Ипотека и Вера, мать её

                ИПОТЕКА И ВЕРА, МАТЬ ЕЁ
                Неоконченное дело в одиннадцати параграфах


                Действующие лица:
– ВЕРА,  продавщица в круглосуточном киоске. Девушка 19-22 лет;
– КРИСТИНА, её подруга и сменщица. Она постарше Веры;
– ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ, следователь прокуратуры по не особо важным делам. Ровесник Веры;
– АЛИК, хозяин киоска. Возраст и национальность идентификации не поддаются;
– ИПОТЕКА, новорождённая дочка Веры.

                § 1

     Обычный кабинет в районной прокуратуре: видавшая виды мебель с инвентарными номерками, заваленный бумагами и справочниками стол. На подоконнике – полузасохший столетник. На стене тикают часы. Под ними – календарь, пластмассовый бегунок которого, по-видимому, уже давно не отмечает новые дни. Но что действительно приковывает взгляд – так это шикарные рыцарские латы. Они стоят в углу, блестящие металлические руки пустотелого «крестоносца» опираются на длинный меч.
     За столом сидит Ярослав Игоревич. Несмотря на то, что в кабинете жарко и душно, он одет по всей форме: рубашка, галстук. Синий прокурорский китель застёгнут на все пуговицы.
     Вера пристроилась на шатком стуле рядом со столом хозяина кабинета. Она равнодушно отвечает на вопросы следователя, а сама то и дело поглядывает на большой свёрток. В нём – плотно упакованная в одеяло и пелёнки её новорождённая дочка Ипотека. Свёрток с ребёнком Вера оставила на другом столе – у двери, рядом с зачехлённой пишущей машинкой. 

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. …Так, теперь, пожалуйста, ответьте ещё на один вопрос. Вы точно помните, что выходили на дежурство восьмого?
ВЕРА. Да, восьмого, когда же ещё? Это же четверг был. Моя смена… Да, точно: седьмого я ещё на приём в консультацию сходила, а восьмого – на работу. Точно.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ.  Опишите, пожалуйста, как всё происходило.
ВЕРА. В смысле? Что происходило?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (вертит в руках карандаш). Ну, это… Я имею в виду, как вы на работу пришли, во сколько… Все детали и обстоятельства.
ВЕРА. А-а… К восьми пришла, как всегда. Раньше в девять менялись, но мы с Кристиной договорились, что будем в восемь. Народу в это время поменьше, в киоск ещё не так ломятся…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. С Кристиной?..
ВЕРА. Ну, со сменщицей моей. Мы с ней по суткам – по очереди…

     Ощущая за спиной какое-то копошение, Вера с беспокойством оглядывается на свёрток.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Наличие товара вы проверяли?
ВЕРА. Тогда, восьмого-то? А чего его проверять? По описи быстро посмотрела, по кассе прикинула… Да мы, товарищ следователь, с Кристиной друг другу доверяем.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Прекрасно, прекрасно…
                (аккуратно записывает)
А вы случайно не помните, сколько в этот день было на остатке товара, полученного накануне от ЧП Горбуновой?
ВЕРА. Горбуновой?.. Я по фамилиям не очень-то… А что за товар?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (водит карандашом по строчкам). Сырок ванильный, глазированный. ГОСТ-21472, производства Кашнинского молокоперерабатывающего завода.
ВЕРА. А-а… Сырок… Нет, не помню я… Там много всякого товара было. Это ж накануне праздника, завоз как раз…

     Вера отворачивается от следователя. Мотая на палец прядь волос, смотрит в окно.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Возможно, возможно… Но вот у меня накладные на получение товара от частного предпринимателя Горбуновой.
                (показывает Вере бумажки)
Согласно этим накладным, товар был доставлен седьмого. Подпись узнаёте?
                (демонстрирует ей подпись)
ВЕРА (долго смотрит в бумагу, пожимает плечами). Не знаю, Кристинина, вроде…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вроде или её?
ВЕРА (тихо). Её…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Правильно, это её подпись. Следовательно, седьмого она получила от экспедитора коробку с сырками. Вот количество в упаковке, читайте…
                (пододвигает Вере накладную)
ВЕРА (читает). «Получено – коробка, одна штука, с общим количеством сырков – девяносто шесть».
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (открывает папку). А вот показания контрольной ленты кассового аппарата вашей торговой точки. Видите – седьмое число…
ВЕРА. Вижу…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Так вот, по ленте проходят только двенадцать сырков. Такое количество было продано седьмого…
ВЕРА (оглядывается на свёрток с ребёнком). Ну и что?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Как что? Лента показывает, что восьмого числа вы сырками вообще не торговали. Ни одного не продали. Тем не менее, на следующий день сырков на остатке уже не было. Вот приёмо-сдаточная ведомость.

     Следователь вынимает из папки и пододвигает к девушке её один листок. Вера не смотрит на него, молчит, крутит прядь волос.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Почему вы молчите? Вы можете дать объяснения?
ВЕРА. Какие?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вы можете пояснить, куда делись сырки?
                (тыльным концом карандаша тычет в кнопки калькулятора)
Восемьдесят четыре штуки.

     Вера молчит, уныло глядит в окно.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (с плохо скрываемым любопытством). Вы что, съели эти сырки?
                (взгляд на экран калькулятора)
Восемьдесят четыре штуки – съели?

     Вера резко поднимается со стула.

ВЕРА. Мне это… Мне ребёнка покормить надо.

     Не обращая внимания на следователя, Вера направляется к свёртку. Откидывает угол одеяла, расстёгивает кофточку, собираясь кормить грудью. Потом меняет своё решение, достаёт из сумки бутылочку с соской, взбалтывает, сначала пробует сама, потом суёт бутылочку  в свёрток.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (смущённо). Конечно, конечно… Кормите…

     В кабинете повисает неловкая тишина. Слышно даже, как громко щёлкают стрелки настенных часов.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. И всё-таки вы не пояснили…
ВЕРА (убирает бутылочку обратно в сумку). Что – не пояснила?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Про ванильные сырки. В глазури. Зачем вам понадобилось столько сырков?

     Молчание.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вы их съели?
ВЕРА (хлюпает носом). Нет… Я вообще сырки не люблю… Тошнило меня от них… Токсикоз, понимаете? Не ела я их!
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (извлекает из папки ещё один документ). Тогда как вы объясните вот это?.. Я сделал официальный запрос. Вот это письмо мне переслали из отдела маркетинга Кашнинского молзавода. Надеюсь, почерк на конверте вам знаком?

     Вера молчит. Она украдкой глянула на конверт, потом отвернулась к окну. Сидит, вытирает нос платком.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Думаю, что хорошо знаком. Это ваш почерк. А что внутри, знаете? Правильно, этикетки от глазированных сырков. Между прочим, ровно восемьдесят четыре штуки. Ни одной меньше.

     Следователь вытряхивает этикетки из конверта к себе на стол. Некоторые из них падают на пол.

ВЕРА (ошалело смотрит на падающие фантики). Зачем?.. Зачем вы их с завода забрали? Они же в акции участвовать должны…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. В какой ещё акции?
ВЕРА. В акции, в промоушене! Чем больше упаковок пришлёшь, тем больше шансов приз выиграть. Знаете, какие там призы? Там такие призы… Там главный приз – домашний кинотеатр!
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Ах, призы… Вы что, приз хотели выиграть?

     Вера не отвечает.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Нет, в самом деле?
                (откидывается на спинку стула)
Ну, тогда понятно… Только куда вы этот домашний кинотеатр денете, если выиграете? Он же огромный. Он вот такой примерно.
                (демонстрируя, разводит руки)
А вы комнату снимаете, своего жилья не имеете – вот написано…
ВЕРА (хмуро). Не ваше дело… Не имею, так появится. Своя квартира будет!
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Это на зарплату киоскёра-то?..
ВЕРА. Какая разница?.. Я накоплю. Я уже копить начала… Я уже знаете, сколько конкурсов выиграла! Мне два тостера прислали! Только футболок одних – штук пять выиграла, подписку на журнал… Если я все эти призы продам, у меня столько денег будет! Как раз на первый ипотечный взнос хватит.
                (встаёт со стула, подходит к следователю)
Мне, товарищ следователь, во как этот кинотеатр нужен! Он же дорогой, его знаете, за сколько продать можно…               
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (неуверенно). Вы вообще-то закон нарушили… Это… Статья девяносто четвёртая, часть вторая, параграф три.
ВЕРА. Да что там!.. Да верну я Алику эти деньги, верну, честное слово! Получу декретные – и отдам сразу…
                (кивает на следовательский стол)
Где подписывать-то?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (после заминки). Вот тут…
                (показывает)
С моих слов записано верно… «Записано» – с одной эн.

     Вера быстро ставит подпись, подходит к свёртку, разворачивает одеяло. Со счастливым удивлением смотрит на следователя.

ВЕРА. Ой, кажется мы тут у вас обкакались!

     Вера умелым движением перехватывает кулёк лентой, берёт его на руки, собирается уходить.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Я это… Я вас ещё вызову… Потом…
                (смущённо покашливая)
А зовут как? Ребёнка-то вашего – как?..
ВЕРА. Дочку-то? Ипа нас зовут.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (карандаш в его пальцах с хрустом ломается). Что?.. Как?.. Пипа?
ВЕРА (насмешливо-задорно). Сами вы Пипа!
                (смеётся)
Скажете тоже… Ипа, Ипочка, Ипотека! Правда же красивое имя? Правда ведь, я это здорово при…

     Сцена обрывается на полуфразе, на полуслове. Герои замирают на своих местах. Затемнение.

                § 2

     В киоске пересменка. Позёвывающая, с красными после бессонной ночи глазами Кристина сдаёт дежурство Вере – отписывает остаток товара, передаёт накладные….
      В руках у Веры знакомый нам свёрток с Ипотекой.

КРИСТИНА. И ты прикинь, эта дура толстая, ну, Анжела, она такая и говорит…
ВЕРА. Кому говорит?
КРИСТИНА. Ну, Саше говорит, кому же ещё? Ты чё, забыла, что она теперь с Сашей замутила?
ВЕРА. А я думала, она с Самвелом… У неё же Самвел был.
КРИСТИНА. Ну, ты ваще…С баобаба, что ли, рухнула? Самвел – он когда был? А сейчас – Сашка.

     Кристина открывает папку с пластиковыми файлами. Листает.

КРИСТИНА. Вот, гляди. Пива – пять ящиков привозили, три с половиной продала… Здесь – шоколадки, здесь чипсы, здесь – презики. Сигареты в другой накладной, сюда не влезли…
ВЕРА. Разберусь… Ну и что она ему сказала?
КРИСТИНА. Анжела-то? Ой, ваще, умереть – не встать… Она ему и говорит: я видела, как ты эсэмэску Ленке писал. Прикинь! С таким понтом, знаешь, сказала: я, мол, видела… Помнишь Ленку? Ну, блонди такая, вся из себя, на сраной козе к ней не подъедешь. В последний раз в розовом топике всё по студии рассекала… Ну, так вот. Анжела знает, что все парни от Ленки тащатся, ну и, понятно, ревнует Сашу к ней.
ВЕРА. Ну а он?
КРИСТИНА. А чё он? Ясен пень, он тоже не архангел с перьями, он бы не против ей дымоход прочистить… Но только у Ленки теперь Юра. А у Юры первый разряд. Он в прошлый раз ей такую сцену устроил – мама, не горюй! Да ты помнишь, я тебе рассказывала: когда Ленка на вечеринке с Джоном медляк станцевала…

     В стеклянное оконце киоска кто-то требовательно стучит. Девушки не обращают на это ровно никакого внимания.

КРИСТИНА. Ты это… Ты кексы на ближнюю витрину выложи. Я посмотрела, у них срок заканчивается, надо продать пошустрее. А то опять с инспекцией напряги будут. Ещё и Алик разорётся…
ВЕРА. Ага, снова скажет, что из-за штрафов к Стивену своему Сигалу  поехать не сможет…
                (хихикает)
А он, Саша-то этот… Он что, в самом деле эсэмэску Ленке написал?
КРИСТИНА. Да я хрен его знает, может, и написал… Мутная история… Это в позапрошлом включении было, я не смотрела… Короче, когда Анжела ещё с Самвелом тёрлась, Саша только-только в проект пришёл. Пары у него ещё не было. И на какой-то там ихней тусовке он Ленке валентинку подарил. Ну, типа, знак внимания...
ВЕРА. А она что?
КРИСТИНА. Чё она… Конечно, губы расквадратила, приятно ей: симпотный мальчик молодой – и сразу с таким респектом… Ну и, видать, чё-то у них там получилось… Короче, отношения, ля-ля-три рубля… А потом – у неё Юра нарисовался, а его Анжела, овца эта жирная, оседлала…

    В окошко снова стучат. На этот раз – ещё настойчивее.

КРИСТИНА. Вот, пидо… гоги младших классов! Ни днём, ни ночью покоя нету…

     Кристина подходит к окошку, резким движением открывает его.

КРИСТИНА (орёт). Чё, совсем нюх потеряли? Читать разучились? Технический перерыв!

     Кристина с силой захлопывает оконце, клацает задвижкой.    

КРИСТИНА. Нервных клеток не напасёшься. И долбятся, и долбятся... Ребёнка ещё разбудят, животные…
                (кивает на свёрток в руках Веры)
ВЕРА. Да ничего, она у меня вообще-то спокойная… Чего ты? Не бери в голову… Интересно, а что в той эсэмэске было?
КРИСТИНА (пожимает плечами). Фиг его знает… Тут как раз на крузаке братэлло такой серьёзный с девочками подкатил, давай всё подряд у меня покупать. Тыщ на пять накупил, прикинь!.. А пока я с ним шароёбилась, передача кончилась. Врубаю – а там уже кино про вампиров идёт. Обидно, гадство, телефоны опять записать не успела. Ладно, может, сегодня повтор будет…
ВЕРА. А что, там новый кастинг?
КРИСТИНА. А я чё, не говорила тебе?.. Да, снова набирают. От города только двоих берут. Вот, хочу заявку подать. Как думаешь, возьмут?
ВЕРА. Не знаю… Ты ж подавала уже. Три раза…
КРИСТИНА. Ну и чё? Тогда просто не повезло. Там продюсер своих блатных пропихнул, сосок каких-то… А сейчас я уже знаю, как себя подать…
ВЕРА. А если не получится?
КРИСТИНА. Получится! На четвёртый – точно получится. Не может быть, чтоб не получилось… На крайняк – в другое реалити запишусь. Не до пенсии же мне в этом вонючем скворечнике сидеть. Кстати, ты киоск проветри потом, ладно? А то Алик, ты же знаешь…
ВЕРА. Курила опять?
КРИСТИНА. Ну. Да пару раз всего-то и подымила за смену…  Не выдержала.
ВЕРА. Ты смотри! Алик узнает, такой пистон вставит…
КРИСТИНА. Да и хер на него! Я уже через пару месяцев в Москве буду. Съёмки, тусовки, модные показы… Я этого говёного Алика как звать забуду.
ВЕРА (улыбается). А про нас тоже забудешь? Про меня с Ипотекой?
КРИСТИНА (подмигивает). Обижаешь, подруга! Я в столице бабок заработаю, пятикомнатную… Нет, семикомнатную в центре прикуплю. Напротив Кремля или там возле Третьяковской галереи какой-нибудь. Чтоб метро, чтоб «Макдональдс» рядом, все дела… И вас с Ипкой к себе возьму.
ВЕРА. Нет, к себе не надо. У нас к тому времени уже своя будет. Да, Ипочка?
                (приоткрывает краешек одеяла, целует дочку)
Пускай лучше тётя Кристина к нам в гости в нашу квартирку приезжает. Нам бы только на первый взнос накопить… Ерунда уже осталась.
КРИСТИНА. Ну, флаг в руки! Да куда я нафиг денусь? Приеду… Может, не сразу, но приеду…
                (Кристина наклоняется над свёртком)
На тебя хоть похожа?
ВЕРА (смеётся). Не очень… Чёрненькая вся…
КРИСТИНА. Значит, в этого… Ладно, не грузись, пусть чёрненькая, зато своя. Воспитаешь… И никому ничё не должна.
                (пауза)
Слушай, Верка… Я чё спросить хотела… А ты это… Ты в прокуратуре была?
ВЕРА. Была.
КРИСТИНА. Ну и чё?
ВЕРА. Да нормально. Мальчик там молодюсенький совсем. Вопросы задаёт, а сам краснеет, карандаш в руках крутит. Смешной такой.
КРИСТИНА. Про сырки спрашивал?
ВЕРА. Ага… Ты уж извини, что так вышло. Не хотела тебя подставлять. Думала, сразу в кассу внесу, а тут рожать, скорая и всё такое…
КРИСТИНА. Да брось ты… Чё, я дикая, не понимаю? И вообще, имей в виду: я за сырки Алику отдала уже.
ВЕРА. Как? Ты – за сырки? За всю коробку?..
КРИСТИНА. Да чё их там было-то… Восемьдесят с копейками. Зарплату получила – и отдала. Когда сможешь – вернёшь.
ВЕРА. Кристина, ты это… Спасибо! Ты такая…
КРИСТИНА. Да ладно тебе… Нашла, о чём… Ты, Верка, лучше поганое ведро вынеси, а? Я хотела, да не успела. Пол помыла, а ведро не успела. И это… У самого выхода не выливай, а то ссаньём вонять будет. Лучше за остановку в кустики отнеси. Ну, ладно, пошла я. Давай, удачи тебе…
                (смотрит на свёрток)
Удачи вам тут. Лёгкой смены!

     В окошко киоска громко и требовательно стучат.

КРИСТИНА (в окошко). Да чё вы там, уже с ранья уху ели? Не видите, смену передаём. Пять минут подождать не мо…

     Сцена вновь обрывается на полуслове. Герои замирают. Сцена погружается в темноту.

                § 3

     Вера на своём рабочем месте – в киоске. Только что отоварился очередной клиент.

ВЕРА (в окошечко). …С вас семнадцать сорок. Может, мелочь найдёте?.. Ага, давайте два сорок, я вам пять рублей. Спасибо за покупку.
                (закрывает окошко. Напевает)
Ах, спасибо, ах, спасибо, ах, спасибочки… А сейчас мы по-покушаем, покушаем…

     Пользуясь затишьем, Вера ставит греться электрочайник.

ВЕРА (склоняясь к свёртку с Ипотекой). Да, Ипочка? Да, доченька? Покушаем с тобой? Мамка тебе бутылочку согреет, а себе доширакчика вкусненького заварит.

     Вера колдует над приготовлением. В окошко стучатся.

ВЕРА (открывает окошко). …А с ментолом кончились. …Ну и что, что на витрине? Это муляжи у нас. …Суперлайт? Пожалуйста. С вас двадцать пятьдесят. … Пятьдесят копеек есть? …Тогда я вам спички на сдачу, хорошо? …Спасибо. Ещё приходите.
                (отворачивается к чайнику. Мурлычет вполголоса)
Приходите, приходите, приходите к нам…

     Наконец, все приготовления закончены. Бутылочка со смесью согрета, лапша заварена. Вера берёт на руки свёрток, кормит из бутылочки дочь. При этом сама умудряется есть из пластиковой баночки с «одноразовой» лапшой.
     В киоск снова стучатся. На этот раз – со стороны служебной двери. Вера кладёт свёрток на табуретку, подходит к глазку. Смотрит в него. В дверь опять долго и требовательно колотят. Теперь, похоже, ногой.

ВЕРА (в дверь). Алик, это ты?

     Стук усиливается. Вера торопливо отодвигает засов. В киоск входит Алик, у него под мышкой борсетка. Алик хмур.

ВЕРА. А я смотрю – ты или нет… Не видно ничего, запотело… Здрасьте…

АЛИК (с мрачным видом подходит к электрочайнику). Я разве не говорил вам с Криськой, а? Одна чайники врубает, другая курит, по телику реалити-шоу всякие смотрит… Вам что, курорт тут? Сочи тут?.. Вы мне пожар устроить хотите, а?
                (с силой выдёргивает шнур из розетки)
ВЕРА. Да ладно, чего расшумелся-то?.. Я только на минуту – бутылочку с питанием подогреть.
                (кивает на свёрток с ребёнком)

     Алик бросает взгляд на свёрток, но на Верину реплику никак не реагирует.

АЛИК. Из администрации, из торготдела не приходили?
ВЕРА. Да нет, не было никого.
АЛИК. Смотри. Могут прийти. Они как раз наш район сейчас окучивают.
ВЕРА. А придут – что говорить?
АЛИК. Ничего не говори. Лицензию покажешь, остальные документы, скажи, у хозяина. Поняла?
ВЕРА. Поняла.
АЛИК. Так, давай теперь по выручке. Сколько в кассе?
ВЕРА (сверяется с документами). Двадцать две триста десять. И копейки ещё.
АЛИК. Триста десять и копейки оставляй на размен. Остальные давай.

     Вера отсчитывает купюры. Передаёт их Алику.

АЛИК (засовывая пухлую пачку в борсетку). Что-то вообще выручка упала. Не идёт торговля, а?
ВЕРА (не без иронии). Да чего там… На билет-то хватит.
АЛИК. На какой билет? Ты чего, а?
ВЕРА. Ну, до Америки. Ты же у нас в Штаты, вроде, намылился, к Стивену Сигалу.
АЛИК (резко). А тебе что за дело, а? Захочу – к Сигалу полечу, захочу – хоть к Барку Обаме. Усекла? И тебя не спрошу.
ВЕРА (глазами показывает на свёрток). А её?.. Её-то хоть спросишь?

     Алик молчит, делает вид, что просматривает накладные.

ВЕРА. Или, может, хоть подскажешь, какое ей отчество в свидетельство вписать? А то в прокуратуре спрашивают, а я, дурёха, и не знаю. Шарами стою хлопаю…
АЛИК. Ты что, в прокуратуре была?
ВЕРА. А что, есть варианты? Повестка.
АЛИК. Ну и… Что там?
ВЕРА. А ничего. Классно всё. Статья, говорят, девяносто там какая-то, параграф третий. От двух до пяти, говорят… А так всё о’кей…  Ты нафига заявление накатал?
АЛИК (мнётся). Да я это… Не подумал я, Верка… Сгоряча я… Тут, понимаешь, выручка – ноль, налоги надо платить, штрафы по пенсионному, тудэм-сюдэм… Одно к одному – а ещё ты с сырками... Взбесило меня: и в этом году накрылась поездка к Стивену. Ну и… Под горячую руку всё это, Вер… Да я заявление заберу, я уже звонил следаку. Тем более, Криська за тебя деньги отдала.
                (кладёт свою ладонь на Верину руку)
А ты что, в самом деле её Ипотекой назвала, а? Криська сказала…
                (кивок на свёрток)
ВЕРА (с вызовом). Да, назвала! А тебе-то что? Ни жарко, ни холодно…
АЛИК. Да я ничего. Твоё дело, ты мать… Только ребёнка жалко, дразнить в садике будут. И в школе тоже…
ВЕРА. Ишь, какой жалостливый стал! С чего бы это?
                (срываясь на крик)
Забрал деньги – и катись! К своим размалёванным катись или ещё к кому!.. Кого ты там, в ночных клубах, клеишь?
АЛИК. Да тихо ты! Чего разоралась, а? Заберу я свою заяву, сказал же… А после праздников вообще премию выписать тебе хотел. И всё опять по-прежнему у нас будет… Как раньше, Вера…

     Вера отворачивается от него, плечи её вздрагивают.

АЛИК (обнимая Веру сзади). Правду тебе говорю, Вера. Клянусь!.. Я вообще-то соскучился…
                (гладит её волосы)
Я только о тебе эти дни и думал…
              (разворачивает девушку лицом к себе, начинает расстёгивать её кофточку)   
Я знаешь, как скучал! Ты мне каждую ночь снилась, Вера… Правда…
                (пытается расстегнуть её джинсы)
ВЕРА (отталкивая Алика). Ты шизанутый, да? Дебил?.. Что ты делаешь? Тут дитё вообще-то… Сейчас покупатели придут…
АЛИК (целует Веру). Пусть себе приходят… Подождут…
               (вешает на стекло табличку «Приём товара». Продолжает обнимать Веру)
Подождут. Что, раньше это нам мешало, а?
ВЕРА. Что раньше – то раньше… Отстань…
АЛИК. Я же соскучился, Вера! Понимаешь ты? Соскучился! Мне голос твой снился, запах твой снился…
ВЕРА. Отвянь, говорю!.. У меня же там… После родов там… Зашито там всё…
АЛИК (стягивая с неё джинсы). Ну и пусть зашито… Мне всё равно… Я соскучился, Верочка…

     В стеклянное окошечко киоска настойчиво стучат.

ВЕРА. Слышишь, стучат…
АЛИК (тяжело дышит). Пускай стучат… Постучат и отвалят…
ВЕРА. Может, это… Из администрации это, из торготдела… Ты же сам говорил…
АЛИК. Из какой ещё администрации?..
                (отпускает Веру)
Сейчас гляну, из какой там администрации… На месте урою…

     Алик бочком – чтобы незаметнее – подходит к витрине. Отогнув занавеску, через стекло смотрит, кто стучится.

АЛИК (тревожным шёпотом). Ты, Верка, это… Оденься… Кофту застегни… И волосы это…
ВЕРА. Что, из торготдела?
АЛИК. Если бы… Там посерьёзнее кто-то… В форме… И погоны…
ВЕРА. Милиция? Это, наверно, обэхаэсники…
АЛИК. Какие, нахрен, обэхаэсники, а? Прокурорская форма, синяя… Во, корочки ещё к стеклу приложил… Точно, прокуратура! Пипе-ец… Приплыли, а?

     Алик через стекло делает человеку знаки, чтобы тот шёл к служебной двери. Отпирает её. В киоск входит Ярослав Игоревич, в одной руке у него чёрная кожаная папка, в другой – тяжёлый рыцарский щит с гербом. Следователь явно смущён присутствием Алика, но быстро приходит в себя.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Добрый день. Я из прокуратуры, вот моё удостоверение… Надеюсь, догадались, по какому делу?
АЛИК (заглядывает в «корочки»). Да… Конечно… Здравствуйте… Вот сюда садитесь, пожалуйста… На табуретку садитесь…

     Мимикой и жестами Алик показывает Вере, чтобы та убрала с табуретки свёрток. Вера перекладывает Ипотеку на прилавок. Откинув краешек одеяла, даёт дочке соску. Поставив щит в угол, Ярослав Игоревич присаживается.    

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (вынимает из папки бланк протокола). Извините, что в рабочее время… Может помешал… Но в рамках дела следует уточнить кое-какие моменты.
АЛИК. Ничего, ничего… Раз надо, значит, надо… Мы тут как раз ревизией занимались… С Верой остатки снимали…
                (смотрит на Веру)
Всё нормально…         
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (к Алику). Скажите, когда вы узнали о пропаже сырков?
АЛИК. Да на следующий день и узнал. Кристина смену принимала – сырков уже не было. На остатке по бумагам – восемьдесят с чем-то, а в холодильнике пусто… Но я…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (записывает). Вы сами… Вы лично накладные смотрели?
АЛИК. И накладные, и по книге товарного учёта… У меня всегда все документы в порядке… Седьмого завезли, а девятого уже не было ни одного… Только, знаете, товарищ следователь… Я что хочу насчёт заявления…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (показывает строчку в протоколе). Очень хорошо… Вот здесь… Да, здесь – подпись и дату…
                (пока Алик расписывается, следователь поворачивается к Вере)
Скажите, а вы прежде занимались реализацией подобного товара?
ВЕРА. Какого товара? Сырков, что ли?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Да, глазированных сырков. Опыт продажи у вас есть?
АЛИК. Если вы по поводу санитарной книжки, товарищ следователь…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (официально, подчёркнуто холодно). Нет, я не по поводу книжки…
                (к Вере)
Так был у вас такой опыт?
ВЕРА. Продавала я раньше сырки, чего тут такого… Не сказать, чтобы часто, но продавала… Вообще-то наш киоск больше по пиву, по сигаретам…
АЛИК. Но на молочный скоропорт, товарищ следователь, у меня тоже разрешение есть. Не здесь, дома оно у меня… Так ведь, Вера, а?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (к Вере).  Количество проданного товара как отмечаете?
ВЕРА. В книге товарного учёта, как и положено… И для себя иногда – на листочке. Чтобы не запутаться.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. На листочке? Сырки тоже на листочке отмечали?
ВЕРА (отворачивается к ребёнку, делает вид, что поправляет одеяло). Вроде, отмечала… Не помню я… Меня же скорая в роддом увозила, не до листочков мне было…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Ну да, да, я понимаю…
                (ручкой рисует в протоколе галочку)
Вот, где галочка – число и подпись.
                (достаёт из своей папки конверт, передаёт его Вере)
Это вам.
ВЕРА (почти испугано). Мне? Что это?.. Зачем?..
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (маскируя смущение). Это ваше письмо в отдел маркетинга Кашнинского молочного завода… Сначала я хотел приобщить его к делу… Ну, это… Как бы в качестве вещественного доказательства… Потом подумал: достаточно будет и ксерокопии… Берите, берите, все упаковки от сырков в целости и сохранности… Все восемьдесят четыре штуки.
ВЕРА. Что, я могу их забрать? Правда?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Я же сказал… Вам они нужнее.
                (косится на Алика)
И ещё я напомнить хотел… Там на упаковке написано, что до окончания акции четыре дня осталось… Так что вы того… Вы поспешите, если, конечно, хотите в розыгрыше призов участвовать.
ВЕРА (она прижимает конверт к груди). Ой, спасибо!.. А я уж подумала, что всё…    Подумала, что накрылся мой домашний кинотеатр…
                (лихорадочно оглядывается по сторонам)
Может, чайку, товарищ следователь? Чашечку?.. Я вам с мятой заварю… 

     Но Ярослав Игоревич уже собрал протоколы в папку, поднялся с табуретки.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Нет, нет, благодарю… Я на службе, дел много очень… Спешу… До свидания.

     Следователь берёт свою папку, подхватывает щит и направляется к выходу. Внезапно он останавливается, оборачивается.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (вынимая из кармана блестящую металлическую штуковину). Да, чуть не забыл… Это для Ипы… Для Ипотеки вашей… Как она?
ВЕРА (растерянно). Да ничего, вроде… Вес хорошо набираем…
                (берёт у следователя штуковину)
А что это такое?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (краснея). Это шпора от рыцарской амуниции… Не бойтесь, она не грязная… Она новая совсем… Пусть ребёнок играет… Глядите, какая она красивая! А себе… Себе я ещё закажу.
ВЕРА (тихо). Да… Очень красивая…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вам правда нравится? Я рад… Я шёл и не знал, что подарить… А потом вот вспомнил про неё, про шпору… Мне как раз недавно заказ пришёл… Да вы не опасайтесь, она не острая, пусть девочка играет…
ВЕРА. А я и не опасаюсь… Спасибо вам, това…

     Как и прежде, сцена обрывается на полуслове. Герои замирают в неподвижных позах. Свет гаснет. 

                § 4

     Вера у себя дома. Точнее, в комнатке, которую она снимает у какой-то бабули. Набор стариковской мебели предельно прост: металлическая полутороспалка, монументальный шифоньер с отслоившимся во многих местах шпоном,  стол, пара стульев… Над кроватью на всю стену – рекламный плакат. На нём изображена молодая семья: счастливый отец подкидывает вверх смеющуюся дочку. На них, улыбаясь, смотрит симпатичная мама. И надпись: «Ипотечный кредит – это ключ к семейному счастью».
     Свёрток с Ипотекой лежит на кровати. Сама Вера – в халате и в шерстяных носках – сидит на полу. Вокруг неё разложены многочисленные газетные вырезки, рекламные проспекты, листовки, фантики…

ВЕРА. Так, вот эти, от кириешек, сюда. У них акция только через два месяца кончается. Успею ещё подсобрать…
                (читает на оборотной стороне упаковки)
«В акции имеют право принимать участие граждане РФ, достигшие…» Так, мы уже достигшие… Вот… «Призовой фонд рекламной акции включает в себя сто дорожных сумок, пятьдесят наручных часов, двенадцать музыкальных центров. Главный приз – снегоход»…
                (в сторону кровати)
Слышишь, Ипочка, снегоход!
                (напевает)
Снегоходик, снегоходик, снегоходичек…
              (бережно складывает пакетики из-под сухариков в специальный конверт)
А вот эти уже скоро…
                (пододвигает к себе пустые сигаретные пачки. Читает)
«Акция носит рекламный характер и призвана…» Ага…  «Главный приз – романтическое путешествие на остров Родос на двоих…» На Родос какой-то… Стопудово где-то за границей. Значит, дорогое… Так… Тут до двадцать пятого требуется прислать. Ого! Завтра уже надо руки в ноги и на почту бежать…
          (подходит к кровати, приоткрывает краешек одеяла, в которое завёрнута дочь)               
Полежишь завтра полчасика одна? А, доча? Ты же у меня умничка, да же? А мамка на почту – и обратно. Надо дяденькам в Москву штрих-коды от пачек выслать. Представляешь, у твоей мамки этих штрих-кодов – на триста десять очков, мамка это романтическое путешествие за нефиг делать выиграет…
                (целует Ипотеку. Снова садится на пол)
Ну, это чухня на постном масле, тут только календари да фирменные кружки… А вот здесь главный приз – игровая приставка… Хм-м…
                (к дочери)
А оно нам надо, а, Ипотека? Игровая приставка?.. Надо?.. Ладно, пускай, пригодится…
                (аккуратно складывает фантики в другой конверт)
А вот это класс! Собери десять уникальных этикеток – и становись участником финального розыгрыша суперприза. Джипа! Чем больше у тебя этикеток, тем выше шансы выиграть машину.
         (собирает этикетки, прижимает их к груди. Садится на кровать рядом с дочерью)
А у мамки твоей сорок три этикетки. Слышишь, доча? Сорок три!.. Эти дурачки-покупатели не смотрят на пачку, развернут – и кидают. А мамка твоя подбирает, чего джипами-то разбрасываться… Вот – накопила…
                (поправляя одеялко, напевает)               
Накопила, накопила, накопила я…
                (обхватывает колени руками. Мечтательно)
Даже если мы с тобой этот джип не выиграем, то на первый взнос всё равно должно хватить. Кофеварка у нас с тобой уже есть, два тостера, электрофен…Обёртки от шоколадок я выслала, там у них мобильник крутой разыгрывается… Плюс снегоход, даже если его за полцены продать… И путёвку на остров ихний…
                (наклоняется к дочери. Игриво)
Или, может, сами поедем, а, доча? Романтическое – на двоих как раз… Давай на радостях… А чего, надо же как-то это дело отметить!
                (чмокает дочку)
Ну а если ещё и джип… Тогда нам сразу на двухкомнатную хватит. Или на трёхкомнатную –  без всякой ихней ипотеки. Скажи, доченька?.. Или нет, мы его лучше себе возьмём, будем ездить с тобой. Мамка на курсах выучится, права получит, тёмные очки себе купит… Да, очки! Чего смеёшься? На джипах все в тёмных ездят, сама видела!
                (крутит перед собой  невидимую баранку, поёт)
Будем  ездить, будем ездить, будем ездить мы…
                (спрыгивает с кровати, берёт ещё один конверт)
А здесь у нас с тобой домашний кинотеатр. Я уже и объявление в «Из рук в руки» подала: продаётся домашний кинотеатр, новый, в упаковке, на гарантии, недорого… Пока напечатают, там уже и розыгрыш… Спасибо дяденьке следователю!
     (Вера переворачивает конверт над свёртком с ребёнком, блестящие фантики дождём сыплются прямо на Ипотеку)
Сам принёс, сам отдал… Добрый дяденька следователь…
                (спохватилась)
Ой, а про ту штуковину я и забыла! Вот курица!..
                (сбегала к двери, вынула из сумки рыцарскую шпору)
Дяденька и тебе подарочек передал. Вот… Подрастёшь немножечко, будешь играться…
                (кладёт шпору рядом со свёртком)

     Вера начинает собирать рассыпанные фантики от сырков, но вдруг останавливается, привлечённая рисунком на стене.

ВЕРА (глядя на плакат). Да, играться… В нашей новенькой квартирке… Там у тебя своя кроватка будет, перед ней – коврик с мишками или зайками… Шкафчик с одеждой, с игрушками… Потом я тебе столик куплю, чтобы ты уроки делала, когда в школу пойдёшь… Я видела в мебельном столы для школьников, они такие классные! Там даже специальные подставочки для ног есть…

     Вера переводит взгляд на свёрток с ребёнком.

ВЕРА. Чего не спишь? Чего глазёнками хлопаешь?.. Вот ведь, моргает, как будто понимает что… Разбудила тебя мамка своими россказнями, да? Спи, давай…

     Вера переводит взгляд на рекламный плакат, вздыхает. Потом берёт свёрток на руки, садится на кровать, начинает укачивать дочку.

ВЕРА. Баю-баюшки-баю,
            Песню девочке спою,
            Пусть её чудесный сон
            Заберёт к себе в полон.

            И чего в нём только нет:
            Чупа-чупс, мешок конфет,
            Торт огромный целиком,
            А ещё – просторный дом.

            Тем, кто в доме том живёт
            Светит солнце круглый год,
            Им не страшен злой мороз
            И они не знают слёз.

     Вера наклоняется к лицу ребёнка, тихонько трогает его губами.

ВЕРА. Да, Ипочка? Не знают! Да и не надо…
                (продолжает пение – но уже речитативом)
Знать не след счастливым вам про тоску по вечерам, сутки в ночь без выходных, про пятнадцать годовых…

     Вера встаёт с кровати, при этом на пол падает металлическая шпора.

ВЕРА (смотрит на шпору). А ещё есть в этом сне
                Рыцарь смелый на коне.
                Он с мечом сюда спешит,
                Всех злодеев сокрушит.

                Слышишь шпор далёкий звон?..
                Вот какой он – этот сон.
                Баю-баю-баю-бай,
                Спи, дочура, засы…

     Пение резко прерывается, Вера с ребёнком на руках замирает, как в стоп-кадре. Затемнение.               

                § 5

     Утро. Киоск. Вера передаёт смену Кристине. Кристина явно чем-то взволнована, товар принимает невнимательно. Похоже, думает о чём-то другом.
     Вера одной рукой перекладывает прозрачные файлы с накладными, другой – покачивает лежащий на прилавке свёрток с Ипотекой.

ВЕРА (насупившись). Джин-тоник в этой папке, пиво и минералка в этой… Мелочёвку – семечки, прокладки, жвачку – я в тетрадку записала. Вот, с обратной стороны…
                (листает тетрадь)
КРИСТИНА.  Да ладно, разберусь… Как смена?
ВЕРА. Да ничего, бывает хуже… Как обычно… А, вот – открывашку у меня стырили.
КРИСТИНА. Опять?
ВЕРА. Ну… Дедок какой-то вечером постучал, часов в одиннадцать. Бутылку крепкого спросил. Я подала, а он такой: а открыть, дочка! Ну, я открывашку на прилавок положила, сама к Ипе отвернулась. На пять сек – буквально. Оборачиваюсь – ни деда, ни открывашки…
КРИСТИНА. Вот гандо… льеры, блин! Чё за народ ваще?.. Четвёртая уже.
ВЕРА. Если не пятая… Ты чего опоздала-то? У нас с Ипкой приём у педиатра через час.
КРИСТИНА. Ну, извини, извини, солнышко…
                (обнимает подругу)
Закуролесила вчера на радостях…    
                (сладко потягивается. Виновато улыбается)
Говорил же Валерик, что шампанское после водки нельзя…
ВЕРА. Валерик? Что за Валерик?
КРИСТИНА. Да ты не знаешь. Мы с ним на собеседовании познакомились. Так, мажор один смазливенький…
ВЕРА. Крись, ты что, на собеседовании была?
КРИСТИНА. Ну… Прикинь: сижу вчера утром, в телик пялюсь. Как раз выпуск повторяли, где Эсмеральда с Настей объединились, чтобы Анжелку из проекта убрать. Помнишь? Ни ещё пацанов подговорили против неё голосовать…
ВЕРА. Да не помню я… Ну а дальше что?
КРИСТИНА. Как что? Эсмеральда потом передумала, спрыгнула в последний момент. С Анжелой скорифанилась…
ВЕРА. Да я не про это… Сидишь ты у телика…
 КРИСТИНА. А-а… Короче сижу, а тут звонок. Заявку, мол, на кастинг подавали? Я такая: подавала. А она… Ну, девка, что звонила: сегодня подойти сможете? Голос у неё ещё такой, весь на пафосе, как будто из приёмной Путина звонит… Я сижу такая, у меня аж сердце в матку упало… Могу, говорю.

     В окошко кто-то стучится. Кристина подходит к стеклу, красноречиво стучит себе кулаком по лбу, потом показывает на табличку «Технический перерыв».

КРИСТИНА (в окошечко). Ты себе, урод, себе по башке так постучи! Ты буквы в школе проходил?
                (оборачивается)
Во, быдло…
ВЕРА. Ну и что? Как? Была на кастинге?
КРИСТИНА. Была. Такси схватила, полетела… Приехала, а там ваще жесть, народу туева хуча… Все ломятся, как с ума хором посходили.
ВЕРА. В очереди стояла?
КРИСТИНА. Чё, я на темечко больная – в очереди париться? Молодняк пусть стоит, который в первый раз… Сделала морду утюгом – и прямо к секретарше. Я, говорю, по записи. И в кабинет.
ВЕРА (смеётся). Молодец! Умеешь… В следующий раз, когда в банк, в кредитный отдел пойду, тебя с собой возьму. Мне с тобой без всякого взноса ипотеку сразу дадут… А дальше?
КРИСТИНА. Там в этот раз новые все были. Только баба одна знакомая, она у них как бы визажистка… Но я киксовать не стала, сразу им – и про то, что я в четвёртый раз уже, и про свои взгляды на проект… Даже про это… Про психологическую совместимость кандидатов ввернула…
ВЕРА. Это что ещё что за байда такая?
КРИСТИНА. Ну, это, типа, чтобы одни участники проекта других не сожрали раньше времени. Я в журнале про эту хрень вычитала… Короче, послушали они меня, пару вопросов задали… А главный ихний такой и говорит… У них там мужик лет сорока за главного – волосы перекисью крашеные, в ушах серёжки, элтонджон – стопудово… Короче, он говорит: девушка мы вас выслушали с большим интересом, в вас чувствуется индивидуальность и это… Нестандартный подход к теме… Только имя вам придётся другое взять. Типа, псевдоним творческий… Мы, говорит, с вами свяжемся. И лично – лично, поняла? – мой телефон к себе в блокнот записал.
ВЕРА. Прикольно!.. Как думаешь, когда позвонит?
КРИСТИНА. Может, завтра, может, послезавтра… Там у них, у телевизионщиков, быстро всё. Так что, подруга, скоро меня по ящику наблюдать будешь.
                (очерчивает пальцами квадрат. Подмигивает)
ВЕРА (улыбается). Может даже – по домашнему кинотеатру, который пришлют… И Валерика тоже покажут?
КРИСТИНА. Валерика?.. А-а, этого, прыщавого, с которым мы потом в ночном клубе… Да нет, его навряд ли возьмут… Сопляк ещё, у него понты одни…
                (что-то вспоминает)
О, кстати, совсем из головы…
                (достаёт из сумки несколько пустых целлофановых пакетиков)
Держи, дарю.
ВЕРА (берёт у Кристины пакетики). Что это?
КРИСТИНА. На обороте почитай… Мы с Валериком на радостях бухла всякого назаказывали, кольца кальмара к нему взяли. Я такая на этикетку смотрю – мать моя женщина! – а упаковка-то призовая. Там акция у них: присылаешь десять таких пакетиков и  участвуешь в розыгрыше призов.
ВЕРА (вглядывается в надпись на упаковке). А что за призы?
КРИСТИНА. Да не хилые, по ходу, призы. Палатки там, удочки специальные… А главный – мотор для лодки. Импортный.
ВЕРА (смеётся). Вот я к своему джипу этот мотор и приделаю. Возьму отпуск, и махнём мы с Ипой к тебе в столицу. Галерею Третьяковскую смотреть… Спасибо!
                (целует подругу в щёку)
КРИСТИНА. Да ладно, пользуйся, что я с похмелья добрая…
                (кивок в сторону бумаг)
Что там ещё по остаткам?
ВЕРА (перекладывает файлы). По джин-тоник сказала… Вот здесь кукурузные палочки, вчера привезли. Это – чупики, это – газировка…

     В стекло киоска снова требовательно стучат. Кристина подходит к стеклу, выглядывает.

КРИСТИНА. Ого! Настоящий полковник… Верка, там в форме кто-то.
ВЕРА (подходит к окошку). В форме?..
                (всматривается)
Ой, это же Ярослав Игоревич!

     Через стекло Вера делает знаки следователю. Потом идёт открывать служебную дверь. Через несколько секунд в ларьке, гремя щитом, появляется Ярослав Игоревич. На нём металлические рыцарские перчатки, на плечах – блестящие стальные наплечники. К его начищенным  прокурорским ботинкам прицеплены красивые шпоры.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (ставя щит в угол и снимая перчатки). Здравствуйте…
ВЕРА. Здравствуйте, Ярослав Игоревич. А мы с Кристиной такие думаем, кто это там стучится?.. Знакомьтесь, это Кристина, сменщица моя.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (кивает в сторону Кристины). Очень приятно… Да, я помню, вы говорили…
КРИСТИНА. Не только сменщица, но и подруга ещё… Мне тоже приятно.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Что ж… Это хорошо… Что подруга – хорошо…

    Повисает неловкая пауза.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Погода сегодня что-то не очень… Пасмурно с утра.
КРИСТИНА. Да, к дождю, наверно… Я даже зонтик взять хотела.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Да нет, дождь – это вряд ли… Хотя, ночью накрапывало…

     Снова продолжительное молчание.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (покашливает). Как дочка? Растёт помаленьку?
ВЕРА (с улыбкой). Растёт. Шустрая такая стала! Распеленаешь её, а она ножонками так и сучит, так и сучит…
                (берёт свёрток с Ипотекой на руки, покачивает)
А за подарочек ваш, за шпору – спасибо!
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (краснея). Да что там… Ничего особенного… Я себе новые заказал.
                (демонстрирует шпоры на ботинках)
Присесть можно?
ВЕРА (спохватываясь). Да, да, конечно!
                (вытирает тряпкой табуретку, пододвигает её следователю)
 Вот! Садитесь, товарищ следователь.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (садится). Собственно, я по делу… Мне детали нужно некоторые перепроверить…
                (позвякивая наплечниками, извлекает из папки листы бумаги)
КРИСТИНА. Я не помешаю?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Нет, нет… Даже наоборот… Буквально пару вопросов. Чистая формальность.
ВЕРА (хмыкает). Вы всё по этим сыркам несчастным?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Да, по ним… Скажите, вы не запомнили машину, на которой экспедитор привозил эту партию сырков?
ВЕРА. Машину?.. К нам обычно два экспедитора ездят – Рома, рыженький такой, и Вячеслав Николаевич. У Ромы фургончик-чебурашка, а у Вячеслава Николаевича… Кристин, у Вячеслава Николаевича какая машина?
КРИСТИНА. «Нива» удлинённая. Цвет – баклажан. Номер…    
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Номер не обязательно…
КРИСТИНА. Сырки, товарищ следователь, в мою смену поступили. Я принимала.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Да?
                (смотрит в бумаги)
Точно, точно… Виноват… А в тот день кто из экспедиторов к вам приезжал? Рома или этот… Вячеслав Николаевич?               
КРИСТИНА (с сомнением). Вроде бы, Рома… Или нет… Не помню я…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (записывает). Хорошо… Так и запишем…
                (поднимает голову)
Скажите, а сертификат качества экспедитор вам оставил?
КРИСТИНА. Ясное дело! Мне ж потом хозяин секир-башка сделает, если я без сертификата приму. Всё было, как положено: накладная, копия сертификата с синей печатью… Чё, я в первый раз замужем?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (записывает). Накладная… Копия с печатью… Отлично.

     В помещении снова повисает тишина.

КРИСТИНА. Что вас ещё интересует, товарищ следователь? Вы спрашивайте, не стесняйтесь.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (неловко ёрзает на табурете). Да, собственно, это всё… Вполне исчерпывающие сведения… Благодарю.
КРИСТИНА. Где автограф ставить?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Автограф?.. А-а, вот тут, внизу… Дата и ваша роспись.
                (показывает)

     Кристина и Вера по очереди ставят под протоколом свои подписи.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (набравшись, наконец, смелости). А знаете, Вера, я вам кое-что привёз… Так, пустяк… Но, зная вашу… Ну, хобби ваше, так сказать, увлечение… Купил случайно – и увидел, что как раз проводится рекламная акция…
                (достаёт из чёрной папки ворох целлофановых пакетиков)
Вот, кольца кальмара сушёные… Производство ООО «Сигнал-М»…
ВЕРА (принимает пакетики. Растерянно). Спасибо… Спасибо вам большое…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (уже смелее). Там знаете, какие призы! Вы почитайте, почитайте… Там главный приз – японский лодочный мотор! А ещё там…

     Служебная дверь распахивается, в киоск врывается Алик. На нём – длинная кольчуга, красивые золотые нарукавники украшены изящной арабской вязью. В руках у Алика неизменная борсетка, он явно раздражён.

АЛИК (сходу). Вы что, в конец охренели, а? Дверь нараспашку, кобыла какая-то у киоска топчется… Под штраф снова меня подвести хотите, а?..

     Заметив присутствие следователя, Алик осекается. 

АЛИК. Добрый день… А я вижу – дверь открыта… Подумал – не дай бог… Сейчас такая ситуация с преступностью… Сами знаете… А вы что, снова для допроса, а?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (поднимаясь). Ну, не то, чтобы для допроса… Так, некоторые уточнения в рамках расследования…
АЛИК. Что-то зачастили вы к нам…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Приходится. Работа такая… Служба… Да и дело непростое…
АЛИК. Какое дело, а? Нету уже давно никакого дела. Ущерб мне возмещён, претензий я не имею…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (убирая протоколы в папку). А это, уважаемый, не играет решающей роли. Факт правонарушения налицо, следственные действия должны быть проведены в полном объёме...
АЛИК (начинает распаляться). Какие действия, какие действия, а?.. Знаю я ваши действия! Вам, прокурорским, лишь бы кого-нибудь на деньги раскрутить! Не получится! Я все права знаю… А может, ты к ней ездишь, а?
                (жест в сторону Веры)
Протокол-мотокол, подпись-модпись, а сам… А?
ВЕРА (трогает Алика за железное плечо). Алик, не надо… Он же действительно расследует… Это работа его… Ты не прав, Алик…
АЛИК (сбрасывает её руку). Что? Ты, коза, чего тут вякаешь? Тебя кто спросил?..
                (оглядывается по сторонам)
И вообще… Почему в помещении срач такой? Что, смену сдавать разучилась? Ты у меня сейчас тут останешься, целый день языком вылизывать всё будешь! Поняла?
КРИСТИНА. Алик всё нормально. Я сама уберусь…
АЛИК. А тебе кто слово давал, а? Сама! Я сказал, что Верка останется. Тебя домой отправлю, а она останется… Её смена была.
ВЕРА (тихо). Мне нельзя оставаться, Алик. Нам с Ипотекой в больницу надо. У нас к педиатру талончик на одиннадцать…
АЛИК. Чего вы мне тут кино крутите, а? Талончик, больница… В торговой точке бардак, документы разбросаны…
               (резким жестом смахивает разложенные на прилавке накладные на пол)
Всё, я сказал! Верка остаётся, порядок будет наводить. А мы с тобой, Кристина, до кучи и ревизию внеочередную проведём. А то сырки сырками, а кто знает, что там ещё всплыть может…
ВЕРА. Алик!..
АЛИК. Что, Алик, а? Что?.. Оборзели в корень… Прибыли нет, торговая точка на хлев похожа…
ВЕРА. Алик, я не останусь. Я не могу остаться…
АЛИК. Ты что, плохо поняла меня, а?
ВЕРА. У нас приём, понимаешь? Там нельзя опаздывать.
АЛИК. Я что-то не пойму… У тебя, уважаемая, со слухом проблемы, а?..
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (перебивая Алика). Вера, а во сколько, говорите, у вас приём?
ВЕРА (удивлённо). В одиннадцать.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Первая городская? Что на Коминтерна?..
ВЕРА. Да…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Я вас подброшу. Берите ребёнка, пойдёмте. Я как раз сегодня на лошади.

     Следователь одной рукой берёт свой щит и папку, второй – ладонь Веры. На выход он идёт первым, стальным плечом оттирая растерянного Алика в сторону. Вера, прихватив Ипотеку, семенит за ним.
     Вера и Ярослав Игоревич выходят из киоска. Через некоторое время мы слышим сдержанное конское ржание и удаляющийся цокот копыт.
     В киоске – напряжённая тишина.

АЛИК (хриплым голосом – Кристине). Ты это… Смену приняла? 
КРИСТИНА. Да.
АЛИК. Сколько в кассе?
КРИСТИНА. Девятнадцать семьсот.
АЛИК. Пиво в холодильник убрала?
КРИСТИНА. Убрала.

     Оба замолкают. Прячут глаза, боятся взглянуть друг на друга.

АЛИК. А я ведь это… Я с ней вместе хотел…
КРИСТИНА. С кем?
АЛИК. С Веркой… С Верой… В Америку хотел…
КРИСТИНА. В Америку? К Стивену Сигалу?
АЛИК. Ну… Я даже по интернету адрес его узнал… Мы бы с ней его вот так же близко увидели, ну, как тебя сейчас… Понимаешь?.. Дождались бы Стивена у дома его или у студии – и обязательно увидели… Что я здесь, а?  Здесь я вошь черножопая, был и буду всегда… Для всех – и для тебя, и для него…
                (Алик кивает в сторону служебной двери)
Здесь всегда так будет… А там… Там я Стивена Сигала увижу, понимаешь? Рукой ему помашу. И Вера будет со мной. Моя Вера.
КРИСТИНА. А она… Вера-то хоть знает? Ты ей говорил?

     Алик молчит, не отвечает, словно вопроса не расслышал. Стоит, у прилавка, голову наклонил.
     Наконец, шелестя тяжёлой кольчугой, Алик лезет в свою борсетку, выгребает оттуда ворох пустых целлофановых пакетиков. После секундного размышления также швыряет их на пол.

КРИСТИНА (отводя глаза, негромко). Кольца кальмара?
АЛИК. Да… Кольца…
КРИСТИНА. Промо-акция?
АЛИК. Вроде, акция… Призы там всякие…
КРИСТИНА. Знаю. Платки, спиннинги, спальные мешки… Главный приз у них клёвый – мотор японский. Для катера. Хороший, говорят, мо…

     Как и в предыдущих сценах, действие обрывается на полуслове. Кристина и Алик замирают, подобно манекенам. Свет медленно гаснет.

                § 6               

     Кабинет Ярослава Игоревича. Следователь стоит рядом со своим столом, говорит по телефону. Вместо кителя – на нём стальная кираса, на ногах – сабатоны, особые рыцарские металлические сапоги.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (в трубку). Добрый день. Из прокуратуры беспокоят… Да, да, из прокуратуры… Да, Вера, это я. Извините, что на сотовый, но мне срочно нужно кое-что уточнить… Да, по нашему с вами делу… Нет, пока ещё не закрыто…
                (перекладывает телефон в другую руку)   
Вы сейчас можете говорить?.. Прекрасно. Да вы не переживайте, я вас долго не задержу… Вера, вспомните, пожалуйста, а среди тех сырков, которые вы прияли восьмого… Среди них просроченных не было?
                (выслушивает ответ)
Значит, точно не было? Вы уверены? А то иногда, знаете, в коробки со свежей продукцией кладут товар с истекающим сроком… Маленькая хитрость. Такие прецеденты были… И ещё, Вера. Скажите, все ли сырки сохраняли товарный вид?.. Ну, я имею в виду: не было ли там с порванной этикеткой или, к примеру, помятых при транспортировке, бракованных… Нет? Хорошо, я так и записываю в протокол: все сырки имели товарный вид и соответствовали заявленному в сертификате строку хранения…
               
     Однако Ярослав Игоревич ничего никуда не записывает. Просто стоит с трубкой у своего стола.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (его тон становится менее официальным). Спасибо, Вера, вы мне очень помогли… Что?.. Да скоро, наверно, закончу, тут чистые формальности остались, пустяки… Всё, в принципе, ясно…
                (осторожно, чтобы не греметь железом, садится на край стола)
Вы мне лучше вот что ещё скажите: вы как тогда с Ипотекой в больницу сходили?.. Ага… Очередь большая была?.. Замечательно, замечательно… И что врач сказал?.. Что, так прямо и сказал?..
                (смеётся)
Нет, прививку ещё рановато… А Ипу взвешивали?.. И сколько она?.. А рост?.. Ну вы даёте! Растёте не по дням, как говорится… А ещё знаете, Вера, что я заметил? Она у вас смелая очень. Другая бы распищалась при виде лошади, а она ничего, ни капельки не забоялась… А вы? Вы не испугались в тот раз верхом?.. Ну, тогда понятно, в кого Ипочка такая… Как, какая?.. Ну, такая… Такая храбрая и… И симпатичная…

     В волнении Ярослав Игоревич теребит свои железные перчатки, одна из них со стуком падает на пол.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (пытается наклониться, но ему мешает кираса). Это не комплемент, Вера, это чистая правда. Я, как работник правоохранительных органов, обязан говорить правду и только правду… Я, между прочим, присягу давал…
                (смеётся, но это у него получается как-то неуклюже, искусственно)
Лошадка? Гортензия её зовут. Правда, красивая?.. Почему Гортензия? А это в честь дамы сердца Бодуэна Арамейского, прославленного рыцаря. Слышали о таком?.. Не беда, я вам всё о нём расскажу. Это мой, можно сказать, идеал, кумир. Он всегда за слабых заступался, за угнетённых. Он одним из первых собрал отряд для участия в крестовом походе… Да, да, да… А ещё Бодуэн поклялся вызволять из чужеземного рабства всех попавших в него единоверцев…
                (наконец следователю удаётся дотянуться до перчатки)
Да, я тоже… Именно поэтому, Вера, я и вступил в орден Праведного Пути. Это один из самых древних рыцарских орденов. Видели мои доспехи?.. Ну, это лишь малая часть… Пока что я всего лишь капрал, но со временем надеюсь дослужиться до лейтенанта-знаменосца. А потом, может – и до старшего магистра… Что?.. Спасибо, спасибо, тоже об этом мечтаю… Но до этого, Вера, ещё очень далеко. Для этого нужно столько всего совершить!..
                (смотрит на латы рыцаря в углу, вздыхает)       
Да, чуть не упустил, Вера! Я тут одну брошюрку на досуге листал. Так вот там было написано, что одна крупная фирма, которая майонез производит, рекламную акцию начала… Да вылетело название… Ну, известная такая марка, по телевизору её ролик всё время крутят… Короче говоря, там всё очень серьёзно: там призы – от компьютеров до соковыжималок. То ли сто, то ли двести призов! Представляете?.. Что нужно? Всё элементарно: при покупке каждой упаковки вам выдают стикер. На нём – специальный код под защитным слоем. Вы этот слой стираете, набираете номер колл-центра… Ну, офиса, где сидят люди, принимают звонки… Бесплатно, Вера! Вот. Называете код, они его регистрируют. А потом – розыгрыш… Ага, хорошо, подробности узнаю – позвоню вам…
                (перекладывает трубку к другому уху)
Кстати, с Кашнинского молзавода ничего не слышно? Ну, где сырки призовые, где домашний кинотеатр… Ничего пока?.. Значит, позже опубликуют… Что? Обещали письменно участникам сообщить?.. Письмо пришлют?.. Ну так это ещё лучше…

     В дверь кабинета кто-то осторожно стучит. Ярослав Игоревич вздрагивает, быстро спрыгивает со стола.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (в трубку). Извините, Вера, ко мне пришли… Да, всё, обеденный перерыв кончился… Мне тоже было приятно… Спасибо вам, Вера… Если бы вы знали, Вера… Да, да… До свидания!

     Следователь кладёт трубку. Топая железными сапогами, подходит к двери, открывает её. На пороге стоит Алик с борсеткой под мышкой. Несмотря на своё воинственное облачение – круглый щит в руке, шлем с перьями и обшитую стальными пластинами кольчугу – Алик выглядит несколько растерянным. Он явно колеблется и решает: стоит ли входить в кабинет.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (с нотками разочарования). А-а… Это вы… Что ж, входите.

     Оба мужчины – неповоротливые от доспехов – проходят в кабинет. Ярослав Игоревич усаживается на своё место, Алик занимает тот же стул, на котором не так давно сидела Вера. Свой щит (на нём выгравирован мужественный профиль Стивена Сигала) Алик ставит рядом.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Чем обязан?
АЛИК (снимает шлем, кладёт его на колени). Я звонил вам… Сегодня звонил. И вчера тоже…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Да, да, я помню… Вы, кажется, заявление своё забрать хотите?
АЛИК. Да, хочу. Никаких претензий больше не имею.
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (листает бумаги). К сожалению, ничем помочь не могу. Заявление зарегистрировано, подклеено к делу. Вот опись, читайте…
                (показывает Алику листок)
АЛИК. Ну, подклеено… А что, отклеить, нельзя, а?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вы что, не понимаете? Я вам русским языком сказал: ваше заявление находится в производстве. Ему дан ход. Вы же не на базаре: захотел, купил пучок редиски, захотел – вернул его…
АЛИК. Да, я понимаю, конечно… Закон я уважаю… Но и вы поймите, товарищ следователь… Мы же с Верой помирились, ущерб возмещён…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Кому – ущерб?
АЛИК. Как кому? Мне. На триста двадцать два рубля…
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Вот именно – вам. Вам, как индивидуальному предпринимателю. А об ущербе государству вы подумали?
АЛИК. Я не понимаю… А государство тут причём?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (встаёт). Вот! Все вы так рассуждаете… Все вы… Лавочники, барышники мелкие, купчишки залётные… Только о себе, о своём… А то, что совершён противозаконный акт, что государству нанесён ущерб, пусть и моральный…
АЛИК. Какой ущерб, а? Она мне все деньги, до копья…

     В кабинете повисает молчание.

АЛИК. Ну, если даже и ущерб… Пускай… Я готов, товарищ следователь… В разумных пределах, конечно… Только заявление отдай, а?
                (собирается открыть борсетку)
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (упираясь кулаками в столешницу, наклоняется к Алику). Купить хочешь? И сколько гульденов принёс? А может, у тебя там экю, гинеи, империалы?..
                (кивает на Аликову борсетку)
А ты знаешь, сколько Бодуэну Арамейскому предлагали за то, чтобы он снял осаду захваченной мамлюками  крепости? Тебе и не снилось столько!.. А он всё равно пошёл на приступ! Половину отряда положил, а крепость взял и единоверцев освободил.
АЛИК (тоже поднимается со стула. При этом на пол со стуком падает его шлем). Ты, следователь, не темни… Крепость какая-то! Отряд!.. Ты что, ты посадить её хочешь, а? Веру – посадить, а?..
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (кривая усмешка). О Вере вспомнил? Нет, ты не о ней печёшься. Понял, что я твоим ларьком плотно занялся – и задёргался сразу. Так? Понял, что ещё немного – и докажу, как ты просроченное пиво втихаря толкаешь, как палёнку по ночам сбываешь…
АЛИК. Что? Какую ещё палёнку? Ты о чём, прокурорский, а?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Какую палёнку? Тебе сказать, какую?.. Ту самую, которую твои земляки бодяжат и нам сюда везут. Чтобы мы тут травились ею.
АЛИК. А ты что, поймал меня?.. Кого-то из моих земляков, может, за руку поймал, а?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Поймаю, не унывай! Приехали, понимаешь, свои порядки установили… Вы на нашей земле, а значит, по нашим порядкам, по нашим законам жить должны. И будете жить!
АЛИК (ухмыляется). А чем тебе наши законы не нравятся, а? Мы людям работу даём, деньги платим. Верке твоей – работу… А вы что им даёте?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Мы?.. Мы им дышать свободно даём. И не насилуем в подсобках… Благодетели… Да будь моя воля…

     Рука Ярослава Игоревича невольно тянется к пустотелому рыцарю. Точнее, к мечу, который тот сжимает.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (сумев подавить ярость, отдёргивает руку от меча). Будь моя… Всех бы вас… Всех вас…
АЛИК. Кого, нас, а? Договаривай, прокурорский… Нас, чёрных, ты сказать хотел?

     Мужчины сверлят друг друга ненавидящим взглядом, затем медленно выходят из-за стола и сближаются. При этом каждый из них подхватывает свой щит.
 
АЛИК. Что замолчал, а? Мы тебе жить мешаем, а? Баб твоих трахаем? А может, им с нами лучше, чем с тобой? Ты об этом подумал, прокурорский?
ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ. Всех бы… Всех…

     Алик и Ярослав Игоревич уже приблизились друг к другу, стоят, тяжело дышат. Шаг, ещё шаг – и лязгнули друг о друга их тяжёлые щиты. Ещё удар, ещё… В кабинете стоит металлический скрежет. Щиты бьются друг о друга всё сильнее.
     Наконец Ярослав Игоревич начинает одолевать Алика. Шаг за шагом, удар за ударом следователь оттесняет гостя к дверям. Последнее усилие – и Алик, потеряв равновесие, летит на пол.
     Ярослав Игоревич презрительно швыряет поверженному противнику его борсетку и шлем.

ЯРОСЛАВ ИГОРЕВИЧ (тяжело дышит).  К Бодуэну… К Бодуэну тоже приходили парламентёры… Из осаждённой крепости приходили… Мамлюки их подсылали… Говорили ему: сними осаду, не нужно нас освобождать… Нам при мамлюках неплохо живётся, нам они работу дают и даже разговаривать по-нашему позволяют… А он им… Он их спрашивает: а в глаза своим новым хозяевам без страха смотреть у вас получается? А по улице с гордо поднятой головой ходить?.. И приказал всех парламентёров вздёрнуть… Повесить… А потом повёл отряд на приступ… Половину своих людей под теми стенами потерял, но кре…

     Всё происходящее вдруг застывает, как на моментальном фотоснимке. Свет на сцене медленно гаснет.

                § § 7 – 10

     Перед нами, словно в огромном калейдоскопе, стремительно мелькают обрывки безмолвных сценок:
     – Вот Вера и Кристина вместе с Ярославом Игоревичем в киоске. Вера держит свёрток с Ипотекой на руках. Перед ними прямо на прилавке разложены листки с протоколами. Однако молодые люди не обращают на документы никакого внимания, о чём-то оживлённо беседуют...
    – Вот Вера у себя дома. Закутанная в одеяло Ипа спит на кровати. Большими портняжными ножницами Вера выстригает из газеты какую-то статью. Наверное, это информация об очередной рекламной акции. Внезапно взгляд её падает на рыцарскую шпору. Вера быстро сооружает из остатков газеты некое подобие шлема, водружает его себе на голову, садится верхом на стул. Размахивая ножницами и шпорой, словно мечами, Вера неистово «скачет» вперёд. Взмах – и прочь полетела чья-то голова, ещё взмах – и очередной противник повержен…
     – И снова киоск. На этот раз следователь с продавщицей одни. Если не считать Ипотеки, которая в своём кульке лежит на табуретке. Молодые люди молча смотрят друг на друга. Рука Ярослава Игоревича в кольчужной перчатке тянется к Вериной руке. Следователь хочет придвинуться поближе к девушке, неловко разворачивается, и стальным наплечником задевает за полку. На Веру, на Ярослава Игоревича сверху летят всевозможные пакетики и коробки. Они хохочут…
     – А вот Ярослав Игоревич в полном рыцарском облачении бредёт по улице. Внезапно перед ним вырастает Алик. Доспехов на нём также заметно прибавилось: помимо панциря, есть и эффектные налокотники, и позолоченные латные рукавицы… Мужчины замирают на месте, некоторое время стоят и сверлят друг друга взглядом. Потом начинают медленно ходить по кругу. С каждым шагом противники сближаются. Вот лязгнули их щиты. Ещё миг – и соперники отбрасывают щиты в сторону. На землю также падают пухлая борсетка хозяина киоска и чёрная следовательская папка. Откуда-то из темноты прямо в руку Алика летит сверкающий полированной сталью кривой ятаган. Ярослав Игоревич тоже подхватывает брошенный ему кем-то рыцарский меч. Несколько секунд воины присматриваются друг к другу, затем оба опускают забрала своих шлемов, поднимают оружие...
     Начинается жестокая битва, битва за Веру. Битва, в которой не может быть победителя. 
     Сцена медленно погружается во мрак.

                § 11

     Комната, напоминающая торговый склад. И справа, и слева, и даже сзади видны бесконечные ряды стеллажей. На полках стоят баулы и коробки из-под обуви. Кое-где неровными стопками разложены джинсы, куртки, футболки, свитера…
     На освещённом пятачке между стеллажами стоит старый телевизор в деревянном корпусе. Прямо на полу стоит. Он включён, и мы можем заметить, что транслируется какое-то реалити-шоу. Кристина (она перекрасилась и стала яркой блондинкой), шаркая тапками-сланцами, обходит стеллажи. На ней вельветовые джинсы, жилетка с множеством карманов, поясница перехвачена пуховым платком. Из самого большого кармана её жилета торчит антенна рации. Кристина вполголоса считает товар на полках, записывает результат в тетрадь. Иногда она оглядывается на телевизор, какое-то время следит за передачей. Затем возвращается к своим подсчётам.
     Её занятие прерывает звонок сотового телефона.

КРИСТИНА (нажимая кнопку). Алё. Привет-привет провинциалам! Как вы там?.. Ну и ладушки. Рада… Как Ипка? Растёт? Мамке, наверно, уже скоро в киоске помогать начнёт… В садик-то ходите?.. Да ты чё!
                (смеётся)
Не-е, Вер, на майские не смогу, полный закрут. Я ж тебе говорила, что из того проекта ушла. А чё: по центральным каналам не показывают, рейтинг так себе, гонорары в баксах, а не в евро… Отстой!
               (подходит к телевизору, ногой пинает тумблер выключения. Экран гаснет)
Не-е, я сейчас  в другом шоу… Да ты не знаешь, это новый проект, пока ещё только пилотные выпуски снимаем… Ну, пробные как бы… Да… Не скажу название, мне тыкву намнут, если проболтаюсь… Пашем сутками, Вер, вообще без выходных-проходных – как кони Пржевальского. Но зато и капуста реальная… И ещё, Вер. Я тут имя сменила…Ну, для шоу, псевдоним как бы взяла… Теперь меня Гортензия зовут. Звучит?..
                (достаёт сигарету)
Конечно, устаю, Вер, а ты как думала? Домой приедешь – ни рукой, ни ногой, ничё делать неохота. Ну, ваще ничё! Слоняешься как неприкаянная по своим десяти комнатам. Не поверишь, Вер. Третьяковская галерея напротив дома, Эрмитаж в двух шагах, а я ещё там ни разу, представляешь?.. Чё? Нет, Верунчик, и на день рождения тоже не смогу, извини. Мне ж тут клип записать предложили…. Ага, музыкальный… Не-а… Для Муз-ТВ, там программу какую-то готовят. Там вместе со мной Киркоров петь будет, Билан, Лев Лещенко, ещё какой-то хрен с горы… Не знаю, может и Тимати тоже будет… Ага… Только ты пока никому, Вер, ладно? Это типа коммерческая тайна. А то конкуренты с других каналов разнюхают, то да сё… 
                (засовывает тетрадку в карман жилетки, закуривает)
А чё после, Вер, чё после? Тут как? Взял баян – играй по нотам… Потом я на Бали улетаю… Ну, это курорт такой продвинутый… Да ты думаешь мне сильно охота? Во они уже где у меня, эти курорты… Но надо – там тусовка крутая, все продюсеры ведущие слетятся… Ну… Конечно… Ну…
                (садится на телевизор)
Ты, Вер, это… Ты мне лучше скажи: перевод-то получила? Мой – чей! Нет? Значит, не дошёл ещё, я только позавчера отправила… Да ладно тебе, чё ты, у меня теперь денег этих знаешь сколько! А тебе на первый взнос докопить надо… Много ещё осталось?.. Ну, это фигня совсем… Я с Балей вернусь, ещё пару штук подкину… Да ладно, ладно… Тебе вон Ипку одевать надо, она у тебя невеста совсем… Фотку вышлешь? Класс! Только обязательно вышли, не забудь!  А то как с теми рисунками получится… С какими, с какими… С теми самыми, которые Ипочка тёте Кристине на Новый год старалась, рисовала… Вспомнила? Ага, стыдно стало?.. К восьмому марта только и получила ваши рисунки… Но рисунки здоровские. Ничё не скажу, талант она у тебя! Особенно мне тот понравился, где рыцарь на коне… Ага… Скачет такой, мечом направо, мечом налево…
                (тушит окурок о пластиковую подошву тапка)
Да, я сразу так и подумала… Здорово на него похож, ага… Щит такой, рубаха железная, шпоры… Вылитая копия…
                (вздыхает)
Я, Вер, знаешь, чё тут подумала… Я им памятники закажу, обоим… Кому, кому… Сама знаешь, кому – Ярославу твоему Игоревичу и Алику… Оба, небось, не чужие… Вот именно… Ярославу Игоревичу – из белого мрамора хочу, в виде рыцаря. Прикинь: стоит у могилки такой рыцарь, колено преклонил, шлем снял… И у Аликиной могилы тоже… Ну, не рыцарь, а чё-то  другое трогательное замутить. Из чёрного гранита…  Ну, не знаю, может, бюст Стивена Сигала или типа этого… Не знаю, короче, сама ещё не придумала. Посоветуюсь тут со знающими людьми. Во! У нас дочка самого главного скульптора Москвы в проекте, её по ходу спрошу. Пусть папаню напрягёт… Да ладно, не пыхти, была бы тема. Всё сама оплачу…
                (молчит, не знает, как перейти)
А ты это… Ты, Вер, на могилках-то бываешь?.. Ну и молодец, ну и правильно… И про цветочки, про цветочки не забывай… Ага, особенно на Родительскую там, на Пасху… Насчёт Ярослава Игоревича не в курсе, а вот Алик – тот гвоздики любил… Сильно любил… Молодые ж оба… И чё не жилось-то?..
     (вытирает рукавом глаза, потом встаёт, подходит к полкам, сморкается в первую подвернувшуюся футболку)
Да, Верунь, чуть не забыла. Меня ж ещё в рекламе сниматься зовут… Марку новую продвигать, раскручивать… Как чё? Краску для волос… Да нет, по бабасикам – так себе, не сильно чтобы… Но я, Вер, сразу о другом подумала... Я как увидела, что у них там рекламная акция на пакетиках обозначена, сразу решила: хрен с вами, буду сниматься! Только гонорар не деньгами возьму, а краской. И чтобы выдали пакетиками, которые в акции участвуют. Здорово это я?.. Да ты чё, нормальные призы: смартфоны, ноутбуки всякие, планшетники, фотики цифровые… Пакетиков призовых наберу и тебе ценной бандеролью вышлю. А вы уж там с Ипкой выигрывайте себе на здоровье!.. Пару айпадов огребёте – вот вам и на взнос… Ну чё ты опять, Вер?  Брось… Чё, не подруги мы, что ли?.. Во, во… Ну всё, давай, молоток, что позвонила. Ипотеку там от меня целуй крепко-крепко… Скажи, что тётя Кристина, которая Гортензия, как съёмки закончит, подарочек ей пришлёт. Набор я тут в «Детском мире» видела: рыцари на лошадках. Классные такие, блестящие, в коробочке… Ага… Давай, давай, я тебя тоже… Пока, солнышко…
                (Кристина выключает телефон)

     Некоторое время Кристина, опустив голову, стоит неподвижно. На телефон идут звонки – она не реагирует. Внезапно из кармана жилетки раздаётся верещание рации. Кристина вздрагивает, вынимает рацию, включает клавишу приёма.

КРИСТИНА. Да, я… На связи, да… В терминале, где ж ещё… А я почём знаю? Пасу я их?.. Значит, растаможку ещё не прошли… Ну а ты чё хотел, милый мой? Из Эмиратов всегда так. Это ж не разлюли-малина турецкая, не братский Китай… Ладно, позвоню… Позвоню, сказала!.. На остатке? Сейчас гляну…
                (достаёт тетрадь. Листает)
Вот, нашла… Джинсы – сто пятьдесят, но там пересчитывать надо, упаковка рваная, могли при погрузке слямзить… Так… Джемперов… Ну, эти, красные, в клеточку… Вот. Джемперов – двести тридцать пять… Носки в баулах, я не распаковывала, по накладным – две тыщи пар… Аляски… Слушай, нахера они алясок наприсылали, не сезон же… Ладно, ладно… Короче, алясок семьдесят две. Но размеры, сразу говорю, маленькие, иксэльки только… И ещё это… Кроссовки сегодня приходовала. А по бумагам – кеды… Ага… Я такая смотрю, и врубиться не могу: в накладных кеды, а коробки откры…

     Речь Кристины резко обрывается на полуслове. И сама она замирает на месте – с рацией в руке. Словно в статую превратилась. В памятник.
     Секунда, другая, третья… На сцене ничего не происходит.
     И вдруг – громкий щелчок. Ещё пару мгновений – и телевизор оживает. Экран допотопного телеприёмника постепенно светлеет, мигает, там начинают перемещаться какие-то фигурки. Проходит совсем немного времени – и нам становится ясно, что это та самая передача, которую не досмотрела Кристина.
     Реалити-шоу продолжается.


                Конец





 г. Челябинск               


Рецензии
Здравствуйте!
Мы ознакомились с Вашими произведениями и хотели бы предложить Вам публикацию в нашем издании. Для этого требуется просто заполнить специальную форму: http://www.proza.ru/2016/02/15/1246 Вы можете отправить любое свое произведение, согласно правилам публикации.
Наши номера выходят каждый месяц 25 числа.

С уважением, редакция «Литературного интернет-издания PS»

Пост Скриптум Литжурнал   29.04.2016 21:02     Заявить о нарушении
Добрый день, благодарю за приглашение и принимаю его.
Мои данные:
Егор Черлак
borzig-10@rambler.ru
http://www.proza.ru/2016/02/14/2044

Егор Черлак   06.05.2016 09:58   Заявить о нарушении
Принято. Спасибо за сотрудничество

Пост Скриптум Литжурнал   06.05.2016 11:33   Заявить о нарушении