Снегири Глава 6. Красные грудки

   (фото из интернета)





     На Институтскую вечеринку Лиза не пошла.  Ей не нравилось, что  ее все сторонились и считали  ниже себя. Хотя,  она не понимала почему. 
Все знали, что она не  так давно переехала в Москву из  маленькой деревушки,  и удивлялись,  как она смогла поступить на бюджетное место.  Некоторые прямо говорили ей, что она кого-то отодвинула, заставив учиться платно,  а поступила, мол,  только потому, что  из глубинки,  да еще и безотцовщина.  Одевается не так, говорит тоже…  В общем, девушка не их круга. Не все, конечно, были такого мнения, некоторые с ней дружили, и вполне  бескорыстно, а были и такие, которые постоянно просили что-то списать или  в чем-то помочь, например,  с отчетом по практике.  Она с радостью откликалась на просьбы одногрупников и  помогала им как могла.  Но идти на  праздничную вечеринку ей не хотелось.  Так как она была совсем не уверена, что там будет больше друзей, чем завистников.  Хотя если бы она появилась на новогоднем вечере  в своем новом платье…

    Ей было непонятно,  чему они завидовали. Училась она хорошо, все всегда сдавала в срок, никогда не опаздывала на лекции,  что  очень нравилось преподавателям, которые постоянно ставили ее в пример нерадивым студентам.  Завидовать тому, что она хочет стать хорошем врачом,  по ее мнению,  было более, чем глупо.  Если ты не хочешь или не можешь учиться в таком сложном ВУЗе,  зачем поступал?  В основном,  это были дети  обеспеченных родителей или именитых врачей, которые требовали от своих чад  идти по своим стопам. 
Первое время, возвращаясь из института, она плакала, и  на расспросы матери отвечала, что скучает по деревне. Потом мать уехала,  и  ей больше некому стало врать. Мать не понимала ее переживаний, или была вся в своей новой семье,  а ее считала взрослой и вполне самостоятельной. Но жалела дочь,  пытаясь понять причину ее слез.  Мать все-таки…   Потом Лиза привыкла к подковыркам  богатеньких студенток, и перестала обращать на них внимание, полностью погрузившись в учебу.
Что еще больше злило ее   однокурсниц, так это внимание к ней  мужской  половины  института.  Они находили ее очень симпатичной,  умной и  неординарной.  Хотя среди девушек было много хорошеньких и даже красивых. Всегда ухоженных, хорошо и дорого одетых.  Но и это обстоятельство не отвлекало их от ее персоны. 
Лиза  старалась одеваться модно, но вещи у нее были не такими дорогими, что вызывало насмешки у девиц.

- На «Черкизоне»  одеваешься? -  посмеивались они.
 
   Но вскоре мать стала присылать ей хорошие вещи,  так как отчим  часто бывал заграницей, да и  семья постоянно отдыхала, то в Европе, то где-нибудь в жарких странах. И насмешки по поводу ее гардероба прекратились. А Лиза  просто  перестала общаться с теми, кто над ней всегда посмеивался.
Стоя у зеркала,  еще раз примеряя новое платье,  она даже пожалела  о своем решении не идти на праздник. Но раз уж решила…
Лучше она  покрасуется в новом наряде на работе.  Там тоже будет праздник, хотя в больнице все всегда на бегу.  Быстро поздравятся, быстро съедят угощение и за работу. 
Ей понравилось ее отражение – светло-русые волосы, ярко  голубые глаза, чуть вздернутый нос и пухлые губы.  Платье тоже было голубым,  с  достаточно глубоким вырезом,  что удачно выделяло ее нежную, точеную шею.

- А я не такая уж и простушка! – показав язык своему отражению,  сказала Лиза. – Очень даже ничего. Можно сказать, красавица! Эх, кто еще похвалит, кроме себя самой! 

    После окончания четвертого курса она стала подрабатывать  медсестрой.  Платили, конечно, не слишком много, но вместе со стипендией ей хватало на нормальную жизнь. Во всяком случае, она не  голодала.  Теперь Лиза   не брала денег у матери, потому что  деньги зарабатывал только отчим, а от него она ничего не хотела,  если только по необходимости. Ну и подарки, конечно, были очень кстати. Хоть и душа не лежала.  Но что ей   было делать?  На стипендию жить было невозможно,  не собирать же   бутылки и  алюминиевые банки вместе с бомжами, чтобы  заработать себе на пропитание.

  Все. Она решила, что отметит праздник на рабочем месте, а потом,  после смены, может,  и  сходит куда-нибудь. Новогодняя Москва так красива. Можно  гулять целыми днями,  потом, к примеру,  зайти к соседям, которые стали ей друзьями. Это молодая пара  с детьми. Лиза обожала возиться с ними.  И часто отпускала  их родителей в кино или в театр.  Нельзя сказать, что они этим пользовались,  ведь она сама им это предлагала. Зато рядом были близкие  люди, которые не раз выручали и ее саму.  Взглянув в окно, она снова увидела стайку снегирей, сидевших на том же самом дереве, что и в прошлый раз. Они заглядывали к ней в окно, будто хотели попроситься к ней в гости или хотели ей что-то сказать.

- Снова вы! –  обрадовалась Лиза. – Сейчас я вас угощу.

  Она пошла на кухню, взяла пакет семечек, открыла окно и хотела высыпать    их на подоконник. Вся стайка разлетелась, а один, самый крупный, сел к ней на руку и  стал клевать семечки прямо  с ладони.  Потом он  посмотрел на нее одним глазом, смешно свернув головку, и улетел.  Рука замерзла,  но Лиза все же рассыпала остальные семечки и,  закрыв  окно, стала растирать покрасневшую от мороза руку  недовязанным шерстяным носочком.   Потом она   решила  сходить в ванну и  помыть руки -  хоть и снегири, а все  же  дикие  птицы…
 
   Выходя из ванны,  она   снова взглянула   в окно. Вся стайка сидела на дереве.  А тот самый, что ел с руки, клевал семечки на подоконнике и все время поглядывал на Лизу.  Странно, подумала она. Что бы это могло значить?   

- Скорее всего, этот снегирь  самый  храбрый  или  самый голодный,  –  сказала  она  вслух, и улыбнулась.  -   Прилетайте еще, красногрудые  мои!  Я всегда буду вам рада!



    Утро было чудесным.  В маленькое окошко светило солнце,  даря свет и радость.   Если бы не боль во всем теле, Игорь считал  бы  себя полностью счастливым. Его радовало то обстоятельство, что он остался жить,  что есть на свете такая чудесная  добрая собака Снежок,  и не менее добрый человек Петр, который возился с ним как с маленьким ребенком, стараясь вылечить, поставить на ноги, будто он его собственный сын. 
 
   Прожив на свете всего двадцать шесть лет, Игорь  многое повидал. Потерял мать, погибшую под колесами какого-то лихача,  уход и  предательство  отца, которого он помнил очень смутно, но  ощущение утраты и горечи осталось с ним на всю жизнь. Игорь не мог понять, как можно уйти от жены и ребенка,  оставить прежнюю жизнь и начать новую, с другой женщиной с новыми детьми…   
   Он всегда был осторожен с незнакомыми людьми, не потому что не доверял им, а потому что не верил в  бескорыстную дружбу и любовь.   Хотя   старался казаться веселым и открытым парнем, которым,  собственно, и являлся. Но  неприязнь и  уколы школьных товарищей заставляли его частенько уходить в себя. Надевать панцирь недоверия и безразличия.  В школе  он учился хорошо,  и  за это его не любили.  Считали, что он это делает не для себя, а для того, чтобы выслужиться перед учителями и получить  золотую медаль.   

 Но  поступив в институт,   ему повезло. Он встретил хороших ребят, которые  помогли ему поверить в то, что бывают  настоящие друзья, готовые помочь в трудную минуту,   быть искренними   и в горе,  и  в радости.
Когда случилось несчастье с матерью,   он  не знал, что ему теперь делать, как жить…   
    Но помогли друзья. И денег собрали, и помогли с похоронами,  так как он находился в полной прострации, будто это и не он вовсе, что все это сон и ничего страшного не случилось.  Ребята старались не оставлять его одного, чтобы он чувствовал их участие и поддержку. Ведь он всегда был таким веселым, а теперь его словно подменили. И каждый думал, каким бы стал он сам, случись у него такое…

   Вадим был постарше. Он поступил в институт уже после армии,  и был в их неразлучной пятерке  негласным лидером. Он всегда наставлял друзей, помогал, давал  советы, и все прислушивались нему,  опираясь на его жизненный опыт. Хотя, конечно, это все было весьма  условно. Он не старался превосходить их ни в чем. Все было само собой. Он приучил их к походам на природу,  привил любовь к лыжным прогулкам и к здоровому образу жизни. Он в прошлом был спортсменом, и это откладывало свой отпечаток на его взгляды.

    Вспоминая свою жизнь, Игорь не заметил как снова задремал. Солнце ласково пригревало,  касаясь лучами  чисто вымытого пола,  на столе стоял чугун с картошкой, а в печи пеклись пироги с  брусникой.

   Сегодня  Петр решил побаловать своего подопечного,   с раннего утра намесил теста, поставил пироги, а сам пошел в лес за елкой. Ему надо было найти небольшую  елочку, так как в избушке места было маловато, но попушистей, с крепкими зелеными иголочками  и чтобы пахла…

   Нашел. Недалеко от избушки такую ровненькую красавицу, что даже жалко стало рубить. Но  новогодний праздник без елки не получится. Он вспомнил, как каждый год приносил в дом большую, разлапистую елку, как радовалась дочка, как визжал маленький сын. Эх, и давно же это было!  А теперь он один. И  ничего не знает о них.  Ничего!  Но память у человека не отнимешь, и он будет помнить ту свою жизнь всегда, пока не закроет навеки глаза.  Он утер грубой рукавицей скатившуюся слезу,  глубоко вздохнул, чтобы отбросить    грустные мысли  прочь, и одним точным  ударом срубил маленькую красавицу под самый корень.  Встряхнул,  скинув  с зеленых  пушистых  лап снег с   небольшими сосульками,  и пошел к избе.

- Вот, какую красаву принес!  - занося елочку в избушку, сказал Пётр и  вдруг заметил, что Игорь спит.  Он тихо  разделся, приказал Снежку лечь на место а сам вытащил из печи пироги.  – Хороши! А дух какой!

Игорь открыл глаза и потянул носом. Запах от свежеиспеченных пирогов был просто сказочным.

- Как пахнет! – прошептал он. -  Как в детстве.
- Проснулся, болезный?  -  улыбнулся Пётр. – Садись, Сейчас картошечки поедим с сальцем,  а вечером пир устроим.  Новый год   сегодня встречать будем.
- Да. А я и забыл…  Как странно. Никогда бы не подумал, что в моей жизни будет такое приключение. Встречать новый год в лесной избушке с отшельником, -  улыбнулся Игорь.
- В жизни всяко бывает!  Не ждешь, не гадаешь, а тут все меняется. И планы, и  сама жизнь.  Если бы Снежок тебя не нашел,  тебе и Новый год встречать не пришлось бы.
- Мне, да… А ты вот про жизнь говорил. Расскажи мне, что у тебя случилось. Почему ты к семье не вернулся?
Пётр нахмурился. Он  молча установил елку в ведро,  и поставил  в угол, подальше от печки.  Вспоминать о своей неудачной жизни не хотелось, тем более, что сегодня в лесу  он уже думал об этом.
- Зачем ворошить прошлое? – сказал он и сел на табурет.  -  Плохая история. Не новогодняя.
- Если  не хочешь, можешь не рассказывать. Я ведь не настаиваю. Просто интересно, отчего люди могут исчезнуть, словно их  больше  нет.
-  Ночь длинная. Может, и расскажу. Если захочу. А пока дел полно. Надо дров побольше наколоть,  тетерку пожарить,  да вон, елку нарядить.
- Елку?  А чем же ты наряжать ее будешь?  - удивился Игорь. 
- Сейчас  увидишь.  Тебе понравится. Мы в те времена, когда я в семье жил, только так и наряжали. 
- Ты меня заинтриговал. 
- Ой, гляди, снегири прилетели! -  улыбнувшись, сказал Пётр.

    Игорь посмотрел в окно и увидел на  заснеженной рябине стаю снегирей.  А один сидел на той ветке, что почти упиралась в окно,   и заглядывал  в  избушку.   

- Здравствуйте, гости дорогие! Прилетели,  - и, обращаясь к Игорю, сказал, - проведать прилетели, родня ведь!
- В смысле, родня? – не понял  Игорь.
- Да обыкновенная!  Фамилия у меня - Снегирь.  А если ты еще одного факта не знаешь, я тебе расскажу. Только  позже, угощу стайку семечками.
Пётр полез в полку, достал кулек, свернутый  из газеты и вышел. Игорь с интересом стал смотреть,  как будут угощаться снегири.  К его удивлению,  при виде Петра стая не разлетелась, оставшись сидеть на дереве и с интересом посматривать на  него. А тот, что заглядывал в окно, так вообще сел ему на руку и  стал клевать семечки с  его грубой варежки. Вскоре остальные оживились и, слетев с дерева, сели на утоптанную площадку у избы, куда Пётр высыпал пакет семечек и с удовольствием стали их поглощать.
Его удивлению не было предела. Ручные снегири? Впервые он такое видел! Да и вообще снегирей.  Только на картинках и в мультиках,   когда-то  в далеком детстве.
Вернувшись в избу, Петр занялся хозяйством, А Игорь с интересом наблюдал за ним. Иногда спрашивая, что тот делает.

- Сейчас вот мазилку для твоих рук и ног сотворяю. Потом птичку жарить поставим. Только сначала лечение.
- Спасибо тебе, если бы не твое умение, я остался бы и без рук, и без ног!
- Могло быть и такое! Но я тебя бы в больничку отправил. Хотя там… Никто не знает, сохранили бы они тебе конечности. Да и лицо у тебя гладким становится. А то был на чёрта похож был. – Засмеялся Пётр.  – А благодарить меня не надо. Знаешь, какое животное тебя оберегает?  Игоря, значит.
- Откуда? Я такими вещами не интересуюсь.
- Зря, однако!  Птица  тебя хранит, а какая догадаться должен.
- Неужели снегирь?
- Он самый! – улыбнулся Пётр, растирая травы.  – Вот и не верь потом во всякие там  чудеса!
- Да уж! – задумчиво  прошептал  парень. А потом  снова спросил. - А чем же мы елку наряжать будем?
- Потом, однако, посмотришь,  -  лукаво глядя на парня, проговорил Пётр.  – Раньше, бывало,  увлекался. С детишками занимались.  Увидишь.  А тут, когда метель метет, из избы не выйдешь, тоже балуюсь.
- Загадками, все говоришь. Но, надеюсь, потом, объяснишь.
- Сам увидишь.


http://www.proza.ru/2018/01/25/1907

    


Рецензии
Птицы прилетают - значит жди новостей...или чуда...

Ирина Ананьева   05.12.2018 07:23     Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.