Визит

(шутка в одном действии)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ

Ч а к
Р о д р и г о
Х о з я и н  д о м а

* * *

В небогатый дом забрались двое грабителей – Чак и Родриго. Родриго орудует в одной части гостиной, Чак – в другой. Все ценное они складывают в черные непрозрачные тканевые мешки.

Р о д р и г о. Чак! Эй, Чак!
Ч а к. Чего тебе, Родриго?
Р о д р и г о. Слышал, что приключилось с Домушником Донни на прошлой неделе?
Ч а к. Нет.
Р о д р и г о. Только он забрался в дом, чтобы поживиться, как вернулась хозяйка.
Ч а к. Да ты что!
Р о д р и г о. Да.
Ч а к. Его повязали?
Р о д р и г о. Нет, ему удалось выскочить.
Ч а к. Это каким же образом?
Р о д р и г о. Донни прикинулся привидением.
Ч а к. Что значит «прикинулся»?
Р о д р и г о. Обнаружив в квартире постороннего, хозяйка подняла крик, заверещала, что сейчас позвонит в полицию, а Донни не растерялся и сказал ей, что он призрак бывшего хозяина дома.
Ч а к. И это сработало?
Р о д р и г о. Да. Хозяйка брякнулась в обморок, а Донни пустился наутек.
Ч а к. Ну и ну! Конечно, видок у Донни тот еще. Бледный, худой, с длинными руками... Его легко можно принять за привидение. А с другой стороны, это каким же надо быть идиотом, чтобы в это поверить! Вот потому наблюдение и быстрота – главное в нашем деле. Так что заканчивай трепаться, сгребай все ценное, и рвем когти отсюда.

Подельники возвращаются к яростному грабежу.

Р о д р и г о. Чак! Эй, Чак!
Ч а к. Да?
Р о д р и г о. А если нас застукают, кем ты прикинешься?
Ч а к. Застукают?! Типун тебе на язык, Родриго!
Р о д р и г о. Ну, а вдруг?
Ч а к. Вдруг... Не знаю. Возможно, Санта Клаусом.
Р о д р и г о. Если ты прикинешься Санта, то кем прикинуться мне?
Ч а к. Ты прикинешься моим верным помощником-эльфом!
Р о д р и г о. Я не хочу быть эльфом.
Ч а к. Не хочешь быть эльфом, тогда будешь Миссис Клаус!
Р о д р и г о. Ну, тебя! Лучше я буду одним из твоих оленей. Дэшером или Прэнсером. Или Виксеном… 
Ч а к. Ты больше похож на Рудольфа.
Р о д р и г о. Почему?
Ч а к. У Рудольфа красный нос.
Р о д р и г о. И?
Ч а к. Уж что-что, а выпить ты горазд!
Р о д р и г о. Будто ты не пьешь!
Ч а к. Я заливаю за воротник только после удачно завершенного дела! А ты по всякому удобному поводу! Давай греби добро!
Р о д р и г о. Гребу.

Подельники вновь принимаются тащить все, что плохо лежит.

Р о д р и г о. Чак! Эй, Чак!
Ч а к. Ну?
Р о д р и г о. А ты каким бы оленем прикинулся?
Ч а к. Что за чушь, Родриго! С чего бы мне прикидываться оленем! Этих оленей все равно не существует! Как и Санта Клауса! В это даже идиот не поверит!
Р о д р и г о. Вылитый  Дондер!
Ч а к. Я все слышу, Родриго.

Грабеж продолжается до тех пор, пока Родриго не останавливается у домашнего алтаря (небольшого узкого столика стоящего вдоль стены), сплошь заставленного самыми разнообразными изображениями Иисуса.

Р о д р и г о. Ого!
Ч а к. Что там у тебя?
Р о д р и г о. Я такого еще не видел!
Ч а к. Что там еще? Уймись уже и греби добро! (Подойдя к своему подельнику.) Ну, и?
Р о д р и г о. (Кивая в сторону алтаря.) Похоже, этот парень любит фотографироваться. Глянь, сколько здесь его фотографий.
Ч а к. Да, случись чего, у полиции не возникло бы проблем с тем, чтобы найти его карточку!
Р о д р и г о. Точно!

Неожиданно Чак меняется в лице.

Р о д р и г о. Что?
Ч а к. Ты знаешь…
Р о д р и г о. Нет.
Ч а к. Ты знаешь, я могу поклясться, что уже видел это лицо…
Р о д р и г о. Где?
Ч а к. Не знаю. (Задумчиво.) Хотя… Нет, убей, не вспомню.

Чак берет одно из изображений и присаживается на диван. Родриго усаживается рядом с ним. Оба пристально всматриваются в изображение.

Р о д р и г о. Может, он спортсмен?
Ч а к. Может.
Р о д р и г о. Ого, а вдруг он знаменитость! Жаль, фотоаппарата нет, а то бы… (После паузы, разойдясь в лукавой улыбке.) Подожди!

Родриго копается в своем мешке с награбленным и достает оттуда фотоаппарат.

Р о д р и г о. Щелкнешь меня на фоне входной двери?
Ч а к. Сдурел! Фотографироваться на месте преступления! Это ведь улика! Если это фото кто-нибудь увидит, нам с тобой прямая дорога в каталажку!
Р о д р и г о. И правда. Придется хвалиться на словах. Эх, опять никто не поверит…
Ч а к. И хорошо что не поверят! Родриго, сколько раз я тебе говорил, не смей трепаться о делах! Трепись о чем угодно, только не о делах!
Р о д р и г о. О чем?
Ч а к. О погоде или о политике. На худой конец – о подружках. Нет подружки – про свою маму расскажи! А этот парень никакой не спортсмен. В квартире спортсмена был бы хоть один тренажер, повсюду валялась бы спортивная форма...
Р о д р и г о. Может быть, ему этого добра на работе хватает?
Ч а к. Пусть так. Тогда где кубки?
Р о д р и г о. Может, он плохой спортсмен?
Ч а к. Тогда откуда я его знаю?

Родриго пожимает плечами. Пауза.

Р о д р и г о. А что если ты с ним где-то пересекался? Вспомни, где ты чаще всего бываешь?
Ч а к. Чаще всего я бываю в баре. Но такого типа туда не пустили бы. Еще я бываю  в опиумной лавке в китайском квартале. Но в китайском квартале все узкоглазые. Еще в шалмане на Шестой улице. Но там такого убили бы.
Р о д р и г о. Может быть, он ученый?
Ч а к. Откуда мне знать ученых?
Р о д р и г о. Это верно.
Ч а к. Вот и не говори ерунду!

Пауза.

Р о д р и г о. Чак, а может, ты видел его в тюрьме?
Ч а к. Может, и в тюрьме.
Р о д р и г о. (Радостно.) Ну, вот, а ты говорил что не вспомнишь! (После паузы, изменившись в лице.) Постой-постой… Мы что ли братуху обносим?! Во дела! Чак, давай вернем все на свои места и поскорее смоемся отсюда! Если в тюрьме узнают, что мы обнесли братуху, нам там не выжить!
Ч а к. Что ты несешь! Какая тюрьма! Ты что ли в тюрьму собрался!
Р о д р и г о. Нет.
Ч а к. Вот и не каркай!
Р о д р и г о. Ты ведь сам говорил, что всегда надо думать на два шага вперед.
Ч а к. Я говорил не про то! Я имел в виду, что надо продумывать пути отхода, прежде чем лезть в чью-либо домину!
Р о д р и г о. Чак, а что если это и правда дом братухи?
Ч а к. Что-что… Братуха неплохо устроился!
Р о д р и г о. Это верно. Но ведь если он братуха, мы не должны его обносить?
Ч а к. Конечно, не должны! Мы ведь не какие-нибудь беспредельщики с восточного побережья! Мы уважаем своих!
Р о д р и г о. Неплохо было бы за собой прибраться.
Ч а к. Подожди ты прибираться! А если он не братуха?
Р о д р и г о. Но ведь ты же сказал?..
Ч а к. Я ничего не говорил! Про братуху сказал ты, а я лишь ответил «может быть, я встречался с этим типом в тюрьме». Но ведь мог и не встречаться. Подумай, что будет, если в тюрьме прознают, что мы вломились не к братухе, приняли небратуху за братуху и ушли несолоно хлебавши?
Р о д р и г о. До конца жизни прослывем чудаками.
Ч а к. Вот именно. Поэтому надо все хорошенько обдумать. Даже если я встречался с ним в тюрьме, это не значит, что нам надо тикать отсюда со всех ног. А вдруг в тюрьме он был стукачом? Или того хуже – вертухаем! Тогда мы просто обязаны обнести его!
Р о д р и г о. Еще и напрокудить под дверь!
Ч а к. Точно. Вот ты этим и займешься. Но потом. А сейчас, взгляни на него, похож он на вертухая?
Р о д р и г о. Не слишком.
Ч а к. А на стукача?
Р о д р и г о. На стукача еще более-менее.
Ч а к. Ты где тянул?
Р о д р и г о. В Северо-Западной. Один раз – три. И два по два.
Ч а к. Я тянул в Южной. Два раза по два и один раз шесть. И я отлично помню тамошних вертухаев. Это были высокие крепкие мужики с широкой челюстью способной, как казалось, перекусить тюремную решетку. Этот доходяга им в подметки не годится! Нет, он не вертухай.
Р о д р и г о. А кто? Стукач? Или братуха? Чак, я уже запутался.
Ч а к. Давай рассуждать здраво. Допустим, что он братуха. Что должно быть у настоящего братухи?
Р о д р и г о. Кличка!
Ч а к. Это само собой. А еще что?
Р о д р и г о. Сообщники?
Ч а к. Какой же ты болван, Родриго! У настоящего братухи обязательно должна быть пушка!
Р о д р и г о. А-а…
Ч а к. Найдем у него пушку, значит, он братуха. Не найдем, значит, он стукач!
Р о д р и г о. Ага. Чак, а где реальный братуха станет держать пушку?
Ч а к. У настоящего братухи пушка всегда под рукой. Посмотри под диваном, а я пока у входной двери поищу.

Чак уходит к входной двери. Родриго рыскает под диваном.

Р о д р и г о. Тут только тапки.
Ч а к. Теперь на диване посмотри. Откинь с него подушки.

Родриго перетряхивает диванные подушки. Чак копошится у входной двери.

Р о д р и г о. Я нашел только несколько четвертаков.
Ч а к. Смотри лучше.
Р о д р и г о. (Еще раз бегло осмотрев диван.) Пушки нет.
Ч а к. И у меня пусто.
Р о д р и г о. Выходит, здесь живет не братуха?
Ч а к. Выходит. Если только братуха не взял пушку с собой.
Р о д р и г о. Тогда как мы ее найдем?
Ч а к. Никак. Но если у братухи есть пушка, значит, он очень крутой братуха. А у по-настоящему крутого братухи должен быть тайник, где он держит награбленное. Когда я был моложе, я прятал все свое добро в сливном бачке. Давай я загляну в бачок, а ты еще раз осмотрись вокруг. Простучи журнальный стол и вот эту тумбу.
Р о д р и г о. Ага. А зачем?
Ч а к. Ну, и болван же ты! Чтобы найти какой-нибудь потайной ящик или дверцу!

Чак уходит в ванную комнату. Родриго осматривает журнальный столик и придиванную тумбу.

Р о д р и г о. Чак, я нашел только газету.
Г о л о с  Ч а к а. Какую еще газету?
Р о д р и г о. Кажется, с объявлениями.
Г о л о с  Ч а к а. А на ней что-нибудь обведено?
Р о д р и г о. Обведено.
Г о л о с  Ч а к а. Что именно?
Р о д р и г о. Что-то про кошек.
Г о л о с  Ч а к а. Про кошек или про кошечек?
Р о д р и г о. Не понять, слишком мелко написано. (После паузы.) Чак, а что такое стерилизация?
Г о л о с  Ч а к а. Понятия не имею! А для чего тебе это?
Р о д р и г о. В газете так написано.

В гостиную возвращается недовольный Чак.

Ч а к. В сливном бачке пусто. (Вырвав газету из рук Родриго.) Дай сюда! (Всмотревшись в объявление.) Хм… Должно быть, это реклама какого-нибудь борделя. Точно, ты только посмотри какие у них цены!
Р о д р и г о. Ого!
Ч а к. Все ясно, братуха любит и умеет расслабиться. (После паузы.) Хм, а братуха-то, как видно, большими делами заправляет. Не то, что мы! (Заметив на тумбе виниловую пластинку.) А это что?.. Виниловая пластинка! Смотри по сторонам, Родриго! Где-то поблизости должен быть проигрыватель!
Р о д р и г о. Чак, не стоит связываться с этой техникой. С ней будут только проблемы. Парня, которому мы постоянно сбывали всякий электронный хлам, недавно усадили на пять лет. Я не хочу искать кого-то другого. Кто знает, к чему это приведет? Вдруг он сдаст нас легавым.
Ч а к. Я не собираюсь ничего сбывать! Я лишь хочу узнать, какую музыку слушает этот тип с фотографии! Реальный братуха слушает только реальную музыку. Поэтому если на этой пластинке окажется Boney M, ABBA или что-то подобное, значит, это дом не братухи, а стукача. Тогда мы быстро добираем все ценное и дуем отсюда так быстро, насколько это возможно. (Заметив проигрыватель.) А вот и он! Сейчас узнаем, что за музыку он слушает…

Чак помещает пластинку в проигрыватель, затем щелкает клавишей. Звучит Leonard Cohen «Hallelujah». Чак и Родриго в замешательстве.

Р о д р и г о. Я не знаю такой группы.
Ч а к. Я тоже. Но за душу берет. Реальный братуха мог бы это слушать. Конечно, на полную громкость этого не послушаешь… (Заметив рядом с проигрывателем стопку пластинок.) А вот и остальная коллекция! Ты только посмотри! Led Zeppelin, The Rolling Stones, Kiss! А братуха знает толк в музыке! Эй, Родриго, оцени!

Чак меняет пластинку в проигрывателе, затем щелкает клавишей. Начинает звучать Kiss «Heaven’s On Fire».

Ч а к. А? Вот это настоящая музыка!
Р о д р и г о. (Перетасовав оставшиеся пластинки.) О, а вот и Boney!
Ч а к. (Остановив пластинку.) Что? Как можно держать Kiss и Boney M в одной стопке? У братухи что ли крыша поехала? Какой реальный братуха станет слушать Boney!
Р о д р и г о. Братуха, которому нравится Boney.
Ч а к. Реальному братухе не может нравится Boney! Реальный братуха потому и реальный братуха, что не слушает всякий музыкальный хлам!
Р о д р и г о. А кто он?
Ч а к. Стукач!
Р о д р и г о. Тогда давай разобьем ему проигрыватель!
Ч а к. Потом. Перед уходом. А сейчас добирай все ценное. Хорошо бы, конечно, дождаться его самого и хорошенько ему наподдать. Но светиться не хочется. Давай дуй в спальню, а я здесь покручусь.
Р о д р и г о. Ага.

Родриго уходит в спальню. Чак пытается найти еще что-либо ценное в гостиной.

Ч а к. Родриго, ты знаешь, а мне все это уже надоело. Мы ходим на дело по пять раз в неделю. Мне начинает казаться, что у меня есть работа! Давай обтяпаем это дело и затихаримся на время? В конце концов, даже у работяг есть отпуска! Родриго, ты меня слышишь?!
Г о л о с  Р о д р и г о. (Явно чем-то пораженный.) Опаньки!
Ч а к. Родриго!
Г о л о с  Р о д р и г о. Вот это да…
Ч а к. Что там у тебя стряслось?
Г о л о с  Р о д р и г о. Чак, иди сюда.
Ч а к. Мне некогда!
Г о л о с  Р о д р и г о. Тебе это понравится!
Ч а к. У нашего стукача в спальне золотые слитки припрятаны?
Г о л о с  Р о д р и г о. Нет, кое-что получше.
Ч а к. Что?
Г о л о с  Р о д р и г о. Подойди и увидишь.
Ч а к. (Направляясь в спальню.) Какого черта, Родриго! Делать мне больше нечего, как бегать к тебе по всякому пустяшному поводу!

Чак уходит в спальню.

Г о л о с  Ч а к а. Мама дорогая!
Г о л о с  Р о д р и г о. Я же говорил.
Г о л о с  Ч а к а. Вот это заросли! Словно оазис в пустыне!
Г о л о с  Р о д р и г о. Как думаешь, что это?
Г о л о с  Ч а к а. Навряд ли петрушка.
Г о л о с  Р о д р и г о. Тогда, может быть, засмолим?
Г о л о с  Ч а к а. С ума сошел! Братуха нам руки оторвет, если мы пощиплем его рассаду! Да тут целые джунгли! На сколько же это потянет?..
Г о л о с  Р о д р и г о. На два пожизненных где-то.
Г о л о с  Ч а к а. Я не про тюрьму, я про деньги!
Г о л о с  Р о д р и г о. А. Тысяч на двести. Или пятьсот.
Г о л о с  Ч а к а. Вот это братуха поднялся!
Г о л о с  Р о д р и г о. Так он братуха?
Г о л о с  Ч а к а. Без сомнений. Иди в гостиную и верни все на место, а я пока здесь приберусь.
Г о л о с  Р о д р и г о. Почему это я в гостиную?
Г о л о с  Ч а к а. Потому что тебя нельзя оставлять наедине с этими кустами!
Г о л о с  Р о д р и г о. Но…
Г о л о с  Ч а к а. Никаких «но», дуй в гостиную!

Раздосадованный Родриго возвращается в гостиную и принимается расставлять украденное на прежние места. Внезапно он врезается ногой в что-то стоящее на полу. Родриго наклоняется, чтобы узнать что это. В его руках оказывается маленькая миска с надписью «мистер Коготок».

Р о д р и г о. Чак, а кого может разводить реальный братуха?
Г о л о с  Ч а к а. Да кого угодно! К примеру, простачков в переходе!
Р о д р и г о. «Мистер Коготок». Смешное имя, в самый раз для простачка!
Г о л о с  Ч а к а. Что еще за Мистер Коготок?
Р о д р и г о. Так написано на миске.
Г о л о с  Ч а к а. На какой еще миске?
Р о д р и г о. На этой.

В гостиную возвращается Чак. Родриго демонстрирует ему миску.

Ч а к. (Осматривая миску.) «Мистер Коготок». Н-да… это не для простачков.
Р о д р и г о. А для кого?
Ч а к. Для питомца.
Р о д р и г о. Что за питомец может быть у братухи?
Ч а к. Не знаю. Не кошка же, в самом деле!
Р о д р и г о. Почему?
Ч а к. Потому что кошек заводят только одинокие старухи!
Р о д р и г о. А вдруг братуха тоже одинок?
Ч а к. Но ведь он не старуха! И потом – братуха не может быть одинок. У братухи есть мы!
Р о д р и г о. Мы с тобой?
Ч а к. Не мы с тобой, а мы – уголовное братство! Это тебе не семейка какая-нибудь, где все о тебе забывают, как только у тебя закончились деньги или начались проблемы!
Р о д р и г о. (С азартом.) Надеюсь, братуха держит огромного злобного пса, у которого…
Ч а к. По-твоему, огромный злобный пес будет есть из такой крохотной миски?
Р о д р и г о. Это верно. Тогда кого держит братуха?
Ч а к. Не знаю. Возможно, хорька. Или змею.
Р о д р и г о. Для чего братухе змея?
Ч а к. Наверное, для дела. Точно! Ведь змеи заглатывают свою добычу целиком, не разжевывая. Если натаскать змею на драгоценности и запустить ее в чей-нибудь дом, то она поглотает все ценное, а затем останется только выпотрошить ее, и дело в шляпе! Точнее, цацки в кармане!
Р о д р и г о. (Боязливо.) Чак, ты хочешь сказать, что у нас под ногами ползает змея?
Ч а к. Здесь нет никакой змеи! Мы с тобой весь дом обыскали!
Р о д р и г о. А где она?
Ч а к. Должно быть, братуха прихватил ее с собой. Наверное, братуха пошел на дело. На большое дело!
Р о д р и г о. Ну?
Ч а к. Конечно! Посуди сам: братуха взял не только змею, но и пушку! Ведь мы ее не нашли, так? А для чего брать с собой пушку, если ты просто вышел в магазин за пивом? Эх, Родриго, нам до таких дел как до Луны! Ты все на место вернул?
Р о д р и г о. Да.
Ч а к. И я. Пойдем отсюда, пока братуха не вернулся. А то придется оправдываться…
Р о д р и г о. Терпеть не могу оправдываться!
Ч а к. Я тоже.

Подельники направляются к входной двери.

Ч а к. (Остановившись перед самой дверью.) Ты не находишь, что это как-то неправильно?
Р о д р и г о. Нет.
Ч а к. Мы вломились в дом братухи, переворошили здесь все, а теперь просто уйдем?
Р о д р и г о. Но ведь мы ничего не украли.
Ч а к. Этого мало. Надо бы что-то для него сделать…
Р о д р и г о. Под дверь напрокудить?
Ч а к. С ума сошел! Ты хоть представляешь, что сделает с нами братуха, если мы напрокудим ему под дверь!
Р о д р и г о. Скормит своей змее?
Ч а к. Вот-вот. Нет, надо сделать для него что-то хорошее…
Р о д р и г о. А что?
Ч а к. Пока не знаю.

Чак осматривается. Затем открывает входную дверь. Дверь издает легкий скрип.

Ч а к. Может, петли смажем? Где наша рабочая масленка?
Р о д р и г о. Она у тебя.
Ч а к. Ах, да…

Чак достает из кармана масленку.

Ч а к. Родриго, приподними немного дверь.

Родриго приподнимает дверь. Чак смазывает петли. Дверь перестает издавать скрипы.

Ч а к. Вот, теперь братуха нас зауважает.
Р о д р и г о. Ага. Только как он догадается, что это были мы?
Ч а к. Хм, и вправду…
Р о д р и г о. Чак, а может, мы напишем ему письмо?
Ч а к. Отличная мысль, Родриго! Только не письмо, а записку. Письма пишут только маменькины сынки и слюнтяи! (Протягивая блокнот и ручку подельнику.) Вот, держи.
Р о д р и г о. Может, лучше ты?
Ч а к. Нет, у тебя почерк красивее.
Р о д р и г о. У меня будут ошибки…
Ч а к. У меня тоже! Но ведь мы пишем записку братухе, а не диктант в средней школе!
Р о д р и г о. (Недовольно, приняв блокнот и ручку.) Ладно.
Ч а к. Готов?
Р о д р и г о. Да.
Ч а к. Пиши. Здарова, братуха. Извини, что вломились к тебе. Наша вина, не разобрались. Ты, видно, большими делами ворочаешь, и мы за тебя рады. Короче говоря, мы тут слегка прибрались у тебя, в знак признательности перед твоей жизнью и вообще. Продолжай в том же духе. Надеемся, что тебе и дальше будет сопутствовать успех. Твои братухи. Написал?
Р о д р и г о. Ага.
Ч а к. А теперь положи это на видное место.

Родриго кладет записку на алтарь и прижимает сверху одним из изображений.

Ч а к. Вот так. Пойдем в бар, выпьем за братуху.
Р о д р и г о. Я – за!
Ч а к. Я же говорил, что ты вылитый Рудольф!
Р о д р и г о. Вовсе нет!
Ч а к. А я говорю – да!
Р о д р и г о. Нет!
Ч а к. Да!

Грабители покидают дом. Некоторое время он пустует. Затем возвращается хозяин дома (тучный лысоватый мужчина лет сорока пяти).

Х о з я и н  д о м а. (Выпуская из сумки рыжего кота.) Ну-с, Мистер Коготок, теперь вы не будете устраивать мяу-мяу всякий раз, когда поблизости пробежит кошечка?

Кот издает пронзительное «мяу» и запрыгивает на диван.

Х о з я и н  д о м а. Конечно, не будете! Вам больше не для чего ее зазывать! (Обмахиваясь руками.) Ох, ну и денек сегодня выдался! Эти очереди так выматывают! Надо поставить музыку.

Хозяин дома подходит к проигрывателю, щелкает клавишей. Звучит Kiss «Heaven’s On Fire».

Х о з я и н  д о м а. Господи, как это сюда попало?! (Ностальгически покачивая головой.) Ох, молодость!.. Хм, нет, слушать это мы не будем!

Хозяин дома выключает «неправильную» песню. Меняет пластинку в проигрывателе. Щелкает клавишей. Звучит Leonard Cohen «Hallelujah».

Х о з я и н  д о м а. (Как бы дирижируя.) Вот, так-то лучше. Фуф! Ну, а теперь проверим, как там поживают наши томаты. (Заметив на алтаре записку.) Хм, а это что?

Хозяин дома бегло просматривает содержание записки.

Х о з я и н  д о м а. (Схватившись за грудь.) О, Боже! О… Боже!.. Это… Это чудо! Здесь были ангелы! Мой дом посетили ангелы! Это чудо! (Торопясь к входной двери.) Люди, на меня сошла благодать! Мой дом посетили ангелы! Люди!..

Хозяин дома выбегает  на улицу.

Г о л о с  х о з я и н а  д о м а. (С улицы.) В моем доме были ангелы!..

Конец


Рецензии