Пешки назад не ходят. Часть 2

Артем всегда был уверен, что ждать понедельник для начала новых дел глупо. Для себя он решил точно, если есть то, что интересно, важно и необходимо – значит нужно немедленно приступать к осуществлению.  Любое откладывание есть ни что иное, как повод ничего не делать сейчас.  На ум не редко приходила фраза: « Сила – есть, воля – есть, а силы воли  - нет».  То, что с подушкой придется подождать, было понятно просто потому, что она не была учтена в бюджете. Да и мама явно будет недовольна покупкой, которая лежит в плоскости ее контроля. А вот все остальное должно быть решено немедленно.  Весь следующий вечер Артем провел в составлении планов и режима наступающей новой жизни.  Тихонько, чтобы не видел никто в доме, он стал на весы. Пятьдесят восемь килограмм. И это при росте сто семьдесят шесть и в его-то годы. С ума сойти. Просто стыдно. Школьный костюм был впору. Оказалось, что способов похудеть в интернете несметное количество. А вот набрать вес оказалось не просто сложно, а даже, пожалуй, сложнее, чем его сбросить. Из опыта, пусть в его годы он и не столь уж серьезен, но кое-какой все же есть, пришлось отбросить все самое дорогое и быстрое. Надеяться на успех через месяц за сто долларов можно, но не стоит.  По крайней мере, есть вероятность, что расстаться с деньгами придется чуть раньше, чем с мечтой. Итак, план был понятен. В основе любого успеха лежит спорт и правильное питание – это проходило красной нитью во всем.  Причем и похудеть, и поправиться можно по одному и тому же принципу, как это не смешно. Плюс ко всему отказ от алкоголя, что было в целом и не плохо. Посчитав расходы на предполагаемое меню, стало понятно, что придется мало того, что готовить себе самому, папа такого есть не станет, но еще и финансово нужно основательно корректировать свою программу.  Самый острый вопрос стоял со спортивным залом. Из всего прочитанного было понятно,  заниматься дома сложно и бессмысленно. 

Набираться смелости пришлось еще два дня. Артем стоял метрах в пятнадцати от входа в подвальчик, куда входили широкоплечие парни.  Сравнивая себя, становилось просто страшно, рядом с ними он выглядел не просто плохо, скорее ужасно. «Да что я стою?  Меня что там, бить будут, что ли? В конце концов, не получится – брошу. Но если сейчас не войду, то уже не смогу никогда», – убедив себя, Артем открыл дверь и спустился по лестнице, ведущий в бывший подвал дома.  Человек пять парней не обратили на него никакого внимания. Максимально открытые майки подчеркивали рельеф мышц каждого из них. Грифы прогибались под весом блинов на штангах, а гантели приближались к его собственному весу. Если сказать, что картина не добавила оптимизма не сказать ничего.  К кому обращаться было совершенно не понятно и Артем начал пятиться к выходу, успокаивая себя тем, что зайдет завтра.

- Кого ищем?- голос оказался дружелюбным и с легкой усмешкой.

- Узнать хотел, – что именно хотел узнать Артем, он уже не знал, но что-то сказать было необходимо.

- Занятия с пяти до десяти вечера. Приходи когда хочешь и занимайся, сколько влезет, но не советую больше полутора часов.  По курсу сорок долларов в месяц, если будешь приходить три раза в неделю. Если больше, то оговариваем отдельно.  Можешь идти переодеваться. 

- Я сегодня не готов. Форму не взял. Завтра приду.

- Давай.

Артем вышел. Все оказалось куда проще. И никому, оказывается, нет дела, зачем он пришел сюда, и никого не удивило желание заниматься. Настроение сразу улучшилось, словно спал тяжкий груз.

- Мам, где моя майка с длинным рукавом? – старые кеды были еще вполне нормальными, спортивные штаны даже не ношенными, а вот майку найти не удавалось.

- Зачем тебе? – вот почему нельзя просто сказать где она?  С другой стороны, все равно придется рассказать, куда нужна спортивная форма.

- Спортом буду заниматься.

- Каким спортом?- папа уже услышал разговор.

- В зал пойду тренажерный.

- Куда? Это к этим качкам? Ты? – папа посмотрел с изрядной долей иронии. – Сколько стоит твоя новая забава?

- Пап, я из своих буду выкручиваться.

- Оно вот надо тебе? Да не станешь ты спортсменом. Раз уж в детстве из тебя ничего не получилось, то уж сейчас так и подавно. Трата времени.

- Вот смотри, эта? – мама держала майку с короткими рукавами и плотно обтягивающую тело. Вариант был явно худшим из всех возможных.

- У меня же была широкая такая, с длинными рукавами?

- Она же  старая, еще с института.  У тебя же есть новые.  Вот, на день рождения тебе покупали, ты даже не одевал.

Объяснять,  что нужно максимально все скрыть было долго и в данном случае совершенно бессмысленно. Для мамы всегда и все было хорошо, если не одевалось ни разу.

- Давай старую поищем.

- Тогда иди сам. Она  где-то на антресолях. Только сложишь все, как было.

- Забава на неделю. Нет что б чем полезным заняться, -  папа окончательно потерял интерес к теме и уткнулся в новости.

В зале царила атмосфера сосредоточенности, какой-то основательности и спокойствия. Отдельные реплики бросались коротко и глухо, никто никуда не спешил  и, казалось, словно не замечал ничего вокруг. Артем, с листиком записанных упражнений никому интересен не был. Никто не рассматривал его неуклюжую фигуру, никто не рассмеялся неуверенности. Да что говорить, до него никому не было дела.  Разминаясь, он рассматривал зал, пытаясь понять, что же ему делать в первую очередь. В зеркалах отражались напряженные мышцы коллег, вызывающие зависть и уважение.

-Спокойно, начинай с малого. Завтра все будет болеть, не усердствуй,  – тренер был куда старше, чем показалось при первой встрече. Скорее всего, явно под шестьдесят, ну или около того.  Сейчас удалось рассмотреть его значительно лучше, отметив, что даже в таком возрасте можно сохранить удивительные внешние данные.

– Ограничься сегодня часиком, успеешь еще нарастить нагрузки.

- Да, спасибо.

- У нас мало народу ходит, так что места пока хватает,  – в зале было еще четверо молодых парней,  примерно одного возраста. – Но вот-вот наплыв начнется. Все уверены, что если в апреле начать качаться, то к лету поразишь воображение всех девчонок на пляже. В мае они уходят.  Понимают, что не успели.
 
- Я не к пляжу. Мне бы вес набрать, – эта мерзкая привычка оправдываться, даже когда это было не нужно, не давала покоя.

- Ну, оно и к пляжу не мешало бы, просто времени побольше надо.

- Я попробую набраться терпения, – было желание пошутить, но не знакомая обстановка не позволила. Благо, что хотя бы прошла первая скованность.

Утро встретило полным окаменением мышц. Встать с постели оказалось тяжелее, чем предполагалось с вечера. Болело все, даже просто идти было невозможно.  Радовало только одно, это состояние не увидит папа, а к вечеру даст бог пройдет. День пришлось промучиться, короткими промежутками словно забываясь. К вечеру действительно стало лучше, но не на много.  Утешало, что никто не заметил, как непросто давался каждый шаг.  Идти в зал вечером в пятницу сил почти не было. Все по-прежнему болело. Но еще сильнее был страх, что пропустив занятие, серьезного отношения к себе он не добьется уже никогда. По улыбающемуся взгляду тренера было понятно, скрыть состояние от него не удалось.

- Ничего. Молодец, что пришел. Через полчаса пройдет все.

Домой вошел уже другой человек, с другим настроением и новыми ощущениями. Для того, что бы преодолеть страх нужно всего лишь сделать ему навстречу шаг. Если однажды придется задуматься о лучших мгновениях жизни, то и этот день можно будет вспомнить еще не раз. Любая победа над собой остается в памяти.

Двадцать девятое февраля пришелся на субботу.  Интересно, кто придумал, что високосный год – это самый сложный год в четырехлетнем цикле? Можно подумать, что все остальное время мы живем в сказке, а вся задача сводится лишь к тому, что бы дожить до своего года по какому-то календарю.  По утверждению гороскопов, самый лучший год – это год твоего знака.  Вот что делать, если двадцать четыре было в прошлом году? Ждать удачи еще двенадцать лет?  Это уж слишком не скоро. Артем ждать не хотел.  С утра уехали с папой на дачу. Вечные разговоры вокруг темы, что зимой там делать нечего оставались, как обычно, словами.  Покосился забор, и это требовало срочного вмешательства.

- Надо вкопать парочку новых столбиков, – папа хозяйски ощупывал старые опоры.

- Мы что, будем долбать мерзлую землю?  - картина рисовалась совсем не радужная.
 
- А ты что, не сможешь две ямки выкопать. Лом есть. Тут работы на полчаса.  Небось вчера штанги тягал. А на лопату сил уже не осталось?

- Осталось, – спорить было дороже себе.

Как обычно пятиминутное дело было завершено, когда начинало темнеть.

- На завтра здесь уже мало осталось. С утречка подъедем и быстро сделаем.
 
- Пап, мне завтра утром на работу надо. А Вечером турнир. Я даже не поспал за выходные.

- Какая работа в воскресенье? Нет такого. Не сделаем нормальный забор, будет как в прошлом году.

Что было в прошлом году, Артем понять  не мог. Ну, был разлив, что-то принесло, что-то унесло.  Чем спасет забор от наводнения, было не понятно совершенно.

- Пап, мне нужно быть на работе. Завтра переход на новый тип продукции. Нужно проконтролировать, убедиться, что все в режиме.

- Там что, нет никого? Выходной – есть выходной.

- Это в СССР, о котором ты так любишь говорить, «выходной – есть выходной»,  – наступала самая сложная часть, объяснять самое простое и совершенно не принимаемое на веру. – Если у тебя на работе на выходные все закрывают, это не значит, что остальные работают так же. 

- У тебя все не как у людей. Не можешь нормальным быть.

Что такое быть нормальным Артем не знал. Понятно было только то, что с точки зрения папы у него точно все потеряно и шансов уже нет. Правда, на что нет шансов тоже понятно было не очень, а вот желание доказать, что он не такой и может куда лучше, чем думают окружающие крепло с каждым днем. Домой ехали почти молча. Нет, все было хорошо. И папа на самом деле очень хороший, и очень переживает о нем. Вот летом даже учил ездить на своем мотоцикле. Правда потом сказал, что занятие это бесперспективное и водитель из него не получится. Так что эту затею пришлось тоже оставить, как и многие другие.  Как бы оживленно ни выплескивались  порой разногласия – семья у них была замечательная.
 
Воскресный день всегда самый короткий в неделе. Да и вообще он странный. Утром кажется, что впереди еще уйма времени.  А уже в обед приходит понимание, что необходимо ускоряться с выполнением поставленных задач. Начинает появляться легкое раздражение, что планируемый отдых оказался совсем не таким, как представлялось в пятницу вечером.  Да и вообще, море времени, улетело просто в никуда. Ведь ты всю неделю был уверен, что уж в этот раз не попадешься в старые сети, расставленные неизвестным ловцом личного пространства.  Обедал Артем не присаживаясь к столу, лихорадочно перебирая в памяти варианты и позиции, которые, положа руку на сердце, скорее всего не встретятся, но это как экзамен к которому он не готовился все неделю. Только мама могла понимать его это состояние перед очередным туром.

- Ну что ты бегаешь. Успокойся, сядь и поешь нормально. Как уехал с утра, так ведь и не ел ничего.

- Мама, не могу. Я читал, Ботвинник перед партией совершал прогулку минут на двадцать. Мне надо раньше выехать, пройдусь по парку.

- Возьми шоколадку, – она протянула плитку, которую прятала на всякий случай, вдруг гости какие неожиданные.

- Мам, ты что?! Не надо, – брать было неудобно.

- Бери. Я читала в газете, что сладкое помогает мозгам.

- Сало есть надо, – папа услышал разговор. – Опять убегаешь. День по работе промотался, сейчас на шахматы.  Проблем у тебя нет.

Последние детали: не забыть счастливую ручку, одеть именно эту кофту. Глупость полная, но почему так хочется придавать значение всем этим мелочам. Ведь уже сколько раз не оправдались все эти поверья в магическую силу счастливых вещей, приносящих удачу. И с ручкой этой проиграл не меньше, чем выиграл, и с кофтой та же история. Но вера в чудо живет в каждом из нас.  И самое простое – это не нарушить священный ритуал, который должен принести успех.   Он вышел на две остановки раньше, что бы подойти к клубу не спеша, прогулявшись по парку, стараясь повторять каждый шаг знаменитого и легендарного Ботвинника. Нет, он не был кумиром. Кумиров не было вообще. Были те, кто вызывал уважение. Потому и выбирал Артем старательно лишь те детали, которые нравились ему, которые были близки к его пониманию создания максимальной концентрации и сосредоточенности. Но желание собраться с мыслями и настроиться на борьбу было разбито в дребезги.

 На остановке он нос к носу столкнулся с Андреем, медленно  двигающегося в сторону клуба. Сколько раз приходилось поражаться его способности никуда не спешить.    Даже в блице, когда удары по часам сыплются с максимальной быстротой, он умудрялся сохранять солидность. Артем рассматривал товарища, словно со стороны, хотя ничего нового в нем увидеть было невозможно. Весьма ограниченный гардероб, в котором чувствовалась рука  не большого любителя стирок и глажек. Во всем сквозил холостяцкий задор. И все же, в нем было что-то, что отличает от типичных представителей мужского пола не уделяющих внимания внешнему виду. Может потому, что вещи хоть и были старыми, но явно не самыми дешевыми в свое время. Может очки, а может просто сама форма лица. Знаете, бывают такие люди, которые словно похожи на умного человека. Не значит, что они таковыми являются, но первый взгляд оставлял именно такое впечатление (хочу заверить, что это именно тот случай, когда совпало все).  Наверное, он был чем-то похож на известного в прошлом артиста, и своего тезку, Андрея Миронова. Вот только на лице уже отчетливо проступала печать пагубного пристрастия.  Во многом только благодаря возрасту, ему только исполнилось сорок два, да умению воздерживаться от употребления алкоголя на время турниров, Андрею удавалось держать себя в форме не уходить в полный разнос.  Не малую роль играло еще и то, что все же надо было как-то зарабатывать деньги. А кроме индивидуальных занятий ничего лучшего придумать не получалось. Так что как бы ни было, но оставались еще причины хоть как-то следить за собой.

- На турнир? – он протянул Артему руку. – Рано же еще.

- Я и вышел раньше. А ты просто посмотреть идешь? – Андрей не играл в отборочных турнирах. Место в высшей лиге избавляло от необходимости борьбы в предварительных этапах.

- А что дома делать?  Ты какими играешь?

- Черными. С Косаревым, – предвидеть второй вопрос было не сложно.

- Что думаешь играть? – вообще вопросы перед партией столь банальны, что можно было отвечать сразу на все. Но все же это был тот случай, когда рядом с тобой человек, совет которого был крайне важен, и демонстрировать полную осведомленность не стоило. А значит, лучше соблюсти все формальности делового разговора.

 - Варианта два: либо сицилианку, либо староиндийскую. Посмотрю что он сыграет первым ходом.

- Значит сицилианку. Косарев старый волк. Он играет е4 без вариантов. А что ты такие дебюты выбрал? Они сложные.

- Открытые варианты я не знаю. Там один неверный шаг и все, даже из дебюта не выйду. А здесь пусть у них перевес и намечается надолго, но есть вероятность, что ходов двадцать продержусь. А там гляди, может и ошибется. Сам понимаешь, без ошибок на предварительном этапе не играет почти никто. Это же не твоя высшая лига.

 - Не преувеличивай значение высшей лиги мой молодой друг, – по розовеющим щекам можно было догадаться, что алкоголь еще только начинал действовать, чем и объяснялся подъем настроения. – Там играют ничуть не лучше. Но запомни, это большой секрет, – Андрей рассмеялся. – Поверь, хороший понт дороже денег. Если перестать бояться и поверить в себя можно сделать куда больше,  чем кажется на первый взгляд.

- Не знаю. У меня все поджилки трясутся. Вроде и терять нечего, а переживаю.

- Ты что думаешь, один такой? Ты не знаешь самого главного, тебе вообще можно не переживать. Пойми, ты начинающий, а они уже с опытом, авторитетом. Ты проиграл – ну и ладно, все забыли.  А вот если Косарев проиграет тебе – это уже удар по самолюбию. Он сейчас не меньше тебя колотится. Тем более учти, у него реальный шанс пройти в первую лигу. Ему победа нужнее, чем тебе.

- Оно-то да. А ты? Ты как борешься с нервами? – Артем действительно хотел это понять всегда, считая себя нервозным до невозможности. Вчера снова долго не мог заснуть, думая о предстоящей встрече. Вот ведь скажи, вроде не бокс, бить не будут. А ведь легче не становится.

- Да никак, – Андрей остановился и закурил. – Оно же до первого хода колотит. Ты знаешь что, ты не думай, с кем играешь, – он чуть замешкался. Было ощущение, что говорить он не особо хочет, словно это что-то его личное. – Уткнись в фигуры и забудь кто против тебя. Психология здесь такая же, как в жизни. Если сильный – притворяйся слабым. Если слабый – притворяйся сильным.  Следи за мимикой, движениями. Чувствуешь, что все плохо – улыбнись. Не спеши, пройди по залу, потянись демонстративно. Тяни время, заставь нервничать. Ну а если видишь, что все удачно – тереби волосы. Покажи, что ничего не видишь. И тем более не спеши. Проиграть, когда уже вот-вот победа очень просто и безумно обидно.

- Я попробую.

- Думай. У тебя же есть время. Хочешь, я подскажу где-нибудь. Выйдешь, как бы воздухом подышать. Нет проблем.

- Не-е, – у Артема получилось протяжно и даже смешно от неожиданности такого предложения. – Я сам. Мне не места нужны. Я хочу научиться.

- Это правильно. Но у тебя ведь теоретически есть шанс зацепиться за пятое место. Мало конечно, но ведь есть.

- Пусть будет, как будет.
 
- Правильно. На крайний случай ты ведь можешь заплатить и поиграть в первой лиге. У тебя же есть деньги? – Андрей сделал многозначительную паузу. – Может, зайдем. Здесь на розлив есть. Возьми мне сто грамм.

Он смотрел так по-доброму и красноречиво, что отказать просто не было сил. Очереди не было,  вся процедура не заняла и пяти минут.

- Все, пошли, – время действительно приближалось к началу тура. – Запомни, спокойно и не спеши.

Легко сказать: спокойно, не спеши, думай внимательно. Скрыть эмоции бывает куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.  Характер не формируется в течение десяти минут. Как много людей, которые могут жить под разными, удобными в тот или иной момент масками. Да и им не просто скрыть настоящее лицо в моменты, когда ситуация вдруг резко оборачивается противоположной стороной (назовем это так).  Умение держаться до конца, сохранить концентрацию и жажду борьбы до последнего момента дано не всем.  Можно быть каким угодно: слабым, сильным, хитрым, но бороться до конца, уже понимая, что шансов нет, и все равно выискивать проблески малейшей надежды – это те черты, которые даются не всем.
Казалось, партия шла в спокойном течении, но, в какой-то момент показалось, что соперник перехватывает инициативу.  Артем надолго задумался и решил, что лучшая защита – это нападение. Попытка активных действий привела лишь к тому, что он остался без пешки в странной позиции, где придумать хоть мало-мальски стоящий план никак не получалось. После очередного хода  Косарева Артем окончательно растерялся и, почти в прострации, признал поражение.

- Ну и,  сдаваться, зачем было? -  Андрей смотрел на Артема с усмешкой.
 
- Там все понятно было, – и снова получилось, что он смущенно оправдывается.

- Давай, покажи, как ты проигрываешь, – они стояли в дальнем углу аудитории, где на доске были расставлены фигуры финальной позиции. – Вот что я тебе скажу, - молчание было расценено совершенно верно, Артем не знал ответа. – Позиция скверная, но еще полно игры. И у него есть как минимум десять ходов на то, что бы совершить ошибку. Я тебе скажу еще одну детскую мудрость: играй до мата. Играй до тех пор, пока тебя не убьют окончательно!  Заставь его психовать, пусть гоняет голого короля, пусть смеется весь зал, но ты должен бороться до конца. Ты должен забыть это слово  «сдаюсь». Только так можно добиться успеха. Не важно где: в шахматах, в работе, в жизни. Выйдем, я хочу курить.  Теперь тебе точно ничего не светит, но еще есть шанс спасти репутацию настоящего борца.

Они стояли на крыльце клуба вдвоем, остальные участники все еще разбирали партии прошедшего тура в ожидании жеребьевки.

- Андрей, - Артем нарушил тишину, - зачем тебе это? Я ведь скорее неудачник, непонятно зачем попавший сюда.

- Зачем? Да хрен его знает. Ты меня угостил, выручил, вроде как стал чем-то тебе должен. А теперь так уже и дело принципа. Все ведь видели, что ты со мной вышел. Скажут, что мой ученик проиграл. Это же прямо по самолюбию удар.

- Да брось. Никто и не подумал.

- Подумали уже. Пока ты играл, я с Дашуком поспорил, что ты в следующем году в первой лиге играть будешь.

- А если не буду?

- Тогда ты мне три коньяка должен. Одну я Дашуку отдам. А две мои, моральная компенсация.

- Ты что, со мной заниматься хочешь? Когда? Я же работаю.

- Делать мне нечего, заниматься. Это услуга платная. Хотя…, - Андрей задумался. – Я потом подумаю.  Я тебе книжки дам и скажу, что выучить надо. Мастером ты, конечно, не станешь, но на первый разряд начитать можно.

- Да их же не прочитать надо! Их нужно понять, разобраться. Дети годами учат! Ты что, думаешь, я гений. Я же просто играю, – реальной причиной такой реакции Артема был обычный страх. Он понимал, что не оправдать надежды так обидно, что придется выкладываться по полной. Но как все это осуществить? Есть работа, есть секция, хочется погулять с друзьями, в конце концов.  Куда впихнуть еще и усиленные занятия было совершенно не понятно. Да и еще платить за это! Нет уж, это точно в планы не входило.

- Ты чего нервничаешь? Не тупой же в конце концов. Тебе не столько учиться надо, сколько себя узнать, – Андрей откровенно смеялся. – Ты что думаешь, здесь гении играют?

- У них такой опыт. Посмотри на пятерку лидеров, там все перворазрядники. А я…, - Артем замялся. – Я просто самоучка. Я подведу тебя. – Последние слова прозвучали совсем тихо. Доводы заканчивались.

- Так, у меня еще дела. Скинь телефон. Позвоню при случае, – Андрей хлопнул Артема по плечу. – Уверенности мой друг. Нас ждут великие дела. Жеребьевку ждать будешь?

- А смысл?

- Согласен. А я вернусь. Собирались с Дашуком пивка попить. Так что бывай, созвонимся.

- Созвонимся, – радоваться этому или нет, было совершенно не понятно.

Стало проще от мысли, что не нужно придумывать повод остаться одному. Из головы все не выходила та девушка из витрины. У двери аптеки Артем остановился. А что сказать? Один на один еще можно что-то придумать. Вдруг там очередь, или еще кто с ней рядом.  Но для начала нужно хотя бы войти, если стоять у двери можно придумать еще много вариантов, но не продвинуться ни на шаг. «Война план покажет» - с этой мыслью он и переступил порог.  Столько раз приходилось заходить, что-то покупать, спрашивать. Всегда очень хотелось, что бы людей было поменьше, чтобы никаких очередей и толкотни. Но вот именно сегодня, оказавшись практически один, не считая одинокой старушки, уже отходившей от окошка, стало неуютно.  Пропал дар речи и вся минутная решительность, которая растворилась в этом запахе медикаментов и странной тишины.  Девушки видно не было и что делать дальше стало совершенно не понятно.

- Что ищем, молодой человек? -  приятная женщина в белом халате, скорее всего, была бы рада избавиться от одного из последних покупателей.
 
- Знаете, я в прошлое воскресенье видел в витрине такую очаровательную девушку…, - что сказать дальше Артем не придумал и с ужасом понимал, что на полуслове придется остановиться.

- То, что вы видели ее витрине, не значит, что она продается, – женщина откровенно смеялась, пользуясь растерянностью неуклюжего кавалера.
 
- И не продается, и в аренду не сдается – это я знаю. А она замужем? – в конце концов, а почему он должен смущаться. Да и что тут такого, ну понравилась, ну спрошу. Ничего страшного в этом нет.

- А что, готов делать предложение? – женское любопытство и логика отсутствуют только на первый взгляд. В реальности они просто другие, но не менее остры.
 
- Если это единственный способ узнать о ней хоть что-то,  то готов об этом серьезно подумать. А вы точно уверены, что предложение нужно сделать до знакомства? – раз уж разговор состоялся, то переходить лучше на одну волну.

- Потрясающе!   Сразу видно человека с серьезными намерениями. Но мы работаем два через два.  Таня будет работать во вторник. Так что заходи, она у нас девушка молодая, незамужняя и очень даже интересная. Но предупреждаю, будет не просто, она красавица, все засматриваются, – женщина так просто и естественно перешла на ты, словно это было само собой разумеющееся и разговор стал куда проще.

- Хотелось бы сохранить оригинальность и неповторимость, но, увы, перед красотой мы равны все.

- Удачи тебе, «неповторимый оригинал».

- Спасибо.

Итак, она звалась Татьяна – это было первое, что пришло на ум. «Не дай бог сказать это при знакомстве.   Буду одним из тысячи, выступающим с номером от Пушкина», - Артем мысленно разговаривал сам с собой, словно окунувшись в предстоящую встречу.
 
Не знаю, есть ли люди, которые не пытаются режиссировать предстоящие события или не повторяют разговор, уже оставшийся в прошлом.  Какие точные определения, тонкий юмор и удивительный интеллект открываешь в себе в минуты таких раздумий. Конечно, мысленно всегда можно зачеркнуть сказанное и повторить уже красивую фразу, наполненную смыслом и отражающую весь твой мир, такой разный и такой удивительный.  Огорчало лишь то, что прошлое останется прошлым, а будущее вносит свои изменения, которые угадать вы просто не в силах. Сколько бы репетиций предстоящих встреч не провели вы мысленно, всегда есть вероятность, что все пойдет совсем по другому сценарию. А самое смешное: чем выше ответственность, чем больше переживаний и ожиданий, тем меньше шансов произнести все реплики подготовленной роли. Да и прямо скажем, они просто забываются в минуты, когда нервная система уже не подчиняется разуму, а управляется чем-то другим, вроде бы как находящемся внутри, но тебе совершенно не принадлежащем.  Артем улыбался, подходя к остановке и не замечая ничего вокруг.  Новая мечта казалась очень близкой, реальной и захватила все воображение, рисуя необыкновенные картины. 
Остатки тающего снега под ногами, подмерзающие лужи, свет вечерних витрин - день подходил к концу. Еще одна неделя жизни осталась в прошлом и превратилась в историю. Ту историю, из которой и складываются года, превращаясь в воспоминания, и может, однажды, всплывут из памяти много лет спустя. А может, вспомнить будет и нечего. Ведь дни бывают очень похожи друг на друга.  Но уж наверняка, настоящие переживания навсегда останутся в тебе.  Они будят стуком сердца и нетерпеливым ожиданием нового дня.

Олег Дашук был одного возраста с Андреем. Как и Тимоха, а в жизни Тимошков Витя, они начинали свой шахматный путь в пионерском возрасте, когда еще была такая организация. Вся троица отчаянно конкурировала за первые места всех турниров области. Куда удачливее был Андрей, который единственный из них попал в команду республики. В то время мы еще не были поделены на страны и еще был тот великий и могучий СССР, было совсем другое время, сейчас уже даже трудно объяснимое. Еще не было помощи компьютеров, фильмы смотрели на видеомагнитофонах, да и то, лишь редкие счастливчики были их обладателями.  Все было настолько другим, что даже думать об этом сейчас не имеет смысла.  В силу характера Витя был самым спокойным, талантливым мальчиком, но не хватало ему совсем чуть-чуть. И сразу не поймешь чего: может характера, может везения, а может всего вместе. И его почти вечное второе место чередовалось с редкими взлетами на вершину и, иногда, приходилось быть третьим.  Стабильнее был Андрей. Как ни странно, но даже в условиях конкуренции им удалось остаться хорошими друзьями.  Может быть, этому способствовало и то, что Виктор рано оставил амбиции, играя скорее для души, хотя и участвовал в турнирах. Худенький, маленький и очень добрый,  все свое время он отдавал дому, семье и работе.     Олег отличался, прежде всего, желанием всегда находиться в центре внимания. Внешне чем-то напоминал Андрея, но выглядел выше, крупнее, вальяжнее. Он всегда был уверен, что играет лучше всех, просто увлечения другого рода не дают раскрыться полностью.   Столько лет они были основой команды области, столько турниров за плечами, столько воспоминаний.  Вот и сейчас, собравшись вместе, путь этой троицы был просто предопределен. Они расположились в том же углу двора, который недавно открыл для себя Артем.   Первых два тоста прошли почти без слов, как бывает у профессионалов, не тратя ни минуты на пустые разговоры. Но скоро по телу разлилась привычная истома, природа вокруг начала оживать, оптимизм накатывал с неотвратимой силой и душа начала рваться изнутри, требуя право высказаться.

- Ты что, серьезно веришь, что этот парень выйдет в первую лигу? – Олег уже отчетливо представлял себе выигрыш и жалел лишь об одном, результат спора будет только через год.

- Что тебя смущает? Ты же всегда был крайне низкого мнения об уровне отборочного турнира. «Там играют школьники и неудачники», - это же твои слова. – Андрей уже привык к нападкам Дашука и не принять вызов просто не мог. У них были свои счеты, причем почти во всем.

- Я и не отказываюсь. Слушай, ты веришь,  что в его возрасте можно начинать с нуля? – Игорь пытался иронизировать. Он действительно не понимал этой затеи, но, может, потому и было интересно.

- А что такого? – Витя, обычно молчаливый не сдержался. – Для его задачи нужен не такой уж и большой объем знаний.

- Если захочет – сможет, – Андрей был короток и категоричен.

- Готовь коньяк. А знаешь, - Олег вдруг встрепенулся от удачной мысли.- А давай ты сейчас проставишься, ведь все равно проиграешь. А мы зачетом проведем в счет будущих периодов.

- Треснешь. Тебе и так пора пить бросать.
 
- Можно подумать ты меньше пьешь.

- Завтра подумаю, - Андрей разлил остатки водки. Получилось совсем не много. Все трое смотрели с легкой грустью, понимая, что это почти окончание вечера.
 
- Подожди, – Олег открыл бутылку пива и долил в стаканчики. - Во! Скажи, что этот напиток серьезнее.  А еще, у нас есть еще две  бутылки пива.  Вот и вечер не пропадет.

Настроение улучшилось.  Какова бы ни была цель, главное – это возможность ее достичь.

- Загадку отгадайте, – Витя допил почти залпом. - По одной железнодорожной колее навстречу друг другу вышли два поезда. Вопрос: почему они не встретились?

 Прения были короткие, пришлось сдаться.

- Не судьба! – Тимоха, как его привычно звали, давно забыв об имени, был явно доволен собой. 

- Ты бы уже не пил, – Андрей предостерег друга. - Ладно, мы с Олегом холостяки. А тебе-то к жене идти. Получишь сегодня.

- Теперь точно получу, – несмотря на приличную степень опьянения, момент абсолютной смелости у Вити еще не наступил.  – Но и останавливаться, смысла уже нет.   Длину проповеди угол шатания и показатель невменяемости не изменяет.

- Вот что в тебе всегда ценил, так это трезвый ум, – Олег был в предвкушении продолжения банкета. - Тогда так, считаем, у кого сколько осталось и нам нужен план. Не стоять же здесь всю ночь. Сейчас определюсь, кто живет у меня в телефоне, из тех, кого еще можно обрадовать своим присутствием. – Он обвел взглядом товарищей. – Что замерли? Достаем телефоны и перебираем записную книжку. Вы думаете, у меня много кто остался? Усилия нужно объединять.
 
Предстоящая неделя обещала быть насыщенной. Занятия в тренажерном зале, шахматы, да еще и запланированное на вторник знакомство – все это наполняло жизнь нужностью и  предвкушением нового. Нарастающее волнение достигло своего апогея к концу дня предстоящей встречи.  Можно было не спешить убегать с работы. Бродить по улице два часа занятие не самое приятное.  Как назло, все срочные дела были сделаны, и увлечь себя не было никакой возможности.  То, что еще день назад казалось простым и обыденным вдруг стало и сложным и глупым. Перед глазами рисовалась картина:  он подходит с цветами, говорит что-то, улыбаясь невпопад, запинаясь и краснея. Ей не останется ничего лучше, чем просто покрутить у виска пальцем и пройти мимо. Почему он уверен, что никто ее не встречает? Что подумает ее кавалер, увидев его? Сидевший за соседним столом  Степаныч давно заметил нервное состояние помощника.

- Что за переживания тебя так гложат?  Все же нормально вроде. Дома что случилось?

Первое желание промолчать смыло как волной. Не поделиться просто не было сил. Как мог Артем рассказал о предстоящей процедуре знакомства.

- Ты сейчас о чем переживаешь? Что твоя жизнь не сложится или за ее ухажера?

- За нее, в общем-то. Может, поставлю в неловкое положение.

- То есть твоя жизнь тебя не интересует совсем?

- Почему?

- Слишком много сомнений. Запомни: если там все хорошо и серьезно – ты ничего не сможешь сделать. А если выберет тебя – значит  ты лучший и ты ей нужен.  Я однажды расскажу тебе об этом. Но сейчас оставь все нервы, не жалей на цветы, ты должен поразить. И потом, с чего ты решил, что кавалер есть? Вперед мой друг.  Ну-ка покрутись передо мной, – Степаныч придирчиво осмотрел Артема. – На кофе есть?

- Есть, – правда до зарплаты при некоторых раскладах придется очень туго, но сейчас это было совершенно не важно, и говорить об этом было ни к чему.

- Молодец. Возьми-ка мои часы и вот что, дай-ка твой шарф, мой возьми.

- Зачем?

- Понюхай. Ты свой одеколон слышал? Поверь опыту, ничего личного, только запах. Ты должен быть настоящим мужчиной. Я потом скажу, купишь такой же.

Настроение улучшилось значительно. Казалось бы, несколько обычных вещей, доброе слово и понимание, что в тебя верят – все просто и все же вселяет уверенность.  Добрался он минут на двадцать раньше закрытия и аккуратно заглянул в зал.  Сомнений не было, девушка за прилавком и была той незнакомкой, которая похитила спокойствие. Стараясь быть неторопливым Артем отсчитывал шаги по проспекту, в очередной раз кляня чуть ползущее время. Вдруг показалось, что он может не заметить ее.  А если она выйдет не одна? А если будут все же ее встречать? Что тогда? Часы Степаныча были дорогими. Зачем он их взял было не понятно. Казалось, что циферблат Артем просмотрел до дыр, и минутная стрелка уже перевалила за восемь.  Она вышла первой и, получилось, что почти столкнулась с Артемом, который в очередной раз смотрел на часы, отвлекшись, казалось, всего на секунду.

- Извините, - девушка чуть испуганно подалась назад и попыталась обойти незнакомца.

- Подождите. Здравствуйте! Это вам! – Артем протянул цветы.

Девушка сделала шаг назад и не спешила принимать букет, придирчиво осматривая незнакомца.
 
- Где-то спрятана камера?  По всей логике современной жизни мне сейчас нужно убегать, – как ни странно, но интуиция не подсказывала ей ничего страшного.

- Зачем убегать. Мы же на центральной улице города. Согласитесь, для маньяка  выбор просто абсурдный.

- Для маньяка – да. Но для сумасшедшего все нормально. Справка есть? – она понимала, что где-то видела этого приятного молодого человека. Но вспомнить, никак не получалось.

- Даже не подумал. Но я следующий раз принесу.
 
- Следующий раз?  Я разве обещала его? – вопрос прозвучал скорее игриво. Плохо скрываемое любопытство не спрятать не получилось.

- Но цветы вы же возьмете? – вопрос был похож на предложение, от которого отказаться было не просто. – И потом, я ведь уже знаю, как вас зовут.

- Надо же, а я-то думала, что это секрет.   А,  понимаю,  читать на бэджике вы умеете, – теперь уже она смеялась откровенно.

- Все было чуть сложнее, – Артем все еще держал букет и безумно хотел от него избавиться. Они стояли на середине тротуара, и пусть прохожих было не много, долго это продолжаться не могло. – Есть предложение: вы все же забираете цветы, и мы идем в кафе.

- Цветы, кафе.  Ничего, что мне на работу завтра?

- Можно подумать, что я в ночную смену на работу заставляю выходить. Заодно дома не придется время тратить, готовить уже ведь не придется.

- Ага, а маме скажу, что витаминок купила, со скидкой.

- Я думал, что маме можно говорить о кавалерах.

- А кто здесь кавалер?

- Я, – Артем взял руку девушки и вложил в нее букет.– Меня Артем зовут.
 
-  Уже проще, имя есть. Но справку все равно следующий раз забывать не надо.

- Похоже, вариантов нет. Так попьем кофе?

- Может проще пройтись. Я обычно подъезжаю на автобусе. Но если кавалер, - Таня с улыбкой посмотрела на Артема, - не против, мы можем просто прогуляться.
 
Есть мнение, что в юности знакомиться куда проще. Все складывается, словно само собой, находятся слова, нет страха и нет места сомнениям. С годами мы приобретаем опыт, набираемся штампов и формируем свои принципы. Со временем все сложнее доверять, постоянно анализируешь, задумываешься над словами и словно сканируешь собеседника, оценивая его отношение, и примеряешь на себя.  Однажды наступает момент, когда понимаешь, что права на ошибку уже не остается и цена каждого, входящего в твою жизнь возрастает неимоверно. Потому и ограждаешь себя от новых потрясений, стараясь не повторять ошибки молодости. Становишься придирчивым, осторожным, скрывающим эмоции, стремясь не раскрыть их раньше времени. Юность другая. Беспечная, бесконечная, открытая всем и с упоением врывающаяся в новые эмоции.  Вряд ли можно отнести эти слова ко всем. Кто-то наоборот, собрав многолетний багаж, становится прожженным и уже не сомневается ни в себе, ни в своих решениях. Не редко это та категория людей, которая легко и цинично проходит аспекты морали, замечая лишь выгоду и личный интерес. Они не столь интересны, достаточно просто читаемы, хотя искренне уверены, что могут скрыть все. Куда милее те, кто сохранил романтизм, страсть и веру в то, что миром правят вера, надежда и любовь. И сколько бы ни бросала жизнь о скалы безразличия и грубости – эти чувства все же и не покидают нас.  А юность… Юность с легкой усмешкой читает книги, смотрит фильмы и не верит, что это может быть с ней. И жизненный опыт еще впереди, и многое изменится, и многим взглядам не останется места в душе. Слишком много уйдет в прошлое, не оставив ни следа. Как много мы забудем со временем не желая вспоминать. И уже не признаем, что там тоже были мы, были наши слова и поступки.
   
Если попросить Артема рассказать, о чем они болтали по пути он, скорее всего, растеряется и не вспомнит. Как не расскажет вам и Таня чему смеялась и что ей было любопытно. Был просто тот разговор, который не оставляет слов, обволакивая взаимным притяжением и наполняя музыкой сердец, понимающих, что в них поселилось что-то новое, еще не понятное, но манящее и даже немножко пугающее.

- Я пришла. Будем прощаться, – Артем уловил легкую горечь расставания. По крайней мере, было понятно, что особой радости от этой мысли у девушки не было.

- Не буду скрывать, что эта не самая приятная новость. Но мы должны договориться, как увидимся, – уходить не хотелось, но это все равно должно случиться. – Я же должен как-то показать справку. Может в пятницу вечером? Или в субботу?

- Слово «должны» меня смущает, но сделаю вид, что не заметила его, - Таня для себя решила немного подразнить парня.  Очень хотелось побыть колючей, но, увидев смущение и растерянность Артема, решила стать чуть мягче. -  Тогда уж лучше в пятницу. В субботу мне на работу.

- А телефон?

- Самый обычный у меня телефон, беленький.

- А номер?

- Да. Номер у него есть, – рассмеялись они почти одновременно. – Пиши.

- Так может, я и в контакте тебя найду? – Артем перепроверил номер и убедился, что он точно сохранен.

- Может, и найдешь, – Таня обернулась, махнула рукой и скрылась за дверью подъезда. 

Мама открыла дверь дочери, которая с букетом цветов и счастливой улыбкой ворвалась в квартиру.

- Держи, поставишь в вазу, -  на ходу Таня поцеловала ее и прошмыгнула в комнату, едва успев сбросить вещи. – Я есть хочу, – только и успела она крикнуть вдогонку.

- Надо же. Не покормили. Но уже прогресс, пришла с  цветами, – мама, Галина Сергеевна Томилина, полностью передала дочери свой характер.

Бойкой ее можно было назвать с большим трудом, а юмор был удивительным для женщины.  Тонкий и очень приятный, какой была и она сама. Таня собрала у мамы все, причем не только внешне. Настоящая красота не проявляется сразу. Она не была той школьницей, порог которой обивают незадачливые ухажеры. Неприметная в детстве, живущая в своем придуманном мире.  Поступила она на фармацевта и уехала в другой город, в новую, самостоятельную жизнь. Время учебы осталось позади, и Таня вновь вернулась домой. Повзрослела она как-то сразу и вдруг. Старые одноклассники, встречая ее в районе, проходили мимо, не узнавая в этой очаровательной девушке вчерашнюю школьницу, торопящуюся на уроки.  Появилась походка, плавность движений и особая красота. Не правильно сравнить ее с гадким утенком, на самом деле это бывает очень часто. Те, кто еще вчера казался таким обычным, вдруг однажды становится совсем другим, окрашенным в новые краски жизни.  Порой папа, придирчиво рассматривая дочь, и не скрывая гордости за нее, сетовал, прикрывая улыбку, что от него не досталось ничего. Остается лишь надежда, что что-то хорошее в нем есть, и оно обязательно проявится в дочке, просто со временем, еще слишком рано. Когда Таня вошла на кухню, ужин был на столе. Придирчиво осмотрев букет, она чуть поправила его и осталась довольна.

- Надо же, весьма оригинальный. Мам, меня сегодня смогли удивить.

- Неужели Максим, наконец, смог проявить себя как настоящий мужчина. Я даже начинаю думать, что недооценила его.

- Это не Максим, – разговаривать и есть одновременно не самое удобное занятие. Но и молчать сил просто не было. Внутри все распирало от желание поделиться.

- Интересно.  Вадик что ли опять объявился?  Судя по букету, похоже. У него деньги всегда были. Жалко ума не хватало, была бы замечательная комбинация.

- Мама, не гадай, ты его не знаешь.

- И кто это таинственный незнакомец?

- Мам, я сама его только сегодня узнала, – Таня запнулась. – Ну, мы как бы случайно видели друг друга раньше. Он просто в шахматы рядом играет. Но познакомились сегодня.

- Шахматист? – Галина Сергеевна с улыбкой смотрела на дочку, аппетит которой был обусловлен скорее эмоциональной возбужденностью. – Интересно. А букет красивый. Ведь и правда выбирал старательно.  А что ты Максиму скажешь?

- Я еще не думала об этом. Но… - Таня задумалась, но не столь уж и долго длилось это размышление. – Я пока ничего не знаю.

- Похоже, все ты знаешь, – мама встала из-за стола, убирая опустевшую тарелку.

- Я сама, – Таня попыталась помочь.

- Сиди, чай еще не остыл, пей, – как и все мамы, она переживала за каждого из ухажеров дочки. Придирчиво оценивала, представляя судьбу единственной и ненаглядной рядом с ним.  С высоты прожитых лет, опыта и интуиции, которая бывает только у мам, она пыталась передать все свои тревоги, опасения. Как сделать это, чтобы не обидеть, найти те единственные слова, которые нужны и важны.  Ей не нравился ни Максим, ни Вадик.  Оба были не плохо обеспечены родителями, видные собой и представлялись хорошей партией. Но не видно было в них той последовательности, может быть даже надежности. Жизнь воспринималась ими как игра, чрезмерная уверенность била через край. Как будут встречены первые проблемы, а они непременно случаться,  ведь это происходит у всех, было совершенно не понятно.  А может, она просто не видела в глазах дочки того огня, который должен быть в каждом, в кого попала стрела Амура. Думать о том, что основа отношений всего лишь расчет - не хотелось. Но ведь шел уже двадцать четвертый год. Уже почти закончена интернатура, определилось место работы и откровенно, пора задуматься о будущем.  Вот только Таня решительно пресекала все разговоры о необходимости определения своего выбора и будущего.

- Я должна быть уверена, что со мной будет тот, с кем я хочу делить все, кому захочу доверить свою жизнь. Я не хочу сомневаться, люблю ли я. Да и, мама, особо на замужестве никто и не настаивает. Мне кажется, что сам процесс ожидания моего ответа Максиму, похоже, точно нравится, – так однажды ответила она, когда зашел разговор о ближайшем будущем.

Спорить было сложно. Вы учили, воспитывали,  пытались привить позицию, взгляды и отношения у вашего ребенка к жизни. Теперь нужно просто доверять и принимать все то, что было заложено именно вами. Как бы горько не звучали эти слова, но если что-то выходит за пределы вашего понимания, скорее всего, это лишь ваша вина. И не стоит искать еще кого-то, кто мог вмешаться в этот процесс. Переживать за Таню, пожалуй, не стоило. Она не была прагматична, с допустимой мерой девичьего романтизма и лирики.  И вместе с тем умела быть просто собой, не играя и не живя настоящей и своей жизнью.   Все вместе и создавало образ той замечательной девчонки, которая могла разбить любое сердце, и берегла свое, в ожидании если  не принца, то того единственного, который приходил в ее мечтах.

- Ну, где ты столько ходил? - мама встретила Артема явно волнуясь. – Небось с Денисом где-то гуляли?

-  Нет, на работе задержался, – Артем старался спрятать взгляд, слишком счастливый для такого позднего вечера.

- А что это за шарфик? – Мама удивленно рассматривала новую вещь.

- Мама, случайно получилось. Махнулись со Степанычем. Ему мой был нужен на вечер, хотел показать кому-то фасон.

- Фасон твоего шарфика можно показать только на неделе высокой моды в Париже. Опять его пьяного провожал.

- Ага, - спасение пришло так неожиданно, что Артем даже обрадовался.- И как мы собирались? Не пойму. И вообще, корми меня.

- Переодевайся. Вечерами уже не бываешь дома. То занятия, то шахматы, то работа. Двадцать пять, а все занимаешься лишь бы чем.  Я внуков никогда не дождусь.

 - Мам, ты опять? – тема была старая и уже больная. – Я же мужчина. Должен на ноги стать, а потом уже думать.

- Уже два года на ногах. А толку никакого.

- Правильно делает. Пусть нагуляется. А то сейчас не успеют жениться, как на развод пора. У нас на работе у кладовщицы сын женился. Он развелся уже, а она еще кредит платит за свадьбу, – папа из зала как мог поддержал сына.

- Ты бы что умное посоветовал,  – мамы всегда думают о своем и воспринимают все совсем иначе. Но на то они и мамы, им можно если не все, то очень даже многое.

Артем вошел в комнату, автоматически включил компьютер и словно ушел в себя, повторяя в памяти прошедший вечер. Денис уже забросал сообщениями, удивляясь, куда пропал друг. И сейчас, едва увидев в сети пропавшего товарища, буквально взрывал потоками вопросительных знаков. Пришлось отписаться ничего не значащими фразами, смайликами и еще бог весть чем, стараясь скорее закончить этот отчет, чтобы перейти к самому важному и волнующему.  Он очень быстро нашел страничку Тани. Всего несколько фото, без сумасшедших постов и вычурных фраз, которых стало слишком много, словно все только и делают, что собирают умные мысли, чтобы и близко не следовать им.  Если присмотреться, то по лайкам, постам на странице и фото можно составить почти полную картину о человеке, его настроении и предпочтениях. Именно потому страница Артема была практически пуста. Ни к чему посторонним знать его заботы и переживания.  Да, в общем, и отслеживать его жизнь по обзорам обновляющихся фото тоже ни к чему. На некоторое время Артем просто задумался, пытаясь представить ее характер, сопоставляя с теми ощущениями, которые сложились в первый момент знакомства.  Уверенность, что он прикоснулся к чему-то очень важному, была слишком велика, и теперь он старательно подбирал слова, чтобы не  разрушить зарождающиеся отношения неловким предложением или излишним нетерпением.  Но не спящий зеленый огонек ее страницы светился призывно и ровно, словно приглашая продолжить разговор, и удержаться возможности не было никакой.

- Я тебя нашел! - Артем написал первое, что пришло на ум, перечитав и поняв, всю двусмысленность фразы.

- О, в наш век это безумно сложная задача, – Таня попыталась вложить в сообщение легкую иронию и такую же неоднозначность.

Они болтали почти до полуночи, почти ни о чем, просто потому, что расстаться не было ни сил, ни желания. Утреннее пробуждение оказалось совсем не простым, но вернувшись мыслями во вчерашний день,  Артем ожил, наполняясь новыми силами и энергией.


Рецензии