Весёлая затея

рисунок: Александра Николаенко

ВЕСЁЛАЯ ЗАТЕЯ

1.Заяц и Фролов.
    Фролов, остановившись у дачи, с удивлением смотрел на зайца. Он всего второй или третий раз за всю свою жизнь видел зайца. Возможно, видел и чащё, но это было в каких-то зооуголках, зоопарках, клетках. Это было не интересно, обыденно. А тут! Сидит – смотрит. Сидит прямо у дачного домика и смотрит на него через забор из сетки рабицы. Фролов осторожно открыл дверь своей старенькой машины. Дверь открылась со скрипом. Заяц вздрогнул, поднялся на все четыре лапы и, повернувшись к Фролову задом, не спеша, смешно раскидывая лапы и подпрыгивая, пошёл прочь.
     Мужчина улыбнулся краешком губ. Достав сигарету из пачки, закурил. Закурил с удовольствием. Выпустив дым, открыл багажник, взял небольшую сумку и открыл калитку. Зайдя на территорию участка, он встал на то место, где сидел заяц. Поставив сумку, присел на корточки, попробовал землю рукой. Земля была слегка тёплой. Посидев с минуту, встал, подошел к домику и открыл дверь.
    Зайдя в домик и включив радиоприёмник в комнате, зашёл на кухню. Достал из холодильника яйца, начал жарить яичницу. По радио говорили о событиях в Украине. Было видно, что приёмник он не слушает. Выключив конфорку, он вышел на улицу и опять достал сигарету. Закурил и медленно пошёл по участку, осматривая кусты. На ходу снял майку, оставшись в одних шортах. Смотрел внимательно, будто видел в первый раз. В кармане шорт зазвонил телефон. Фролов удивлённо вскинул бровь.
- Алло.
- Ты звонил?
- Да ещё утром звонил-то, Ларис.
- Что хотел?
- Да так… Как всегда… Ничего нового. Да просто услышать тебя хотел.
- А-а… Ясно.
- Ты как, Ларис?
- Нормально... Слушай, я занята сейчас. Работа. У тебя что-то срочное, нужное?
- Нет, нет, вовсе… просто так.
- …
- Чего молчишь?
- Игорь! Я же говорю, я работаю.
- А я вот на дачу приехал.
- Кто бы сомневался. Чем же тебе ещё заняться, как не отдохнуть на даче в начале рабочего дня.
- Ларис…
- Чего? Ну, чего ещё, Игорь?!
- Да нет, ничего.
- Ладно, слушай, пока, меня работа ждёт… Разговор ни о чём, как всегда.
- Ларис, я хочу тебе сказать, что…
    Фролов отвел телефон от уха и посмотрел на дисплей. Разговор, оказывается, был уже завершён. Мужчина, зайдя в беседку, положил телефон на стол. Задумчиво посмотрел на стоящий рядом мангал, зашёл в домик, взяв привезённую с собой сумку и жидкость для розжига. Подойдя к мангалу, достал несколько книг. Подержал недолго каждую из них, сложил по очереди в мангал и, облив жидкостью, зажёг зажигалкой.  Достал опять сигарету, смотрел, как языки пламени охватывают страницы. Недобро ухмыльнувшись, прикурил, и опять пошёл в домик, взял небольшую разделочную доску и сковородку с уже остывшей яичницей, сел за стол в беседке. Тихо чертыхнувшись, пыхтя сигаретой и оставляя за собой облачки дыма, сходил в домик за вилкой.
    Ел Фролов задумчиво, медленно пережёвывая и смотря на пылающие в мангале книги. Поев, опять закурил, и, взяв сковороду, пошёл в дом. Открыл кран и тщательно вымыл посуду, вытер руки о полотенце. Открыл шкафчик и достал оттуда моток золотистой проволоки. Опять вернувшись в беседку, он встал на стол, примотал к бревну кусок проволоки, сложив его дважды. Сделав на другом конце петлю, он надел её на шею и, не раздумывая, сделал шаг со стола. Из домика доносилась весёлая музыка. На радио «Маяк» началась музыкальная передача.

2.Ессено.
    Глядя на вошедшую Ларису, я с тоской подумал об Игоре. Как она, интересно, перенесла его гибель? Почему мы обычно жалеем умерших, а не близких нам людей? Мы жалеем и тоскуем по умершему человеку из-за того, что мы видим, как меняется мир, как растут дети. Мы видим солнце, зелёные деревья, опавшую жёлтую листву, снег, пробуждение природы. И так год за годом. И мы жалеем, что близкий нам человек этого уже не видит. Хотя… Кто знает, что там потом? Я, например, уверен, что это не конец. Я думаю, что Игорь был прав в нашу последнюю с ним беседу.
- Миха… Дык я наоборот жду смерти. Понимаешь?
- Не понимаю! Игорь, зачем ждать того, что и так не минуемо?
- Да, но это же не конец. Люди-то на земле живут одни и те же, рождаясь через какой-то промежуток времени. Грубо, как был ты Миха три тысячи лет назад, так и остался, просто умирая, ты потом опять рождаешься.
- Писатель... хе-хе... Ты же вроде не пишешь фантастику и сказки тоже не сочиняешь. Нестыковочка.
- Чего нестыковочка-то?
   Игорь крутил в руках незажженную сигарету. Курил он много, и когда долго не курил, становился немного нервный, успокаивался только после очередной дозы.
- Пойдём на кухню, там покуришь… Бросай курить-то. Я вот с пластырем бросил.
- Пойдём… Не… курить полезно. Вот при подозрении на болезнь Альцгеймера  и много других болезней, сразу проверяют кровь на наличие никотиновой кислоты. Её прививают, но ведь поздно уже, болезнь пошла своим путём. Да и тут ты выкуришь сигарету, получишь удовольствие, а то тебе шприцом в жопу или куда там вколют… удовольствия мало,  да и толку чуть уже. Так что курить полезно… Это же бизнес. Все эти пластыри, пропаганда, жвачки и остальная фигня… На ней зарабатывается гораздо больше, чем на производстве сигарет. Курить полезно.
  Игорь, улыбаясь, выпустил дым в приоткрытое окно.
- Хрен знает... А в лёгких дым оседает?! Что полезного, чёрное всё становится… Откуда ты набрался-то такого?
- … Так в чём нестыковка-то?
- Нестыковка?.. Ну как… Раньше народу было гораздо меньше, чем сейчас. Даже не вся планета заселена была.
- Это ты говоришь, просмотрев перепись населения за второй век до нашей эры... хе-хе... Откуда сведенья?
- А что, по-твоему, не так?
- Так, так... Меньше реально было. Так и есть. Поэтому частота рождаемости была гораздо длиннее. Люди возрождались гораздо с большим промежутком, чем сейчас. Развитие шло медленно, век за веком ничего нового. Колесо изобрели - и уже прогресс на несколько веков. Как ковали мечи  из железа, так и ковали из века в век. Не нужно просто чаще было. Не могу сказать, через какой срок, но раньше считали, что человек возрождается через семьсот лет. Так, наверное, и было. Но чем дальше, тем сроки всё больше сокращаются. Сейчас вон не век, а десятилетие всё меняет… Технологии развиваются так, что не поспеваешь… Вот и приходится сроки сокращать возрождения, а с ними и число людей, ессено, увеличивается…
- И все как были несколько тысячелетий назад, так и живут, да?
- Ессено… Конечно. Иначе так бы прогресс не развивался быстро. Люди уже имеют многовековой опыт, вот и развивается человечество быстрее.
- Херня всё это. Помер и всё. Дальше нет ничего, земля и черви… Кофе будешь?
- Чай есть?... Угу, отлично… Почему херня? Вот даже учёные подтверждают моё мнение. Были исследования по ДНК… Так вот, они склоняются к тому, что, к примеру, грудничка если родившегося  лет пятьсот назад на машине времени перенести в наше время и начать воспитывать и учить вместе с другими детьми, ни фига не будет, как все… Он будет сильно отсталый в развитии… Тормозом вырастет капитальным. А почему? А потому, что я прав… Другого объяснения нет… Вот согласись, нет объяснения.
- Несёшь всякую фигню… писатель. Будешь пряники?
- Не фигня это, Миха… Давай свои пряники. Почему фигня? Раньше считали вот, что у каждого человека есть свой срок. Ну вот, к примеру, есть срок прожить восемьдесят лет, а тут война, и его убивают в двадцать. Тогда он практически сразу возрождается и доживает свои шестьдесят лет.  Этим, кстати, и объясняются всплески рождаемости после войн и массовых гибелей. Но срок может быть разный. Чем больше людей тоскуют по умершему, тем, значит, больше он был пока нужен здесь, и значит, умер не в свой отведённый срок. И наоборот - если твоя смерть всем по барабану, то свой отпущенный срок ты уже прожил… Поэтому многие люди так хотят стать публичными людьми, актёрами, певцами… Вот по политикам только заблуждение, хе-хе, их чаще через некоторое время после смерти начинают просто презирать… Ну, в нашей стране по крайней мере это так… Так вот! Если эта всенародная любовь к актёру есть, то даже если его срок кончился, он возродится гораздо раньше, чем другой кто. Но бывает и так, что смерть человека всем по барабану, но проходит время, и его начинают любить за его изобретение или открытие, к примеру... ну или стихи там, мало ли за что. Любить посмертно… Но тут, я думаю, как раз срок возрождения не меняется, всё останется так, как должно быть… ещё одно объяснение, почему гении рождаются редко. 
- Хм… Гарик… Но вот ещё одна неувязочка! Ну а чего тогда мы не помним ни фига свои прежние жизни?
- А чего тогда мы используем свой мозг всего на десять процентов?! Да и кто тебе сказал, что не помним? Просто мозг, скорее, так устроен, что ненужное отметается… В этой-то жизни не всё помнится, а уж в прошлой… Не нужно этого, вот и забывается. Хотя думаю, каждый человек или сон когда увидит, или вспомнит себя в прошлом невзначай. Просто это отторгается, отгоняется и не воспринимается всерьёз, как настоящие воспоминания.
    Тогда я не придал значения разговору. Мало ли, что он несёт. То про пользу курения, то про возрождения. Он писатель, у него мозги по-другому работают. Но с ним было интересно. Интересно, когда он говорил. Вообще-то он был молчуном. Курил, молчал и о чем-то думал. Вот и тогда, сказав это, он пил чай и молчал, жуя пряник.
     Лариса вошла в кафе с незнакомым мне мужчиной, весело смеясь. Я видел её последний раз вместе с Игорем, где-то за пару месяцев до его смерти. Я также знал, что в тот день, когда он последний раз был у меня, он приехал от неё. Но я даже не знал, что Лариса знакома с Фёдором, День рождения которого мы здесь справляли. Мы встретились с ней в курилке. Я закурил снова, когда узнал о смерти Игоря. А узнал я только через пару недель после его похорон. Теперь я курю очень редко, только когда выпью. Но когда курю, убеждаю себя, что это полезно.
- Ларис, а я и не знал, что ты Федьку знаешь.
- А я и не знаю. Это Сашкин дружок.
- А Сашка – это с кем ты пришла, нужно полагать.
- Ну да.
- Ессено…
- Ты прям как Игорь сказал… его словечко. Видишь его? Как он?.. Чего ты?.. Чё так смотришь?.. Ты это… Миш… не говори ему, что меня видел, хорошо?.. Расстроится он, пусть лучше не знает вовсе.. Не скажешь?


3. Эрзац отношений.
- Да, молодец он. Теперь пиндосам сложно: и согласиться нельзя, и отказаться тоже. Он всем дал просраться в этом ООНе.
- Да в чём он молодец-то? Второй Афган… те же грабли… Бабы ещё нарожают, уже проходили это. Тфу!
- На кого ты плюёшь? Ты на президента своей страны плюёшь! На страну плюёшь!
- А его не избирал, этого президента, хрен ли он мне… Мне вообще не понятно, какого хрена мы делаем в этой Сирии?.. Ни одной республике бывшего Союза - ни Китаю, ни Индии, да вообще ни одной стране из этой клоунской тусовки БРИКС - нет дела до неё. Ну, дело, может, и есть, но лезть не лезут, мы, цука, опять своё величие показываем.
- А ты не согласен с величием нашей страны? Саня, чё ты вообще тогда тут делаешь?! Езжай на Запад, там и живи... вместе с этими арабскими беженцами.
- Я, блин, без твоих советов разберусь, где мне жить, поэл?! Не хрена мне указывать, поэл? Величие… если только по территории… Да, она огромна, но она необитаема, в Сибири на несколько десятков километров по одному человеку плотность. А по экономике нам правильно сказали: немногим больше Греции, которая вся, как отнятый у хохлов Крым. А Сирия эта… Понты царя до добра не доведут, хрен с ним с самим, но вместе с ним народу там положат мама не горюй.
- Мы империя, которой, в конце концов, мир будет благодарен, Миша. Весь мир прогнулся под пиндосов, и мы почти единственные, кто этому противостоит. Ты своими рассуждениями…
- Империя? Ну да…ему не нравится, когда его царём называют, он считает себя императором. Поговорить ему не с кем после того, как Ганди умер, мля… Тфу… Говно он вонючее, а не царь и не император, лучше бы о своих подумал, как свой народ живёт. А то - то в Украине местных и своих штабелями кладёт, теперь в Сирии будет… Что ж так живём-то херово, раз такие великие?
  Сашка, сидевший рядом, говорил с каким-то незнакомым мне мужиком. Оба были нетрезвы. Не подрались бы. Спорили. Это по-русски - бухануть и спорить о политике… потом ещё и морду друг другу набить. Мне не понять их спор. Я никогда не лезу в политику. Но вот почему-то я согласна с Сашкой. На самом деле, в других странах, получается, берегут своих людей и свои деньги. У нас же опять сплошные понты. Понты за счет жизни наших парней и за наши деньги. И все для того, чтобы поднять свой рейтинг внутри страны, заодно опустить ниже плинтуса уровень жизни. Слушать их перепалку не хотелось, и я, вздохнув, пошла в курилку. Курилка была пустая, и там сидел один Миша. Разворачиваться и уходить было поздно. Я понимала, что предстоит неприятный разговор. Но пришлось начать непринуждённую беседу.
    Мишка мне нравился больше всех друзей Игоря. Единственно, он любил иногда выпить, а выпив, становился жутко нудным и навязчивым. Когда мы ещё жили с Игорем, он пару раз приходил к нам, но выпив, сидел и сидел, не выгонишь. Потом я поговорила с Игорем, и он стал сам ходить к нему, а иногда и оставался ночевать у него. Странно, Мишка жил один и, как мне кажется, его устраивало. Молодой ещё мужик, лет тридцать пять от силы, симпатичный, даже скорее красивый, а один. Странно в том смысле, что обычно такие мужики если живут одни, то есть или «приходящая» женщина, с которой они живут в гостевом браке, или женщины ходят к нему «хороводами». А у него никого не было. Может быть, он импотент? Я даже спросила как-то об этом у Игоря. Он тогда ответил, что жена от Миши ушла уже пять лет назад, и он с тех пор просто не может завести ни с кем нового знакомства. Странно, я думала, у мужиков так не бывает.
- Ессено…
   Чёрт! Даже интонация, как у Игоря. Вроде и забыла его уже, а вот Мишку встретила…
- Ты прям как Игорь сказал… его словечко. Видишь его? Как он?.. Чего ты?... Чё так смотришь?.. Ты это… Миш… не говори ему, что меня видел, хорошо?.. Расстроится он, пусть лучше не знает вовсе… Не скажешь?
    Что-то он смотрит на меня, как на полную дуру. Не по себе прям… Что я такого глупого сказала-то?
- Погода-то как изменилась.. Говорят, такой жаркий сентябрь только сто сорок лет назад был… Но сегодня холод, первый день такой, что и не поверишь, что вчера жарища была, правда? Чего ты так на меня смотришь-то, ё?
- Ларис, а ты правда не знаешь, что Игорь умер?
   Я поперхнулась дымом сигареты. Кашель. Горло драло. Понимание его смерти пришло как-то сразу. Моментально. Не было ощущения, что это неправда, что такого не может быть. Было всё предельно ясно, Игоря больше нет, и никогда уже не будет.
- Как? Когда?
- Двадцать шестого июня, три месяца назад… Месяц и четыре дня… Он повесился, Ларис.
     Нет, я, конечно, всегда предполагала, что так будет. Он себя изводил и всё, скорее, к этому и шло. Двадцать шестого… Мать твою… Это последний раз, когда я ему позвонила. У нас в тот день была ревизия, и я перезвонила ему, увидев неотвеченный вызов. Перезвонила,  как только была свободная минута. День был ужасный, нервный, загруженный. Игорь молчал, нудил, я сразу пожалела, что перезвонила. Положив трубку, я твёрдо для себя решила: пора с этим заканчивать! Больше я не звонила ему никогда, и даже радовалась, что он сам не звонит. Да, точно, это было двадцать шестого июня… точно, тогда.
   Я глубоко затянулась сигаретой. В курилке были только я и Миша. Миша смотрел на свои ботинки. Я отчётливо вспомнила разговор с Игорем за день до этой ревизии. Он тогда пришёл ко мне вечером, мы сидели, пили с ним чай на кухне. Он как всегда молчал. Молчала и я. Уже допивая чай, он заговорил.
- Ты думаешь, я ничего не вижу?
- Ты о чём?
- О том, что у нас с тобой эрзац отношений. Отношений уже нет. Мы не живём уже вместе. Ты не спишь со мной уже полгода, я не вижу тебя месяцами… Но вроде как для всех остальных мы вместе.
-  А как ты хотел, Игорь?.. Ты всё идёшь к какой-то своей великой цели. Ваяешь свои книги, живёшь в нищете, молчишь постоянно. А я баба, Игорь. Я обычная баба, Игорёк. Мне нужно покупать красивые вещи, я должна заботиться о дочке. И на мне ещё и дом! И уборка, и готовка, и всё! Всё на мне! А ты книжечки свои пишешь, великий гений! А на всё нужны деньги, Игорь! Я не могу и не хочу всё сама тянуть на себе! Я баба, ты это понимаешь? А я в отпуске не была уже пять лет, пашу как вол! Я не могу позволить себе отдохнуть, куда поехать!
- Ларис! Да давно бы съездила в отпуск! У тебя обыкновенный вещизм! Ты покупаешь себе каждый месяц по две пары обуви и шмотки, которые не успеваешь надевать… Ты каждый месяц отдаёшь знакомым тюки практически новых вещей и столько же покупаешь! Потом эти рестораны твои вечные…
- А ты мои деньги не считай! Я их зарабатываю и трачу на то, что считаю нужным… И не только на себя, а большую часть на дочь… Или ты считаешь, что мне этого недостаточно? Или мне ещё и тебя нужно содержать за твою гениальность?
- Зачем ты так? Кто об этом говорит?
- А как? Как нам жить или отношения поддерживать? Я баба! Я обычная баба! Мне нужно общаться с друзьями, мне интересны музеи, концерты, театры. Вот когда ты меня звал в театр? Да никогда! Да у тебя и денег нет на билеты, если бы даже захотел… И что я должна, сидеть смотреть на твою постную физию и слушать твоё молчание? А я за такую благодать должна ещё и содержать тебя?
- …Ты просто не любишь уже меня, Ларис.
- Я такого не говорила… Тебе нужна другая. Состоятельная, чтоб заботилась о тебе и чтобы нервы были как канаты.
- Ларис… Мне ты нужна… Я пойду, пожалуй…
- Иди.
- Я позвоню?
- Звони.
   Я смотрела вместе с Мишей на его начищенные до блеска ботинки.
- Как же ты не знала-то, Ларис?
- Не знала… Откуда? Я перестала с ним общаться, думала, он не звонит… нашёл кого или просто… Родители его мой телефон не знали. Знакомых общих у нас как-то нет… Хотя у него и друзей-то кроме тебя особо не было… Ты-то был на похоронах?
- Нет… Я случайно его сестру на улице встретил. Сестра его и нашла, когда приехала на дачу через три дня… Родственники решили не оповещать никого… Стеснялись, видно, что он сам решил уйти… Не по христиански же. А они набожные у него.
- Это я во всем виновата, Миш. Это из-за меня он… Боже ты мой… Это из-за меня, Миш!

4.Курилка.
   Выходит, на похоронах Игорька так никого и не было? Писатель.… Даже читателей не было. Никого.
- Это я во всем виновата, Миш. Это из-за меня он… Боже ты мой.… Это из-за меня, Миш!
- Чего из-за тебя, Ларис?.. Чего это ты… чего ты ревешь? Тебя этот хрен обижает? Слышь ты, мужик!
   В дверях курилки стоял раскрасневшийся ухажёр Ларисы.
- Саша… Успокойся, всё нормально… Просто умер один наш общий с Мишей знакомый.
- Знакомый?
   От удивления я даже переспросил. Вот, как и бывает. Она, конечно, хочет скрыть прежние отношения и говорит своему Саше, что Игорь «знакомый». Вроде всё безобидно и понятно, но почему-то меня передёрнуло. Лариса уже не плакала, а улыбалась.
   В тот день, попив чаю, Игорь вдруг спросил:
- А выпить чего есть?
- Не держу, чтоб не сорваться. Нужно в магазин тогда идти.
- Не, тогда не нужно… Не пей… Это вредно. Курить вот полезно, а пить вредно… хе-хе… Голова должна быть всегда ясная и трезвая. Только тогда это и есть ты. Под кайфом своё «я» теряется, и дни под кайфом можно смело вычеркивать из жизни. Плюс дни с похмельем… Можно я у тебя сегодня переночую? Ехать в ночь сейчас неохота на дачу.
- Да не вопрос, ты ж знаешь… А я думал, ты к Ларисе, а на дачу-то, конечно, в ночь за город… пока доедешь, пока то да сё…
- Я был у Лариски… От неё сразу к тебе поехал… У нас с ней как-то немного недопонимание сейчас. Но это временно, потом она поймёт. Надеюсь, поймёт. Но потом… Это как знаешь, «заяц небольшой, но серый»… хе-хе… к чему это я?
- Про зайца сильно ты… ха…
   Наутро, собираясь на работу, я зашёл в комнату к Игорю, он сидел на кровати в трусах. В глазах его были слёзы. По правде, я первый раз видел друга плачущим.  Первый и, оказалось, последний.
- Что-то случилось, Гарик?
- Случилось… Знаешь… Я вдруг понял, что я никому не нужен. Ни в этой стране, ни в другой. Не нужен ни я сам, ни то, что я пишу. Ни я сам, и ничего моё. Моя смерть будет всем по барабану. Мой срок закончен. Зачем всё? Зачем? Надоело жить во лжи, что творится кругом. Надоело. Правители, которые губят страну и через СМИ деградируют население. Ложь, которая возведена в степень. Ложь кругом. И люди, которые верят этой лжи и говорят лозунгами из зомбоящика. Я лишний в этом мире, Миха. Я не выбирал такую жизнь. Мне непонятен этот, как они называют,  патриотизм. Мне непонятны их идеалы, их кумиры, живые легенды, их жажда наживы и, конечно, комфорт. Мозги, чувства, ни фига им этого не нужно, всё продано за комфорт. Миха… людей не интересует ничего, кроме денег и вещей, удовольствий, что можно за эти деньги купить. Я лишний в этом мире. Это не моё время, Миш… Чёрное стало белым, врать стало патриотично, а говорить правду предательством… Я не хочу жить в такое время, Миш. Мне противно, понимаешь? Мне нужно быть потом… потом, понимаешь?
- Дык мы вроде не пили вчера… Во тебя плющит… Ты чего? Ты мне нужен, Лариске. Да и книги твои мне нужны, они мне нравятся. Да и не только мне, они многим нравятся.
- Книги?.. Кстати. У тебя же есть все мои книги?
- Да. И все тобой подписанные.
- Дай мне их все. Они мне нужны.
- Чего это? Зачем?
- Ну дай… А то у меня нет ни одной моей книги. Мне нужно. Я тут придумал одну весёлую затею на сегодня, и мне они очень нужны.
- Отдашь?
- Ты новые купишь. Если нужны они тебе так.
- Я?
- А я на что? Откуда у меня деньги?.. Да не покупай ты их... не нужны они тебе.
- Наглый ты… Но они же у меня все тобой подписанные. Тебе куда, дарить кому?
- Ничего… пойдут и подписанные. Нет, не дарить. Говорю же, весёлую затею придумал.
   Книги он тогда бесцеремонно забрал. Зачем они ему понадобились, я так и не узнал. Недавно я опять купил все его книги, но они у меня теперь уже без его автографа. 
- Ларис!
   Женщина обернулась. Они выходили из курилки, за плечи её держал её ухажёр.
- Ты ни при чём, Ларис. Ты не виновата, не кори себя. Вообще никто не виноват. Ты лишь один из факторов. Но и это не вина. Ты ни при чем, Ларис. Его убила система. Его убило нынешнее время. 
- Не понял. Ларис, что ты за «один из факторов»? Он о чем? Мужик, ты чего?
- О знакомом, Саш. О нашем общем знакомом... Не успокаивай меня, Миш, зачем? Ну, умер и умер, все смертны. Жалко, конечно, но что ж теперь… Жизнь продолжается, Миша.


Рецензии