Сказка про Ваньку русала и его большого ужика


Жили-были... А ещё пили! Все три брата. Кто по-чёрному, кто по-белому. Старший, как позапрошлой зимой в городе оказался, сразу в начальники выбился. Столько ему счастья тогда привалило... Вот и стал чуть ли не каждый день со своими подельниками счастье энто обмывать до полной отключки. Средний сквасился уж не знамо и где. Говорят, в местах далёких-предалёких, тёмных-претёмных. Может, так оно и есть, да только кто ж об этом теперь узнает… Младшой, Ванька, малец ещё, в прошлом году на одни трояки школу еле-еле закончил, тож в город хотел удрать, так ведь родителей без присмотру не оставишь. Ему пуще всех дома работы и доставалось, а он для ратнего отдыху со своим больным папаней к самогону возьми и приложись.
       
В тот год лето, ох, жаркое выдалось. Мошкара в рот с голодухи летит, земля на огородах вся потрескалась и уже пару раз из райцентра пожарных вызывали сосняк соседний тушить, пока огонь до изб деревенских не добрался. Напился как-то Ванька до чёртиков и на речку, чтоб потную рубаху ополоснуть, сиганул. А черти тут как тут. И ничего страшного бы не случилось, Ванька наш к речке с малолетству привыкший, да в тот день бесенята резвые такой разврат учинили, что захотелось им молодого Ваньку соблазнить. Пусть, думают черти, он у них в водяном царстве заместо по****ушки лягушачьей побудет. Оборотились черти в расписных русалок и давай свои хороводы водить, грудями перестукивать, всяко неприличные движения руками делать. Ванька глаза выпучил с голодухи. Он ведь таких кралей не то, что в соседней деревне, в большом городе сроду не видывал. Ну, понятное дело, рубаху с подштанниками с себя скинул  и прямиком, со стоячим ху*цом,  в речку и пошёл, пока на дне и не оказался! Утоп наш Ванька. Да только зачем чертям ещё один утопленник?! Он же им вместо гнилой коряги поперек горлу встанет. Не для того черти перед Ванькой свой спектакль разыгрывали и сети заговорённые кидали. Хотели они Ванькиного ху*ца отведать, живого, молодецкого!
       
Так Ванька русалом и стал. Кожа чешуёй рыбьей покрылась, на ногах для удобства передвижения ласты перепончатые выросли. Грудь, правда, как лохматой была, так и осталась, лишь ракушками-завитушками да рачками-мальками всякими покрылась. Так ведь и без чертей поди ж за целый месяц любой мужик дрянью всякой животной обрастёт! А Ванька-русал, пока на дне жил, вместе с бобрами себе хоромы отстроил. Ну, хоть какое-то удобство.
      
Июль прошёл. Уже август ветром холодным завывает. Ванька хоть к жизни русальской и привык, да живая речь, мужицкая, матерщинная, ему ближе была. Тем более по округе слухи пошли, что в речке рыбы стало столько, что она сама, только руки подставляй, на берег выпрыгивает. Рыбаков тогда понаехало! А хули ей на берег не выпрыгивать, коли Ванька-русал, с чертями играя, такого Змия себе отрастил, что когда семя мужицкое из себя выпускал, всех водоплавающих тварей округ взрывной волной аж на два метра подбрасывал. Во как!
      
Был у Ваньки в деревне, ещё до того, как он русалом стал, друг школьный Петька. Ох, красивый хлопец, я вам доложу. Тож пьянствовал, конечно, но по-помаленьку, не буйно… С бабой пока ещё не переспал, только посматривал украдкой. На речку часто ходил рыбу удить, да ещё водные процедуры для закалки организму делать. Скучал, знамо дело, по Ваньке. Думал поначалу, что тот в город без него убёг, а когда родители Ванькины ему про бесов рассказали, то стал им вместо Ваньки помогать: то дров целый сарай наколет, то щи из репы придумает, то воды колодезной целую цистерну нанесёт. Не нарадуются Ванькины родители. Стал Петька для них вместо младшего Ваньки вроде родного сына.
      
Ванька-русал разговоры то часто рыбаков подслушивал. Вот и узнал о том, что его друг лепший  по дому сподручнивает. И так его за такое премилое усердие возлюбил, что так в тот день всех чертей в один морской узел попутал, что и за три дня не распутаешь! Начал друга поджидать, высматривать. А Петька как раз с другими хлопцами заплыв наперегонки устроил. Он, как всегда, первым до другого берега брасом доплыл. Лежит в водице тёплой, солнце закатное провожает. Вдруг что-то его по ноге задело и давай Петькин х*й теребить.  Ласково так, нежно, вроде бабы умелой… Ну, и кончил, конечно, Петька, глазами всё рыбу в воде высматривая, которая такую поллюцию с ним совершила. А это наш Ванька-русал, с чертями к бесовским играм привыкший, решил своего приятеля отблагодарить! Вот и вышел срамной конфуз. Хорошо хоть, никто не увидел… 
    
Петька поначалу решил, что примерещилось ему всё. Но всё ж присмотрелся поглубже и друга своего признал. Тот хоть и рыбьей чешуёй и всякой дрянью речной оброс, да улыбка молодецкая и кудри русые на голове остались. Погутарили. Петька о жизни деревенской поведал. Чем родители Ванькины хворают, у кого забор сломался, кто свадьбу сыграл и какие нынче цены магазные на соль и муку. Договорились, что будут встречаться у самой большой плакучей ивы: с другого берега не видать, да и сомы там, ох, усатые водились.
 
Начали встречаться. Ванька, чтоб друга не пугать, целиком не показывался. А тут как-то раз Петька возьми и напросись: «А что у тебя там нижу пояса всё рыбы склевали?» Ванька-русал в ответ и вылез из воды. Петька, понятное дело, оху*л! Не видел он ещё в жизни таких мужских ху*цов, чтоб самой земли своей крайней плотью касались. Интересно ему. Чешуя змеиная поблёскивает. Взял в руку, потёр для эксперименту. Ну, а когда Змей-Горыныч в силу вошёл, не выдержал и ртом решил отведать Ванькиного ужика: и чтоб своими глазами увидеть, как воронка от взрывной волны округ Ваньки-русала образуется, да и черти ради лихой забавы постарались. А вдруг и им от Петьки-спортсмена чего молодецкое перепадёт.
    
Привык Петька на речку ходить. Да тут сразу проблемка вышла: осень уж не за горами, в студёной водице ху*цом то не забалуешь. Надо как-то Ваньку-русала из беды изволять. Посидели приятели день, два, ну, и придумали!

Ванька наш, пока по дну промышлял, с помощью чертей чёрти что выкопал. И монеты золотые, ещё при царе Горохе отлитые, и горшок чугунный, правда, с одной ручкой нашёл. И даже подковы запрятал под порожний камень. А вдруг сгодятся! Петьке всё отдал, а тот на базаре на вырученные гроши купил огромнющий аквариум, да рядом с печкой его и поставил. Чтоб Ванька-русал со своим большим ужиком не простудился.
 
Перетащили Ваньку тайно в конце сентября домой. Днём он ванны принимал:  жабрами смешно так двигал, будто меха на гармошке раздвигал. А по ночам Петьку до третьих петухов своим ужиком дубасил, приговаривая, как в школе сзубрили: «Уж, замуж, невтерпёж. Уж, замуж…» Так и перезимовали.

А по весне Ванька-русал опять в речку нырнул да с концами. К тому времени брат старшой Ванькин и родители всю  правду узнали да в отказ пошли. Не хотим, говорят, с рыбой бесовской за одним столом сидеть! И тебе, уважаемый Пётр Сергеевич, не советуем...
   
А Петька и без всяких чужих советов себе в соседней деревне невесту нашёл. Грудастую, краснощёкую. Ну, понятное дело, под корягу заветную и иву плакучую больше не забирался. Тем паче сразу после Пасхи молодые свадьбу решили сыграть. Уж больно хотелось.   

Ванька к тому моменту совсем барракудой речной заделался. На других рыб хищничает, у рыбаков сети да лески обрывает. А когда про свадьбу прослышал, совсем взъерепенился и решил с Петькой хоть последнюю свиданку, но устроить. 

На свадьбе, сам не видел, зато другие люди рассказывали, все напились. Пошла молодёжь к речке гурьбой песни горланить и чертей пугать. Только вот Ванька наш, русал, не из пугливых был! Выждал, когда жених с перепою захочет в речке искупаться и воды испить, и хвать Петьку за причинное место змеиными кольцами. Ну, и в свою подводную хижину утащил. Только его и видали…

Потом ещё долго в деревне всякие ужасы рассказывали. Невеста Петькина, правда, долго не горевала, а плюнула на все четыре стороны и уже на следующий год другого женишка себе нашла. Может, и не такого видного, как Петька, зато парень оказался малопьющим, с чертями не дружил и на русалок других не засматривался. А что ещё русской бабе надо?!

По осени на реке двух синюшных трупаков нашли. Еле-еле в них Петьку с Ванькой признали. Так в обнимку под корягой и смёрзли. Один, тот, что совсем без одежды был, хорошо сохранился. У него ещё в паху змеиная кожа отшелушивалась. А другой, хоть и в одежонке, весь улитками и мидиями покрылся. Когда опознание делали, говорят, милиция одной ракушки створки приоткрыла, а там золотой рубль старинный сияет! Во как… Я думаю, брешут. Какие в нашей речке сокровища. Если только с перепою на дне чего блеснёт… Так то солнце с водицей играет или, верно, черти водяные опять в разнос пошли. Без Ваньки-русала им скучно стало, вот они и забавляются…
 
               


Рецензии
Здорово юморной сказ получился.
Повеселили, батюшка, на сон грядущий.
Не дай Бог Петька присниться.
Спокойной ночи, юморист.
Эаходите в гости.

Майя Стриганова   03.06.2019 09:00     Заявить о нарушении