Повесть Колдингер - 6

Часть 6. «Похищение».

   
       Колдингер стоял у окна своего стоэтажного дворца и смотрел из окна: он перебирал в своей памяти события прошлых пяти лет и думал, думал, думал. Он всегда много думал и много писал. Колдун думал о том, что ему удалось за такой короткий срок стать властелином земли и сломить народ, который пал от одной лишь мысли о том, что жизнь может быть вечной. Вечность – это то, о чем мечтает каждый. Он стал бессмертным человеком и подарил бессмертие другим живущим на земле. Разве это не прекрасно? Теперь все живые стали бессмертны. Теперь они будут жить вечно на планете земля: сто, двести, пятьсот, тысячу лет, пока не надоест. И будут видеть друг друга каждый день, и каждый день будет похож на прежний. «Смогут ли они так? Я смогу», – думал Колдингер.
       «Я подарил им жизнь, возможность видеть голубое небо и синее море! Я – гений!». Мысли его неожиданно оборвались: в окно влетела птица. Она долго кружила по комнате и колдун, как ребенок, бегал за ней по всему залу. Наконец-то он выгнал глупую птицу и захлопнул окно. Взбешенный визитом крылатого посланника, Колдингер вышел из кабинета и спустился вниз на лифте.
       Очутившись во дворе своего дома, колдун получил послание. Телефона у него не было; он терпеть не мог звонки и приказал приносить ему почтовые или письменные сообщения. Конверт ему протянул обтянутый кожей скелет, облаченный в черные шелковые одежды. При дворе колдуна служили только «ожившие мертвецы»: они были покорны, тихи и внимательны. Обожали своего «господина» и всячески спешили ему угодить.
     Колдун открыл конверт, в нем лежало письмо от дочери. Клесилия покинула родной дом вместе с Кейлом. Отец Кейла был президентом Союза банкиров; он был сказочно богат. И вся семья перебралась в самое тихое и уютное место планеты, где теперь был мир, покой и порядок. Такие земли стоили немало денег, лишь богачам они были по карману. Клесилия рассказала отцу, что втайне от него вышла замуж за Кейла. Отец был в бешенстве несколько месяцев, потом ответил дочери, чтобы она «убиралась и жила своей жизнью». Клесилии только этого и надо было: «благословение» она получила. Рождение ребенка ей удалось утаить; она родила девочку. Колдуна об этом не поставили в известность. Жизнь Клесилии и Кейла была счастливой, и, казалось, ничего не предвещало опасности. Но трагедия произошла. Дело в том, что «ожившие» все же настояли на принятии закона о воровстве детей и частенько утаскивали малышек под землю. Им хотелось качать детей на руках; они играли с ними и баловали; и Колдингер назвал это «пробуждением». Он не оставлял мысли о том, что «ожившие» когда-нибудь проснутся и станут похожими на людей: к ним вернется память и разум.
     Колдингер прочитал первые строки письма дочери и посмотрел в синее небо, потом принялся читать дальше. Затем бросил конверт на стол и бегом направился к машине. Процессия с фарами и сиренами на сумасшедшей скорости двигалась в сторону центральных ворот подземного города. Колдингер построил вход в подземный город в городе С., в том самом, который долгое время разыскивала его дочь Клесилия. Там он и основал свою империю: дворцы, сады, новый город с причудливой архитектурой.
     Дочь сообщила отцу страшную весть: ее дочку утащили «ожившие» в свой город под землей. Несчастье случилось прошлой ночью и Клесилии пришлось сообщить об этом отцу. Вся свита колдуна, те, кто еще не принял «новый образ жизни», носили специальные опознавательные знаки, по которым «ожившие» могли определить «неприкосновенных». Такие знаки были у всех приближенных Колдингера, и колдун казнил себя за то, что так жестоко обошелся со своей дочерью, не обеспечив ей надлежащей охраны. Но он думал, что ему без труда удастся освободить свою внучку.
     Кодингер ворвался в город и запросил у патруля, охранявшего город, все данные о посетивших подземный город в последние трое суток. Поиски не давали результатов. Позднее Колдун обнаружил группу, которая покинула город и не вернулась обратно. Это известие огорчило его; он надеялся найти малышку. Но девочка бесследно исчезла. Колдун в ярости набросился на «оживших», и со всей силы ударил одного «скелета», стоявшего рядом, потом набросился на него с кулаками и добил его насмерть. Все стояли и молча смотрели на это убийство, но никто не вмешался, потому что за «оживших» никто не боялся.
     Колдингер отправился на поверхность земли, распространив всюду информацию о пропавшей девочке; он не прекращал поиски. Он создал многотысячные отряды из «оживших» и приказал им прочесывать местность до тех пор, пока не будут найдены беглецы и девочка. Местность, где обосновалась семья Клесилии и Кейла была тщательно исследована. Но беглецы и девочка не были найдены даже через две недели поисков.
    Родители опустили руки, а виски колдуна тронула седина. Он был взбешен, тем, что не знал о рождении внучки и тем, что ее теперь никогда не увидит. Настроение его испортилось надолго, он стал ненавидеть своих прежне обожаемых «оживших». Частенько он поколачивал их или вовсе убивал. Правда, восстанавливать их приходилось за свой счет, таковы были законы. Колдингер не мог успокоиться: что-то поселилось в его душе. Он метался по этажам своего замка и не знал на ком сорвать свою злость; «ожившие» словно котята прятались, угадав приближение «демона».
    Прошло несколько месяцев: дочка Клесилии пропала бесследно и родители очень страдали. Они перебрались из своего дома в другую страну. Дома там были опустошены и они, обосновавшись в одном из покинутых живыми, доме, пытались забыть о несчастье, произошедшем с ними.
   Колдингер не изменил законы подземного мира, в его мозгах бродили другие чудовищные планы. Он часто за рюмкой коньяка разговаривал с кем-то и зловеще хихикал. Сам он не понимал, что постепенно сходит с ума.
    Сгребая каждое утро конверты в сумку, он надеялся увидеть сообщение о пропащей малышке, но получал лишь горестные известия о массовых убийствах и воровстве, которые совершали его близкие дружки. За обедом Колдингер распрямил спину: «Как много почты. Вот последнее письмо». Это было сообщение его специального сотрудника, который наблюдал за жизнью живых. Он писал: «на нашей планете через несколько месяцев останутся в живых только несколько человек, кроме "неприксновенных": это две старухи, которым по сто лет и шесть стариков, которые корчатся от болезней. Все живые погибли. У нас нет живого материала. Он закончился. Что делать? Мы не доработали идею. Нам следовало создать клонированный живой материал….».  «А ведь он прав, - Колдингер склонил голову над бокалом вина, - он прав, я дурак!». Первый раз в жизни колдун обвинил себя в оплошности. Все это время он надеялся, что ему удалось соблюсти все нюансы этого сложного дела, но он просчитался. Живые покинули землю навсегда, Бог допустил это. Он чувствовал себя сильным и могущественным, пока живые жили и дрожали каждый в своей каморке, а теперь никого рядом нет. Есть только он, единственный из живущих и скоро «ожившие» протянут руки к нему, чтобы содрать с него кожу. Колдингер напился допьяна и еле добрался до своей постели. Не в его интересах было – разрушать теперь то, что он построил за эти годы.


Рецензии