отрицательно замотал головой.
- Не нужно, я… я знаю, где ее дом, - отозвался он и, не говоря ничего, зашагал прочь от полыхающего костра и смолкшего Макгилла.
- Эй, Астри! Стой! Или ты решил, что я отпущу тебя одного? – бросился за ним Марко, едва поспевая за быстрым и легким шагом встревоженного эльфа.
По дороге тот не проронил ни слова и даже когда они остановились перед тем самым домом, из которого, судя по рассказам, Астри выпрыгивал в одних портках, он не нарушил молчания, находясь в своих собственных думах. Карманнику пришлось расшаркиваться перед хорошенькой девицей лет двадцати, которая встретила их на пороге с изумлением. Девица была наслышана о героях, спасших Мидлмаунтс, и сразу признала в эльфе одного из них, но она не могла взять в толк, зачем тому понадобилось увидеть ее бабушку, которая уже несколько лет подряд бредила и называла ее то именами своих дочерей, то собак. А то и вовсе просила уйти из своего дома прочь. Он, конечно же, не теряя ни мгновенья, сразу направился в комнату старухи Сильвиг. Карманник присоединился к нему чуть позднее, после того, как успокоил девушку и разъяснил, что к чему. Та только пустила слезу и схватилась за полотенце, сетуя на то, что они слишком поздно пришли.
Марко тихонько проскользнул в спальню Сильвиг и застыл на пороге, решив не вмешиваться. Иногда лучше оставаться сторонним наблюдателем, нежели топтать ногами чужое поле. Уж это темноволосый карманник знал не понаслышке.
Сильвиг, а в небольшой, уютно обустроенной комнате больше не было других женщин, сидела на стуле с высокой спинкой и подлокотниками. Ее волосы, давно поседевшие и потерявшие свой прежний цвет, струились по плечам и впалой груди, маленькое сморщенное лицо, испещренное не одним десятком морщин, непонимающе смотрело на застывшего перед ней на коленях мужчину. Старуха была одета в простое серое платье с деревенской вышивкой и укрыта шерстяным пледом, ее худые костлявые руки лежали на коленях, пальцы вертели тонкое бронзовое колечко, а внимательный, немного потерянный взгляд карих глаз пытался отыскать в закромах памяти нужное имя.
- Сильвиг, милая нежная Сильвиг, - пробормотал Астривель, и Марко показалось, что тому было тяжело говорить. – Мне так жаль, что я не смог приехать раньше, - с этими словами он взял в свои руки худенькую ладошку состарившейся женщины.
- Эльфы в наши края редко заходят, - отозвалась та скрипучим старушечьим голосом. – Знавала я одного эльфа. Давно. Красивый был.
- Прости меня, Сильвиг. Прости, я не должен был врываться в твою жизнь.
Астривель коснулся губами ее руки. Сильвиг вдруг испуганно огляделась по сторонам, потом посмотрела на эльфа так, будто только что его увидела, вырвала руку и замахала ей в сторону выхода.
- Уходи! Уходи сейчас же! Скоро муж вернется, если тебя тут увидит, нам обоим достанется!
Марко прикусил губу. Девица-внучка сказала, что мужа старой знахарки схоронили лет десять тому назад. Сердце сжалось в его груди. Не хотел бы карманник вот так кончить свою жизнь, вновь и вновь возвращаясь мыслями к давнему прошлому, совсем позабыв о настоящем. Петлю на шею и наверх – вот это предпочтительней. Ну и что, что позорно, зато быстро, не становясь обузой никому, как эта когда-то наверняка прекрасная женщина.
- Чего ты ждешь? А? Убирайся скорей, милый, говорю же тебе! – почти умоляла старушка.
Астривель поднялся на ноги и, поцеловав ее в макушку, произнес:
 - Прости меня, Сильвиг, и прощай.
 Сказав так, он выбежал из комнаты так стремительно, что чуть было не пришиб карманника, не успевшего вовремя отступить в сторону. Где-то за спиной хлопнула входная дверь, тут же рядом появилась встревоженная внучка, подбежала к бабушке поправлять плед. Та еще бормотала что-то неразборчиво, а девушка ее успокаивала.
- Приношу вам искренние извинения за беспокойство, Мы больше вас не потревожим, обещаю, - пожал плечами карманник и поспешил за эльфом.
Он нашел того на улице, сидящим на ступенях и усиленно начищавшим одну из сабель маленьким бруском точила, который эльф носил прикрепленным к поясу. Не говоря ни слова, Марко сел рядом с ним и, сорвав растущий рядом колосок, сунул в рот.
- Меня переполняет боль, когда я сталкиваюсь с тем, что не могу изменить, - проронил Астривель, продолжая полировать и без того идеальную поверхность выкованной на родине стали. На глазах у него блестели слезы, а взгляд блуждал где-то совсем далеко от деревенского двора.
- Ты так сильно ее любил? – неуверенно поинтересовался Марко, боясь надавить на больную мозоль верного друга.
- Я всю свою жизнь любил только одну женщину, Марко, мою избранницу, мою утреннюю звезду, но слишком много лет прошло с тех пор, как я ее потерял, - говорил эльф и голос его непривычно дрожал. – Сильвиг всегда была независимой и дерзкой, со мной или со своим мужем. Я уважал ее, я боялся обидеть ее или причинить боль. Я искренне желал ей счастья, когда покидал эти края, а теперь эта маленькая сухая старуха – все, что осталось от прежней Сильвиг, и мир ее спутан призраками прошлого. Я покину Мидлмаунтс, не зная, сколько еще проживет она среди этих призраков. Месяц, год… или все закончится намного раньше, в любом случае я не в силах ничего изменить. Я могу очистить деревню от халфов, убить их всех до одного, но ей ничем помочь не смогу, - он тяжело сглотнул и запрокинул голову к небу, устремив свой взор к проплывающим по нему облакам.
- Значит, ты должен понять и простить меня за то, что я и Ева… - заговорил карманник, осторожно подбирая слова. – Что у меня с ней…
- Я мог бы догадаться и раньше, Дурин был прав, я иногда бываю непроходимым глупцом, - отозвался эльф, а Марко облегченно выдохнул. – Мне все равно никогда не понять, какие нравы царят в ее мире, не удержать Еву здесь. Она ведь уйдет рано или поздно, когда мы отыщем дорогу на Зъемлю. Или, если останется здесь, когда-нибудь станет такой… как Сильвиг.
- И ты не злишься, что я увел ее у тебя из-под носа? – уточнил тот на всякий случай.
- Скорей, я должен благодарить тебя за то, что ты не дал мне возможности в нее влюбиться. Я не подпускал ее близко, потому как боялся, что если так вдруг случится, эта иномирка может засесть в моем сердце слишком крепко, – разоткровенничался Астривель, отложив в сторону саблю и точило.
Марко улыбался, не выпуская из зубов стебель ковыля. «Ай да красавчик, прикрыл друга собственным телом» - раздавался в голове его внутренний голос, теша собственное самолюбие. Не так уж это было сложно, как сперва казалось.
- Ты только поаккуратней с ней. Она не глупая и явно не из тех девочек, к каким ты обычно бегаешь в бордель, - пробормотал эльф, начисто стерев ехидную ухмылку с лица карманника.
- Не переживай за нее, между нами все давно оговорено, - сухо ответил тот, выплюнув ковыль. – Проводим ее до самого края и разойдемся, как в поле караваны.
- Хорошо, - кивнул эльф и, сунув саблю в ножны, поспешил покинуть двор, где жила его прежняя любовница.
А Марко еще долго сидел на ступенях чужого дома, наблюдая за тем, как ветер гонит белые облака по небу, и греясь под солнечными лучами. Точки над й были расставлены, оттягиваемый до сих пор разговор с Астривелем состоялся, но легче вовсе не стало, скорее наоборот. Нахлобучило по голове и придавило тяжелой плитой собственной репутации, любовно выстраиваемой годами в качестве щита. Так всегда было проще жить. Раньше. Теперь же думалось, что куда проще затянуть петлю на собственной шее, продолжая улыбаться окружающим, чем пытаться объяснить им, что он далеко не такая бесчувственная скотина, каким хочет казаться.

Ева.
Плотно отужинав сытной кашей, тушеными в одном горшке да со всяческими приправами овощами, и принесенным другими жителями деревни мясом, засоленным и высушенными, я удобно устроилась возле окошка рядом с вышивающей Имнег. Дети убежали играть в свою комнату, Макгилл вытащил старика на улицу погреться на солнце. За столом, после того как жена Макгилла его убрала, расположились Дурин, Астривель и Марко. Заплечные мешки и походные сумки еще до обеда были собраны и прикреплены к нашим лошадкам. Свою черную как смоль пони с густыми ухоженными гривой и хвостом, широким тяжелым крупом и толстенькими короткими ножками гном навьючил, вывел во двор и привязал к дереву. Он тоже собирался покинуть деревню коротким путем, который стал безопасным, и направлялся туда же, куда и наша маленькая компашка. Что ж, не знаю, как моим друзьям, а мне лично эта затея очень понравилась. Надо еще сказать, что я успела сделать пару кадров с мертвыми халфами, попросила женушку Макгилла щелкнуть меня с низкорослым бородачом, а потом и с детишками. Она долго сопротивлялась и пугалась странной черной коробки в моих руках, отмахивалась и говорила, что в руки не возьмет эту магическую штучку. А потом ничего, втянулась. Заряд батареи меня не радовал и напоминал, что совсем скоро мой старик-фуджифильм станет не более чем бесполезным грузом на плече. Ну что поделаешь, самое главное донести драгоценные кадры до моего ноутбука и там уже отсмотреть репортаж с места событий. Жаль только, что заработать на нем вряд ли получится. Такими вещами лучше не светить, не ровен час - спишут на фотошоп и участие ролевиков в съемках, а меня накормят димедролом с галоперидолом и отправят в долгосрочный отпуск с бесплатным прокатом белых рубашек.
- И что же ты, почтенный Дурин, в таком случае делал в этом богом забытом месте? – вопрошал на полном серьезе Астривель, подперев рукой подбородок, в то время, как Марко выкусывал заусеницу на большом пальце.
Мдэ, надо будет, пожалуй, показать ему, как убирать отросшую кутикулу с помощью моего разношерстного маникюрного набора, больше похожего на орудия пыток для любознательных и неугомонных малолетних маньяков.
- Нет дороги к Прибурну короче, чем та, что проходит через селение Мидлмаунтс, - охотно пояснил гном, расчесывая костяной расческой кончики кос на бороде. – Я направлялся в порт, кроме того многие в придорожных трактирах болтали, что караваны торговцев стали обходить эти места. Мол, были те, кто не вернулся. Исчезли, будто и не было их никогда. Мой род не из тех, кто боится взглянуть в лицо страшным россказням, к тому же выяснить, что за зло поселилось в долине меж гор, стало для меня еще одной целью путешествия. Я охотник, мой отец и дед, мои братья – все мы охотники. Белвейрами зовемся мы на родине.
- Как мило, - вставил карманник, оторвавшись ненадолго от своего занятия.
- Мы охотимся за теми тварями, что нарушают людской покой и баланс сил. За теми, кто приносит с собой разрушения и смерть, - пояснил Дурин, вперившись в того уничижающим взглядом.
Вот это интрига! Гном-охотник, убивающий всяческую нечисть в средневековом Эндорлине! Не стану говорить, что это напоминает, но так или иначе теперь понятно, откуда ноги растут. То есть откуда бородач столько знает об этих тварюгах кровожадных.
- Продолжай, - сказал эльф, сложив руки на груди.
Дурин прокашлялся и демонстративно отвернулся от мужчины, о котором он, наверняка, пока не мог сказать ничего хорошего.
 - С начала начал в подземельях живет бессчётное количество монстров, которые угрожают нашим городам, детям и женам. Поднимаясь с глубины, они охотятся на самых беззащитных, пока вконец не обнаглеют. Мы сплоченный народ, мы знаем, что должно делать, чтобы выжить самим и изничтожить врага. Белвейры, охотники – одна из очень важных профессий и я имею честь принадлежать к роду, воспитавшему не одно поколение белвейров. Они ценятся не только под землей, но и на поверхности, потому многие из нас покидают свой дом и отправляются странствовать по Эндорлину, зарабатывая себе на жизнь убийством того зверья и всего, что не под силу убить обычным людям. Порождения ли это нашей земли или жуткие существа, проскользнувшие сюда сквозь червоточины из других миров - не имеет никакого значения.
- Из других миров? – приподняла я бровь, не поверив собственным ушам.
 Неужто гном знает что-то, что может мне помочь вернуться домой?
- Да, - ответил Дурин, обратив ко мне взгляд своих пристальных глаз. – Как халфы. Этих тварей неспроста не видели столько времени. Последнее упоминание о них в эльфийских трактатах датируется пятым веком до восхождения на престол Аину Пресветлого. Астривель знает, о ком речь. С тех пор халфы не появлялись в наших краях и вот теперь каким-то образом по неизвестным мне причинам облюбовали довольно непривычный для них уголок посреди гор. Можно считать, что где-то здесь открывалась дорога в другие миры. Если бы у меня была возможность запечатать такие ходы раз и навсегда, я бы ей воспользовался, но это не в моих силах. К тому же есть вероятность, что эта червоточина, сквозь которую халфы попали в Эндорлин, закрылась следом за ними, навсегда отрезав их от родных просторов. Вот и пришлось этой мерзости обустраиваться в горах и терроризировать местных жителей.
Кажется, внутри меня все похолодело. Я ведь тоже была тварью иномирской, разве что никого не терроризировала, но попробуй объясни это суровому гному, который лихо вбивал кистень в черепушки скользких хищников.
- Ты знаешь, как отыскать такую червоточину? Есть какие-то признаки, указывающие на ее существование поблизости?! – воодушевился Астривель, вместо того чтобы помалкивать в тряпочку.
Ох, Астри, заткнулся бы ты лучше, пока не испортил чего.
- Наш ушастый друг собирает данные о всяких необычных явлениях. Он просто… ходячая энциклопедия! – воскликнула я, пытаясь перевести разговор в другое русло.
- Ой ли, - хмыкнул Марко. – Ева, ты ведь не умеешь врать. К чему это все?
- Ой ли, - фыркнула я в ответ, пытаясь намекнуть на то, что именно его сцена истерики раскрыла наш маленький секрет.
- Семейные споры положено в спальне решать, - деловито огладил пышные усы Дурин и добавил. – Ежели пар из ушей валит, лучше выпустить.
- А старина Дурин знает толк в извращениях, - усмехнулся карманник и, оправив на себе рубашку, подскочил из-за стола. Следующие его слова были обращены ко мне. – Я готов. Ну что, пойдем?
- Я ведь и правда тебе язык отрежу, - произнесла я холодным тоном, подкорками мозга понимая, что Марко по большей части дурачится. Знать бы только зачем.
- Я сейчас вас обоих выпорю, если вы не прекратите, - возмутился Астривель, у которого, очевидно, лопнуло терпение слушать наш бред. – Дурин, я спрашиваю только потому, что обещал эту ходячую приманку для неприятностей отправить домой, а дом ее находится где-то по ту сторону червоточины. И ни точных координат ее местонахождения, ни того мира, из которого она к нам попала, мы не знаем.
- Вот значит как, - нахмурился тут же гном и пристально уставился на меня. – Хм…
Кажется, от этого взгляда сердце у меня ушло в ноги и застучало где-то между большим пальцем и остальными.
- Первый раз вижу разумное существо извне. И если б ты мне не сказал, ни разу бы и не подумал. А она случаем не ест людей? Не обращается в зверя?
Я чуть было не задохнулась от возмущения, где-то на заднем плане прыснул от смеха карманник. Смолчать в данной ситуации было нереально.
- Эй, ребята, я просто не местная. Нет, мясо-то я люблю, веган из меня вышел бы препоганый, но люди в качестве ужина это уж явный перебор.
- Так что скажешь, Дурин? Поможешь ли ты нам чем-нибудь? – спросил эльф.
- Я могу прошерстить сборник гадов на предмет подобных гостей, но не скажу пока ничего определенного.
- Ну что ж…
Да, ладно, мы хотя бы попытались. Астри попытался, пока я в панике стремилась заныкать свою везучую задницу в темный уголок.
- В любом случае я составлю вам компанию по дороге в Прибурн, где меня уже заждались друзья. Будет время полистать книжку. К тому же в компании путешествовать намного веселей, чем одному, это точно. Надеюсь, никто не передумал и не против, если я к вам присоединюсь на это время?
Готовый к труду и обороне гном окинул взглядом нашу маленькую компанию. Марко пожал плечами, изображая покорность судьбе и тому факту, что от него все равно ничего не зависит. Я и Астривель решительно кивнули. Что ж, в нашем полку прибыло, и, сдается мне, от этого знакомства мы ничего не потеряем, а, быть может, даже приобретем. Вот она, еще одна веревочка, которая могла бы привести меня к дому. Что если в умных книжках Дурина есть упоминание о засланцах с Земли и инструкция о том, как добраться до ближайшего портала?
В следующий миг в дом вошел бородач Макгилл и, взмахнув руками, сообщил:
- Пора выдвигаться в путь, если вы хотите успеть спуститься с гор до наступления темноты.
- В путь! – решительно выдохнул Астривель.
- В путь, - согласился с ним Дурин, и вся наша братия выдвинулась из гостеприимного дома.

День был в самом своем разгаре, когда Макгилл и остальные покидали деревеньку, скромно именуемую Мидлмаунтс. Солнце прогрело землю, ничто не указывало на бушевавший тут сутки назад дождь или на схватку с иномирским, черт знает как оказавшимся здесь, зверьем, разве что бурые пятна засохшей крови на зеленой траве, да и те давно высохли и осыпались под ногами. Нас провожали всей деревней, детвора бегала под ногами, повергая меня в умиление и одновременно страх случайно натолкнуться на кого-нибудь из пузатой мелочи. Женщины утирали платками слезы и с придыханьем благодарили плечистого блондина, каждая вторая считала необходимостью обнять того покрепче на прощанье. Астри смущался, тяжело вздыхал и поджимал губы, надеясь лишь на то, что скоро все эти знаки внимания закончатся, а сам он будет очень далеко отсюда. Мужчины крепко жали руки спасителям и обещали предоставить кров и пищу в любое время суток, если это вдруг понадобится. Меня тоже не обделили вниманием – без крепких обнимашек не обошлось. Гнома же и вовсе готовы были носить на руках – всяк знал, что это именно его волшебная балалайка заставила хищников стать послушней новорожденных котят. Слышала я так же и о том, как хладнокровно этот житель подгорья обезглавил беспомощных детенышей халфов. Не то, чтобы это показалось мне диким, ведь с человеческой точки зрения это был вынужденный шаг, направленный на защиту жителей Мидлмаунтса от новых нападений, но не хотелось бы мне оказаться у него на пути. Тут все мои очарование и здравый пофигизм были бы бессильны.
- Я поговорил с Астри, - услышала я у себя за ухом голос карманника, когда меня, наконец, перестали передавать из рук в руки и оставили в покое. – О том, что между нами.
Эльф в это время находился в крепких объятьях очередной девицы, лопочущей ему стандартный набор благодарностей на ушко, а между мной и этой парочкой было еще немало других жителей деревни. Я могла не бояться, что он нас услышит.
- Да? И как он отреагировал?
Марко усмехнулся и мотнул головой, прежде чем ответить:
- Спокойно. Поблагодарил меня за то, что я прикрыл его своим телом.
- Ничего другого я от тебя и не ожидала, - буркнула я, легонько толкнув его в плечо. – Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным, м?
- Я серьезен как никогда, - принялся оправдываться карманник с той же ехидной ухмылкой на лице. – Ну, может быть, он использовал другие слова, но суть была именно в этом.
- Значит, сцен ревности не будет? – с облегчением выдохнула я.
Ей богу, не люблю я все эти нелепые ситуации с чужими чувствами.
- Можешь не беспокоиться, - отозвался карманник, потрепав меня по голове.
- И он так легко смирился, что я тебя у него отбила? Хм!
- Ева, - вспыхнул было тот, но почти сразу остыл, заглянув в мои щенячьи глазки, изображающие ангельскую невинность. – Астривель ведь мужчина, а мужчины не плачут.
- Почему я должен плакать?! – эльф, о котором только что шла речь, оказался прямо перед нами.
Кажется, он услышал только последнюю часть разговора, и пока в моей бредовой голове рождался искрометный ответ, карманник закрыл мне рот ладошкой и сказал:
- Потому что, как только мы спустимся с гор, Ева покинет тебя и Серогрива и будет моим… как это? Вторым пилотом, о!
- Ну… ладно, - пожал плечами Астривель, изобразив на своем лице весь мыслительный процесс, завершением которого должно было быть что-то вроде «да, вполне логично». – Я не против.
- Вот и отлично, - кивнул Марко и взялся за поводья своей кобылицы. – Время не ждет, пора выдвигаться.
- Идите за мной и не отставайте. Пойдем быстро, у нас есть несколько часов до наступления темноты, - заговорил Макгилл, приблизившись к нам в компании гнома.
Путь действительно оказался неблизким. Сперва мы долго шагали по заросшей ковылем тропе. Ее очертания едва угадывались, но мужчина знал, куда идти и мы следовали за ним. В траве могли таиться камни и коряги, да и сам Макгилл вышел в путь пешим, потому наш малый отряд вел лошадей в поводу. Какое-то время мы пробирались по крутому каменистому спуску, осторожно выбирая дорогу, чтоб не оступиться. Пару раз меня ловил за руку Дурин, когда я становилась на неровно лежащий камень. После этого я стала внимательней смотреть под ноги и проверять поверхность, прежде чем на нее встать. Меньше всего хотелось шлепнуться и разбиться из-за собственной неосторожности. Потом пошел плавный спуск, который, в конце концов, вывел нас на наезженную, хоть и поросшую сорняком дорогу. Было видно, что по ней когда-то ходил транспорт. Караванная тропа. Макгилл объяснил, что таким путем срезал крюк. Если бы мы взяли чуть южнее, то сразу вышли б на широкий и надежный тракт, но это могло украсть добрый час, а то и полтора пути. Заверив, что дорога выведет куда нужно, мужчина попрощался со всеми, еще раз поблагодарил за спасение деревни и бодро зашагал к себе домой.
- Как там называется городок, куда мы держим путь? – поинтересовалась я, сунув руки в карманы и наблюдая, как мужчины седлают коней.
- Прибурн, - охотно ответил Астривель. – Один из крупных портов Озрайна и очень важный город в торговой политике государства.
- Можешь не углубляться, я все равно мало что смыслю в политике, - ответила я.
- И это говорит иномирка, своей волшебной шкатулкой спасшая короля Велброна от смерти, а страну от засилья веры и власти желтобожников! - хмыкнул Марко, сидя на лошади, и протянул мне руку.
- В этой заваренной каше не только моя заслуга. Мы все красавчики, - произнесла я и, ухватилась за нее, чтобы забраться в седло.
- С удовольствием послушаю эту историю, как только устроимся на ночлег, - подал голос Дурин, хранивший до сих пор молчание.
Он затрусил на вороном пони по широкому тракту вслед за удаляющимся Астривелем, гордо держа осанку и подбадривая коника ласковыми словами. Я сцепила пальцы на животе карманника и с удовольствием втянула летний прогретый воздух ноздрями. Мне было спокойно и уютно. Наверное, будь у меня такая возможность, я с удовольствием променяла б конные прогулки и путешествие за ответами на валяние в постели и ничего-не-деланье под боком у этого бестолкового карманника, острого на язык не меньше меня самой. Я слушала стук его сердца, прижавшись к напряженной спине, и боялась спугнуть это нелогичное состояние покоя пустой болтовней. Марко не пах цветами, как Астривель, с которым мне прежде доводилось труситься по дорогам. От него веяло мятой, которую он носил сушеной и жевал во время остановок на ночлег, и табаком. Пахло так, что в голове рождались непристойные мысли, но они не пугали меня так, как те, другие, которые прятались в подкорках мозга и заставляли не думать о будущем.
Мне здесь не место. Можно сколько угодно радоваться новым открытиям и сказочным существам, о которых я прежде могла только читать или смотреть фильмы, но нужно отдать должное и тому, что пытался донести до меня карманник своей пламенной речью. Я чужак, офисный планктон с неформальными увлечениями и размеренным, распланированным образом жизни. На Земле за прожитую четверть века мне ни разу не угрожали снести башку, а здесь я уже со счета сбилась. Рано или поздно я покину Эндорлин и обретенных друзей, чтобы вернуться в привычную для меня реальность. И не стоит тешить себя мыслями, будто я смогу приезжать к ним в отпуск или на выходные. Надо быть мужиком, надо взять себя в руки и не разводить соплежуйства, а попросту наслаждаться моментом. Жить сегодняшним днем, не загадывая далеко вперед потому что, как только я начинаю представлять себе мое торжественное возвращение домой, мне становится грустно оттого, что придется оставить раз и навсегда эти странные отношения с Марко.

Лагерь для ночлега разбили неподалеку от дороги под сенью разросшейся липы, наскоро поужинали, чем мидлмаунтцы послали, и легли спать. Дежурным остался старина Астри. Мне хватило пары минут, чтобы провалиться в беспамятное ничто.
С рассветом мы продолжили путь. Всем хотелось поскорее оказаться посреди какой-никакой, а цивилизации. Еще несколько долгих часов прошло в дороге, прежде чем эльф указал на журчание реки где-то поблизости.
Марко увлеченно насвистывал какой-то незатейливый мотив, совсем не обращая внимания на мои попытки его пощекотать за жилистые бока.
- Караваны с весны обходят эту дорогу, идут чуть южнее, более длинным, но более надежный путь. Интересно, как там, в Прибурне, мои соплеменники поживают. Помню, гостил я лет пять назад в тех краях, парни дюже возмущались высокой ценой на пиво да мясо, зато рыбы там хоть задницей жуй. Вареная, жареная, соленая, сырая, белая, красная – какую хошь бери. Моллюски разных размеров и расцветок, мидии, морской капусты выбор, что тканей на ирийском рынке во Фрадии! И как только рука поднимается при таком разнообразии цену на пиво ломить! – бормотал увлеченно Дурин, потряхиваясь верхом на пони.
- Это чтоб ты брал вино из Карвии. Прибурн торгует с ними много лет, его торговцы везут морепродукты, а Карвия поставляет из своих виноградников напиток, - охотно пояснил Астривель, видимо, смысливший в делах торговых не меньше своего нового товарища. – Взаимовыгодная торговля.
- Тьфу! Если ты считаешь карвийское вино лучшим, то я принцесса в шелках, не иначе! – сплюнул под ноги гном. – Самые лучшие виноградники в Грэхтии. Нет ничего вкуснее пряно-сладкого букета феодийского красного и волнующего бармонтского белого! А сам их виноград ты видел? Крупные ягоды, каждая с мой палец! И все на солнце золотом переливаются! Ешь, а сок так и течет! – продолжал он.
- Увы, я там не бывал, - пожал плечами Астривель и, загадочно улыбнувшись, произнес. – Зато я точно знаю, что никто во всем Эндорлине не делает лучше медовухи, чем в северной провинции Леса, - так он называл свою родину.
- Хех, - гном ухмыльнулся и погладил усы, придумывая, чем бы уделать эльфа. – Это ты нашу гномью самогонку по рецепту из Изумрудных гор еще не пробовал! – выдал он, наконец.
- Угостишь?
- Ну, посмотрим. Если в Прибурне мои товарищи еще варят, тебе придется продегустировать.
- Эй, народ! Вас послушать, так сплошные ценители-алкоголики собрались, - не выдержала я. – И почему мне так везет с друзьями?!
- Алкоголики?! – непонимающе приподнял кустистую бровь Дурин.
- Это она так ценителей крепких напитков называет, - тут же деловито пояснил карманник. – Знающих в них толк.
- Аааа, - понимающе протянул гном и добавил. – Тогда я самый главный алкоголик на все Желтые горы! Мне сложно подсунуть дешевое пойло! Да я такой алкоголик, каких свет не видывал!
Первой не выдержала и прыснула от смеха я, потом к моему истерическому хохоту присоединился Марко и Астри, заставив Дурина покраснеть и непонимающе переводить взгляд с одного на другого. Ну, конечно, мои парни уже успели выучить большую часть моего лексикона, а для новоприбывшего гнома все это было еще в новинку. И откуда ему знать, что на самом деле означает сие словцо?!
- Что?! В чем дело, скажете вы уже или нет?! – пробасил он возмущенно.
- Да все в порядке, приятель, - отозвался Марко. – Мне просто не верится, что ты самый главный алкоголик. Вот наш Астривель…. Вот он тот еще…
- Да-да-да! Синька талая! По-другому и не скажешь, - вставила слово и я, вызвав на этот раз гнев эльфа.
- И кто бы об этом говорил, Ева! – процедил тот, буквально испепелив меня взглядом своих бездонных голубых глаз.
- Он первый начал! – поспешила я переложить вину со своих плеч на не перестающего смеяться Марко.
- Не будь я белвейром, если не вызову тебя на поединок, напыщенный эльф! – произнес гном, очевидно, решивший, что ему придется оспаривать статус главного алкоголика всея Эндорлина.
Тут меня и вовсе порвало от смеха. Я спрятала лицо, хохоча в сотрясающуюся спину карманника, а Астри, не зная смеяться ли ему или оправдываться, возмущенно выдавил:
- И на чем же мы будем сражаться, почтенный гном?!
- Пхах! – усмехнулся Дурин и громогласно произнес. – На гномьей самогонке! Посмотрим, кого быстрее ушатает!
- Аха-ха, ржу-нимагу, ребята. Тут и правда, нужна дуэль на стопках, по-другому спор не разрешить! - я потянулась за флягой, чтобы утолить жажду и смочить горло, но с грустью обнаружила, что воды в ней осталось на пару глотков. – А мы не планируем пополнить флянцы живой водицей?
- Да, - согласился Астривель. – Сейчас сойдем с дороги, вон там, - он указал налево, вглубь чащобной лесополосы. – Должна быть река, наполним фляги водой, а заодно остановимся на привал, передохнем.
- А когда я это предлагал, меня никто не слушал, - пробубнил возмущенно Марко.
- Бу-бу-бу, вредная ворчливая жопа, - пробубнила я, пребывая в прекрасном расположении духа.
- Выпорю, - сказал карманник, повернув голову в мою сторону.
- Попробуй только.
- Эй, Ева, хватит кусаться! – окрикнул меня Дурин. – Будешь судьей на споре в Прибурне?
- А у меня есть выбор?! – с сомнением спросила я.
- Никакого, - сообщил Астривель, направляя Серогрива и весь наш отряд в сторону леса.
- А судьи пьют за обоих спорщиков, - смакуя каждое слово, отозвался гном.
- Мать моя женщина! Да я не переживу этого спора! – вырвалось из меня помимо воли.
Сказать, что я ужаснулась, значит, ничего не сказать. Я и так особо не употребляю крепких напитков, а уж затея пить вместе с двумя представителями иных рас некую гномью самогонку вдвое больше них вовсе звучала удручающе. Я же там и лягу, изображая полнейшую недвижимость. Хоть в ипотеку продавай. Вот негодяйцы, смерти моей хотят, не иначе!
- А придется! – гном был непоколебим.
- Изверги! Я маленький хрупкий женщин! Почему я? Почему не Марко?! У него это получилось бы гораздо лучше!
- Спорщики желают видеть тебя судьей, детка. Не перекладывай ответственность на других, - «помог» мне тот.
- Ну спасибушки. Я тебе это еще припомню.
- Обязательно.
Дальше наша компания спешилась – начинался густой лес. Сосны, осины, дубы и грабы, кое-где торчали красноватые стволы неизвестных мне, но весьма вписывающихся в местный колорит, массивных деревьев. Под ногами хрустели сухие ветки и прошлогодняя хвоя, попадалась и первая опавшая листва, несмотря на то, что по моим подсчетам сейчас была вторая половина августа, если переводить на привычный для меня календарь. Астривель вел нас между деревьев на звук воды. Сперва я не слышала ничего, полагаясь только на острый эльфячий слух. А затем и сама убедилась в том, что где-то неподалеку журчит неслабый ручей. Мы протопали еще метров сто, прежде чем ушастый блондин вывел нас на небольшую, залитую солнцем полянку с плавным спуском к речушке, шириной метра в три. Неплохая такая речка, о ее глубине я могла лишь догадываться, потому что на первый мой взгляд дна не было видно. Течение бурлило и уносило холодные воды прочь, вокруг пахло хвоей, а от воды исходил приятный холодок.
- Тут и встанем, - выдал Дурин и принялся привязывать пони к тоненькой молодой осине. – Я бы с удовольствием перекусил. Кто пойдет за хворостом?
- Как насчет вон того сухого дерева? – предложила я, заметив среди зеленеющих кущей одиноко торчавшие серые ветви обезображенного и переломанного ствола.
Должно быть, в него когда-то ударила молния или сломал сильный ветер, и с тех пор оно стало мертвым исполином среди зеленых собратьев.
- Хм, неплохой выбор, - согласился Дурин и, едва закончил вязать узел из поводьев, направился к нему с секирой наперевес. – Думаю больше и не понадобится.
Астривель снял с седел пару походных одеял и свернул их на траве, а затем отправился на помощь гному. Марко привязал Серогрива и Мамочку рядом с пони, а я отправилась к речке наполнять полупустые фляги водой.
- Сколько нам еще топать до Прибурна? – поинтересовалась я, опуская в воду второй флянец.
- Если не будем просиживать штаны, то завтра к вечеру прибудем в город, - ответил за эльфа гном, деловито разрубавший бревно на аккуратные чурки и бросавший их Астривелю.
Тот ловил и аккуратно укладывал добытую древесину в центре поляны. Как только из чурок получился вигвам, он принялся подсовывать сухую листву и тонкие ветки в отверстия между ними.
- Не хочешь заняться розжигом? - обратился Марко ко мне, усевшись возле костра с огнивом и кремнем.
- Нее, доверю тебе эту важную миссию.
- Марко, лови! – окрик Астривеля.
Эльф в это время разгрузил сумки со съестными припасами и, прицелившись, бросил что-то в приятеля. Кусок сушеного мяса шлепнулся по голове Марко, вытянувшего в это время руку, чтоб его поймать.
- Ай! – вскрикнул он скорей от неожиданности, чем от боли. – Что у тебя с прицелом, старина? Теряешь форму!?!
 - Я метил в лоб, - парировал эльф.
- Вода минеральная негазированная! Кому?! – воскликнула я, направляясь с полными флягами к занимающемуся костру.
Гном тут же перехватил у меня ношу, очевидно, решил помочь донести. Я не сопротивлялась. Астри ворошил золу в костре длинной палкой, Марко с аппетитом пережевывал кусок мяса. Мне досталось пустующее походном одеяло между ними, а Дурин устроился напротив.
- Клянусь бородой Отца, с вами не соскучишься! – произнес он, шлепнув себя по колену.
- Куда там, почтенный Дурин. Покой нам только сниться, - согласилась я и с удовольствием вгрызлась в протянутый мне сушеный мясной лоскут.

Едва покончив с едой, я покинула теплое местечко возле костра и устроилась у реки. Больше всего на свете мне хотелось расшнуровать ботинки и охладить ступни, успевшие запреть, в проточной водице. Дурин с воодушевлением рассказывал вальяжно развалившемуся на траве эльфу о какой-то великой битве его сородичей с орками, тот кивал и время от времени вставлял реплики. Похоже, парни нашли друг друга, и мне вовсе не хотелось нарушать их милую идиллию своей зевающей физиономией.
Усевшись в позу лотоса, я стащила с себя сперва один, а затем и второй ботинок и, бросив их рядом, сунула обе пятки в мутную воду. Течение их приятно омывало и холодило. Я зажмурилась от удовольствия. Кайф!
- Смотри, как бы кто за палец не тяпнул, - шепнул, склонившись над самым ухом, Марко и тут же поспешил убраться подальше.
- А что, может? Только не говори, что здесь водятся крокодилы.
«И кто тебя за язык дергал мне все удовольствие обламывать? Это бесчеловечно!» - возмутилось мое второе «я». Болтать ногами в прохладной водице мне тут же расхотелось. Намочила пятки и хватит – хорошего понемногу.
- Как знать, синеволосая, - хмыкнул тот и направился к лошадкам. – Астри, я пройдусь с Мамочкой вниз по течению, искупаю ее, - бросил он, обращаясь уже к эльфу.
- И Серогрива с собой захвати! - отозвался Астривель.
- Облезешь! Твой конь, ты его и купай!
Освободив Мамочку от седла и подпруги, оставив только удила, Марко повел ее вниз, прочь от начавшего дымить в мою сторону костерка.
- Погоди! Я с тобой! – крикнула вдогонку и, бросив попытку натянуть ботинок на влажную ногу, побежала за ним босиком. Обувь зачем-то схватила одной рукой за шнурки, – потом надену.
Крупный песок кололся и