Крутые перемены Глава 2

Крутые перемены


Глава 2


Зима в 1968 году стояла морозная, с частыми метелями. Белые, пушистые январские снега старательно укрыли все рытвины и колдобины, всю серость и гниль ушедшей осени и были до того чисты, что в редкие солнечные дни до боли резали глаза искрящимися кристаллами.

Наш геофизический отряд квартировал в поселке Нагайбакский и проводил работы в окрестностях этого поселка и поселка Фершампенуаз.

Мы с Димой Звягинцевым, моим коллектором, продрогшие до костей, голодные, ввалились в избу, где снимали комнату у одинокой старушки, бабы Тоси, поставили в угол треногу и сумку с прибором и журналом, обметали веничком снег с валенок.

- Никак мои ребятки объявились? – послышался голос бабы Тоси – старушки лет семидесяти шести. Кругленькая, маленького росточка, но шустрая для своих лет, она напоминала нам сказочного колобка. Баба Тося выкатилась из кухни и, увидев нас, всплеснула руками. – А замерзли-то…, замерзли! Синюшные какие…. Ах ты, господи!.. Давайте разболокайтесь скоренько и ужинать. Я тут картошечки пожарила, еще поди-ка не остыла, - она жалостливо оглядывала нас, покачивая головкой в белом, с горошками, платке и приговаривала низким грудным голосом. – Батюшки!.. И что, сынки, за работа у вас такая? Цельными днями по холоду, на этаком морозище! Ах ты, боже мой…, боже мой!

Мы скинули полушубки и прилипли к теплому боку печки. Немного отогревшись, сели ужинать. Ах, как хороша с морозу жареная картошечка да еще с солеными груздочками! Прелесть!

В это время зашел наш начальник отряда Иван Карлович Штин, длинный, худой сорокалетний мужчина. Промеж себя  в отряде все называли его каланчой.

- Здорово, орёлики! – прохрипел своим простуженным голосом. – Приятного аппетита!

- Здравствуй, Иван Карлович! Присаживайся к столу, - я придвинул ему табурет.

- Спасибо, мужики, я уже отужинал! А вот от чая не откажусь, - он сел за стол, налил себе почти полстакана заварки, добавил кипятку, отхлебнул и сказал. – А я к тебе, Геннадий…. Телеграмма пришла на твое имя. Вот, - и протягивает свернутую надвое депешу.

Развертываю бланк, читаю: «Ответ положительный приезжайте оформления отдел кадров кбм».

- Ну, вот и все…, - пробормотал я с облегчением, будто груз сбросил.

- Что-нибудь случилось? – в беспокойстве округлил глаза Иван Карлович.

- Случилось, случилось…. Увольняюсь я, Иван Карлович.

- Как так? Почему?

Я подал ему телеграмму. Он прочитал и с недоумением вперил в меня свои черные очи.

- Ничего не пойму…, - вертел он бланк. – Что за кбм?.. Что оформлять?..

- Ты уж извини, Иван Карлович, что вовремя тебя не предупредил.

И я рассказал ему и о пребывании после выписки из больницы в Миассе, и о заполненной анкете, и о своем решении уйти из геологии.

- Да-а…. Ну, ты и выдал сюрприз, скажу я тебе…, - он с силой потер мочку уха. Это была его привычка, когда был чем-то сильно озабочен. – Как же так? А кто ж вместо тебя?..
 Некоторое время молчали.

- Во! Сейчас милиционер родился, - нарушил молчание известной шуткой Дима.

- Ну и правильно! – очнулся от задумчивости Иван Карлович, кончив мочалить мочку. – Я не осуждаю тебя, нет…. Здоровьем надо дорожить. Рано или поздно тебе все равно пришлось бы это сделать. Я понимаю….

- Вот я и решил, что лучше раньше, - ответил я.

- Да, все верно.

Поужинав, попив крепко заваренного чаю, мы еще какое-то время мололи языками вокруг этой темы.

На другой день рано утром попрощался с ребятами, сдал под расписку полушубок с валенками и меховыми рукавицами, и на рейсовом автобусе укатил в Челябинск. В два часа дня я сидел перед начальником нашей геофизической экспедиции ( к сожалению, запамятовал его фамилию ) и уговаривал его уволить меня без отработки положенного в таких случаях срока.

С трудом, но уговорил-таки. Поблагодарив, я помчался в отдел кадров к инспекторам за трудовой книжкой.


И вновь Миасс. Отдел кадров КБМ. Кабинет начальника. Я за столом с телеграммой в руках, напротив – Кочеков Дмитрий Павлович.

- Ну что, не передумали, значит? – как и в прошлый раз на лице приветливая улыбка.

- Не передумал, - отвечаю.

- Хорошо. Давайте, Геннадий Федорович, посмотрим Вашу трудовую книжку.

Полистав ее, с удовлетворением отметил зафиксированные в ней две почетные грамоты и благодарность.

- Ну, что ж…, хорошо, - сказал он, посмотрел на меня внимательно и добавил. – У нас сейчас, Геннадий Федорович, хоть и существуют некоторые ограничения на прием работников со стороны, но Вы нам подходите.

Снял телефонную трубку, набрал номер.

- Георгий Александрович?.. Приветствую Вас – Кочеков… да…. Вы, помнится, не так давно делали заявку на молодого специалиста… вот-вот…, не передумали?.. Да, техника.… Почти готовый для Вас специалист. Направлять?.. Хорошо…. Да не за что. Всего доброго!

Не кладя трубку, тут же набирает новый номер.

- Валентина Васильевна, сейчас к вам зайдет молодой человек, Сотников Геннадий Федорович, оформите его техником в отдел 22. Да… имеется.

Что-то записал на четвертушке листа, подает мне.

- Зайдите в проходную инженерного корпуса №2 и оттуда позвоните по этому номеру. К Вам выйдут, и там договоритесь об остальном, что и как. Я все здесь написал. Всего доброго!

- Спасибо Вам! До свидания.

Так в моей трудовой книжке появилась новая запись: «Конструкторское бюро машиностроения, 13.02.1968 г. Принят в отдел 22 техником».

Эта дата стала поворотным моментом в моей жизни, резким скачком из одной области знаний в другую, правда, для меня пока еще неясную.


Длинное, четырехэтажное здание из красного кирпича за высоким забором из бетонных плит. Проходная. Звоню по написанному на бумажке номеру.

- Отдел 22, - послышался в трубке женский голос.

Я объясняю, кто я и по какому поводу звоню.

- Минутку…, - пауза и через несколько секунд. – Ждите, сейчас к Вам выйдут.

Минут через десять из проходной вышел солидный мужчина лет сорока-сорока двух, с пронзительным взглядом серо-голубых глаз на крупном лице.

- Это Вы сейчас звонили? – спрашивает низким приятным баритоном.

- Да, - отвечаю, – я звонил, - и подаю ему направление из отдела кадров.

- Так, понятно…, - скользнул по нему глазами. -  Ну, что ж, давайте знакомиться. Хоменя Георгий Александрович, начальник отдела.

Я назвался. И тут же посыпались вопросы: что окончил, специальность, где работал, где родился, кто родители и т.п.

Погода в этот день стояла на редкость благостная. Ярко светило солнце, было по-весеннему тепло и безветренно, и беседа наша проходила неторопливо, и длилась минут двадцать. Под конец Георгий Александрович посмотрел мой диплом, вкладыш к нему и спросил:

- А что же побудило Вас сменить прежнюю работу? Только откровенно. Трудностей испугались?

- Что Вы, Георгий Александрович!.. – я даже внутренне возмутился. – Вы правы, работа в геологии полна всяких трудностей и неудобств, но она мне была по душе. А менять приходится… из-за язвы. Врачи запретили работать в поле, - с неохотой признался я.

- Ну, хорошо, - видимо заметив мое недовольство, сказал. – Не будем об этом. Я думаю, пяти дней Вам хватит, чтобы решить вопросы с жильем, с пропиской, оформить пропуск.

И он подробно объяснил, что необходимо для оформления пропуска, где бюро пропусков и как найти их отдел.

На том и разошлись.



Геннадий Сотников


Рецензии
Затягивает.

Иван Спартаков 2   10.02.2017 15:13     Заявить о нарушении