Мимолетные встречи с музами

Говорят, что утро каждого одинокого человека похоже одно на другое и отличаются у разных людей лишь в незначительных нюансах. Ибо одинокому человеку не о ком беспокоится, у него намного реже случаются какие-то непредвиденные ситуации, он почти никогда не оглядывается в своих решениях на других людей. И нюансы, в которых утро разных людей  отличаются - лишь в каких-то особенностях характера, личных предпочтениях человека.

Ежедневный утренний распорядок, которым жил Николай, для многих показался бы чрезвычайно скучным.
Николай жил один, уехав из родительского дома несколько лет назад, через год после окончания института. До этого момента Николай практически безвылазно просидел под родительским крылом. Впрочем, причиной тому было не столько спокойствие характера Николая, и даже его некоторая меланхоличность и небольшая инициативность. Отец Николая долгое время тяжело болел, и поэтому Николай просто не видел для себя возможности покидать семью, ибо его помощь действительно требовалась. Но затем, увы, когда Николай учился на четвертом курсе, отец умер. Первое время Николай посчитал нужным быть рядом с матерью, хотя на самом деле у него и самого не было особого желания начинать какую-то самостоятельную жизнь. Да и работа его, которую он нашел, что бы помогать семье, была недалеко от родного дома. Но жизнь продолжалась, и почти одновременно с защитой Николаем диплома, мать вышла замуж повторно. Николай не имел, каких либо возражений против этого, мать его была еще совсем не старой женщиной, да и новый муж её, был в целом неплохим человеком.
Однако, жить совместно с фактически чужим человеком, для Николая было все-таки тяжело. Поэтому, когда Николай через год после окончания института, нашел, наконец, новую работу, он решил, что пора пробовать жить самостоятельно. Новое место работы находилось на другом конце города, и Николай решил подыскать себе жилье поближе. Поначалу он хотел снимать квартиру, но новый муж матери предложил ему иной вариант. Отчим собирался продать свою старую квартиру, а вместе с матерью Николая купить дом в пригороде. На оставшиеся деньги Николаю было предложено купить, для начала жизни, как выразился отчим, стартовое жилье. Жилье, представлявшее собой обычную «однушку», в панельной девятиэтажке, постройки начала восьмидесятых годов прошлого века. Для Николая это не имело какого-то особого значения, поэтому он довольно быстро согласился. Сделали косметический ремонт, завезли кое-какую мебель, и Николай заехал в новую квартиру, в которой жил уже почти шесть лет. Таким образом мы подходим к констатации того факта, что Николаю было около тридцати.

Нельзя сказать, что он совсем не делал попыток найти себе пару, но с его слишком меланхоличным, или как его называл отчим – возвышенно-романтичным характером, было трудновато найти себе пару в современном мире. Бывали в жизни Николая кратковременные знакомства, которые заканчивались, чаще всего – ничем. Лишь однажды в его жизни появилась девушка Виктория, которая даже какое-то, правда очень короткое время, разделяла с Николаем жилплощадь. Но, увы – и она смогла вынести непростой характер нашего героя только очень непродолжительное время. И вот, с тех пор уже почти два года, Николай жил в полном одиночестве. Он уже немало привык к этому состоянию, и в общем даже уже не делал каких-то активных попыток найти себе кого-то.

Утро Николая изо дня в день повторялось практически идентично, не делая никаких скидок даже на выходные дни, в которые просто смещалось на час время подъема. Поднимался Николай ровно в шесть утра, убирал кровать, затем в течении пяти-семи минут делал вяловатую разминку. Разминка сия ни в коей мере не могла служить для поднятия тонуса, скорее она была этаким успокоением для нашего героя, что он вроде бы как  - делает зарядку. Затем следовало умывание и приготовление завтрака. Последняя процедура тоже была практически неизменной каждый день. Большая часть завтраков Николая состояла либо из овсянки с небольшим количеством сушеной кураги, либо из гречки с молоком. Лишь изредка Николай позволял себе омлет или что-то из творога. И дело тут было вовсе не в любви к овсянке или гречке, просто это было настолько привычно, что Николаю просто не хотелось ничего менять.
Стоит заметить, что и вечер Николая не слишком отличался в этом плане от утра, и рационом питания и похожестью время провождения.               
После завтрака Николай так же обыденно вымывал после себя посуду, ибо считал неправильным оставлять хоть один грязный прибор в раковине. Затем он собирал вещи на работу, если это было нужно, одевался и шел на работу.

Несмотря на то, что квартира Николая была ближе к месту его работы, нежели бывшая квартира родителей, тем не менее, путь на работу занимал достаточно немалое время. Вначале Николай пересекал небольшую часть городского парка, путь по которому занимал чуть больше пяти минут. Затем садился на троллейбус и, проехав пять остановок выходил на перекрестке, играющем роль транспортного узла. Еще пять минут пешком и посадка в маршрутку, на которой Николай добирался уже непосредственно до места работы. Путь на маршрутке занимал еще около десяти минут. Можно было бы конечно вообще не пользоваться транспортом, но на работе оплачивали единую проездную карту, а путь пешком занимал бы более часа, а значит, пришлось бы еще раньше вставать. Поэтому Николай посчитал, что выбранный им маршрут – оптимален со всех точек зрения.
К тому же Николай любил во время нахождения в пути наблюдать за людьми, которых встречал, представлять их возможную жизнь, чаяния, желания, стремления.

Поначалу это было этаким увлечением время от времени, но чем дольше Николай ходил этой дорогой, тем больше внимания стал уделять этому своему пристрастию. К тому же, как это обычно бывает, люди в часы пик, нередко встречаются одни и те же, ведь время начало работы или учебы, у многих примерно одинаково. И Николай, спустя какое-то время, стал мысленно отмечать некоторое количество встречных прохожих, уже как своеобразных знакомых. Он замечал все изменения, происходившие с этими людьми, испытывал нечто вроде беспокойства, когда не видел кого-то из них довольно длительное время. Отмечал их приобретения в одежде, аксессуарах, прическах, каких-то иных деталях.

Причем сам Николай заметил, что ему интересны, в большинстве случаев, такие же одиночки, как и он сам. На пары всех возрастов и на родителей с детьми, он внимания почти не обращал. Вернее обращал в первое время, но затем заметил, что более всего его интересуют именно те, кто, так же как и он, изо дня в день совершают утренний маршрут в одиночестве. И когда кто-то из этих людей вдруг обзаводился парой, а такое за время наблюдения Николая, длившееся уже почти полтора года, случалось дважды, он сразу терял интерес к этим людям.
Не лишне будет добавить, что при всей своей скромности и некоторой замкнутости характера, основными объектами для своих наблюдений, Николай выбирал именно девушек или молодых женщин. Именно эта группа людей становилась предметом мысленного построения образа жизни, вырисовывания характера и мысленных нюансов поведения.
И поскольку столь частых пересечений с одними и теми же людьми на пути следования на работу, у Николая было не так и много, то довольно скоро он выделил для себя узкий круг девушек, который и стали для него основными объектами для построения виртуальных личностей и характеров. Поскольку имен этих девушек, Николай, разумеется, не знал, то для себя он просто дал им всем имена греческих муз – покровительниц искусств. Так, что бы было проще запоминать их.

Были в его виртуальном мире и своя Мельпомена, и своя Талия, и Терпсихора, и Клио и Урания.

***

И первой девушкой, которую Николай встречал практически каждый день, была Талия. Как известно эта муза была покровительницей комедии, считалось, что у неё самый легкий нрав и присущ оптимизм. Именно таковой казалась и та девушка, которую Николай встречал два-три раза в неделю недалеко от входа в парк. Возраста примерно чуть старше двадцати, с прической – короткое каре светло-каштановых волос, девушка почти всегда была в хорошем настроении, почти всегда шла с улыбкой на лице. Да и стиль её одежды – ярких цветов, веселый, порой довольно пестрый, говорил о легком, веселом характере. Её нельзя было назвать пунктуальной, ибо ходящий каждый день в одно время Николай, встречал девушку не каждый день. Хотя, возможно, у неё просто не было жесткого расписания. Николай посчитал, что девушка имеет отношение к художественному лицею, расположенному неподалеку. Его мнение основывалось еще и на том, что она довольно часто была с весьма габаритной папкой, которую носила на ремешке через плечо. Подобные папки, как знал Николай, часто использовали художники для того, что бы носить свои работы. Девушка была приятной внешности, с ней нередко пытались флиртовать проходящие мимо молодые люди. Она всегда отвечала на этот флирт веселыми шутками, но все те полтора года, что за ней наблюдал Николай, все время ходила одна.

Следующей девушкой, которую регулярно, в одно и тоже время, встречал Николай, была Терпсихора. Эту девушку в честь покровительницы танцев, Николай назвал потому, что встречал её в момент, когда та совершала утреннюю пробежку. Встречал её Николай почти всегда на перекрестке центральной и третьей боковой аллеи парка, и считал, что живет она где-то  на соседней улице. Эта девушка была чуть постарше, ей было, наверное, около двадцати пяти. Волосы, цвета спелой ржи, всегда собраны в короткий хвостик и стянуты обручем, который осенью сменялся на узкую шерстяную резинку, на голову, а зимой изящной спортивной шапочкой. Разумеется, во время пробежки, стиль одежды девушки был исключительно спортивный, что давало возможность, в теплое время года, разглядеть, что у неё отличная, развитая фигура. Эта девушка была сама пунктуальность, ибо еще ни разу Николай не встретил её с отклонением по времени пробежки более чем на две-три минуты. Да и вообще, было заметно, что девушка имеет весьма целеустремленный характер. Это было заметно и по серьезному, даже волевому выражению лица, которое было, тем не менее, весьма симпатичным. Род занятий этой девушки, Николай определил для себя как – руководящий работник среднего звена.

Еще одну девушку, Николай регулярно встречал в троллейбусе. Садилась она той же остановке, что и он сам, но ехала дальше. Эту девушку, Николай назвал за глаза Уранией.  Урания, как известно, была покровительницей астрономии и астрологии, и считалась мудрейшей из всех муз. Возраст этой девушки, Николай определил как наиболее старший из всех, по его прикидкам выходило, что она примерно его ровесница. Темные волосы её были всегда собраны и заколоты в изящный и строгий пучок. Девушка носила стильные очки, которые придавали ей очень серьезный и даже строгий вид. На лице Урании Николай почти никогда не видел даже тени улыбки, оно всегда было серьезным и очень сосредоточенным. Да и стиль одежды её можно было характеризовать, скорее как строго-деловой. Подобрана эта одежда была очень хорошо, хотя и было заметно, что она далеко не брендовых производителей. Девушка всегда имела при себе довольно стильную сумочку и темный пакет, в котором явно лежали какие-то бумаги. Урания ездила на троллейбусе всегда строго в одно и тоже время. И Николай для себя определил её профессию, как профессию преподавателя в школе.

Четвертой музой Николая была девушка, которую он очень часто, почти каждый будний день, встречал на переходе, на перекрестке, там, где делал пересадку. Эта девушка получила от Николая имя Клио. Эта муза, как известно, была покровительницей истории. Почему Николай мысленно дал этой девушке такое имя, он, наверное, до конца и сам не знал. Девушка имела вполне заурядную внешность, носила джинсы и короткие куртки, из под которых часто виднелся ворот либо сиреневой, либо светло-голубой водолазки. Волосы у неё были до плеч и частенько носили несколько растрепанный характер. Из всей внешности, самыми примечательными были её глаза, какие-то необыкновенно ясные, будто распахнутые навстречу всему человечеству, необычного – глубокого серого цвета. При этом вид у неё был всегда каким-то задумчиво мечтательным, как будто девушка жила не только в этом мире, но и в каком-то своем собственном. Может из-за такой мечтательной задумчивости, погруженности в свои мысли, Николай и дал ей имя музы истории Клио.

Ну, и наконец, последняя муза, которая встречалась у нашего героя на пути, звалась за глаза Мельпоменой. Которая была музой покровительницей трагедии. Эту девушку Николай встречал примерно три раза в неделю на остановке маршрутного такси. Правда маршрут её, видимо был совсем иным, нежели маршрут Николая, ибо она никогда не садилась на тот номер, который отвозил на работу нашего героя. Она была высокого роста, с длинной русой косой, всегда очень элегантно одета. В осеннее время на ней был очень красивый плащ, создававший иллюзию полупрозрачности, а зимой – короткая шубка из чернобурки. Но лицо её всегда было наполнено такой печалью, в глазах, нередко явственно читалась такая грусть, совмещенная с каким-то внутренним напряжением, что порой Николаю хотелось подойти её и пожалеть. Она редко садилась на лавочку на остановке, как правило, стояла чуть сбоку, смотря каким-то пустым, безучастным взглядом вдаль. Вот за  такую постоянную печаль она и получила от Николая имя столь грустной музы.

Конечно, немедленно возникает вопрос – почему же Николай, столь долго наблюдая за девушками, и явно имея к ним симпатию, ни разу не попробовал свести знакомство?

Ответ был до банальности прост. Николай, будучи человек не слишком уверенным в себе, в личном плане, очень боялся отказа. А кроме прочего, будучи по натуре – близким к фаталистам, все ждал какого-то знака. После которого он обязательно познакомился бы с кем-то из этих девушек.
И такой знак, он для себя определил. Пусть он был совершеннейшей условностью, но Николай решил четко придерживаться такого плана. Суть его была в том, что Николай ни единого раза, не встретил ни одну из девушек, когда возвращался с работы домой.
И в качестве знака, Николай выбрал именно такую встречу. Как только он встретит одну из этих девушек вечером, он обязательно попробует познакомиться с ней. Но пока, увы – подобных случаев в его жизни, не выпадало.

*** 
Иногда случается, что все не задается прямо с утра, но в тот день немалая неприятность случилась под вечер. Уже под конец рабочего дня Николаю позвонил муж матери и сообщил, что маму увезли в больницу с сердечным приступом. Николай конечно, тут же сорвался с работы, благо отношения с начальством были достаточно хорошие, ибо как специалиста Николая ценили. Не замечая ничего вокруг, Николай спешил через весь город, в больницу, в которую привезли его маму. В вестибюле больницы Николай встретил мужа матери, который несколько успокоил его – серьезной опасности уже не было. Но Николай и сам решил переговорить с врачом, поэтому тут же поднялся в отделение, чем вызвал немалое неудовольствие вездесущего охранника. Но, когда было нужно, Николай умел быть и твердым и настойчивым. Впрочем, врач, в целом подтвердил все то, что уже сказал Николаю отчим.

- Я бы не назвал это серьезной проблемой, - сказал лечащий врач, - в таком возрасте, как у Вашей мамы, это вполне естественный процесс. Другое дело, что ей самой стоит несколько больше обращать внимание на свое здоровье.

- Как я понимаю, вопрос идет о какой-то профилактике? – Осведомился Николай.

- Да, поскольку, как я понял, проживает Ваша мама в частном доме, - подробно начал рассказывать врач, - то проблем с тем, что бы бывать на свежем воздухе у неё нет. Да и с минимумом физических нагрузок тоже. Но вот правильно выбирать и дозировать эти нагрузки придется научиться. Ну и конечно, придется теперь регулярно попить некоторые лекарственные препараты.

- Может быть, что-то нужно для лечения сейчас? – Спросил Николай.

- Нет, с лекарственными препаратами в больнице полный порядок, - заверил его врач, - но вот если хотите начать кое-какую профилактику, могу написать Вам очень хороший набор инъекций, но он – довольно дорогостоящий.

- Цена в данном случае не имеет значения, - твердо ответил Николай.

- Хорошо, - сказал врач, - я напишу Вам необходимые препараты. А пока можете принести просто побольше фруктов.

- А к ней сейчас можно? – Спросил Николай.

- Разумеется, - ответил врач, - кризис был не слишком сильный, сейчас Ваша мама чувствует себя вполне нормально, но полежать с недельку у нас, ей все же придется.

Николай положил записку доктора с набором препаратов в карман и отправился в палату, где лежала мама. В целом мама выглядела не так и плохо, хотя и была довольно бледной. Однако на самочувствие почти не жаловалась, а больше спрашивала как дела у сына. Николай, разумеется, заверил маму, что у него все хорошо, и видя, что мама явно устала, поцеловал её и обещав прийти завтра, вышел из палаты.

Переговорив внизу, в вестибюле, с отчимом, Николай договорился, что утренние посещения будут его. Ну, а сын будет навещать маму вечером. Так же обсудив – кто и что будет покупать, они и разошлись. Николай был по-прежнему обеспокоен болезнью матери, но все же уже не так, как в тот момент, когда узнал о приступе. На завтра он решил снова уйти с работы пораньше, что бы побыть с мамой подольше. Работы было не очень много, и Николай знал, что руководство пойдет ему навстречу.

По дороге домой Николай сразу же начал заходить во все аптеки, и даже сумел приобрести два нужных препарата. Но, увы, два основных лекарства, которые, по словам врача, могли бы очень хорошо поддержать организм матери и провести курс профилактики, в нескольких аптеках отсутствовали.
Правда Николай купил любимые мамой киви и манго, которыми завтра собирался угостить маму в больницу, но все же лекарства казались более нужными вещами. Поэтому еще актуальнее становился более ранний уход с работы на следующий день, что бы можно было походить по аптекам в центре города. На том же большом перекрестке, где Николай делал пересадку, находилось сразу три аптеки. И он надеялся, что там у него будет больше шансов приобрести необходимые препараты. Вот в таком, озабоченном сразу многими вещами настроении, Николай и вернулся домой.

Он еще долго не мог уснуть, все прикидывал, по привычке, различные варианты того, что может произойти и что он может предпринять в каждом из этих случаев. В результате, Николай заснул значительно позже обычного, хотя обычно старался соблюдать режим.

***

Если бы сторонний наблюдатель, хорошо знающий Николая, наблюдал бы за ним в это утро, то непременно заметил бы, что его поведение сильно отличается от обычного.

Для начала стоит заметить, что Николай и ранее частенько просыпался минут на пять, на десять раньше звонка будильника, но сегодня он проснулся ровно за полминуты до него. Следом он сделал зарядку, при этом, будучи совершенно поглощенным своими мыслями, сделал её не формально, как бывало частенько раньше, а вполне энергично, так, что даже согрелся. Затем, так же машинально, сделал себе и омлет, и сварил овсянку. И только полностью завершив трапезу, с удивлением для себя, обнаружил значительно большее количество утвари, оказавшееся в раковине. Однако, своему порядку – вымывать посуду всю, не изменил и сейчас, хотя и потратил на это чуть больше времени. Правда, это никоим образом не сказалось на его графике сбора, на работу. Видимо насущная необходимость заботы о ком-то, в немалой степени повлияла на его собранность и энергичность. Так что вышел из дома Николай, в тоже самое время, как и всегда.

И здесь его ждало первое, пусть небольшое, но все же разочарование. Да, бывали и раньше дни, когда он не встречал музу Талию. Но сегодня ему очень хотелось повстречать её, ибо жизнелюбие, которое она излучала, было ему явно необходимо. Но, увы, в обычное время, в которое практически каждое утро, происходила встреча, в этот день, не произошла. Николай даже на минуту остановился неподалеку от входа в парк и внимательно оглядывал улицу в обе стороны. Но, уже ставшей хорошо знакомой, фигуры – нигде не видел.
В симфонию его озабоченно-сосредоточенного настроения начали вплетаться откровенно грустные нотки. Но, делать было нечего, Николай, посмотрев еще раз по сторонам, двинулся через парк.

И здесь его ждало еще одно разочарование. Нет, Терпсихора, занимавшаяся бегом по утрам, была безукоризненно пунктуальна. И в этот раз Николай встретил её на том же самом месте, где и обычно. Но, увы – девушка сегодня была не одна, её сопровождал в беге столь же хорошо сложенный, высокий блондин в обтягивающей спортивной форме. И было видно, судя по их улыбкам и непринужденному общению, что знакомы они явно давно и довольно близко. «Какое, однако, фиаско», - подумалось Николаю.
Не то, что бы Николай питал какие-то иллюзии или надежды, нет, как раз именно девушка, которую он представлял как Терпсихору, в наименьшей степени казалась ему подходящей спутницей. И, тем не менее, привычка видеть её одну, каждый день в одно и тоже время, сделала свое дело – настроение Николая упало еще на несколько градусов.

С таким грустно-задумчивым настроением Николай вышел из парка и направился к остановке троллейбуса. Наверное, впервые за последние несколько месяцев он всерьез задумался о том, что многое упускает в своей жизни. Жизни, которая фактически превратилась в дорогу от дома до работы, с посещением матери и её мужа раз в месяц и встречами с бывшими однокурсниками раз в два месяца. Задумался Николай настолько, что даже чуть не пропустил свой троллейбус, ходящий точно по расписанию. И ему даже пришлось немного пробежаться, что бы сесть на свой рейс.

Но, видимо, судьба решила, что разочарований на сегодняшнее утро все еще недостаточно. На остановке он не обнаружил на ней свою третью музу – Уранию. Что было вообще случаем из ряда вон выходящим, за все время, которое Николай наблюдал за девушками, всегда дважды эта муза не оказалась в это время на остановке. Наш герой машинально вошел в троллейбус и, посмотрев на заднюю площадку, обнаружил вдруг свою Уранию там. Но сразу же понял, что сегодня с ней что-то не так. Подойдя поближе, он понял, что обычно не злоупотребляющая макияжем девушка, накрашена явно сверх меры. Как будто хотела таким слоем краски скрыть нечто на лице. Присмотревшись получше, Николай с немалым изумлением и даже с чувством, как будто подсмотрел нечто запретное, разглядел тщательно замазанный синяк на левой скуле.
За две остановки до выхода Николая, в сумочке Урании зазвонил мобильник. Та, с немало раздраженным видом, вытащила его и приложила к уху. Николай чисто инстинктивно прислушался.

- Да, да… Да блин, еду на работу… Ну, что еще ты хочешь?! – Голос Урании оказался хриплым, низким и грубым. – Нет… Даже не собираюсь… Пусть сам думает о себе… Мне плевать… Да в задницу, Владик пусть с Юриком сам разбирается… И вообще – он мне не муж, только и знает, что водку лакать… Не знаю… Пришлось ехать, блин, Юрику же приспичило… Да, позвоню потом…

Николай инстинктивно отшатнулся, когда муза с синяком под глазом протиснулась мимо него к двери. На Николая повеяло отчетливым запахом алкоголя. Урания выскочила на остановку раньше Николая, и он увидел, как она, выйдя из троллейбуса, сразу же достала сигарету. Николай отвел взгляд.
«Вот тебе и раз, а я то напридумывал себе невесть что», - ошеломленно подумал наш герой.
Он вышел на своей остановке и медленно пошел к переходу на перекрестке. На душе было совсем скверно. «Странно, что я раньше, ничего подобного не замечал?» - снова подумал Николай, - «Может быть потому, что просто не желал ничего подобного замечать?»

Перейдя первый переход, Николай медленно подошел ко второму и, чисто машинально, начал высматривать на другой стороне улицы еще одну музу  -Клио. Увы, но видимо и эта девушка , на сегодняшний день решила идти другой дорогой, так же, как и Талия. Среди прохожих, ждущих зеленого света светофора, её не было. Перейдя на другую сторону, наш герой с полминуты вертел головой во все стороны, пытаясь отыскать в толпе знакомый силуэт, но, увы – безуспешно. И это окончательно испортило настроение Николаю. Хотя Клио не выглядела самой привлекательной из всех отмеченных девушек, или как их уже привык называть Николай – муз, все равно её отсутствие показалось ему еще одним плохим знаком.
Но, делать было нечего, опаздывать Николай не привык, поэтому он прибавил ход и подошел к остановке маршрутки.

На которой, увы – не оказалось и пятой его музы – Мельпомены. Той самой, которая всегда стояла рядом с остановкой с грустно-трагичным выражением лица. Мельпомена нравилась Николаю больше всех, хотя и казалась ему какой-то холодной и недоступной.
Хотя, эта девушка, время от времени отсутствовала на остановке, нынешнее её отсутствие не слишком напрягало, но настроение не улучшило.
Усевшись в маршрутку, Николай машинально отметил те две из трех аптек, в которые он собирался посетить после работы. Пакет с угощеньями для мамы, у него уже был с собой.
Доехав до работы, Николай, сам не понимая почему, некоторое время стоял на улице и рассматривал прохожих, до тех пор, пока его не окликнул один коллега. Николай вздохнул и пошел на работу.

- Как самочувствие у мамы? – Начальник действительно ценил Николая как работника, поэтому его интерес был вполне искренним.
- Благодарю, опасность уже миновала, хотя какое-то время ей придется полежать в больнице, - ответил Николай, - но я бы хотел сегодня снова уйти пораньше – что бы зайти в аптеку и навестить маму в больнице.

- Ну что же, - сказал начальник, - поскольку на данный момент, никакой срочной тематики нет, ты можешь с чистой совестью уйти на пару часов раньше.

- Благодарю Вас,- искренне произнес Николай, но начальник жестами дал понять, что это совершенно естественно.

Николай двинулся к своему рабочему месту, когда внимание его привлекли голоса нескольких коллег, столпившихся перед небольшим телевизором в комнате охраны. Наш герой не слишком горел желанием смотреть на экран, но большое оживление коллег все же заставило его подойти поближе.
На экране шли местные криминальные новости. Корреспондент с упоением рассказывал о том, что удалось накрыть очередной секс-притон, маскирующийся под «восточный медицинский центр». На экране мелькали люди в масках, какие-то важные люди в костюмах. Затем камера отъехала в сторону и в фокус её попали задержанные жрицы любви. Некоторые из них сидели, закрывая руками лица, но пара из них смотрела в камеру, ничего не стесняясь.
Николай остановившимся взглядом смотрел на экран. Одной из этих жриц любви, спокойно взирающих в камеру, была его муза, которой он дал мысленно - имя Мельпомена. Все тот же, смотрящий куда-то вдаль, взгляд, который теперь казался не грустно-отрешенным, а скорее холодно-безразличным. Внутри у Николая образовалась какая-то пустота и он, не обращая более внимания на возгласы коллег, пошел на свое рабочее место.
Очень хотелось пойти и помыть руки, после всех подобных, неожиданных откровений случившихся сегодня утром. Николай подумал, что это более чем несправедливо – именно в тот момент, когда заболела мама, он потерял практически всех своих воображаемых муз-подруг.
Но, впрочем, нужно было работать, поэтому подобные мысли довольно быстро отступили на задний план.

***

И вот, отработав, оговоренное с начальником время, Никита, на два часа раньше, покинул место работы, что бы попробовать достать лекарство, а затем поехать к матери в больницу.
Выйдя из здания, в котором располагалась организация, где он работал, Николай перешел улицу и довольно быстро сел на троллейбус, идущий назад, к месту пересадки. Ехал он, погрузившись в собственные мысли. Но теперь, он практически не смотрел по сторонам, не пытался построить какие виртуальные образы окружающих людей, не пробовал угадать их характеры и свойства натуры. Почему-то его прежнее занятие, вызывало в нем самом не то что бы чувство брезгливости, скорее, какое-то чувство недовольства собой.

Доехав до нужной остановки, Николай вышел из троллейбуса и быстрым шагом направился к ближайшей аптеке. И тут ему в первый раз за день улыбнулась, пусть небольшая, но удача. Одно из нужных лекарств, хотя и очень  редкое, в этой аптеке нашлось. Не то, что бы Николай был очень рад, но почувствовал какое-то небольшое облегчение на душе. Расплатившись за препарат, оказавшийся, хотя и не дешевым, но все, же менее дорогим, чем представлялось Николаю, он вышел на улицу. Теперь предстояло посетить еще две аптеки, хотя – если повезет, то всего одну из них.
Поскольку, как это часто бывает в современных городах, аптеки порой бывают натыканы чуть ли не в каждом доме, идти Николаю пришлось совсем недалеко. Вторая аптека, увы, не порадовала Николая нужным препаратом, но зато здесь ему посоветовали не тратить время на третью аптеку, которую он себе наметил, а сразу пройти на соседнюю улицу.
Пройдя по переулку, Николай вышел на параллельную улицу, которая была менее оживленной, нежели та, с которой он пришел. Здесь, на этой улице, Николай неожиданно встретил несколько девушек, идущих по улице с большими папками художника на ремне через плечо. Эти девушки живо напомнили нашему герою о его первой музе – Талии, которую он сегодня не видел.

Зайдя в нужную аптеку, Николай протянул в окошко листок с названием. Аптекарша, высокая, худая девушка с каким-то бесцветным лицом, поискала что-то в компьютере, а затем удовлетворительно кивнула – препарат имелся. Николай заплатил нужную сумму и, взяв упаковку, отошел в сторону, что бы уложить лекарство в сумку.
Краем глаза заметил, что аптекарша, улыбнувшись, помахала кому-то рукой, а затем хлопнула дверь. Николай занятый своими мыслями, поначалу не обратил – кто  же вошел в аптеку. Хотя еще раньше обратил внимание, что он был, в данный момент, единственным посетителем.

- Ну, где же ты была, я уже успела соскучиться, - послышался низкий, чуть пришептывающий голос аптекарши.

- Ну, прости меня, пожалуйста, я задержалась в лицее, - неожиданно услышал Николай звонкий как колокольчик девичий голос.

Что-то в этом голосе насторожило Николая, и он уже стоя возле двери и собираясь выходить, обернулся.
И обомлел.
Аптекарша открыла стеклянную дверь за прилавок. И в этом проеме стояла его муза, Талия, в самой красивой, цветастой своей куртке, и… самозабвенно целовалась с этой бесцветной аптекаршей.
Николай так и вышел за дверь – пятясь задом, с открытым ртом и рукой засунутой в сумку.
«Вот тебе и день откровений», - подумал он, уже на улице, - «скажи мне, что такое возможно, еще пару недель назад – не поверил бы никогда».

В общем, как решил Николай, нужно со всеми мысленными знакомствами завязывать. И приняв такое решение, двинулся к перекрестку, где нужно было пересесть на автобус, идущий к больнице. Перейдя первый переход и подходя ко второму, Николай обратил внимание на пожилую женщину, ведущую за руку маленького мальчика лет пяти-шести. Мальчишка, обладая видимо очень живым и подвижным характером, ни минутки не мог постоять спокойно, бесконечно вертелся во все стороны, нагибался за чем-то, лежащим на земле, а то и просто – прыгал на месте от нетерпения. Женщина, видимо его бабушка, с трудом справлялась со столь активным внуком, который периодически вырывался и отбегал в сторону.
Николай подошел к светофору перехода поближе, время для перехода пешеходов здесь было мало, а промежуток движения транспорта, наоборот – велик. К тому же, на этом перекрестке немалый поток машин поворачивал направо, и некоторые из них, весьма нахально заскакивали на низенький бордюр, отделяющий мостовую от тротуара.

В этот момент как раз загорелась стрелка поворота направо, и машины начали поворачивать сразу из двух рядов. Одна из грузовых «Газелей» заложила уж очень крутой поворот и буквально подрезала путь микроавтобусу-иномарке. Последний, уходя от возможного столкновения, резко взял вправо. И, разумеется, выехал почти на половину ширины, на тротуар. И как раз в этот момент непоседливый мальчишка вырвался из рук своей бабушки, и побежал к самой бровке перекрестка. Еще мгновенье и микроавтобус зацепил бы его правым крылом. Николай стоял ближе всех к месту выезда машины на тротуар, и чисто инстинктивно, не думая ни о чем, быстро сделал шаг вперед и, схватив мальчишку за шиворот, резко потянул на себя. Машина проскочила буквально в полуметре перед носом парнишки.
Мелькнуло бледное, перекошенное лицо водителя, он чуть притормозил, но увидев, что все в порядке, кивнул головой и выехал обратно на проезжую часть, активно сигналя наглой «Газели».

Опомнившаяся бабушка шустрого пацана, подскочила к Николаю и, отчитала, как следует своего внука, который имел невероятно удивленный вид, видимо не осознал до конца, что произошло. Затем женщина повернулась к Николаю и начала горячо, но как-то несвязанно благодарить его. Николай чуть смущенно пробормотал что-то в духе того, что мол, не стоит благодарности. И только тут он обнаружил, что когда вытягивал мальчишку из под колес автомобиля, выронил свой пакет.

Пакет лежал ближе к дороге, вероятно, когда Николай схватил мальчишку, то инстинктивно выпустил пакет из рук. При падении пакет лопнул, и часть фруктов и упаковки с лекарствами выпали наружу.
Покачав головой, Николай подошел к пакету и, подняв его, попытался положить все высыпавшееся из него, обратно. Но, увы, пакет уже никуда не годился, нести  в нем поклажу было уже невозможно, разве что подмышкой.
И в этот момент услышал позади себя женский голос:

- У меня есть запасной пакет, возьмите, пожалуйста.

Николай обернулся на голос, и на несколько секунд замер. Перед ним стояла одна из его муз, муза истории – Клио. Она видимо была среди очевидцев произошедшего, и Николай не заметил её, потому что привык видеть в коротких куртках и джинсах, а сегодня она была в изящном темном плаще. И именно она, с понимающим и чуть озабоченным выражением лица, протягивала ему пакет.

Николай замялся немножко, но потом сделал шаг в перед и взяв пакет, сказал в полголоса:

- Спасибо Вам большое, Клио.

- Да, не за что, - чуть улыбнувшись, ответила девушка,- а почему Вы вдруг меня назвали Клио? Почему вдруг – муза истории?

- А-а, это, извините, я просто слишком погружен в свои мысли, - немало смутившись, проговорил Николай, - как-то машинально вырвалось.

- Понимаю, со мной тоже такое бывает, - проговорила девушка, - я часто иду, задумавшись о каких-то вещах, и не замечаю многого вокруг. Я кстати, часто вижу Вас тут утром, Вы работаете где-то рядом?

- Да, недалеко отсюда, в ту сторону, - махнул рукой Николай, - я Вас тоже видел часто по утрам, а Вы тоже где-то рядом работаете?

- Да не совсем, я фельдшером работаю, в больнице, - ответила девушка и назвала номер именно той больницы, в которой лежала мама Николая.

- Правда? – С радостным удивлением спросил Николай.- А я ведь тоже как раз в ту самую больницу и направляюсь.

- У Вас кто-то лежит там? – Спросила девушка, кивая на пакет с лекарствами и гостинцами.

- Да, у мамы был вчера сердечный приступ, еду сегодня навестить, - ответил Николай.

- Надеюсь, не слишком серьезный случай, - чуть озабоченно произнесла девушка.

- Нет, как говорит врач, в основном возрастное, да еще переутомление, - сказал Николай, а потом, чуть помолчав, спросил:

- А Вы сейчас на работу или с работы?

Девушка улыбнулась, широко распахнув свои необыкновенные серые глаза, и сказала:

- На работу, просили подменить заболевшую коллегу, а что, Вы хотите составить компанию?

- Ну, если Вы не против, очень хотел бы, - ответил Николай, удивляясь своей смелости и прямоте.

- Совсем не против, - сказала девушка, - меня Маша зовут, а Вас?

- А меня – Николай, - ответил Николай и тоже улыбнулся.

- Вы на автобусе ездите отсюда? – Спросила Маша.

- Да, вот с той остановки, - показал на другую сторону улицы Николай.

- А здесь можно и пешком пройти, если срезать дворами, не так и далеко, - сказала девушка, - если не торопитесь, можем пройтись пешком.

- Нисколько не тороплюсь, - совершенно серьезно ответил Николай, а потом признался, - я ведь тоже почти каждое утро смотрел на Вас, но никак не мог придумать предлог, что бы подойти.

- Ну, вот видите, как все хорошо сложилось, и предлог сам собой нашелся, - улыбнулась Маша.

- Да, удивительно удачно вышло, - улыбнулся в ответ Николай.

Маша повернулась в сторону тихой улочки, идущей параллельно проспекту, Николай пошел рядом с ней. Они разговаривали о самых разных вещах, и находили неожиданно все новые точки соприкосновения. И Николай подумал про себя, что все-таки одно его пожелание сбылось – он познакомился именно с той девушкой, которую встретил вечером, после работы.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.