Глава 14. Ангел Би. Часть 1. 18 плюс

— И стала ночь; и было ко мне слово господне: «Блаженны очи, видящие то, что вы видите! Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышали, и не слышали», – прошептал Сергей, засыпая.
 Однажды в детстве, еще до начальной школы, лет в пять, у него отобрали библию, которую он читал бабушке-приживалке, – такие уж были тогда времена, – и это спровоцировало юного анархиста к ее тщательному… перелистыванию. Слова из святого писания его посещали, по ходу пьесы, и днем, ночью же, в своих снах, познаватель знал его наизусть…
 
 …И стал день. И пришла война. Чернокнижник Отто Вюрцнер схватил все самое дорогое, что у него было – старинную книгу в кожаном переплете, переходящую из рук в руки уже не одно поколение, череп «гайдельбергского человека», возрастом в пятьсот тысяч лет, и спустился в подвал. В следующее мгновение шальная пятисоткилограммовая бомба угодила прямиком в его родной и древний, но все еще идеально ухоженный, отчий дом.
 
 Прошли нелегкие дни. Семья Вюрцнеров вернулась в родной Гальденберг, застав на месте своего старинного особняка рабочих, разгребающих горестные руины. Благодаря сбережениям в швейцарском банке, а так же фамилии и хранящимся в университете архивам, Вюрцнерам удалось провести полномасштабные раскопки и буквально с нуля восстановить Вюрцнерхаус. Во время этого рабочие обнаружили многие ценные реликвии и предметы истории. Вот только останки восьмидесятилетнего Отто Вюрцнера, а так же две вещи, о которых знала лишь его внучка Хельга, найдены так и не были.
 
 Минули годы. Хельга Вюрцнер чувствовала присутствие своего деда чернокнижника и предпринимала множественные отчаянные попытки связаться с его духом; но, не имея книги и не получив по наследству от деда предназначавшуюся ей ведьмовскую силу, она не могла проникнуть за грань бытия и только усугубляла свои страдания.
 В конце концов, природа взяла свое, – Хельга влюбилась в американского бизнесмена, нарожала ему детей, что в послевоенные годы было весьма популярным занятием, и почти позабыла о своем древнем даре и предназначении.
 
 
 ******
 
 
 — Тебе открытка, – крикнула Люси, разбирая накопившийся ворох счетов и корреспонденции. – Красивый город. Это от бабушки?
— Du sagtest nicht, dass du Deutsch schrichst, – удивилась Эльвира.
— Und fragst du mich nicht, – ответила дьяволица.*
— Так или иначе, она приглашает нас в гости. Через неделю ей девяносто.
— Молодая еще совсем… Шучу. В Преисподней тоже есть Гайдельберг. Волшебное, незабываемое место. Интересно было бы взглянуть на земной вариант.
— Так поехали, – сказала Элли таинственным голосом. – Возможно, в твоем присутствии старые легенды нашей семьи оживут.
— Есть одна маленькая загвоздка, – немного замялась Люси. – Этот долбаный Габриель возомнил, что теперь обязан быть с нами…
 
 
 
 Сутками ранее.
 
 
— Она не нефилим, – сказал Габриель.
— Ну надо же, какой догадливый ангелочек, – съязвила Люси.
— Не искушай меня, ведьма.
— Ты такой крутой, такой брутальненький; тестостерон разыгрался?
— Помни, с кем говоришь. Мне ничего не стоит отправить тебя обратно в бездну.
— Слушай, Габриель, какого лешего ты тут вообще забыл? И что ты знаешь о моем пребывании в бездне?
— Я старше тебя на тысячи жизней и знаю достаточно, – гордо сказал ангел. – Поверь, я тут не ради забавы. Где Лейла?
— Все, что известно мне, – это то, что она тебя трахнула, а потом, когда заполучила желаемое, испарилась. И если она пропала так, что в Преисподней даже не догадываются о ее подмене, значит на то были причины, и никому не найти ее до тех пор, пока она сама этого не захочет.
— Она в опасности. Они обе; но я не вправе говорить об этом.
— Вот и прекрасно. Вали своею дорогою и не тревожь нас больше.
— Я должен помочь ей. Я обещал.
— А я здесь при чем?
— Вы связаны. Если я буду жить с тобой и Эльвирой, то пути земных судеб пересекутся, и мы окажемся там, где следует в нужное время.
— Жить с нами? У тебя с головой все в порядке?
— Я знаю, что ты не от хорошей жизни сюда попала; и я помогу тебе вернуться назад в Геенну.
— Значит так, – Люси сделала глубокий вздох, выдохнула. – Пусть Элли спит, а мы с тобой пойдем в бар, и все конкретно обсудим.
 
 Уже светало, когда Люси с Габриелем вошли в клуб «Черная роза». Похоже, это было стандартным названием для всех готических баров и клубов во всех маленьких городах. Впрочем, бюргеры, торгующие кичем, редко отличались большой духовностью и харизмой, будь то «Злые птички», садовые гномики, портреты смазливого Иисуса, явно написанные с какой-то монашки-натурщицы или же непонятная обывателю темная философия, навеянная потусторонней болью, страданиями, смертью; парадоксальная и таинственная, но весьма популярная.
 
— Они смотрят на тебя, как пьяньчуги на Фауста, – сказал ангел, присаживаясь за столик.*
— Это легко объяснимо. Всего несколько часов назад я подожгла местного бармена, а после сломала шею одной из его послушниц, – беззаботно ответила дьяволица.
— Зачем тебе это понадобилось?
— Искала вампиров. А нашла трепачей. Терпеть не могу всяких напыщенных паразитов, как и мелкую криминальную шушеру. Есть в этом мире вещи и люди, которые меня просто выводят из себя.
— Как я понимаю, ты пригласила сюда меня не случайно?
— Конечно. Ты готов?
— К чему?
— К демонстрации силы, – усмехнулась Люси, и поведала вкратце ангелу о том, что ей удалось выяснить.
— Не лучше ли нам будет сдаться, с тем, чтобы отправиться на допрос к людям, стоящим за этими деяниями.
— Мысль недурна. Не будем открывать раньше времени карты, – повысим ставки.
 
 Тем временем к ним подошли четверо здоровенных байкеров с цепями и бейсбольными битами. Люси включила обаяние и невинность, а Габриель прикинулся фотомоделью.
 Отделавшись незначительными повреждениями, ангел и дьяволица были доставлены на мясокомбинат и подвешены цепями рядом с телячьими тушами.
 
— И что теперь? – спросило, очухавшись, Габриель.
— Теперь надо придумать нечто такое, что сможет их заинтересовать, – ответила Люси.
— Настоящая ведьма с ее уникальной кровью.
— Настоящий ангел, которого она тут же потребует в качестве кота-фамильяра.
— Я бы мог разорвать эти цепи.
— Не торопись. Способности человеческого организма не беспредельны. К тому же, они уже рядом.
 
 Раздался тихий скрежет открываемых железных дверей и гулкое эхо шагов. Из полумрака медленно и эффектно появился мужчина лет пятидесяти. Он был совершенно лыс, красив и похож на злого ифрита – изогнутые дугой зловещие брови, окладистая бородка «а ля Мефистофель», немного восточные черты лица. Одет «злой джин» был не хуже, чем президент, а сопровождали его два солидных телохранителя, один из которых тут же, демонстративно снял с пленников небольшие жучки и вернулся на свое место.
 
— Из вашего разговора я понял, что вы считаете себя настоящими ведьмой и ангелом. Забавно. Я коллекционирую ведьм и безумцев. У вас десять минут на то, чтобы убедить меня не пустить вас на котлеты.
— Как тривиально, – фыркнула Люси. – Представиться не хотите?
— Меня зовут Антон Шандор Лавей. Девять минут, – ответил ифрит.
— А ты не отдал концы лет десять назад? – вмешался Габриель. – Думаю, что Нортон захочет лично с тобой побеседовать.
— Из могилы удобнее руководить тайным обществом, особенно, если от твоего имени зависит судьба твоего детища. К тому же, имеется и еще масса причин. Восемь минут.
— Ладно, Габриель, мне все это уже надоело. Освободи нас, – раздраженно сказала ведьма...
 
 Прошла всего половина отведенного Лавеем для доказательства срока, как он уже находился на месте своих пленников, а оба его телохранителя были мертвы.
 
— Итак, Энтони, не ожидал такого поворота событий? – спросила Люси, облизывая кровь с пальцев.
— Вам не выйти отсюда. А если и выйдите, то мои люди повсюду. Во всех местах и во всех сферах. Вы даже представить себе не можете всей моей власти.
— Думаю, ты не понял, с кем тут имеешь дело, – вмешался ангел.
— Вам не одурачить меня дешевыми копперфильдовскими фокусами, – ответил автор сатанинской библии. – Я сам обучал детей своих многим трюкам. Какой-то новый амфетамин – военные разработки, – верно?
 Габриель двинулся было вперед, но Люси остановила его.
— Постой, он не поверит нам, даже если ты покажешь ему свою память. Он и так видел достаточно, но не верит своим глазам. Внушение в его случае тоже бессмысленно.
— И что же нам делать? Отправим его к любимому Люциферу?
— У меня есть идея получше. Дай ему немножко своей крови, – ведьма достала из кармана куртки фляжку, и протянула ее ангелу. – Капни туда две капли. После я исцелю его, – сказала она.
— Он впитает часть моих знаний, – неуверенно сказал Габриель.
— Пусть. Это немного пошатнет его скептицизм и представление о мире, – ответила Люси.
— Ну что ж, надеюсь. То самое зелье?
— То самое. Люблю совместить приятное с полезным, – игриво сказала ведьма.
 
 Вскоре главу сатанинской церкви освободили от тяжелых цепей. Габриель, опоивший его, сразу же сделался объектом страстного вожделения. Люсильда наблюдала с улыбкой, как солидный брутальный мужчина оказывает знаки внимания женоподобному молодому красавцу.
 
— Не вздумай сопротивляться, – шепнула она ангелу, когда они садились в просторный «Кадиллак» Лавея. – Расслабься и используй часть женского естества – с тебя не убудет.
 
 Габриель обреченно вздохнул, позволяя Антону обнять себя на заднем сидении. Это было так странно, но ему начали нравиться грубоватые мужские ухаживания. Ангел ощутил себя котенком, которому хочется, чтобы его потискали и погладили; он почувствовал нарастающую эрекцию и где-то в глубине души ужаснулся. Страх, точнее приятное волнение и похоть охватили его; причем, возбуждение оказалось совсем иным, гораздо более всеобъемлющим и приятным, нежели то, когда он сам ласкал женщину.
 Люси сидела напротив и помогала пробуждению блудницы в сознании Габриеля, проецируя на него всю свою чувственность и сексуальность пристальным взглядом и яркими эманациями. Ангел сам того не заметил, как его рука проникла в брюки к Лавею, и начала трогать его пухленький фаллос.
 
— У меня уже стоит, – сказал, а может, сказала Габриель.
— У меня тоже, – ответил Антон. – Потерпи, мы уже почти дома.
 
 Дорога была недолгой. Вскоре «Кадиллак» остановился во дворе загородного особняка, одного из многих, принадлежащих сатанинской церкви.
 
— Когда-то здесь жила моя спутница, Бланш. – сказал Лавей. – Дом идеально подходит для праздности и разврата. Добро пожаловать в гости к легенде.
— Я займусь выпивкой, – сказала дьяволица, придя в восторг при виде бара и кухни, отделенной от зала лишь стеллажом узких стеклянных полок, заставленных керамикой и диковинными статуэтками. Убранство же самого зала напоминало бордель эпохи Наполеона и Жозефины.
— Несколько смелое смешение стилей, – сказал ангел.
— О да, Бланш большая любительница экспериментов. Будь она помоложе, непременно составила бы нам компанию, – сказал Лавей, присаживаясь рядом. – Нашла все необходимое для зелья, Люсильда?
— Везде и всегда, главным ингредиентом любого снадобья является сила самой ведьмы, – ответила Люси. – Возьму на себя смелость предложить вам особое заклинание – ни один контракт или договор не сравнится с его силой.
— И что это за магия? – усмехнулся Лавей.
— Заклинание называется «триада». Оно не позволяет трем участникам договора навредить друг другу или предать. Мне понадобится по капле крови каждого из нас.
— Я не верю во все эти штучки, но не откажусь от эксперимента, – сказал несколько надменно Лавей, держа при этом за руку Габриеля, любуясь чертами его лица.
— Хоть я и не понимаю сути нашего альянса, но, будь по-твоему, – сказал ангел.
— Еще поймешь, – усмехнулась Лейла, закрывая шейкер и встряхивая коктейль, – это великий момент истории, когда силы Геенны, Света и Ассии заключают союз.
— Если вы хоть на одну сотую те, за кого себя выдаете, то вас ждет великое будущее. Я открою вам двери и проведу по усеянной цветами золотой лестнице к славе и могуществу. За новую кровь в моей вырождающейся темной империи!— сказал Антон Шандор Лавей очень пафосно и поднял бокал.
 
 Люси театрально закатила глаза, цокнула языком и пригубила напиток; ангел последовал ее примеру. Эффект снадобья не заставил себя долго ждать. Все трое испытали жар и желание сорвать с себя всю одежду; на смену этому пришла легкая эйфория и то благостное состояние, которое испытываешь, влюбившись в молодости, взаимно, закуривая при этом сигарету из первой купленной пачки.
 
— Не знаю, чего ты там намешала, но это самое лучшее из всего, что я пробовал, – воскликнул Лавей, любуясь своим вздыбленным членом.
— О да, я знаю этот взгляд, – шептала дьяволица на ухо ангелу, щекоча пальчиками его яички. – Я чувствую, как она пробуждается.
— Это так странно, – что ты еще подсыпала в свое зелье? – спросил Габриель, краснея и опуская глаза.
— Отпусти ее, дай ей волю. Сейчас твоя женская сущность, твое альтер эго овладеет тобой.
— Я не хочу, избавь меня от нее, – взмолился ангел, но Люси уже увлекала его на софу, не переставая ласкать.
 Габриелю стало настолько приятно, что он просто не в силах был отказаться от застилающего разум безумного наслаждения и окончательно сдался.
— Не бойся, ты должен понять свою уникальность, – мелодично звучал завораживающий голос Люсильды. – Выпусти на свободу скрытую силу. Ты и мужчина, и женщина. Он создал тебя таким – химерой, слепым котенком, гомункулом, преследуя лишь свои интересы, но ты вправе воспользоваться этой сутью, ведь она твоя. Сделай шаг вперед – войди в меня и позволь Антону сделать с тобой то же самое.
 
 Габриель послушно вошел в горячее трепещущее лоно ведьмы и начал медленно двигаться, а в это время Лавей лил тонкой струей душистое масло ему на спину и плечи. Чувствуя под собой нежное женское тело, а сверху мужские сильные руки, гладящие и ласкающие его словно девушку, Габриель разомлел и расслабился. Точно почувствовав это, Лавей не упустил момент и, аккуратно пристроив свой твердый член между ягодиц ангела, резко вошел в него. Габриель издал тихий стон боли, но тут же застонал совсем по-иному, а пару минут спустя все трое одновременно кончили, невероятно бурно и сильно, каждый будто три раза подряд.


Рецензии