Главное событие лета

   “ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ЛЕТА. ДЕБЮТ ГРУППЫ ‘’HeadShot’’. 1 ИЮЛЯ. В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПАРКЕ. ЖИВОЙ ЗВУК. САМЫЙ МЕРТВЫЙ МЕТАЛЛ. ПРИХОДИ, АЛКОГОЛЬ И НАРКОТИКИ — ПРИВЕТСТВУЮТСЯ. ФАНТАСТИЧЕСКОЕ ШОУ. НЕ ПРОПУСТИ. ТОЛЬКО ОДИН КОНЦЕРТ”


   — И что все это значит? — Вероника уставилась на Макса. — “Самый мертвый металл,  алкоголь и наркотики?”
   — Это просто реклама. Егор говорит, что death-металлисты любят создавать вокруг себя такой шумок — черный пиар, типа.
   — Странно это все.
   — Не бойся, никто не будет отгрызать голову курице или блевать в толпу. Обещаю.
   — Откуда ты знаешь?
   — Да ладно тебе, в любом случае будет весело. Ну давай, Ника, разве тебе не интересно хотя бы узнать, что это за “фантастическое шоу”?
   — Не знаю, слишком странно все это, тебе говорю. Почему бы вам с Егором не сходить вдвоем?
   — Потому что он тащится от этой музыки, а меня от нее тошнит, и пока он будет трясти головой под сумасшедшие крики, я буду скучать в одиночестве.
   — А...
   — А сам он ни за что не пойдет. Не будь такой бессердечной, мы же не можем так поступить с нашим другом, он и так меня достал: “как это будет круто”, “они крутые”, “думаю, будет нереально круто”. Он мне ни за что не простит, если мы его продинамим.
   — Во-первых, он твой друг, а во-вторых, пора бы ему найти девушку и перестать...
   — Перестать что? Мешать нам? — Макс посерьезнел. Вероника опустила глаза.
   — Извини, — тихо произнесла она.
   — Послушай, ты знаешь, что мы с ним дружим очень давно, и я его единственный друг, поэтому...
   — Извини, Макс. — Вероника взяла его за руки. — Мы пойдем на этот долбанный концерт, но потом я познакомлю его с Лерой, тогда он точно о нас забудет. Лера через неделю будет в городе. А еще лучше... Да! Лучше, если мы втроем поедем к ней на выпускной и там...
   — Договорились, — перебил ее Макс. — А сейчас прости, мне нужно заглянуть к Егору, он просил помочь вынести какой-то шкаф на свалку.
   Макс поцеловал ее на прощание.
   — Люблю тебя, вечером созвонимся.
   — Ладно, — ответила она.
   Вероника задержалась у столба, разглядывая дешевую афишку: вверху — серое мачете, на лезвии которого красными буквами выведено название группы, под ним располагалась информация о концерте, а в самом низу красовались перекрещенные под черепом электрогитары.
***
   — Не так часто у нас в городе выступают «мертвецы». В этом захолустье вообще не часто кто-либо выступает, а такой концерт — просто подарок.
Они вытаскивали старый шкаф из спальни родителей Егора.
   — Да пойдем мы, не волнуйся, — сказал Макс. — Просто Ника не в восторге от этой затеи.
   — Опять Вероника, — вздохнул Егор. — Только и слышно от тебя о Веронике. Ты скоро срать не будешь ходить без ее одобрения, а писать будешь только сидя, потому что так делает Вероника.
   — Не преувеличивай, — отмахнулся Макс.
   — Нет, я серьезно. Тебе не кажется, что она берет над тобой верх. Ты уже не тот, каким я тебя знал, ты прогибаешься, пацан.
   — Зато ты у нас настоящий мужик.
   — Ага, — кивнул Егор.
   — Ага, но волосы у тебя почему-то длинней, чем у моей девчонки.
   — Заткнись, и тащи этот чертов гроб.
   — Ты даже не представляешь, как ты мне будешь должен, если мы его все-таки вынесем.
   — Я куплю тебе на концерте наркоты, — сказал Егор и рассмеялся.
   — Они же это не серьезно?
   — Что? Там просто говорится, что это дерьмо “приветствуется”. Они же не будут им торговать. Не напрягайся так, все будет круто.
   — Ты о них вообще что-нибудь знаешь? Слышал хоть их песни?
   — Все, что я смог на них нарыть, так это только то, что они не из нашего города. У них даже своей группы нет в соцсетях. Но я вот что тебе скажу: рок есть рок, он всегда хорош, даже когда исполняют его плохо.
   Они вытащили шкаф на улицу и погрузили в прицеп мотоблока.
   — И куда мне сесть? — спросил Макс, когда Егор забрался в кресло и завел мотор.
   — Можешь залезть в шкаф, но я бы тебе посоветовал пройтись.
   — Круто.
   — Заткнись! — прикрикнул Егор на огромную черную дворнягу. Пес обиженно взглянул на хозяина, покрутился возле будки и улегся на землю спиной к ним.
   — Давай уже закончим с этим, — сказал Макс.
   — Я тебя ни хера не слышу! — крикнул Егор и выехал из двора.
   ***
   В восемь утра Макса разбудил телефон.
   — Какого черта?
   — Полное дерьмо, просто полное дерьмо! — орал Егор.
   — Что случилось?
   — Лорд Арайман пропал.
   — Кто?
   — Мой пес. Пропал мой сраный пес!
   В трубке слышался приглушенный женский голос.
   — Кто там? Ты в полицию пошел?
   — Охренительно смешно, чувак. Это моя мать.
   — Передавай привет.
   — И твоей чтоб было! — крикнул Егор и положил трубку.
   Макс бросил телефон на тумбочку у кровати и попытался уснуть. Через минуту к нему постучались.
   — Ты уже проснулся? — спросила Лиза.
   — Только восемь, ты чего не спишь в такую рань?
   — Джулия пропала, — сказала Лиза.
   Макс сел на кровати.
   — Она, наверное, ушла на свидание с Лордом.
   — Куда? Ты знаешь?
   — Не обращай внимания, это я просто так, болтаю чушь.
   Лиза помрачнела.
   — Я уже везде искала, — сказала она и заплакала. — И в доме, и во дворе, и на
   улице, а ее нет.
   — Господи, тише ты. Иди сюда.
   Лиза забралась к нему на кровать и уткнулась лицом в грудь.
   — Ее украли воры, — всхлипывала она. — Навсегда украли.
   — Ну хватит, не надо соплей, она где-то загуляла, но скоро вернется.
   — Не вернется-а-а, — затянула она.
   — Что тут такое происходит? — в комнату заглянула испуганная мать.
   — Вот видишь, что ты наделала, — сказал Макс. — Разбудила маму.
   — Я не хотела-а-а! — еще громче завыла девочка и бросилась к матери.
   — Джулия пропала, — объяснил Макс. Мама закатила глаза и увела Лизу из комнаты.
   Макс улегся и накрылся одеялом с головой.
   ***
   — Не многовато будет? — спросил Макс.
   Егор вышел из супермаркета, держа в одной руке упаковку с шестью банками пива, а в другой — “колу” и бутылку пива для друзей.
   — У меня стресс: Лорд Арайман так и не вернулся.
   — Только не говори, что ты тоже думаешь, будто его похитили, — сказала Вероника.
   — Что ты сказала? — воскликнул Егор.
   — Я же тебя просил, — прошептал Макс.
   — А ну выкладывайте. — Егор открыл первую банку и приложился.
   — У Макса пропала кошка, его сестренка думает, что ее похитили.
   — Да это просто детский бред, — отмахнулся Макс.
   — А вот я бы не был так уверен, — сказал Егор. — Утром я обнаружил, что калитка не заперта, а вечером я ее запирал, уж можешь мне поверить.
   — Не выдумывай, ты просто задолбал своего пса, вот он и сбежал.
   — Да, аккуратно снял хренов ошейник, отпер сраный замок, прикрыл чертову калитку и ушел. Дерьмо, полное дерьмо. Кстати, кошка твоя уже дома?
   — Нет, — ответил Макс.
   — Или их похитили, или они договорились бежать вместе, мужик.
   — Ты себя вообще слышишь? — спросил Макс. Его начинала раздражать болтовня друга.
   — Только не говори мне о гребаных совпадениях, потому что это ни хера не совпадение.
   — О да, у нас тут вторжение похитителей домашних животных, бейте тревогу, вызывайте ФБР.
   — Пошел ты. — Егор сплющил банку, отправил ее в кусты и открыл новую.
   До парка они шли молча.
   Народу было много, слишком много для маленького городка. Парк буквально был забит приезжими неформалами, которые поглощали пиво и портвейн в ожидании начала. Слышался пьяный смех и ругань, звон стекла, некоторые особи мочились под деревья, отойдя от главной аллеи на пару метров. В воздухе стоял крепкий запах травки.
   — Макс, давай уйдем, — произнесла Вероника. — Здесь творится черт знает что. И я не вижу ни одного полицейского.
   — Ой, да успокойся ты, так проходят обычно концерты, расслабься, получай удовольствие, — вмешался Егор.
   Среди этого сборища были и компании, что пришли сюда с газировкой, они так же смотрели на окружающих, как и Макс с Никой — с беспокойством и примесью страха.
Они расположились поближе к сцене возле небольшой компании, которая поедала мороженое и выглядела на фоне остальных нормально. До начала концерта оставались считанные минуты. Вокруг было темно, фонари на столбах не работали. На самой сцене освещение также оставляло желать лучшего.
   К ним подошел парень в бриджах и черной толстовке, лицо скрыто козырьком бейсболки и капюшоном.
   — Немного веселья? — спросил он у Макса.
   — Вали отсюда, по-хорошему, — ответил он.
   Парень застыл, поднял немного голову. Макс увидел татуированное лицо с тоннелями в носу и черным когтем на подбородке. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, потом парень осклабился.
   — Никаких проблем, — сказал он и ушел.
   — Зачем ты так грубо? — толкнул друга Егор.
   — Ублюдок торгует наркотой, как я, по-твоему, должен с ним обращаться? И ты его вообще видел? Каким кретином нужно быть, чтобы продырявить себе нос?
   — А вы заметили его клыки? — спросила Вероника.
   — Я вообще не видел его лица, — ответил Егор. — И если у него тоннели, то это еще не значит, что парень урод. У каждого свое понятие красоты. Подержи мое пиво,
мне нужно отойти.
   — Ты куда? — спросил Макс.
   — Отлить.
   Егор сунул Максу в руки две банки, а одну забрал с собой.
   — Он же не?.. — спросила Вероника, наблюдая за удаляющимся Егором.
   — Он не торчок, — отмахнулся Макс.
   От чудовищного рева гитары Макс чуть не выронил пиво. Вероника закрыла ладонями уши и уставилась на сцену. Все уставились на сцену. А потом парк заполонили аплодисменты, крики и свист. Толпа стремилась подобраться ближе к сцене, поэтому Макса с Вероникой буквально прижали к ограждению.
   — Это он? — спросила Вероника, перекрикивая музыку.
   Максу не нужно было спрашивать, кого она имеет в виду. Он и сам узнал парня с тоннелями, неистово лупящего в бубен. Остальные музыканты выглядели так же, за исключением когтя на подбородке: низкие лысые уродцы с татуировками и пирсингом на лице. Их можно было легко перепутать, потому что выглядели они совершенно одинаково. Выделялся только солист своими длинными волосами и черными линзами, он орал что-то непонятное в микрофон и скалился после каждой фразы.
   — Скучаете? — прокричал Егор, проталкиваясь к ним.
   — Это редкое дерьмо, а не музыка, — проорал ему на ухо Макс.
   — Выпей и получай удовольствие. — Егор отдал ему свое пиво, а сам взял новую банку.
   Началась другая песня, медленная, с все нарастающим темпом. Макс вдруг поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться, что его заводит этот ритм и непонятные слова. Он допил пиво и уронил банку под ноги; глаза закрывались сами, Макс почувствовал, что земля уходит из-под ног, он словно парил под облаками, а когда наконец-то раскрыл глаза, то почувствовал тошноту и головокружение.
   — Последняя песня: “Bloody rain for his glory”, — сказал солист.
   Это была всего лишь третья песня, но толпа разразилась аплодисментами и одобрительными криками.
   — И нам нужен доброволец для шоу.
   Все умолкли, затаили дыхание в ожидании, в предвкушении. Солист закрыл глаза, начал мычать, как во время медитации, а потом сделал выбор.
   — Да! — закричал Егор и перемахнул через ограждение. Макс проводил его завистливым взглядом.
   Он должен участвовать в шоу, а не этот мудак.
   На мгновение ему показалась странным такое предположение, где-то в затуманенном разуме проблеснуло благоразумие. Но это было лишь на секунду, затем все это ушло, пропала и зависть, на смену которой пришла ненависть.
   — Сукин сын, — крикнул Макс вслед Егору.
   — Зачем он пошел? — Вероника сильно сжимала его руку.
   — Лучше бы я.
   — Что ты сказал?
   — Заткнись, я сказал.
   — Ты нормальный? — Вероника удивилась.
   Макс вдруг смягчился и улыбнулся.
   — Извини, кажется, я выпил лишнего.
   — Ты же выпил всего лишь... — Вероника застыла. — Ты пил его пиво. Он подмешал туда...
   — Не выдумывай, Ника. Я с самого утра чувствовал себя отвратительно, а теперь мне стало хуже, вот и сам не понимаю, что говорю. — Он растянул губы в подобии улыбки, но глаза оставались холодными.
   — Давай уйдем. — Вероника потащила его за руку.
   — Брось, я хочу посмотреть шоу, — отмахнулся Макс.
   — Пожалуйста, давай...
   — Закрой свой рот, — он придвинулся к ней и замахнулся, но удара не последовало.
   Первым порывом Вероники было — послать его и свалить подальше отсюда. Но она нашла в себе силы остаться, потому как ни за что не простит себе, если с ним что-то случится.
   ***
   Последняя песня оказалась уводящим в глубины сознания шаманским песнопением. Сначала барабанщик задал ритм, потом подключился парень с бубном, а потом в дело вошли двое гитаристов, но вместо гитар у них теперь были варганы. Реальность растворялась. На Веронику музыка действовала подобно алкоголю, она завораживала, расслабляла, от нее хотелось спать, но глаз закрыть она не могла. Она могла неотрывно смотреть на сцену.
   Макс широко раскрытыми глазами смотрел на происходящее, он качался, перемещая вес с ноги на ногу, как делали и все остальные. Ей стало страшно. Толпа колыхалась все быстрее и быстрее, все они тихо подпевали неизвестным словам, которые издавал утробным голосом солист.
   — Вы готовы? — проревел парень с бубном.
   — Да, — ответила толпа.
   На сцене появились двое парней с какими-то шлангами, еще двое держали в руках матерчатые, грязные мешки. Зашипели компрессоры и из шлангов в небо над толпой обрушились красные струи. Парни подставляли рты, жадно ловя капли крови. Девушки визжали и прикрывали волосы.
   Другая двоица начала доставать из мешков головы животных и бросать их в толпу. Обезумевшие парни прыгали повыше, пытаясь поймать голову пса или кошки. Те, кому везло получить “приз”, разбивали черепа об асфальт (или использовали свой лоб) и вгрызались в мозг. Многие дрались за добычу. Егор стоял посреди сцены, он увидел, как из мешка достали голову его псины, Лорда Араймана, и бросили на съедение.
Лицо Егора перекосилось от негодования, которое там и осталось, когда мачете отделило голову от тела.
   — Главный приз, — заревел солист.
   На сцене появилась черная пушка, в которую затолкали голову Егора. Уродец дернул за шнур, и голова беззвучно вылетела из дула в первые ряды.
Вероника не могла поверить в реальность происходящего. Вокруг нее пожирали мозги животных, ее поливали кровью и вокруг нее дрались. Не дрались — она заметила, что парни избивали девчонок, тягали их за волосы, рвали на них одежду и насиловали. Но не все парни сошли с ума. “Только те, кто купил “веселья” у одного из этих уродцев”, — решила она.
   Парень, которому “повезло” больше всех, совокуплялся с головой Егора, а потом размозжил ее и пожрал мозг.
Она выблевала обед за ограждение под пристальным взглядом парней со сцены.
   — Макс, пошли... — Макс держал в руках кошачью голову, он осклабился, когда Ника на него посмотрела.
   Вероника закричала и начала проталкиваться сквозь толпу. Ей никто не мешал. Парни были слишком заняты: они насиловали и душили своих девушек. Вероника переступала через мертвые тела, слезы застилали глаза, она почти не видела, куда идет, но она двигалась. Внезапно кто-то обхватил ее за живот, она почувствовала эрегированный член, впирающийся в зад. Она начала махать руками и угодила локтем во что-то твердое, сразу же повторила свое движение и хватка ослабла.
   Вероника осмотрелась, чтобы сориентироваться. Со сцены на нее смотрели музыканты и улыбались, но теперь они стали больше, выше, на обтянутых кожей костях выросли мышцы, впалые щеки стали округлыми.
   Они набирались сил.
   Солист сверкнул черными линзами и поманил ее пальцем. Или он звал не ее? Потому что парень, который поймал и обесчестил голову Егора, через минуту появился на сцене.
   Она продолжала выбираться. Уже близко огни на фонарных столбах у дороги, полицейские сирены звучат все громче. Однако в самом конце ей пришлось заехать в нос одному парню и выколоть глаза другому. С третьим она разобралась ударом между ног.
   Две полицейские машины стояли в нескольких метрах от толпы, полицейские использовали дверцы как прикрытие, растерянно направляли пистолеты в толпу, призывая всех остановиться. Молодой парень в дрожащей руке держал пистолет, направленный вперед, а другой — рацию, вызывая подкрепление.
   Несколько парней оторвались от растерзанных девушек и начали медленно приближаться к машинам. Послышались выстрелы. Полицейские уложили пятерых и привлекли внимание десятков. Они, как зомби, слепо шли на мигалки, получали ранения, падали, но ползли дальше.
   Вероника воспользовалась моментом и побежала в сторону, не рискуя больше оставаться на линии огня. Она вырвалась за пределы толпы, на глазах блестели слезы, слезы радости, облегчения. Внезапно что-то ударило ее по затылку, ноги подкосились, и она рухнула на асфальт. Перед лицом, почти вплотную, лежала изувеченная голова Лорда Араймана. Вместо крика из горла исторгся сдавленный хрип. Потом все вокруг заполонила тьма.


Рецензии
Крипота!

Олег Турыгин   18.12.2017 16:10     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.