Русские флибустьеры на Кубе. ч3 Проверка...

                Повествование основано на историко-архивных российских и зарубежных материалах.Посвящено военному участию и приключениям русских добровольцев в  борьбе за независимомть Кубы в 1896-1897 гг. против мощной Испанской колониальной державы.
               Публикуется рабочий вариант.    

      начало здесь  http://www.proza.ru/2017/08/15/1473   ч.2. На край света!   

                ч.3. ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ!

          Угнездившись в трущобах Нью-Йорка, (на лучшее жилье и хлёбиво деньжат не хватало), мы прознали через местных мулатов, что в городе полулегально действует Кубинская революционная хунта. С помощью эмигрантов с Кубы, готовящихся здесь к выброске на остров, мы познакомились поближе с повстанцами. Их еще называют «инсургентами». Эта хунта является полуофициальным представителем инсургентов в Соединенных Штатах и ее  агенты проникли в большие города Америки и Франции. Они собирают деньги, пожертвованные на эту борьбу, закупают оружие и боеприпасы, организуют отряды  восставших.

          В один из дней встретились мы с вождем хунты Томасом Эстрадо Пальмо.
         - Убедительно просим направить нас сражаться на Кубу за ее свободу, окончательное уничтожение рабовладения,- взволнованно проговорили мы. - Нами для этого проделан путь из северной России через океан, всякие таможенные и полицейские кордоны.   
          Мы надеялись только на положительное решение, много слышали о его преданности родной земле и неистовом желании добиться независимости!

        Сидящий перед нами за деревянным столом на плетеном стуле, Эстрадо Пальмо  всю жизнь сражался за свободу Кубы. Во время Десятилетней войны 1868-1878 гг. c Испанской державой он стал кубинским генералом и командовал войсками. Но его силы были неравны, как вооружение и военная подготовка. 
        Потерпев поражение, он эмигрировал в Нью-Йорк, где продолжал формирование повстанцев с широко известным  Хосе Марти. После его гибели опытного Эстрадо избрали  вождем Кубинской партии восстания. Он проводил активную организаторскую работу в Вашингтоне, Нью-Йорке. Благо, что американское правительство не желало усиления военной мощи Испании у себя под боком. Более того, тайно вынашивало планы завладения Кубой, в то же время алчно не упускало своей наживы, секретно продавая оружие кубинским патриотам.
 
          Итак, Эстрадо, задав нам несколько вопросов, подвинул Евстафию толстый журнал и предложил записать наши данные.
        Четким почерком наш приятель вывел: Eustache Konstantynovich, Architect; Nicolas Coecus, le Chemieien; Peter Strelzov, Officier de l'arme Russe. Заметьте, обо мне, Стрельцове, он указал как об офицере русской армии.  И дописал наш адрес   в Нью-Йорке: 158 Fulton St.
        Секретарь Эстрадо по-испански тут же  черканул пером: "Los 3 tienen una sola direcci;n". «У троих есть один тут же адрес».

          Эстрадо задумался,  насупил черные брови и молвил:
          - Но сейчас вас, чужестранцев, отправить на Кубу я не могу.
          Мы расстроенно напряглись.
         Он добавил, что это станет возможным, когда мы выполним его условие. Ожидая невероятных предложений, мы озабоченно переглянулись.

           Эстрадо пояснил.
         - Из-за неоднократных провокаций испанской агентуры против хунты,  и внедрения среди эмигрантов шпионов, наличия разного рода мошенников, желающих погреть руки на выдаче восставших испанских властям, вам придется для безопасности пожить некоторое время в простой кубинской семье. Бог свидетель, на сердце теплей, когда видишь, что за наше дело приезжают борются молодые люди, как вы!

          Мы, ожидая худшего, облегченно вздохнули.
          -  Вы поближе узнаете   народ и его привычки,   язык, так сказать, «пообтешетесть»,- добавил Эстрадо. Да и к вам, иностранцам, наши люди  приглядятся, присмотрятся поближе, на что вы способны.
          Помолчав, он озабоченно добавил:
         -  Здесь так же шныряют царские сыщики из России, отслеживают бежавших ярых революционеров. Вам следует остерегаться этих мастеров на скорую расправу в темных переулках и на речных мостах.

          Считая это разумным, мы переоблачились в потрепанную кубинскую одежду, ели их неприхотливую пищу, усиленно зубрили испанский и осваивая местные обороты, обхохатываясь от их колоритных ругательств. Шли дни испытаний, а нам не терпелось отправиться на поля схваток, узнать неведомую жизнь и бои гордых кубинцев! Газеты аж лопались от изобилия захватывающей репортажей на том клочке суши.
 
         Однажды на сборе кубинцев в пивнушке, среди шума и гама, к нам подошел  энергичный,  с властным  и настороженным взглядом в глазах и проседью в волосах,  прилично одетый мужчина и заговорил на чистом русском языке! У на буквально от неожиданности отвисли челюсти!

         - Я ваш земляк и тоже россиянин, - пожимая каждому руку, улыбался он. И продолжил говорить, внимательно глядя на нас.
          - Мое имя КАРЛ РОЛОФ. А родился я в Варшаве, в этой части российской империи. Вы знаете, что Польша была поделена между Россией, Австрией и  Пруссией. Мои предки поляки не раз восставали против властей российских, надеясь добыть себе свободу, но, увы... Наши мятежи жестоко подавлялись, повстанцы ссылались в Сибирь, расстреливались.

           Мой батя, участник восстания 1830 года, спасаясь от расправы, эмигрировал с семьей в Кенигсберг. После его смерти мы с матерью и младшими братьями скрылись в США. В разгоревшейся Гражданской войне между Севером и Югом, я стал в пехотном полку боевым офицером.
          А затем поселился на Кубе, тогда еще крепкой испанской колонии. Под видом торговли тростниковым сахаром, присоединился к партизанскому освободительному движению или МАМБИСЕС. Участвовал в Десятилетней  кубино-испанской войне, был произведен в 1868 году генералом повстанческих сил...

          Скажу честно, мы  вначале растерялись, ибо такого невероятного знакомства в чужедальней Америке не предполагали, и слушали земляка, открыв глаза и рты.  А он продолжал.
          - Как видите, юноши, дух свободолюбивых бунтарей издавна полыхал в нашем роду – и привел меня на Кубу, куда так упорно стремитесь и вы, - и он рассмеялся.

           Мы еще не пришли в себя от изумления, вначале подумав, а не подставной ли это агент, царский или испанский, но любопытство разбирало нас.
           Карл пригласил нас за свой столик, сюда быстро принесли кружки с пенящимся пивом, тарелки с сыром и зеленью. Чувствовалась, что его здесь отменно знают, горячо перекликаются, и  кубинцы, подогретые жгучим ромом, готовы кинуться за ним в огонь и воду! Почему? Это нас еще более заинтриговало.
 
           - Заметьте, что среди кубинцев-повстанцев, нас только четверо россиян! Хотя ожидается приезд одной экстравагантной молодой дамы, нашей землячки,медицинской сестре и отменном стрелке. Но об этом попозже, - пригубив из кружки, подчеркнул Карл. - Поэтому советую держаться всем  вместе, и быть плечом к плечу с кубинцами.
           Учтите, здесь собирается немало иностранных добровольцев для выезда на восставший остров, и среди них немало оторвил-авантюристов и ловких проходимцев, которые жаждут половить рыбку в мутной воде. Никто их них, крайне самодовольных, никогда не согласится признать себя вторым, разве только... после Господа Бога. Поэтому кубинцы с недоверием встречают иностранных добровольцев, стекавшихся к ним из других стран.
        Ведь они не звали к себе на помощь, например, русских...  Их  несколько удивляют энтузиасты аж из Европы, которые  не жалеют для них, чужих людей, своей жизни и крови.
         - Неужели это так? - воскликнул недоуменно Николай, отправляя в рот добрый кусок сыра. - Не будь простодырой,-одернул его Евстафий.
 
       -  А вон, поглядите на тех двух жестикулирующих захмелевших американцев, - кивнул головой в их сторону Ролоф, - которые везде суют нос, особенно, где решаются дела о сборе денег для повстанцев Кубы по странам Латинской Америки. Запомните их и не доверяйте, за ними тянутся темные грешки.

           Те же, словно нюхом почуяв, что речь идет о них, повернули в нашу сторону обросшие головы с бородами, и, покинув своих собутыльников, покачиваясь, направились к нам,  заметно выделявшихся среди темнокожих  посетителей.

           Подняв бутылку  с плескавшимся спиртным, эти здоровяки, смахивающие по одежде   на ковбойцев, стали напористо требовать  от нашей компании    выпить за их неистребимое здоровье!  Который постарше, с копной ярко-рыжих волос, налил его в жестяную кружку до верха и расплескивая, совал ее нам в руки. На наш категорический отказ, что мы не пьем виски, они яро  набычились, и без того порозовевшие от принятого спиртного, побагровели и разразились проклятиями.

         - Черт возьми! Если вы,  трусливые койоты, так же слабо держите в руках револьверы, как и кружки с этим замечательным питием, то убирайтесь поскорее отсюда, пока целы. Запомните, в этой округе мы считаемся лучшими стрелками из Техаса и уже  уложили  в уютные гробы не одного ублюдка-чужеземца.
          Всем было понятно, что это уже был дерзкий вызов, на который не ответив, прослывешь навсегда и среди всех жалким и позорным трусом!

           Ролоф спокойно отстранил ногой кошку, упорно прорывающуюся к тарелке с сыром, вытащил из кобуры под сюртуком свой револьвер и двинул его по столу к нам, а за ним - пустую жестяную кружку. 
            Показав нам на высокую в стропилах крышу, подмигнул:
            - Сможете высоко на лету прострелить ее?
            Мрачный огонь сверкнул в его темных очах.
             - Посрамите этих  заевшихся кабанов "янки"!
            Мои друзья с надеждой и тревогой посмотрели на меня, зная, что во время военной службы я занимал призовые места на стрельбищах по движущим целям. Дюжие американцы ощерились и загоготали, и, отхлебнув по порядочному глотку, опорожнили бутылку до дна,при этом катанув ее нахально по нашему столу.
         
           Молодые кубинцы, видя задиристое поведение "янки" и принятый нами вызов, пододвинулись к нашему столу, держа руки на широких поясных ремнях, из-под которых этак небрежно выглядывали ножи немалой длины. Видя это, к месту стычки стали подтягиваться собутыльники этих американцев, украшенные синяками и ссадинами на рожах и перевязанными грязными тряпками ладонями, под которыми прятали свинцовые кастеты. Назревала нешуточная потасовка, которая нам была ни к чему.

           Я взвесил на руке револьвер, уловил его отменную центровку и, уверенный в себе, внезапно подбросил под самый  верх высокой дощатой крыши злосчастную кружку. Поймав момент, когда она на миг зависла вверху в воздухе, трижды разрядил в нее револьвер. Расплющенная железка свалилась к ногам опешивших задир. На столе от выстрелов заколебалось пламя в масляной лампе.
            Раззадоренный, я метнул вверх их пустую бутылку, которая от моих выстрелов рассыпалась под крышей мелкими брызгами. Взвизгнула от их звона и пригнула кучерявую голову молоденькая служанка-негритянка.
          - Слава богу, никого не задело стеклом, - крякнул невозмутимый Ролоф и передал служанке монету за уборку разлетевшихся осколков.
 
          Двое крепко накаченых спиртным, посрамленных  техасца, чуть не лопнули от злобы! Поняв свой проигрыш, они отозвали хмельных дружков, и сплевывая сквозь зубы табачную жвачку,  старший янки прогундосил:
          -  Проклятье! Ладно, сейчас ваша взяла. Но берегитесь! Пробьет час, и мы кому-то отстрелим его ослиные уши, а может и еще что-топониже...

            Я понимал его поганое состояние и добавил:
          - Если ты сейчас потянешься за пушкой, я тебя враз  пристрелю.
         Тот заколебался и лихорадочо облизал пересохшие губя языком, рука его так и зудела рвануться к кольту.

           Тут из толпы взбудораженных кубинцев  кто-то горячо выкрикнул:
       - Эй, янки! Вы что, черти полосатые, недопили или перепили?! Рехнулись, что ли?
          - Вы хоть соображаете своей башкой, кому  угрожаете?
          За столом дюжий негр яростно ударил кулаком по крышке так, что подскочили  стаканы и кувшины с остатками рома. Глаза рядом сидящих мулатов-верзил яростно сверкнули, словно лезвия ножей:
           - Разуйте глаза, дьявол вас подери, – ведь пред вами известный генерал Карлос Ролоф и его друзья!
          Среди кубинцев послышались всплески язвительного смеха:
           - Уж не хотят ли «янки», чтобы из них сделали  дырявые решета?! Мы могли бы их пристрелить сей момент и отволочь на мусорку, но тогда они бы отравили всех стервятников в округе.
     Эти  бравые кубинские парни  хорошо знали,  с какой стороны находится ствол у револьвера.

           Двое забияк техасцев волей-неволей скосоротили лица в подобии улыбки. Хотя их выставили на посмешище, им пришлось смириться, ибо сделать они уже ничего не смогли. Но все понимали, что это обыкновенная маска и от своих угроз они вряд ли отступятся.
         Эти собутыльники с такими же мерзавцами, с красными носами пьяниц, отошли  бранясь, в дальний угол, где  прямо из бутылок  промочили пересохшие глотки.  А затем продолжили  бражничать, играть с азартом в карты и  чуть ли не дрались,  сквернословя при дележе выигрыша  кучки долларов. Не забывая  при этом тискать груди негритянкам, подававшим чистые стаканы или дергать за косы  китайцев, сопровождая свои выходки взрывами громкого хохота.

         Ролоф пригласил подошедших друзей за стол. Суровая складка легла у его губ  и он   малость  дополнил  о своих странствиях.
 
        -  Было это еще в 1879 году. Я как-то попытался   провести на Кубу судно с закупленным оружием, боеприпасами и амуницией. Однако испанцы настолько крепко обложили нас и отслеживали, что нашей экспедиции, потрепанной бурями и неприятельским выстрелами, пришлось высадиться на Ямайке. Не  пробравшись в этот  раз на Кубу,  я скрылся от испанских преследователей  и подался в Гондурас. Там,  чтобы не привлекать внимания, замаскировался и   стал директором «Banco Central in Amapala», продолжая  секретную и активную связь с повстанцами.

     Затем смог тайно перебраться на Кубу и участвовал в Малой войне против испанцев  вместе с покойным    Хосе Марти.  Потом опять эмиграция... Когда наступил  1895 году,  я вновь высадился на Кубе и продолжил повстанческую борьбу, занимаясь также в Америке сбором добровольцев и денежных средств для святого дела свободы Кубы... 
 
          С прожитыми годами понимаешь, что юность делает нас весьма самоуверенными и упорными!  Ибо воодушевленные необычным примером  этого неистового земляка, мы твердо уверовали, что наше место рядом с мужественными партизанами на пылающей свободой Кубе!

 Продолжение :   http://www.proza.ru/2017/09/11/1818   ч.4 ЗОЛОТО И СЕКТАНТЫ..    

               










  .


Рецензии
Интересная повесть. Я читал книгу-отчёт двух разведчиков, полковников, которые были отправлены. военным министерством России на Кубу. Эта книга была в Центральной военно-морской бибилиотеке. К сожалению, не помню более точных данных.
С уважением,
Владимир

Владимир Врубель   02.09.2017 20:21     Заявить о нарушении
Володя, повесть эта основана на архивно-докуметнальных материалах.

В них указывается, что в то боевое время, из России на Кубе был военным
наблюдателем, а проще, разведчиком, офицер Похвистнев от морского министерства.
Находились там и другие наши агенты, как полковник Жилинский, Ермолов.... Они оставили свои донесения из Кубы, Сша -в Россию. Они тоже будут персонажами данной повести.

Спасибо за интерес к повествованию, пишется не скоро, ибо новая эпоха для меня, страна, быт, обычаи, способы войны, введение концлагерей и т.д. Но увлекает...
С уважением,
Николай


Николай Бичехвост   02.09.2017 20:54   Заявить о нарушении
Успеха, Николай!
Всё очень познавательно и интересно.

Владимир Врубель   02.09.2017 21:40   Заявить о нарушении
Спасибо, Володя!

Будем стараться!

С наилучшими пожеланиями,
Николай

Николай Бичехвост   02.09.2017 21:48   Заявить о нарушении