Пешки назад не ходят. Часть 7

На работу он шел в тумане, совсем не понимая происходящего. Мысли кружились вокруг пролетевшей ночи. Эмоции переполняли, сна не было, но не было и никаких сил. Артем поймал себя на мысли, что не знает, как прошла ночная смена, и было совершенно безразлично. С утра пришлось проявить не мало усилий, чтобы войти в ритм и настроиться на рабочую волну. 

- Как глаз? – Степаныч спросил, когда они остались вдвоем. Утренняя волна суеты понедельника улеглась, и все вошло в обычную колею.

- А…, - Артем отмахнулся. – Я уже и забыл.

- Не заходила Алина? Вот уж не ожидал от нее такой доброты. Еще чуть-чуть и готова была сделать искусственное дыхание.

- Главное, чтобы это не захотел сделать Богданов.  Представить его, спасающего меня и тяжело, и страшно.

- Согласен. Алина лучше.

- Как твои турниры?

- Уже никак. Начинается первая лига. Но мне туда можно только за деньги.

- Дорого?

- Нет. Но зачем?

- Как зачем? Ты же знаешь, я футбол не люблю. Хоть за тебя поболел бы.

- Степаныч, только ради вас. Подумаю. Но не знаю, как со временем.

- А что время? Ты молодой. Найдешь и успеешь.

- Как будет старая дева применительно к мужику?

- Для мужика такого термина нет, - Степаныч сказал с гордостью за все мужское население.

- Будет. Если я буду играть в шахматы, работать и заниматься над продвижением себя как личности – останусь старым … - Артем задумался. – И правда не придумать.
 
- Вот! Нет такого слова.

- Слова нет. А человек будет.

Ночь без сна, рабочий день, но в тренажерном зале Артем ощутил прилив сил. Может быть, это было последнее, что осталось в нем.  Казалось, что эмоционального подъема хватит еще на неделю.

Мама пыталась что-то спрашивать про вчерашний день. Врать не хотелось, но другие варианты приводили к еще большему количеству вопросов. Пришлось тактично приукрасить действительность, обойдя слишком острые углы. Получилось что-то похожее на правду, в которой «забылись, мелкие детали».

- Кто с вами еще был? – она уже разговаривала с дедом и все знала, но теперь ждала подробностей от сына.

- Девочки были.

- И ты повез их в дом, где я была неделю назад. Там же не убрано.

- Мам, поверь, это никому не важно. Да и все нормально.

- Это тебе не важно. А невестка что подумает? Скажет пыль везде, на кухне дед неделю хозяйничал.

- Ну и хорошо. Я помыл,- Артем чуть промедлил. – С большего. Но все нормально.

- У тебя всегда все нормально, - в душе она была рада, что по поводу «невестки» сын возмущаться не стал. – У вас все серьезно?

- Ой, мама. Даже не знаю, что тебе и сказать, - отвечать на такие вопросы всегда сложно.

Если бы Артем знал, что на точно такой же вопрос в это же самое время отвечала Таня, они посмеялись бы вместе. Еще смешнее, что и ответы совпали почти один в один.

В конце рабочего дня Одиночкин не редко выходил на свою излюбленную точку. Вот и вторник он решил закончить ударно-показательно. Что может быть эффективнее прилюдной порки? Он всегда был убежден, что только публичное наказание имеет максимальный эффект и служит предостережением все остальным. Задуматься, что это тупейшее средство воздействия, скорее всего, было просто нечем.  Главной задачей своей деятельности «великий начальник» считал выявление покидающих рабочие места раньше положенного времени, словно это была единственная проблема завода. Счет шел на минуты. Одиночкин не раз лично засекал время передвижения по цехам и пора было писать диссертацию на тему «Скорость покидания предприятия по окончании рабочего дня». Впрочем, это было то единственное, что он мог сделать.  Описать его вид не смог бы ни один художник. Как передать взгляд тупого лица старательно изображающего вид крайне важной выполняемой задачи? Свечение мозга пробивалось сквозь черепную коробку. Нет, интеллектуалам «Что? Где? Когда?» и не снились такие сложные умственные процессы.  Как всегда, минут на пятнадцать раньше, выскочила его дочь. Она была главным экономистом.  Ее любили примерно так же, как и папу.  Главным своим талантом она всегда считала умение правильно распределить обязанности. Удивительно, но факт: ей самой не оставалось ничего. При этом вздыхать и жаловаться на полный завал могла непрерывно. Пробегая мимо, она чмокнула его в щеку, и убежала как вихрь, стремясь проскочить до начала часа пик.
 
- Степаныч, вот кому этот цирк. Лиля как всегда свалила в наглую. Вот как ему сказать, что народ все видит, как он мне говорил неделю назад,  - Артем смотрел на творившееся безобразие в окно.

- «Вы еще ищете справедливость?» - Смирнитский пародировал рекламу. – Тогда вам к психиатру.  Стиральный порошок вам предлагать ни к чему.

- Но разве так можно?

- Ему? – Степаныч тоже подошел к окну.  – Нельзя, конечно. Но кто ж ему скажет? Он же памятник.

- Все выскажу и уволюсь.

- Откуда мысли? Брось. Работай. Тебя никто не тронет. Охраны много, вот и бесятся. А специалистов мало. Он завидует тебе. Расслабься.

- Всю жизнь молчать?

- Ну да. А что ты хочешь? Они тупы, но злопамятны. Не лезь. Не победишь.

- Посмотрим.

Степаныч удивленно посмотрел на Артема. Он начинал открывать в этом парне что-то новое, причем совершенно неожиданное. «А ведь точно скажет. Может женится и остепенится? Но ведь скажет. Не боится ничего», - глядя на помощника он вспоминал себя много лет назад. - «Не, время пройдет - успокоится. Меня обломали, и его на место поставят. Все это проходили». 

Вечером встретились с Андреем.  Погода была хорошая и они решили прогуляться. Привычно спрятав початую бутылку в пакет, периодически озираясь, он отпивал не большими дозами.

- Начинается первая лига. Ты играешь. До воскресенья надо сдать взнос. Это не дорого, потянешь.

- Что значит,  «ты играешь»? – мало того, что разговор вокруг турнира возник второй раз, теперь он оказался решенным делом.

- А что? Я же говорю – не дорого. Ты на фоне шахматистов нашего городка почти миллионер. Всегда с деньгами.

В его словах была доля пронизывающей правды.  Многие умы стекались к клубу пешком, объясняя это желанием прогулок на воздухе. Но уж очень подозрительно выглядело это заключение поздним вечером, когда путь предстоял не близкий и совсем не прогулочный. Дешевые сигареты, вино эконом класса и разговоры о высоких ценностях были обыденным явлением. А чаще цель была куда проще – найти, у кого стрельнуть и насытить его своим высоким понимание искусства игры. Здесь даже работу многие подбирали не по зарплате. Важно было одно – иметь возможность ничего не делать и играть в шахматы.

- Андрей! Я все проиграю. Смысл позориться? Да и времени может не быть.

- Позориться будут те – у кого ты выиграешь. Тебе за что переживать? Потом игру можно перенести. Ты же знаешь – это у нас без проблем.  И самое главное. Ты расти собираешься?

- Не знаю. Хочу, наверное. Но я не знаю, как все успеть.

- Одна партия в неделю. Сможешь.  Есть только один вариант стать лучше – играть с теми, кто сильнее тебя.   Думаешь, я все выигрывал? Да я в детстве проиграл больше, чем ты за всю свою жизнь.

- Стремно как-то. А ты будешь играть?

- Не. Не хочу. Буду в июне, в вышке.

- Ты хочешь сказать, что в это воскресенье первый тур? – Артем считал, что Таня все равно работает. Но что делать дальше? – Слушай, а зачем мне шахматы?
 
- Тебе? – Андрей посмотрел внимательно, и с сочувствием, как на больного. – Со временем поймешь.

- А что я должен понять? У меня работа. Вот девушка… - здесь появилась проблема. Заводятся собачки, появляются бородавки. Как сказать, что он не один, чтобы не выглядеть очень смешным было не понятно. – В общем, не знаю, куда шахматы впихнуть. Нравится, конечно, играть.  Но может паузу взять.

- Смысл в твоих словах, конечно, есть. Но знаешь, однажды наступит момент, когда ты захочешь убежать и от работы и от девушки. Будет лучше, если к тому моменту, у тебя будут хоть какие знания.

- Точно захочу?

- А что смущает? На исключения ты не похож. Каждый мужчина однажды начинает убегать куда-то. Кто на рыбалку, кто в футбол по телевизору, кто в танчики рубится. Я бы посоветовал остановиться на шахматах.

- А ты? Ты куда?

- Я?  Понимаешь, у меня проблема. В шахматы я убежать не мог, я в них жил. Пришлось пить и гулять, – Андрей задумался что-то вспоминая. – Причем знаешь, я теперь уже и не знаю, что у меня получалось лучше. Первый раз я развелся, когда пошел выносить мусор. Случайно встретил друга и пошел к нему свидетелем на свадьбу. Там познакомился со свидетельницей.  Домой пришел через неделю.  Все само собой получилось. Я за вещами шел, а они уже и собраны были.

- Думаешь надо играть? – на самом деле играть хотелось. Но это был совсем другой уровень. Сомнения не покидали.

- Играй.  Будем тренироваться по бразильской системе. В связи с тем, что анализировать победы мы не можем ввиду их отсутствия, будем искать ошибки в поражениях.

- Ты оптимист. Материал для анализа я гарантирую.

- Куда ж ты денешься? – Андрей оглянулся и, убедившись, что никого нет, допил залпом остававшуюся в бутылке водку. Закусить было нечем, и он просто сморщил лицо, свыкаясь с состоянием. – Ты в субботу как?

- Не знаю, - Артем подумал, что Таня работает все выходные и планов нет точно.

- Тогда созвонимся, - прощание было слишком коротким. Слегка пошатываясь, Андрей двинулся в сторону дома. В какой-то момент он остановился, видимо о чем-то вспоминая, и продолжил путь, низко наклонив голову.

Участие в турнирах занимательное и захватывающее занятие. Когда партия превращается не просто в досуг, а имеет цену каждый сделанный ход. Это не блицушки в парке на скамейке, под хохот и хор подсказок, несущихся со всех сторон. Одиннадцать туров.  В них все – везение, упорство, цепкость, умение до конца держать концентрацию. Нужно напрячь всю память, выуживая даже то, что считал забытым давно. Хуже всего, когда выуживать откровенно нечего. Тогда приходится полагаться на умение считать, интуицию и помощь свыше.  В шахматах фраза «везет как первому призеру» - имеет глубокий смысл. Победитель расскажет вам о глубоких замыслах, скурпулезной подготовке и многих часах, проведенных над книгами, позициями и  анализом сыгранных партий соперников.  Проигравшие убедительно изложат откровенные ошибки жеребьевки, отвратительные условия   и еще тысячу причин, почему все сложилось неудачно. Вы узнаете, что первое место совсем не показатель, что чемпион стал таковым случайно и он не должен был бы быть даже в пятерке, если бы… Здесь у всех свое видение. Но сойдутся проигравшие в одном, они достойны быть на пьедестале. Шахматы странная игра.  И все же, предположу (и пусть сейчас рев негодования шахматистов обрушится на меня), к уму шахматы не имеют никакого отношения.  Если когда-нибудь опубликуют статистику успеха – боюсь, шахматистов там окажется, мягко говоря, не много. Но эгоизма, любования собой и пренебрежения вы найдете с избытком, чему будете крайне удивлены. Еще больше вы будете удивлены, когда узнаете какие войны идут в этой среде интеллектуалов и интеллигентов.  Поверьте, этот мир не белый, не пушистый, и совсем не добрый. Но одно можно утверждать. Эта игра захватывает как наркотик. Взрывается мозг, дрожат руки и встают дыбом волосы. Пленяя короля, понимаешь, что если он не сдастся, ты убьешь его, несмотря ни на что.
 
Не важно, умеешь ли ты играть в шахматы. Куда важнее, можешь ли ты создать уголок радости и надежды вокруг себя. Стал ли ты тем, кто нужен, в кого верят, кого ждут. Столько разных критериев, характеризующих нашу жизнь. Врач, преподаватель, обычный труженик земли ничуть не глупее и куда значимее в этой жизни.  А шахматы – это всего лишь игра.  Азартная, яркая, насыщенная, ворующая тебя целиком и навсегда.

Артем дождался субботы с нетерпением. Рабочая неделя не принесла сюрпризов.  «Отсутствие новостей – это уже хорошие новости», - с этой фразой Степаныч проводил его на выходные.

Именно в субботу был последний день регистрации участников. На условиях оплаты, помимо Артема, было еще три человека.  Формальности заняли несколько минут. Во второй половине выходных дней в клубе людно было почти всегда. Летом почти все перебирались в парк, на свежий воздух и пользовались спасительной возможностью не платить за право поиграть. Но погода еще не располагала к долгим размышлениям на скамейке.  В дальнем углу, хорошо знакомая троица играла на деньги.  Собственно говоря, сумма была символической.  Один из них, однажды признался, что в среднем они за месяц игры остаются при своих, не выигрывая почти ничего, но зато и не проигрывая. При этом азарт у них был не шуточный.  Страсти кипели, удары по часам становились все сильнее. В этот момент к ним подошел Коля. Это был удивительно странный тип. Маленький, толстенький, вечно пьяный он меньше всего был похож на шахматиста. Если и были у него свои сигареты – то максимум «Прима».  Всегда початая бутылка вина, закрытая чем попало, в сумке авоське, где, наверное, он носил все самое необходимое. Прихрамывающий, с тростью, сделанной из какой-то палки, обточенной ножом. Скажем так – среди бомжей он был бы своим на сто процентов.  Удивительно добрый, с вечной готовностью поделиться  он, улыбаясь, протягивал бутылку.  Но пить с ним было страшно даже тем, кто не боялся ничего.  Попытки выгнать его из клуба не увенчались успехом. Упрямо он впихивал смятые бумажки денег и шел в зал. Надо заметить, что играл он поразительно здорово.  Часто выходил во время партии, дружески говоря сопернику, что покурить и «чуть принять» ему крайне необходимо.  По-детски радовался победам и утверждал, что играть трезвым он не может, даже мысли не идут в голову.

Сейчас он наблюдал за игрой. 
 
- Ну, куда же ты? Не видишь, что ли? Вот тебя сейчас в губки-то и чмокнут. Нет пешечки, - смотреть молча было выше его сил.

- Коля, заткнись, - сквозь зубы процедил краснеющий Витя, явно проигрывающий партию. – Мы на деньги играем.

- Играете? Не, это не игра. Куда ж ты лошадку отправил. Сдох коник.

Следующим ходом конь исчез с доски, сраженный неприятелем. Без фигуры шансов не оставалось никаких.

- А сейчас пешечку вперед и тут тебя сладенького и ждут…

Договорить Коля не успел.  Крепкий Витя с размаху всадил ему в ухо. Свернув столы и разбросав расставленные на них шахматы по всему классу, незадачливый комментатор рухнул на пол.  Минуту он лежал без движения во внезапно наступившей тишине.

- Надеюсь, дети разошлись, и родителей нет, - Андрей обернулся вокруг, прервав затягивающее молчание.- Не в эти шахматы вели их бабушки.

Коля приподнялся и полез в сумку. Растекающееся пятно привело его в состояние полного ужаса. Быстрым движением, не свойственным ему, он выхватил бутылку. В ней еще оставалось, но, по выражению лица было понятно, что потеря серьезная. Задумчиво он сделал большой глоток.

- Неожиданно! Еще кто-нибудь играть будет? – Коля обвел взглядом  замерших зрителей.

- Молодец! Не сдается, - Андрей обернулся к Дашуку. –   Видишь, а ты говорил, что шахматы умирают.

- Ну да.  Спасая шахматы убить шахматистов. Тоже выход,  - Олег не пропускал таких мероприятий. У него была удивительная черта: чем сквернее история – тем больше вероятность, что ее идея принадлежала ему. – Мы еще чего-то ждем? Может, пойдем. У меня есть с собой.

- Даже не буду спрашивать, что у тебя есть. Тем более, здесь продолжения не намечается. Подожди, - он подошел к Артему. – Завтра увидимся. Хорошо выспись. У тебя дебют. Первая игра в первой лиге.

- Ага.  Дожился. Купил себе место в турнире.

- В высшую лигу не продаются места.

- Это хорошо. А то пришлось бы покупать абонемент на все турниры.  Надеюсь, покупать соперников не будем.

- А что, идея. Жаль на тебя ставить никто не будет. А то здесь мы бы договорились.

- Но идея мне нравится. Подумаем, - Олег слушал разговор. – Кстати, я играть буду. При определенных раскладах мы вполне могли бы сотворить сенсацию. Мне сейчас деньги нужны. А хочешь, тебе продам победу? – говорил он подозрительно серьезно.

- Тебе деньги всегда нужны, – Андрей осмотрелся. Не хватало, чтобы шутливый разговор услышали посторонние. – Только кому ты нужен?

- Мне точно не надо. А больше на этом рынке торговаться не с кем, - Артем смотрел на троицу играющих в том же углу, где еще десять минут назад кипели страсти. – Вон, Витя, за копейки чуть Колю не прибил.  А он, между прочим, по нашим меркам возглавляет местный «Форбс».

- Да уж, - Олег загрустил. Идея таяла на глазах. – Пошли Теплов. Все, что нам осталось  - это «истина в вине».

Артем еще минут десять глазел на текущие партии. Зашел Окунев. Играть не хотелось, хоть Сергей Иванович и предлагал стать третьим. Таня будет на работе еще почти четыре часа. Оставалось достаточно времени, что бы заехать домой и вернуться, чтобы проводить ее домой.

- Готовишь парня? Я помню. Мой коньяк меня ждет, - Олег вел Андрея в направлении, известном одному ему.

- Еще вопрос, кого он ждет, - Андрей иногда жалел о том споре, понимая зыбкость надежды.   Утешал себя он одним – бутылку заберет у Артема. В конце концов, нужен же парню стимул. – А мы куда?

- Терпи. Не далеко. Нас ждут две очаровательные театралки, - Дашук все же проговорился.

- У меня два вопроса и я не знаю, с какого начать.

- Охренеть. Вот это проблема.

- Как ты оказался в театре?

- А второй?

- Мы ничего покупать не будем?

Олег остановился, как ударившись в стену. Лицо приобрело выражение шахматиста, зевнувшего мат в один ход.

- В театре я не был. Просто на той же остановке садился. Думаю, их очаровали шахматы, - он иногда специально носил их подмышкой, принимая сосредоточенный вид и создавая максимальную серьезность своей натуры. – А что купить? Я как-то забыл.

- Тортик.

- Я водки взял уже. Денег нет.

- Раньше не мог сказать.  Я бы у Артема попросил, - Андрей выгребал из кармана все, что там могло быть. Олег придирчиво рассматривал. Совершенно неожиданно для обоих на торт хватало.

- А цветы?

- Может тебе еще на такси оставить? – Андрей внезапно замер. – Пошли.- Они свернули в сквер.

- Нам не туда, - Олег шел послушно, ничего не понимая.

- Суббота, свадьбы, вечер.

- Ночь, улица, фонарь, аптека, - я тоже знаю стихи Блока.

- Кретин. По сторонам смотри, - Андрей заметно нервничал.

- Что смотреть? – Олег так ничего и не понимал.

- Людей смотри.

- Нет их. Кого смотреть?

- Вот и смотри что б не было. Тут стой, - быстрым шагом Андрей прошел вдоль аллеи солдат. Через минуту он вышел с двумя букетами. – Глянь, свежие. Прямо блеск. Пошли быстро.

- Ну, ты мозг.

- Вообще скотина, конечно. Но «мозг» мне нравится больше.

Как Олег умудрялся знакомиться, всегда оставалось загадкой. Он не был ни красавцем, ни острословом. Тем не менее, его успехи впечатляли. Вот и сейчас он вел Андрея в гости к новым знакомым. Оксана и Галя оказались коллегами по работе. Милые подруги, прожившие свою жизнь в общежитии. Они работали на заводе с момента распределения.  В их одиночестве нет ничьей вины. Порой кажется, сама судьба выбирает нам тех, кто будет рядом, с кем придется делить дни и проводить вечера. Они переплакали все грустные фильмы, перечитали все книги о любви, сроднились как сестры и потеряли всякую надежду на то, что в их судьбе может что-то измениться. И встречу гостей они ожидали с юмором и известной долей скептицизма. Вся прошедшая жизнь твердила им только одно:  «Ничего изменить нельзя».

Зайдя в лифт, Андрей еще раз внимательно осмотрел букет. Ничего подозрительного не было, и он успокоился окончательно.

- Надо было сразу выпить. Для храбрости, - больше всего Олег боялся, что стол еще не накрыт и придется ждать.

- Это ты вовремя придумал, - Андрей уже давно думал об этом, но как-то все было некогда. – Но это к лучшему. А то будет как всегда.

- Здесь все интеллигентно. Как всегда не будет.

- Ты имеешь в виду пьяным не засыпать?

- Я имею в виду… - он задумался.- Не знаю еще.

Дверь открыла Оксана.  «Хм, а она даже ничего. Можно особо не напиваться», - Андрей был откровенно удивлен.  Олег сразу начал проявлять повешенное внимание к Галине, вручив ей букет и стараясь помогать в сервировке стола.  Последние штрихи и они наполнили бокалы.

Атмосфера была привычной для друзей.  Рассказов о шахматных приключениях у них было не на один вечер. Олег сразу поставил в известность дам, что перед ними выдающиеся личности. Он даже сделал попытку немедленно показать одну из своих лучших партий, но был остановлен Андреем, предусмотрительно наполнившим рюмки.  «Оглушительный успех» был сорван самым бесцеремонным образом к нескрываемому облегчению женской половины. 
 
Опьянение накатывало волной, включая в мозгу что-то ностальгическое. Складывалось ощущение, что все это было тысячу раз. И этот стол, и недопитая бутылка, и разговоры. Андрей даже знал, кто что скажет и какой будет ответ. Так же как точно знал, что будет сегодня и как он завтра проснется.

- «День сурка», - он пробурчал что-то, понятное лишь самому себе и наполнил до краев рюмки. – Как говорят французы: «Де жа вю». – Получилось неестественно громко, совсем не в тему и даже глупо.  Выпил, не чокаясь и  быстро.
 
Он ушел незаметно, растворившись в ночи. Телефон разрядился еще днем, и Олег не будет надоедать расспросами.  По крайней мере, сегодня.  Переживать в очередной раз муки совести расставания и что-то объяснять не хотелось. Еще меньше хотелось откровенно расстраивать Оксану. Он не приспособлен для жизни, в нем нет ничего домашнего. Завтра он все равно уйдет в запой, кто бы не находился с ним рядом.  И даже если он не будет пить – значит, будет играть. И другого не дано. Это с ним случалось всегда. Да и вообще, откуда мысли, что кто-то будет расстраиваться по нему. Ни одна из жен ни разу даже не звонила. Его выталкивали из жизни, как что-то страшное и случайно в нее попавшее.  Кто будет терпеть погруженного в себя и свои страсти человека?  Наверное, он мог бы быть другим. Ведь умел нравиться, умел быть галантным и обходительным, но он был игроком. Настоящей его сущностью была игра,  только ей он был по-настоящему предан. И рядом с ним могли быть только такие же сумасшедшие, живущие в параллельном мире. Если не можешь сделать счастливыми тех, кто рядом с тобой  -  растворись.  Быть одному проще, не нужно думать ни о ком, кроме себя. Так он хотя бы не причиняет никому боль.  Это его выбор и его жизнь.
 
На первую игру Артем шел абсолютно без эмоций.  Разве что легкое раздражение от внезапно появившейся забавы, которая предвещала не один разгром.  «Только бы не последнее место» - это была единственная мысль, отчаянно сверлящая мозг. На входе в клуб о чем-то отчаянно спорили Андрей с Дашуком. Они внезапно оборвали разговор при появлении  Артема. Донеслись лишь последние слова Андрея: «Да какая разница. Ушел и ушел».
 
- Все коньяк поделить не можете, - вопрос алкоголя волновал их всегда и Артем не смог удержаться.

- Между прочим, твой коньяк, - Олег протянул руку. – Пошли. Уже начинается. А ты, - он обернулся к Андрею, -  смотри. Сейчас ты будешь свидетелем начала моей длинной беспроигрышной серии.

- Потешь самолюбие. В высшей лиге тебе такой возможности не представится.

Артем начал партию чуть заторможено.  С Прониным он играл впервые. Со стороны соперник вызывал уважение.  В строгом костюме, с лицом слишком умным даже для шахматиста.  Глядя на его уверенные движения, короткое время обдумывания и уверенный взгляд складывалась полная убежденность, что пора сдаваться. Не выдержав, Артем вышел из-за стола. Нужно было как-то сбить свое состояние страха и нервозности.

- Странно, плохих ходов ты еще не сделал, - Андрей делал вид, что смотрит куда-то в сторону. – Еще чуть-чуть и он начнет задумываться. Плана у него нет. Я тебе точно говорю.

В этих словах не было на первый взгляд ничего. Но Артем понял, его стратегия верна. Он прошел вдоль столов.  Вникать в позиции других не хотелось. Было интереснее смотреть на реакции, раздумья и нервозность. Он вернулся за стол. Пронин откинулся на стуле, свысока оглядывая расставленные фигуры, словно любуясь ими в предвкушении победы. Артем посмотрел на витрину аптеки. Через пару часов он встретит Таню. Нужно как-то собраться. Было бы неплохо удивить ее неожиданным результатом. О том, что больше всех удивятся люди в этом зале,  мысли не было. Он еще раз задумался. План был понятен.  Терять абсолютно нечего, если не будет атаки – проигрыш неминуем.  Для начала укрепим центр. Ответ соперника удивил. Не закончив развитие, Пронин рванулся в атаку на королевском фланге.  То, что это противоречит логике и канонам игры Артем знал. Но доказать это за доской, когда на тебя давят всем авторитетом высокого рейтинга совсем не просто. Вспомнились слова Андрея: «Лучшим средство против фланговой атаки – удар в центре». Думать долго смысла не было. Артем взглянул на часы и двинул вперед пешку. Через два хода соперник задумался. Вдруг стало понятно, что ситуация совсем не проста.    Спустя еще немного времени на доске сложилась позиция, когда любой ход мог сделать только хуже. Артем посмотрел на часы. Спешить было некуда. Подумав, он решил ничего не делать, выжидая и оценивая план противника. Похоже, что и Пронин ничего толкового придумать не мог. Они передвинули королей и вернули их обратно. Когда позиция повторилась второй раз, их взгляды встретились:

- Ничья, - Артем не верил в происходящее.

- Согласен, - Пронин разочарованно протянул руку.

Он был откровенно расстроен, и ушел сразу, не обсуждая ход партии. Часто очень интересно, о чем думал соперник, но сейчас был не тот случай. Скрыть радость было не просто. Слишком неожиданно все началось.

- Ну-ну, - Андрей скептически смотрел на доску. – А если бы он сейчас сыграл так. – Он двинул пешку королевского фланга.

- Здесь просто, - Артем уверенно сделал ход королем.

- Угу, - Андрей сделал еще один ход и стало понятно, что ситуация в корне изменилась.

- У него что, был выигрыш? – больше расстроило то, что такое развитие событий он даже не считал.

- Нет. Только тебе иначе нужно ответить, - он вернул обратно и показал другой вариант. – В общем, все не плохо, но он тебя переоценил. Мог еще поиграть. На классе выкатал бы из ничейной позиции что угодно. Но, для тебя это урок. Здесь нет гениев. Проиграть он боялся еще больше.  Это то, о чем я тебе твержу почти постоянно: «Здесь нет тех, у кого нельзя выиграть. Они уехали из нашей местности уже давно».

- А ты?

- А что я? Я бы тоже уехал. Жаль. Сейчас и поздно, и страшно, и некуда.

Таня встретила улыбающегося Артема, по глазам прочитав всё его настроение.

- Мой герой убил Лернейскую гидру? Или почистил Авгиевы конюшни?

- Ого! Такие ожидания? Говорить о ничьей даже стыдно.

-  Ничего. У тебя еще все впереди.

- Обнадежила. Если впереди меня ждут конюшни, то давай я попробую начать с гидры.

- Ну, уж нет. Боюсь, чистить конюшни будет некому.

- Утешает одно: на меня все же есть планы.

- Умеешь выцепить из текста самое нужное.

- Мы едем в столицу? – Артем перевел разговор.

- На следующие выходные я тоже работаю в воскресенье. Может через две недели.

- А когда знакомиться пойдем к тебе?

- Не терпится? - на самом деле Тане очень нравилась настойчивость Артема. Вот только найти момент никак не получалось.

- Должна же меня оценить твоя мама.

- То есть, вся надежда на маму?

- Шути-шути.  Но ведь не отказываешь, - Артем смотрел с прищуром, оценивая реакцию.

- Как же тебе такому отказать?

- Так когда?

- Сегодня поздно.

- Тогда в ту субботу.

- Да мы еще и знакомы месяц. Не боишься? А вдруг я другая?

- Через два года будет поздно. Там придется и с внуками маму знакомить.

- Оптимист. Ты имеешь дело с профессионалом в области контрацепции.
 
- Ты меня недооцениваешь.  Копперфилд по сравнению с нашей реальностью – мальчишка.

- Я сейчас все послушаю и, - Таня таинственно улыбнулась, - откажу тебе в маленькой мелочи. Чтобы твои способности не заставляли переживать раньше времени.

- Я погорячился. Способностей нет. Переживать не о чем, - Артем все понял, хоть и не верил в реальность угрозы.

- Ах, как просто с тобой договариваться.

- Сам в шоке.







***


- Ну, рассказывай, - Степаныч устроился поудобнее в ожидании подробностей вчерашней партии.

Дело уже приближалось к обеду. День с утра был совсем не радующим позитивными тенденциями. Как раз пришли образцы материалов, которые были дешевле ранее применявшихся. Но ничего не получалось с их тестированием. Риск испортить отлаженное производство есть всегда. Вечный вопрос поиска лучшего, которое не раз становилось прямым врагом хорошего, не давал покоя. С одной стороны очень хотелось сделать что-то такое, что, наконец, переведет его в ряд не просто хороших исполнителей, но и умеющих думать руководителей. С другой – было страшно настаивать на новом сырье, рискуя навлечь неприятности очень серьезного масштаба.
 
- Да что рассказывать? Что с добавкой делать?

- Сегодня? Ничего. Сегодня понедельник. Завтра начнешь.

- Ладно, - Артем отодвинул бумаги. – Да все не плохо.  Я и не скрываю, что о ничьей мечтал. Сначала думал, что без шансов. Он уверенно играл. Потом как-то само все получилось. В общем, не знаю.

- Молодец. Старт хороший.

- Оно-то да. Но не показатель. Я бы, честно говоря, лучше проиграл, но что б решить эти рабочие проблемы.

- Что за мысли. Это разные вещи.

- Вещи разные. Но здесь моя жизнь.

- Еще вопрос, где жизнь? Здесь работа. Жизнь там, за стенами завода.

- Судя по времени, что мы здесь пасемся, начинаю сомневаться.

В кабинет вошел Дедкович.  Тяжело вздыхая и ругаясь, он уселся, демонстративно положив ногу на ногу как можно выше. Было ощущение, что очень хотел плюхнуть ботинки на стол, но стул стоял не очень удобно.

- Ты чего формы не берешь? – он смотрел на Артема, всем видом показывая, что его работа была слишком срочной и важной, чтобы немедленно не приступить к выполнению и всем остальным службам.

- Ты мне пришел покомандовать?

- Я два дня их полировал. Там просто песня.  Уровень высочайшего класса. Я уже сказал Кравченко. Моя работа выполнена отлично и в кратчайший срок. Остальное ваши проблемы.

- Еще бы ты не сказал. Красавец.

- Что тебе еще надо? Иди занимайся, - Дедкович сидел с видом полного превосходства и величия.

- На заводе только ленивый не знает, что твоя гениальность прет из ушей.  Книг о том, что скромность украшает, ты явно не читал, - Артема бесило это самодовольство. Правильнее было промолчать. Но здесь явно была фигура не того масштаба, чтобы наступать себе на горло.

- Ты хамить мне перестанешь? Степаныч,  твой зам просто охренел. Я его прибью.

- Рукоприкладство запрещено, - Степаныч хоть и поддерживал Артема, вида обычно не показывал.

- Иди лучше прибей того, кто нарисовал тебе в табеле тридцать пять часов переработки. А заодно прикинь, сколько ты парням приписал. Ты может не в курсе, но весь завод знает, что они  тебе премию обратно отдают.  Всегда было интересно: ты с кем-то делишься или так, просто в наглую себе все забираешь? 

- Ты, умник. За собой следи, а не сплетни разноси. Я свои часы знаю все.

- Знаешь-знаешь. И про больничные знаешь. И про отгулы. Ты все знаешь, - Артем решил добивать Дедковича по полной. Пусть не тешит себя надеждой, что все вокруг слепые. -  Кстати, ты не в курсе?  А куда делся сварочный аппарат? Купили от силы месяц. Я на выходные искал. Нет его. Он же на цехе числится.

- Раз числится, значит есть. А ты че лазишь по чужим участкам?

- А ты уже и участок прикупил. Ай молодца. Я так понимаю, и диски для болгарки найдутся? А то в субботу и отрезать было нечем. Мне сказали у тебя все.

- Ты работай иди. Кто говорил? Пусть в глаза повторит, - договаривал он уже из-за двери.

- Может, тебе с ним все же подружиться? Работать будет не легко, - Степаныч подвел итог разговора.

- С ним? – Артема передернуло. –  Промолчать смогу. Но дружить…  Надо идти. Этот урод уже отчитался. Все как всегда: он два дня полировал и герой. А мне нужно отлить заказ, и отгрузка послезавтра. И никому нет дела, что я успеть не могу никак. Бред.

- Это обычное явление. Не привык еще? - Степаныч все понимал. На разбор полетов им приходилось ходить вместе.

- Отличная новость. Утешает, что этот маразм породил не я. А что, никто не может догадаться что-нибудь изменить? Ведь всю жизнь будем ни за что отгребать на совещании.

- Я пробовал, - голос начальника прозвучал почти безразлично.

- Понятно. Пока расстрел за невыполнение плана не ввели – будем работать. Без премии я еще перебьюсь. С дыркой в голове – сложнее. Как только это произойдет – увольняюсь первым.

- Вторым. Первым буду я, - теперь уже Смирнитский смеялся. Ситуация повторялась с такой цикличностью, что удивиться хоть чему-нибудь было уже невозможно. – Иди. Может, успеешь конца смены запустить.

- Ага. Осталось понять какой смены. Этой или следующей.

Производственный рост – значимая и неоднозначная часть нашей жизни. Однажды наступает момент, когда тебе нужно принять решение – куда же направишь ты свои силы. Можно пойти по «партийной линии». Здесь все понятно. Основная задача – ворваться в кагорту руководителей любого звена. Бригадир, мастер и дальше как повезет и что предложит рука, тянущая наверх. Если рука хороша и мохната, можно пару этапов пропустить.  Может кто-то думает, что оно не бросается в глаза? Напрасно. Скрыть появление очередной посредственности с умным лицом (хорошо, если оно и правда умеет быть умным) невозможно.  На выходе часто получается типичный представитель знающий все, но не умеющий ничего. Он запоминает только нужную информацию и отбрасывает все не  нужные детали. Для них приходится скрывать реальную производительность, чуть занижая ее. Если однажды, ты покажешь, что смог сделать больше – будь готов, что это и будет твоей нормой. Потому и носятся начальники цехов по участкам  с криком, убеждая не перевыполнять план. Ибо это несет еще большие проблемы.

Второй вариант – стать специалистом. Здесь все сложнее. Нужно по настоящему разбираться в своей работе. Год за годом, постоянно обучаясь, забираясь в немыслимые дебри и хватаясь за любую работу, ты решаешь задачи, которые казались страшными и очень сложными. Все чаще прислушиваются к твоему слову, зовут в периоды авралов и стараются не делать без тебя самые ответственные работы.   Ты задерживаешься почти постоянно, тебя вызывают на выходных, тебя все прощают, только чтобы был выпуск и качество. Нет ничего приятнее – стать профессионалом. Вот только путь этот не близкий. Не год, не два, да и нет здесь понятия времени. Учиться придется всегда, с годами понимая, что чем больше познаешь, тем больше вопросов остается у тебя. Однажды пропадает желание спорить, все чаще не спешишь с ответом и точно знаешь, что причин куда больше, чем две.
 
Выбора у Артема не было. Приходилось вникать во все самому, разбираться, задавать вопросы и искать на них ответы. Вот и сейчас он не мог решить задачу, упрямо выискивая варианты решения.

- Ты что, жить тут собираешься, - стекловар Игорь пришел на смену и заметно нервничал, понимая, что непосредственный начальник еще здесь и явно никуда не спешит. – Все уже давно свалили.

- Я знаю, - ничего объяснять не хотелось. Идей почти не было, а по линии шел разновес. Не получалось настроить одинаковый вес бутылок. Все, что было приходило на ум и чаще всего являлось причиной, проверено и перепроверено сто раз. Уйти – значит, к утру либо не сделать ничего, либо выбросить все в брак.

В ночную смену оказалась и  Алина.  Неожиданно заболела сменный контролер и другой замены найти просто не получилось.

- Пошли. Я чайник поставила. Все равно тебе уже спешить некуда, - она смотрела на потерянного Артема с жалостью.

- Пошли, - не оценить такое участие было свыше любых человеческих сил.

На помощь наладчика рассчитывать сейчас не приходилось. Оценив обстановку тот сразу заявил, что решить проблему ночью не получится, проблема в электронике. Единственный хороший специалист давно ушел и привычно отключил телефон. Оно не гласно было запрещено. Но причин может быть сколько угодно, а отчитываться придется все равно ему.
 
Игорь завистливо смотрел на удалявшихся Артема и Алину. Его она никогда не приглашала. Везет же пацану.  Да что там пригласить, она даже не замечала их всех. Еще бы, такая звезда.

Кабинет контролеров отличался и чистотой, и цветами. Всем тем, что может сделать только женский коллектив. В отличие от мужчин у них всегда есть время окружить себя приятными мелочами. Артем даже расслабился в этой атмосфере уюта и порядка.
 
- Все по домам, а ты как всегда? Будешь до последнего автобуса? – Алина достала к чаю еще и печенье. – Бери. Небось, с обеда голодный.

- Спасибо, - говорить было нечего. Голод сейчас волновал меньше всего. Нужно было придумать хоть что-нибудь. Ведь именно Алина и не даст права запустить линию, пока не будет выпущена продукция, соответствующая нормам.

- А может, брось. Ну, подумаешь, не сделал.  Ты же, в конце концов, человек. Должен отдыхать.

- Завтра Кравченко скажу, что ты разрешила уйти раньше, - Артем скромно взял печенье. - Да и не падаю.  Нормально. Я должен запустить.

- Зачем? Хочешь доказать? Кому? Дедковичу? Он тебе и так завидует.

- Дело не в том, что бы доказать. Оно знаешь, даже спать сложно, когда что-то давит. Не могу уйти. Все равно буду думать. Уж лучше здесь. Хоть совесть не давит.

- С совестью нужно что-то делать. Впрочем, ты же холостяк. Женишься, будешь домой мчаться. Тогда и работа уйдет куда подальше.

- Может быть, - Артем ухмыльнулся. – Время покажет.

- Но ты не расстраивайся. Так первое время все делают. Потом обратно в работу уйдешь.

- Неужели все такие одинаковые?

- Тема, милый мой, - Алина смотрела в глаза, вложив всю загадочность и внимательно оценивая реакцию, - мужчины куда проще, чем думают о себе.

- Я смотрел первый сезон битвы экстрасенсов. Там всех одинаково видят насквозь. Так что это не только к мужчинам относится, - на самом деле, говорил скорее по инерции, практически не задумываясь над смыслом. В голове шел перебор всех возможных вариантов устранения проблемы.

- Я где-то читала, что могущество и силу мужчин придумали женщины. Тогда ими проще управлять, - на самом деле Алина не помнила точно, придумала это она сама или действительно читала.

- У каждого есть кем управлять и есть тот, кто им управляет. Вот у меня одни управители: мама  - главная, она и папика строит. Степаныч сразу за ней. Следом Кравченко, Елькин, в общем, очередь. Даже ты, и то строишь. Не примешь продукцию сейчас и все. Мне труба завтра.

- Я бы все у тебя приняла. Но ты же знаешь, уволят сразу. Это тебе не страшно: и не уволят, и работу найдешь. Мужики нужны везде, особенно толковые. Нам женщинам сложнее. Приходится быть не такими, как хотелось бы.

- Не думай. Сам понимаю.

- Хочешь еще чай, - Алина видела пустую чашку Артема и потянулась к чайнику.

- Спасибо, - не хотелось уже ничего. Неожиданно взгляд упал на шкаф, где под давлением испытывались бутылки. Мысль вновь побежала по звеньям цепи, вырисовывая неясное очертание сегодняшней проблемы. Вдруг начало казаться, что где-то совсем рядом решение, нужно не упустить эту мысль. Артем привстал, разглядывая, как подходят шланги, как наполняется воздухом емкость, как сбрасывается давление.

- О чем задумался?

- А зачем вы здесь подложили картонку?

- Открывать потом легче, - Алина не понимала, что так привлекло Артема в этом устройстве.

- Так ведь оно травит воздух.

- Ну да, но двигатель очень мощный. Нам Захар придумал. Оно чуть давление скачет, но ведь мы все равно на максимум догоняем. Главное в допуске.

- Правильно. У тебя на максимум. А у меня, получается, нет максимума. Прости, я пойду. Есть мысль.

Артем ушел погруженный в себя, ощущая озноб от внезапно открывшейся простоты. Слишком глубоко копал, все на поверхности.  Он залез под чашу. Стало и смешно и грустно. Три часа он искал везде, поменял все, что можно. Надев перчатки,  не обращая внимания на жар, клещами достал обломок кирпича. Струя расплавленного стекла изменилась на глазах. Вот только заметить это можно было лишь в этой точке.
 
На остановке Артем оказался в начале одиннадцатого.  Если верить расписанию автобуса предстояло ждать почти двадцать минут.   С завистью он смотрел на проезжающие автомобили. Как здорово было бы сейчас так же мчаться по вечерним улицам, наслаждаясь комфортом и независимостью. Хорошо бы кроссовер, или джип, чтобы выйти  из него под оценивающими взглядами прохожих. Хотелось забрать Таню и укатить за город. Чтобы не зависеть от времени и расстояния.  Мечты… Они закружили вечерним светом огней, полной луной и россыпью звезд. Нужно работать. Нужно собрать все силы и отдать всего себя. Шахматы – это здорово. Но если в неделю переработать часов десять, то за месяц получится уже сорок. Почти четверть к зарплате. Благо с подработками проблем нет.  Оно, конечно, капля в море, но что-то можно отложить. Да и последний месяц хоть и был не прост с точки зрения расходов, а премия не плоха. Если постараться, можно за год насобирать хоть на какую-то машину. Пусть даже и не из тех, которые нравятся.  Но что ж выходит - надо стать жадиной, пряча и считая каждую копейку.   Стыдно. А как иначе? Что еще можно придумать? Вагоны по ночам не выход из положения. Украсть нечего и не получится все равно. Артем перебирал в уме все варианты, которые могли принести дополнительный источник дохода.  Все кадровые агентства  пестрели предложениями о заоблачных зарплатах программистов. Вот только с его группы (да что там группа, с потока) никто не пробился в элиту разработчиков программного обеспечения. А системных администраторов, мечтающих попасть в обойму крутых компаний как собак. Вот только выбирают туда и умных, и талантливых. А их, как показывает практика, совсем не много. Тем не менее, кое-что он все же умеет.  «Нужно самым внимательным образом изучить спрос и заняться чем-то. Пусть оно и денег не принесет, но, по крайней мере, буду хоть чем-то полезным занят. А там глядишь, когда-нибудь и пригодится.  Да и время зря не пропадет», - с этой мыслью Артем успокоился и твердо решил, сегодня же начать поиск новых идей.

- Ты опять поздно? Угораздило же работу найти, – мама причитала, собирая ужин.

- Я сам погрею. Не маленький уже.

- Еще нагреешься. Хорошо если будет кому приготовить, - как и все мамы, она искренне верила, что лучше нее за сыном никто ухаживать не будет.  Только однажды нужно научиться быть взрослым и понять, что не будет мама ходить за тобой всю жизнь. – Представляешь, мы чуть соседей не залили. Хорошо папа вовремя заметил воду. Что-то там ржавое и старое. А если бы днем. Вот было бы делов.

- Да, жаль, что вода сама не перекрывается, - Артем ляпнул наугад, первую пришедшую мысль.

«Стоп! А почему не перекрывается? Размещаем датчик влаги, ставим электромагнитный клапан. Как только на полу вода датчик сработал, клапан закрылся. Никаких проблем. Потом все это выводим на контроллер и отправляем письмо в электронной почте. Или смс.  Да что угодно. Точно! Умный дом! Но для нашей реальности. И начать нужно с себя. Все собираю, монтирую, проверяю в квартире, и это будет не просто электрика – это будет новое предложение», - Артем уже прикидывал варианты исполнения.

- Опять замечтался? Что ты за человек? Я уже третий раз спрашиваю: чай будешь или молоко? – мама смотрела с улыбкой, зная характер сына, погружающегося в свои мысли.

- Молодец, это у него защитная реакция. Для женатого мужчины – это просто дар, - папа как раз вошел на кухню.

- Сначала пусть женится.

- Успеет. А талант надо развивать.

- Вам только бы не делать ничего. А сам, - мама перекинула свое внимание на удачно подвернувшегося папу. – Тетеря глухая, а все туда же. Талант он видите ли.
Что «сам», и куда «туда же» осталось загадкой. Впрочем, кому нужно разберется. Годы, прожитые рядом, помогают понимать любой нелогичный и непереводимый набор слов.


***

Ни мечтать, ни представить такую жизнь Артем не мог еще и два месяца назад.  Занятия спортом внесли важную и теперь уже необходимую составляющую его жизни. Если из-за работы приходилось их пропускать, старался незамедлительно отрабатывать, сохраняя ритм и график.  На работе дал себе слово – не терять ни минуты. Все пустые разговоры и посиделки были если и не исключены, то уж наверняка сведены к минимуму. Даже привычный ритуал утреннего кофе проводил с максимальной пользой – просматривая новый учебник – «Программирование на  С++».   Степаныч поражался невиданному энтузиазму молодого технолога. Книги стоили совсем не дешево. «Все, что двигает нас вперед, не может быть бесполезной тратой средств. Можно пожалеть денег на рубашку, туфли и прочую ерунду, которая однажды все равно выйдет из моды и забудется.  Но спорт, книги, общение и отдых должны быть всегда», -  утешал себя Артем в период незапланированных покупок. Нужно отметить, что и с отдыхом складывалось не очень хорошо. Но это списывалось на временное явление.   Пришлось купить контроллер и первая программа, которая заработала, пусть и была совсем простой, но внесла то необходимое настроение и придала веры в успех.  Нельзя утверждать, что оптимизм был характерной особенностью Артема. Но он был бы крайне расстроен, если бы кто-то назвал его пессимистом.  Как бы ни пугали рассказы прогоревших в бизнесе знакомых, какие бы не одолевали сомнения, желание изменить хоть что-то влекло вперед. Обложки журналов пестрели новоявленными миллионерами, сделавших состояние на первый взгляд из простых решений. Поверить в свою исключительность не получалось никак. Все, что приходило на ум, напоминало известное выражение: «Все уже украдено до нас». Единственное, что он знал точно, если кто-то смог, значит, ничего невозможного нет. Вера в то, что трудом и упорством можно если уж и не стать олигархом, то, как минимум, купить себе машину, наполняла и окрыляла. А сейчас, когда план действий созрел окончательно, энтузиазма хватило бы на футбольную команду. Просмотрев предложения похожих систем, эта вера окончательно утвердилась. Мечтать о таких деньгах было глупо.  А вот открыть свой бизнес стало очень интересно и заманчиво. Единственный человек, с которым он поделился своими планами, была Таня, когда в очередной раз он провожал ее с работы:

- Я все соберу, и установлю сначала у себя. Это будет комплекс, контролирующий все в доме. Вода, электроэнергия,  открытие двери, температуры и разные мелочи. Понимаешь, тебе не нужно будет думать, забыла ли ты утюг или оставила чайник. Берешь телефон и все видишь: идет ли расход газа, где что подключено и что работает. Можно даже сделать, чтобы с телефона отключать. И главное, все не настолько дорого, как я читал в предложениях фирм. Я смогу сделать раза в три дешевле. Понимаешь, я ведь электронщик. Заниматься просто электрикой скучно.  Их и без меня слишком много. А я буду почти эксклюзив. Плюс сопровождение, гарантия.
 
- Шахматы, тренировки, новая идея плюс переработки на заводе – здорово!  А я в списке важных мероприятий есть?

- Ты? – Артем даже опешил. – Как и придумать смогла! Сначала ты. Потом работа и все остальное. Подумай, тебе интересно будет с дохленьким перебивающимся от зарплаты до зарплаты мальчиком? И будешь как сейчас, работать по выходным всю жизнь? А я встречать тебя в воскресенье вечером и подбирать редкие совпавшие выходные?  Ну, уж нет!

- Решил все за меня?

- Зачем ты это говоришь? Все решить за тебя я не могу. Но я же должен быть мужчиной, который заботится о семье.

- О семье? Это так предложение сейчас делают?

- Я пытаюсь стать человеком, на которого можно опереться.

- Сейчас женщины и сами вполне самостоятельны.  Папа всегда говорил, что рассчитывать нужно на себя.

- Я не знаю, что говорил твой папа. Но мне кажется, на меня он особо не рассчитывает.

- Он тебя и не знает.

- А ты не особо и знакомить планируешь.

- У тебя же все выходные: то турнир, то работа.

- У меня? – Артем потерял дар речи. – У меня… Я… - Слов не находилось.

- Пришли уже. Красноречивый ты сегодня.

- Какой есть, - Артем развернулся и, не прощаясь, ушел. Изо всех сил он вслушивался, не хлопнет ли дверь подъезда. Было ощущение, что Таня смотрит ему вслед.  Собрав все силы, заставил себя не обернуться.

То, что дочка вошла совершенно подавленная мама заметила сразу. Было ощущение, что она вот-вот расплачется.  Закрылась в ванной и сколько ни слушала Галина Сергеевна под дверью,  не смогла понять, льется просто вода или она принимает душ.

- Я погрела уже. Иди ужинать, - мама не выдержала и позвала дочку. – Иди в зал. Не маячь. Что-то случилось.

- Я останусь, - настроение Тани передалось всем.

- Она все равно ничего не расскажет, - мама вздохнула и сделала вид, что увлеченно смотрит телевизор.

- Мне расскажет, - папа потерял к газете последний интерес и отложил ее в сторону.

- Много ты знаешь. Наверно поругались.

- Может на работе что?

- Если бы на работе, она сразу рассказала бы. Нет, здесь личное. Поверь мне.

- Верю. Но ничего, переживем.

- Неужели опять козел достался нам.

- Где ж их взять, нормальных? – папа вздохнул уже с откровенной грустью.

Таня вышла и по глазам стало понятно, что сдержать слезы она все же не смогла.

- У меня тут заначка есть. А знаешь, давно хотел тебе туфли новые купить. Идите-ка с мамой на шопинг. Ничто так не поднимает настроение, как хорошая покупка.
 
- Папа, у меня все есть, - Таня улыбнулась, оценив такой широкий жест. О том, что заначка собиралась на лодку для рыбалки знала вся семья.

- После этой фразы нужно собраться с мыслями. Значит, денег не хватит.

- Уйди. Жванецкий неудавшийся, - мама вытолкала его в коридор.  - Мы пойдем на кухню, ребенок не ужинал еще. А ты телевизор посмотри. Что случилось? – Она села рядом с дочкой.

- Поругались.

- Первый раз – это еще не поругались.

- Я думала, мы никогда не поругаемся.

- Не переживай. Я тоже так думала в свое время. Потом думала, что уже не помиримся. Но ничего.

Картина такого же жанра шла и у Артема дома. Но разница все же была. Он смог практически не подать вида, сославшись на усталость. Ушел с чаем в комнату и закрыл дверь.

- Что-то случилось, - мама подвела итог наблюдений за сыном.

- С кем? С ним? – папа кивнул в сторону комнаты Артема. – В его возрасте это нормально.

Через минуту Артем вышел.

- Я на часик к Андрею схожу.  Он обещал книгу новую дать.
 
- Уже полдесятого, - мама попыталась остановить.

- Ну и что. К одиннадцати буду. Не страшно, - не дожидаясь ответа, он скрылся за дверью.

Может кому-то поздние гости и в тягость, но это был не тот случай. Андрей смотрел на Артема, выставляющего две бутылки водки с нескрываемым настроением:

- Насколько я могу понять, повод траурный? – чтобы определить настроение Артема, быть экстрасенсом было не обязательно.

- Потом расскажу. Давай рюмки. Ты будешь? – только сейчас да Артема дошло, что желания пить самого хозяина он не спросил.

- Буду ли я пить? Хороший вопрос, - Андрей поставил два стакана, мало напоминающих стандартные размеры. – Я как раз сегодня не добрал до нормы.

- Тогда давай. За встречу, - все слова у Артема получались невпопад.

- Кто-то умер? – Андрей выпил и занюхал. Есть он еще не хотел, да, в общем, закуски особо и не было. Кусок сала и банка огурцов. Хорошо хоть хлеб был, да Артем колбасы купил.

- С Таней поругались.

- Ух, ты! Правда, горе! Давай еще по одной, - в голосе звучал не скрываемый сарказм, но Артем был слишком поглощен своим горем, чтобы заметить.

- Я сейчас позвоню, и скажу все, - он потянулся к телефону, но Андрей бесцеремонно забрал его себе.

- Принимая ответственное и важное для тебя решение, возьми за правило: быть трезвым, думать утром и не хотеть секса. Даже желательно быть после него. Смотри, - Андрей взял листик и ручку,- я пишу тебе эти слова. Утром ты прочтешь, и будешь хранить в своем кошельке. Я делюсь с тобой самой главной мыслью, которую  вынес из опыта прошлых лет.

- Протрезветь нет проблем. Утро наступит по любому. С сексом сложнее, - странное трезвое озарение, на миг вернулось.

- Ничего, придумаешь что-нибудь. Сначала нужно все осознать, принять в себе, убрать эмоции – и только потом принимать решения. Поверь человеку, который столько натворил, что тебе и не снилось. Тем более то, что сейчас беспокоит тебя совсем не проблема, - они выпили еще по одной.

- Да ну их всех! – ощущение, что теперь он точно все знает, крепло у Артема с каждой принятой дозой. – Буду один. Как ты. Полная свобода. И не надо переживать ни о чем.

- Здорово придумал. Прямо как я! А что ты знаешь об этой свободе? – Андрей закурил и в голосе появился не знакомый металлический оттенок. – Ты знаешь это чувство, когда однажды понимаешь, что никто не знает, сколько ложек сахара ты кладешь в чай, какой любишь кофе?  Ты знаешь, как весело двадцать четвертого февраля покупать себе носки и крем для бритья? Ты знаешь, каково оно, когда никто не радуется твоим победам, кроме тебя самого? И это уже не радость – это истерика. Никому нет дела ни до тебя, ни до твоих желаний, ни до твоих увлечений. И ты такой же. Тебе тоже все …, - Андрей выругался, не выбирая выражений. – Ты просто один. Ты не просто свободен, ты на хрен никому не нужен. Ты этого хочешь?

- Все хуже, чем я думал? Последняя гавань оказалась миражом.

-Гавань…  Наливай.  Нашел мне проблему, - Андрей нарезал колбасу, сделал себе бутерброд, но есть почему-то не стал, рассеянно отложив его в сторону. – Ты подумай, мириться планируешь?  Я тебе вот что скажу: если есть сомнения  - рви когти. Момент подходящий. Потом поздно будет. Да и больнее.

- Да ты что!?  Я люблю ее!

- Тогда все хуже. Придется жениться.

- Она, наверное, не хочет.

- Много ты знаешь. Не хотела бы – сказала бы. Но написать сегодня что-то надо, - Андрей задумался.

- Я вот, уже набросал, - Артем протянул телефон.

- Надеюсь, еще не отправил? Сотри, - читать Андрей даже не стал. – Знаю не столько тебя, сколько себя в твоем возрасте. Этот плаксивый бред хорош, когда перейдешь в разряд альфонсов.

- Ну да. Ты же три раза женат.

- И заметь, все три раза удачно.

- И что писать?

- Надо подумать, - Андрей и правда замолчал. – «Я многому еще научусь. Я смогу стать лучше.  Я люблю тебя», - можно, например, так, или что-то из этого выбрать. Затягивать ссору не стоит. Тем более ты собираешься жениться.

- Это лучше, чем придумал я, но не как у Толстого.

- Если знаешь, как у Толстого, мог бы у меня и не спрашивать.

- Если бы знал, уже давно отправил бы, - Артем быстро набирал. – Как думаешь, ответит?

- Если не спит, то да.

Ответ не  заставил себя ждать.

- Видишь, не спит, - Андрею было любопытно, но ответ он читал по лицу Артема. Тот что-то быстро набирал. – Моя помощь, похоже, дальше не нужна. Но ты не увлекайся. А то доругаешься, что недосказал.

- Все нормально. Я пожелал спокойной ночи, - Артем отложил телефон.

- Если бы каждая ссора заканчивалась разводом, женатых пар уже не осталось бы. Перегибать ни к чему, конечно. Но и трагедию делать не надо. Психологи говорят, что каждый стремится защищать свое личное пространство. А желающих влезть туда становится все больше. Это  вечная борьба за сохранение себя и своих ценностей. Тебе будут рассказывать, где место твоим носкам, как нужно мыться в душе и куда ставить свой шампунь. Ты будешь отстаивать право на свое место в шкафу и свою полку. Незаметно этого места будет все меньше. Но ты не расстраивайся. Чем меньше места, тем проще все найти. Это тоже не проблема.
 
- Не  радужно.

- А ты что думал? Женишься и все? Прощай проблемы! Здравствуй свобода и самостоятельность!  Я даже больше скажу, ты думаешь, что вот теперь решится самая главная проблема – теперь в твоей жизни появился секс и его много. Расстрою еще раз – это тоже пройдет.  Пока ты не найдешь то, ради чего имеет смысл твоя жизнь – не появится ничего.

- Нет слов. Все слишком сложно? Если ты столько знаешь, че разводился?

- Я ж тебе и говорю, это опыт разводов. А то как бы я все смог понять.


Рецензии
Искренность автора подкупает. Сложный мир молодого человека, который стремится всё
в жизни успеть: работа, увлечение шахматами, спорт, дружба, любовь.Интересно написано
о шахматистах и их жизни. Очень хорошо выписан образ Андрея- личности яркой,
незаурядной, но с несложившейся судьбой.

Кузьмена-Яновская   11.10.2017 00:16     Заявить о нарушении
Спасибо! Даже не могу найти слов. Очень приятно.

Сергей Калинин 8   11.10.2017 23:18   Заявить о нарушении