5. бег человека съевшего радугу

БЕГ ЧЕЛОВЕКА СЪЕВШЕГО РАДУГУ. 5


Мир вокруг с каждым днём тускнеет, чахнет, разрушается, хотя он и не был светлым в кольцах радуги. Ежедневная ломка, идущая из минуты в минуту, панический страх о будущем не за горами, когда деньги внезапно исчезнут и грубые подошвы ботинок забьют в угол до полусмерти. Снова придется оживать, бежать сломя голову от постоянства преследователей и искать, нюхать грязь разговоров, терпеть унижения, давние обиды, ежесекундную деградацию в ничто, хуже червя.


Кругом ненависть, зло людей выжидающих, чтоб загнать сталь в плоть и получить похвалу своей своры оскалившихся черепов призванных к разрушению. Я мчусь в поиске, на шаг, опережая ломку, рассеяно высматривая, что можно украсть и стартануть к ближайшей точке, где раздают рай в дозе чека, мне бы ещё чуть, чуть, но дверь заколочена, гремит шмон, там облава, там стреляют. Понос, слёзы всё так неожиданно, я не смогу прожить ещё двадцать минут. Наступает обморочная истерика посреди улицы.


Глаза раскрыты, зрение сужено в чёрно-белый формат, во мне шевелится не что гадкое, люди с опаской обходят, видя текущую из невидимки кровь, и сёстры в кресте не дадут желаемого, лишь презрение, их сраная вера в нейтральную скорость душит удавкой. Может смерть, грызёт коченеющие пальцы, может ночь пришла и идёт вполне осенний дождь, в голове крутятся цифры любви, с каждой секундой вылетающие из памяти, даже забываю, что со мной? от чего всё именно так? только боль выворачивает наизнанку. Кровь остыла, нет бурления, сопротивления судьбе, пёс дворняга лижет лицо, для того, чтоб отхватить шмат дармового, тёплого мяса, где финал? Люди спешат, следуют, вдогонку, вприпрыжку за своей жизнью, каждый божий день, а я вне их времени, в отдалении, я вот у столба нашёл своё пристанище, не ведая, чей это храм.


Струсил пес, зачуяв близость бесов, хвост, поджав, сбежал подлец, мне вновь выпала эта роль зомби из трэшевого фильма. Плевать, что распнут, плевать, харкая на всё, дальше некуда падать, остаётся жалкий удел. Тьма окружает, вползает внутрь, обустраивается в исколотом храме бледного тела, она вьёт гнездо для чумового выводка. Рассудок настолько устал от ломовых атмосфер, что зачастую вырубается, ему уже не в радость шевелить жгутами аморфных конечностей, кругом тьма, я замерзаю до последней клеточки.


Да я вру, как женщина имитирующая оргазм, мой мозг знает сокровенную мечту чужой жизни и остаётся взять напрокат реквизит битых судеб, блеклой романтики, чистую любовь и облить всё шаманским настоем. Готова готовность слепо, бескорыстно жертвовать ради выгоды, попасть в место, над которым остальные пролетают, не думай, твой мир не вечен, его сожрут в психушке на рождество Христа с креста, они пьют речи, я тоже люблю выпивать, когда крайне туго, но вновь бег, зачем так? почему мы? а они?


Бег серого человечка съевшего радугу, недовольство нации с задратыми носами, обращение барана к стаду, кто-то идёт от рекламы вверх, драная, ужимчатая мартышка. Много болтаю, закуривая сигаретами, для тебя, для тебя барабанит дробь дождя и стихи, что разбавлены в салате предстоящего искушения. Бег продолжается к супер секретному, мега дорогому, ультра мирному оружию массового поражения, это не М 16, это не АКМ, это не кислота, опий, героин, кокс, морфий, пейотль, нирвана, синь, благодать свыше, это мягкое в щетине, чувственных лобковых волос, средство индивидуального спасения по имени ЛЮБОВЬ.


Стуча, крича и хлопая глазами, жду, молюсь. Вокруг искусство гламурного кича, изыски меркантильности, ты сглатываешь чесотку и похоть, задавая вопрос вслух - Где же истина урод? Истина, вот в этом сплетении чёрного и белого, наоборот, в любой позе книжки про лотос. Курю, не курю, тошно в глазах, хорошо от кашля, мне вдалбливают армейским приёмом рукопашного боя знание наслаждения. Лампа гаснет от удара рукой, любовь и объедки покрылись плесенью в животе, значит, грешим до грядущего понедельника. Приход на приём и наступление исступления в рвоте, спазмах тонущего сперматозоида, а там, в окно, где пусто ни ночи, ни дня, лишь пресные сутки, дайте воды с аспирином, это кидняк.


Иду в беге, натыкаясь на странную, страшную бабищу, растопырившую губищи бантиком. Она руками шлёпает по своей жирной жопе, являющей миру сплошное человеческое сочувствие, она одержимая мать Тереза, она похоть и ужас, от которого не удрать дворами. Выход, где он? Свет, где электричество? мрак скрывает трезвый взгляд на жизнь, из-за которого тебя обязательно накажут, сказав, всему есть пара гильотин, всё, отбрасывай штиблеты, они тебе больше не жмут, потому что тебе оторвали ноги. Приходит приход без имени и паспорта - Дохлый отбросил ручку - Всё паста закончилась - сказал он, в дверь настойчиво постучали. Дохлый, где ты там?- раздражённый голос принадлежал 53му, которому что-то было нужно. Счастлив ли я? ведь требуется для этого, лишь моя жалкая жизнь, которая пиявкой всосалась в иглу, но может, просто я сижу на ней? тогда где счастье? если требуется всего ничего. Дохлый, чёрт тебя дери!- словно человек со слабым мочевым пузырём орал 53ий за дверью - Мои откровения лишь жалкие слова, но почему же? Неужели, правда так приторно отвратна?- но тут Дохлый действительно припомнил, что 53му он необходим позарез и тот якобы хрен в пальто платёжеспособен. Мозг заработал в привычном режиме, развести и прокинуть, к двери направлялся человек сожравший радугу.


Рецензии