Метод Гаусса

     “Осторожно, двери закрываются”, - привычно отозвался голос в динамиках вагона метро. “Следующая станция - Ад-д-д-д”, - голос в динамике заклинило. Марк открыл глаза и вытащил из уха наушник, в котором только что неожиданно перестала играть музыка. “Д-д-д-д”, -  разносилось по всему вагону. Боковым зрением Марк отметил, что вагон совершенно пуст. Он замотал головой: “Что происходит?”. Еще на прошлой станции он приоткрывал свои сонные глаза, чтобы убедиться, что никто из вновь вошедших не претендует на его место, и насчитал по меньшей мере два десятка человек. Но теперь не было никого. “..дмиралтейская”, - наконец-таки закончил фразу голос на записи, которая не давала сбоев с момента открытия всего подземного движения. И в этот момент, после очередной попытки зажмуриться и ущипнуть себя, пытаясь определить, что это не сон, Марк открыл глаза. Все было как он и видел на предыдущей станции: женщина с двумя сумками и уставшим видом сидящая где-то в середине вагона, милующаяся у дальней двери парочка, деловито держащий газету мужчина напротив.
“Надо бы прекращать работать день и ночь и принимать по выходным синтетику” - подумал Марк, - “до добра это не доведет”.
     Двери закрылись и поезд тронулся дальше. Монотонный стук колес на перегоне вернул Марка в состояния равновесия и его мысли с только что произошедшего переключились на волну регги. Он уже давно планировал свой отпуск на Ямайке. Море, солнце, красивые девушки и превосходный канабис. За два дня до этого он приобрел себе шорты, как ему казалось традиционной ямайской расцветки, и уже во всю представлял себя стоящим на борде, ловящим ветер и морскую волну.
     Из дальнего конца вагона, от двери, которая эти самые вагоны соединяет, отделилась громоздкая тень и двинулась в сторону Марка. Проходя медленным шагом метр за метром, она оставляла за собой пустоту - люди, до этого сидевшие и стоявшие на своих местах, исчезали один за другим. Подойдя вплотную к Марку, тень схватила его крепкой рукой за плечо и начала трясти.
     - Молодой человек, просыпайтесь, конечная. Вам следует покинуть вагон.
     - Господи, да что сегодня со мной происходит?!
     Тень, как картинка большого формата на слабом компьютере, загрузилась палитрой красок сверху вниз и уже через пару секунд была похожа на обычную женщину в униформе работника метрополитена.
     - Скажите, как долго я спал? - поинтересовался Марк у женщины.
     - Ну этого, молодой человек, я вам не скажу - ответила она с нарочитой вежливостью. Вы проснулись от моего первого касания, а время моего прохода по вагону вы можете сами оценить из условия, что длина его равна примерно 19 метрам.
     Марк удивленно поднял бровь. “Что еще за ходячая энциклопедия?!”
     - Ну хорошо, если времени прошло так мало, то где все пассажиры? Платформа-то тоже совсем пуста.
     Работница метрополитена лишь пожала плечами.
     Хмыкнув про себя, Марк вышел из вагона и по безлюдной станции отправился в сторону эскалатора, поправляя на ходу расстегнувшееся во время сна пальто. Уже практически на вершине лестницы он сунул левую руку в карман, чтобы достать перчатки, но вместо привычной ткани его ладонь ощутила холод бумаги. В кармане лежал небольшой прямоугольный конверт. Сердце Марка замерло.
    
     Он знал, что послание может ошарашить его. Что это слишком важно, а может, и слишком страшно, поэтому сдержался, не разорвал бумагу, решил, что прочтет в уединении. Хотелось плакать и смеяться одновременно.
     - Какой переизбыток чувств, - пронеслось в кудрявой  голове, - даже Верочка так будоражить не умеет.
     - …ах, как она умеет делать мне любовь! – услышал хриплый голос Марк, - может взбудоражить мне всю кровь…ммм..
     Лепс разрывался в красном рено с шашечками. Марк подумал о том, насколько все синхронно в этом мире у него получается. Шлепнулся на заднее сиденье, сказал адрес Верочки, хотя совсем не собирался к ней сегодня, задался вопросом, почему в мире у НЕГО? Он ли принадлежит этому миру, или мир принадлежит ему. С этой мыслью он оглянулся вокруг, обнаружил себя стоящим на борде. Солнце светило ярко, волна была как надо, теплый ветер приятно обволакивал  молодое тело юноши. Марк довольно уверенно чувствовал себя на воде, даже любовался берегом и маленькими человечками, пока в голове не пронеслось:
     - …А когда это я научился так ловко управляться?   
     В следующий момент Марк уже тонул. Было не страшно, даже интересно. Он погружался под воду медленно, разглядывая морских обитателей. Тут в него уткнулось что –то большое. «Акула!» - понял он. Та же улыбнулась парню вполне очаровательно, показала  золотой зуб и сказала: «Приехали, уже приехали, слышишь?». После чего акулье личико стало превращаться в усатую морду. Усатая морда выпустила табачный дым колечком:
     - Давай, парень. Приходи в сознание.
     Марк подумал, что акула была куда милее. Расплатился с мордой, вышел из машины, порадовался ночной свежести. Раскинул руки широко, впустил прохладу глубоким вдохом. Запрокинул голову вверх, сильно запрокинул, да так и стоял какое-то время, обнимая небо, звезды и все-все-все, на что только хватает силы молодому и полному любви организму. Зачарованный мерцанием звезд, начал искать лужу, чтобы увидеть в ней отражение планет, не нашел, немного расстроился, вспомнил про Верочку и пошел к ее подъезду.

     Верочка была умненькой и несколько стервозной.  Марк то и дело называл ее сукой про себя, иногда вслух, на что она отвечала словами классика:
     - Зато какая гармоническая сука! -  закрывала картинно глаза огромные, зеленые, словно принадлежащие ведьме, взбивала и без того пышные рыжие волосы и делала губки бантиком. Маркуша таял и был готов любить ее вечно.
     Верочка была рукодельницей. То шила тряпичных кукол, то их вязала. Набивала тела ватой и ненужными разноцветными лоскутками. Ходила мимо своих творений и приговаривала:
     - У этой в голове вата, ее зовут Ватрушка. У этой цветные лоскуты, поэтому Мозаика. А эта Пуговка!, - и тыкала в живот куклы с шляпкой из большой пуговицы от маминого советского пальто, - А это Пустышка! У нее голова из теннисного мячика, крючком обвязала! Нету ничего внутри. Одна пустота, - сказав, замирала и о чем-то думала.
     С Марком они познакомились в парке. Когда падали, кружась, рыжие листья и деревья готовились показать себя голыми. Марк кормил уток батоном, когда кто-то попросил у него хлеба, желая присоединиться, покатать белые шарики для птиц. Вскоре влюбленный юноша кружил незнакомку и падал вместе с ней в те самые листья, чувствуя непреодолимое желание внизу живота. Когда, уже у нее дома, разглядывал обнаженную белую кожу, счастье чувствовал настоящее.

***

     - Послушай, - неожиданно выпалила Верочка, прервав совместное молчаливое созерцание потолка с выпусканием в него сигаретного дыма. - Почему ты заявляешься ко мне только по ночам, в каком-то полуобдолбанном состоянии? Между нами теперь что, только секс?
     «Ну вот, началось», - подумал Марк.
     - Ты же в курсе над каким проектом я сейчас работаю и сколько он отнимает сил. Верочка, дорогая, не придумывай всякой ерунды.
     - Маркуш, ты хорошо знаешь какая у меня богатая фантазия, я ведь такой ерунды могу понапридумывать, что тебе и не снилось.
     Верочка очень дорожила Марком и с пониманием относилась к его поведению в последние пару месяцев. Все-таки они немало вместе пережили, а трудности последнего времени она списывала как дань их светлому будущему, о котором так любил распинаться ее любимый. Но покрытая мраком трудовая деятельность Марка не давала ей покоя.
     - Расскажи, над чем ты сегодня работал? Скольких зомби вы вскрыли?
     Марк заулыбался.
     - Вер, ну какие зомби?! Их не существует. А если бы даже и существовали, то мы вряд ли бы этим занимались.
     - Почему?, - не унималась девушка.
     - Потому что мы IT-компания.
     - Но ты мне рассказывал про подразделение, которое как-то связанно с биологией.
     - Да, на мышах тестируем алгоритмы сортировки, - отшутился Марк. - Давай лучше выпьем чего-нибудь горяченького. Может ирландского кофе?! У тебя есть виски?
     - Я его не пью, сам знаешь. А ту бутылку, что ты притащил в прошлый раз, я отдала сантехнику. Он сегодня полдня потратил, чтобы поставить эту чертову новую раковину.
     - Во времена моей молодости в ходу была твердая валюта в виде одной бутылки водки, - ехидно отметил Марк. - Уровень жизни населения родной страны растет на глазах.
      Верочка ущипнула его за бок, изобразив на лице грозную гримасу.
      - Ладно, ладно, молчу — не скрывая улыбки произнес Марк, - Может тогда чая? Тебе как обычно с чабрецом?
Девушка только хмыкнула в ответ. Марк чмокнул в надутые губы Верочку и одевая на ходу джинсы отправился на кухню.

     Когда он вышел из спальни и закрыл за собой дверь, в другом конце квартиры, там, где находилась кухня, раздался звонок.
     «Странно, - подумал Марк. - Вера говорила, что отказалась от стационарного телефона».
     Непонятная тревога начала заполнять сознание Марка. Он ускорил шаг, перебирая на ходу самые невероятные сценарии. Но как только вошел на кухню телефонная трель прекратилась.
     «Наверное снова показалось», - констатировал он, и, постояв еще пару секунд в некотором оцепенении включил чайник и полез за заваркой. В этот момент его словно передернуло — откуда-то со стороны затылка вновь раздался телефонный звонок. Бросив  коробку с чаем, Марк повернул голову в поисках звонящего аппарата. Белая трубка лежала под потолком на шкафчике с посудой. Марк со всей прыти подлетел к шкафу и резким движением схватил и поднес ее к уху, успев попутно нажать зеленую кнопку.
     «Тр...тууу....пииии», - Марк услышал давно забытые звуки модема.
     «Наверное кто-то отправлял факс и ошибся номером, - подумал он. Хотя кому придет в голову отправлять факс в такое время».

     Вдруг скрежет в трубке утих и кто-то железным голосом произнес: «Astalavista».
     После чего открылся портал, волосатая рука с синими буквами «Мама, не горюй!» схватила за ухо и потянула к себе испуганного пацана.
     - Ну что, IT-компания, добегался за белым кроликом? – изо рта владельца пахнуло перегаром и выкуренной сигаретой. Марку очень хотелось звать на помощь. Мужик из портала словно мысли прочел:
     - Даже не думай кричать. А то это…бабу-то жалко...
     «И то верно», - подумал Марк и ущипнул себя за второе ухо, хотя скрученное в мощных пальцах уже посинело.
     - Короче, сейчас дыхание задержишь, я тебя на свою сторону перетяну. Выдохнешь, когда  я скажу. Понял?
     Марк кивнул головой машинально, воздух в легких задержал заранее, выпучив глаза. Нахального мужика развеселила рыбья физиономия, он даже ухмыльнулся, скривив уголок рта, отчего стал похож на соседа из детства, вечно горланящего песни. Особенно любил сосед про даму, которая «пидманула, пидвела». От таких воспоминаний страх немного улетучился.
     - Рррраз, два, трррри! – выкрикнул пришелец и рванул Марка к себе.
     В следующие минуты ощущение было такое, будто в животе работает блендер. Трясло – не то слово, и искры в глазах составляли  замысловатые узоры. Упав на что-то твердое животом вниз, Марк выдохнул. Его тут же придавило к земле неведомой силой, практически полностью обездвижив. Ощутив в руке предмет, Марк попытался пошевелить большим пальцем, опознавая его. «Телефон!» - понял он и судорожно стал сжимать трубку. Внезапно его снова тряхнуло, оторвало от поверхности и закружило волчком.
     - Он возвращается, возвращается! – кричал чей-то голос.
     - Вот сука, кнопку нажал! - последнее, что услышал Марк. Это мужик с татуировкой выругался и сплюнул.

***

     - Мааарк, Мааарк, очнись уже, придурок! Что за шутки! – истерила Верочка и трясла любимого за плечи.
Любимый открыл глаза и тут же пожалел об этом – свет был так ярок, что слезы потекли по гладким щекам. Рука все еще судорожно сжимала и разжимала телефон.
     - Отдай! – сказала Верочка, - отдай, кому говорят! – еле отняла трубку и вместе с ней упала назад, на спину, - И что у тебя с ухом?
     «Мужик скрутил» - подумал Марк. Тело ломило, грудь была похожа на сдувшийся предмет. Дышалось тяжело и вполсилы. «Надо бы встать», пронеслось в голове. «Нет, сначала глаза открыть». Не получилось  ни то, ни другое.
     - Скажи уже хоть что-нибудь! – орала Верочка и принялась с новой силой трясти за плечи.
     «Перестань…больно» - подумал Марк. Но Верочка не унималась. «Больно…дышу-то еле-еле… даже говорить не могу…ты еще… Говорить не могу?!», - и тут до него дошло, что его тело вообще ничего не может, будто разучилось. Только думало и ощущало боль, да та рука, в которой был телефон, продолжала сжимать невидимую вещь.
     «Что же делать-то? Верка из меня и душу вытрясет… кричит… переживает…А что, если мужик еще раз позвонит? Верка ответит? Нет. Неееет, этого нельзя допустить!» - продолжал думать Марк, силясь разбудить атрофированные мышцы. 
     «Точно как и говорили…я как космонавт. Как Юрий Гагарин. Учись теперь заново…Нужно, чтобы глаза привыкли к свету!» - вместе с этой мыслью левый глаз стал понемногу открываться. Заметив это изменение, Верочка перестала трясти безвольное тело любимого, села на колени и  терпеливо наблюдала за процессом. После нескольких тщетных и весьма неприятных попыток веко поднялось и явило миру черную горошину. Верочка вздохнула.

     Следующие несколько минут одинокий карий глаз Марка и два зеленых Верочкиных уставившись смотрели друг на друга. И если взор юноши выражал страх и растерянность, то у его  возлюбленной взгляд был пуст. Сознание девушки находилось в прострации не в силах дать объяснение внезапно парализованному телу Марка. В ее голове то и дело возникали кадры одного из любимых фильмов, в котором главный герой после инсульта попал в похожее состояние и всю оставшуюся жизнь коммуникацию с внешним миром осуществлял морганием того самого глаза. Верочка изо всех сил гнала эти мысли из своей головы, но очевидные сходства не давали ей покоя.

     Через пару мгновений девушка пришла в себя. Аккуратно опустив тело Марка на пол и заботливо положив ему под голову принесенную из спальни подушку, она начала расхаживать по квартире туда-сюда, думая над тем, что делать дальше. Ничего умнее, чем поступить как в фильме, она не придумала. Вернувшись еще раз в спальню, Верочка  принялась искать карандаш и чистую бумагу. Через минуту она уже стояла на кухне.
     - Так, Маркуша, поступаем следующим образом, — деловито сказала Верочка. -  Если ты меня слышишь и понимаешь, моргни глазом один раз. Понял?
     Марк моргнул.
     - Сознание в порядке, уже хорошо, - продолжила девушка свой диалог с парализованным Марком. - Теперь задача будет посложнее. Сейчас я напишу на отдельном листе весь алфавит и буду медленно водить пальцем по буквам. Как только я наведу на нужную тебе букву, моргни. Андерстэнд?
Юноша тот час же моргнул.
     - Теперь вопрос: что с тобой произошло?
Верочка начала водить по буквам одновременно наблюдая за реакцией Марка. Первые букв десять было тяжело — то ли Марк не вовремя моргал, то ли Верочка передвигала палец по бумаге слишком быстро. В общем, получалась какая-то несуразица. Состояние у девушки было такое, что еще чуть-чуть и она взорвется. Верочка сдерживала свое раздражение изо всех сил и продолжала выводить буквы своим красивым почерком.
     - АБЫРВАЛГ... Скотина, вы посмотрите на него, поиздеваться решил, да? - с плохо сдерживаемой улыбкой произнесла Верочка. Марку даже будучи в таком состоянии удалось разрядить обстановку.
     - Давай серьезней? - уже хмуря брови сказала она. - А не то я сейчас брошу с тобой возиться и вызову скорую, которая отвезет тебя в больницу. Сам знаешь, чем это может грозить. Если анализы укажут на употребление запрещенных препаратов, разговаривать с тобой будут другие люди и не так ласково. Так что потрудись отвечать так, чтобы я смогла тебе помочь.
     Верочка подозревала, что теперешнее состояние Марка скорее всего не инсульт, и торопиться с вызовом неотложки не нужно.
     - Итак, я повторяю свой вопрос: что с тобой произошло?
     В этот раз складывать из букв слова у них получалось гораздо эффективнее. Буквально через пару минут на белом листе было написано «КОНВЕРТ».
     - Какой конверт? Марк, какой конверт? Он у тебя? Где его искать?
     Верочка начала снова водить пальцем по алфавиту. Марк глазом четко отдавал команду, выбирая нужную букву.
     - Пальто? - произнесла Верочка, перестраивая по ходу произношения интонацию на восклицательную.
     - Черт, пальто!
     Девушка бросила карандаш и бумагу и ринулась к гардеробной. Спустя какое-то мгновение в ее руках оказался белый, без каких либо рисунков и разметки, конверт.
     - Открыть? …
     И, не дождавшись ответа, ноготком поддела острый край. От бумаги пахло соляркой, тухлыми яйцами и чем-то еще. Текст на бумаге поочередно перемешивался с черными отпечатками пальцев. Марк начал мычать. Верочка поняла его желание узнать содержание и стала читать вслух:

     «Если ты держишь  это письмо, значит, ты уже побывал у нас. Ты подобрал нужный код, взломал нужный пароль, и обрек себя на то, что тебе не было нужно. Я прекрасно понимаю, что тебя сподвигло. Как скука день за днем поглощала тебя и притупляла желание мечтать и фантазировать. Мы знаем  о твоей способности видеть  Альтернативу. Каждый раз, когда тебе снится вспышка и человек с книгой у кодового замка, во рту появляется вкус металла. Твои путешествия забирают энергию, но ты списываешь свое состояние на недосып или простуду. По поводу недосыпа ты совершенно прав, так как видение Альтернативы вряд ли можно считать сном.Ты думаешь, что отдыхаешь, как обычно, но это не так. Без определенной подготовки человеку тут не справиться, считай, что из тебя уходит жизнь. Кстати, совершая подобные путешествия, можно сойти с ума. Хотя тебе, сыну Художника, это вряд ли грозит. Кстати, по поводу твоих родителей – ты ни хрена не помнишь и не должен был, но раз уж Альтернатива тебя не отпустила, знай – они не просто так исчезли. И это Художник, чертов хрен, научил тебя гулять по Атмосфере...
     Ну да ладно, всего понемногу. У тебя и так каша в мозгах. Первое, что я тебе посоветую – выспись, парень. Именно выспись, иначе твоя реальность затеряется в Атмосфере и какая-нибудь из Альтернатив поглотит ее полностью. Станешь овощем в физическом – вашем – мире, что тогда твоя барби делать будет?», - на этом первая сторона листа закончилась.

     - Вот сука!, - сказала Верочка. Уж больно не любила это кукольное сравнение. Посмотрела на Марка и обнаружила его губы в растянутой улыбке.
     - Что, в себя приходишь, одноглазый? Улыбаться начал?
     - Гы-гы-гы, - подал голос Марк. Верочку это позабавило.
     - Ладно, полуинвалид. Придешь в себя – разберемся!, - и продолжила чтение.

     «Короче, парень, раз уж ты осознанно гуляешь по сновидениям, то в следующем трипе найди розовую комнату и ляг спать. Розовая – потому мечты такие бывают, а не потому что бабская. Восстановишь свою творческую функцию и сил наберешься. Там, в этой комнате, Техник оставит конверт с ЦУ. Так что в твоих интересах. И не затягивай, а то мы сами тебя сюда вытащим. Накуролесил ты, Маркуша. Набедокурил. Так что под зад много кто хотел бы тебе дать. Все, целую в обе щеки, сын Художника. Ха-ха!
     P.S. Телке своей ниче не рассказывай».

     Последнее явно не понравилось Верочке. Она укоризненно посмотрела на Марка но тут же опомнилась, что ему,  парализованному, и так не сладко. Хотя про себя отметила, что пальцами на руках и ногах он уже шевелил. Да и второй глаз открылся.
     - Сейчас масло принесу массажное. Будем тебя восстанавливать. И одеяло, - после этих слов Маркуша физически вспомнил Веркины пальчики и даже получил удовольствие от воспоминаний. Хотя тут же разочаровался, так как любви сегодня точно не получится.
     Девушка вернулась из комнаты с одеялом и бутыльком. Аккуратно раздела парня и начала реабилитацию  с пальцев ног. Когда  дошла до колен, Марк уже шарил по Атмосфере в поисках розовой комнаты. Почему-то он решил безоговорочно довериться написавшему письмо человеку.

***

     - Вот и она, - сказал парень, подойдя к двери нужного цвета. Толкнув ее рукой, он почувствовал запах эфирных испарений, от которых сразу захотелось спать.
     Осторожно заглянув в комнату и окинув ее беглым взглядом, Марк решился войти. Сделав буквально пару шагов от порога, он услышал громкий и резкий хлопок позади себя, от которого по телу побежали мурашки. Дверь захлопнулась.
     Понимая, что это сон, Марк даже не стал пытаться сломать замок, открыть дверь и выбежать из комнаты, а лишь замер на несколько секунд, закрыв глаза, чтобы привести сознание в устойчивое состояние после только что испытанного чувства страха. В эти моменты он всегда вспоминал свою мать. Она служила в ракетных войсках и была хоть и робкой на вид, но всегда оставалась холодным и расчетливым солдатом, готовым принять судьбоносное для многих мирных жителей решение. Марк часто получал от нее указания как надо жить, и как вести себя в тех или иных ситуациях. Жизненные  советы он игнорировал, будучи очень своенравным ребенком. Но когда речь заходила о том, как в критической ситуации выжить и не поддаться панике, Марк с удвоенным вниманием слушал мать. Он представлял себя эдаким Джоном Коннором, которому предстояло спасти планету от наступления машин в будущем. И мать его как нельзя кстати подходила на роль Сары.

     Успокоившись, Марк открыл глаза и стал осматривать комнату дальше. Тьма окутывала пространство почти полностью, и лишь маленький торшер, стоявший где-то в глубине этой тьмы, помогал распознать какие-то очертания и цвета. В отличие от двери, цвет которой был розовым как та ленточка, которой перевязывают новорожденных девочек при выписке из роддома, цвет обоев походил на цвет спекшейся крови. Рядом с торшером стояла широкая кровать с голубым, как показалось, постельным бельем. Марка насторожило это сочетание цветов, подсознание явно играло с ним в какую-то игру.
     У кровати, на невысокой тумбочке, поверхность которой освещалась теплым желтым светом лампы торшера, лежала раскрытая записная книжка. Марк сделал несколько шагов по направлению к тумбочке, но расстояние между ними не уменьшилось. Марк попробовал снова. Ничего не изменилось. И тогда он решил побежать. В этот момент стены, бывшие до того параллельными перестали быть таковыми. Перпендикулярность потолка и стен тоже нарушилась. Все вытянулось в такой длинный тоннель, в конце которого символично горел свет. И чем быстрее Марк бежал, тем дальше от него становилась конечная цель. В какой-то момент он решил, что если оттолкнувшись прыгнуть руками вперед, то пространство вновь придет в свою привычную форму и он сможет добраться до записной книжки.
     Прыжок. В этот момент плоскости трехмерного мира схлопнулись одна за другой, превратившись в линии и точки. Марк потерял ориентацию. Кровать и тумбочка куда-то исчезли, а свет лампы оказался не перед его глазами, как раньше, а где-то под ним самим — там, где раньше был пол. Он отчетливо ощущал, что падает на этот свет, при этом с каждой секундой не приближаясь к нему ни на йоту. Через несколько мгновений Марк почувствовал, что к падению добавилось еще и вращение  вокруг центральной оси. Ночник вращался вместе с телом, как какая-нибудь луна вокруг своей планеты. Марку становилось плохо, вестибулярный аппарат не выдерживал нагрузки.

     - Эй, ну перестань махать руками, - пытаясь усмирить любимого кричала Верочка. - Что тебе там такое снится?
Последние слова как заклинание подействовали на Марка — он резко открыл глаза, одновременно прекратив свои хаотические движения конечностями.
     - Вера, мне нужна моя одежда, - уверенным голосом потребовал Марк.
     - Все что-ли, выздоровел?
     - Вера, нам надо поговорить.
     - Конечно, надо, Маркуша-уша… - Верочка замерла на секунду, приоткрытые губы застыли. Марк отметил про себя, что ее шея неестественно вытянулась и в тот же миг, по-черепашьи,  вернулась обратно. То же самое произошло со зрачком – расширился и сжался в горошину. «Наверное, не проснулся я еще», - пронеслось в голове, хотя чувство страха начинало сковывать конечности.
     - Маркууууша, проснууулся, выыыыздоровеееел – мурлыкала Верочка, - О чем будем разговаааааривать?  - белоснежные ручки неестественно тянулись обнять крепкую шею. Изо всех сил стараясь перебороть непонятное ощущение, явно мешавшее ответить девушке взаимностью, Марк осторожно обнял любимую. Так как ничего необычного не произошло, парень расслабился. Ища пальцами любимый  выступающий островок позвоночника там, где обычно находится последняя пуговица платья, он, своему удивлению, вместо обожаемой косточки наткнулся на нитяной узелок. Рефлекторно Марк дернул за конец нити, и тут воркующая Верочка снова застыла с кукольным выражением лица.
     - Ты что, Маркуууууша, что же ты дееееелаешь, - доносился откуда-то из глубины тела голос, - теряяяяю лицоооо, теряяяяяю…..
     Верочка действительно теряла лицо. Оно, начиная от кожи за ушами, сползало к носу. Вскоре пополз и нос, и виски с бровями. На Марка смотрела пустая маска, не замедлившая упасть вместе с волосами ему на грудь. Ужас,  сковавший парня, не давал пошевелиться. Глаза не отрывались от бывшего лица.
     - Теперь ты меняяяя не полюююбишь…Никогдааа… - выл нечеловеческий голос.
     «Я должен на нее посмотреть» - уговаривал себя Марк, - «подними голову…подними, посмотри…раз, два, три…» -  сказал про себя несчастный Ромео и с усилием уставился перед собой. Прямо перед его носом сотрясался от плача теннисный мяч с наклеенными глазами. Самый настоящий теннисный мяч с женским  - Веркиным! – телом.
     - Пустышка…твою мать…кукла..- успел сказать Марк и в тот же миг начал отдаляться от плачущей девушки.
     - Отдааай лицо, Маркууууша….- протянула руки кукла, - отдааай…
     Марк уже во всю делал ноги. Если быть точным, какая-то неведомая сила по его же, Марка, желанию, уносила его спиной назад и вверх. «Лечу, как Мэри Поппинс с зонтиком» - появилась мысль и тут же материализовалась.
     - Привет, - сказала летящая рядом женщина в шляпе и улыбнулась. 
     - Привет, - сказал Марк, - а почему мы не падаем?
     - А почему мы должны упасть?  - удивилась Мэри.
     - Потому что люди не летают как птицы, - сказал Марк и начал падать вниз. Чувство страха снова сковало его тело. «Я маленькая девочка, упавшая в кроличью нору…Я бегу за белым кроликом, ем пирожки и пью чай с сумасшедшим шляпником…». Калейдоскоп событий сменялся с неестественной скоростью. Когда перед лицом появилась туповатая ухмылка шляпника, до Марка наконец-то дошло, что является причиной таких трансформаций.
     - Как это работает? – спросил он у Шляпника.
     - Что «это»?
     - Ты же знаешь, о чем я. Перестань
     - Как смена времен года! – прокричал Шляпник. – Как происходит смена времен года? А дня и ночи? – продолжил он и скосил глаза, - просто большой крокодил гуляет по небу и лопает солнце! Йииху!!! – ноги безумца пустились в пляс.
     «Корней Иванович бы мне сейчас позавидовал, - пронеслось в голове у Марка. - С Кэрроллом у него бы получился отличный тандем. Ехали медведи на велосипеде, а за ними вся королевская конница и вся королевская рать. Мда. А еще детские писатели. Надо же додуматься до такого — крокодил проглотил солнце.»
     И в этот момент солнце действительно исчезло. Точнее исчезло то, что давало свет. И вместе с этим оборвался поток мыслей Марка.

***

     Где-то на окраине города, в доме, больше походившим на дворец эпохи барокко, на белом кожаном диване, посередине большой комнаты с одним окном, лежало обнаженное тело молодого человека. В стекло что есть силы барабанил дождь, и под эти звуки в один момент задвигались в такт веки юноши. Когда глаза полностью открылись, взгляд ромбом расчертил пространство, явно оценивая обстановку. Мгновение спустя, подошва левой ноги коснулась обжигающе холодной поверхности кафельного пола. Затем правая. В вертикальном положении туловища глаза просканировали оставшуюся часть пространства, с удивлением обнаружив подле дивана металлический столик, похожий на те, что используют для инструментов в операционных. На столике были аккуратно сложены черные брюки и пиджак, такого же цвета нижнее белье, белая сорочка и темно-красный галстук. Под столом стояла отполированная до блеска пара черных туфлей, рядом лежала пара черных носков. Сообразив, что эта одежда предназначена ему, молодой человек техничными, будто отработанными годами, движениями надел ее на себя.
    
     Двери комнаты распахнулись и на пороге показалась высокая блондинка в коротком, облегающем точеную фигуру, белом халате. Длинные ноги девушки были облачены в столь же белые, как и цвет халата, ботфорты.
     - Я смотрю вы уже готовы, мистер Маркос.
     - Си, сеньорита! - неожиданно для него самого произнес юноша.
     - О, да у вас превосходный испанский акцент. Меня, кстати, Викторией зовут, - представилась девушка. - И давайте продолжим общение на русском.
     - Никаких проблем! - без промедления ответил Маркос.
     - Пойдемте, я провожу вас в приемный покой. Консилиум уже в сборе.
     Покинув комнату, по крутой винтовой лестнице молодые люди спустились в подвал. В конце длиннющего коридора, выложенного от пола до потолка тем же самым кафелем, что и в комнате, виднелась дверь. Яркие лампы на стенах заливали пространство ровным холодным светом.
     - Сколько лет этому зданию? - поинтересовался Маркос.
     - Не знаю. Может сто, а может и все двести.
     - А разве в то время строили с подвалами?
     - Понятия не имею, - невозмутимо ответила Виктория. - Мне кажется, это должно вас меньше всего интересовать.
     Следующие десять секунд в коридоре были слышны только звуки шагов, гулким эхом  отражающиеся от стен.
     - Много их там? - возобновил оборвавшийся диалог Маркос.
     - Трое, как обычно.
     - И вы тоже участвуете?
     - Я присоединюсь немного позже. Нужно еще кое-что сделать.
     - Это хорошо - умирать будет не так страшно, - нервно пошутил Маркос.
     Виктория не обратила на последнюю фразу никакого внимания. В этот момент они уже подошли к двери и она сосредоточенно набирала длинный код на цифровом замке.

     Когда дверь открылась, с восприятием Марка что-то произошло. Ощущение было странное – будто тебя охватывает непреодолимое желание что-то сказать, но говорить нечего, мысли отсутствуют, и только чувство комка в горле и чего-то, распирающего грудь, не дают покоя.
     - Привыкнешь, - сказала девушка, - то ли еще будет. Сейчас не думай, не оценивай, а главное – не старайся описывать мир вокруг тебя. Абстрагируйся – иначе так и будешь стоять, как мальчишка перед обнаженной женщиной.
     - Издевается, - подумал Марк. И тут же отследил первую за последние минуты появившуюся мысль. Как, собственно, и первый появившийся образ - изящного тела.
     - Ну что, вообразил красотку? – парировала Виктория, - А теперь посмотри обратно, в комнату. И не думай, не старайся описывать. Все идет именно так, как и должно идти. Прими это как факт, как данность.
     «Хорошо, посмотрю, - подумал Марк, - и отвернусь, если снова застопорит».
     Парень повернул голову и снова залип. Не происходило ничего, вообще ничего. Не возникало никаких вопросов, единственное, что можно было делать – ощущать нарастающий вакуум внутри себя. Память была чиста – никакого предыдущего опыта. Даже младенец был богаче взрослого мужчины, ибо мог кричать, появившись на свет. Для Марка свет отсутствовал как таковой.
     - Раз, два, три, морская фигура, замри! – рассмеялась Виктория, поворачивая парня в противоположную от двери сторону.
     - долбанный карась…
     - О-ля-ля, Маркос! Я вижу, ты на грани. – издевалась девушка, - Не страшно. Когда поймешь, в чем прикол, еще спасибо скажешь. А пока краткий экскурс. Создадим для тебя привычный интерфейс. Ты же матрицу смотрел? Вот и отлично. Значит, основа в твоей голове присутствует. Сейчас я щелкну пальцами, и…..появится стол, стулья, сигара в моей руке, в твоей, впрочем, тоже, и бутылка виски. Опытным путем установлено – наличие алкоголя расслабляет обстановку. Можно не пить, кстати – сам факт срабатывает.
     Щелк!
     В следующую минуту ничего не произошло. Виктория так и застыла в самодовольной улыбке с приподнятой рукой и пальцами, завершающими щелчок.  Марка не хило качнуло от облегчения к наступившему разочарованию.
     - Вот так вы и живете в ожидании чуда большую часть своей жизни, - Виктория точно знала, что именно происходит с парнем, - сами формируете свое пространство. Восприятие  важнее, чем ты думаешь, намного важнее. Запомни этот опыт. Он тебе еще понадобится.
     После этого Виктория щелкнула пальцами еще раз, опустилась  на появившийся стул и закурила сигару.
     - Тебе стул не предусмотрен. Иди в комнату, там тебя уже ждут, - Виктория сделала глоток виски, - и помни, восприятие – самое важное, что у тебя есть. От него зависит уровень апгрейда реципиента  - в данном случае, тебя. Пустишь в свою жизнь изменения – пойдешь в норку за белым кроликом. Не пустишь – проснешься в своей постели. Хотя ты не проснешься… - Виктория сделала грустное выражение лица.
     - Почему это?
     - Потому что пойдешь за кроликом, Маркуша! – девушка кокетливо подмигнула и указала на дверь, - иди. Троица тебя заждалась.
     Марк несмело шагнул в комнату без пола, стен и потолка. Где-то, не имея географических координат, стоял тяжелый дубовый стол. За ним располагались трое в кроличьих масках...


Рецензии