Пешки назад не ходят. Часть 12

И Шурик и Денис отказываться от бани, предложенной Артемом не стали.  Через два часа они уже неслись к деду. Артем был за рулем, друзья же, не дожидаясь прибытия, начали торжество прямо в машине, чем изрядно потрепали нервы.  Все неслось, как в дешевом кино.  Импровизированный обед сменился каким-то странным полдником, в котором почему-то перешли на пиво.

- Случилось что? – дед тихонько подошел к Артему. – Что-то ты сегодня разошелся. Шура с Денисом покрепче. А ты-то как?

- Да все нормально. Просто так получилось. Я у тебя останусь сегодня, - Артем чувствовал себя виноватым.

- Все останетесь. Куда вам в дорогу, - дед приобнял внука. – Все пройдет. Не переживай.

После бани опять перешли на водку, и дальнейшие события восстановить не удалось никому. Утро наступило как-то слишком неожиданно. На разложенном диване они спали втроем, и даже не проснулись, а скорее очнулись, пытаясь понять происходящее и хоть как-то понять, что происходит с онемевшим телом. Первым встал Шура и, не смущаясь, налил себе полстакана водки.

- Как хотите, а мне не за руль, - он выпил залпом и схватил кусочек хлеба.

Минуту он сидел, словно проверяя ощущения.

- Все! – он вдруг ожил и резко встал. – Думал, умру. Денис, ты как?

- Не знаю. Водку не могу.

- Тема! Ты не забудь. Ты нас везешь.

- Не знаю, - понять ощущения не получалось. – Где-то в глубине мелькнуло, что сегодня игра и от этой мысли стало больно.

- Никакой машины, - дед стоял в дверях. – Я чайник поставил.

- Ну и ничего. В обед электричка. Отлично доберемся. А я вам сейчас открою большой секрет, - Шурик полез в пакет под столом и достал двухлитровую бутылку пива. – Я знал, что пригодится. Только я все же буду водку. Хорошо, что вчера не допили. – Он оценил осуждающие взгляды товарищей. – А что? Я не алкаш. Мне плохо. Другого способа не знаю.

- Кому я вчера звонил? - Денис просматривал набранные номера и по мере продвижения в списке его лицо омрачалось. – Наливай и мне.
 
- Что ты там увидел? Только не говори, что звонил на работу, - Артем бегло смотрел  и свой телефон, с удовлетворением отметив, что ничего нового там нет.

- Шура, а мы что вчера собирались Катю с Леной звать? Я, три раза набирал. Не пойму. Я дозвонился?

- И ты дозвонился, и я дозвонился. Кажется, Тема не звонил, но я не уверен. Они не приехали.

- А что сказали? – Денис смотрел на Шуру с надеждой, что тот точно помнит происходящее.

- А это я уже не знаю. Помню, что нас считали чуть выпившими. Но я не помню, что именно мы отвечали.

- Налей мне пива, - Артем чувствовал и тошноту, и еще что-то ужасное. Голова не столько болела, сколько кружилась, в глазах двоилось и все это передавалось в желудок.

- Давно пора, - Шура налил пенный напиток и даже отпил из бокала. – Супер. Какой я молодец. Всегда умею думать о завтра.

Ему было уже лучше всех и это было заметно. Артем откровенно завидовал его состоянию. Через пару минут повеселел и Денис. Зажмурившись и не отрываясь, он выпил весь бокал пива. На самом деле жажда мучила, и в первый момент показалось, что стало действительно легче.  Но легкость была обманчивой и недолгой.

- Ты это… Пивом душу не обманешь, - сам Шура уже не спеша потягивал пивко. – Лучше сразу засади грамм сто, а уже потом можно расслабиться. Оно классно идет.

- Откуда ты все знаешь? – Денис тоже налил пиво.

- У меня, между прочим, коллектив из рабочего класса. Это ты там, в верхах.

- Только не надо. Мы тоже кое-что умеем.

- Вы Деня, умеете пить коньяк утром и вечером. А мы, знаем как использовать подручные средства в великом деле спасения души.

Артем обернулся. Дед был в огороде и не мог видеть происходящее. Он быстро налил себе водки. Ощущения были откровенно ужасными. Но, спустя минут десять, действительно стало легче.

- Я же говорил, - Шура был доволен собой.
 
Удался не только вечер, но и утро смогло удивить. Дорога вышла веселой и пролетела очень быстро. Только сейчас Артем понял, что домой уже не успевает и пришлось сразу бежать в шахматный клуб.

Андрей с Дашуком курили на крыльце, что-то обсуждая и смеясь.  Они успели лишь поздороваться, когда Андрей, пристальнее взглянув на товарища, взял его за рукав оттащил в сторону.

- Ты что, пил? – он смотрел в недоумении. – Сегодня?
 
- Так получилось? – Артем чувствовал себя виноватым и не понимал почему. Кто он этому мужику, который и сам уходил в такие запои, которые лично ему и не снились.

- Что, решил брать пример во всем? Красава! Как играть будешь? – в голосе была не столько злость, сколько обида и от того стало еще стыднее.

- Я постараюсь. У меня проблемы были. В общем, не знаю. Первый раз такое со мной, - Артем оправдывался, не понимая, почему он боится, но ничего не мог с собой поделать. – Ну, проиграю. Куплю я коньяк.

- Коньяк! Засунь его, знаешь куда, - лексикон приобретал весьма колоритный оттенок. – Здесь ты можешь понять себя. Победы  это не места, не звания – это твое место в жизни. Ты можешь доказать себе, что учиться можно всегда. Стремиться можно всегда. Побеждать можно всегда. Ты можешь здесь понять, что только от тебя, твоего ума, терпения, выдержки зависит результат. И это будет твоя школа и твои ступени роста.  Ты можешь бухнуть всегда, а вот шансов испытать себя может не быть еще долго. – Последние слова были сказаны уже тихо и почти потерянно. – Иди. Играй, как можешь.
 
Артем сел за стол с опозданием. Его соперник уже сделал ход и часы неумолимо отсчитывали минуты. Вдруг стало ужасно плохо и виски сдавило словно тисками. Жвачки не помогали и, видимо, его состояние видели все вокруг. От этой мысли стало еще хуже. Он обернулся. Андрея нигде не было видно. Быстро сделал десять ходов. Был разыгран хорошо знакомый вариант  «Английского начала». Здесь он мог играть даже с закрытыми глазами. Не удержавшись, Артем вышел на крыльцо.   Андрей ушел, и теперь уже сомнений в этом не было. Вернувшись, по инерции сделал ход.  Только сейчас заметил, что соперник отошел от основного направления, сыграв безумно и глупо. Но он сделал ответный ход автоматически по учебнику и сейчас понимал весь сложившийся ужас. Вместо комфортной позиции он получил еще одну головную боль, которую придется нести еще очень долго. Непрерывно вертелась мысль, что Андрей ушел и, видимо, очень зол на него. Скрыть состояние от мамы не получится никак. От Тани вчера два пропущенных вызова и может даже хорошо, что он не слышал их. Ничего оптимистичного не намечалось. Завтра его ждут в коллективе, где нет Эдгара, и поддержки у него уже тоже нет. А сейчас ему предстоит с головной болью отстаивать эту партию, в которой все уже скверно. Промучиться два часа, чтобы сдаться? Нет уж! Артем остановил часы и пожал опешившему сопернику руку.

«Лучше бы вообще не приходил сегодня», - это была единственная мысль, которая мелькнула по дороге домой.

Не было и Степаныча, который сейчас расспрашивал бы его о прошедшем туре, и как проходила партия.  Но как раз сегодня это было и не плохо. Даже выспавшись, Артем еще чувствовал последствия выходных, оставивших не самый приятный отпечаток. Понедельник встретил его во всей красе, полным опустошением и обидой на самого себя. Но зализывать раны оказалось некогда.  Власть снова поменялась и спешила сорвать все флаги предыдущего правления. Оживший Кравченко начал совещание как восставший из пепла, но вечно живой. Он умудрился не только не потерять место, не только избежать наказаний за свои деяния, но и вновь вознестись во всей красе.  Если и бывают чудеса, то одно из них сейчас сидело во главе стола, начиная совещание и предвкушая начало нового этапа своей карьеры.
 
- Это что мне пришло сегодня утром? – взгляд Кравченко был устремлен на Артема.

- Отчет, - что не понравилось начальнику, было непонятно. – Первый лист – отчет по производству за сутки, второй – по материалу.

- Я не знаю, что вы там напридумывали с этой обезьяной Эдгаром, но мне ты будешь отправлять как раньше.

То, что в компьютере он знал только косынку и  «Word» знали все.  Артем со вздохом подумал, что придется поискать старые отчеты и опять вручную набирать таблицы. Но это было не самым худшим. Начиналось то, что и требовалось ожидать.

- Макар Григорьевич, заберите ключи у него. А то он взял моду по выходным ко мне в шкафы лазить, - Дедкович расправил плечи и теперь чувствовал себя уверенно.

- Держи твой ключ, - Артем бросил ему через стол. – И с сегодняшнего дня я заявляю официально, что в случае простоя в связи с отсутствием сварщика, токаря или любых других причин, находящихся в ведомстве Дедковича я буду сообщать в письменном виде в виде служебных.

- Здесь условия будут ставить те, кто имеет на это права, - Кравченко показывал, что власть он вернет и на этом пути не потерпит никого.

- Здесь нет условий и личных амбиций, - Артем негодовал. – Здесь круглосуточное производство. Мне не нужны ваши ключи. Но должно быть понимание, что каждый должен отвечать за свой участок.

- Мы знаем, кто за что здесь отвечает, - Макар Григорьевич вдруг стал миролюбивее. Видимо, что-то все же испугало его. – У нас все организовано и продолжаем работать в том же ключе.

То, что изменилось все не почувствовать было невозможно. Артем понимал, что безоблачные времена позади. Нет ни Степаныча, ни Эдгара.  Поверить, что кому-то еще нужны его профессиональные качества, если они  у него действительно были, можно лишь с трудом.  Увы, его дипломатических способностей не хватило для того, чтобы отвоевать свое место под солнцем.  Он уныло сидел в кабинете, когда дверь распахнулась, и неожиданно вошел Кравченко, улыбаясь и в самом лучшем расположении.

- Что загрустил? Не вешай нос, - он уселся рядом, выражая полную расположенность. – Ты парень грамотный, работу знаешь, все остается, как было и ты у нас вся надежда. Степаныча-то нет уже с нами. Придется тебе тянуть.
 
- Как работали, так и будем, - Артем не мог понять, чем вызвано такое обхождение и попытался ответить общими словами.

- Как специалист ты, без сомнений, лучший. Ну а в плане административной работы мы поможем. Только вот давай реально на вещи смотреть, - Кравченко продолжал улыбаться, но в глазах проскочило что-то чуть заметное и острое.  – Давай серьезно, в твоем возрасте быть главным технологом откровенно рано. Поэтому принято решение, что мы пригласим специалиста, а ты будешь его помощником. – Артем поймал изучающий взгляд, устремленный на него.

- Нет проблем, - мелькнула мысль, что его ответ не имеет никакого значения. Приятно уже то, что не просто поставили перед фактом, а даже сделали вид, что спросили разрешения.

- Ну и отлично. Тогда за работу, - Кравченко потер руки и размашисто вышел.
Дверь медленно закрылась за ним, оставив в кабинете запах дорогого парфюма. «Вот собственно и начало конца», - Артем механически уставился в экран монитора. Он точно знал, что здесь его уже ничего не держит. Весь вопрос оставался лишь во времени и пока ему нужно побыть здесь. А там начнется сезон и пойдет стройка. «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Его спасение может быть лишь в одном – отсюда надо валить.

Два вопроса не давали покоя. Если с первым, а точнее просто забрать у деда машину, было все просто, то второй вызывал куда больше волнений. Перед Андреем было откровенно стыдно.  Думать и догадываться можно сколько угодно. Но если проблема есть, то ждать, пока она решиться сама не стоит.
Совершенно неожиданно он оказался дома и открыл дверь, молча кивнув, предлагая войти.

- Ты извини меня. Просто сам не пойму как оно все вышло. На работе проблемы начинаются, вот и не сдержался, - мямлить не хотелось. Но и ходить с этими думами хотелось еще меньше.

- Херню ты, конечно, спорол. Тут такое дело, - Андрей смотрел иронично, и выбирать выражения в его планы не входило, – если цель видишь,  к ней надо идти, ползти, да как угодно, только добраться. Ты не добьешься ничего и никогда, если будешь жалеть себя и выискивать  себе оправдания.

-  Я не шахматист. Пойми. Здесь нужно думать о том, что будет через год-два. Нужно думать, как заработать деньги и как я буду кормить семью.

-   Придумал? – Андрей откинулся в кресле. Это был чуть ли не самый роскошный предмет мебели в квартире.

- Что? – Артем остановился в своем стремлении выговориться.

- Как жить придумал?

- Нет! – смысл сказанного начал приходить.

- Может еще напиться?

- А с тобой не было такого?

- Было. Даже больше чем ты думаешь.  Поэтому и говорю, - Андрей встал и закурил, выходя на кухню. Ничего не оставалось, как идти за ним следом. – У тебя был выбор: тупо нажраться или остановиться и подумать. Ты выбрал вариант проще. А теперь считай: партия проиграна, причем тупо, ты даже не удосужился доиграть ее и как жить по-прежнему не знаешь. Итого, мало того, что ты не решил, мягко сказать, ничего, сейчас нужно еще и думать, как продолжить борьбу, чтобы не было окончательно стыдно. На первый взгляд ничего не изменилось, но одной проблемой у тебя больше. Есть вариант – нажраться и сегодня. И я гарантирую, что завтра будет еще одна.

- Я все это и сам знаю. Что толку? Как люди стресс снимают?

- Стресс?! Ну предположим, лет через пять ты о нем и забудешь.  Поверь, стрессы у тебя еще впереди. И если каждый из них ты запьешь – станешь как я. Гарантирую. Пройдено. Потому и говорю, поверь на слово: сядь, расставь шахматы и посмотри на эти фигуры. У них тоже стресс.  Каждая из них на грани падения и смерти. И нужно найти те ходы, которые их спасут. И ты это можешь сделать. Поверь – это отличный способ. Забываешь обо всем. И этому я хочу тебя научить. Ты не станешь шахматистом, оно тебе и не нужно. Но ты найдешь то, что поможет забыть обо всем. И твой мозг научиться искать выход, а не забвение. Это две большие разницы.

Артем сидел, задумавшись и не решаясь поднять глаза.

- Я буду играть.

- Конечно, будешь. Куда ты денешься.

Дома о чем-то расспрашивала мама. Ужин прошел скорее автоматически, что-то перебирая в голове. Слова Андрея накладывались на предложения Кравченко. Голова шла кругом от возможных вариантов развития событий. Все снова упиралось в деньги, как ни обидно это было понимать. У него нет ничего за душой, а от планов разрывало мозг. Автоматически Артем расставил шахматы, вернув вчерашнюю позицию, которою бездарно подарил сопернику. Через минуту он уже целиком погрузился в расчеты, забыв обо всем. Время пролетело слишком быстро, практически похитив вечер. Но, засыпая, снова задумался о событиях последних дней. Только сейчас стало понятно, что на работу идти ужасно не хочется. До боли, до слез, до отвращения. Но еще сильнее была мысль, что он должен думать сейчас не о себе. Есть человек, который надеется на него. Во чтобы то ни стало необходимо найти выход. Каждый поступок должен быть осмыслен и  никаких эмоций и амбиций.  Его ждет Таня, надеется и любит. А значит, он сможет найти те решения, которые нужны им двоим. То, что его проблемы никого не волнуют, и никто на работе входить в положение не будет, было понятно, но и у него нет никаких обязательств. Чуть-чуть беременных не бывает.

Утро началось с более чем ожидаемого сюрприза. Кравченко не стал томить ожиданием и прямо с утра они вошли в кабинет с гостем, если его можно было так назвать.

- Знакомьтесь, Валерий Иванович Липский, ваш коллега и новый главный технолог. Артем, думаю, будет лучше, если ты уступишь стол. В операторский тебе подготовят место. Ты ведь все равно основную часть времени проводишь на производстве. Там тебе и удобнее будет.

- Да, собираюсь, - Артем достал коробку, и начал паковать не хитрые пожитки.

- Ты введи в курс дела Валерия Ивановича. Помоги где надо. Он человек новый, - Кравченко развернулся к гостю. – Давай Валера, принимай дела. Потом ко мне заглянешь. Что надо говори, поможем.

Дроздов приветливо встал, знакомясь с новым соседом по кабинету. Уже через минуту они были на «ты» словно знали друг друга сто лет. Женя умел сходиться с людьми, особенно когда они были нужны ему.  Липский работал в горисполкоме, но причину ухода тонко обошел. На Артема они не обращали внимания, словно его уже не было с ними.
 
Зато искренне рады были парни в операторской, со смехом заселив в свой обетованный уголок начальника.  Оставался лишь вопрос: стал ли он им в полной мере?

- Ты Тема, не парься. Начальник у нас всегда ты будешь, -  Сашка-огнеупорщик освободил Артему полку в шкафу. – Вот здесь тебе место будет. Чай поставишь, сахарок.

- Что нам готовит новое руководство? Опять по-новому мести начнут, - Сашка-слесарь вышел из глубокой задумчивости.

- Тебе не все равно? – Вася, стекловар не отрывался от мониторов, но не пропускал ни единого слова. – У нас как был Артем главный, так и будет. Думаешь, они полезут на печь и или что-то понимают здесь.  Очередная фикция.

- Эт точно, - Сашка-огнеупорщик вскочил с места. – Тема, у нас не намечается ничего на подработку.

- Я теперь не знаю, что и говорить.

- Кстати, сегодня зарплата. Артем, будешь в офисе возьми расчетные, - помнили об этом все, но первым всегда почему-то напоминал Сашка-слесарь.

Взяв расчетный, Артем не поверил глазам. Такой оперативности даже невозможно было представить. Мало того, что исчезли все надбавки, которые подписал Эдгар в связи с постоянной переработкой, еще и премия уменьшилась ровно в два раза. Цифры в графе «итого» обжигали холодным и циничным вызовом.  Забравшись на свод печи и, делая вид, что производит очередной осмотр, он просто смотрел вдаль, потерянно осмысливая происходящее. Подошедшего мастера, Михаила Игнатьевича, он даже не слышал.

- Что случилось?

- Я уволюсь. Думаю сейчас или подождать до конца недели, - видимо на лице у него было написано слишком много.

- Ты не кипятись.  Времена, сам знаешь какие. Поищи, подумай. Не уволят тебя, - вывод вдруг оказался неожиданным.

- Почему? Еще как уволят. Терпеть они меня не могут.

- Не важно. Не уволят. Некого ставить вместо тебя. Ты два цеха знаешь. Ты же не учет ведешь. Ты знаешь технологию, оборудование. У нас с тобой все советуются: электронщики, слесаря, газовики. Им придется со стороны брать специалиста.

- Возьмут. Переплатят, но возьмут. Они ждут, пока я им нового подготовлю, и все равно уволят.  Смысл тянуть? Смену растить? Не дождутся.

- Какую смену?! Они не хотят работать. Они руководят. А у тебя и авторитет, и парни тебя знают, уважают.

- Думаешь, уважают?

- Не думаю, а знаю. Ты не перегибаешь и все делаешь сам. На тебя обижаться глупо.
 
- Спасибо, конечно, но…, - Артем махнул рукой, показывая, что пора вниз. – Мне нужно думать в данном случае о себе.

- Мы здесь всего лишь продавцы своих возможностей. Кто больше даст, тот нас и имеет. Проститутки, так сказать, - Михаил Игнатьевич поймал смеющийся взгляд Артема, - А что? Думаешь не так?

- Увы, но это так.

Уже завтрашний день преподнес сюрприз. Артема не пригласили на совещание, но вызвали туда уже в процессе.  Все взгляды были устремлены на него, озирающегося в поиске свободного стула.

- Почему, Артем, у меня сегодня нет отчета, - Кравченко был демонстративно вежлив.

- Потому что у меня нет компьютера и я отдал отчет написанный от руки главному технологу, - почему-то захотелось не называть его по имени-отчеству.

- И что мне теперь делать? Как я буду его получать? - на Артема были устремлены взгляды всех присутствующих.

- Это мне вопрос? – что-то внутри начинало бушевать, но пришлось сдержаться и даже сделать непонимающее лицо.
 
- Тебе! – Кравченко был не в лучшем расположении духа. Скорее всего, он и не обратил бы на отчет внимания, но его нет нигде, а значит нет и у директора.

- А как мне его сделать?

- Ты что, на работе не можешь найти, где отчет набрать?

- Вы руководитель, - Артем поднял голову и говорил, глядя Кравченко в глаза, твердо и ровно. – Вы должны определить, где я буду это делать и кто должен мне уступить место в период до половины девятого утра.

- Дроздов, - он стал мягче и уже совсем спокойно обратился к Жене, - дашь ему свой.

- Я могу идти? – Артем встал, всем видом показывая, что здесь ему уже делать нечего.

- Да, иди.

Артем вышел с улыбкой. Мелькнула мысль, что можно воспользоваться советом Эдгара и совершить «звонок другу».  Но что сказать? «Меня выгнали из кабинета и понизили в должности? Мне срезали зарплату, и теперь я не буду ходить по выходным и задерживаться после работы», - ничего смешнее от него и не ждут. Ну, уж нет. Если и быть сильным, то самому определять свое место, а не просить покровительства кого-то незнакомого человека. «Все что нас не убивает – делает нас сильнее», - мысль пришла в голову и заставила улыбнуться. Сделает ли его эта работа сильнее? С Ницше можно было бы и поспорить, но не в этот раз.

По иронии судьбы именно в пятницу, причем после обеда, случилось очередная неприятность. Не сработал клапан подачи газа, при переходе.  Пришлось перевести управление в ручной режим и в спешном порядке искать причину. Причин могло быть несколько и пришлось, собрав всех, кто мог помочь Артем искал причину.  Так уж сложилось, что это же время выбрал Валерий Иванович для знакомства с предприятием, впервые поднявшись на печь. В суете и крайне напряженной ситуации никто не обратил внимания, на его появление.
 
- Что собрались? Случилось что-то? – он с любопытством рассматривал все вокруг, опасливо отойдя от печи подальше. – Артем, я спрашиваю, что вы делаете? – Не дождавшись ответа, он громче повторил вопрос.

- У нас авария. Расскажу потом, - Артем начал разбирать клапан.  Было понятно, что сигнал есть и, скорее всего, проблемы в механике.

- Отвлекитесь на пять минут. Ничего не случится,- Валерий Иванович проявлял настойчивость, постепенно повышая голос.

- Что вам рассказать?! Что не открылся газ и я бегаю каждые двадцать минут вручную перекрывать вентиля? Что у нас ситуация, требующая решения крайне быстро, потому что работать долго в таком режиме сложно? Или вы знаете, что делать? Знаете – помогите, нет – не мешайте. И так все хреново, - Артем выпалил все на одном дыхании и снова склонился над разобранным клапаном.

Как это часто бывает, проблема, наделавшая столько шума, оказалась совсем не сложной.  Просто заклинил механизм, и достаточно было провернуть его, чтобы все заработало.  Но это потом оно кажется простым, когда уже позади. Артем задумчиво брел по цеху, когда его окликнул Валерий Иванович:

 - Артем, мне нужно с тобой поговорить.

- Да. Я слушаю.

- Ты слишком вызывающе вел себя при обслуживающем персонале. Я начальник и ты должен соблюдать субординацию, - Валерий Иванович излучал доброжелательность, под которой скрывалось что-то хищное. Было полное ощущение, что сейчас он просто сканирует Артема, проверяя его реакцию, характер и оценивая как противника.

С возрастом, с опытом, набрав багаж ошибок, не раз доверившись случайно и глупо, мы учимся быть осторожнее в высказываниях. Однажды мы понимаем, что нужно говорить, а где стоит молчать, чувствуем собеседника. Даже, не редко, умеем понимать, что на самом деле он имеет ввиду, скрывая истинное лицо за банальными словами, полными любви и сочувствия.  События последних дней заставили Артема стать замкнутым, скрывая мысли, и доверять сейчас здесь кому-то было выше всяких сил. Учиться придется всю жизнь, а эти первые уроки останутся в памяти навсегда, заставляя еще не раз нервничать, расстраиваться, и понимать, что переживать за тебя здесь, на работе, в сущности, некому. Лишь редкие исключения, которыми стоит дорожить и беречь, будут радовать и оставлять веру в  доброту и надежду, что все совсем не безнадежно и есть выход в любой ситуации.

- Был очень сложный момент. Однажды вы поймете, что такое авария на печи. Там нет места условностям и очень тяжело выбирать выражения.
 
- Тем не менее, я попрошу обратить на это внимание.

- Безусловно. Но, думаю, вам скоро придется столкнуться со всей кухней поближе, и вы поймете меня, - получилось сказать именно так, как и хотел. Намек был тонкий, но новый шеф его понял.

- Артем, мы должны работать в тандеме, - голос стал чуть мягче. Работать одному ему явно не хотелось.

- Я ничего никому не должен. А сейчас я прощаюсь. Рабочий день закончен, а переработку мне убрали.

Хлопать дверями не хотелось, но удалось оставить Валерия Ивановича в глубокой задумчивости и недоумении.

Всю субботу Артем провел над подготовкой к завтрашней игре. Если подходить принципиально, то слабых соперников для него не было. Но то, что играть придется с Панковым, который всегда ставил только максимальные задачи и в опене оказался лишь потому, что пропустил в прошлом году турнир первой лиги, никак оптимизмом не наполняло. Тем более, что в прошлом туре он умудрился проиграть и сейчас жаждал реванша и восстановления престижа.  Артему тоже очень хотелось реабилитироваться за прошлый демарш, но шансы, которые есть всегда, выглядели совсем мизерными. Но, как говорил когда-то Андрей: «Если ничего не можешь изменить – расслабься и получи удовольствие». Тем более, ничего другого не оставалось.

В этот раз Артем решил проехать на автобусе, чтобы пройтись по парку, настраиваясь на игру. Времени еще было более чем достаточно, и он не спеша прогуливался по безлюдным аллеям.   Выключать телефон на этой работе Артем разучился. Мало того, если приходилось это делать, был какой-то страх подходить к нему. Большими буквами на самом видном месте в операторской было написано, что при любой непредвиденной ситуации ему необходимо сообщать незамедлительно. Мелькнула идея, что необходимо поменять номер телефона и фамилию в этом объявлении. Раз начальник есть, пусть он и решает, что делать. Но на время партии все же оставлять телефон включенным было и глупо и запрещено правилами. Его и проносить с собой было нельзя, но на это внимания особо никто не обращал. Досмотра не было, главное, чтобы не зазвонил. Как раз именно в этот момент и раздался звонок, не предвещающий ничего хорошего.
 
- У нас сломался кран. Подавать песок нечем. Что делать? – мастер смены был краток и безразличен.

В голосе не было ни тени переживания, и Артем его понимал. Вот только что делать он не мог придумать и сам. По уму, нужно ехать, смотреть, что случилось. Может там все просто. Как обычно в выходные дни дежурным слесарям не хотелось ничего делать.  Решить по телефону было почти невозможно, а до начала тура оставалось совсем не много.

- Черт возьми. Ну, есть же киповец, есть слесарь. Можно найти что-то на замену, снять где-нибудь. В общем, -  ты мастер, ты и решай. Есть главный технолог, ему и сообщай. Я на работу не поеду. Если не сделаете – вырабатывайте бункера и становитесь на струю. На стеклобое все равно работать не сможете, его не много, надо экономить. А я буду утром смотреть. Только не забудь, у нас есть начальник, скажи ему. Я уже не главный.

- А что ему говорить? Он же не знает ничего.

- Что хочешь, то и говори. Мне потом напиши, что вышло. Я выключаюсь, у меня игра.

Звонок испортил настроение. Раньше он никогда не допускал себе не реагировать на проблемы, тем более, если знал, что может их решить. В его обязанности не входило искать неисправность крана и ремонтировать. Но знал Артем и то, что этого нет ни в чьих обязанностях, а значит, никто делать не станет.  Разбираться с этой проблемой ему уже приходилось, и ничего сложного там не было. Вот только тогда и сейчас – это две большие разницы, и, вздохнув, он выключил телефон, заставив себя не думать о работе.

Играть пришлось черными.  То, что Панков знает сицилианку куда лучше его, сомнений не вызывало. Но и импровизировать не хотелось.  «Лучше плохой план, чем его отсутствие», - этот девиз Андрей вбил в Артема. А значит надо играть что-то знакомое, где как минимум понятны принципы развития и есть понимание, как точно не надо играть первые десять ходов. А там, позиция все равно будет не слишком знакома обоим и, может быть, удастся что-то изобразить.  Увы, «изобразить» получилось, но совсем не то. Оставшись сначала без пешки и надолго задумавшись Артем пришел к выводу, что есть только один шанс не проиграть сразу – отдать еще одну пешку. Позиция вырисовывалась совсем грустная. Андрей прогуливался по залу, рассматривая партии, и криво улыбнулся, отходя от его стола. Оптимизм медленно таял, но, подавив желание сдастся, Артем продолжал играть, методично теряя все шансы и надеясь только на чудо.  Он долго думал над каждым, даже очевидным ходом, расходуя все свое время. Было видно, что соперник занервничал, начиная все чаще отходить от стола. Причина не вызывала сомнений – играть такую позицию мог лишь сумасшедший. Но, он ведь не нарушал правил, а значит, имел полное право думать. А то, что Панков слегка психует - это его личная проблема.  Шансов уже не было и окруженный король, загнанный в угол, не имел ни одного хода. Но, и король соперника оказался совсем один, успокоенный единственной живой ладьей у противника. Мешала лишь своя же пешка, перед которой оставалось единственное свободное поле. Артем видел, как Панков подошел к столу, мельком пробежав по позиции, почти не задержавшись на ней. Вздохнув, и демонстрируя все обреченность, Артем продвинул ее под бой.   Еще раз вздохнув он отодвинул от себя бланк, словно собираясь подписать его. Панков  уверенно забрал ее ладьей, довольно улыбнувшись. Следующим ходом он объявит мат.  Но ответ заставил его измениться в лице. Артем уверенно поставил под бой ладью, объявив шах. Взятие означало пат, а укрыться было невозможно. Ничья!

Андрей улыбался, стоя на почтительном расстоянии и о чем-то оживленно разговаривая с Дашуком. Улыбались и зрители, наблюдающие за Панковым, еще не верящим, что все закончилось столь неожиданно.

- Ну что, поздравляю!  Не частый случай, но учебно-показательный. Все этот прием знают, но очень не многие могут похвастаться, что смогли воспользоваться.
 
- Спасибо. Мне просто повезло.

- Ну, если бы сдался, то могло и не повезти, - Андрей рассмеялся. – Как в прошлый раз.

Как ни странно, но вечером никто не звонил. Это даже успокоило и подняло настроение. Значит, все решилось благополучно и Артем переключился на что-то позитивное.

Утро принесло совсем другие эмоции. Едва войдя в цех Артем понял, что машины стоят. Кран никто не запустил, что было вполне предсказуемо. Пришлось идти самому. Увлекшись работой, звонок телефона Артем услышал не сразу. Валерий Иванович даже не предлагал, а скорее раздраженно приказал, явиться на совещание. Накаленной атмосферой веяло даже на подступах к кабинету. А сочувствующий взгляд секретаря развеял последние иллюзии ожидания чего-то хорошего.

- Ты в курсе, что у нас ночь простоя и срыв отгрузки, - Кравченко едва сдерживался, и было не понятно, он плох после вчерашнего, или у него страх за сегодня.

- Да. На кране возникли проблемы и не смогли подать песок.

- И что, эта причина? Почему не были приняты меры?

- Я не знаю, что делать. Полномочий вызывать людей, у меня нет. Мастер сообщил, в том числе и Валерию Ивановичу. Я со своей стороны сказал, что можно сделать в условиях недостатка стеклобоя.
 
- Ты мне зубы не заговаривай.  «Он сказал в условиях недостатка», - Кравченко не столько передразнил, сколько показывал всю его ничтожность. – Кто тебе дал такие права?

- И мне никто не звонил. Почему?  -  вопрос Липского был вторым, когда и на первый Артем еще не успел  ответить.

 - Почему вам не звонил мастер – спросите у мастера. Я не могу отвечать за всех. И прав у меня нет никаких. У кого они есть, тот пусть и отвечает на вопросы, - стало все равно. В тишине его ответ был вызывающим, но, видимо, и неожиданным.
 
- Когда будет устранено? – голос Кравченко стал спокойнее.

- Есть начальник цеха, есть главный энергетик. Это никак не относится к моей компетенции. Я не разбираюсь в кранах.

- Тема, ты раньше ремонтировал, - Дроздов понимал, что сейчас все внимание будет обращено на него, а что делать он не знал.

- Не помню. Я раньше много чего ремонтировал. А сейчас кто за что зарплату получает – тот пусть свои задачи и решает.

- Тема, успокойся, Кравченко окончательно приходил в себя. Я там что-то слышал, что у тебя срезали. Я пересмотрю.

- Не надо. Я сам могу подумать о себе.  Можно идти? – даже Дедкович смотрел на него растерянно и, показалось, с уважением.

- Да-да, с этим вопросом разобрались.

Он шел с чувством победителя. Сейчас стало абсолютно спокойно, и пришла уверенность, что он совсем не плох. Раз уж даже здесь с ним предпочли не связываться, значит, что-то  в нем есть.
 
Этой уверенности ему не хватало всегда. Казалось, никаких предпосылок, для этого не было, но не было и того, что дает силы. Как бы ни складывалась ситуация, как бы ни значительными казались успехи, Артем всегда находил новые решения, которые нравились больше. Потому и не было удовлетворения, что неиспользованные возможности казались куда весомее. Может, это было воспитание, а может характер, который в любом случае зависит от тех целей, задач и отношений, которые закладываются родителями. Но сейчас он был доволен всем.  Вот только, что делать он, увы, и не знал. Высказаться, хлопнуть дверью и показать себя – это далеко не то, чем стоит гордиться. Рассчитывать, что кто-то даст совет не приходилось, а значит, предстоит думать и искать те решения, которые будут единственно правильными для него.

События начали развиваться стремительно. Уже в среду было принято решение, что необходим начальник цеха подготовки сырья. А через два дня появилась и кандидатура. Не было ничего ни нового, ни оригинального. Спустя три недели, после того, как Эдгар покинул свой пост, а численный состав руководства не только вернулся на прежний уровень, но и превзошел его, обещая не останавливаться на достигнутом.  Кравченко мог быть доволен – аудитория подчиненных росла, и пришлось заказать стулья. Их не хватало, когда на совещание собирались все. То, что массовость заместитель директора любил секретом не являлось. Удовлетворенно обводя взглядом замерших над ежедневниками руководителей мелкого и среднего звена, он наполнялся значимостью и величием.  Через неделю у нового главного технолога появилась секретарь. С Артема спали и обязанности отчетов. Нужно было занести цифры, что практически не занимало времени.

«У семи нянек дите без глаза». Теперь каждая проблема углубленно рассматривалась, обсуждались варианты решений и распределялись обязанности. Каждый занимался своими задачами и профессионально их решал. Но на выходе получалось что-то не то и не так, и это вызывало лишь недоумение и растерянность. «К пуговицам претензии есть? Пришиты намертво!», - словам  бессметного Райкина жить вечно. Каждый из начальников участков рапортовал о повышении, улучшении и исполнении.  Нужно было найти стрелочника. Традиционно им становится последний в этой пищевой цепи. Артем, считающий, что он уже никак не относится ко всем коллизиям и течениям производства был слишком далек от реальности. За выпуск по-прежнему отвечал он. И то, что все чаще срывалась подача сырья, рвались транспортеры и не поступали своевременно формы – не интересовало никого. Выпуск непрерывно падал, а виноват был он. Наверное, в глубине души, все понимали, что проблема в другом, но, так было удобнее.  На первый план выходили громогласные, уверенно рапортующие и жестко ставящие вопросы. То, что ответов не было, никого не волновало. Самое важное – обозначить себя.  Все решали личные вопросы и преуспевали те, кто первым преподносил новости в выгодном свете. Банальная борьба за место под солнцем, тем более само «солнце» млело от счастья, приветствуя желание прогнуться ниже и лизнуть глубже.  Крепла сила вездесущей службы безопасности. От кого она защищала было загадкой, но ее руководитель обладал таким влиянием, что складывалось полное ощущение, что без него завод станет и умрет. Сначала все это было смешно, но, с каждым днем, картина становилась все печальнее.  Сверху летели директивы по укреплению дисциплины, ужесточении ответственности и необходимости «затянуть пояса».    Старо как мир и даже смешно, что кто-то это не может понять. Когда начинаются проблемы, виноват не рабочий, виноват тот, кто не умеет организовать процесс и грамотно сформулировать требования, которые реально выполнимы. Но куда проще доложить, что уровень исполнительского мастерства не соответствует требованиям, а выход лишь в жестком контроле и обязательном, неотвратимом наказании провинившихся.  Появился план по штрафам, что стало еще одним источником пополнения бюджета предприятия.  Но, результаты не становились лучше, вызывая мозговые штурмы руководства и новые вводные, требующие их неукоснительное соблюдение и исполнение.

Старо. Но, по-прежнему мы будем считать себя лучшими и незаменимыми.  Ничто так не бесконечно, как человеческая глупость.


***

Незаметно пролетела зима.  Тягучие дни утешало лишь ожидание возвращения Тани. Беспокоила неопределенность.  Вечный стресс на работе и полная безысходность, смешанная с отсутствием понимания, какие перспективы  могут у него здесь быть, оптимизма не добавляли.  Мечты, что он встретит любимую с отлаженным бизнесом, продвижением по карьерной лестнице и станет надежным оплотом семьи, медленно таяли.  Утешением могло послужить лишь то, что в шахматном турнире он не выпал из борьбы за место в заветной группе, попадающей в первую лигу. Оставался последний тур, и победа гарантировала пятое место, что было откровенным успехом, на который еще год назад рассчитывать было невозможно.

Семнадцатое марта.  Непримечательное воскресенье, встретившее утро мокрым снегом и  ветром.  Затянутое небо, вязкие, мутные лужи под ногами и ощущение праздника. Сегодня прилетала Таня. Он смог взять на завтра выходной день, договорившись встретить ее в аэропорту. Ехать предстояло почти триста километров, но не было расстояний, которые могли его остановить.  Выезжать он планировал в девять вечера. Самолет прилетал ночью и к двум часам он успевал быть на месте даже с запасом.  А в три часа был последний тур, который и должен был стать решающим. Андрей ждал Артема у входа в клуб. Они с Дашуком были слегка навеселе и приветливо встретили молодого товарища:

- Ну что? – Андрей был в отличном настроении. – У нас сегодня коньячок.

- Осталось решить с кого, - в Дашуке боролись желание победы Артема и полное отсутствие такового в покупке коньяка. – Тем более играешь с Волосянкиным. Парень не промах. Молод, но очень перспективный.  Он уже заявил о себе и рвется в лигу. Стимулы у него сильные.

- Посмотрим, - Артем улыбнулся, хотя почувствовал, что руки чуть дрогнули.

Маленький, щуплый паренек лет тринадцати с ногами забрался на стул и через весь зал переговаривался с друзьями по группе, которые тоже  участвовали  в турнире. Было что-то вызывающее в этой браваде и крикливой самоуверенности. Он сделал вид, что не замечает руки и ответил на приветствие с показной паузой, словно поправляя фигуры, был слишком увлечен.  В каждом движении, в каждом слове было желание вывести из равновесия, заставить нервничать и вывести из привычного состояния. Артем понимал, что у него получается. Он начинал закипать. Но, первые ходы были сделаны, и улеглось все: волнение, дрожь в руках, он перестал обращать внимание на бегающего по залу малыша и его хохот, раздающийся из-за спины во время обдумывания следующего хода.

- Ну, что вы думаете? Здесь уже все просто. Сдавайтесь и не будем тянуть время, - мальчик смотрел на Артема со смехом и нескрываемой иронией. – Это же задача для третьего детского разряда.

- Ничего страшного.  У меня и его нет, - Артем подавил желание подойти к судье, но заметил, что стоящий рядом Андрей услышал сказанное и нервно мотнул головой.
 
Предстояло сделать выбор: защищать сложную позицию, в которой не было видно никаких вразумительных планов, или пожертвовать качество, но получить поля для своих слонов, которые обретали свободу и вырисовывалась  хоть какая-то игра.  Вдруг появилось чувство, что он начинает нервничать и Артем встал, обойдя стол с другой стороны.  Соперник, сидевший к нему спиной, не выдержал и обернулся, напряженно вглядываясь, что делает сзади этот чудной. Артем еще раз глянул на часы и уверенно двинул пешку, предлагая забрать ладью. Теперь уже Волосянкин задумался, надолго погрузившись в расчеты. Эту идею он явно не видел и сейчас пытался найти опровержение. Не выдержав, он все же схватил материал, победно посмотрев на Артема всем видом демонстрируя, что теперь все под контролем и победа неизбежна. Через два хода он снова задумался. Неожиданно стало понятно, что  него есть проблемы и нужно подумать о защите короля. Тот слон, который надежно закрывал важную диагональ, уже не мог вернуться в игру, а вот его ладьи находились далеко от места предстоящего сражения и не могли помочь королю.
 
Артем невольно бросил взгляд на Андрея, стоящего поодаль, но не пропускающего события на доске. Лишь глазами, практически незаметно, он показал, что все идет не плохо. Но, время стремительно приближалось к завершению.  Уже не было возможности отойти от стола. Впрочем, соперник был не в лучшем положении. У каждого оставалось до конца партии по пять минут, и игра неуклонно переходила в блиц.  Очередной ход соперника и Артем понял, что он выигрывает фигуру. Поверить в это было невозможно. Перепроверять уже было некогда и нервно, дрожащей рукой, он схватил коня, переключив часы. Обхватив голову руками, Волосянкин задумался. Теперь у него оставалось две минуты, против четырех.  Казалось, все просто. Эту позицию Артем должен был выигрывать у любого соперника, но, перед глазами неумолимо бежала стрелка часов, торопя и заставляя нервно вздрагивать, при каждом ходе соперника. Он не видел ничего, кроме доски и фигур. То, что вокруг стола собралась толпа зрителей, что это была последняя партия турнира, которая и определяла окончательный расклад в таблице – все было забыто. Руки тряслись и после очередного хода Артема, по залу пронесся нервный вздох.  Минута и еще три поля до превращения в ферзи. Конь соперника, как последний шанс на ничью оказался в страшной близости, заставляя нервничать. Вдруг показалось, что все упущено и, чисто автоматически, Артем двинул вперед короля. Только сейчас он понял, что спасения у соперника нет. Последний ход превращал остаток партии в формальность. Волосянкин остановил часы и протянул руку.

Победа. Было ощущение, что волосы стоят дыбом, и нет ни одной клетки, которая не пульсирует. Руки тряслись, и   сил встать не было.
 
- Софа, отметь в таблице, Карецкий – Волосянкин, один ноль, - Андрей почти крикнул через весь зал. – И, кстати, научи своих учеников манерам и этике. То, как они ведут себя по отношению к сопернику, не прибавляет им авторитета, а вот неприятности однажды у вас будут. Прежде всего, нужно научиться уважать противника, а уж потом претендовать на лавры чемпиона. Или стать чемпионом, что я пока не вижу.

Они стояли на крыльце, смеясь и что-то горячо обсуждая. Артем подошел, как-то глупо улыбаясь и неловко стал рядом.

- Ну что? Доволен? – Андрей был доволен точно.

- Вот что, размер бутылки мы не оговаривали. Завтра куплю, - Дашук задумчиво чесал голову. – Не пойму, что сегодня делать. Я как-то рассчитывал на коньяк от вас.

- Подождите здесь, - Артем почти бегом рванул в стороны магазина.

Через пять минут он вернулся.

- Вот коньяк, - он протянул пакет, - там же водка. Это вам.
 
- Молодец.  Понимаешь, что для тебя старались, - Дашук ожил. – Пошли. Будем отмечать.

- Нет. Не сегодня.

- Ну, тогда подбрось, - Андрей, не дожидаясь ответа, направился к машине.

В который раз Артем с благодарностью вспомнил того деда, который продал ему машину.  Даже Денис, испытывая полный скептицизм к авто отечественного производителя признал, что покупка оказалась более чем удачной. Вот и  сейчас, сделав музыку погромче, Артем выехал из города в направлении столицы. Сумерки уже поглотили все вокруг и фары выхватывали из темноты полотно дороги. Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Как-то совсем забылось, что он может быть нужен еще кому-то.

- Слушаю, - глянуть на экран не получилось, неудобно перехватив аппарат он сделал музыка потише.

- Привет мой друг, - в голосе прозвучали очень знакомые нотки и характерный акцент.

- Эдгар! Как я рад вас слышать, - Артем не скрывал радости.

- Как жизнь? Как работа?

- «Надежды юношей питают».  Или, как модно сейчас писать в статусе – «в активном поиске».

- Что ищешь? Как все, любовь?

- Нет. Любовь нашел. А вот с работой хуже.

- Может, тогда рассмотришь мое предложение? Три тысячи долларов в месяц, плюс мы снимем тебе квартиру. Но нужно переезжать.  Город хороший, крупный, культурная столица. Как смотришь?

Это было похоже на сказку, но как сказать Тане, что ей нужно вернуться обратно.

- Я не знаю. Точнее не так. Я очень хочу, но моя девушка…, - Артем не находил слов. – Эдгар, я согласен, но я не могу не поговорить с ней.

- Тебе не нужно отвечать сейчас, - он говорил в привычной манере, легко и улыбка читалась даже в телефоне. – Завтра решишь?

- Думаю да, - мелькнула мысль, что через несколько часов придется вести не самый простой разговор. Неужели, его снова ждет расставание. Что же это за судьба, которая постоянно разводит мосты. – Я позвоню, Эдгар. Я обязательно позвоню.
 
В душе бушевало и усидеть на месте было невозможно.  День превращался в сказку, поверить в которую было почти невозможно. Надежда пробуждалась, но…  Оставалось это странное, не дававшее покоя «но». Что скажет Таня?   Она ведь хотела домой и ждала возвращения. А их планы, свадьба, мечты…

Самолет уже приземлился и Артем, с большим букетом застыл в нетерпении. Первые пассажиры уже получили багаж и выходили из зоны прилета. Временами казалось, что он видит за быстро закрывающимися дверями Таню. Наконец, она вышла, озираясь вокруг, чуть встревожено, пока не увидела продирающегося сквозь толпу встречающих Артема.

Даже не верилось, что прошло уже почти восемь месяцев с момента ее отъезда.  Сейчас они были вместе, и Артем понимал, что без нее он не может уехать.    Первые минуты встречи, переполнившие эмоции скрыли все остальные чувства.  Но Таня не могла не заметить, что Артем встревожен и вдруг на мгновения словно застывает, напряженно что-то обдумывает.

- Как сыграл?

- А…, - Артем вдруг подумал, что эта часть истории словно ушла на второй план, в свете всех последующих событий. – Хорошо. Знаешь, я даже выполнил норму первого разряда. Смешно, правда. Я вышел в первую лигу.

- Поздравляю! Это же здорово! Не вижу на твоем лице радости, - Таня начинала переживать. Что-то настораживало в поведении Артема. – Что случилось?

- Мне предложили работу. Очень хорошую. И даже дают жилье. Но, нам нужно ехать туда, откуда ты только что прилетела, - он выпалили все на одном дыхании. – Не знаю, как ты к этому отнесешься. В общем, я буду с тобой и откажусь. Я не хочу больше тебя отпускать.

То, что произошло в следующую минуту словами описать, пожалуй, совсем не просто. Сдерживаемая ремнем безопасности Таня, вскинув руки, тянулась к Артему, пытаясь поцеловать. Наконец, отстегнувшись, она набросилась на него.

- Сумасшедшая! Я же за рулем! Я тебя должен доставить целой и невредимой, - реакция ошеломила, но вопросы оставались.

- Я тебе не говорила. Мне тоже предложили остаться. Но я решила, что без тебя там делать нечего, - Таня говорила быстро, глотая слова и хохоча. – Если судьба и решила над нами посмеяться, то лучшего способа она придумать не могла.

- Так что? Мы едем? – Артем не мог поверить в происходящее. – Ты знаешь, какая у меня будет зарплата? Три тысячи долларов в месяц.

- Ура! Мы поедем отдыхать в Италию!

- Мы едем домой.

- Кстати, ты не боишься, что я сумасшедшая?

- Если это заразно, то целуй скорее.

В этот момент из динамиков донеслась песня группы «Город 312» «Останусь». Таня чуть слышно начала подпевать, украдкой поглядывая на Артема. Он улыбался, но не смог сдержать себя и через мгновение, не смело подхватил ритм. 


Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра...
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом в далеке,
Я для тебя останусь - светом.


Их голоса звучали все увереннее, сливаясь в пьянящем полете мечты и накрывшего с головой счастья. Если это было сумасшествие, то Артем готов был остаться в нем навсегда.  Они были молоды, полны надежд и любви.  Перед ними расстилалась вся жизнь, и не было преград, которые они не смогли бы преодолеть.
 
Во вторник утром, Артем с улыбкой вошел в кабинет Кравченко и положил на стол заявление.

- Что это? – Макар Григорьевич не мог поверить в происходящее.

- Я ухожу.

- Артем, - он встал из-за стола и пересел, стараясь быть поближе и, словно стирая между ними границы. – Ты мне скажи, кто обижает, что не устраивает. Я все решу. Ты парень молодой, перспективный. Мы поможем, продвинем, где надо.
 
- Я уже зарегистрировал заявление. Не хочу скрывать, что ваше отношение сейчас мне приятно, но это лишь сейчас. Завтра все будет обычно. Я давно хочу уйти.

- Здесь все надежно. Тебя все знают, есть авторитет.

- Ничего. Если я чего-то стою, он у меня еще будет.

Артем встал. Продолжение разговора смысла не имело. На выходе из кабинета он столкнулся с Дедковичем. В свете последних новаций он становился начальником цеха вместо Дроздова, а Женя перебирался на новую должность, придуманную неделю назад - заместитель директора по качеству.

- Ну что Карецкий, говорил я тебе, что устрою тебе еще жизнь, - он уже жил предвкушением дня, когда сможет вернуть все долги.

- Не хочу тебя расстраивать, он мне ты уже ничего не устроишь. И еще, - Артем приостановился, - однажды ты узнаешь, где я работаю, и захочешь ко мне.  Тебя будет душить жаба, кусать зависть и все остальные мелочи, которые ты любишь. Но вспомни свои сегодняшние слова, и ты поймешь мой ответ.  Пусть маразм и идиотизм остается с вами.

- Охренел, - Дедкович не знал, что сказать.

- Ага. Как тонко ты умеешь замечать мелочи, - Артем сказал уже уходя.

Взгляд, которым проводил его  новоиспеченный начальник, который еще не успел им стать в полной мере, выражал не то сожаление, не то боль от того, что возмездию не суждено было сбыться.

***

Андрей встретил Артема с радостью, отметив какую-то возбужденность и странную зачарованность.

- Поздравляю, - он подталкивал Артема на кухню, где как раз намечался ужин, состоящий из пива и чего-то слегка съедобного. – Теперь мы будем готовиться к фурору в первой лиге.

- Я пришел сказать, что первой лиги не будет, - улыбка получилась виноватой. – Я уезжаю. Нашел работу.

- Правильно делаешь, - Андрей прямо из горлышка бутылки выпил почти половину. – Но, жаль. Задатки у тебя есть.

- Понимаешь, я думал об этом всем. Это просто игра. Она похожа на жизнь – но она не жизнь.

- Я знаю. Я могу продолжить, - Андрей допил и открыл новую бутылку. – Шахматы слишком жестоки. Они заставляют тебя влюбиться и похищают всего. Ты уходишь в этот мир, который на самом деле во многом просто выдуман. Нельзя жить игрой, так же как нельзя играть в жизнь. Ты когда-нибудь задумывался: почему пешки не ходят назад? – Вопрос был риторическим, и ждать ответа он не собирался. – Потому что самая слабая фигура должна двигаться только вперед - это единственный шанс превратиться в ферзя. Нет возможности передумать и сделать шаг назад. Ошибка, блеф или холодный расчет – все это не имеет значения.  Есть только один путь – вперед.

- Не очень приятно быть пешкой.

- Не переживай. Есть домино. Там вообще нет выбора, ставят только к такому же как ты и выбора нет. Только постучать по столу и сможешь. Так что лучше быть пешкой, но в настоящей игре. Есть в этой жизни кто-то, кто расставляет фигуры, - Андрей задумался. Видимо, эта мысль уже не первый раз возвращалась к нему.

- Я мечтал попасть в первую лигу, считая это достижением, и казалось, что там что-то настоящее, переносящее на новый уровень. Но, - Артем задумался, - оказалось, что там ничего нет. Там всего лишь ступенька к следующему уровню. И куда ведет лестница, я понять пока не могу.

- Играй. Играй просто ради игры. Тебе не нужны эти достижения. Оставь их тем, кто отдает этому свою жизнь, стремясь на вершину олимпа. Но там лишь одно место.  А тебя ждут другие вершины. Кстати, последняя партия была просто супер. Ты действительно хорошо играл. Этой победой можно гордиться.

- Спасибо! Но, знаешь, моя партия еще впереди и она никак не шахматная.
 
- Ты прав. Твои победы еще впереди. Но и эта не забудется никогда. Поверь.
 
- Но ведь мы еще увидимся, - прощаться навсегда было выше сил.

- Приходи. Я всегда буду рад тебя видеть.

***
Их провожали все, шумно толпясь на перроне, и перебивая друг друга. Мамы не скрывали слез, а папы делали вид, что все слишком обычно и обыденно.
 
- Свадьба в мае, а вы куда-то несетесь. Могли бы здесь еще побыть.

- Столько хлопот, - мамы думали о своем.

- Мама, мы все купим там. А вы ждите. Мы на свадьбу приедем, - Артем не знал, какие слова можно находить в данной ситуации.

- Ладно. Мы придумаем что-нибудь, - Владимир Семенович старался быть самым рассудительным и поддерживал молодых. – Пусть едут. И мы когда-то становились самостоятельными. А они уже взрослые.

Поезд тронулся, и Таня прижалась к Артему, всхлипывая и размазывая слезы.
 
- Мама будет скучать, - Таня смотрела в окно.

- Мамы всегда скучают, - Артем пытался найти что-то спасающее. – Мы же приедем.

- Приедем, - получилось еще грустнее.

- И внуков на лето привезем.

- Привезем.
- Ну, или вернемся. Заработаем денег и вернемся.

- Вернемся, - Таня улыбнулась. – Мы потом решим. Я просто очень не люблю прощания.

Они уезжали в новую жизнь. За окном проносились города. Они были молоды и умели мечтать. Они были влюблены, и у них не могло быть преград. Жизнь – это не только игра. Сколько раз еще предстоит начать все с нуля, волнуясь и провожая остывший перрон. Никогда не поздно изменить себя, и свою жизнь. Нужно просто верить в свои силы и в то, что кто-то очень ждет тебя, волнуясь и переживая.


Рецензии