часть вторая. Бал призраков

часть вторая.
Бал призраков.

Часть начинается со случайного слова, потому что речь в ней идёт о призраках, а их существование не имеет начала, не имеет конца и в любой момент может прерваться. Параллельный мир приходит и уходит в виде знаков, не спрашивая "когда".
Убеждённым материалистам рекомендую не читать, тем более, что автор написал эту главу под влиянием моды, боясь, что поэма без потусторонних сил покажется несовременной.

1
……………..          и от скуки
ветер носит случайные звуки,
плачет флейта и скрипка не в духе, звон стекла, скрип двери - невпопад.
Кто сказал, что материя тленна? и не может умершее тело
встать из праха, пробраться сквозь стены, через время, не зная преград?
Не спросив никого, сдвинув кресло, из загробного мира - в телесный
приведения входят. Не тесно, им гулять, где царит пустота.
Во дворах бродят призраки бреда – Родиона больная победа
над долгами... Не будет рассвета, и не кончится ночь просто так.

2
Если ты смелый духом, читатель, приглашаю тебя, места хватит!
Маргарита открыла объятья - на колено летит поцелуй.
Гости - демоны всех поколений, в зазеркалье проносятся тени,
и дрожат под ногами ступени, и смеётся чертёнок-холуй.
Молчаливые сфинксы на Стрелке, Датский Принц, Капулетти, Мантекки,
недоступна Брюнхильда навеки, но у Гунтера - Зигфрид вассал.
Раби Леви, им созданный Голем, и король Христиана - он голый.
В леденцовый, светящийся город все явились в полуночный зал.
Хоровод  из Венеции в масках. Штук пятнадцать (считал без утряски).
А за ними на детских салазках едет Кай вдоль уснувшей реки.
Донна Анна и дева Кавказа, с ними Демон. Боящихся сглаза,
текст прошу не читать и заразу лучше сжечь (говорят знатоки).

3.
Ветер треплет на стенах афиши. Музыкантов не видно. Но слышно,
как вишнёвое дерево дышит и смычки продолжают стрелять.
Расползаются длинные тени. Люди слепнут, но видят деревья.
И ветвями, и листьями всеми вальс танцуют и воздух струят.
Вместе с липами Летнего сада, отражаясь, мосты и ограды,
по волнам уплывают. Не надо звать «Летучий Голландец» из тьмы.
Он появится сам, где Исаакий витражи поднимает, как флаги, -
парусами хрустальной бумаги в ограждениях чугунной тесьмы.
Он шмыгнёт, словно тень под мостами. В чёрном небе, взлетая крестами
мачт и рей, ничего не оставит на земле из проклятий морских.
Уплывёт, улетит безвозвратно в мир, где памяти белые пятна
пропадут, и где будут понятны нам причины вселенской тоски,
от которой пиратское братство не спасает. Кто хочет остаться
господином, тот призракам - Здравствуй - пробубнит у цепочек дверных,
и, услышав шаги Командора, не покинет мистерии город,
восхитительный, гибельный морок будет пить из речной глубины.


Рецензии