Однажды - полная версия

(картина Элизабет Андриасян "Лестница в рай")

Однажды

памяти Леонида Азгалдяна посвящается

Время действия 1979-2011гг.
Место действия: Армения


Глава 1. Знакомство

Леонид стоял у окна и, нахмурив брови, смотрел на тёмные окна домов.

«Темно, хоть глаз выколи. Если мелькнёт свет, это свеча в окне.
Пока мы заняты вопросом независимости нации, некоторые дорвались до власти и держат народ в холоде и голоде.
Как назло, зима выдалась суровая. Люди рубят деревья в городе, чтобы растопить ими печки-буржуйки. Варварство конечно. Что делать? У каждого дерева поставить охрану? Но и людей понять можно. Как быть тем, у кого малые дети? Новые власти цинично заявляют: топите соседями одну печь и вместе готовьте обед.

Выбрали на свою голову стаю жадных псов, готовых за деньги продать всех и всё вокруг. Вот это команда подобралась - один другого хуже! Вместо того, чтобы нам обеспечить надёжный тыл, они тут искусственно создают проблемы. Пользуются моментом – обогащаются, разворовывая предприятия. Воровать легче, если предприятие не работает. В начале карабахского движения работники предприятий бастовали в знак протеста. Разве можно митингами и забастовками вернуть силой отнятые земли? Теперь предприятия не работают из-за отсутствия электричества и дефицита топлива.

Как же мы тогда не подумали об этом? Хотя, я ведь предупреждал, да кто меня слушал. Народ поверил этим крикунам и доверил им власть. Нужно было предвидеть появление такой «пены на взволновавшемся море».

Теперь даже не знаю чего от них ждать. Может быть, пулю в спину. Благо в одном вопросе прислушались к моему мнению и мы тогда смогли остановить карательный полк».

Поправил повязку, скривился от боли. Мама с зажжённой свечой зашла в комнату.
- Лёня, полежи, пока я ужин готовлю. Зачем встал?
- Нельзя все время лежать, - усмехнулся Леонид, - ходить разучусь.
- Ты не разучишься, сынок, - уверенно произнесла мать. - Тебе выздоравливать нужно, сил набираться. Ты ведь мыслями уже там. Знаю тебя.
 - Мыслями пока здесь, - вслух сказал сын, но остальные слова придержал при себе.

«Незавершённых дел много, - продолжил мысленно, - надо поразмыслить над серьёзной задачей и решить кое-что. Вилик обещал продолжить работу над формулой и держать её в секрете.
А народ уже болтает об этом оружии, так что моё ранение может быть следствием излишнего ажиотажа вокруг этого. Думаю, не случайно появилось чувство, будто кто-то постоянно держит дуло за моей спиной. Опытный образец нужно беречь от посторонних глаз в том месте, где в случае чего можно его ликвидировать. Лучше его уничтожить, чем оно попадёт в руки врага.

Эх, мама, если б ты знала, что придумал твой сын. Для нашей маленькой страны это может стать спасением и устрашением для наших врагов. Но, увы, новые власти уже лебезят перед сильными мира сего и готовы продать и меня, и новое оружие, и нашу страну».

Опять посмотрел на тёмные окна соседних домов.

«Вот негодяи, держат свой народ в темноте. Атомную станцию остановили – экологи чертовы. И откуда только навезли сухой спирт и керосиновые лампы? На спичках делают деньги. За хлебом стоит не очередь, а обезумевшая толпа. Можно ли эту гадость называть хлебом? Наверно, поэтому народ держат в темноте, чтобы люди не разглядели, что едят. Эти негодяи два самолёта с продовольствием вернули назад. В голодную республику продовольствие не впустили.
По законам военного времени таких расстреливали, а мы позволяем им управлять страной».

Лёня уже привык ориентироваться в темноте, дошёл до кровати и сел.

«Был бы свет, включил бы песню, послушать её голос, чтобы нервы успокоить.
- Чтобы услышать её голос, можно позвонить.
- Что сказать?
- Ничего, просто услышать голос».
Внутренний, привычный диалог.
«Давно не слышал ее спокойный голос».
Вздохнул, поднял трубку и набрал номер.
Услышал знакомое: «да». Помолчал.
«Перезвоните, вас не слышно».
Положил трубку.

- Опять молчишь, - мать, качая головой, стояла над ним. - Почему не разговариваешь с ней? Может, и она ждёт твоего звонка?
- Нет, мама, не ждёт и ничего не знает, - смутился Лёня.
- Почему ты мне ничего не рассказываешь? Познакомил бы меня с ней.
- Всё не так просто. Когда жизнь наладится, познакомлю, обязательно.
- Когда всё наладится, - вздохнула мать и прошептала. - Тебе бы живым вернуться.
Она отвернулась и сгорбившись ушла на кухню.
- Мама, не надо, - Лёня пошёл вслед за ней и обнял мать за плечи. – Знаю, тебе сейчас очень трудно. Но кто, если не я?
- Да, Лёня, ты прав, - мать вздохнула. - Садись, поедим.

- Когда ты с ней познакомился? – после ужина неожиданно спросила мать.
- Хоть что-нибудь да хочешь узнать, - улыбнулся сын.
- Скажи хотя бы как её зовут.
- Зачем? Это лишнее, не время сейчас.
- Так когда?
- Почти двенадцать лет назад.
- Сколько? Двенадцать лет ты молчишь? – возмутилась мать.
- Не совсем молчу, пытался. Но ты права - я слишком долго тянул, хотел узнать её лучше, наблюдал за ней со стороны.
- Не думала, что мой сын такой нерешительный или подозрительный? - покачала головой мать. - Она что старая?
- Нет, - улыбнулся сын, - намного моложе меня.
- А тебе в голову не приходила мысль, что кто-то другой может ей голову заморочить пока ты раздумываешь?
- Да, и здесь ты права. Оставим этот разговор, мама, не надо.
- Ладно, Лёня, иди, отдыхай, - вздохнула мать.

Лёня лёг на кровать, но долго не мог уснуть - этот разговор всколыхнул воспоминания. Кажется, это случилось только вчера.

-----

Закончился очередной серый и скучный рабочий день. Такие дни его злили – бессмысленное существование, протирание штанов. Лёня собрался идти домой. В коридоре послышались возбуждённые голоса.
- Лёня, пошли на концерт, - предложил кто-то из парней.
Кажется, это был Сергей.
- Какой концерт?
- В нашем актовом зале уже аппаратуру настраивают. Самодеятельная группа из смежного института.
- Самодеятельность, - разочарованно протянул Лёня.
- А ты о чём подумал? В наш институт Шарль Азнавур приехал? – рассмеялся Сергей.
- Хорошая мысль.
- Неплохая. Когда он приехал, билеты на его концерт в оперном театре не каждый желающий смог купить, хотя билетов продали больше положенного. Счастливчики рассказывали, что много зрителей сидели в проходе на ступеньках. Пошли с нами. Если не понравится концерт, сразу же уйдем. В любом случае придется ждать автобусы – не в зале, так на улице. Служебные автобусы всё равно будут ждать окончания концерта, а городским транспортом домой долго добираться.
- Сядем в конце зала, чтобы не толкаться после концерта и раньше уйти, - предложил Лёня, когда они зашли в актовый зал.
- Передние ряды всё равно заняты, - согласился Сергей.

- Скучно поют, приелись эти песенки, - послушав первые песни, разочарованно протянул Лёня. - По телеку и радио мы их почти каждый день слышим.
- Не скажи, эта девушка неплохо поёт... Черт, сглазил что ли? Что происходит?
Неожиданно пропал звук – словно выключили микрофон. Потом послышались басы. Певица задыхалась, и словно глотала звуки. По залу прошёл недовольный шёпот.
- Тот, кто сидит за пультом, крутит ручки настройки, - рассердился Лёня.
- Это трубач. В предыдущей песне он играл на трубе, - вставил Сергей. - И я заметил его действия.
Гитарист резко ударил по струнам и быстро подошёл к пульту. Покрутил ручки настройки, и у гитары появился звук.
- Этот парень - соло гитарист, - понял Лёня, - молодец, разобрался.
          ...
          Этот мир придуман не нами,
          Этот мир придуман не мной.
Певица на сцене допела песню.

- Девочку жалко, - сказал Сергей.
- Какую девочку? – удивился Лёня.
- Ту, что пела. Она девочка, разве не видишь?
- Она молодец, не испугалась, продолжала петь и допела неплохо.
- Да уж, этот мир не она придумала, - улыбнулся Сергей.

          Yesterday when I was young
          The taste of life was sweet as rain upon my tongue...

Зазвучали слова следующей песни.
- Вот тебе и Шарль Азнавур, - засмеялся Лёня. - Мы не зря его вспомнили.
Он рассматривал её пристально, она казалась смущённой и потерянной.
          ...
          The time has come for me to pay for yesterday,
          when I was young.       

Песня всем понравилась, ей долго хлопали. Певица спела эту песню ещё раз. Теперь её голос звучал уверенней и спокойнее.
- Как тебе концерт? Идём к автобусам, - едва замолкли аккорды последней песни, предложил Сергей.
- Хочу подойти к группе. Интересно, чем закончится то недоразумение, точнее, подлянка со звуком, - возразил Лёня. – Или они замнут инцидент, не станут при нас разбираться? Тогда я скажу им.

Вся группа собралась на сцене. Та, которой испортили номер, выглядела растерянной. Парни собирали свою аппаратуру. Солидная дама, видимо, их руководительница, подошла к группе с цветами.
- Ты что сдурел? – гитарист сердито выговаривал трубачу, который все ещё сидел у пульта. – Кто тебе разрешил трогать ручки настройки?
Трубач глупо улыбался и посмотрел на одну из певиц. Кажется, все перехватили этот взгляд. Солидная дама нахмурила брови.
«Ясно, эти двое сговорились испортить девочке выступление, - подумал Лёня. - Всегда найдётся подлец. Хотя вид у него какой-то придурковатый. Возможно, та певичка редкая стерва и что-то наговорила трубачу».
- Вам цветы не успели поднести во время пения. Возьмите, каждому по одному цветку достанется, - дама отдала цветы одной из певиц.
- Нужно было цветы мне на первом концерте дать, - высокомерно заявила стерва.
- Сегодня не моя очередь получать цветы, - смутилась девочка.
«Надо же, оказывается цветы или даже один цветок может стать причиной такой подлости, - подумал Лёня, ставший невольным свидетелем той сцены».

- Та девочка хорошо поёт, - в автобусе заметил Сергей.
- Да, глубокий голос, красивый тембр, - согласился Лёня.
- Не в этом дело, поёт с чувством будто уже видела многое, - возразил Сергей.
- Да что она видела? Стандартный набор: детсад, школа, институт и песни поёт в самодеятельности.
- Чужая жизнь мёдом кажется. Если она тебя интересует, могу о ней разузнать. Мои однокурсники в её институте работают.
– Она меня не интересует, - отмахнулся Лёня.

-----

«Так и познакомился с ней. Хотя, какое это знакомство, если я с ней не разговаривал, да и имени её не знал?
Знал имя, знал – мы в тот вечер посмеялись с Сергеем: четыре певицы, троих - Кариной зовут, будто специально подбирали».


Глава 2. Зима 1991-92гг

Тот звонок не был похож на другие. Она различала звонки, точнее звонивших и молчавших там, на том конце провода. Наверное, многие удивятся, но она точно могла сказать кто звонил. Сегодняшний звонок, конечно же, отличался. Ей показалось, что она уже слышала это дыхание.

«Что же он молчит? Ошибся номером или передумал?
В телефоне слышен характерный треск. Неужели и сейчас нас подслушивают? От новых властей можно ожидать чего угодно. Вон о политических убийствах народ говорит. В нашей стране ничего не утаишь – всё на виду.
Как сказал наш гениальный актер - Фрунзик Мкртчян, на своем 60-ти летии: у нас переворот не возможен, потому что кто-то откроет окно и громко на весь двор, окружённый пяти и более этажными зданиями, крикнет об этом.
Если бездарный писака может стать министром внутренних дел, м.да...
Но этот шум и треск слышен не при каждом телефонном звонке. Значит подслушивают не мои, а его телефонные разговоры».

Она смотрела из окна на город погрузившийся во тьму.

«Живу так высоко. Отсюда днем город виден как на ладони, а ночью понимаешь в какую тьму нас погрузили. Больно видеть, что нигде нет света. По безлюдным улицам ходить опасно. Стаи голодных бездомных собак могут появиться где угодно и днём, и ночью. Известны случаи нападения бездомных собак на человека не только в пригороде, но и в городе.
Однажды я стала свидетелем необычного явления, к счастью для нас. На моих глазах волк пересекал площадь в рабочем районе. Как всегда, транспорт отсутствовал, кругом люди пешком шли на работу. Волк решил, что для него безопаснее пересечь площадь по прямой, а не идти в толпе. В поисках пищи голодный волк забрёл на окраину города. Надо заметить, далеко забрёл – это густонаселенный район, здесь много предприятий, хотя большинство из них уже не работают.

Теперь и в центре города средь бела дня небезопасно. Стреляют в городе открыто - убирают людей неугодных новой власти и конкурентов.
Хорошо, что простые люди, не обременённые властью, не стали хуже. Пока.

В тот день стоял густой туман. Видимость - не больше метра. Сама не знаю чего это я решила через весь город прокатиться на трамвае? Поленилась с работы домой идти пешком. А ведь знала, что электричество могут отключить в любой момент и в любом месте. Но справедливости ради нужно признаться: когда я садилась в трамвай, туман был незначительный – практически не ощущался. Зимой рано темнеет. Сумерки сгустились. Фонари не горели. Как-то сразу туман стал непроницаемый – в окно трамвая ничего не разглядеть, кроме машины, которая очень медленно ехала рядом.

- Где мы находимся? – спрашивал водитель трамвая у сидевших за рулем, проезжающих мимо машин.
В тот вечер из-за тумана весь транспорт, в том числе, трамвай ехал очень медленно.
Проехав немного, водитель останавливал трамвай и говорил пассажирам возле какой остановки предположительно мы находимся.
- Выходите кому нужно, хотя я не могу точно сказать, где мы стоим в данный момент.
И отключили таки электричество, когда трамвай ехал по мосту. Хорошо, что мост близко от моего района, а не в центре города. Все вышли из трамвая и пошли. От моста дорога идет на спуск. Спускаться легче, чем подниматься. Шла на голоса людей, которые шагали впереди меня. Где же перекрёсток?
- Перекрёсток здесь, - объявил гаишник, который стоял рядом со своей машиной и включённой мигалкой, - кому направо идите в мою сторону.
Вот так и шла еле-еле в темноте по гололёду. Голоса идущих впереди людей умолкли. Возможно, они ускорили шаг или дошли до своего дома.
Со мной поравнялись двое мужчин.
- Девушка, держитесь за меня, мне долго идти. Возможно, нам по пути. Только бы не пропустить очередной перекрёсток, - предложил тот кто шел рядом со мной.
- Перекрёсток здесь, - объявил очередной гаишник, - кому направо идите в мою сторону.
Мы рассмеялись:
- Молодцы, хоть в такие дни людям приносят пользу.
Мне тогда повезло. Те мужчины жили на две остановки дальше моего дома. Они знакомы с моим братом. Довели почти до здания. Спасибо им.

Может, когда люди в одинаковом положении, лучше относятся друг к другу?
Утром можно наблюдать такую картину: подъехал долгожданный троллейбус, люди сели. Едва троллейбус проехал сто метров, как электричество отключили.
- Мужики, чуть дальше дорога идёт на спуск. Если немного толкнёте троллейбус, он своим ходом докатится до моста. Кому выходить на следующей остановке, выходите сейчас. Если троллейбус наберёт скорость, я его остановить не смогу, - предупреждает водитель.
Мужчины согласны и выходят из троллейбуса. Водитель опускает штанги, крепит их внизу и бежит в свою кабину. Мужчины дружно толкают троллейбус. Безрельсовый трамвай медленно приходит в движение.
- Садитесь быстрее, - кричит водитель мужчинам, которые уже забегают на ходу.
Троллейбус катится три остановки до моста. Дорога выровнялась. Там тоже нет электричества. Троллейбус останавливается под мостом.
- Всё, приехали. Кому пора на работу, выходите. Дальше придется идти пешком, - объявляет водитель.

Где ещё можно увидеть такое?

Где можно увидеть милиционера висящего вне автобуса или трамвая, держащегося за окно? Кто-нибудь изнутри обязательно держит висящего человека за одежду или за руку, если дотянется до него. Страхует, чтобы человек не упал. Люди не равнодушны, к счастью для нас.
Доезжаем до «куда-нибудь», хоть как, чтобы хоть чуть укоротить свой путь.
Водители автобусов экономят горючее. Если дорога ведет на спуск, водитель выключает мотор и автобус катится вниз на холостом ходу. Водитель заводит машину, если нужно остановить автобус. Впрочем, так же поступают водители любой машины. Это опасно для пешехода зимой, если гололед. Пешеход должен держаться подальше от трассы – идти по тротуару и быть начеку.

А ещё по дороге на работу часть пути можно проехать на метро. Я могу проехать на метро всего две остановки, зато сидя, потому что сажусь с конечной станции. Правда дважды пришлось долго ждать поезда, и на перроне скопилось слишком много людей. Я испугалась толпы и поднялась наверх – вышла из метро. Пойти пешком в тот момент сочла безопаснее для своего здоровья. Одна знакомая в давке покалечила ногу. Ее нога застряла между вагоном и перроном. Молодая женщина стала инвалидом.

Тьма пугает – дети кричат от страха и плачут, когда неожиданно ночью гаснет свет. Очень трудно успокоить ребёнка. Как объяснить двух или трёхлетнему малышу, почему нельзя включить свет? Хорошо, если есть фонарь под рукой. Тогда ребёнок, играя с ним, успокаивается.
Несколько раз племянница ночевала у нас – спала со мной. Чтобы ребенок трех лет не пугался ночью, поход в туалет мы с ней превращали в игру с фонарем.
- Нажал на кнопку: есть свет, нажал ещё раз - света нет, - давала ребенку поиграть с фонарем.
Это единственный способ не травмировать психику ребенка.

Стресс. С 1988 года мы постоянно живём в состоянии стресса.

Эта тьма давит. Хоть бы где-нибудь включили электричество – у кого-нибудь, пусть «левое», как в народе говорят.
Свет, как луч надежды. Где ты луч?
Добровольно отдали себя в руки команде негодяев. Их совершенно не волнует мнение народа.
Надо мной соседи смеются:
- Зачем пешком на работу ходишь? Хочешь со «слепым Левоном» весной сфотографироваться?
Власти цинично говорят: наберитесь терпения – скоро весна.
Люди анекдот рассказывают: весной сфотографируемся – все те, кто остался жив и не покинул страну.
Действительно, зачем я двенадцать остановок пешком хожу на работу? Зачем?
То, что мой шеф называет: «зря платой», а я ему на армянском «ахкатаварц» (плата бедняку) – её даже на сухой хлеб не хватает. Да и что за хлеб продают нам эти негодяи? Это мокрое тесто из не-пойми-чего. Впрочем, и этот хлеб трудно купить – за ним очередь, давка. Нам повезло – у нас дружные соседи. Наш сосед работает на хлебном заводе. Приносит в каждую семью один матнакаш (традиционный армянский хлеб).

Брат сегодня пришел сердитый и меня обвинил в том, что я эту команду поддерживала.
- Чудовище на должности премьер-министра отправил обратно самолёт с продовольствием, который уже приземлился в аэропорту и ещё один находился в воздухе, - рассказал мне брат. – Как назвать того, кто в голодную республику не впустил продовольствие? Армяне в России купили продукты и отправили нам эти два самолета.
- «Они у меня разрешение спросили?» - заявил этот гад в аэропорту.
- Чудовища! Вот кого вы выбрали! – бросил мне брат. – Взятку негодяю не дали!
В гневе брат меня не слушает. Я не ходила на эти митинги. Толпа меня всегда пугала вообще и тогда особенно. От любой толпы – кричащей, угрюмо молчащей или молчаливо кивающей, жди беды.
Да, на выборы пошла, потому что надеялась на лучшее. Звучали красивые обещания. Мы выбирали людей с высшим образованием. Искренне радовались, что президент владеет несколькими языками.
Как сильно нужно презирать своего избранного президента, чтобы называть его: «слепой Левон»?
Даже сигареты (LM), которые он курит, народ презрительно называет: Левона Мать.

Я хожу пешком двенадцать остановок, а папа ходил в два раза больше, и зря. Он работал водителем в автобусном парке, расположенном практически за городом. Водители соглашались покупать горючее за свой счёт, лишь бы работать.
Откуда горючее? Наверно, с Кавказа. Но директор автобусного парка категорически против выхода автобусов по своим маршрутам.
- Я не хочу, чтобы меня убили, как начальника железнодорожного управления, - заявил директор.
(этот человек теперь - двадцать лет спустя, занимает более высокую должность – власти оценили его преданность: как прежние, так и нынешние – примечание автора)
И папа вышел на пенсию.

Что же получается: приказом сверху останавливали жизнь в республике?

А ведь есть люди, которые их оправдывают и во всем винят войну.
Ну да: «кому война, кому мать родна». Папа прав, вспоминая эту фразу. Наш руководитель обогащается, месяцами задерживая нам зарплату. Нас обманывает, что деньги не перечислили, а сам вместо денег получает товар от предприятия.
Весь товар ходовой: сигареты, макароны, конфеты, консервы, мыло и прочее – результат работы пищевой промышленности. Всё это товар, который никогда не залёживается, тем более, в военное время. Наша организация допотопную бухгалтерию предприятий пищевой промышленности переводит в персональные компьютеры. У меня есть работа пока эти предприятия работают.

Одно радует на рабочем месте. Чтобы компьютеры работали, там всегда есть электричество. Зимой мы иногда самодельную электроплиту включаем, чтобы согреться. На той плите готовим кофе и чай. У этого предприятия есть свой движок – генератор, на случай отключения электричества из общей сети.
Если напряжение в сети слабое, приходится отключать плиту, чтобы компьютеры работали. Так что зимой не всегда удаётся согреться.

Нужно отвлекаться от мрачной действительности, вспоминая лучшее в своей жизни, чтобы успокоиться и заснуть – завтра опять пешком на работу. Где-то нужно взять силы, чтобы дожить до лучших времён.
А они наступят?

И сегодня дотащилась до дома. Села на диван и уснула. Мама разбудила, чтобы я поела. Передо мной стояла тарелка супа – сочинение из того, что нашлось в шкафах.
Крик «ура!» в соседних домах, как предупреждение: скоро и нам дадут свет, нужно быть готовыми к этому событию.
Когда включили электричество, началась суматоха - включили мотор и пошла вода. Для высотных зданий это очень важно. Мы набирали воду во все ёмкости и включили все кипятильники. Потом я купалась, мама приносила кипяток. Пока я купалась, мама варила суп, а папа следил за кипятильниками и налил кипяток в термос. Потом и они купались, при этом в ванную набирали воду - ее должно хватить на неделю.

Так в каждом доме. Чем больше семья, тем больше суматоха. Нужно успеть сделать многое пока есть электричество.

Отключили свет и все стихло. Почти всё успели. Хорошо, что волосы короткие. Иметь длинные волосы в таких условиях непозволительная роскошь.
Когда в следующий раз будет свет? Неизвестно. Два часа в неделю уже становится нормой. Главное, воды хватит на несколько дней. Потом придётся таскать воду вёдрами. А без лифта... В нашей семье это обязанность папы, потому что мама упала и сломала кисть. Меня к этому не привлекают. Пока я дотащусь до дома уже совсем темно. Да и сил во мне всё равно нет. Утром на работу идти на спуск, а возвращаться – та же дорога идет на подъём. По пути стараюсь не вспоминать, что лифт не работает, и мне подниматься на девятый этаж.

В каком веке живём?
Зимой намного хуже – холод, на улице гололёд, а дома нет никакого отопления. Спим в одежде. Я сплю в водолазке и колготках. Зато утром почти одета – нужно лишь натянуть свитер и брюки. Мама встаёт на час раньше, ставит чайник на керосинку. Керосинка чугунная, ей не меньше ста лет. За час чайник вскипит. Пью стакан чая и пешком иду на работу.

Лёня, что же ты? Как ты мог допустить это? Почему о таком серьёзном оружии знают все? Почему мне на работе коллеги заявляют о тебе? Почему даже водители в гараже автобусного парка знают об этом оружии?
При этом ещё и анекдоты о шпионах рассказывают:
- Оника знаете? - спрашивает незнакомец, прибывшего вслед за Оником, чтобы проверить его работу.
- Который шпион? Да, он возле аптеки живёт, - отвечают жители города.
Это юмор жителей Гюмри. Вот куда докатилась весть о секретном оружии – считай вся Армения знает.

Тьма давит, будто хочет поглотить нас всех и сразу. Нужно вспомнить молитву. Нужно вспомнить и повторять её перед сном:
          Отче наш...».


Глава 3. Пересечение судеб 

Утро следующего дня началось с телефонного звонка. Лёня долго разговаривал с кем-то.
- Хватит говорить по телефону. Наверное, твоя голова уже болит, - возмущалась мать. - Завтракать пора, скоро врач придёт.

После завтрака пришёл врач, снял повязку, осмотрел рану, намазал лекарство и наложил новую повязку.
- Хорошо заживает, если соблюдать режим, надеюсь, через несколько дней рана затянется, - сообщил врач.
- Сегодня хочу прогуляться, - признался Лёня.
- Ни в коем случае! – возмутилась мать. - Доктор, скажите ему.
- Сегодня не разрешаю, а завтра посмотрю, как поведёт себя рана, - возразил доктор. - Иначе верну вас в госпиталь.
- Сдаюсь, подчиняюсь, доктор, в госпиталь не нужно, - подняв руки вверх, улыбнулся Лёня.

Доктор ушёл, Лёня достал свою карту. Развернул её на постели и внимательно рассматривал какие-то области, вспоминая телефонный разговор.
- Отдохни, Лёня, - настаивала мать. - Ты меня не слышишь и отсюда пытаешься командовать.
- Мама, ты сама знаешь, если я что-то упустил, это плохо кончится для других.
Мать устало махнула рукой и вышла из комнаты.

«Есть пара подозрительных областей, – Лёня рассматривал карту. - Откуда там появился снайпер? Один нашёл меня в незнакомой местности? Конечно же, нашелся проводник или даже несколько. Они нанимают снайперов девушек и те за деньги убивают. Та девушка оказалась чемпионкой по стрельбе из пневматического оружия. Почему она согласилась на такое дело? Ей могли сказать, что мы бандиты, угрожающие местному населению. Так что убийство бандита благородное и прибыльное дело. Обещали снайперам заплатить большие деньги. Ходят слухи, что цена доходит до миллиона рублей или даже до трёх. Но та девушка не смогла стать убийцей. Не каждый может смотреть на человека, как на мишень. Ее глаза говорили, что она не смогла стать убийцей. И ещё призналась, что девушек несколько. В первый раз её простили и самолётом отправили домой. Но, в случае второй попытки снисхождения не обещали.
Если людей выгоняют из домов, с земли предков - это нормально. А если защищаешь этих людей, не позволяя лишать их крова - ты бандит. Странная логика».

Лёня встал и нервно прошёлся по комнате.

«Эта зона того, даже язык не поворачивается назвать его командиром - бандит с большой дороги: жестокий убийца, мародёр, мальчиков подставляет под пули. Как от таких избавиться? В будущем от них будет много проблем, а нынешним властям нужны именно такие люди. Рука руку моет и обе в крови по локоть. Чью-то жизнь оценивают, значит кто-то готов на крови деньги заработать.  Где гарантия, что этот бандит не станет этим заниматься у нас в тылу, за нашей спиной?

Это же надо до такого додуматься, чтобы в городе убить начальника железнодорожного управления за то, что он не остановил движение поездов. Кандилян был честным человеком. Он понимал, как необходим для республики железнодорожный путь. Новые власти не просто воруют. Они вредители - цветущую, развитую республику искусственно парализовали и разрушают, делят между собой. Народ говорит, что заводы продают персам как металлолом. Наглым образом, на виду у всех, грузовики груженные станками покидают город – едут в сторону Ирана. Деньги не пахнут, а совесть имеет не каждый. Того гляди здесь испорченные турецкие продукты будут продавать. Может, поэтому отправили назад те два самолета с продовольствием? Голодный человек купит всё, что похоже на еду. Из европейских стран сюда везут просроченные продукты. Многодетным семьям раздают гуманитарную помощь – сухое молоко, соевые бобы и растительное масло сомнительного происхождения. Каким вырастет молодое поколение, которое питается такими продуктами? Неужели вырастет здоровым?».

Лёня лег на кровать и закрыл глаза. «Немного отдохну, переключу мозг на другую тему».
Опять нахлынули воспоминания.
«Почему человек начинает ценить что-то только, когда теряет или уже потерял?».

-----

Во второй раз он увидел её через два года. Нет, это случилось два с половиной года спустя. Тогда он работал уже в другой организации, в центре города. Только углубился в изучение программирования. Для него программирование не просто модная специальность, а дополнительные знания на пути реализации конкретной идеи.

В воскресенье, когда можно спокойно, не спеша поработать, Леня находился в машинном зале. Обычно, лишь музыка нарушала тишину здания – здесь имелась своя музыкальная группа: три гитары, электроорган и певец. Руководил этой чисто мужской группой его друг Ваге, тоже физик по образованию.

Сначала звучали привычные мелодии, которые он слышал уже месяц. Однако вдруг тишину здания нарушил знакомый голос. Знакомый? Да, на память и на слух Лёня никогда не жаловался.

Любопытство взяло верх и Лёня заглянул в актовый зал.
На сцене ярким пятном – в красном платье, с микрофоном в руке стояла она и пела. Ваге заметил друга и пошёл ему навстречу.
Со сцены звучала песня Шарля Азнавура:
          ...
Yesterday when I was young,
The taste of life was sweet as rain upon my tongue...

В её исполнении он слышал сожаление о незаметно пролетевших годах, неспетых песнях, боль утрат. Всё звучало настолько искренне и неожиданно для него самого нашло отклик в его душе.
«Может, действительно, ей самой пришлось пережить многое. Кто знает? – Лёня вздохнул. – Мне бы в своей жизни разобраться».

- Как дела? Новый голос? – Лёня обратился к другу, пожимая протянутую руку.
- Да, сегодня наша пианистка привела её. Пианистка тоже новая, - ответил Ваге.
- Надоела чисто мужская компания, - понимающе кивнул Лёня.
- Нравится, как она поёт?
- Да, я её раньше слышал.
- Интересно, где и когда?
- Года два с половиной назад, группа из их института в нашу организацию с концертом приезжала.
- Да, пианистка сказала, что они работают в одном институте и обе выступают с концертами самодеятельной группы их организации. Но, кажется, девушки хотят из института уволиться. Возьму певицу в нашу группу. Свежий голос не помешает. Репертуар нашей группы станет богаче. Сможем организовать концерт.

There are so many songs in me that won't be sung,
I feel the bitter taste of tears upon my tongue,
The time has come for me to pay for yesterday
When I was young... young... young

Песня закончилась, Ваге махнул рукой Лёне и направился к сцене.

Программирование так увлекало Лёню или желание слышать её голос, но он все воскресенья проводил на работе.

Репетиции проходили регулярно: в среду вечером и в воскресенье с утра. Иногда её голос будоражил, не давал сосредоточиться на программе. Да, песни Азнавура проникают в душу – мелодичные, а текст этой песни на английском прост и понятен. Хотя причина его волнения была в нём самом. Просто однажды он заглянул в актовый зал и увидел, как она смущённо беседует с певцом группы.


На первом концерте группы Лёня не присутствовал.
- Как прошёл концерт? – спросил у Ваге на следующий день, столкнувшись с ним в коридоре института.
- Ты почему не пришёл? Сам бы послушал, концерт всем понравился, - ответил Ваге.
- Был занят. Кто отличился?
- Тебя она интересует, - уверенно заметил Ваге. - Конечно, её пение было лучшим. Да, что и говорить, песня Азнавура вне конкуренции.
- Она меня не интересует, - сердито отрезал Лёна. - Все певички одинаковы. К тому же, у нее флирт с вашим певцом.
- Никакого флирта нет, тут ты ошибаешься. А певец за ней увивался, да обидел её, теперь она в его сторону не смотрит вообще. Мне даже показалось, что из-за него она перестанет к нам ходить. Но обошлось.
- Не велика потеря, если б не пришла.
- От тебя такое услышать я не ожидал. Ты, как и все, живёшь стереотипами. По многочисленным просьбам зрителей мы повторим концерт через две недели, приходи послушать. Многие придут на концерт, чтобы послушать песни в ее исполнении.

Через две недели Ваге подошёл к Лёне:
- Теперь я хочу спросить: тебе понравился концерт?
- Понравился, - кивнул Лёня.
- Так почему не подошёл к нам после концерта? Очень удобный случай сказать ей приятные слова и познакомиться.
- С певичками я не знакомлюсь.
- Патриархальные взгляды у тебя, Лёня.
- Бабы и так скромными притворяются, а если не стесняясь со сцены поют, то кто знает на что ещё способны?
- Раз с одной красавицей не повезло, ты готов повесить ярлык на каждую девушку.
- Не на каждую, твоя жена другая.
- Спасибо на добром слове и твоя мама другая.
- Мама само собой.
- Если посмотреть по сторонам ещё и других заметишь. Поговори с ней, а потом делай такой или другой вывод. И нечего мне тут стереотипы толкать.
- Пока она у вас поёт, я к ней не подойду, - Лёня повернулся и ушёл.
- Упрямец, - услышал он вслед голос друга.

-----


Глава 4. Землетрясение в природе и в душе

Передо мной город, но нигде нет света, только в доме напротив мелькают зажжённые свечи. Хорошо, что эта зима теплее прошлой. В прошлом году зима выдалась суровой – сухой и морозной. Тогда, чтобы не сильно дуло от окна, папа на оконную раму в моей комнате прибил одеяло.

Дождёмся ли мы перемен к лучшему? Один год – 1988, разрушил очень многое: веру людей в справедливость, отношения между народами, уверенность в завтрашнем дне. Закончился год разрушительным землетрясением в Спитаке.

А ведь тот 1988 год вроде хорошо начинался.
Конец 1987 года оказался сказочно приятным. В последних числах декабря выпал снег. Утром, как только я вышла из автобуса, столкнулась с коллегой по работе и он повёл меня к нашему учреждению по короткому пути через холм, заросший деревьями. С каким удовольствием я шла на работу по свежевыпавшему снегу! Вокруг всё было девственно белым. Душа радовалась красоте. Какими нарядными стояли деревья в снегу! Новогодняя сказка!

Но приятные сюрпризы только начинались. Всем девушкам и женщинам по случаю приближающихся новогодних праздников в тот день за символическую плату продали гвоздики. Точнее, мы пошли в оранжерею - собственность соседней организации, и сами выбрали гвоздики – по пять штук на руки. Работники отрезали указанные нами гвоздики прямо с куста. Конечно, мы выбирали полураскрытые бутоны. Я принесла домой: два белых бутона, два - красных и оранжевую гвоздику. Этот букет простоял в вазе больше двух недель. Гвоздики на Новый год! Роскошь для рядового гражданина в советские времена.

Февраль того года выдался эмоционально бурным: начались митинги в поддержку Карабаха. Нахичеван азерам удалось «освободить» от армян, постепенно выживая их оттуда, а карабахцы не хотели отдавать им землю предков. Наивные митингующие надеялись на пункт о «самоопределении нации» и просили центральные власти вернуть Карабахские земли Армении. Или хотя бы отделить их от азеров.
Это ведь «подарки» большевиков «дружественной Турции»: гору Арарат и Карскую область, включая Ани, отдали туркам, а Нахичеван и Карабах – азерам, создав новую республику.

На митинги я не ходила - любая толпа меня пугает. Но меня убедили, что там тихо, люди спокойно слушают ораторов. Я пошла с сотрудницей, которая тоже ещё не была на митинге.

На площади у оперы собралось много людей, но царила удивительная тишина и можно было спокойно ходить между ними – не было плотной скученности. Люди держали портреты Горбачева и лозунги, что народ ему верит. Однако мне почудилось нечто зловещее.
Это необъяснимо, просто возникло ощущение надвигающейся серьезной беды - катастрофы.

- Как тебе митинг? – спросили меня нетерпеливые коллеги на следующий день. – Что скажешь?
- Было на удивление тихо, - начала я.
- Это при том, что мы народ эмоциональный, - вставил кто-то, - любим перебивать друг друга.
- Ждите большой беды, - закончила я свою мысль.
Все рассмеялись:
- Не ожидали мы от тебя услышать такое. Оказывается, ты пессимистка.
- В данном случае я реалистка.

Горбачев – глава государства. Сначала люди ему поверили - в нашей республике.
Что он говорил? О чем говорил? Я ничего не понимала.
По-моему, это называется: воду в ступе толочь. Ни одного законченного предложения, ни одной понятной мысли – пустой набор слов, обрывки фраз.
Моя учительница по русскому языку и литературе ему не поставила бы даже тройку.
- Что за бред вы несёте? – говорила она в таких случаях сердито.

Когда Горбачев пришёл к власти, я работала в институте физики.
- Я не верю словам и обещаниям, - высказался однажды мой начальник, человек весьма почтенного возраста, обычно немногословный. - Вот когда я пойду в булочную и там в любое время есть хлеб; когда я смогу сесть в транспорт и без помех приехать на работу; когда я на работе буду думать лишь о своей работе, вот тогда я скажу, что в стране произошли положительные перемены.

Да, как же он был прав! Чтобы работал транспорт, чтобы был хлеб и чтобы на рабочем месте думать лишь о работе, нужно топливо и электричество, нехватку которых мы стали ощущать буквально с начала 1990 года.

Впрочем, забегаю вперёд, ведь конец февраля принёс ужасную весть: убийства армян в Сумгаите. На мирные митинги ответили жестокими убийствами по национальному признаку. А Горбачев заявил, что войска опоздали. Опоздали на три дня. Может, они пешком шли из Москвы?

- Ты будто знала, - сказали мне на работе.

Откуда мне было знать? Может, сработала интуиция, которая подсказала, что с властями не шутят. У них свои правила игры и им наплевать, что вы о них забыли или не знали. Власти найдут, как наказать непокорных граждан.

Однако конец 1988 года принёс ещё большее несчастье - Спитакское землетрясение, которое разрушило треть республики.

Какой был страшный день 7 декабря – землетрясение это страшно, очень.
Тогда я работала в трехэтажном каменном, добротном здании. Напротив здания, в считанных метрах расположен железнодорожный мост.
Сначала послышался долгий гул, будто по мосту движется очень длинный и тяжёлый состав. Потом всё задрожало и пришло в движение - клавиатура под пальцами, столы, стулья, на которых мы сидели. Со шкафов посыпались папки с документами и книги. Мы испуганно вскочили и выбежали в коридор.
Нас остановил мой начальник:
- Нет смысла бежать по лестнице, да и стоять под зданием небезопасно. Само здание крепкое, лучше остаться в нём, а лестница может рухнуть.

Высотки качались, люди пребывали в страхе. В Ереване сила землетрясения чуть превысила четыре балла, а в эпицентре – семь баллов по шкале Рихтера. Там, где прошла волна, дома рассыпались и земля дала трещину.

Это длилось несколько минут, потом повторилось, но с меньшей силой.

Конечно же, после того, как прошёл первый шок, все вернулись на свои рабочие места и начали вслух размышлять: что произошло? Коллеги стали выдвигать различные версии, поскольку долго ничего не сообщалось. Озвучивали версии от фантастичных, до вполне возможных: взрыв на химическом заводе – недалеко от здания, где в тот момент я сидела, известный в СССР "Наирит" – однако запахов химии мы не чувствовали; авария на атомной: Чернобыль ещё не забыли, но вроде ничего больше не происходило. И только последней версией было землетрясение.

Почти час спустя по радио передали о землетрясении в Спитаке и Ленинакане. Все сорвались с мест, потому что у многих в том районе жили близкие родственники. У меня, к счастью, там нет родственников, но и я ушла домой. Здание, в котором я живу, находится на трассе, ведущей в зону бедствия и мы могли видеть непрерывный поток автобусов и машин спешащих в том направлении - это означало бедствие.

Забрала племянника из детсада и отвезла домой к его родителям, в общежитие аэропорта «Звартноц». Вот где я поняла масштабы произошедшей катастрофы. В сторону аэропорта и обратно двигался непрерывный поток машин «скорой помощи» и автобусов. Соседка забежала к брату на пару минут и сообщила, что улетающая группа японцев сочувственно сказала: ваш город Спитак полностью разрушен.

Подземные толчки продолжались в течение нескольких дней, были среди них и серьёзные - до пяти баллов по шкале Рихтера. Так называемые афтершоки. Высотки качались даже в Ереване. Не приятно, когда кровать ходит по комнате, и люстра звенит.

А сколько погибших, ставших инвалидами или сиротами, оставшихся без крова. Полуразрушенные города, опустошённые души.

Мир протянул нам руку помощи. Впервые СССР приподнял железный занавес, чтобы принять помощь. И не прогадал.
Львиная доля помощи осела в карманах тех, через чьи руки она проходила.
Само собой, медицинское оборудование, которое в «могучей стране» не видели, осталось в «сердце родины» и перечисления в валюте практически полностью остались там же. Союзные республики прислали бригады и технику для расчистки завалов и строительства новых зданий. Но скоро у всех республик прибавились свои проблемы по случаю распада СССР и каждый вернулся в свой дом.

Некоторые «рьяные сторонники свободы» продолжали выводить людей на митинги. Народ тогда не догадывался, что это способ прихода к власти. Они искусственно останавливали предприятия – забастовка.

Центр империи нашёл способ наказать непокорных - железную дорогу перекрыли. Республика оказалась в блокаде, но самолёты летали.

Меня потрясла реакция моей хорошей знакомой - ленинградки Надежды Николаевны. Откуда она узнала о блокаде? Бывшая блокадница, ей почти 80 лет, она подумала, что у нас голод – ведь треть республики разрушило землетрясение, и прислала мне посылку с продуктами: сгущёнка, чай, кофе, какао. Добрая душа.

Потом в нашу республику хлынул поток беженцев из соседней республики, потому что в Баку последовало продолжение Сумгаита.
Если злодейство не осуждается должным образом, то оно имеет свойство размножаться.

А может, центральным властям это было выгодно? Кто знает какие цели они преследовали?
Может, власти хотели посеять страх перед физическим уничтожением за инакомыслие и непокорность.

У нас в городе появилась бронетехника. Люди встречали их цветами и это их обезоруживало. Да, собственно то были мальчики, чьи-то дети, служившие в армии.

Потом милиционеров поставили в цепочку по центру. Зачем? Чтобы остановить митинги. Но люди ходили на митинги.
Народ развлекался анекдотами, вот один из них.
Парень назначает девушке свидание:
- Придёшь к памятнику Таманяна – начало каскада. Буду ждать тебя справа - отсчитай три милиционера.

Нашлись умные люди, которые поняли что нужно серьёзно подготовиться – иначе республика утонет в крови. Решение этой задачи взял на себя Леонид.

Теперь вся надежда на тебя, Леонид, и твоё нынешнее окружение.


Глава 5. Остров мирной жизни

Доктор осмотрел рану и разрешил пациенту прогуляться, но недалеко и недолго.
Лёня согласно кивнул и позвонил кому-то.
- Ты куда собрался? – забеспокоилась мать.
- Он меня на машине отвезёт и привезёт, мама, не переживай. Это срочное дело. Мне необходимо кое-что уничтожить - так сказать улики, - улыбаясь, заверил Лёня.

Лёня вернулся сердитый на Вилика.
«Как же он не понимает? А вдруг кто-то сможет скопировать программы? В смутное время нельзя доверять посторонним и случайным людям, чтобы они не говорили и обещали. Чем больше высокопарных слов, тем меньше реальных дел.
Вилик, видите ли, финансы выбивал для этой темы. У кого выбивал? У этой своры? Да, они эту информацию готовы продать даже нашим врагам! Как он этого не понимает?
В испытании опытный образец показал себя хорошо. Можно использовать его в ближайшее время в следующем бою.

Нынешние власти – преступники, обыкновенные воры! Эти воры обнаглели. Средь бела дня разобрали памятник «Рабочему». Сначала исчезла цепь. Правая рука рабочего была закинута на плечо, так он придерживал цепь. Глядя на памятник, невольно всплывала фраза: «замучен тяжелой неволей». Народ ходил вокруг наглецов терзающих памятник и громко возмущался. Воры для видимости пронумеровали части тела – будто бы соберут его где-то. Где соберут? В центре города? Это рабочий район. Где должен стоять рабочий? Куда дели памятник? Сдали в металлолом. Другого объяснения нет.

Воры обнаглели от безнаказанности и украли очередной памятник. Позарились на известного и любимого всеми мальчика – памятник «Продавец воды». Народ всегда говорил, что этот мальчик известный кинорежиссер Генрих Оганесян. Кто не видел и не любит фильм «Три плюс два»? Люди утверждали, что Генрих в детстве на улицах продавал воду.

Не исключено, что слух про прототип памятника пустил сам Генрих Оганесян – большой мастер розыгрышей. Но памятник действительно хорош: мальчик восьми – десяти лет стоит, правой рукой придерживая кувшин на бедре, с чашкой в левой руке, рот открыт – зазывает покупателя. Несмотря на то, что из-за проблем с электричеством телефоны часто не работают, народ узнал об этом преступлении. Люди шумно возмущались везде и всюду. Власти вынуждены были обещать, что найдут и вернут памятник в целости и сохранности. Памятник нашли на кладбище города Севана. Далеко унесли воры. Вполне вероятно, что власти врут. Главное, мальчика вернули на прежнее место. Хоть этого народ добился».

- Свет есть, включи магнитофон и успокойся, - тихо сказала мама.
Лёня кивнул и включил магнитофон – знакомый голос без аккомпанемента пел песню Азнавура. Красивый тембр успокоил его. Лёня сел и вновь оказался во власти воспоминаний.

-----

- Вот, получи, - Ваге протянул другу вчетверо сложенный листок бумаги.
- Что это? – Лёня забрал лист.
Развернул – там было всего две строчки.
- Её ФИО, номер телефона и адрес.
- Я тебя об этом не просил.
- И она у нас больше не поёт, и вообще нигде не поёт, потому что из института уволилась и работает в другой организации, - голос Ваге звучал категорично.
- А где она работает, выяснишь сам. Из-за тебя моя группа лишилась пианистки и певицы. Хороших. С ними успех был гарантирован. Будешь теперь слушать только того певца, который за ней увивался. А это кассета с её песней.
Ваге достал из своего портфеля кассету и протянул другу.
- Ты их выгнал из группы?
- Какая разница? Чего не сделаешь ради глупого друга? Иначе ты десять лет вокруг неё ходить будешь. Тоже мне однолюб с патриархальными взглядами.
- Говори, не томи.
- Собрал всю группу и сказал, что нам негде репетировать, потому что у нас отбирают актовый зал. Теперь там будет размещаться машинный зал. Записал адреса и номера телефонов будто бы для того, чтобы сообщить им, когда мы сможем репетировать. Я ребят до той встречи предупредил, чтобы не проболтались. И ещё попросил её спеть, песню записал на магнитофон. Они обе девушки доверчивые, ничего не заподозрили. Только она удивилась, зачем мне нужно записывать её пение без аккомпанемента? Текст песни она бы написала для меня, если нужно. Мы опять остались мужской компанией. Как ты хотел.

-----

Да, вот так у него появилась эта кассета с одной единственной песней.
Песня закончилась, он перемотал плёнку и снова включил.
Лёня больше года не решался воспользоваться адресом или номером телефона, но однажды рано утром пошёл к её дому.

Ждать пришлось недолго. Она почти бегом пошла на трамвайную остановку. Он едва успел вскочить в трамвай следом за ней. Проводил её до работы, узнал в каком здании она работает.

Он тогда на неё рассердился: чересчур откровенные наряды носит. Решила, раз лето жаркое, можно спину открыть, едва прикрыв её своими волосами?

Может, именно эти наряды сводили его с ума, и он хотел её видеть снова и снова. Опять поджидал утром на остановке или караулил в конце дня возле учреждения. Она распускала чёрные кудрявые, почти до талии волосы, когда надевала то платье с очень глубоким вырезом на спине. Но другие летние лёгкие полупрозрачные платья злили его не меньше.

Давно это было, в другой жизни – в мирное время.

«Зачем мне сейчас с ней общаться? Чтобы ввести в эту мясорубку?
Видел её однажды зимой, год назад. Она с работы шла домой по слякотной дороге. В машине не было места. Даже, если б я остановил машину, она вряд ли бы села в неё – ребята были в камуфляжной форме. Впрочем, та дорога для неё привычна, как и для всего города. Самый распространённый вид транспорта - пешком.

Нет, мама, будем надеяться на лучшее – на чудо, хотя ты знаешь, что я с детства в чудеса не верю. Сейчас она для меня как остров мирной жизни».


Глава 6. Встреча в переходе

Почему мужчины боятся сильных чувств?
Зачем было так усложнять жизнь себе и мне? Лёня, почему всё так неправильно?
На работе мой коллега напомнил о тебе и ещё удивился, что я тебя знаю.
Наш город тесен, иногда мне кажется, что все знакомы друг с другом. Может, кто-то хотел поднять в людях дух, рассказывая о тебе. Народ гордится такими сынами.

Сказать, что ты странный, значит ничего не сказать. Вероятно, и правда мужчине нельзя быть привлекательным.
Наверно, с детства привык слышать: какой красивый и умный мальчик. Хотя давно не мальчик, а зрелый мужчина.
И правда красив, как греческий бог — правильные черты лица, спортивного телосложения. Может быть, среди твоих предков есть греки? Не просто так тебе дали гордое имя Леонид – царь Спарты, львиное сердце.

Если бы не та случайная встреча в переходе, в том подземном универмаге, я бы никогда не узнала о твоих чувствах. Вот когда ты расслабился, целый час ходил за нами – в магазин я вошла не одна, а с Лилей. Подруга уговорила меня пойти в тот новый универмаг, хотя мой кошелек в тот день оказался пуст.
— Ничего, мы посмотрим, примерим обувь и, если понравится, завтра придёшь и купишь, — настаивала Лиля.

Вновь открытый крупный магазин был необычным для тех времен. Спустившись в подземный переход, мы очутились перед широкой лестницей, ведущей в просторный универмаг. Справа располагался большой отдел обуви. Несмотря на приличные размеры отведенного места, туда стояла длинная очередь. На полках лежали разнообразные туфли и босоножки – изделия фабрик, пользующиеся успехом у покупателей. Многие надеялись подобрать себе что-нибудь по вкусу и по карману.

Отстояв очередь, мы вошли в отдел. Мне стало стыдно стоять внутри без дела. Лиля примеряла все модели подряд. Я стала рассматривать обувь, но все босоножки мне казались хуже тех, в которых пришла. Всё ж одну пару я приглядела. Мне понравились сандалии в античном стиле, с застёжкой на щиколотке из натуральной кожи. Через два дня я их купила и несколько лет носила с удовольствием. В тот день я кожей чувствовала твой взгляд, но в переполненном магазине – очередь в отдел росла на глазах, не разглядела тебя. Чувствовала, что кто-то наблюдает за мной, но не могла понять кто? Сколько не крутила головой, а в толпе не увидела ни одного знакомого лица.

Мы ещё долго ходили по магазину, Лиля купила массу мелочей. В центре широкого прохода между отделами, для отдыха покупателей стояли удобные большие кожаные пуфики. Вдвоем мы сели на один из них. Лиля без умолку болтала, рассматривая покупки, довольная своими приобретениями. Но что она купила? Иголки, булавки, спицы, пуговицы. Зачем ей всё это? Меня утомила ее болтовня, опять почувствовала чей-то внимательный взгляд.

Ты специально сел напротив нас на другом пуфике или был уверен, что за болтовнёй с подругой я ничего не замечаю?
Восторженные взгляды девушек — ты привык их ловить, а тут нашлась такая, которая не заметила, и позже не вспомнила. А о моей близорукости забыл? Помнил конечно. Вот сейчас расслабился и подумал, что я без очков, и не замечу твоего взгляда. Значит о том, что я ношу линзы, ты не в курсе, а твой брат знает. Это означает лишь одно: я не являюсь темой вашего разговора. Мне здорово повезло. Я была бы самой везучей, если бы познакомилась лишь с одним из вас. Судьба распорядилась иначе, приготовила двойной подарок.

Боже, на меня никто и никогда так не смотрел. Я задохнулась в волне обожания, когда натолкнулась на этот взгляд. Разве это возможно? Ты любовался, созерцал, получал удовольствие, будто долго искал и, наконец, нашёл, словно я чудо, музейный экспонат – тоже мне Мона Лиза.

Хотя... как сейчас помню, в тот день я была довольна своей внешностью. Надела новое лёгкое длинное платье с ярким рисунком — огромные красные цветы на белом фоне, голубые босоножки на высоком каблуке и гранатовые бусы. Тонкий красный пояс подчеркивал талию. Кудрявые волосы волнами спускались ниже плеч.
Тогда я очень жалела, что не могу сделать цветную фотографию.

Взгляд любящего мужчины меня смутил, я заморгала и опустила взор. Это тут же заметила Лиля.
— Кого увидела и где? – она озиралась вокруг, в поисках знакомого лица.
Об этой части моей жизни Лиля ничего не знала. Хоть туда у меня хватило ума не впустить эту сплетницу и злую бабу.
— Я икона, — пробормотала растерянно.
— Ха, ха, ха, икона, — вульгарно и громко рассмеялась Лиля, — мой брат говорит: «Девушки в СССР, как иконы: смотри — руками не трогай».

Тебя задел её смех, ты отлично все слышал, Леонид, и сорвался с места. Всё что я увидела, подняв взгляд через минуту, это твою стремительно удаляющуюся спину с этим вечным портфелем командировочного инженера, быстрым шагом поднимающегося по широкой лестнице.

Ты ушёл, я растерялась. Что это было? Странная ситуация: ту, что сидела рядом со мной, я считала другом, но всё чаще ловила себя на мысли: она лжива и опасна. Тогда я даже не подозревала насколько. Тот, кто уходил явно сердитый, на кого я была зла, на самом деле ко мне относился иначе.

Леонид, боже, меня только в тот момент осенило, что я с тобой сталкивалась раньше.

Там в переходе я будто проснулась: Лёня это короткое от имени Леонид.
Как кадры фильма из памяти всплывали: вот Сёма, мой начальник, обращается к тебе: Лёня; вот ты со мной здороваешься в коридоре. Да, ведь ещё раз до этого я видела тебя в коридоре, прошла мимо, но взгляд запомнила. Не запомнить такое лицо невозможно, оно мелькало в трамвае, когда мне казалось, что за мной следят или у меня паранойя.

Почему я не вспомнила тебя в тот день в отделе кадров?
Потому что мной завладело плохое настроение. За день до этого я серьёзно поругалась со своим руководителем и рабочий день стал для меня большим стрессом. Две недели я вздрагивала от его голоса и чувствовала себя, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Как позже мне рассказала коллега, начальник отдела сам ухаживал за тяжело больной женой и свою беспомощность изливал на нас. Мы невольно выпрямляли спины, когда он, входя в отдел, хлопал дверью, и облегчённо выдыхали, когда босс уходил.

В тот день мне позвонили из отдела кадров и я пришла туда, не зная зачем звали. Знакомство с тобой и предложение работать в твоём отделе, я восприняла как возможность освободиться от той тягостной атмосферы. Но тебе нужно было время – сформировать отдел, найти оборудование, определить задачи. Чтобы не терять времени даром, ты познакомил меня со своим братом, вероятно, думал, что наши с ним разговоры будут лишь деловыми, но твой брат отнесся ко мне совсем по-другому.

Удивительное совпадение или судьба предугадала твоё поведение? Увидев меня с твоим братом, мой патрон сразу подобрел и помирился со мной. Он оказался замечательным человеком. Замечательный — от слова замечать. Он заметил, что я с удовольствием уезжала в командировку и моё унылое настроение, когда и наш отдел, как все другие, переехал в новое здание.

Ты забыл о своём предложении работать в твоём отделе, но и брат тоже не работал у тебя. Удивительно, но об этом я узнала в тот день, когда чаша моего терпения переполнилась. Год этой неопределённости – я выдержала всего лишь год. Тогда ты мне не оставил выбора — я уволилась, чтобы не видеть вас обоих.

Нет, я не понимаю тех, кто борется за любовь. Любовь не может быть с кулаками. Любовь – это счастье, радость. Войне нет места в любви.

Почему я не вспомнила тебя, когда ты подошёл ко мне в отделе кадров, и спросил: хочу ли работать в твоём отделе программистом?
Впрочем, официальный тон начальницы отдела кадров — обращение к нам обоим по фамилии и имени, немного сбил с толку.
Почему ты не говорил об этом с другим программистом из нашего отдела?
И, наконец, зачем тебе понадобилось знакомить меня со своим братом?
Наверно, решил, что брат не так красив, как ты, и я буду под его присмотром для тебя?
Значит, нужно было его предупредить. Он оказался уверенней или нахальней?

Познакомил нас, а сам исчез на два месяца – решать организационные вопросы. Ты предполагал, что мы втроём хорошо сработаемся.

Неужели и ты думаешь: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей»?
Глупая фраза, сбивающая с толку даже умных мужчин.
Чтобы нравиться больше, нужно сделать хоть что-то, чтобы запасть в душу.

Да, только там в переходе мне стала понятна смена твоего настроения в тот день — от счастливого до самого мрачного за какие-то секунды, да нет же, за доли секунды. Твоё лицо чернело на глазах от негодования, глаза блестели от гнева. Позвал нас обоих, чтобы поговорить о работе, а стал свидетелем того, чего не ожидал.

Только там, в переходе уяснила для себя твоё странное поведение после того, как мы трое встретились в коридоре по твоему звонку и ты увидел отношение твоего брата ко мне. Тебя привело в бешенство то, как спокойно и уверенно он взял меня за руку и доверительно сообщил, что был в командировке. Ты подумал: зачем нам троим работать вместе? И разрубил треугольник.

Именно в универмаге я разобралась в причинах загадочного поведения твоего брата. Мы с ним общались нормально, если он точно знал, что тебя нет поблизости – его рост позволял замечать многое. Он мгновенно бросался от меня прочь, словно мы не знакомы, когда подозревал, что ты нас можешь увидеть вместе.

Уволилась, ушла, сбежала? Такого институт не помнил – меня уволили и рассчитали за полчаса, но домой я уезжала в служебном автобусе. Судьба посмеялась надо мной, мне пришлось сидеть в тесноте, на последнем сиденье рядом с твоим братом и всю дорогу думать: кому из нас двоих сейчас хуже?

Умчалась далеко-далеко: в Ригу, но от себя не убежишь. Лишь год спустя, сидя на пуфике в том переходе, я выяснила причину тех странных событий.

Всё! Думала больше не увижу обоих.
Опять всё не просто. В моей жизни происходило много невероятных событий.

Безобидная прогулка к историческому памятнику – монастырю близ библейской горы Арарат, для меня могла закончиться драматично или трагично. Там, на трассе от монастыря к автостанции я молила о помощи и получила её. Судьба, провидение, космос, кто? Кто откликается на наши мольбы о помощи? Я приняла помощь, как должное, и не поинтересовалась: кто прислал подмогу?
Ты не окликнул, не подошел – любой другой позвал бы, чтобы заявить о себе. Любой другой, но не Леонид. Нашла бы коса на камень. Ты знал меня лучше, чем я себя. Возможно, ты был прав и в тот момент от тебя помощь я бы не приняла, а наш разговор вылился бы в выяснение отношений. Свою жизнь я считала цепью случайных событий. С недостойным человеком шагала в самый зной и вдруг спасительная машина — случайно ехавший мимо по нужному мне маршруту в период дефицита топлива юноша в камуфляжной форме. Случайно? Водитель, незнакомый мне человек, бросил странную фразу: как ты могла с ним в путь отправиться? Загадочная фраза – путь к разгадке загадочной личности. Ты, Леонид, отложил важные дела, понимая, что твои драгоценные двадцать минут могут мне стоить жизни.

Почему мы не обращаем внимания на знаки судьбы? Ведь она не просто так нам дарит встречи с одним и тем же человеком.
Какой смысл сопротивляться судьбе? Почему человек сворачивает с пути?

Мужчины предпочитают решать глобальные задачи.

У меня лишь одно объяснение – тебе нужно было моё восхищение. Ты своего добился.
Однако в жизни всё просто – достаточно искреннего разговора. Но ты пошёл сложным путём.
Как же ты усложнил жизнь нам троим! Загадочный и непредсказуемый Леонид.


Глава 7. Закономерность встреч
 
Разговор с репортёром рассердил Лёню.
«Какого я цвета? Я – цвета земли!
Хотел узнать принадлежу ли я к какой-то конкретной партии.
Партии? Новая правящая партия в глазах Запада видится демократической. А может, эта партия удобная для Запада?
Кто знает о чём они договариваются за спиной у народа?
«Партия бестолково лающих собак» - так эту партию называет народ. Эта «демократическая» партия запретила партию дашнаков, не коммунистов. И лидера дашнаков посадили в тюрьму – тоже мне «демократы».
Почему посадили? Потому что дашнаки критикуют политику новых властей, а коммунисты молчат.
А ведь именно дашнаки снабжают нас всем необходимым в этой неравной войне.

Может, новую партию с коммунистами объединяет материальный интерес?
После Спитакского землетрясения в 1988 году весь мир нам сочувствовал и посылал гуманитарную помощь.
Конечно, большая часть денег и медицинского оборудования остались в центре империи, но и сюда немало дошло.

Куда всё это делось? Деньги прикарманили, а лучшее из гуманитарной помощи продавали народу, когда он ещё был платёжеспособен. Об этом открыто говорили все, у нас не скроешь такие дела – менталитет не позволит.

Что ещё более возмутительно: они запретили в школе уделять много внимания геноциду армян в Османской империи.
И к мемориалу памяти запрещают водить школьников.
Кого они хотят вырастить? Поколение лишённое памяти?

Как мы могли отдать им власть?».

Чтобы успокоиться, набрал номер её телефона. Услышал знакомое «да», потом через минуту: «перезвоните вас не слышно» и положил трубку.

«Спокойный, ровный голос, будто всё в жизни хорошо и нет проблем, и нет войны. Сама не бросает трубку – ждёт, когда я положу. Или ждёт, что заговорю?».

-----

Когда Лёня узнал, где она работает, то на неделе несколько раз провожал её на работу или с работы домой. Провожал, хотя она об этом не догадывалась, только беспокойно озиралась вокруг. Возможно, чувствовала его внимательный взгляд. У него было преимущество – она его не знала. Он чувствовал себя как охотник. Он наблюдал. Это длилось два месяца.

Но однажды она исчезла и он никак не мог понять причину. Утром она не шла на работу в привычное время и после работы из здания не выходила. Тогда он решил выяснить всё прямо там, в её организации. Лёня знал, что она работала в вычислительном центре (ВЦ) и слышал, что некоторые ВЦ продают рабочие часы другим организациям, у которых нет своих ЭВМ. Вот под этим предлогом Лёня направился к ней на работу, но после перерыва.

Учреждение, где она работала, находилось в высотном здании из металла и стекла. На проходной Лёню остановили, спросили куда он направляется и объяснили, как пройти. Вычислительный Центр располагался на втором этаже.

Возможно, те, кого мы ищем, чувствуют это. Лёня поднялся по лестнице, вошел в коридор ВЦ. Дверь первой комнаты открылась, она вышла в коридор с колодой перфокарт. От неожиданности он даже не сообразил, что мог бы заговорить. Прошел мимо, оглянулся. Но знакомиться передумал - решил повременить. Всё, что его интересовало, Лёня выяснил сразу, в течении получаса. Оказалось, в этом ВЦ можно было работать во вторую смену – чем она, видимо, и воспользовалась. Директор ВЦ обрадовался тому, что Лёня хотел арендовать машинное время. Разумеется, Лёня мог работать в удобное для себя время. Лёня решил приходить во вторую смену.

Лёня уже решил, что познакомится с ней, пришёл в ВЦ и не один, конечно, а с коллегой, как договорился, со своими программами. В машинном зале застал её непосредственного начальника. Они разговорились: его зовут Сёма – он оказался общительным человеком и знающим специалистом. Но все вышло не так, как ожидал Лёня. Когда она вошла в зал со своей программой, Сёма тут же отправил её обратно.
- Ребята арендуют у нас машинное время и сегодня работают они, - сообщил ей Сёма, - а ты можешь быть свободна.
- Тогда я пойду домой, - обрадовалась она и ушла.
Леониду в тот вечер не повезло – он надеялся хоть немного пообщаться с ней.
«Вот и познакомился, - недовольно вздохнул Леонид. – В следующий раз поздороваюсь, как со знакомым человеком и спрошу что-нибудь».

В следующий раз она не пришла в машинный зал, видимо, Сёма ее предупредил, что машина занята. Лёня вышел в коридор и видел, как они ушли вчетвером: две девушки и двое мужчин. Сёма решил, что они – работники одного отдела, могут уйти домой, раз машина занята. Конечно, в голове Лёни закрутились конкретные мысли. Стоя у окна, Лёня видел, как они вчетвером стоят на остановке и весело болтают.

Тогда Лёня решил её забыть.
И, будто услышав его мысли, она опять исчезла – перестала ходить во вторую смену, а потом и в первую.
Не мог Лёня её забыть, не получалось и он решил расспросить о ней у Сёмы.

То, что сообщил Сёма стало неожиданной новостью, хотя обычным делом практически для всех программистов. Она уволилась и нашла другое место работы. Лёня понял, что ошибся - сделал поспешные выводы. Многозначительно улыбнувшись, Сёма сообщил, что она ушла работать к физикам.

Услышанная новость заинтересовала Лёню и натолкнула его на мысль перейти работать в тот же институт. В его голове давно возникла некая идея, для осуществления которой требовалось многое. Физик по образованию, он понял, что данный институт может предоставить ему всё необходимое.

Хотел забыть, а помчался за ней. Одна случайность, вторая случайность, а три, как говорят физики, – закономерность.


Глава 8. Однажды 

Леонид сел на кровать.
«За несколько дней невозможно отдохнуть так, чтобы снять эту накопленную за три года усталость. Кажется, что смертельная усталость завладела мной полностью. Однако уже пора возвращаться к своим обязанностям. А ведь даже здесь не удается собраться с мыслями и понять: что упустил из виду? Мне долго удавалось быть на шаг впереди. Но это ранение, как предупреждение - что-то важное ускользает и поэтому возникло чувство, будто кто-то держит дуло за моей спиной. Создание баз для физической подготовки новичков, создание оружия, координация действий разрозненных отрядов, оснащение отрядов всем необходимым – текущие и постоянно решаемые задачи. Казалось бы все на виду, но где-то и что-то выпадает из поля зрения.

Может быть, это последняя возможность поспать на мягкой постели. Вспомню что-нибудь приятное и, возможно, смогу определить источник беспокойства.

А ведь однажды, около двух лет назад...».

... Солнце пекло неумолимо – конец августа. При глубоком вдохе раскаленный воздух проникал в легкие.
Она шла под зонтом, прячась от палящего солнца, опустив голову. Перегретый асфальт плавился под ногами, поэтому старалась шагать по обочине, радуясь босоножкам из натуральной кожи и длинному ситцевому платью, закрывающему икры ног. Уже устала, дорога казалась бесконечной. Только сейчас осознала, какую совершила ошибку, согласившись идти пешком. Хотя выбора у неё не было – еще на тенистой аллее кавалер взял её на руки и пошёл. Сначала ей это понравилось, но когда они вошли в деревню, сразу стали центром внимания. Он поставил ее на ноги. Не желая препираться при посторонних, она пошла рядом с ним. Остановки или высокого дерева на перекрестке не было. Ждать под солнцем не хотелось. Парочка перешла на трассу.

Утро началось чудесно: они приехали рано, гуляли по безлюдному монастырю и окрестностям. За последние четыре часа она сидела лишь несколько минут на той остановке. Больше часа шагали по трассе.

Она остановилась и посмотрела назад - может, вернуться? И только сейчас спохватилась, что тот автобус проезжал через деревни и на трассу не выезжал, возможно, уже уехал.

Посмотрела вперёд и вспомнила, что до ближайшей автостанции нет ни одной деревни – по этой трассе она не раз проезжала с отцом. Далеко ли автостанция - не знала.

Теперь оба поняли, что напрасно пошли пешком. На трассе не оказалось ни столба, ни деревца - постоять в тени, и некуда сесть - отдохнуть. Им следовало дождаться автобуса. Идти назад бессмысленно – будет ли следующая машина и когда? Её кавалер пытался остановить междугородний транспорт, но тот на большой скорости проехал мимо. Дорога пуста, хочешь – танцуй. Тишина стояла звенящая.

«Хоть бы кто-нибудь знакомый подвёз», – она с мольбой смотрела на пустующую дорогу.
Знакомый, незнакомый – машин не было, могло и не быть из-за проблем с топливом. Блокада республики. Время для пешей прогулки парочка выбрала неудачно. После полудня зной усиливался. Оставалась лишь одна надежда на чудо.

...Они опаздывали на встречу. Водитель выжимал из машины всё что мог. Глушитель шумел. Им с трудом удалось достать нужное количество бензина. В машине сидело четверо. По встречной полосе им навстречу под зонтом шла девушка, за нею понуро плёлся парень.

Главным в четвёрке был Леонид. Он сердито вскинул брови – узнал девушку. Знакомый зонт и платье заметил издали. Многие завидовали его зрению, которое кому-то спасло жизнь – Леонид мгновенно реагировал на малейшее движение, как бы далеко оно не было. Когда она оказалась достаточно близко, убедился, что не ошибся.

– Тормози! – резко приказал водителю.
Послышался скрип тормозов, машина прокатилась несколько метров и остановилось.
– В чем дело, командир? – спросил один из сидевших сзади.
– Я её знаю, под этим зноем она не дойдёт до автостанции. Сколько мы едем оттуда?
– Десять минут.
– Она еле идёт. Вряд ли в ближайшие часы здесь появится машина, на попутку у неё надежды нет.

Леонид вышел из машины. Они обогнали её, она не оглянулась, хотя слышала скрип тормозов.
«Как она здесь оказалась? Почему пешком? Наверно, из-за этого...».
- Как она могла с этим придурком в путь отправиться?

Леонид всегда был лидером, а в последние годы привык, что его называют командиром. Решения принимал быстро – сейчас не имел времени на раздумья. Да, они решают глобальные проблемы - судьбы и жизни многих людей зависят от его решений, хотя большинство из них об этом не догадываются. Почему он должен пренебречь жизнью этого дорогого для него человека, хотя их отношения были далеки от желаемых?

Командир заглянул в салон.
– Выходите из машины, ребята, нам придётся подождать здесь. А ты, – обратился к водителю, – отвезёшь её на автостанцию и быстро вернешься.

Приказ командира никто и никогда не обсуждал. Умение хладнокровно оценивать ситуацию позволяло ему принимать решение, вселявшее уверенность в окружающих его в тот момент людей. Ребята вышли из машины.
- Командир, поезжай и ты, поговори с ней, - предложил парень, сидевший за его спиной. - Придурок пусть тащится по трассе – сам виноват.
Леонид отрицательно покачал головой.
Водитель развернул машину и подъехал к девушке:
– Садитесь, подвезу, – заявил решительно, открыв заднюю дверь.
– Спасибо, – она обрадовалась и села.
Её спутник подбежал и уселся рядом с ней.

«Да, кто она такая, – водитель сердито нажал на газ. Машина сорвалась с места. - Из-за неё командир и мои товарищи стоят под палящим солнцем.
Поправил зеркало, разглядывая девушку:
- Таких здесь много - черноглазая, черноволосая».

– Довезу до автостанции, – посмотрел на неё в зеркало.
– Спасибо.
Водитель всем корпусом развернулся к ней.
– Как ты могла с этим, – кивнул в сторону её спутника, – в путь отправиться?
Её кавалер запыхтел, но промолчал, ведь это по его вине они пешком плелись по трассе.

«Я знакома с водителем? – подумала девушка. – Нет. Юнец почти на десять лет меня моложе. Бороду отращивает, чтобы выглядеть старше. Читает мне мораль?».

Доехали до автостанции. Девушка со своим спутником вышла из машины.
– Спасибо, счастливого вам пути! – пожелала водителю.
Кивнув сердито, он развернул машину, нажал на газ и уехал обратно.
«Почему водитель развернулся? Странно. Куда ехал мой нечаянный спаситель? Провинциальный город находится за моей спиной. Если он хотел продолжить путь, значит должен был проехать через автостанцию. Неужели, это та машина, которая резко затормозила на трассе? Тот же шум глушителя. Водитель подъехал, чтобы помочь мне? Но я его не знаю. Зря не оглянулась. Может, тот, с кем я знакома, остался на дороге? Юнец за рулем был сердит. Почему? Он спешил, хотя подъехал тихо. Кто-то ему велел подвезти меня и вернуться. Иначе это никак не объяснить. Кто бы это мог быть?».

... Леонид медленно ходил взад-вперед по обочине.
«В том, что она с этим придурком есть моя вина. Судьба нас сталкивала, а я откладывал знакомство и общение с ней на потом. Однажды решился воспользоваться ее адресом, который записал для меня Ваге. Только ходил и наблюдал за ней. Теперь стыдно признаться, что поверил слухам. И забыть не мог и заговорить не решался. Когда решил познакомиться, получилось странное знакомство. Ревность – разрушительная сила. Увидел ее в компании, вспомнил сплетню. Пока раздумывал и остывал, она исчезла. Нашел быстро, заодно узнал, что ревность была на пустом месте. Как только узнал, что могу перевести ее в свой отдел, расслабился и познакомил с братом. Думал, она никому не интересна и ей никто не интересен. Надеялся, что работая в одном отделе с ней, смогу завоевать ее сердце. Пока я решал организационные вопросы, она сблизилась с моим братом. В гневе я разрушил их отношения».

- Ты должен был с ней поговорить, командир. Кто-то должен нас ждать с этой войны.
- Может, ты прав. Мы воюем – защищаем страну, значит каждого из них.

Послышался шум глушителя, и через пару минут машина остановилась возле Леонида. Парни сели на свои места.
– Она что-то спросила? – Леонид посмотрел на водителя. Машина набирала скорость.
– Нет, приняла, как должное.

На правой стороне дороги царил Арарат и холм на его фоне.
– Монастырь Хор-Вирап. Понятно откуда она шла, – задумчиво произнёс Леонид. – Нашла время для прогулок.
– Не все осознают шаткость мира, многие живут обычной жизнью, – сказал кто-то из сидящих сзади.
– Прячутся от реалий дня, спешат жить.
– Как зовут ту, которой мы только что жизнь спасли?
– Похожа на Эсмеральду: чёрные кудряшки, длинное платье...
– И козлик рядом.

Все рассмеялись от души.
– Возьмём её в наш отряд?
– Меня с трудом взяли, а её так сразу? – удивился водитель.
– Кто тебе сказал, что тебя взяли? – ребята веселились.
– Не пью, не курю.
– Силы и выносливости мало. Нам нужны бойцы, а не живые мишени. Ты на дорогу смотри, – произнёс Леонид и с горечью добавил. – Пока мы откладываем жизнь до лучших времён, другие наслаждаются ею. Им глубоко наплевать на то, что творится вокруг.
– И наших девчонок с толку сбивают. Ты это хотел сказать, командир? – тихо добавил, сидящий за ним.
– Поговорим о том, что мы имеем против карательного полка, который может появиться здесь, как в Вильнюсе и Тбилиси. Против силы нужна сила. Нашим ребятам не хватает физической подготовки. На одном энтузиазме войну не выиграть, – строго сказал Леонид.


Глава 9. Забвение или бессмертие?

Так, что посмотреть в интернете? Новый год на носу – значит время почитать гороскоп.
Гороскоп на 2011 год. Читаем ... вам предстоит раскрыть тайны в вашей жизни, возможно, и в следующем году...

Интересно, какие тайны есть в моей жизни? Неужели я о своей жизни чего-то не знаю? Странно. Верить или нет?

Чем бы занять свои мозги?
Брат советует писать рассказы. Выдумывать истории? Я в школе не умела писать сочинения на свободную тему.

Может, для начала какой-нибудь эпизод из своей жизни превратить в рассказ?
Попробую. В мой компьютер никто не заглядывает, можно набирать любой текст. Например, опишу ту поездку к монастырю Хор-Вирап. Необычная была поездка, скорее, прогулка. Если бы не та машина, кто знает дошла бы я пешком до автостанции или нет? Нам повезло с тем парнем – он ехал мимо.

Стоп! Ехал мимо, медленно... решил прокатиться?
Блокада, нехватка топлива, а он просто так катается? Не может быть!
Ехал медленно, а как только мы сели в машину, нажал на газ и машина сорвалась с места, будто мы на гонках.

Отсюда подробнее:
   водитель поправил зеркало, чтобы меня разглядеть - простое любопытство; 
   машина мчалась на предельной скорости - любитель быстрой езды;
   пыхтел сердито, чем-то был недоволен - плохое настроение;
   одет в камуфляжную форму - в тот период формировали отряды;
   развернулся ко мне всем корпусом и сердито сказал:
   - как ты могла с этим, - кивнул в сторону моего попутчика, - в путь отправиться?

Интересно, я его знаю? Нет.
Читал мне мораль? Моложе меня лет на десять – бороду отращивал, чтобы выглядеть старше своих сверстников.
И, наконец, привез на автостанцию, развернулся и уехал обратно. Обратно, ни в город, ни дальше по трассе.
Подъехал ко мне, чтобы меня привезти на автостанцию. Других объяснений нет.

Незнакомый мне человек в условиях дефицита топлива подъезжает ко мне, чтобы меня подвезти и попутно воспитывает. Что-то здесь не так.

Есть ещё одна деталь - машина, которая резко затормозила там на трассе, но я не оглянулась, не посмотрела кто в ней сидел.
А через несколько минут подъехал тот парень.

Приняла помощь, как должное, и ничего у него не спросила. Водитель был сердит, неудобно было расспрашивать.

Кто из моих знакомых может мне сказать: как ты могла?
Может быть, тот, кто сказал эти слова, сидел в той машине, которая остановилась и он остался стоять там, на трассе?
Да, с моим характером не каждый осмелится произнести подобную фразу.
Папа, конечно, сказал бы и старший брат тоже.
Родственники, друзья и просто знакомые окликнули бы и спросили: что ты здесь делаешь?

Но был один человек, который мог остановиться, рассердиться и сказать: как ты могла с этим придурком в путь отправиться? Только Леонид и никто другой не позволил бы себе ничего подобного.

Был, к сожалению. Поздно я узнала о твоей гибели, Леонид, – почти четыре года спустя. В 1996 году свет включали чаще, чем в предыдущие годы – два часа в неделю. Однако не существовало какого-то графика: свет могли включить внезапно в любое время дня и ночи. Вот так случайно я сидела дома и вдруг зажглась люстра. Конечно, включила телевизор, чтобы послушать новости. Нажала на кнопку канала, который в народе называют «дашнаковским».

Первый же кадр ввел меня в шоковое состояние – Леонид на носилках.
«Со щитом или на щите».
Увы, второе. Повязана голова – снайперская пуля.
- Кто это? – спросил меня папа, он видел мою реакцию.
- Леонид. Помнишь, в вашем гараже про секретное оружие говорили? Он создавал оружие и не только...

Тогда мне стало понятно, почему прекратились телефонные звонки с характерным треском на линии.


Что можно найти о нем в интернете, национальный герой всё-таки?

Учился... работал...
Случайное совпадение?
В первый раз случайность, во второй - совпадение, а в третий? Физики говорят: три - это закономерность.
Я знала, что мы с тобой работали в одном институте, но наши пути пересекались гораздо раньше?

Да, ты мог обратить внимание на тот инцидент со звуком, даже если не хотел присутствовать на концерте. Именно в том году ты работал в институте, где я однажды пела, а мне устроили подлость со звуком. Это случайность.

Ты работал в той организации, где я была солисткой группы. Вторая случайность.
Правда там я недолго пела. Еще одна загадочная история в моей жизни.

А я удивляюсь: разве в моей жизни есть тайны?

Руководитель группы – Ваге, остался доволен первым концертом.
- Концерт всем понравился, не зря мы бренчим на гитарах. Просят повторить выступление, - радостно сообщил Ваге. - Лучше повторим концерт через две недели, пожалуй, еще прорепетируем.

Перед вторым концертом Ваге казался озабочен.
- Ни вздумай не прийти, - строго велел мне Ваге, - многие придут послушать именно тебя.
- Я рада, приду, не сомневайся, - рассмеялась я.

На том концерте я спела две песни, а песню Шарля Азнавура: «Yesterday» - три раза на бис. Ваге был счастлив – концерт удался.
И вдруг такая странная история - Ваге меня обманул.

Кажется, прошел месяц, Ваге позвонил мне домой и сказал, что собирает группу, чтобы поговорить о чем-то важном, и назначил место встречи. Пришли почти все члены группы. Мы вошли в подсобное помещение кинотеатра. Вероятно, Ваге там подрабатывал – он открыл дверь своим ключом.
- Нам негде репетировать, - Ваге начал разговор. - Актовый отбирают, там будет машинный зал. Не хочу терять с вами связь, запишу ваши координаты, чтобы сообщить, когда мы сможем репетировать.
Ваге достал из портфеля чистый лист и записал мой адрес и телефон.
- Ещё хочу записать песню Азнавура: «Yesterday», - обратился ко мне Ваге. Включил бобинный магнитофон, лежавший на столе, и вставил новую кассету. - Пой.
- Без аккомпанемента? – удивилась я. – Зачем?
- Для истории. Начинай!

Больше на репетиции я не ходила.

Осенью того же года я поменяла место работы. Зимой коллега мне сообщил, что работал в той организации в центре города.
- Я там пела, может, ты присутствовал на том концерте. Жаль, что они больше не репетируют.
- Репетируют, - возразил мне коллега. - В воскресенье в здание вход свободный, можешь пойти и послушать. Машинный зал был и есть, и актовый - тоже.
Действительно, на репетицию я шла по коридору мимо машинного зала. Много раз отчетливо слышала стрекот принтера. Поверила словам Ваге без тени сомнения.

Воскресенья ждать не стала. После работы поехала в центр города и пошла к зданию – я же знала дни репетиций. Убедилась, что Ваге их не изменил. Звуки электрогитары, настройка микрофона, тот же голос, та же мелодия – я стояла на остановке и слушала бесплатный концерт. Странно, ведь Ваге очень нравилось мое пение. Я стояла и думала: войти, не войти? Зачем Ваге меня обманул? Сказал бы: не приходи, нам не нужна певица. Для чего он записал мои координаты и песню? Или для кого?
Впрочем, свою долю удовольствия от пения я получила, певицей не собиралась становиться. В здание я не вошла. Я никогда и ни с кем не выясняла отношений. Раз Ваге так поступил, значит у него была причина.

Потом в моей жизни происходили странные вещи: кто-то за мной следил. В какой-то момент боялась, что у меня паранойя. Я такая эмоциональная и чувствительная - знаю, когда меня ругают, сплетничают обо мне, или следят за мной. Я это чувствую кожей.
- У тебя уши красные, - как-то раз заметила коллега на работе.
- Меня ругают, а кто именно скоро узнаем, - отозвалась я.
Меня вызвали к директору. Когда я вернулась в комнату, все смеялись:
- Уши тебя предупредили.
- Будете сплетничать обо мне, тогда будут гореть щёки, - заметила я, - имейте в виду.

Мне не забыть твой взгляд, Леонид, там в переходе. Сначала я растерялась, потом рассердилась. Надеюсь, из нас троих хотя бы твой брат счастлив.

Загадочный господин Леонид и смерть твоя загадочная. Интересная картина получается: тебя без телохранителей никуда не отпускали и вдруг ты один с водителем ехал на встречу.
Что же нигде нет никакой информации, никаких подробностей о той загадочной встрече? Ну да, военная тайна.
Убили тебя, Леонид, далеко от линии фронта, глубоко в тылу. Впрочем, ты не один в этом списке нераскрытых смертей – чьих-то преступлений. Но заслуги тех жертв оценили и они национальные герои.
Однако о тебе наши президенты молчат - первый, второй и третий, будто тебя не знают и не слыхали даже. Пришли к власти на волне движения, каждый своим путем, а о тебе не знают? Нет, скорее притворяются глухими, не слышат, что им говорят и пишут твои боевые товарищи. Просто пытаются предать забвению твоё имя. Так легче другому приписать твои дела. И это происходит в нашей маленькой стране, где все всё знают. Мы не такие, как все – у нас всё по-другому.

Посмертно награжден «Боевым крестом Первой степени» - этим хотят сказать, что погиб в бою? Для тех, кто не в курсе. Но сейчас не те времена – есть интернет, информация в нём доступна каждому пользователю.

Не буду о других – буду о себе. Мне стыдно, что я лишь сейчас разобралась в той ситуации. Впрочем, тому была причина – ты знаешь. Как я была сердита на тебя! Ты лишил меня счастья!

Была сердита – да, в прошлом. Разве я могу сердиться на человека, который мне спас жизнь? Но до истины я додумалась лишь двадцать лет спустя. Физики всегда смеялись над математиками. Долго я решала твою загадку, Леонид, долго.

«Что в имени тебе моем?» - назойливая строчка.

Что в имени тебе моем?
Оно умрёт, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мёртвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.

Что в нём? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я... (А.С. Пушкин)

Есть в мире сердце, Леонид, есть.
----- 


Рецензии
Карин, прочла повесть. Удивила сцена с туманом и троллейбусом. Висящим милиционером на окне вне автобуса на его ходу. Узнала о тяжёлых временах в вашего народа и о продажной власти. О блокаде железной дороги,отсутствии электричества, лживом выступлении Горбачёва, Страшном Спитакском землетрясении. Тогда вся Россия смотрела его последствия по телевидению и переживала. То, что гуманитарную помощь не доставляли пострадавшим людям, не знала. Это - преступление.
Это третье Ваше произведение, в котором я читаю о Лёне. В этом произведении чувствуется невыносимая боль утраты. Лёни не стало. Власти не признали его героем. Жаль, что он долго наблюдал за Кариной, ревновал её к брату и солисту ансамбля. Что так и не решился признаться в своих чувствах и остаться с ней. Возможно, семейная жизнь изменила бы ход его жизни, и он остался живым. Светлая ему память!

Татьяна Арутюнова   05.12.2016 18:04     Заявить о нарушении
Да, Татьяна, всё именно так и где-то не так. Он был из тех людей, кто берет ответственность на себя, никогда не остался бы в стороне. Жаль, что таких людей единицы, именно они меняют ход истории, не давая ей идти по страшному сценарию.
Я его историю сравниваю с другим нашим героем глубокой древности - Васака Сюни, того даже оклеветали на долгих 1650 лет, но истина всплыла. У меня есть рассказ: Вспомним героев древности - http://www.proza.ru/2014/02/25/1049. Надеюсь, в этот раз всё произойдет раньше. Живы его друзья и родственники.
Спасибо, Татьяна, что пишете рецензию!
с теплом

Карин Андреас   05.12.2016 18:15   Заявить о нарушении