Сорняк

От автора
Я очень люблю сказки. Это настоящий мутант, живой гибрид – помесь житейского опыта и юмора. Сказки мне читала мама, когда я был маленький, и теперь я читаю их сам. Взрослая жизнь оказалась унылым куском серой бумаги, хоть в моих руках большая палитра красок и кистей. Не могу сказать, что я прямо-таки сильно скучаю по детству, но, черт возьми, теперь мне никто не читает сказок. Я хожу на литературные вечера, чтоб послушать стихи, адресованные кому – то, но не мне. После таких вечеров всегда ощущение, будто я потерял частичку себя. Будто кто – то очень злой и жестокий вогнал в мой живот нож, и постепенно его проворачивает. Я прихожу домой, сам себе читаю и истекаю кровью.
Сам же я получаю дикое удовольствие, когда читаю кому – то одному. Это очень интимный и деликатный момент, очень увлекательная игра – будь то чужими, будь то своими, но уже сформированными словами и фразами передавать эмоцию, посыл, или вовсе другие слова, человеку, который сидит напротив. И только сейчас я подумал, что, возможно, сам вгоняю нож в каждого, кому читаю.
Я прочитал много сказок, и не всегда есть люди, с которыми их можно обсудить. Поэтому я написал свою сказку – «Сорняк». Даже если её никто не прочитает, то я смогу обсуждать её сам с собой, и, может, кто – то другой напишет об этом свою сказку. Она бы началась со слов «Жил – был один маленький человек, в которого часто тыкали ножиком. Этот человек не был хорошим, но и плохим он тоже не был. Иногда поступал не по правде, но иногда защищал слабых. Это был немного странный маленький человек, и по ночам он истекал кровью, пока не написал сказку, которую потом обсуждал сам с собой».
Если сказка получится хорошей, то, прочитав её, я сам в себя вгоню нож. Наверное, специально для нее я возьму себе новый псевдоним. Маленький Самурай, наверное. Ведь я знаю аж десять способов сэппуку! А после окончания этой сказки у меня появится ещё один! И ни одного человека, который по собственной инициативе захочет почитать мне что – то с глазу на глаз…
Моя сказка называется «Сорняк», и, если вы её прочитаете, то я искренне надеюсь, что ощутите холодную сталь в своём животе. Тут вы не увидите классического построения предложений и сюжета, характерного для этого жанра, периодически я, автор, буду вклиниваться среди слов и строчек, но я расскажу вам о вымышленных событиях и персонажах, и о самом дивном, непознанном, чудном и неуловимом звере, имя которого – Жизнь.


Что же, друзья. Садитесь поудобнее и слушайте… В одном городе, названия которого вы не найдете ни в одном географическом справочнике, жил один паренек…

Был он молодым, часто ходил в рваных джинсах, черной толстовке и солнцезащитных очках, независимо от погоды. Его можно назвать плутом и авантюристом, и это будет почти правдой, то есть правдой в той степени, существование которой вообще допустимо в городе, в котором он жил.
Город этот сер и уныл, и, как и многие другие города той чудной страны, в которой он расположен, построен на костях, и всё растет, растет.
Солнце не просвечивает занавески квартиры, в которой живет плут и авантюрист, по той лишь причине, что солнце в этом городе светит слишком редко. Такая серая погода нависает над этим городом, как мухобойка над надоедливым насекомым. Хоть жители города и привыкли к такой погоде, но дождь они всё равно не любят. Так, почему – то, часто происходит – то, к чему привыкаешь, начинаешь ненавидеть.
Люди не любят дождь – он портит прически, мочит одежду и обувь. У девушек течёт макияж, и из – за этого они похожи на проституток – клоунов, машины мужчин становятся грязными, а представительный мужчина не может ездить на грязной машине. Короче говоря, жители этого города попросту не врубались в дождь, не понимали его сути. Для них дождь – это слово, которое объясняет воду, льющуюся с неба. Они отделяют слово – оболочку от самой сути. И это касается не только дождя. Очень многие люди оперируют словами, но не видят самой сути вещей и событий. Их мир сжат до пределов толкового словаря – упорядоченного потока слов, чернильных знаков, которые покрывают пожелтевшие страницы. Люди живут в этом самом словаре и умирают, когда дойдут до буквы «я» …
Парень в рваных джинсах и черной толстовке проснулся на грязном стареньком диване в грязной однокомнатной квартире. На стенах висели выцветшие постеры олдскульных рок – групп и вырезки из плэйбоя, по полу были разбросаны пустые пачки из – под чипсов, пивные бутылки, картонные коробки с кусками недоеденной пиццы.
Парень проснулся то ли от неприятного сна, то ли от воды, которая капала на его лицо с потолка.
На матрасе возле кровати расположился другой парень. Он лежал на спине, а руки были скрещены на груди. Костяшки пальцев побелели от напряжения, лицо перекосило и залило сине – зеленой палитрой передозировки.
Парень в черной толстовке встал с дивана и проверил пульс своего друга. Нашёл в пепельнице бычки, в которых еще осталось немного табака, дрожащими пальцами забил себе самокрутку и пошел в ванную – крохотную комнатушку, устеленную зелёным кафелем. Раковина, унитаз и ванна прижались друг к другу вплотную.
Парень долго стоял перед зеркалом, всматриваясь в свои красивые, но, будто бы, выцветшие глаза. Смотрел на свои волосы, крашенные в зеленый цвет, и не мог вспомнить, какими они были еще две недели назад. Провел рукой по своей щетине, и, должно быть, увидел себя самого через сорок лет.
Кто из вас готов увидеть себя через сорок лет? Кто из вас проживет эти сорок лет? Кто из вас действительно проживет, а не просуществует в толковом словаре?
Парень заплакал, схватился за голову, ноги его подкосились, и он осел на пол, и прошлое проносилось мимо него обрывками мусора, гонимого пыльным ветром. Так жить больше нельзя, и главное тому свидетельство – мертвый друг на полу обшарпанной комнаты.
Парень встал, умылся, закапал глаза ципролетом и начал собирать свои вещи в рюкзак.
Это всё наглая ложь, мол, лучшие уходят первыми. Парень на полу умер от передозировки, очень некрасиво умер. Он не был хорошим человеком, хоть и пытался выползти из толкового словаря, но совсем не тем способом. Он не был лучше парня в черной толстовке. Он нарушал закон, но это ничего не значит. Он приносил людям страдания, он даже убил человека. Убил не из – за мести, не в припадке ярости, просто лишь потому, что тот мог помешать ему быстро разбогатеть. Он ударил его ножом, а теперь мертв сам. Он нихера не лучший.
Конечно, парню в черном было жалко своего друга, но что теперь поделать? Полицию или скорую он вызывать не собирался, это вызвало бы трудности, которых парень в черном не хотел. Он собрал все свои вещи, забрал деньги из тайника в матрасе. Для этого пришлось отодвинуть тело в сторону, и голова трупа глухо стукнула о пол, а руки разомкнулись и опустились рядом. Парень накрыл тело одеялом и открыл окно, чтоб трупный запах дольше доходил до соседей. Квартира была съемной, и квартплата заканчивалась через три дня, так что время для поиска нового укрытия ещё было.
Парень старался не смотреть на тело, чувствуя себя виноватым. Он мог сказать своему другу, чтоб тот колол себе меньше, чтоб он не жадничал. Но в тот момент всем было всё равно.
Парень в черном закрыл дверь на ключ и вышел под давящее небо, ощущая себя маленькой ничтожной мухой, залетевшей в огромную научную библиотеку, на пыльных полках которой стояли одни лишь словари.
Прохожие не обращали на парня в чёрной толстовке никакого внимания, или же просто делали вид, что парень в капюшоне с походкой, будто бы ему ломали ноги, с дрожащими пальцами вовсе их не интересует.
Парень пошёл в сквер, и там увидел человек, который быстро куда – то шел, пиная каштан. Он показался ему знакомым, но подходить он не захотел. Парень в чёрной толстовке шел по скверу, пока не дошел до своей любимой лавочки. Она стояла в одиночестве, с двух сторон прикрытая густыми кустами, а за ней рос огромный клён. На эту лавочку парень в чёрной толстовке приходил всегда, когда нужно было подумать, и никогда на этой лавочке никого не было. Но в этот раз на ней сидела какая – то странная женщина. Ей было около пятидесяти лет. У неё были светлые кучерявые волосы, а голову украшала дешевая пластмассовая диадема с приклеенными стразами. Женщина была полной, с большим бюстом, который подчеркивался глубоким вырезом зеленой рубашки, да еще и акцентировался безвкусной подвеской. Короткая кожаная юбка и с широким ремнем, сетчатые чулки и красные туфли с длинными носками. На лице женщины проступали морщины, но следов косметики не было. Рядом с ней на лавочке лежала большая сумка с намёком на крокодиловую кожу, из которой торчал длинный белый зонт.
Парень в черной толстовке замешкался, но потом все же присел рядом, облокотившись на спинку. Женщина долго смотрела на небо, а потом, заметив на себе взгляд парня, сиплым голосом сказала:
-Ты что – то хочешь спросить?  - И дальше смотрела на небо.
-Ну, нет. Понимаете, блин, это типа моя лавочка, я всегда тут типа сижу, когда мне надо подумать, типа, и никогда тут никого не было, а тут я пришел, а тут вы, типа…
-Я скоро уйду. – Она посмотрела на парня, что – то сказав одними губами, и положила руку на его колено.
-Ээ, вы что делаете, а? Типа, какого черта вы положили руку на мою колено? – Парень попытался подвинуться, но женщина крепко вцепилась в его ногу.
-Я знаю, как тебе помочь. – Она перешла на шёпот, и смотрела парню в глаза, крепко держа его рукой.
-Да что вам надо – то, а? Типа, ты кто такая вообще?
-Как кто? – Женщина искренне удивилась. – Я фея.
-Ага, типа фея… Типа с крыльями и волшебной палочкой. Ты, типа, поехавшая, да?
-Нет. Я действительно фея. – Женщина подмигнула парню и закусила губу. – И я правда могу тебе помочь.
-Слушай, тётя, - парень отодвинул руку феи, успев заметить яркий маникюр, - тебе чего вообще, типа, надо?
-Мне? – Она удивленно мотнула головой, - Мне ничего не надо. А вот тебе, - тут она дотронулась указательным пальцем до лба парня в черной толстовке, - тебе надо подумать.
Она достала из своей сумочки маленькую жестяную банку, высыпала на ладонь немного желтого порошка и сдула его в лицо парня. Он отстранился, закрыл лицо руками, громко чихнул и тут же уснул, закинув голову на спинку лавочки.
Фея сидела с ним рядом и смотрела на небо, а когда пошел дождь, она встала, достала из сумочки зонтик, раскрыла его, вложила в руку парня и, не оглядываясь, ушла.
Как часто вы заводите разговор с незнакомцами? Можете ли сделать комплимент красивой девушке, или сказать проходящему мужчине, что у него классная рубашка?
Парень в черной толстовке проснулся глубокой ночью. Звёзд не было, их скрывали тучи, у него болела голова. Ему снился сон, в котором он маленький и веселый бегает по дому своей бабушки в деревне, а потом бабушка кормит его вкусным горячим пирогом и чаем с мёдом. Ему снилось, как он убегал гулять в лес, лазил по деревьям и ел лесные ягоды, а однажды заблудился и долго плутал среди древесных великанов, а потом уснул под старым дубом. Тогда его разбудила лисёнок, облизывающий ему лицо. Он встал и пошел за лисёнком, и тот вывел его к деревне. Странно то, что пропажи мальчика не заметила даже его бабушка, и когда внук вернулся, она его накормила и уложила спать…
Парень сложил зонтик, засунул его в рюкзак и бродил по городу до самого утра. Он зашёл в обувной магазин, купил себе добротные ботинки, дошел до автовокзала, сел на автобус и поехал в деревню к своей бабушке.
Парень в чёрной толстовке сидел в самом конце автобуса, у окошка. Справа сидела очень толстая женщина, упираясь своими необъятными телесами в парня. Когда автобус ехал вниз по трассе, постепенно набирая скорость, а по встречной полосе неслись машины, парень в черной толстовке испугался, ведь если автобус перевернется, то сам парень окажется зажатым между асфальтом, битым стеклом и огромной женщиной. Он начал аккуратно теснить её, отодвигаясь от окна. Женщина кинула на парня в черной толстовке пару косых взглядов, и через несколько минут вышла на остановке у какого – то поля, где её подобрал муж на стареньком жигуле.
Парень в чёрной толстовке пересел на место женщины, но там было неудобно сидеть, и он пересел обратно.
Когда автобус приехал в деревню, парень купил два пирожка с картошкой и кофе в кафешке на станции. От съеденного стало плохо, и он купил себе бутылку минеральной воды, чтоб немного успокоить желудок.
В деревне он не был уже около двадцати лет, и за всё это время тут ничего не изменилось. Всё те же убитые дороги, мужики, работающие в поле, коровы, отгоняющие мух хвостами. Банальный пасторальный пейзаж.
Парень в черной толстовке нашел дом бабушки минут за двадцать, и только он потянул за ручку калитки, как из соседнего дома выскочила соседка в халате, вытирая руки серой тряпкой:
-Паренек, тебе чего? – У неё был противный голос, на слове «чего» она практически завизжала. Парень в черной толстовке поморщился.
-Тут, типа, бабуля моя живет. Я в гости приехал. Типа. – Парень старался не смотреть на бигуди визгливой женщины, но не смотреть на этот вихрь волосяного хаоса было невозможно.
-Так она же померла около года назад. Ну, мы с мужем – то иногда заходим, прибираем, мало ли, она же завещание оставляла, поди…а ты чего? – она опять взвизгнула, - не знал? Ты точно внук её, аа?
-Померла? Досада, досада, - парень в черной толстовке все смотрел на уродские бигуди. – Я паспорт могу показать…
Соседка посмотрела в паспорт, с отвращением – на парня в черной толстовке, махнула рукой и вернулась в дом.
Парень, глубоко вдохнув, зашел в обитель своей бабки: подкова над дверью, небольшой коридорчик, заставленный метлами, какими – то горшками и прочей утварью. Две комнатки – маленькие, но уютные. Кухня с видом на вишневый сад, большая печь, туалет на улице, рядом с банькой.
Парень в черной толстовке умылся, надел синюю рубашку с длинным рукавом и баскетбольные шорты, спрятал под кровать рюкзак и пошел гулять в лес, плотным кольцом, обступившим деревню.
Деревья, которые, казалось бы, должны были постареть, сгнить и превратиться в трухлявые пни, остались прежними. Тропинки и поляны, змеиные норы, даже ветер – все было точно, как в детстве. Парень в синей рубашке даже под ноги не смотрел – они сами его вели.
Воздух, лесной воздух, наполненный мхами, еловыми ветками, сыростью и солнцем вызывал ностальгические чувства. Парень в синей рубашке присел под деревом и закурил. Наверное, если бы он всю жизнь прожил в этой деревне, гулял бы по лесу и вдыхал этот запах, то не стал бы плохим человеком. Может, это города так влияют на людей, и они становятся злыми и жестокими?  Но больше всего парень в синей рубашке винил женщин. Из – за них он стал тем, кого представительные дяди, от силы на пару лет старше его, называют шпаной. Парень в синей рубашке искал себе оправданий, убеждал себя, что каждая, которая разбивала ему сердце, подталкивала его краю бездны, за которой только обшарпанные стены и мертвые кенты на полу. Парень в синей рубашке докурил одну, потом другую и третью.
От мыслей отвлек хруст веток и тоненький голосок. Парень оглянулся. Метрах в десяти стоял мальчик. Мелкий, светловолосый, со серьезным взглядом, в штанах и оранжевой футболке. Они какое – то время смотрели друг на друга, и мальчик сказал:
-Чего смотришь? – И шмыгнул носом.
-А что, типа, нельзя? – Парень в синей рубашке тоже шмыгнул носом.
-Да как хочешь. Мне без разницы. – Мальчик сел под большой елью и смотрел на парня.
-А ты чего тут, типа, без предков ходишь? Это же, типа, лес, сюда детям нельзя.
-Почему? – пацаненок смотрел, не отрываясь, даже почти не моргая.
-Ну, опасно. Типа, опасно.
-А я ничего не боюсь! У меня вон, - мальчик засунул руку в карман и что – то оттуда достал, - ножик есть!
-А, ну если ножик… Ну ты это, типа, вообще… Пришел сюда зачем?
-У тебя глаза добрые. – Мальчик встал и подсел к парню. – Я тебе расскажу. Только ты никому ни слова, обещай!
-Ну, типа обещаю, - парень смущенно отодвинулся от мальчика и отвел взгляд.
-Мне когда – то приснилось, - мальчик говорил шепотом, оглядываясь по сторонам, - что в этом лесу живет женщина. Она очень красивая. С такими короткими черными волосами и белоснежной кожей. Но она такая только ночью, когда надо звёзды зажигать. А в остальное время она бегает лисёнком и смотрит за лесом. Ночью зажигает звёзды, а на рассвете их гасит.
-Типа, тебе, типа, это приснилось?
-Да, но я точно знаю, что она есть! Я найду её!
-Ну, типа…, - парень в синей рубашке снова закурил, - типа, а зачем её искать? Ну, пусть себе зажигает звёзды, тебе какой понт от этого?
-Самый настоящий. Я знаю, что если её найти, то она может поцеловать в лоб. И вот когда она поцелует, то уже никогда не будет больно.
-А тебе что, типа, больно?
-Мама говорит, что всем нам больно. И мне больно. Вот тут. – пацаненок показал пальцем на грудь.
-Типа, родители бьют, да? Ничего, меня тоже били…
-Нет у меня родителей! Только мама…
-А папа где? Ушёл?
-Мама сказала, что он на войне был, и там у него крыша поехала. Он домой вернулся, друзьям рассказывал о войне, пил, а потом из наградного себе мозги – то и вышиб. Но я не помню его, я тогда маленьким был. Но я люблю его!
-Так ты с мамой живешь? Типа вдвоем?
-Неееее. К маме ходит дядя. Усатый, в пиджаке. Стихи читает, цветы дарит. А что от них толку –то, если есть хочется?
-Ты, типа, умный парень. Мдааааа…
-Да, умный. И мне надо найти женщину. – Мальчик встал и смахнул со штанин еловые ветки.
-Слушай, это, - парень в синей рубашке тоже встал и облокотился на дерево, - давай, типа, завтра вдвоем сходим и поищем её, а? Я, типа, тоже хочу, чтоб она меня поцеловала.
-Не знаю, можно ли так…
-Да точно можно, слушай! Я, типа, уверен.
-Ладно. – Мальчик глубоко вдохнул и громко выдохнул. – Значит, завтра пойдём вдвоем.
-Окей, здорово. Ну, а сейчас давай по домам, да?
-Да.
И они пошли домой. Парень в синей рубашке курил, а мальчик резал стебельки цветов и кусты ножиком, и каждый думал о том поцелуе, после которого не будет больно.
Когда парень в синей рубашке и мальчик пришли в деревню, оказалось, что они соседи, а женщина со стремной прической – мама ребёнка. Они условились встретится утром на поляне перед лесом и попрощались, пожав руки. У мальчика было крепкое рукопожатие.
Парень в синей рубашке зашел в дом, и через какое – то время вышел в магазин. По деревне гуляли молодые пары, практически одинаковые – крепкие парни с тупыми лицами и звонкоголосые крикливые девицы. По дворам сидели рабочие мужики, тихо говорили и много пили. Небо над деревней было не таким страшным и давящим, как над городом.
Перед самим магазином парень в синей рубашке увидел сгорбленного мужчину в выцветшем пиджаке, усами и букетом полевых цветов. Он походил на сельского учителя и что – то бормотал себе под нос.
Парень в синей рубашке купил еды, чай, пару пачек сигарет и бутылку пива, упаковал всё в рюкзак и пошёл домой.
Не раздеваясь, поужинал, взял пиво и вышел во двор, сел под вишней. Из соседнего дома слышались женские крики, громкое мужское причитание и давящее детское молчание. Мама называла сына «паразитом» и «сорняком», кидала какие – то упреки, мол, взрослый пацан, а летом поработать не хочешь. Мальчик молчал, мужчина в костюме причитал и пытался успокоить женщину.
Парень в синей рубашке допил пиво, взял из дому два одеяла, одно постелил на землю, другим укрылся и заснул. И во сне видел красивую женщину, зажигающую звёзды.
Проснулся он от утреннего холода, выпил дома чаю, перекусил и пошёл на поляну. Мальчик уже ждал его. Они молча пожали друг другу руки и пошли в лес.
Молчали, а под ногами хрустела еловая подстилка, шептал ветер, пели птицы и сиренами раздавались звуки разных насекомых. Первым заговорил парень:
-Я, хм, это… Слышал, что на тебя вчера кричали…
Мальчик молчал и бил по кустам ножиком.
-Ты это, не расстраивайся. Это пройдёт, типа, но чуть позже.
-Ненавижу их! Обоих ненавижу! – Мальчик заплакал, покраснел и еще яростней начал резать кусты. – Ненавижу! Что я такого сделал?! Почему просто нельзя меня любить?
-Ну, типа…
-Почему надо любить за что – то? Почему нельзя любить просто так?!
-Ну, это, пацан… Я, типа… Не знаю.
Они шли молча минут десять, потом парень в синей рубашке снова заговорил:
-Слышь, это… Ну, типа, если хочешь, я буду тебя любить, ну, типа, как брата. Просто так.
Мальчик молчал.
Они до вечера ходили по лесу, а когда возвращались домой, мальчик сказал:
-Если они меня не полюбят, я уйду в лес и никогда не вернусь, пока не найду ту женщину.
После этих слов он побежал домой, а ночью парень в синей рубашке снова слушал крики женщины, громкое бормотание мужчины. Наверное, мальчик долго не мог заснуть, и этим мешал двум взрослым перепихнуться.
На поляну мальчик пришел с синяком. Они молча ходили до вечера, и, вернувшись в деревню, парень в синей рубашке обнял мальчика, потрепал волосы и пошел домой, а ночью было все то же самое, только криков было больше, и, вроде, мужчина тоже кричал.
Если ромашки вырастут на огороде, они тоже являются сорняками.
Утром мальчик опоздал. Пришел с красными глазами и рассказал, что, когда мама на него кричала, а усатый её поддакивал, он ударил его ножиком в ногу. Не сильно, скорее поцарапал, чем порезал… но теперь ножика у него нет, а мама сказала, что кормить себя он будет сам.
Вечером парень в синей рубашке покормил мальчика, постелил себе под вишней и улегся. Этой ночью никто не кричал.
Утром мальчик не пришел. Днем его тоже не было, вечером тоже. Парень в синей рубашке побоялся заходить к крикливым соседям, и ночью снова не было криков. Утром всей деревней пошли искать мальчика. Обошли все заброшенные дома у леса, проверили колодец и пошли прочесывать лес. Громко кричали, звали по имени.
На следующий день снова пошли искать. Усатый пошел, а визгливая женщина осталась дома, сославшись на сильную головную боль, вызываемую длительными прогулками по лесу. Ходили до глубокой ночи, даже с полицией и собаками.
Отойдя от основной группы, парень в синей рубашке сам слегка заблудился. Он просто шел вперёд, иногда смотрел на звезды и курил.
И вот, когда на небе загорелась новая звезда, парень в синей рубашке увидел мальчика. Он держал за руку красивую женщину с черными волосами, на его лбу виднелся легкий след помады. Мальчик улыбнулся, помахал рукой, и, вместе с женщиной, растворился в еловых ветвях, шепоте ветра и криках спасателей.

Никита Требушетов
Маленький Самурай
12.06.16