Сенькина шапка

     В старину, даже самый некультурный мужик, входя в церковь, почтительно снимал шапку!
Почему же в помещении Дома Культуры, в эпоху развитого социализма, об этом приходится
напоминать? И кому? Членам партии! Но сегодня, в суматохе, Александр Александрович
даже сам забыл снять головной убор. С раннего утра готовились к приёму делегации,
потом ждали на перроне, потом оказалось, что поезд задерживается на неопределённое время!
Дозвониться не удалось... А завтра - суббота, и если сегодня не приедут, то тогда только в
понедельник! Но столы-то в кафе накрыты и водку по графинам разлили - выдохнется...

     Александр Александрович Попов, секретарь парткома, исполняющий обязанности директора
Опытно-Показательного Хозяйства «Коммунар», восседал за столом, покрытым красным плюшем.
В зале негромко переговаривались члены парткома и администрации - все в отутюженных костюмах
с галстуками и в шляпах…
     Стены, облицованные обожёнными лакированными рейками, украшали расписные гербы
союзных республик и транспарант «10-ую ПЯТИЛЕТКУ ВЫПОЛНИМ ДОСРОЧНО!» А из глубины
сцены зеленел пейзаж с берёзками... Эстетика! Трудно представить, что ещё полтора месяца назад
тут были только голые облупленные стены с фрагментами  религиозного содержания!
И всё это создано стараниями и талантом Семёна Звонарёва!.. Толковый парень Сенька, а вот
выглядит, как охламон: в синем спортивном костюмчике и шапочка ADIDAS набекрень! И хоть ты ему
кол на голове теши!..

                ***
     Споткнувшись о порог, в зал вбежала баба в железнодорожной фуражке и с каким-то
злорадством сообщила, что сегодня поезда вообще не будет, но за бардак она ответственности
не несёт, а ей приходится ещё перрон подметать! И затем  чинно удалилась.
- Ну что сказать, товарищи? - обратился Попов к залу, - Я всё же надеюсь дозвониться, но уже
и так ясно: поезда не будет, а автобусом они не поедут, дорога, сами понимаете... Хотя мы всегда
рады гостям: нам есть, что показать, есть, что рассказать, есть, чем угостить и есть...
- Есть охота, Сан Саныч! - Сенька капризно посмотрел на свои новенькие часы, - Уже тринадцать
часов двадцать девять минут, а то…
- А то не успеете, господин Адидас! - беззлобно оборвал Попов, - Между прочим, даже господа
в помещении снимают головные уборы!.. Вот так! - он элегантным движением снял свою парусиновую
кепку. Сенька покорно обнажил голову, а за ним и остальные…
- Ну что ж, как говорится, доживём до понедельника! - Попов собрал в аккуратную стопочку листы
доклада, сложил в зелёную папку и завязал тесёмки, - А сегодня  проведём генеральную репетицию
в кафе и отработаем правила этикета.. Вопросы есть?
- Нет! Нет! - посыпалось вразнобой, заскрипели стулья, а некоторые уже надевали шляпы.
- У меня вопросы! - Сенька задрал руку с блестящим браслетом, - Я «Вопросы истории» выписываю,
и у меня вопросы насчёт истории! Я бы хотел в понедельник задать эти вопросы главному редактору
журнала «Вопросы истории»... Вы не возражаете?
- Погоди-погоди, - Попов насторожился, - Какие вопросы, какой истории?
- Вопросы нашей истории, Сан Саныч, в общем и в частности.
- Так ты меня спроси!
- Так я и спрашиваю!
- Чего?
- Ну можно спросить?
- Кончай дурака валять! - раздались голоса, - Выпендривается тут!..
- Валять, не валять, а историю надо знать! - афористично заметил Попов, - Освежить в памяти!..
А то ведь могут спросить, что и когда... А к тебе, Семён, три просьбы: не перебивать, не задавать
вопросов и переоденься, пожалуйста! Ну ей-богу, нарядился, как на урок физкультуры! Ты же всё-таки
комсорг!.. Но насчёт истории это ты правильно напомнил!.. Значит так, - он окинул присутствующих
строгим взглядом учителя, - сейчас проведём небольшой урок истории и сразу в «Огонёк»!
     Сенька сосредоточенно глядел мимо него, в небесную синеву пейзажа...
- Надо будет самолёт подрисовать, - произнёс он задумчиво, - или вертолёт.

                В лето 1787

     По пыльной дороге, которая была единственной деревенской улицей, скакал верхом на палке
Сеня-дурачок и вопил истошно:
- Е-е-е-дут!
Никто значения тому не придал: ну бежит, ну орёт - дурачок! Люди не обижали его, но и не уважали.
В других деревнях  уж коли юродивый кричит, так по существу: про Второе  Пришествие,
про Страшный Суд, а этот - пустозвон!..
Вот на Благовещение кричал: Летят! Да так надсадно, что народ и впрямь подумал - ангелы
господни летят! А то гуси летели…
А давеча божился, что за лесом громадная стрекоза села, а из неё черти посыпались!
Может и не врёт, но какой мужику от того прок?! Да и чертям тут взять нечего: деревня
до того неприглядная, что и названия ей нету! Ну разве это название - «У Потьмы»?..
Речка тут рядом, Потьма.

- Е-е-е-дут!!
- Кто едет, Сеня?
- Иду-ут!!
- Попей кваску, остудись!
- Фу-у-у, упарилси!
- А кто едет-идёт, Сенечка?
- Налей ишо - скажу!
- Пей, родимый.
- Фу-у-у… конные едут, пешие идут, в барабаны бьют!
- Пустозвон!

     Однако, после полудня в деревню под барабанный бой вступило войско с грозным воеводою
во главе. Мужики оробели, а Сенька вороном кружит и пуще страху нагоняет:
- Пороть будут! Кар! Кар!
Бабы заголосили.
- Вот, дуры! - рассуждали промеж собой солдаты, разгружая обозы, - Им Естетику привезли,
а они ревут!

     И закипела работа! В каждом дворе плотники сноровисто приколачивали всяческие
декорации, и крестьянские развалюхи на глазах превращались в сказочные дома-терема!
- А войско-то анжинерное! - толковали мужики, - Жили мы допрежь в запущении, аки свиньи,
а ноне - лепота! Естетика!
     И в самом деле: что ни стена, то картина, что ни окошко, то портрет: красавицы в них
писаные, и до того румяные, что даже Сенька, до девок не охочий, и тот польстился!
Ломится он в нарисованные двери, благим матом кричит:
- Допусти! Допусти!
За то его примерно выпороли - накаркал-таки на свою задницу!
А напослед их благородие дали крестьянам наказ:
- Ежели спросит матушка-царица, чья деревня сия, следует говорить: Светлейшего князя
Потёмкина-Таврического и шапки снимать, и славить всяко! А Естетику не лапать! Семь шкур спущу!

    Естетика преобразила деревню до неузнаваемости и селяне тоже старались как-то
соответствовать! Мужики стали солиднее, а бабы опрятнее! Однако в избы приходилось забираться
через тесные задние окошки, а это было не по-християнски...
Между тем, задница у Сеньки зажила, к фанерным невестам он охладел, и всякий раз пробегая
по улице, показывал фиги налево и направо:
- Вот тебе! Вот тебе!
- Брось дурака валять, Арсентий! - занервничали мужики, - Сказывай, когда ампиратрица прибудет?
- А я почём знаю?
- Как это?! У тебе дар божий!
Сенька почесал задницу и развёл руками:
- Отшибло, однако!
- Сказывай! - грозно подступились мужики, - Поколотим!
- Ноне, кажись…
- И взашей прогоним!
- Едут, - сдался Сенька и не глядя махнул рукой, - ужо!

     Вдали виднелось пылевое облачко; оно приближалось, увеличивалось и, наконец, тучей
накрыло деревню. Кавалькада карет остановилась.
Покуда пыль не улеглась, ампиратрица через стекло созерцала сельское благолепие в романтической
дымке, а князь внушал ей, что русский мужик с его природной склонностью к художествам,
обставит любого немца!
- Естетика есть естество русского духа!..
- Фу! - духота в карете стала невыносимой и царица широко распахнула дверцы!
- Здорово, мужички! Хорошо ли живётся вам в деревне?!
Мужики переминались с ноги на ногу, мяли шапки в руках и покашливали, а староста промычал:
- Ну-у-оно это потёмки…
И тут Сенечка бросил оземь свой драный колпак, бухнулся на колени перед царицей и запричитал:
- Ай, да хорошо живётся, матушка! Понеже, деревня сия Потёмки - светлейшая таврически!
А Естетика - не лапоть! Шапки снимать семь шкур и славить всяко! Аллилуйя!

     Выступление отрока тронуло царицу до слёз! Подняла она Сенечку с колен, поцеловала
в лобик  и благословила! Поискала глазами церковь, да не нашла...
И царским указом повелела: Храм Божий в селении Потёмки воздвигнуть, да с колокольней,
да из белого камня, да с росписью в штиле Естетика.
А уезжая, подарила Сеньке сапожки сафьяновые и колпак синий! Да леденцов селянам...
Новое название им понравилось - «Потёмки»!

     Немало удивительных деревень было на Катерининском тракте, но нигде не было храма
краше, чем Церковь Иоанна Златоуста! Крестьяне прозвали её Сенькиной Шапкой за синюю маковку
на высоченной колокольне. И не было звонаря искуснее, чем брат Арсентий!
Колокольный звон, будто из поднебесья, взывал к людям остановиться и подумать о вечном:
Динь-бум! Динь-Бум!..
А потёмкинцам слышалось: Е-дут! И-дут! И они, обнажив головы, с беспокойством и надеждой
глядели на дорогу, убегающую за горизонт.

               
                Лето 1976 г.
               
   - Наш ДК - это бывшая церковь, а деревня называлась Потёмки! Почему? - Попов лукаво
прищурился, - Да потому что в царское время народ пребывал в религиозном дурмане,
жил впотьмах, в потёмках значит! В восемнадцатом году колокольню ликвидировали! Советская
власть, в лице большевика-ленинца Артёма Попова, открыла бедноте глаза и указала путь к
светлой жизни! Яркая была личность! Первый коммунар, герой гражданской войны!.. - голос его
дрогнул, - Орден Красного Знамени моему деду вручил лично Михаил Иванович Калинин!
А Михаил Александрович Шолохов собирался написать повесть «Тёмкин путь»! Поэтому первую
коммуну назвали в честь… в честь…
- Бронепоезда Потёмкина! - подсказал Сеня, - Уже час пятьдесят девять, Сан Саныч!

Попов растерянно глядел на транспарант «10-ую ПЯТИЛЕТКУ ВЫПОЛНИМ ДОСРОЧНО!"
Он только теперь обратил внимание, что вот эта цифра «10» написана по-римски - «Х»… А по-русски…
это что же получается?!!
 
В этот момент послышался нарастающий рокот вертолёта. Сенька выскочил на улицу и оттуда
донёсся его крик:
- Летят! Летят!

                Лето 1918 г.
               
     Железная дорога разделила деревню Потёмки надвое: на правую сторону и на левую.
Солнечным днём бежал по шпалам детина лет тридцати, в бескозырке, и размахивая наганом, кричал:
- Ту-ту! Едут! Чух-чух-чух…
Это был деревенский придурок Тёмка. Люди боялись его и потому уважали.
- Тёмка, хочешь бражки?
- Чух-чух… Не Тёмка, а бронепоезд Потёмкин!.. Наш паровоз вперёд летит... Ху!..
 В коммуне - остановка!.. Ух!.. забористая!..
- Огурчиком малосольным закушай, товарищ бронепоезд…
- А я тебе не товарищ, контра ты недобитая!
- Та какая ж я контра, Тёма?
- Контра, она и есть! Вон изба какая - с наличниками!
- Та они ж нарисованные, Тёма, пощупай!
- Вот приедут матросы, они тебя пощупают, мироед! Ту-ту! Чух-чух…

     Вечером, с диким скрежетом причалил бронепоезд «Броненосец Потёмкин».
Жерла орудий жадно глядели по левую и по правую сторону, затаившейся в сумерках  деревни…
Но торчала колокольня Сенькиной Шапки, словно средний перст, и как будто дразнила пьяного
артиллериста: а спорим - промажешь?..
Мощный выстрел поднял деревню на дыбы, и помчалась она к светлой жизни по новому пути!
     Первую коммуну организовал Тёмка Попов, и сразу же поставил вопрос на голосование:
- Кто за название «По Тёмкиному Пути» - руки вверх!..
- Единогласно!      
Так что потёмкинцы были рады хотя бы тому, что не стали поповцами!.. А потом, когда Попова
репрессировали, образовался колхоз «Потёмкинский», названный так в честь бронепоезда
«Броненосец Потёмкин». После реабилитации Попова, колхоз  переименовали в совхоз «Коммунар
Попов», а впоследствии - ОПХ «Коммунар»!
Но многие и по сию пору называют его «Потёмкинским»…

А легендарный броненосец носил имя проходимца, князя Григория Потёмкина!   Журнал
«Вопросы истории» связывает происхождение его фамилии со старинным русским именем «Потёмка» -
тёмный человек! А название речки «Потьма» - однокоренное! Странное, всё же, название...

                ***

   - Ничего странного, Сеня! - сказал за столом главный редактор, - Народ был тёмный, жизнь
беспросветная, и соответствующие географические названия возникали спонтанно, сплошь и рядом!..
"Угрюм-река", речка «Тошня», село «Отхожее»… А то и похлеще!
Он наклонился к Сеньке и прошептал что-то на ухо. Тот с брезгливым изумлением уставился
на тарелку с котлетами.
- Да-да, Сеня! Деревня "Говнище" Тверской области, не к столу, конечно, сказано! Были
названия даже матерные: речка "Убля"!.. Угнетённый народ посредством топонимики  выражал
своё недовольство существующим строем, а правящий класс, в свою очередь, демонстрировал
презрительное отношение к трудящимся!.. - он подцепил вилкой котлету, - Вот такой, понимаешь,
общественно-политический консенсус!
- Понятно…- Сенька поднял рюмку, - За косинус!
 
     Обед плавно перешёл в ужин, поскольку сама обстановка способствовала деловой
непринуждённой беседе и взаимопониманию! Вместо длинного доклада, Александр Александрович
произнёс тост о мобилизующей роли партии, а второй секретарь обкома поздравил его с
утверждением в должности директора и представил коллективу нового секретаря партийной
организации! Кандидатура достойная: инструктор отдела пропаганды и агитации обкома комсомола,
толковый парень, с огоньком!.. К слову, кафе "Огонёк" Олегу Юрьевичу очень понравилось:
не каждый столичный ресторан может похвастать такой превосходной кухней!
И художественное оформление впечатляет, особенно панно на тему продовольственной
программы партии…
- Эстетично! Чувствуется рука мастера!
- А вы ещё в Доме Культуры не были, - смущенно потупился Сеня, - Вот, где естетика!

После трапезы, Попов в резкой форме послал его в ДК «убрать эту порнографию», а сам повёл
нестройную процессию к гостинице «Потьма».
 
     Фасад большого деревянного здания, декорированного в русском стиле, украшали два
плаката, в размер окна. По правую сторону от крыльца Луис Корвалан за тюремной решёткой,
сжимая кулак над головой, требовал: «Свободу Корнавалу!» Портрет был выполнен настолько
реалистично, что у людей впечатлительных возникало импульсивное желание немедленно
открыть дубовые двери гостиницы и выпустить узника!
А на левом плакате румяная колхозница в лёгком платьице, с бюстом и улыбкой Мэрилин Монро,
как бы выглядывая из окна, приглашала парней к трудовым свершениям:
«Даёшь Пятилетку в VI года?»
Её призывный взгляд останавливал у крыльца даже немощных стариков! И расправив плечи,
каждый говорил про себя: Дам!
Вот она, сила наглядной агитации!

- Дааа-ммм...- задумчиво произнёс второй секретарь, - Я помню чудное мгновенье...
- Передо мной явилась ты, - проникновенно подхватил главный редактор, - как мимолётное виденье...
- Как гений чистой крррасоты! - пошатываясь, закончил Олег Юрьевич, - Как живая!
- А я бы её снял! - воодушевился фотограф, - Прямо сейчас! На обложку! А?

    На фотографирование Сенька едва успел! В своём шутовском наряде он пытался втиснуться
в первый ряд, но тщетно! И в задний ряд его не пустили, тем более, что там стояли самые
долговязые!.. Так что, в журнале «Вопросы истории» увековечился лишь его синий колпак, да
и тот смазанный. Потому что в самый ответственный момент Сенька не удержался на цыпочках!
Конечно, были и другие снимки, весьма удачные, но их не опубликовали.

                ПОСЛЕСЛОВИЕ

    Зато в субботу ему удалось прокатиться на вертолёте!
Вызвался Сенька показать гостям заповедные грибные места, а пешком-то идти далековато…
Приземлились они на заброшенном поле и увидели у кромки леса странного паренька в длинной
рубахе навыпуск, в лаптях и в драном колпаке. Он, как завороженный, глядел на людей,
весело выпрыгивающих из вертолёта, а потом, бросив лукошко, с диким криком исчез в чаще:
- Демоны!!!


Рецензии
Глубоко по смыслу, иронично и комично изложено переплетение далёкого прошлого с не столь отдалённой по времени от нас эпохой, в которой мы жили. Спасибо. Предыдущие рассказы тоже очень хороши!С уважением,

Марина Любчак   09.01.2019 09:13     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.