Прошу вас, не убивайте комаров...

«Прошу вас, не убивайте комаров – в них же течёт ваша кровь!»
                (автор цитаты неизвестен)

Хозяин семейства был не большого роста, тучного телосложения и носил академическую бородку. Когда он надевал очки и принимался читать свежий выпуск своей любимой газеты, глядя на него можно было сразу очутиться в начале двадцатых-тридцатых годов прошлого столетия. На работе его уважительно называли Яков Вениаминович, ну а дома супруга часто называла его просто Яшей и лишь только в момент предстоящего семейного скандала, она уменьшительно - ласкательно обращалась к нему «Яшенька, дорогой!» .
Супруга Якова Вениаминовича была женщиной доброй и тихой. Постоянно была в домашних заботах, всегда носила фартук и вечно что-то готовила на кухне. Звали её Софьей Макаровной, муж всегда называл её Софачкой, даже тогда, когда в доме была буря, и молнии Зевса были видны не только соседям по этажу, но и всему многоквартирному дому .
Сын Софьи Макаровной и Якова Вениаминовича – Иван, был обычным  подростком пятнадцатилетнего возраста. Выросший на компьютерных играх и нравоучений отца, старался как можно реже появляться дома, и зачастую создавалось впечатление, что он только там ночует, но не живёт. В школе у Ивана всегда были проблемы с учителями, но не с учёбой. Он не был двоечником, но и отличником он не был тоже, хотя с лёгкостью им мог стать. Домашнее задание делал непосредственно перед уроками, на перемене его можно было найти только возле подоконника с тетрадями и книгами.
И это воскресенье не было для семьи исключением. Софья Макаровна возилась на кухне, а Яков Вениаминович сидел в своём удобном кресле и читал газету. Сына опять не было дома и кажется, что он в этот раз не пришёл ночевать.
Дочитав колонку, Яков Вениаминович резко отбросил газету, снял очки, машинально всунул их в кожаный футляр и подошёл к жене. Софья Макаровна услышала, как подходит её муж, быстро взяла лук и стала судорожно его шинковать. Таким образом, она хотела скрыть от мужа свои заплаканные глаза.
 - Софачка!? – окликнул её муж.
 - Мне кажется или сегодня ночью наш сын не ночевал дома? – спросил Яков Вениаминович и пристально посмотрел на Софью Макаровну.
От этих слов слёзы Софьи Макаровны полились ручьем, и маскировка луком ей не помогла.
 - Я всю ночь не спала, на телефонные звонки он не отвечает. – рыдая ответила она.
Может с ним что – то случилось!? – спросила она мужа.
 - Я звоню в милицию! – уверено сказала Софья Макаровна. Положив свой кухонный нож,  взяв телефон, она стала набирать номер.
Яков Вениаминович подошёл ближе к своей жене и небрежно выхватил у неё из рук телефон.
-Яша!? – вскрикнула Софья Макаровна.
 - В розыск нужно подавать после трёх суток отсутствия, и как ты им обрисуешь ситуацию!? – язвительно спросил Яков Вениаминович.
 - Что ты им скажешь!? – продолжал он.
- Скажешь, что наш сын отбился от рук, носит странную одежду, не появляется дома. А причёска! Ты видела его причёску!? – возмущённо спросил он свою жену.
 - Яшенька, дорогой – это сейчас такая мода…- виновато ответила жена.
- Мода!? – криком перебил её муж.
- Мода быть лысым и ходить по улице в ужасных ботинках…Пугало! Наш сын, самое настоящее Пугало и позорище! – багровея, кричал он в сторону жены.
- Это ты во всём виновата! Ты, со своим сюсюканьем – «Ванечка, на тебе то, Ванечка на тебе это». Он даже у себя в комнате не убирается, за собой постель не соизволит заправить, ждет, когда мамочка придёт и всё за него сделает.…А когда мы в последний раз вместе сидели за столом? Я тебя спрашиваю когда? – не мог успокоиться Яков Вениаминович, ярко дополняя своё возмущение жестикуляцией рук. От крика и хождения по кухне давление у него подскочило, в груди почувствовалась сильная колющая боль, и Яков Вениаминович медленно опустился на стул.
- Яшенька, что, сердце? Успакойся, сейчас, погоди немного. -  и Софья Макаровна подбежала к шкафчику, где находилась домашняя аптечка. Взяв настойку валерьяны, подбежала к мужу и стала отсчитывать капли. Руки судорожно держали стакан с водой и пузырёк валерьяны, который от дрожания всё время пытался выскочить из рук.
Отсчитав пятнадцать капель, Яков Вениаминович и Софья Макаровна услышали открывающую входную дверь. Софья Макаровна замерла от ожидания, а Яков Вениаминович выхватив из рук жены стакан с валерьяной, выпил его, встал со стула и направился в прихожую.
Там он застал своего сына всего потрёпанного с синяком под глазом и с руками разбитыми в кровь.
 - Ну и где ты шлялся всю ночь? – грубо, но спокойно спросил он сына.
 Иван ожидал реакцию своих родителей на его отсутствие, но то, что его отец, интеллигентный человек будет с ним так говорить, он даже не мог себе этого представить. И на мгновение вопрос отца ввёл его в ступор. Но взяв себя в руки, он ответил:
 - Шляются…ты сам знаешь кто, а я гулял. – злобно ответил Иван не сводя глаз с отца.
- Ах, ты щенок! Есть наглость огрызаться! – и Яков Вениаминович взял сына за ухо, как в детстве и попытался его потащить за собой. Но Иван обеими руками обхватил руку отца, вывернул её за спину и повалил его на пол.
- Я тебе не щенок и уже не ребёнок, у меня своя личная жизнь и где, я нахожусь, и что делаю, тебя это не касается! – с отвращением крикнул Иван.
Он спешно обул свои ботинки, натянул на себя чёрную кожаную куртку и выбежал из дома. Он пробежал ещё несколько метров от дома, как зазвонил телефон:
- Да – ответил Иван.
- Здорова братан! Ну, ты как? Как предки?
- Да поскрипели немного, а ты чего звонишь? – спросил Иван.
- Мы сегодня ночью хачей классно помяли, так они нам сейчас стрелку забили, вали к нам по быррому, лишние руки не помешают.  Пора этой мрази показать, кто тут хозяин. Всё, ждём тебя. Конец связи.
Иван засунул телефон в карман и отправился в сторону метро. Всю дорогу он ехал угрюмо, всё думал, а не перегнул ли он палку, ведь, по сути, родители его правы. Он чувствовал свою вину, понимал, что не прав и хотел было вернутся домой и извиниться, но сам не заметил как подошёл к месту сбора его друзей. Место сбора – это заброшенное здание на окраине Москвы. Они всегда там собирались с ребятами и тренировались рукопашному бою, сами сделали тренажерный зал из подручного металлолома, читали и изучали историю Руси, не брезговали учением Национал – социалистической партией фашистской Германии. Проводили параллели. Спорили и всегда шумно говорили.
Подойдя к зданию, Иван заметил неестественную тишину. Железная дверь была нараспашку открыта. Он осторожно зашёл во внутрь. Капли крови, тянувшиеся по всему коридору, заставили Ивана пригнуться и идти ещё тише, пока он не увидел своего друга лежавшего на полу.
 - Братан….-еле еле прошептал друг Ивана.
- Ты чего так долго добирался? Эти твари, со стволами припёрлись прямо сюда, покрошили нас…смотри «череп» уже реально черепом стал. Не ждали мы их здесь, помоги мне, кажись и меня зацепили, глянь!
Иван поднял друга на ноги и осмотрел его. Он действительно был ранен. Пуля попала в плечо и прошла на вылет.
- Что случилось? – испуганно спросил Иван.
- Ещё не случилось. – сказал друг и безумными глазами посмотрел на Ивана.
- Всё только начинается! Телефон есть? Дай сюда.
Иван дал телефон и подошёл к «черепу», он первый раз увидел мёртвого человека, он его знал, говорил с ним, а сейчас он мёртв. Иван чувствовал, как у него начинала кружиться голова, чтоб не упасть, он облокотился об стену.
Друг, что-то громко говорил, но Иван его не слышал. Когда друг закончил говорить по телефону, он обратился Ивану:
 - Слышь братишка, ты тут не следи, мусарам работу не облегчай! Давай валим отсюда.
Они, молча, вышли из здания, и пошли в сторону жилых домов. Друг Ивана был на шесть лет старше и уже учился в институте на первом курсе. Жил он не далеко от места сбора, поэтому они направились прямо к нему домой. Дома Иван помог другу залатать рану. Оттуда же были сделаны ещё пару звонков к общим знакомым Ивана и его друга и после приведения себя в относительный порядок они вышли из квартиры.
Целый день они собирали ребят со всех районов Москвы и к десяти часам вечера все были в сборе.
Друг Ивана встал перед товарищами и произнёс пламенную речь, в которой призывал уничтожать всех жидов, азеров, хачей и прочую не русскую массу. Периодически его речь прерывалась одобрительными криками. Иван, как и все был также заражён этой речью. После того как он закончил, они вышли на улицы и стали избивать всех тех, кто по их мнению был не русским. Заходили на стройки, избивали рабочих – гастарбайтеров выходцев из средней Азии. И с каждым разом адреналин и безумие в крови было всё больше и больше. С лозунгами «Россия для русских, Москва для москвичей» они дошли до парка. В парке сидел на скамейке мужчина. Свет от фонаря лишь слегка касался его лица. Мужчина сидел тихо и смотрел в одну точку, не обращая ни на кого внимания. Он не заметил, как на него смотрела куча разъярённых нелюдей.
Опа, на! Вот это встреча, мой препод- жидок сидит в парке. – сказал друг
-Иван! – тихо подозвал его друг.
-Это мой препод, я этого жида за километр узнаю. Сегодня у тебя есть шанс стать одним из нас и доказать нам своё арийское происхождение. На, держи…- он дал Ивану заточку и добавил:
 - ты только сзади подойди так удобней будет и рука не дрогнет, бей в спину. Смелей! Этих тварей надо было ещё в сорок пятом добить. – сказал он и подтолкнул Ивана.
Иван крепко взял в руки заточку и подбежал сзади к мужчине. На одно мгновение ему показалось, что перед ним сидит его отец, но эту мысль он сразу отбросил в сторону, зная о том, что он находится в противоположном конце города.
Всё произошло на удивление быстро. Заточка легко влезла в спину и также легко оттуда вышла и лишь несколько капель крови капнули на руки Ивана.
Мужчина даже не крикнул, он только медленно наклонился в левую сторону и остался лежать на скамейке.
После этого толпа быстро разбежалась по домам.
Иван пришёл домой только под утро. Зайдя в подъезд, он не стал вызывать лифт, а стал подниматься по лестнице. Между третьим и четвёртым этажом, он прочитал выцарапанную надпись на стенке «Прошу вас, не убивайте комаров – в них же течёт ваша кровь!».
«Какая глупость» - подумал Иван. Он думал о том, как уже стал полноправным русским и как в нём течёт настоящая арийская кровь.

Яков Вениаминович поднялся после броска сына и молча сел в своё кресло. Спустя некоторое время на кухне послышался звон разбитой посуды и глухой грохот. Он медленно встал и пошёл на кухню. На полу рядом с разбитым стаканом лежала Софья Макаровна. Яков Вениаминович быстро подбежал к жене с криками:
- Софачка, милая, что с тобой?
 Но Софья Макаровна молчала. Муж взял телефон и вызвал скорую помощь. Скорая помощь на удивление приехала очень быстро.
- Нужна срочная госпитализация. Обширный инфаркт. – сказал врач.
Целый день провёл Яков Вениаминович в отделении скорой помощи и только к шести часам вечера к нему вышел хирург.
- Мы сделали всё, что могли…- единственные слова, что услышал Яков Вениаминович от хирурга, больше он уже ничего не слышал.
Он медленно вышел из больницы и побрёл от неё прочь. Шёл Яков Вениаминович очень долго пока ноги окончательно не устали. Он сел на скамейку в парке и, не моргая, смотрел сквозь землю. И лишь только свет от фонарного столба слегка касался его лица…   


Рецензии
Очень сильно. актуально, верно пор сути.Хочется, чтобы это читала молодежь.С уважением

Вера Андровская   11.07.2016 07:02     Заявить о нарушении
Благодарю Вас. Мне бы этого тоже хотелось...

Денис Кисегинов   11.07.2016 08:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.