Гл. 2 за неделю до...

      
                Жить красиво, достойно, счастливо, интересно!
                Чтоб вокруг всем тошно стало!
                Девиз запойно пьющего упыря
               
         
         Колян,  крутейший в округе бандит, двинул пониже на глаза черную, а ля Чикагская мафия, шляпу и отступил за высокую дверцу своего внедорожника от пронзительно холодного северо-западного ветра, который стискивал, сгущал темно-серые облака, но не давал до поры разродиться дождем, охлаждая нижний свод сгустка.

         Серое здание районной администрации  Непряхинска жутковатым булыжником громоздилось на краю городской площади. Маслянистой тусклостью окон в пластиковых рамах пересчитывало всех темных оттенков роскошные автомобили съезжающихся с округи кровососов.

         Прохожие,  опасливо косясь на сверкающие иномарки, обходили машины  дальней стороной, либо жались к стене, опасаясь встретиться с жадной пронзительностью  красноватых глаз их владельцев:  мертвых по определению, но живее всех живых по самоощущению, здравствующих и процветающих хозяев жизни.

         Городом и районом, как почти сплошь в России, правили вампиры. Упыри, вурдалаки и хмыри-«негры» -- кровопийцы и кровососы рангом поменьше, нравом попротивней – мелкая сошка. Захватив ключевые посты в бюджетных структурах, устраивали для себя кровавый заказник в отдельно взятом регионе.

        К Коляну подошла Джульетта, старший налоговый инспектор, ласково тронула отворот куртки:
-- О чем запечалился, мой мачо?

         Колян усмехнулся, осмотрелся, задумчиво останавливая взгляд на толстых красногубых мордах "братьев по крови":
-- Чемоданы пора паковать, подруга.
-- Что-то знаешь? -- в ее голосе промелькнула плохо скрытая настороженность, но Колян, занятый своими мыслями, не обратил внимания.

-- Надеюсь узнать от братки Гульфика, -- он обернулся в сторону дороги. -- Думаю, от меня у него нет секретов,... но, все равно, пора, Поверь интуиции старого волка.
-- Пойдем встречать старого товарища, -- делано громко поддержала Джульетта и торопливо пошла навстречу машине.

         Ветер, из последних сил сдерживая начало ливня из совершенно перегруженных водой, сбившихся над площадью в мрачный клуб туч, спустился к грязно-серому асфальту, погнал к бордюрам бумажки, окурки, мятые пачки из-под чипсов; раздвинул в сторону навороченные иномарки, и проложил дорогу к  лакированным дверям вагоноподобному, приглушенно урчащему «Лендроверу».

         Черный джип, качнувшись солидно и неторопливо, выплюнул из чрева кругломордо лоснящегося коротышку в сером костюме, с малиновым галстуком. Расталкивая друг друга, местное ворье бросились пожимать губкообразную ладошку представителя вышестоящего областного жулья.

         Догадывались, хапая и набивая карманы, что лафа не продлиться долго, и на верх -- в область и столицу -- надо отстегивать побольше, да пожадничали. С жалостью посматривали на главу администрации, который сам хорошо брал и другим не мешал.

         Кирюха, вампир третьей категории, а «в миру» глава районной администрации и красавец-мужчина Виктор Игоревич Хватаев, отец двух детей и муж умницы жены, почтительно доложился о повестке нынешнего заседания:
-- Ваш доклад, мой отчет, и принятие нового члена.

-- А старый, чем не нравится? – неостроумно схохмил высокопоставленный гость, и хозяева облегченно и подобострастно заулыбались никудышной шутке: в хорошем настроении гость.
-- Наши дамы, -- продолжил суетиться Хватаев Кирюха. -- Джульетта, главная по налогам, старший архитектор Козетта.

-- Вы даже сами не догадываетесь о своей красоте! -- снова сострил приезжий. На сей раз шутка прошла, и все дружно заржали: Джульетта -- бесспорная красавица-блондинка к сорока, а вот Козетту, кривоногую, плоскую и перекрученную брюнетку за пятьдесят, даже смолоду никто не хотел, но значения это не имело, так как обе никогда себя в зеркале не видели.

-- Рады приветствовать высокого гостя, -- пропела Джульетта, потянула за руку и подтолкнула Коляна. -- Колян, не стой столбом.
-- А мы знакомы, -- Колян радостно облапил приезжего. Куснули нежно друг друга в шею. -- Здорово, брателло.
-- Привет, брат.-- и шепнул еле слышно.-- Потом поговорим. Давайте к делу, -- обратился ко всем.

            Иерархия вампиров-государственников, насчитывающая пятисотлетнюю историю, строго расставляла и дистанцировала по служебной лестнице членов Ордена Тихого омута.  Кровососов новой формации, совмещающих кровопивство с исполнением гражданского долга: служением народу, закону и прочей лабуде, имеющей смысл, только в качестве обеспечения благосостояния и удовлетворения аппетитов вечно голодных членов Кровавого братства.

         Верхушка ордена – вампиры, достигшие возраста пяти – семисот лет, сравнительно немногочисленная – не более трех тысяч особей. Избежавшие осинового кола, серебряной пули и огня, выпившие за свою полуживую жизнь декалитры крови и уничтожившие тысячи жизней. Одним из них был сегодняшний гость Непряхинска, злой, завистливый,  но мало уважаемый в своей среде вампир первой категории Гульфик. Имя досталось в Испании времен Сервантеса и отравило упырю все дальнейшее существование. А ведь случалось бывать «в миру" и министром, и дипломатом, и королем в европейском государстве. Сейчас депутат в областной думе, а область Непрухинская такова, что иным государствам фору даст, но… Гульфик – одежка для хрена, и все… причина злости, зависти и чувства ущербности: менять данное от рождения имя у вампиров не принято.

-- И скажи спасибо, что наименовали не в России, -- насмешливо «утешил» за кувшинчиком свежей гирлятинки дружбан  и многовековой подельник Колян. – Сейчас именовался бы Гондоном Презервативычем.   

            Потянулись к дверям, гордо не отражаясь в зеркале на входе, радуясь своей приобщенности к избранным и предвкушая заранее волнующее действо --пополнения кровососущего семейства и следующего за тем банкета, с питьем крови первой выгонки и выступлением самодеятельных артистов.

        Гульфик задержался секунду на крылечке, глянул на тяжело клубящиеся тучи, проследил несомый ветром клочок тетрадного листа, втянул глубоко ноздрями воздух и кивнул. Небо облегченно обрушилось ливнем, скрыв за водяной завесой дома, прохожих, площадь и стоящие на ней автомобили. Захлопнулась гулко за гостем тяжелая дверь.

       


Рецензии
Да, какую горечь испытывает вампирша. Ведь она не может увидеть себя в зеркале. Представляешь, каково это ей как женщине?
С улыбкою,

Дон Боррзини   01.12.2018 01:26     Заявить о нарушении
Красоткам-вампиршам легче, они отражаются в похотливой слюне озабоченных упырей)))

Анатолий Шинкин   01.12.2018 09:09   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.