Тень - 2

Сегодня ночью Юрий проснулся.

Он просыпался с трудом, продираясь сквозь густое болото странных образов и слов, не принадлежащих ему. Он открывал глаза и видел мир таким, какой он есть. Он касался пальцами ледяной пустоты и ощущал её, зная и осознавая, что она существует, что она реальна. Грудь выпускала воздух короткими порциями. Сердце быстро билось в груди. Глубоким был его сон, цепким и удушающим, но -

Юрий проснулся.

Холод звенел вокруг – печка давно потухла. Слышно было частое и горячее дыхание Асти. Он лежал там, у противоположной стены, на дырявом матрасе, найденном в одной из комнат. Он заболел, будто человек. Он, конечно, говорил про какую-то там убитую тень, про опасную сделку, лишающую сил, но Юрий этого уже не помнил. Он даже не брал во внимание, что Асти начал разговаривать с пространством, будто сумасшедший, называя это пространство «тенью» и отдавая ему странные приказы вроде разведать или уничтожить. Всё случилось не вчера, а давно, в прошлой жизни. Не вчера, а в прошлой жизни Асти пришёл, едва переставляя ноги, с кровью на рукавах. Не вчера, а в прошлой жизни Юрий заботливо укрывал его, дрожащего, своей новой курткой, спасая от холода. Не в жизни, а во сне.

Юрий поднялся на ноги, распрямляя спину. С его губ сорвалась струйка пара. По голым плечам скользнул отсвет уличного фонаря. Он поднял с пола пистолет, для которого с немалым трудом добыл патроны. Он зарядил его с тихим щелчком.
Затем он направился в другой конец комнаты.

Склонившись над лёгким телом Асти, Юрий вгляделся в его лицо - осунувшееся, бледное, мокрое от пота, хотя всё равно красивое. Юрий приставил дуло к его подбородку. Почувствовав прикосновение, Асти разлепил мутные глаза.

- Что ты делаешь, Юрий? – прошептал он.

Юрий промолчал.

- Ты хочешь меня убить?

Он снова не ответил.

Асти попытался привстать, но Юрий насильно прижал его голову к матрасу.

Оба замерли, глядя друг на друга.

Юрию показалось, что мимо скользнуло нечто тёмное. Красные губы Асти шевельнулись в беззвучном «не вмешивайся». Юрий услышал, но не понял, к чему относится эта невысказанная фраза. Он улыбнулся, чувствуя, как мышцы наливаются огнём. Этот огонь скапливался в одной точке - в указательном пальце, что замер на курке.

- Вот и всё, Асти, - сказал Юрий. – Вот и кончилось моё рабство.

- Что?

- Я проснулся.

- И поэтому решил разбудить меня? Замечательно. Юрий…

Юрий вскинул руку и наотмашь ударил его по лицу. Из носа Асти моментально брызнула кровь. Он рванулся, чтобы сесть, но и теперь Юрий не дал ему это сделать, с силой уперев пистолет ему в лоб.

- Не притворяйся идиотом, - прошептал он. – Ты всё понимаешь. Я проснулся и вспомнил, кто я такой. Не твой раб, не марионетка, я… я нормальный живой человек, свободный и полноценный, - он невольно усмехнулся, облизывая сухие губы. - Поэтому я просто тебя убью, Асти, как скотину.

Асти на миг прикрыл глаза. Ему потребовалось немалое усилие, чтобы чётко осознать, о чём идёт речь. Мало-помалу стали возрождаться смутные образы в его мозгу, смазавшиеся за два месяца. Он даже зачем-то представил, каково было Юрию в тот момент, когда он, Асти, затуманил ему разум, внушив желание защищать и выслуживаться. Какое наслаждение Юрий, наверно, испытал, какой острый экстаз! Случайно заглянуть в глаза прекрасному демону и тут же броситься к его ногам – не взрыв ли адреналина, не своеобразное ли счастье? И, как сильный боевой пёс, Юрий долго нежился под горько-сладкой ладонью своего хозяина, забыв о друзьях, о жене, о ребёнке – в прямом смысле забыв обо всём, что составляло его прошлую жизнь. А теперь, когда сделка с Тенью лишила Асти сил окончательно, чары растворились за один день, а ночью исчезли и обнажили правду. Пёс наконец-то понял, что является на самом деле всего лишь изуродованным человеком.

И что ты теперь будешь делать, что, что, что?
Что ты будешь делать?
Что?

Пустота смеялась над ним так, что ныли кости.

- Ладно, - пробормотал Асти. – Ладно, Юрий…

Но сказать было нечего, и он замолчал.

- Ты что, даже не хочешь оправдаться? – не поверил Юрий.

- Перед тобой? Зачем?

- Ты сломал мне жизнь. Ты осознаёшь это?

Асти безучастно дёрнул плечами:

- Ты говоришь так, будто я тебе что-то должен, Юрий. Будто у меня есть совесть. А мне наплевать и на тебя, и на жизнь твою. Я повторил бы всё это ещё раз двадцать, если бы мог и хотел, я…

- Замолчи!

- Ладно.

Юрий сощурился. Указательный палец дрогнул.

- До того, как ты изменил меня, - процедил он, – я был нормален. Не грабил и не убивал, чтобы достать деньги на жизнь. А ты заставил меня делать это. Я оберегал тебя, одевал и кормил и делал всё, что ты захочешь. Даже клялся в верности и целовал тебе руки, когда ты этого просил. А теперь я ненавижу тебя. Я просто ненавижу тебя!

Глаза Асти блестели в полумраке синими монетками.

- Тогда почему я до сих пор жив? В чём дело, Юрий? Палец отказал?

- Я пытаюсь понять, есть ли у тебя совесть. Или внутри тебя только пустота?

Пустота захохотала где-то у мокрого виска. Асти вымученно улыбнулся.

- А разве не очевидно?

- И даже это ты не отрицаешь!

- Да убей меня уже, Юрий. Хватит трепаться, нажимай.

Но Юрий, подумав в темноте, отвёл пистолет от его головы.

- Ну какая же ты всё-таки мерзость, Асти, - скривился он. – Редкостная гниль. Я даже убивать тебя не хочу. Ты ищешь смерти, но сдохнуть  не можешь – кишка тонка. Ты ждешь пули, которая избавит тебя от жизни, да? Давай начистоту. Вот зачем ты полез к ангелам? Зачем рискнул? Почему не останавливаешь меня? Тебе нужна безысходность, ловушка. Чтоб наверняка. Чтоб не дали спастись. Хочешь, я нажму на курок? Вот прямо сейчас - сделать это, а? Спешал фор ю?..

Ответом ему стала пустая тишина.

Она заполняла собою пространство, чёрная и неживая. Хоть Асти и делал вид, что всё понимает, что может даже дать внятный ответ, перед его глазами мир качался, как маятник. Он чувствовал себя в плывущем бесконечном ничто. Лишившись тени там, под провалами окон, он лишился идеи собственного существования, как тот ангелочек. Впрочем, а была ли идея? Не надо себе врать - не было, и обрести её не помогла даже замена тени Тенью. Он всё равно уже не мог отделить внутреннее от внешнего. Его «я» почти потеряло очертания, слившись с душком гнилой осени. И, пока он силился собрать воедино самого себя (на самом деле, конечно, нет), мир куда-то упорно тёк, а жар и ломота в теле пульсировали вместо сердца. Поэтому он молчал. Какой смысл говорить, когда ничего изменить уже не можешь… да и поздно?

И всё было – сон. Странные, горячие слова Юрия не походили на что-то реальное.

Они не имели никакого веса и смысла.

Их не было.
Не было.
Не было.
Не было.
Ничего не было.

Но, если они не имеют смысла и не существуют, то почему падают на душу с такой тяжестью?

Что? Душу? Какую душу? О чём ты вообще?..

Не дождавшись ответа, Юрий встал. Он уже не был похож на человека, и нечто холодное, тёмное проглянуло в фигуре, в деревянных движениях и в странной безумной улыбке, перекосившей его лицо. Смутные тени зашевелились вокруг, некоторые отшатнулись прочь, и лишь одна подступила к нему ближе.

- Твоё молчание говорит само за себя, - произнёс Юрий. - И знаешь что? Я не стану тебя убивать. Живи и мучайся, сволочь.

Он развернулся и пошёл к выходу, туда, где недвижимо замерла октябрьская ночь.

Асти равнодушно вытер лицо рукавом, даже не посмотрев ему вслед.




                *



- Что это было?

- Ты о чём?

- Об этом человеке. То, что он сказал – правда?

- До единого слова.

- Он ушёл насовсем?

- Не знаю. Ему некуда идти. Он слишком хорошо понимает, что в семью он не вернётся. Он среди людей чужой. Монстр и маньяк. На его руках кровь невинных. Не сможет он жить с этим так, как раньше. Я с этой натурой знаком.

- Он может вернуться к тебе?

- Возможно.

- Что ты будешь тогда делать?

- Ничего.

- А он?

- Не знаю.

Тишина, прерываемая лаем собак где-то за стенами, внутрь которых не может проникнуть вездесущий мир. Тень сидит рядом с Асти, совсем-совсем рядом, плечом к плечу, и прислушивается к ночным звукам. Её бесплотные руки расслаблены, лежат на коленях. Она спокойна, и в интонациях её – бесконечное необоснованное доверие.

- Ты тоже уйдёшь, Тень?

- Нет, зачем?

- Тогда ты будешь первой и единственной, кто останется по своей воле.

- Это не так уж и плохо, Асти.

- На самом деле это кошмарно.

- Да, вижу.

- И не уйдёшь?

- Именно поэтому не уйду.

Снова тишина.

- Спасибо.

- Да ладно…

Вездесущий мир гудит, наполняя пустоту отблесками рыжих фонарей. Собаки надрываются десятками голосов – что у них? Кошка? Кровавая свадьба? Или увидели они нового демона, широкоплечего и высокого, что идёт по мрачным улицам, желая вновь обрести забвение и найти выход из нового старого себя?

- Асти…

- Что?

- Почему ты вынужден прятаться и выживать? Что случилось?

- Много чего.

- Расскажешь?

Он оперся затылком о стену, прикрыв глаза. Ресницы его подрагивали.

 - Меня среди демонов не особо жаловали за человеческую кровь. Я был ни тем, ни другим. Для человека слишком демон, для демона слишком человек. Они любили посмеяться надо мной. Издевались, пробовали на мне свои способности, ставили эксперименты, выставляли в бою против новичков. Они внушали мне, что я ничтожество, презренный полукровка, не стою даже мизинца любого из них. Я не мог ответить им, они всегда завязывали мне глаза, потому что в них моя сила.

- Вот оно что…

- Да, это досталось мне от матери, демона безумия. Я убил её - потом, когда во мне проснулась гордость. Я решил, что имею право на свободу. Решил попробовать. Сдёрнул с глаз повязку. И оказалось, что не так уж я и слаб, как мне внушали…

- Ты всех убил?

- Не сразу, поодиночке. Сначала слабых, потом тех, что сильнее. Тайно пробирался к ним во дворцы, и прежде чем уничтожить, сначала издевался над ними, как они надо мной. Прекрасное было время. Некоторым сильнейшим я тоже успел навредить. Очень.

- Они на тебя охотятся до сих пор?

- У них нет выбора. Воспоминание обо мне сводит их с ума.

- А светлые?

- А что светлые?

- Они тоже ищут тебя.

- Да, меня многие ищут. И тёмные, и светлые, и разноцветные. Когда я расправился с демонами, я убежал в земли света, к богине Ирвирид. Она согласилась меня защитить, думала, что я действительно изменюсь, как обещал. Я вполне искренне раскаялся. Но я сорвался и стал вытворять примерно то же, что и с демонами. В то время я был очень силён. Весь потенциал, что накопился у меня за сотни лет, выплеснулся буквально за два-три месяца. Я почти не контролировал себя… да и не хотел контролировать – я наслаждался властью. Но в итоге мне пришлось бежать и оттуда.

- Сюда?

- Через земли других богов и богинь. Везде было одно и то же - я сжигал их сердца и калечил умы. Но да, дорожка в итоге привела меня в человеческое измерение. На родину, если верить легенде…

- И ты растерял свои силы?

- Почти все.

- И что дальше?

- Умру, наверно, в первые заморозки.

- Не хочешь спастись?

- А смысл?

Тишина. А там, за ней, надрываются воем собаки. Что-то видят они? То, что невидимо тем, кто заперт в пустое от вездесущего мира?

- Асти…

- Ну?

- Ты не сожалеешь?

- О чём?

- О своих поступках.

Молчание имеет теневую консистенцию. Всё вокруг – тени.

- Даже если и сожалею…



                *



А теперь Юрий не мог заснуть.

Всё смутилось в его душе, пока он шёл по лестнице к выходу. Всего пара минут – и кончилась короткая ясность, и стало всё гораздо безумней, чем было раньше.
Лучше бы спать дальше, лучше бы не просыпаться вообще, ибо снова став человеком, он перестал быть им.

Асти

Слишком острым стало зрение, слишком искривлённым мир и слишком горячей – душа. В огне невольного безумия разгоралась она докрасна, и воспоминания сплелись в единый разноцветный клубок, и не мог он теперь различить, какое из них принадлежит ему, а какое – тому, другому, монстру и маньяку. Отчётливо пылали в мозгу картины грабежей, когда лёгким ударом кулака, по приказу этой твари…

Асти

…он лишал сознания молодых женщин, коим выпала доля стать его жертвой. Их сумки были обчищены, а сами они отданы на растерзание ему, Юрию – и совесть молчала. Он прокручивал в голове сцены убийства, когда руки его смыкались на горле тех, кто пытался сопротивляться. Недолгое усилие, и жизнь выходит из этих слабых тел, в последнем вздохе растворяется, выдавленная его захватом наружу. А этот псих наблюдает и улыбается, и улыбка его - до дрожи, до нерва… в кровь и в кость…

Асти

Мелькает, однако, в красной памяти светлое лицо Катерины. Вместе ходили они в походы и сплавы, когда ребёнка у них ещё не было. О, она полностью разделяла его интересы, да и завязалась их любовь с самой обычной дружбы, когда встретились они в горах на Алтае. До глубокой ночи они сидели у костра и разговаривали, когда вся остальная группа спала уже свободным сном. Там они вдвоём уходили на прогулки, теряясь в тумане и попадая в самые разные экстремальные ситуации – проверка обоих на прочность и вшивость. Оба прошли её удачно и уже пять лет не расставались, пока не явился этот ублюдок -

Асти
Асти
Ас…

Нет, хватит. Хватит. Прочь. Исчезни, сука. Исчезни.

Имя дочери? Как её звали?

Дочь… да, теперь он вспоминает и её, хоть и с трудом. Маленькая принцесса в кружевных платьицах. Сероглазая, как отец. Он читал ей книжки, они вместе разглядывали иллюстрации к «Острову сокровищ».  Он катал её на спине. Она смеялась и болтала ногами, пяточками барабаня по его груди, и пела смешные песенки, которые сочинила сама.

Её звали Настенькой, Настюшкой, Насте… Н-н… ас…

…ти
Асти
Асти
Асти
Асти
Асти
Асти
Асти


Рецензии
Так хорошо. Поздно ночью сижу и читаю Ваш рассказ под потустороннюю музыку Йоко Канно. И не надо ходить в кинотеатр на какой-то остросюжетный блокбастер - всё здесь. Вчитываюсь в слова, в то, что в них, за ними и между, порой отвлекаясь лишь на одну и ту же мысль - ведь это же - настоящее! нас...ст... стоящее... Вы - это придумали? Нет, Вы это создали, это произошло из Вас, случилось с Вами. Это так удивительно, невероятно - целая Вселенная, которую Вы запустили вращаться или что там с ней. И вместе с тем - Вы можете мне просто ответить... Даже не на вопрос. А на моё удивление. Удивительно. И даже страшно открывать вот так просто третью главу. Что там? Финал? Или будет продолжение? Но там будут Ваши слова - а значит Ваша магия. ...Так хорошо этой ночью...

Шопен Бессердечности   19.03.2018 02:49     Заявить о нарушении
Я читаю Ваш отзыв, Шопен, а вместе с тем уже раннее утро. Вы правы, этой ночью действительно хорошо, хоть она и прошла.. моя потусторонняя музыка звучит в голове - странная вещь. Никак не могу разобрать, что же именно она от меня хочет? Впрочем, так ли это важно?..
Спасибо, Шопен, я так рада Вашему присутствию здесь и словам, что которые Вы мне говорите.. я Вас слышу.
Я отвечу на Ваше письмо со дня на день, когда появятся силы)

Александра Клепча   19.03.2018 03:37   Заявить о нарушении