Замки из фанеры

В летних сумерках, на детских площадках темнеют игрушечные домики. Сколоченные из досок и фанеры, в них, как на чайную церемонию где-нибудь в Киото, попасть можно только на четвереньках. Внутри остро пахнет мумифицированными дерьмом. На земляном полу валяются обрывки газет со следами нечистот. По их импрессионистским мазкам возможно восстановить профиль подтиравшегося. Здесь, в небольшом замкнутом пространстве, начинаются исследования персональной бездны. Здесь эксгибиционируют письки, позиционируя разницу полов. Ищут послевкусия и эмоциональные коллапсы, обоняя и осязая незнакомый мир, расширяют спектры, вдыхают фимиам засохшего дерьма, сравнивая его сыром bleu fort. Вызывающие слюноотделение неконтролируемой агрессии «Жрать», переходит в «Срать» массирующее простату неофита. Кого-то привлекает оральный cекс своим утилизированным оргазмом. Кого манит анал обезличенным половым знаком. Кого тянет в лес, к дуплистым стволам деревьев или братьям нашим меньшим. А кто-то начинает пробовать на вкус экскременты или лижет гениталии, находя загадочным вкус мочеиспускательных путей.
Одни выходят наружу, сцепив зубы звериным желанием еbать. Другие, разнюнив губы по которым злые обитатели «дома понарошку» настучали пиписьками, быть ебимымИ.
Никто не остаётся прежним, перейдя фанерный рубикон.
===
Трезвый пытаешься не попадать в истории, но выпимши эти самые истории уже поджидают со словами:
--Ну где ты ходишь? Пошли, там уже все собрались.
Рано или поздно отмеренные радости настигнут, как не избегай.
Всё произошло в тот год, когда даже зимой было лето. В начале сентября все разъехались, кто улетел в Дагомыс, кто уехал в Репино на электричке. Оставшись в городе, я много пил и на здоровье это не отражалось.
Бесшабашные времена..
===
Стеклянная шайба бара «Канатный» гостиницы «Ленинград»-место продутое невским канализационным ветром, кому надо известное и очень популярное среди всех кому непопадя.
Две кукольные пантеры с зализанными бриолином волосами сидели в одной из кабинок, окружавших стеклянный танцевальный пятачок с подсветкой по краю.Их пытливые взоры исподлобья входили в моду у женщин.Позже они были адаптированны и мужчинами. Я подсел, мы потанцевали-поболтали и через полчаса утончённые абитуриентки Пединститута пригласили в гости на Петроградскую. Поехать с ними или, отказавшись, сберечь в себе то, чего оставалось всё меньше и меньше? То, что напоминало мне двадцатилитровый грааль с «шилом» для профилактических работ, из которого я всё отливал и отливал. Добавлял воды для объёма. Кроил, как Анти-христ превращая вино наоборот в воду. Стратагема требовала немедленного решения и я без сожалений провалил очередной тест на моральную устойчивость.
Мы сели в такси и поехали на Чкаловский.
===
На следующий день я так и не проснулся. Сон, как в американской авторучке с раздевающейся красоткой плавно переливался в голове. Под утро в коротком забытье мне пригрезился Валерий Чкалов в унтах и крохотной шляпке с бутоньеркой, похожей на зелёный берет Иностранного Легиона. Он приблизил медально вычеканенное лицо вплотную к моему и сквозь оскаленные зубы прохрипел:
--Ну! От неожиданности я вскочил и сел в кровати среди разбросанных женских тел.
На кухне глоток воды из-под крана я запил выдохшейся водкой и, накатив вдогонку ещё, сел на табурет и закурил. Кумарило. Я опять впал в короткий дзэн из которого меня вывела Утренняя фея. Прошлёпав босыми ступнями, она уселась мне на колени. Забрав мой окурок, курила и разглядывала в окно глухую кирпичную стену напротив. Серебряная кожа её узких плеч пахла глаженным бельём. Фея прижалась тяжёлой грудью к моему лицу, целясь прямо в глаза мягкими сосками. Бордовые овалы нарисованные на белом алебастре сморщились по краям пупырышками, в центре эррективно встали хоботками с отверстиями, напоминавшими микроскопические уста. В голове,  отпустив неврастению похмелья, приятно шумела гонимая водкой кровь. Приподняв ладонями её груди, я осязал под тонкой кожей переплетение желёз и плоти. Боясь повредить сложный механизм кормления будущей жизни соединил их и легонько сжал, получив ещё одни ягодицы. Встав с табурета, просунувшись между ягодичных грудей, принялся двигаться вверх-вниз. Фея высунув раздвоенный язык, касалась выныривающей головки. И тут в кухню из коридора заглянула Вечерняя фея с зубной щёткой и пеной мятного бешенства на губах.
Втроём мы продолжали спать ещё три дня. В сомнамбулическом трансе я спускался в гастроном на набережную Карповки и поднимался нагруженный авоськами. Вальпургии жарили адские котлеты из свинины, наполняли гранёный стакан прозрачной водкой, а хрустальные бокалы красным вином Киндзмараули. Насытившись, мы снова и снова восходили на стальное ложе с никелированными шишками и горбатым пружинным матрасом, стоящее в перспективе комнаты похожей на гроб. Через высокое стрельчатое окно струился прохладный эфир ленинградского двора-колодца. Совокупляясь с той, что повыше, я конвульсивно заканчивал в рот, той что пониже. Первая, лежа на спине и широко раздвинув ноги, раздирала пальцами большие и малые губы так, что вагина, потеряв загадочность, превращалась в зияющую дыру, приказывала:
--Смотри! Видишь там родинку? Видишь? Фокусируя размытую резкость я рассматривал татуированную точку наклеенную на блестящую вагинальную ткань прошитую голубыми и красными капиллярами. Подружка массировала ей набухшую почку клитора. Запах разогретой плоти выступал конденсатом на стенах и впитывался в штукатурку потолка.
Никаких табу! Мы были пьяны до мертвенной синевы и свободны до невесомости.
В полуобмороке я звонил на работу и что-то, пытаясь, объяснить и бросал трубку раздосадованный их тупостью. На третий день нагие, в масках для ныряния мы погружались в голубую воду ванной с отбитыми язвами эмали и по очереди мочились, наблюдая за протуберанцем жёлтенького жгута через аквостекло.
После душа, я ставил абитуриенток на диван, в позу «ливретка»  и маструбировал, всматриваясь в откляченные зады, в усталые отверстия, пытаясь разглядеть там родинку или собственную судьбу. Но так ничего и не увидел.
А ещё через три дня звонил в КВД знакомому доктору за четвертак* лечившему триппер. Спида тогда ещё не было.
Безмятежные времена..

===
четвертак*-25 рублей


Рецензии