зад

С какого же момента начать рассказ? Это сложно – выбрать место и время, когда все началось. Пожалуй, это был бар на планете Салем, куда я с моим капитаном прилетел начинать карьеру заново. У нас был чемодан семян на двоих, полуразбитый броневик с ядерным реактором и без системы охлаждения, старый десантный корвет с вечно глючащим ВИ* (*виртуальный интеллект), полное отсутствие денег и знакомы мы были на тот момент не более двух недель.

Было жарко. На планетах дальних секторов всегда жарко. Неприятно пить теплый бурбон, но когда денег нет, будешь пить, что дают. Строчки из Блэкстона* (*имеется в виду английский юрист 17 века) расплывались у меня перед глазами. Я подумал, грешным делом, что китаец, продавший мне таб* (*планшетный компьютер с сильно ограниченными функциями, что-то вроде электронной книжки) смухлевал, но быстро заметил, что это всего лишь капля пота упала на экран. Я аккуратно промокнул её и посмотрел на капитана. Она, загадочная в своих черных очках, вертела в руках рокс и поглядывала на дверь. Почему на такой жаре она укутывается в капюшон? Я никак не мог её разгадать, да и времени пока особо не было – всю дорогу до Салема я провалялся в каюте, глотая таблетки от бессонницы и пытаясь избавиться от кошмаров. Сейчас было легче.

Эта женщина не зря смотрела на двери. О, у неё было прекрасное зрение – и хороший нюх на неприятности. Я лениво полуобернулся, почти уверенный, что знаю, что увижу. В салун вошли пятеро. Толстый, потный и дурно пахнущий мужлан с висячими усами сразу ринулся к стойке. Его тугое брюхо было обтянуто патронными лентами, а на боку болтался «Саваж»* (*крупнокалиберный револьвер, использующий гаусс-гильзы). Вслед за ним ввалились трое, размахивающие оружием. Один, особо юный и особо наглый, громко потребовал от бармена пива, и выстрелил в барную стойку. Последний, вошедший медленнее остальных, показался мне более интересным. На вид ему было лет сорок, он носил черный, потертый костюм, был лысоват и задумчиво вертел в руках «Длинного Тома»* (*револьвер с 12-дюймовым стволом, популярный среди охотников), протирая его какой-то ветошью. Толстяк спросил его, певуче, по-испански, растягивая слова на эсперанто* (*международный язык общения), будет ли тот пить, назвав франта «Доком». Тот отрицательно покачал головой, и я понял, что стоит его поберечься.

Я поглядел на капитана. Эта загадочная женщина невозмутимо пила бурбон и не обращала на них внимания. Понимает ли она, что грядет буря? Или в её голове крутятся лишь мысли о том, как починить свой корабль? Загадки… Я люблю их решать. Невинное хобби – чужие секреты. Когда ты вскроешь человека (не буквально, конечно), ты узнаешь о нем все. Как с ним жить, как его ненавидеть, как его убить. Я расстегнул застежку кобуры и незаметным движением ослабил свой галстук-боло с застежкой в виде черепа инопланетянина. Не люблю этих тварей. Вечно норовят тебя убить. Хотя, если бы я не любил их только из-за этого, я мог бы смело записывать в число своих врагов почти весь мир. И этого идиота-толстяка в первых рядах.

Он подошел к нашему столику и грузно оперся на него обоими ладонями. – Эй, крошка! Мой амиго в штанах скучает по твоему рту! – с чудовищным акцентом выдал он и заржал, радуясь своей же шутке. Его дружки тоже заржали, а «Док», окинул нас подозрительным взглядом. У этих придурков на одежде были красные знаки «Кровавых Черепов» - пиратской шайки, промышлявшей в астероидах. Мы уже имели их во врагах – после того, как случайно наткнулись на уцелевшего с корабля, разграбленного этими имбецилами. Их возглавлял Франсуа Лассена – матерый мясник, параноик и изувер. Он славился тем, что никто не видел его в лицо и оставался после этого живым. На спасательной капсуле, где мы нашли несчастного юнгу, была запись систем безопасности. Запись, где Лассена фигурировал в своей коронной роли убийцы. Парень выжил – мы сдали его в лазарет на ближайшей станции, а запись отдали местному шерифу. Лассена про это знал. Так что неприятности нам светили, даже не с того момента, когда эти ребята зашли в бар, а с того момента, как еще на орбите Салема мы узнали, что они захватили местный завод по производству оптроники.

Я встал и поправил шляпу. Когда разговариваешь с бешеной собакой и стараешься, чтобы она слетела с катушек от ярости и гнева, следует смотреть ей в глаза – что я и сделал.
- Парень, ты пристал не к той женщине. Да и зачем она тебе, когда ты явно предпочитаешь мужчин? Посмотри на своих ребят, на их верные взгляды, устремленные на тебя – я медленно снял перчатку с правой руки – Они готовы за тебя жизнь отдать, не то, что в постель лечь – его глаза налились кровью от изумления, и он подался назад, но я все же закончил – Здесь наверху чудесные номера. Иди, сними один.

На пару мгновений все замерли. Я не смотрел на капитана, но знал, что она уже, наверное, сняла застежку с кобуры своего огромного револьвера «Стампид». Эта женщина обладала огромной силой и могучим умом. А еще она была дьявольски красива. Именно за это я её и выбрал там, на планетоиде Эри, где мы встретились. За это, а не за всю ту чушь, что я ей наплел. У ней были свои тайны, у меня свои, у нас была разная жизнь до нашей встречи, но я знал, что добьюсь её взаимности, потому что мы были созданы друг для друга. А о чем думала она, я не знал. Но сейчас она улыбалась, нависая своими черными волосами над роксом бурбона. Мне не надо было оглядываться, чтобы знать это. Я тоже улыбнулся. Шоу начиналось.

   Мой кибернетический инфоглаз опознал угрозу и подал сигнал мышцам правой руки. Как обычно в такие моменты, всё вокруг замедлилось, и я ощутил, как потеет мой затылок. Каждый раз так, подумал я досадой, стремительно выхватывая свой «Мэл» 10-го калибра* (*популярный револьвер среднего калибра, использующий гаусс-гильзы). Сначала я приложил толстяка в челюсть У меня туда был имплантирован шокер – это его гарантированно выключит минут на пятнадцать. Его лицо, с недоуменно вытаращенными глазами и начинающимися судорогами лицевых мышц, начало медленно идти вниз, когда я вытянул руку поверх его головы и выстрелил три раза. Посреди низких, тупых черепов бандитов, чем-то неуловимо напоминающих мне коров с моей родной планеты, появились три аккуратные кроваво-черные дыры, о, белого вещества, которое называется мозгами. «У этих ребят всегда было мало мозгов, а сейчас стало еще меньше» - подумал я про себя и усмехнулся. «К тому же теперь они настоящие кровавые черепа» - услужливо подкинуло мне шутку моё сознание, пока я медленно разворачивался в сторону «Дока». Этот парень уже летел за стойку, вытянув руку в падении и посреди ствола его револьвера расцветал красный цветок выстрела. Но капитан была быстрее. Я слышал сзади себя грохот. Значит, как я и думал, с началом боя она опрокинула стол, упала за него и выстрелила в голову «Доку» из своего чудовищного «Стампида», калибра 18 Long.

   Я еще успел подумать, попала ли она, прежде чем увидел, как исчезает в моем прошлом голова бандитского врача, разлетаясь на куски от столкновения с зарядом плазмы, в которую преграммовая свинцовая пуля от ускорения, приданного ей гаусс-гильзой. Наверняка сейчас мой капитан сидела на полу, слегка усмехаясь и покачивала в своей тонкой руке «Стампид», из ствола которого шел дымок. Мне не надо было оборачиваться, чтобы знать это. Я улыбнулся. Мой капитан – капитан Виттория Рид.