Пешки назад не ходят. Часть 10

Второй заказ Артем начинал  куда увереннее. Уже была определена последовательность,  прошло смущение чужих,  незнакомых стен и пропал страх не выполнить обязательства.  Работали они с Мишей вдохновенно.  Известный в городе бизнесмен, Анатолий Николаевич Пырш, приехал на третий день посмотреть, как продвигаются дела.

- Слушай, мне надо сделать что-то такое, чтобы у Володи не было. Ты напрягись, подумай и мне завтра скажешь, что нам впендюрить этакое, чтоб у всех глаза вылезли. Мне, знаешь, как у всех не надо, - он не смотрел на Артема, расхаживая по комнате и разговаривая, словно сам с собой. – Посмотри, что там за бугром есть крутое.  Думай, в общем.

Даже на пути к машине он что-то говорил себе под нос, не обращая  ни на что внимания.  Мысль о том, что этот заказ удастся закончить раньше, начинала улетучиваться. Проблема была в том, что чтобы придумать нечто невообразимое, надо купить что-то сумасшедшее. «Пойти, не знаю куда, и принести то – не знаю что» - задача выполнимая только в сказках.  Чуть запоздало пришла мысль, что об этом нужно было сказать сразу. То, что в первый момент его мозг принимал на веру любое безумство, Артему было известно.

Он перерывал интернет, когда позвонила Таня:

- Чем опечален мой друг? – скрыть подавленность Артем не смог.  Рассматривая выражение своего лица в скайпе, он понимал, что похож на Иванушку, сидящего у ног конька-горбунка.

- Ай, ублажаю извращенные мечты, - попытка отделаться шуткой не удалась и пришлось рассказать возникшую трудность.

- Давай вместе подумаем, - Таня, глядя на откровенную потерянность Артема, пыталась хоть как-то вдохнуть в него жизнь.
 
- Давай, - верилось в реальность с трудом, но и отказать Тане он не мог. – Ну и чтобы ты хотела видеть у себя в доме?

- А почему в доме? Там есть еще и участок?

- Идею подать напряжение по периметру и прожектор на вышке я уже отбросил.

- Ты рассуждаешь как мужчина. А я женщина.   Например, фонтан из лучей света. Мне нравится.

- Мне тоже нравится. Будет хорошо смотреться и водопад. Только как я это все сделаю?

- А может звездное небо?

- Здорово, но участок большой очень. Проще выкупить кусок земли на марсе и пусть любуется.

- Твой пессимизм меня сейчас откровенно угнетает. Неужели нет никаких идей? Подумай подсветку интересную, может пусть будут не фонари, а горящие деревья, - Таня могла продолжать бесконечно.  Она, закрыв глаза представляла себя, идущей в летнем саду своего дома.

- Деревья, - Артем перебил ее, - подожди. Можно зажигать их по мере приближения. Я смогу расставить датчики так, что рядом с тобой всегда будет усыпанное огнями дерево или куст. Даже беседка. И они будут гаснуть, когда ты удаляешься.

- Мне нравится. Сделаешь это у нас, когда дом купим?

- Тебе я сделаю даже водопад и фонтан из лучей. Только знаешь, давай уже думать, где та точка, где мы пересечемся.

- Потерпи. Еще пару месяцев. Я закончу эту работу и, - Таня стала говорить чуть тише, - я не знаю, что мне здесь делать без тебя. Я представляла все совсем иначе. Думаю, что когда работа будет завершена, я получу очередное свидетельство о повышении квалификации и вернусь домой.

- Я был бы не против.

- Я тоже. Нам осталось совсем не много.

- А я как раз завершу эти работы, стану на ноги и смогу сказать твоей маме, что могу сам заботиться о ее дочери. И жить мы уйдем на квартиру. С родителями мы жить не будем.

- Как скажешь, мой повелитель, - Тане нравилось все, что говорил Артем. Она уже, порой, и жалела, что уехала из дома.
 
Артем снова ушел в работу. Пришлось разыскивать новые элементы световых решений.  Все было ново и очень интересно.  Сроки поджимали и возможности ждать доставки дешевых деталей не было. Приходилось соглашаться на все предложения. Обнадеживало только одно – он набирался опыта с каждым днем.  Отпуск подходил к концу. Вряд ли его можно было назвать отдыхом, но и усталости  не было.  Вдохновение толкало вперед и намечавшиеся перспективы наполняли осмысленностью и ожиданием завтрашнего дня. В понедельник уже пора было выходить на работу, а в субботу сдавался объект. Пришлось приехать пораньше, чтобы пробежаться по основным пунктам и убедиться, что ничего не забыто и все работает, как и было предусмотрено. Удовлетворение от хорошо проделанной работы поднимало настроение, и особенно приятно было то, что получилось найти по-настоящему интересные решения.

Пырш явно не спешил. Время, на которое они договорились, давно прошло, но Артем решил не перезванивать. Слишком серьезным человеком выглядел Анатолий Николаевич и наверняка у него не мало дел, куда важнее, чем отделка дома. Откровенно скучая, Артем рассматривал дома соседей, прохаживаясь по улице и отмечая для себя, что здесь вполне могли быть потенциальные заказчики.  По крайней мере, масштабы строительства демонстрировали серьезность намерений жителей этой улицы.  Да, пожалуй, и сам поселок создан не для всех желающих улучшить условия жизни. Рядом речка, лес, хорошая, но  очень даже спокойная дорога и близость города делали этот район мечтой любого дачника. Проблема лишь в том, что любой здесь оказаться не мог. Артем невольно усмехнулся мечтам однажды оказаться в числе тех счастливых владельцев недвижимости, которые могут похвастаться таким удачным приобретением. Задумавшись, он даже не услышал шума подъехавшего автомобиля.  Очень хотелось, чтобы его новые идеи оценили, но приехал Пырш один. Впрочем, важно было чтобы оценил прежде всего он сам и Артем приступил к демонстрации возможностей и особенностей его нового творения.  Как ни скрыто было лицо хозяина маской непроницаемости и холода Артем замечал, как проскакивали искорки живого интереса.  Откровенно расстроило лишь то, что в дневном свете оценить гирлянды, сопровождающие тебя вдоль тропинок, было невозможно. Но и здесь было понятно, что необходимое впечатление было достигнуто. Но что-то похожее на удовлетворение лишь мелькнуло на холодном лице Пырша и привычно сменилось на холодное и расчетливое, не допускающее ни минуты расслабленности.

- Ладно, пойдет, - он был совсем не многословен. – У тебя все? – Всем видом Артему было показано, что эта часть работы хозяина больше не интересует.

- Да. Я все вам передал. Как мы и оговорили, цена выросла.  Я составил отчет, - Артем протянул смету.

- Я посмотрю при случае, - Пырш небрежно бросил файл с бумагами на заднее сиденье автомобиля и  уверенно взгромоздился за руль.

- А когда мне расчет ждать? – что-то смутное вдруг укололо внутри.

- Расчет? Я тебе все уже отдал. Достаточно для первого раза, - машина завелась, но он не трогался с места. – Я тебе вот что скажу: если сломаешь что – найду и будет хуже.  А на будущее – совет: договора надо подписывать. Я с авансами не работаю. Тебе и так повезло. А если вздумаешь тявкать – я тебе еще и налоговую в плечи вставлю, за то, что работаешь по черному. Бывай.

Машина уехала, обдав Артема столбом пыли, осевшей на покрывшееся испариной лицо. Случилось то, о чем он думал в самом начале, но совсем забыл сейчас, когда показалось, что хвост звезды уже у него в руках.
 
Еще полчаса назад он строил планы, считал новые возможности и даже представлял себя во главе фирмы, которая завоюет весь рынок этого сонного города. Перспективы радужного будущего вдруг сменились необходимостью рассчитаться с Мишей, оплатить кредит и еще что-то, что сейчас казалось не важным и даже бессмысленным. Здесь больше не оставалось ничего. Он сел в машину и не спеша направился к дому.

О возможности погасить кредит досрочно и забыть о нем навсегда пришлось забыть, едва Артем пересчитал оставшуюся дома сумму. С Мишей он решил рассчитаться сразу, не оставляя на понедельник то, что никак не могло повлиять на его ситуацию. Он уже был в коридоре, когда его окликнул папа:

- Ну как? Закончил второй дом? – причину этого интереса угадать сразу Артем не мог.

- Да. Сегодня.

- Ну и отлично. Слушай, нужны деньги. Мы тебе потом на кредит дадим с зарплаты, а сейчас ты нам поможешь. Телевизор хотим завтра взять. Я как раз маме говорю, что тебе сейчас деньги срочно не нужны. Ты же не завтра жениться будешь, - папа говорил быстро, словно боясь, что забудет что-то важное или Артем не дослушает его. Стало понятно, что попытка скрыть от родителей отсутствие денег не получается.

- Нет ничего. Я допустил ошибку и решал ее за свой счет. У меня ничего нет, - попытка как-то скрыть истинные причины смысла не имела, но это было проще, чем признаться, что он просто по-детски опростоволосился.

- Как нет? – папа замер. – Ты же планировал сам гасить кредит. Еще там что-то. У тебя что, ни на что нет?

- Пап, я сейчас работаю над этим вопросом, - признавать, что ситуация вышла из-под контроля не хотелось, но ничего другого не оставалось.

- Работает он! Надо же! Я говорил! Я тебя предупреждал! Сейчас спокойно получил бы отпускные, мы могли и телевизор купить, и жил бы нормально. Нет же! Он решил бизнесменом стать! Ждут тебя там с объятьями! Зато меня критиковать горазд.
 
- Пап, там ничего страшного не случилось. Я все решу, - Артем не стал дожидаться продолжения речи и выскользнул из дома. Настроение, и без того препаршивое испортилось окончательно. Хуже всего, что все ситуация вокруг представлялась просто замкнутым кругом и упиралась в деньги.

С Мишей рассчитался быстро. Не поделиться событиями такого необычного дня было просто невозможно, и Артем набрал Дениса.  То, что водопад легкой иронии обрушится на него, было понятно, но не смущало.
 
- Ого, неужели ты нашел время? – Денис, хоть и обрадовался звонку, не мог промолчать по поводу исчезновения Артема из их светской жизни.

- Какие планы на вечер? – вообще хотелось выпить, но мысль о том, что денег не много, а папа явно ждет продолжения разговора пугала. Прийти домой выпившим было чревато. С другой стороны, и большого значения это не имело.

- Да какие хочешь! Суббота же! Шурик звал на пиво. Я же писал тебе.

- Я не читал телефон, - только сейчас Артем вспомнил, что все сообщения сегодняшнего дня остались не прочитанными.

- Давай тогда минут через двадцать у магазина. Шурик сегодня сбагрил родню и готов предоставить крышу для нас с тобой. Купим что-нибудь и посидим.

-  Я собираюсь, - что такое «посидим» Артем знал.  Для себя он решил категорически, что смоется, как только начнется процесс «продолжения банкета». Так же хорошо он знал и то, что убежать именно в этот момент сложнее всего.

  Рассказ о приключениях Артема друзья слушали молча. Хотя, сказать, что привычки не перебивать у них не было, как и говорить о врожденной тактичности -  значило соврать откровенно и грубо.  Просто сегодняшняя история была чересчур интересной.  Да и слов не находилось. Вся история взлета и падения в такой короткий срок выглядела как фантастичной, так и предсказуемой.  Причем взлет был из области фантастики, а вот падение нужно было прогнозировать изначально. Именно так в двух словах описал свое отношение Шурик, запив свой короткий вывод бутылкой пива, которую без труда осилил, не отрываясь от горлышка, и облегченно выдохнув, словно погасив пожар эмоций, скопившихся долгим ожиданием прохлады.
 
- Ну, все в общем-то не плохо, - в голосе Дениса не было иронии. – Я бы даже сказал, все просто супер.

- Я сейчас туплю, - Артем пытался отыскать, в чем именно подвох. – Ты серьезно считаешь, что у меня все классно?

- А что тебя смущает? Смотри, - Денис начал загибать пальцы. – Ты нашел идею и она работает.  У тебя осталось оборудование. И, наконец, у тебя есть все, чтобы выполнить еще один заказ без вложений.  Я тебе больше скажу: «Я знаю Пырша». Точнее его все знают. Он личность известная. Особенно тем, что не платит по счетам. С ним уже и дел-то никто иметь не хочет. Тебе еще круто повезло. И то, только потому, что вторая его слабость – бросить понт. Вот он при друге и кинул тебе денег, о чем, я думаю, пожалел не раз.
 
- Ага. Мне еще нарваться и на налоговую и все отлично. Надо что-то думать, - не понятно от пива или от слов Дениса стало легче. – Надо пережить эти два месяца. Там уже будет зарплата,  выкручусь по любому.

- У папика попроси, - Шурик со свойственной ему простотой всегда знал самый короткий путь.

- Шура, пилите гири, - Денис наполнил бокалы. – У Артема этот вариант не прокатит. А знаете что, - он обвел взглядом друзей, - пивом душу не обманешь. – Артем понял, что убежать он не может. Вечер придется испить до дна.

В магазин ходили втроем. Артем приложил все усилия, чтобы никого не приглашать разбавить их мужское общество, хотя, судя по виду друзей, это была лишь отсрочка.

- Но, знаешь, тебе все же надо зарегистрировать предпринимательство, - Денис внезапно обернулся к Артему, едва они привычно устроились за столом. – Это же не сложно.

- Оно не сложно, но я ничего и близко не понимаю в этой теме, - настроение, минуту назад проявившее проблески оптимизма, снова упало на нет.

- Что тебя смущает? – Денис оказался в своей стезе. Уж что-что, а бумажные вопросы были откровенно его стихией.

- Бухгалтерия, налоговая, платежи, банк. Как мне все это понять? – Артем в бессилии махнул рукой.

- Я тебе сейчас бесплатно открою большой секрет, - Денис самодовольно стал говорить как можно тише и даже Шурик придвинулся ближе и замер, ловя каждое слово. -  Бухгалтера, экономисты и даже директора не могут ничего сделать сами.  Миф, что эта работа не поддается пониманию создан для того, чтобы такие как ты не оставили их без работы. Они не понимают, как ты разбираешься в этих сплетениях проводов, железяк и шипящих механизмов. Ты возьмешь помощницу, которая за совсем не большие деньги поработает месяц-два.  И в один из дней ты дойдешь, что там все просто и она тебе не нужна. И лишь когда твое детище разрастется до серьезных масштабов, ты наберешь штат тех, кто не производит, но выполняет массу работы, на которую у тебя уже нет ни времени, ни сил, и самое главное, не жалко денег. Но это еще не скоро, и пока ты один, тебе не нужен никто.
 
- Думаешь, я смогу? – что-то внутри снова начинало просыпаться.

- Если не попытаешься, то точно не сможешь.

- Это прямо тост, - Шурик неуловимым движением поставил на стол рюмки. – Градус можно только повышать. – Последние слова прозвучали с такой серьезностью, что других вариантов просто не оставалось.

- Все просто. Нужна помощница, плюс нужно прожить эти два месяца. Итого, мои перспективы радужны, но переносятся на следующий квартал, - Артем продолжал о своем. Яростное желание Шурика сменить тему и, пока не поздно, звать девчонок, разбивалось о бизнес-план остающихся на своей волне товарищей.

- Да ну вас с вашими делами. Выходные пролетят, родители приедут, а мне и вспомнить нечего, - Шурик демонстративно крутил в руках телефон.

- А тебе кто-то обещал, что все будет легко? Я особо не знаю, но если верить фильмам, то все гениальное должно сначала пробить дно. Ну, там герои сначала бомжуют, бухают, от них все отворачиваются, а потом уже что-то падает на голову и тыква превращается в карету, - Денис уже был согласен с Шуриком, что пора переходить к золушкам.

- Вот-вот, - Шурик протянул ему телефон, - давай! Звони!

- Кому, - Денис еще сомневался.

- Ну, ты чудак. Пусть Катя с Леной приезжают.

- Мы же сказали, что в баню идем.

- Пришли уже. Не сидеть же там ночь.

- Я домой, - Артем слушал разговор друзей и понимал, что ему пора.

- Да ладно, оставайся. Не будем звонить, - Денис понимал истинную причину.

- Не. Пора. Пойду дослушивать папаню.

- Ты держись там. Денег у нас тоже нет, но мы тебе мысленно будем помогать, - Шурику было жаль расставаться, но уговорить Артема никак не получалось.

Но дома, все оказалось куда спокойнее. Папа отделался лишь парой дежурных фраз и потерял интерес. Его убежденность, что начинание заглохло, утвердилось окончательно, и в очередной раз он поведал о своей правоте и понимании жизни.  Обычно это занимало куда больше времени, но начиналась одна из его любимых передач. В этот раз разговор по телевизору шел об экстрасенсах и их общении с потусторонним миром.  Он уже знал все о масонах, мировых заговорах и скором крахе доллара. Сегодняшний вечер раскроет тайны и этих людей, в которых папа верил несравнимо больше, чем в способность сына изменить свою судьбу.  Который раз приходилось признать: даже самая большая глупость и ложь, брошенная с экрана телевизора, давала необъяснимую веру в умах людей, слепо внимающих каждому слову.  Но сегодня Артем был благодарен этому. О нем забыли, и очень хотелось надеяться, что надолго. Он нашел в контакте одноклассницу, которая вела бухгалтерию какого-то не очень большого предприятия.  Через пятнадцать минут план на завтра был составлен. Решено и однозначно, он начинает заниматься официальным оформлением своего статуса.

Пришлось пересесть на автобус и смириться с тем, что ближайшее время никаких вольностей позволить себе не получится. Впрочем, сказать, что Артем привык к комфорту и достатку, было бы не верно.   Слишком коротким получился этот промежуток вспыхнувших надежд. В очередной раз, пересчитывая остаток денег, пришлось признать, что даже на тренажерный зал не хватает. Просить у родителей было стыдно. Особенно неприятно было осознавать, что предстоит выслушивание очередной папиной лекции на тему правильной жизни и его упрямства.  С мыслями о поиске выхода из создавшегося положения приходилось  засыпать и просыпаться. Естественно, никаких движений вперед быть просто не могло, нужно было просто пережить этот период, ставший таким неожиданным испытанием.  Время шло, причем казалось бездарно, и именно эта мысль не давала покоя.
 
То, что в личной жизни все заглохло, было понятно.  Неожиданно, к этому добавилась и внезапно появившаяся нервозность на работе. С приходом Эдгара начался очередной этап. Новый руководитель – это всегда загадка и ожидание преобразований. Особенно настораживают мысли по кадровым перестановкам.  Ажиотаж коснулся и Артема, заставив задуматься и о молодости, и о том месте, которое он занимал. Кто знает, сохранит ли он свою должность и что будет завтра. Все это не добавляло оптимизм. Артем старался меньше думать об этом и не маячить в кулуарах, где шло обсуждение происходящего, и строились самые невероятные прогнозы.  Все, что он мог сейчас сделать – просто работать, не обращая внимания на истерию вокруг новых назначений и перестановок.  То, что Эдгар человек владельца завода и даже директор не может изменить его решения, говорили уже открыто. Если уж и должно что-то случиться, то повлиять у него нет ни сил, ни возможностей, а, значит, нужно просто принять все как есть.

Очередное утро началось со звонка Степаныча. Вчерашний вечер они начинали с Харитоненко еще на работе, и, похоже, завершили весьма продуктивно. Старый вояка-газовик оказался куда крепче, и выглядел как огурчик. Александр Степаныч, в свойственном ему стиле, остановиться сразу не мог.  Выход из хорошего загула составлял два-три дня, в зависимости от того, как давно была зарплата, и сколько осталось денег.  Артем сидел в кабинете в полной растерянности.  Раньше было проще. Все с пониманием относились к Степанычу. Но ведь Эдгар не знал, что начальнику цеха необходимо снимать стресс и этот процесс был не контролируемым. Быстро набросав план задач на сегодня, он уже собирался выйти  в цех, когда вошел Эдгар, привычно улыбаясь, и уселся за соседний пустующий стол, явно приглашая к разговору:

- Если я правильно понимаю, Смирнитский пьян? – акцент стал привычным и Артем уже почти не слышал его. – Я звонил ему. Он отправил меня к вам со словами, что вы все знаете. – Было совершенно непривычно, что руководитель обращается на «вы».

- Боюсь, что знать все я не могу, - угадать настроение Эдгара было сложно. Он никогда не повышал голос и не показывал раздражения.

- Тем не менее, придется.  Почему у вас не работает четвертый фидер? Я уже неделю пытаюсь добиться хоть чего-нибудь от всех, но мне никто не может ответить.

-  Его сразу заморозили. Тогда заказов не было и никто не хотел заниматься. Немцы что-то сказали о том, что чаша лопнула и ее нужно менять. Все ухватились за эту идею. Покупать дорого, заказов не было, все свелось одно к одному. Пригласили каких-то специалистов, они пытались все сделать. Это было, примерно, год назад, - Артем пытался вспомнить последовательность. И чашу купили, и еще что-то, но выдали заключение, что это брак, который невозможно устранить и оставили.

- Я смотрел отчеты. Что вы можете сказать по той работе? За нее уплачены очень большие деньги, а результата нет. Кто контролировал работу? – Эдгар с интересом смотрел на реакцию Артема.

- Боюсь, я не смогу помочь.  Я еще был обычным стекловаром. Да, собственно говоря, я и не видел самой работы. Не знаю ни когда работали, ни что делали. Единственно, что я знаю точно, делали местные. Я даже удивился, где могли найти специалистов в этой сфере здесь. Но это лучше спросить у Кравченко. Он должен знать больше, - все вопросы были логичны и Артем знал ответы на них. Видимо, знал и Эдгар.

- Но ведь Смиртнитский знал, что происходит?

- Не знаю, - сдавать начальника не хотелось, но пришлось в очередной раз удивиться прозорливости нового начальника.

Артем не мог знать, что все объяснялось куда проще. Эдгар давно нашел акт, где были подписи всех членов комиссии, куда входил и Степаныч.
 
- У нас через пять минут совещание.  Пойдемте. А потом мы сами осмотрим фидер. Я очень сомневаюсь в компетенции комиссии и заключении. У нас идут большие объемы, а двадцать пять процентов мощностей не задействованы. Это абсурд и я  разберусь почему.

Эдгар сидел во главе стола. Кравченко непривычно пристроился сбоку, став почти незаметным и растворившись под авторитетом нового главного инженера. Дело не в том, какая у тебя должность. Здесь вопрос определялся исключительно полномочиями, а они были неоспоримо выше у Эдгара.

- А что я сделаю? У меня нет такой точности на оборудовании. У меня погрешности станка выше, чем вы требуете, - Дедкович принципиально не признавал просчетов. Вот и сейчас он со свойственным ему энтузиазмом рассказывал Эдгару о причинах отклонения форм от заданных допусков.

- Вы сейчас рассказывает мне, что у вас нет возможности обеспечить точность пять  десятых миллиметра?  И вы утверждаете, что это проблема не ваша, а станка, который куплен за двести шестьдесят тысяч долларов? Я правильно понимаю? – Эдгар смотрел на него невозмутимо и даже с улыбкой.

- Я не сказал, что это невозможно. Я говорю, что на тот момент задачу выполнить было нельзя.  Нам такой металл привези. Он не годится для такой обработки.

- Я сейчас окончательно не понимаю. Я спрашивал, почему в формах отклонение от допуска? При чем здесь металл?

- Потому что нужно было делать крепления, - Дедкович понимал, что начинает плыть, но признать, что была просто напросто допущена ошибка, не мог.

- Ладно. Оставим, - Эдгар уткнулся в бумаги и Артем заметил, что Андрей облегченно выдохнул.  Показалось, что о нем забыли, но это было не так. – А что у нас со сроками сдачи работ? Где та доработка, которую я просил на прошлой неделе?

- А когда я мог? – Дедкович снова принял позу надувшегося ежа, бросаясь в атаку.
– Вы же мне все сразу сказали сделать. Вот я и занимался формами. Вы посмотрите вокруг! Снабженцы мне только три дня назад диски привезли. Металл вот только приехал. У меня электроды заканчиваются. Деньги вовремя не платим. Тут полно уродов, кто не дает нормально работать. Вы с ними разберитесь.

- Да мы еще на той неделе все тебе привезли. Ты чего на нас катишь! – начальник отдела снабжения набросился на Дедковича. – На складе два дня лежало.

- Спокойно, - голос Эдгара заставил замолчать всех. – Вы все хорошие специалисты и знаете свое дело, - он обвел взглядом удивленных коллег. – Просто я вас не знаю еще и не могу думать иначе. Но, я скоро пойму, кто есть кто. Тогда и смогу ответить на многие вопросы.  А сейчас все свободны. Кстати, Андрей, погрешность станка три тысячных миллиметра. Следующий раз, прежде чем бросаться такими заявлениями потрудитесь почитать описание возможностей вверенного вам оборудования. Артем, - он переключился быстро, не давая Дедковичу возможность вступить в дискуссию и подчеркивая окончание разговора с ним. – Мы пройдемся на печь. Давайте решим, как мы будем восстанавливать линию.

- Знаете, мы ведь и машину почти разобрали. Нам не покупали запчастей, вот и снимали. Она же не работала. Я даже боюсь думать, сколько там не хватает, - по пути Артем рассказывал всю сложность сложившейся ситуации.

- Я видел, что на закупку ежемесячно выделялись деньги, - Эдгар смотрел с иронией.

- Я каждый месяц подавал список необходимого. Те позиции, без которых работать не мог, приходилось подчеркивать. Я писал служебные по каждому факту.

- Видел. Разберемся, - они подошли к месту.

Формовочная машина напоминала скелет, с торчащими проводами и зияла дырами, подчеркивающими недостающие фрагменты. Картина, которая открылась, когда они поднялись наверх, порадовала не больше.  Застывшее в чаше стекло казалось растопить уже невозможно.

- Да. Не весело, - Эдгар пнул ногой валяющийся ботинок, не понятно как оказавшийся здесь. Артему стало стыдно, это была зона его ответственности, а порядка не было. Как он мог здесь оказаться, было не понятно. Да и не было его еще вчера, но сейчас это уже не имело никакого значения. – С чего бы ты начал? – он обернулся к Артему, явно оценивая его возможности.

- Чаша у нас есть, заказали ведь. Нужно ставить ее на прогрев, чтобы потом не терять время. Подтягиваем горелки и включаем на пару дней. Может, удастся растопить хоть как-то. Пока не удалим стекло, заменить не сможем. Теоретически, может, даже и не расколем, но вряд ли.  Ну а с машиной и проще и сложнее. Там все упирается в деньги и время. Обновить список мне не долго, просто все письма собрать в одно.

- Деньги тоже не проблема. Решим. А почему раньше не делали? – Эдгар смотрел на Артема оценивающе. – Зачем приглашали сторонних людей?  По плану работ все верно. Могли и сами сделать.

- Боюсь, это уже выходит за уровень моей компетенции, - Артем чувствовал, как покраснел. Он знал ответ, но произнести вслух не решался.

- С сегодняшнего дня вы согласовываете действия только со мной, - во взгляде Эдгара читалось столько всего, что было абсолютно понятно: он знает совершенно все, происходящее на этом предприятии.
 
Все планы на выходные были ограничены шахматным клубом и работой. Подработка в условиях полного безденежья была хоть какой-то надеждой в будущем подправить ситуацию. Говорить сейчас об каких-то действиях по регистрации бизнеса и прочих идеях было глупо. На носу висела дата оплаты по кредиту, и от этой мысли становилось откровенно не по себе. Когда в пятницу утром позвонил Владимир Васильевич по вопросу подключить освещение в тех местах, где как раз закончили работу строители, думать было не о чем. Договорились на вторую половину дня субботы.

Дверь открыла женщина, и Артем сразу вспомнил ее. Таких не забывают. Именно она тогда приезжала с Владимиром Васильевичем, когда он закончил работу.
 
- Галина Петровна, - она протянула руку. Улыбка и нее была очень располагающая и заставила растеряться. – Володя занят и пришлось приехать мне. Надеюсь, здесь не очень много работы.

- Минут сорок. Может час.
 
- Отлично. Тогда не будем терять время.

Артем вошел в дом, оценив, как все изменилось за эти недели.   Скромностью здесь не пахло. Было ощущение музея. Мелькнула мысль, что вряд ли он решился бы на работу с таким человеком, если бы реально представлял, какой уровень ему предстоит взять.  Вздохнув, пришлось аккуратно сложить инструмент, стараясь не поцарапать ни одной поверхности, он приступил к прямым обязанностям, которые и привели его сюда.

- Как продвигаются новые работы? Пырш остался доволен? – Артем даже вздрогнул. Увлекшись, он не услышал, как подошла хозяйка дома, и ее голос словно вырвал из погруженности в себя.
 
- Он, наверное, остался, - договаривать не хотелось. Жаловаться было совсем глупо. – Не делился эмоциями.

- Судя по настроению, он как всегда не расплатился, - она рассмеялась, но ничего обидного в поведении не было. – Предсказуемо.

- Теперь и я знаю.

- Сильно подкосило?

- Не смертельно. Но, этап не самый лучший, - Артем вспомнил, как два часа назад прикидывал, сколько заправить, чтобы не тратить лишнего.

 - Оставь телефон. У меня интересовалась подруга. Они здесь рядом строятся.
 
- Только я пока не могу работать. Нет оформления. Боюсь, что второй раз я не переживу.

- Переживешь. Молодой еще, опыт на глазах приходит. Я тебе плохого не посоветую, - она смеялась и показалось, что жизнь и правда налаживается. – Все? Закончил?

- Да, - Артем протянул ей номер телефона, написанного на импровизированном буклете, который он придумал для рекламы.
 
- Прелестно. Жди звонка.

Ждать пришлось не долго.  Уже завтра, воскресным утром, раздался тот звонок, который обещал стать спасительным. Впервые ему пришлось договариваться с женщиной, которая активно интересовалась всем и хотела встретиться прямо сегодня. Она уже была наслышана о его работе. Причем, Артем понял из слов, что и Пырш нечаянно сделал ему очень даже хорошую рекламу.  О светящихся деревьях уже ходили слухи, и это было обязательным требованием новой работы.    Пришлось срочно собираться. Пугало все: все же не успел оформить предпринимательство, и может не хватить денег на какие-то детали, и он окончательно погрязнет в проблемах. Но это был шанс решить по крайней мере проблемы завтрашнего дня. И не воспользоваться им было глупо.

То, что в этой «деревне» бедных не было, Артем понял давно. Наверное, еще не раз предстояло ему удивляться. Мария, так представилась звонившая женщина, явна была в доме главой семейства. Молчаливый муж тенью скользил за ней, не задавая вопросов и, казалось, даже не вникая в разговор. В какой-то момент он просто пропал, окончательно потеряв интерес, и его исчезновение даже не было замечено. Единственно, что откровенно отпечаталось  - это явное несоответствие супружеской четы. Маленький, кругленький, с отпечатком какой-то рассеянной тревоги на лице мужчина просто терялся на фоне высокой, худенькой жены-модели. Если к этому добавить ее активность и ярко выраженное желание творить, становилось понятно, кто главный в этой семье.

- Гоша, мне нужны деньги. Ты где? – стала понятна и функция мужчины в доме.
 
Спасение пришло неожиданно, и поверить в него было невозможно. Артем решил, что при первой же возможности закажет световые элементы и сделает у Владимира Васильевича то, чем смог удивить самого Пырша. Во-первых,  очень хотелось отблагодарить за этот заказ. А во-вторых, очень не хотелось, чтобы Пырш был единственным владельцем его лучшего решения. Это было не справедливо. Но теперь стал другой вопрос, ответ на который был куда сложнее.  Как совместить все?  Получается, что остается время после пяти и выходные. Плюс Миша, у которого куда больше времени. Но чем больше работает он, тем меньше денег останется ему. И дело не в жадности, дело в том, что ситуация обязывает быть максимально экономичным. Тем не менее, думать об этом можно и позже. Терять время никакого смысла не было. Схватив все самое необходимое, уже через два часа Артем приступил к новому проекту. Теперь уже можно было говорить, что он  значительно продвинулся и в организации работы, и в ее скорости.

Снова появилась возможность пересесть за руль, что не осталось незамеченным папой.

- Откуда деньги?  - это был первый вопрос за три дня. То, что сын появлялся дома ближе к одиннадцати вечера, особых вопросов пока не вызывало. Но за завтраком он не удержался, чтобы не поинтересоваться. – Где шастаешь по ночам?

- Работу нашел еще одну.

- Неймется тебе. Мало той было? Еще захотел?

- Время покажет, - спорить было бессмысленно.
 
Тот, кто кричит о двух работах, плохо представляет, что это такое.  Можно плохо работать и на трех. Точнее не работать можно при любом количестве взятых на себя обязательств. Приходилось откровенно разрываться. Утром, уходя из дома, Артем собирал не только обед, но и ужин.  Тренажерный зал пришлось забросить. Впрочем, не появись на горизонте этот заказ, платить за него все равно было бы нечем. Шесть часов сна и все остальное в непрерывной беготне и активной деятельности, большую часть которой приходилось проводить на ногах.  В субботу проснуться получилось с огромным трудом.  Подавив нестерпимое желание закрыть глаза и забыть обо всем, Артем зашел в ванну и сунул голову под кран с прохладной водой.  Жаловаться было и некому, и не на кого. Он сам ввязался во все это, и сдать назад - значит признать поражение и расписаться в несостоятельности.  Представить, что кто-то получит возможность лишний раз напомнить ему о заявленных и нереализованных амбициях, было слишком обидно. Пусть тяжело, пусть сейчас он всего лишь наивный мальчик, заявивший о претензиях на изменение своей жизни, он должен дойти до чего-то логически завершенного.  То, что толкало его вперед было нечто среднее между чувством ответственности, которая превышала нормально допустимый уровень (если он существует) и нестерпимым желанием доказать, что он может быть самостоятельным и готов сломать все мнения о нем. Пусть и думали о нем не плохо. Пусть считали его исполнительным, не глупым и надежным.  Но смириться с ролью вечного «хорошего парня», что с известной долей юмора никогда не являлось профессией, не хотелось никак.  Может,  нет талантов, нет гениальности, но есть желание и страсть, есть настойчивость и трудолюбие, есть стремление учиться и, совершая ошибки, искать свой путь и свое место в этой жизни.
 
В субботу пришлось заскочить на работу. Как бы ни было, но она оставалась главной составляющей его материального положения и обеспечивала стабильный доход. Нужно заметить, с появлением Эдгара с утра на работе стало шумно и многолюдно. Не зная, чего ждать, все рванулись набирать бонусы, маяча перед ним и показывая кипучую деятельность.   Задача Артема была одна, составить план для смен на выходные дни и лично проконтролировать, чтобы продолжился прогрев чаши на заброшенной линии. Артем задумчиво сидел у горелки, которая методично прогревала один из боков. Представить, что до понедельника она сможет нагреть такой объем, было невозможно. Совершенно неожиданно в голову пришла безумная идея. Было жаль, что придется задержаться больше планируемого изначально времени, но знал Артем и другое: если он не доделает эту работу, остаток дня придется мучиться и непрерывно в мыслях возвращаться к ней. Срочно вызвав дежурного газовика, он перекрыл газ на одном из ответвлений. Поставить тройник, было делом пяти минут.  Шланг, пара горелок, крепление с помощью обычной проволоки и пары болтов. Благо металлические конструкции обеспечивали возможности монтажа любым подручным способом. Слесарь, пришедший на помощь, смотрел на Артема с ужасом:

- Так нельзя. Это же нужен проект, согласование, - быть соучастником такого преступления он не хотел.

- Слушай, у нас два выходных. Никто сюда не придет. В понедельник вернем обратно. Если что, вали на меня.

- А если пламя погаснет? Это же газ будет травить, а защиты нет.

- Значит, ты будешь всю ночь не спать, а сидеть здесь, - Артема начинала раздражать это вечное брюзжание и страх найти себе проблему. Задача всех выходных была одна: тихо проспать. Но, сегодня этот график был сломан самым наглым образом.

- У меня что, больше работы нет? У меня еще обходы, - в голосе газовика прозвучала обида, смешанная с раздражением и нежеланием подчиниться.

- Вы сделаете все, что  сказал вам руководитель. И если его указание не будет исполнено, вы будете наказаны, - голос Эдгара раздался из-за спины. Артем и не заметил, как он подошел, что, впрочем, было не удивительно. В вечном шуме терялись не то, что шаги, можно было подъехать на погрузчике и остаться незамеченным. – Отличная идея! – Эдгар с любопытством рассматривал конструкцию.
 
- Может, поможет, - Артем немного растерялся.  Переживать перед Эдгаром по поводу нарушения условий монтажа не приходилось.
 
- Поможет. Если что, на меня вали, - он с улыбкой посмотрел на газовика. – Я согласовал. У тебя здесь все? – Он кивнул Артему на печь.

- Да.

- Тогда пойдем, - они не спеша двинулись в сторону офиса. – Почему не отдыхаете?

- Да как раз собирался уже. Все сделать нельзя, но до понедельника терпит.

- Ну и правильно. Время, проведенное на работе – это не показатель продуктивности.  Есть только один показатель – результат.
 
- Ну, это не наш случай. Работать надо, когда на тебя смотрит начальник и когда тикает время твоей зарплаты.

- Это мнение или юмор? – Эдгар посмотрел на Артема с любопытством. – Мне показалось, что вы работаете на результат.

- Я стараюсь. Но платят мне за время, Артем улыбнулся. – И все же, создавать видимость работы я не буду. Сейчас я закончил и ухожу.

- Я вас понимаю, - Эдгар понимающе кивнул. – Кстати, все хотел спросить, почему не используются машины для обнаружения брака. Эти три линии стоят порядка миллиона евро, но они отключены, а на сортировке сидят по две женщины на один конвейер.

- Я уже и не верил, что этот вопрос кого-то заинтересует, - на самом деле, что говорить Артем не знал.  Правда была не самой приятной, а врать было глупо. -  Не знаю, зачем их покупали. То, что они в наших условиях будут окупаться безумно долго, было понятно сразу. Мы пытались их запустить. Но вся продукция падала в брак.  После них на транспортере из ста бутылок оставалось две-три. Сначала мы устраняли брак. Потом стало понятно, что такого качества мы дать просто не можем, пришлось отключить некоторые узлы контроля. Но норма выпуска не то, что хромала, она не поднималась с колен. В общем, и бутылка-то была не плохая. Но может стандарт не наш, может мы просто настроить  не смогли, но пришлось отключить и остальное. Точнее выключить все. Ну, а чтобы откровенного брака не пропускать посадили контролеров. Оно-то сразу надо было это сделать. Но эта мысль была слишком проста, а легкий путь – это не наш путь. Так что этот миллион, вложенный в чудо машины, будет памятником нашего профессионализма и квалификации.

- Действительно талантливо смотрится.  Как у тебя с английским? – тема разговора сменилась слишком неожиданно.

- Если бы я сейчас устраивался на работу, сказал бы что выше среднего. Но если честно, - Артем красноречиво махнул рукой, - никак. Знаю только то, что подписано под переключателями и текст в той части программы, которая закрыта для доступа операторам. Ну, и поздороваться могу почти без акцента.

- Ты должен обязательно заняться. Новые направления и технологии можно найти только на англоязычных сайтах. А уж на выставках он тебе пригодится обязательно. Не теряй времени, - Эдгар протянул руку. – И иди, отдыхай. Начнем уже в понедельник.

- До свидания.

Артем задумчиво направился к выходу. Не терять времени было замечательной идеей, но вопрос реализации оставлял некоторые проблемы. Да и выставки маячили слишком отдаленно и расплывчато. Если и грозила ему командировка, то в откровенную дыру, на раскопки какого-нибудь косяка, где нужен представитель поставщика. А уж звездные поездки, фуршеты и подиумы останутся для тех, кто создан для этой «тяжкой доли», нести лицо предприятия на должном уровне.  Может, он еще и вернется к мысли поднять свой уровень в части владения английским языком, но не в ближайшее время. А сегодня ему предстоит копать траншею, потому что на новом объекте нет заземления. Кроме того, ему срочно нужно купить не дорогой сварочный аппарат.  Совершенно точно, что знание иностранного языка помочь в этих вопросах не сможет никак. Тяжело вздохнув, он с грустью подумал, что в долгосрочных планах работать лопатой не слишком перспективно. И еще наступит день, когда придется засесть за учебники. По крайней мере, куда привлекательнее выглядело все те проекты, где знание языка было бы непременным условием. Значит, нужно не отпускать от себя именно эти желания и стремления.  Насмотревшись фильмов и начитавшись историй успеха, Артем все сильнее начинал верить в материальность мечты. Поскольку это было единственное, что можно было позволить без ограничений,  он с головой уходил в детали новых начинаний и продумывал каждую мелочь на пути к новым целям. Со временем действительно начинало казаться, что ничего невозможного нет. Но это было не самым долгим ощущением, поселяющимся в душе.  Спустя еще немного времени приходилось понимать, в мечту необходимо внести изменения, дополнения и, к сожалению, немножко отсрочить сроки реализации.

К обеду воскресенья появилось новое чувство. Стало безумно жалко себя. Ведь, в самом деле, мог бы нормально отдохнуть в отпуске. К тому же, таких выходных пожелать можно было только врагу.  А хуже всего было то, что и следующая неделя не обещает ни капельки отличия от предыдущей.   Артем сел у крыльца и налил из термоса кофе. Первые пару часов он еще был горячим. Сейчас, к двум часам, почти остыл и не получалось пить его не спеша, наслаждаясь и растягивая перерыв.   Мелькнула мысль, бросить все и съездить в шахматный клуб, посмотреть очередной тур. Но, разум истошно закричал проснувшейся совестью, что слишком много еще работы. Если уж и позволить себе отдых, то лучше просто лечь спать пораньше. Даже понедельник перестал пугать своим приближением.  Граница, разделяющая неделю на «до» и «после» выходных пропала окончательно.

Степаныч вышел на работу только во вторник. Печать глубокого запоя легла на лицо.  Спутать этот взгляд и полную апатию было практически невозможно. Хуже всего, что он и сам понимал всю нелепость положения и пытался как можно активнее влиться в рабочий процесс. Но, как это обычно бывает,  все получалось невпопад.  В этот раз совещание удивило составом участников. В кабинет вошел директор, который крайне редко касался вопросов производства. Как всегда во главе стола сидел Эдгар, который и определял вопросы дня. Борис Иванович скромно пристроился справа от него, что-то отмечая в блокноте и, казалось, совершенно не касался текущего обсуждения.  Темы менялись быстро и уже через десять минут начало казаться, что вопросы исчерпаны.

- Остаются Кравченко, Смирнитский, Артем, вы тоже не уходите, - то, что одного его назвали по имени, обнадеживало, но на фоне непривычной серьезности успокоило не очень. -  И Дроздов, тоже не уходите.

Дроздов Женя был исполняющим обязанности цеха подготовки производства. А если проще, именно он отвечал за подачу сырья в печь.  Если говорить грубо и доступно – это было большая (даже очень-очень большая яма с песком) и целая линия огромных автоматических весов. Смысл работы сводился к контролю расхода сырья и непрерывного пополнения его в процессе работы.  Людей в этом цеху работало не много.  Как-то сложилось, что начальника никак не могли назначить, постоянно замещая и совмещая эту должность. Вот и Женя, единственный из операторов мужчин (остальные были женщины) получил право временно руководить. Артему не раз приходилось самому тарировать, перепроверять и вести учет. Как раз на прошлой неделе они с Эдгаром рассматривали варианты доработки, чтобы увеличить скорость, в связи с планируемым ростом расхода сырья.

- Значит коротко, я посмотрел наши кадры и управление, - Эдгар говорил уверенно, и было понятно, что все вопросы уже решены. Сейчас просто оглашается его мнение, которое не подлежит обсуждению. –  У нас больше нет двух цехов. Они объединяются, прежде всего, в управлении. Держать начальника на пятнадцать человек глупо. Вы, Смирнитский, берете руководство. Но, - Эдгар многозначительно посмотрел на него, - до первого запоя. Можете отметить в своем календаре, еще один такой загул и вы приходите за трудовой книжкой. А заявление без даты прямо сейчас вы оставите у меня. Дроздов. Вы старший мастер по двум цехам. Вы же замещаете мастеров на время отпусков и, соответственно, начальника цеха.  Артем. Вы с сегодняшнего дня берете на себя функции управления еще и сырьем. Мы вас делаем главным технологом, правда, пока без помощника. Кравченко. Вас изменения не коснулись. – Было видно, как тот облегченно выдохнул. – Но, ни одной платежки без моей подписи бухгалтерия у вас не принимает. С сегодняшнего дня и они в курсе. От денег вы все отстранены. И подумайте на досуге, куда ушли деньги за ремонт фидера и где те запчасти, которые вы закупали последние полгода. Я не могу найти много чего, и даже следы теряются. Въехало на склад, ушло в цех и пропало. Может начальник цеха мне поможет разобраться? Но это отдельный разговор. Можете приступать к работе.
 
Степаныча было откровенно жаль.  Дроздов тихонько толкнул Артема, показывая глазами, что нужно отойти, когда они вышли из кабинета.

- Давай вечерком пивка попьем, - он заговорщицки подмигнул.

- Женя, я бы рад, но хоть убей не могу, - работы на объекте оставалось не много и считать пиво уважительной причиной не получалось никак.

- Ты понимаешь, нас реально продвинул Эдгар, - в лице Дрозда читалось счастье. – Мы теперь его люди.

- Оно-то да. Вот только Степаныч, похоже, в опале.

- А он что, не знал, что так будет. Ты уже давно все за него делаешь. Я вон тоже -  и за мастеров, и за слесаря,  и за грузчика, - Женя не скрывал хорошего настроения. – Одно вот думаю: нам в зарплате добавят?

- Не знаю, - вопрос, что Степаныч явно попал в немилость, покоя не давал. По-человечески его было жаль.

Впрочем, думать об этом слишком долго смысла не было. Ни от него самого, ни от мнения, ни от отношения не зависело ничего. Любое предприятие – это каждый сам за себя. Если где-то и возникают группы, то они лишь до поры, пока чьи-то интересы не станут выше отношений. Верить в это не хотелось, но примеры были слишком очевидны. Деньги не сплачивают людей. А как ни прискорбно понимать, но работаем мы за деньги, стараясь подороже продать все, что в нас есть. А если нет ничего, значит это нужно выдумать и все равно продать. Невозможно работать без доверия, без дружбы, без чувства помощи и поддержки. Но слишком часто все это ограничено рамками профессиональных обязанностей. Проще всего складываются отношения в среде, где работают профессионалы, знающие свое дело. Они поглощены работой и знают, что они стоят. У них оценивается лишь результат и для этого нужно разбираться в своей теме, что не просто и требуется огромный объем знаний, долгая работа, начиная с малого.  Обычно специалистами в этих областях становятся с годами. Куда сложнее в кругах тех, где не требуются специфические навыки. На самом деле огромное количество людей лишь механически выполняет целый ряд постоянно повторяющихся манипуляций. Им можно тупо заучить последовательность и порядок. Каждый из них, если, конечно, он объективен и достаточно умен, понимает, как реальна фраза «незаменимых не бывает».  Вот тогда и вступают в силу эти факторы подводных течений, протежирование своих людей и оттеснение неугодных. Однажды, мелькнула мысль, что ведь есть места, где отношения в коллективе прозрачны и легки, где все всех уважают и искренне переживают  друг за друга.   Вместе отмечают праздники, ходят в гости и считают свой коллектив самым лучшим на земле.  Но есть одно не большое замечание: денег там обычно платят или мало, или периодически не платят вообще.  Чаще дела обстоят противоположно и слишком обычно для действительности.

«Дураков на самом деле не много, но расставлены они очень грамотно», - эту фразу Артем услышал давно. Правда, в этот раз она пришла в голову не вовремя. Степаныч не был дураком. Главным образом именно ему был обязан Артем своим продвижением. Он не подыгрывал блатным, не ценил подхалимов,  не старался стать своим в доску.  Он был тем, кто переживал за результат, но не смог противопоставить себя системе. Его подставили, это было понятно, но и виноват был он сам.  Как только ты первый раз согласился взять деньги – ты теряешь независимость. Теперь всегда можно напомнить об этом в самый неподходящий момент. Внезапный достаток окрыляет, дает ощущение могущества и словно переводит тебя на новый уровень. Где-то в душе понимаешь, что он зыбкий, что может однажды все измениться и  исчезнуть. Всегда может появиться кто-то, кто не пройдет мимо твоей корзины и заглянет проницательным взглядом. Вот и Эдгар оценил ситуацию куда быстрее, чем ожидали от него. И не зря стал молчалив Кравченко. Он уже не вмешивался в процесс, растворился и даже перестал выходить из кабинета. О чем шушукались они с Одиночкиным, было известно лишь им, двоим. Но то, что грядут большие изменения,  было понятно.  Меньше всего хотел Артем стать той силой, на которой основана позиция Эдгара. Ведь, судя по всему, именно он стал тем человеком, который выходил на важные роли. Пусть он и не был виноват ни в чем, но ведь именно Артем проводил огромную часть времени с Эдгаром, обсуждая все текущие вопросы и фактически отстранив от управления Степаныча.  Пусть невольно, пусть случайно, но это произошло именно так. И вот теперь, человек, который помог подняться, вдруг откровенно завис над пропастью.  Вопрос, когда Степаныч запьет, стоял лишь во времени, но никак не в том, произойдет ли это вообще.
 
Эта мысль терзала, не давала покоя, и Артем вновь и вновь возвращался к ней. Наступил момент, когда молчать было уже невозможно и, задержавшись с Эдгаром, он все же начал разговор, который должен был однажды состояться.

- Я чувствую себя крайне неудобно, - на самом деле он давно готовился, придумывал слова, но сейчас почему-то забыл обо всем. – Здесь люди, тот же Смирнитский, столько лет отработали, а я вот  сразу взлетел. Главный технолог. Чувствую себя как уж на сковородке.

- А что тебя смущает конкретно? - Эдгар смотрел, улыбаясь и доброжелательно, и волнение потихоньку отпускало. Он неожиданно перешел на «ты».

- Он опытный. Он создал здесь все. Он жил здесь неделями. А сейчас, когда все работает и все хорошо стал не нужен. В этом есть что-то не хорошее. Я словно предал его.

- Жил, создал.  Они украли двадцать пять процентов производительности завода. Они закупили оборудование, которое не соответствует заявленной документации и не стоит и половины тех денег, а он подписал акт приемки. Он запивает неделями, и его держат, потому, что он много знает. Я тебе открою один секрет: можно уволить весь завод и он все равно будет работать.  Я завтра привезу трех специалистов, которым придется заплатить много, но оно того стоит.  Наберем новых, молодых, стремящихся, дадим стимул и продолжим все начатое. И, порой, это приходится делать. Потому я сейчас здесь. Я оцениваю перспективы, персонал, смотрю, кто нужен, а кто нет. Ты отлично справляешься, у тебя есть и знания, и желание учиться. У тебя пока есть одна проблема: ты всех жалеешь, даже тех, кто в этом не нуждается. Человек сам определяет свое место в жизни. Они предпочли рисковать и красть. Это их проблема и их выбор. Они знали, на что идут и должны были понимать, что однажды все закончится. Не жалей их.

- Человек учил меня. Помогал, поддерживал. Как же я могу сейчас взять и отвернуться? И делать вид, что ничего не произошло тоже нельзя. Я многим обязан ему.

- Мы всю жизнь учимся. Но не думай, что кто-то что-то отдает просто так. Однажды я перестал брать учеников и не понимаю, почему сделал для тебя исключение. Старею наверно, - Эдгар грустно улыбнулся. – Все, что делается – делается с определенной целью. Вот и тебя готовили к тому, чтобы взвалить часть обязанностей и получить возможность ничего не делать. И мне ты нужен не только потому, что хороший парень. Мне нужно, чтобы я мог кому-то доверять и свалить часть проблем. Я не успеваю все чаще.

- И что мне делать? – становилось легче, но ответа по-прежнему не было.

- Работай, как и раньше.  У тебя все получается. Однажды ты станешь жестче, принципиальнее.  Время научит тебя меньше доверять и подвергать сомнению все сказанное. Однажды наступит день, когда ты поймешь, где тебя используют, где изучают, где нужно молчать и где научиться врать.
 
- Неожиданные перспективы.

- А ты что думаешь, ты первый все это проходишь? Все как у всех. Кто-то с этим рожден, кто-то уверен, что он все это знает, но даже не понимает, как глубоко ошибается. В общем, философов у нас много, работать некому – это факт. Настоящий специалист действительно серьезная ценность. И вот когда ты им станешь, можно будет на все это не обращать никакого внимания. Но для этого есть одно непременное условие: вырасти настоящим профессионалом. И поверь, все эти подковерные игры тебе ни к чему. Учись, стремись и судьба сама поможет тебе.

Артем шел по цеху, осмысливая сказанное. Все было верно. Но как смотреть в глаза Степанычу? Если вдуматься, то на управляющие позиции выходил Дрозд и его это ничуть не смущало. Он в значительной мере смог продвинуться, и он стал замом Степаныча, который, по сути, на все махнул рукой. Но все понимали, что с точки зрения производства последнее слово было теперь за ним.  На совещаниях, в цеху, в общении с работниками Эдгар создавал такие ситуации, когда именно Артем определял работу и отдавал указания.  Все остальное было в известной степени формальностью. И, однажды, пришлось заметить, что мастер в присутствии Степаныча и Дроздова обратился с вопросом именно к нему. Это было слишком красноречиво, и никто не оспорил его последнего слова в организации производства. 

Есть только один путь унять разрывающие сомнения – решить их. Артем долго выбирал этот момент, настраиваясь и подбирая слова, но, как обычно, все случилось неожиданно. Эдгар уехал по своим делам, все было в штатном режиме и можно было никуда не спешить. В кабинете они остались одни, и благодушное настроение подтолкнуло к этому разговору. Вот только начать его оказалось совсем не просто.

- Я не знаю, как сказать, но привычный наш ритм нарушен. Получилось, что я теперь столько времени провожу с Эдгаром и понимаю, что со стороны это смотрится, как будто я становлюсь приближенным и особым. Меньше всего этого хотел. Есть ощущение, что я становлюсь предателем, - получилось на одном дыхании и смотреть в сторону Степаныча не хотелось. Было очень страшно прочесть в его глазах подтверждение своих слов и согласие со сказанным.

- Да брось ты. Здесь не в тебе дело, - то, что начальник остался спокойным, заставило в некоторой степени  отпустить волнение.
 
- Но все об этом как минимум думают, если не шепчутся по углам. Как поступить?  Мне не нужна победа любой ценой  и эта гонка по карьерной лестнице мне никогда не была интересна. Оно само все складывается. Словно толкает что-то. Но ведь нет у меня покровителей. Никого нет, - Артем выпалил все, что наболело и что тревожило.
– Я просто работал. Приходил и делал, что велели. Я просто боялся, что стану не нужным, что не получится. Потому лез во все, пытался понять. Я хотел просто работать, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне и что-то планировать. Хотел заработать денег. Все просто. Но почему все не так? Почему все сложно и столько всего всплывает того, о чем даже не мог думать?

- Боюсь, я не смогу тебе помочь найти истину.  Я и сам ее не нашел. Оно кажется, что вроде как все, придумал. Потом глядишь, все уже не то. У кого-то получается и пить, и гулять, и работать  и все отлично. Вон, Кравченко, на что зубр, а и то прокололся. Расслабился. А мне говорить вообще нечего. Я уж если пью, то отключаюсь.  И жизни попортил много кому. Вот и возвращается оно все. И ты здесь ни при чем. Это судьба мне долги вернула. Это загулы мои, грехи мои. Мне и расплачиваться.

- Стоп. У нас еще никто никуда не уходит. Просто работаем и все.  Пройдет время, все уляжется и будет как обычно, - хотелось хоть как-нибудь перевести разговор на волну позитива и настроения.

- Оно может и будет, но есть одно «но». Многое будет зависеть от того, как долго здесь пробудет Эдгар. Что-то мне подсказывает, что сорвусь я раньше, - Степаныч говорил с какой-то обреченностью. – Я даже думаю, что тянуть, особо, не стоит. Еще вопрос, что лучше: не выйти из запоя или дождаться, пока Кравченко зажмут так, что ему придется выкручиваться, и он начнет сливать всех вокруг. Он жук еще тот. Будет изворачиваться до последнего и сдаст даже то, чего могло и не быть.

- Все безрадостно? – Артем понимал, что в словах Смирнитского некоторая доля здравого смысла есть. Вот только его юношеский максимализм согласиться на бездействие не мог. – Нет. Нужно просто работать и все будет хорошо.

- Будет. Обязательно будет. А ты не думай ни о чем. Вот кому-кому, а тебе точно нужно набираться опыта и расти. Стать в двадцать пять главным технологом, пусть и с изрядной долей везения, и с тем, что объективно ты здесь единственный достойный кандидат – это огромное достижение.

Артем уже не раз думал об этом. В самом деле, здесь сошлись все звезды, и не понять, где закончилась случайность и судьба взяла правление в свои руки. Почему именно он оказался на этом месте? Что увидели в нем, и как получилось, что за такой короткий срок  все так изменилось в его жизни? А с другой стороны: изменилось ли?  Есть над чем задуматься. Куда сейчас направить усилия? Да и самый главный вопрос не давал покоя: «Как же всю эту работу совместить с тем, что далеко Таня?».  Ни одно из достижений (если они на самом деле имеют место быть) ни на шаг не приблизило к ней? Вопросы не уходили.


Рецензии