Маршрутка

МАРШРУТКА
     В этой жизни меня вшторивает только музыка. Музыка - реальный кайф. Это единственное, от чего меня протаскивает, кидает в дрожь и заводит. Это единственное, от чего я могу реветь навзрыд и ржать как лошадь… Сначала я предпочитала только нашу музыку. Нашу русскую музыку. Но предпочитать одно, слушать другое. Чем больше слушала, тем больше убеждалась, что наша музыка вторична. К сожалению, как бы это непатриотично не было, но теперь я слушаю в основном западные вещи. Они профессиональнее и гораздо выше по уровню исполнения и техничности. К сожалению, это так.
   Мне осталось всего пару недель, и я получу права! Всего пару недель и, сдав экзамен, а я уверена, что я его сдам, родичи мне купят машину. Да они уже купили. Оплата уже сделана, уверена. Я-то знаю отца… Он оплатил эту «mazda», что мне так понравилась. Наверняка оплатил. В этой комплектации и цвете была только одна такая машина. И я буду слушать музыку в своей машине. Я буду врубать её на всю громкость и ездить с друзьями по ночному городу. Мне не нужны будут эти дурацкие наушники, и я никогда не сяду больше в эту хренову маршрутку, набитую, как всегда, до отказа всякими неудачниками.
***
   Я отошла подальше от остановки. Невозможно было слушать этот мат. Последние годы это стало нормой. Нормой для общества, но не для меня. Стоявшие на остановке молодые парни с девушками, видно, не были людьми, только отсидевшими в тюрьме, как и не были похожи на детей неблагополучных родителей. Это была опрятная, модно одетая молодёжь. Они обсуждали свою учёбу в университете. Обсуждали матом.
   Отойти, чтобы не слышать, пришлось далеко. Молодые говорили громко, не стесняясь, во весь голос. Я закурила. Вот вроде я и не стара вовсе, на вид так все не больше двадцати пяти - тридцати дают. Эта молодёжь младше меня от силы лет на двадцать, но какая между нами пропасть! Ну не было такого раньше! Не могу слышать эти помои изо рта. Хорошо, что у меня нет детей, я бы не вынесла, если бы мой ребёнок вырос таким вот… Вот как можно девушке рассказывать парню о занятиях по начертательной геометрии, говоря о половом акте, члене и вагине? Если взять её речь, то внимание предмету и половой сфере она уделяла поровну, в равной степени… Конечно, всегда идёт борьба поколений. Всегда для старших молодые были ущербными и всё делали всегда не так, не так, как они в своё время. А уж они-то в своё время наверняка были умнее, честнее, да вообще просто гораздо лучше. Так-то оно так, но… Но вот почему в школах, институтах мат стал вполне принятым языком? Никого не удивляет, что школьник орёт матом во всё горло в стенах школы. Всё это стало нормой. Конечно, виноваты в этом мы – это же наши дети, а не дети западных врагов. И мат лишь верхушка новой духовности, лишь новая сакральная скрепа!
    Вдалеке показалась маршрутка. Парни и девушки громко и радостно, с матюками, объявили о её появлении.  Я поплелась к остановке, с сожалением думая о том, что всю дорогу придётся слушать этот мат от этой кампашки.
- Давай, Танька, до вечера, позвони мне тогда.
- Окей. Всём пока-а-а.
   Оказалось, эта толпа провожала одну девушку, эту Таньку. Зайдя в микроавтобус, я увидела, что свободное сидячее место есть только рядом с этой Танькой, сидящей с наушниками в ушах у окна. Садиться рядом с ней не хотелось, но ноги устали, и делать было нечего. Перед тем, как сесть, я с некоторой завистью посмотрела на её миленькое личико, на стройные ножки в чёрных колготках. Всё же врут мне, когда говорят, что я выгляжу на двадцать пять. Молодость есть молодость. Вздохнув, я села на сиденье и, достав кошелёк, начала отсчитывать мелочь для оплаты проезда.
***
        Музыку в наушниках прервал телефонный звонок. Звонил Егор. Только расстались, и он опять звонит… Елки! Вообще нужно заканчивать с этим Егором. Мне всё же сложно, мы совершенно разные, он из другого круга. Общаясь с ним и его друзьями, просто невозможно не материться. Если разговаривать без мата, то будешь «белой вороной». Я один раз уже даже при родичах ругнулась. Жуть. Стыдоба. Чуть под землю не провалилась от стыда. Мать за сердце сразу схватилась, отец орать начал, что машину мне не видать как своих ушей. Жуть. Уже не контролирую свою речь… Да, и вот как, к примеру, Егора с предками знакомить? Он даже на экзамене всё «нах» да «ёпрст»  говорит для связки. К тому же он двоечник, отчислят его скорее. Нужно с ним заканчивать быстрее. Вот получу права, сяду в машину и «адью, Егорушка!».
- Танька! Давай я лучше за тобой перед клубом на моторе заеду?
        Вот уже предлагал же! Уже же объяснила ему, что не знаю, во сколько буду готова. Ну не дурак ли?.. Высказала ему всё. Достал он уже.  Не люблю разговаривать в этих маршрутках, сидишь, как дура, а все на тебя пялятся и слушают. Побыстрей бы мне мою маздочку!
      Положив трубку, я посмотрела на сидящую перед собой толстую тётку, которая вытаращилась на меня своими огромными глазищами.
- Вот молодёжь пошла, а… Матом как сапожник поливает и даже не стыдно! Молодая, красивая, э-эх! Девочка, неужели тебе не стыдно?
     Ё! Вот даже не замечаю, выходит, как ругаюсь. Стыдно, реально стыдно. Но не подавать же виду, что стыдно-то!
- А вы зачем чужие разговоры слушаете?
- Так я не слушаю! Ты же орёшь на всю маршрутку, через слово мат!
- Девушка, правда… мало того, что кричите как в лесу, так всё матом… Ведь вы же студентка, похоже! Зачем так матом-то ругаться, засорять так язык зачем?
     Ещё одна! Сучка, сидит рядом, клюшка стареющая, и гундит. Видно, лет на десять, не меньше, старше, но живёт, небось, одна, без мужика – вот и бесится. Старая дева. Всё это у них от зависти. Что они видели в жизни? Всю жизнь в нищете, работа где-то на заводе, ездят в своих маршрутках, на каждую шмотку экономят. Телефон вон и тот кнопочный, столетней давности в руке держит. Мне их даже жалко. Взрослые типа. Я уже тоже взрослая. Мне не нужно делать замечания, как жить и что делать. В таком возрасте только у неудачников нет денег! В таком возрасте только лузеры ездят на маршрутках!  Люди должны сначала добиться чего-то в жизни, а потом делать замечания. Какое право эти нищеброды имеют мне тут что-то высказывать? Вы никто, и звать вас всех тут никак!
- А вы ездите на такси или на своей машине, и всё у вас будет хорошо. И не будете чужие разговоры подслушивать.
   На хрена вы вообще живёте? Вас всех согнать в поля, землю пахать, на большее вы не способны, отбросы нищебродские. Хотя… Скоро не будет узбеков, таджиков, курс рубля рухнул, им невыгодно, уедут к себе,  тут этот сброд и понадобится для обслуживания людей, чего-то в жизни добившихся. Пусть остаются в своих старых домах, маршрутках, на своих рынках, заводах, стройках. Пусть живут отдельно от нормальных людей и нас не трогают! Пусть обслуживают.
- Деточка. Мы же тут не ругаемся и не кричим, зачем нам-то в такси? Может быть, тебе бы лучше в такси, ты же нам мешаешь, а не мы тебе.
    Вот овца толстая! Деточка! Ты, сука, охренела? Какая я тебе деточка? Ладно… я выше этого! Если я буду распыляться на всяких таких шмар, то себя уважать не буду.
- Девушка, женщина права.
    Эта ещё кошёлка, красотка стареющая… Задолбали. Нужно выглядеть спокойной. Я спокойна… Так… У меня как раз должны остаться пару штук в кошельке. Нужно заткнуть этих шмар. Заткнуть с достоинством.
- Нате, женщина.
   Во! Вытаращилась! Ха! Глаза сейчас выпрыгнут из орбит. Как она на мою штуку уставилась.
- Зачем ты мне это суёшь?
- Это не «это». Это тысяча рублей… Часто такие в руках держите, нет? Вот возьмите, это вам на несколько дней на такси хватит. Будете королевой ездить, рядом матершинников не будет, только блатняк по радио, что таксёры слушают… Нате.. Держите… И вы вот, женщина, держите, вот вам тоже.
   Зря я пантуюсь. Эти деньги были на вечер на клуб… У Егора, как всегда, денег в обрез… Зря я так… Опять у родичей просить придётся. Жалко деньги.
- Иди ты на фиг со своими деньгами! Совсем уже оборзела молодёжь! Хорошо выходить сейчас… ехать с тобой противно в одной маршрутке!.. Водитель! На остановке остановите, пожалуйста!
   Ну и хрен с тобой. Толстуха! Вот на вид, скорее, я спокойна. Но всё внутри прям так… Ну прям… аж достали. Всё бурлит прям… Но на вид я точняк спокойна! Машина остановилась, открыв двери. Толстая, сопя, начала выбираться из маршрутки. Я повернулась к этой стареющей тётке.
- Тогда ты две бери… И свою штуку, и этой толстой.
   Молчит и смотрит. Чё смотришь? Бери, дура, а то передумаю! Думаешь, мне охота у родичей опять деньги просить из-за тебя?
- Чего смотришь? Бери две штуки, они твои… Ведь, небось, с подружками своими каждый день обсуждаешь, как всё плохо стало и что молоко с колбасой дорожает. Бери! Можешь не на такси, а на колбасу потратить! Бери!
   Смотрит с осуждением. Молчит. Бери! Если не возьмёшь, значит, я буду чувствовать себя виноватой. Бери! Тогда я буду права! Бери! Ты должна взять!
- И давно мы с вами, девушка, на «ты»?
- Хорошо, на «вы»… Берите, женщина, пожалуйста – это ваши деньги…
Вот…  Всё правильно… А гуньдеть и учить всех вы всегда готовы, но от денег никогда не откажетесь… Ну и молодец, праздник я тебе, видишь, сегодня устроила… А где спасибо? А, тётя?! Как замечания делать, так вот она, а как отблагодарить, так тебя нет? Спасибо где, тётя?


Рецензии