Сказки Вильнюса. Сценарий документально-игрового ф

Тексты взяты из книг Макса Фрая "Сказки старого Вильнюса". Все права на данные тексты принадлежат Максу Фраю.


НАТ. ХОЛМ КНЯЗЯ ГЕДИМИНАСА – ДЕНЬ

Вид с холма князя Гедиминаса на город. Хорошо виден почти весь центр Вильнюса.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
В центре горда Вильнюса ровно 108 улиц. И если ходить по ним достаточно долго, то есть почти каждый день на протяжении нескольких лет, на некоторых улицах можно стать свидетелем удивительных историй.

Вдоль стены башни Гедиминаса идут ЖЮЛЬ (около 70 лет) и РУТА (7 лет).

ЖЮЛЬ
Под этим холмом спрятана большая пещера, а в той пещере крепко спит древний князь Гедиминас. Люди думают, будто давным-давно, тысячу лет назад, князь приказал построить город Вильнюс, и очень ему за это благодарны. Но не всё так просто. На самом деле однажды князь уснул в лесу под холмом, и во сне ему привиделся город. И такой это был хороший, интересный и приятный сон, что князь решил не просыпаться. От добра, добра не ищут, чего он там наяву не видел. Друзья и слуги не смогли его добудится, поэтому перенесли его в пещеру, а вход замаскировали, чтобы никто не пришёл и не побеспокоил спящего князя. И вот какой прекрасны город приснился князю.

Жюль делает широкий жест рукой, как бы обводя город. Жюль и Рута стоят рядом и смотрят на город.

ЖЮЛЬ
А когда человеку больше ста лет подряд снится один и тот же сон, он становится таким плотным и ярким, что его могут увидеть другие люди. В общем повезло нам с тобой, что здесь живём. Другого такого города-сна на всём белом свете больше нет.

Жюль и Рута идут по тропе, спускающейся с холма.

РУТА
А мы с тобой тоже снимся князю?

ЖЮЛЬ
По всему выходит, что снимся. Иначе откуда бы мы здесь взялись?

Жюль и Рута удаляются, спускаясь с холма.


НАТ. УЛИЦА ЛАТАКО (LATAKO G.) – ДЕНЬ

По улице идут ХАЙДИ (туристка, лет 32-35) с фотоаппаратом на шее. Она часто фотографирует. И экскурсовод ЛЮСИ (32 года), на ней джинсы и оранжевая футболка с зелёным жирафом. Женщины подходят к костёлу Св. Анны. Хайди фотографирует красивый костёл из красного кирпича и внимательно слушает Люси.

ЛЮСИ
А вот и костёл Св. Анны – шестнадцатый век, поздняя готика. Я бы даже сказала – внезапно спохватившаяся. Имя спонсора проекта, как правило осталось в веках: всем известно, что денег на строительство храма дал великий литовский князь Александр. А как звали архитектора, никто не потрудился записать на хорошем нетленном пергаменте, вот и гадают теперь историки, кто нам эту конфетку слепил.

Хайди и Люси подходят совсем близко к собору.

ЛЮСИ
Наполеон, который, как известно драпал, через наши края из России, восхищался Св. Анной и публично изъявлял желание увести её с собою в Париж. Хотя, по идеи ему тогда совсем не до перевозок храмов было. Видимо, с горя Наполеон отдал нашу Аннушку своим кавалеристам, которые не только засрали костёл под потолок, но ещё и деревянную утварь пожгли. Неплохо бы нам с тобой туда зайти и убедится, что за двести лет за ним успели худо-бедно прибрать. Но к сожалению, в понедельник костёл закрыт.

Хайди и Люси сворачивают на узкую улицу Латако, круто поднимающуюся вверх от реки. Хайди смотрит на табличку с названием улицы.

ХАЙДИ
Ла-та-ко.

Хайди фотографирует табличку.

ЛЮСИ
Ой как же нам повезло! Посмотри наверх! Скорее!

Хайди задирает вверх голову и машинально щёлкает камерой. В воздухе порхает странный объект: прозрачный, сверкающий в солнечных лучах, подвижный, гибкий, стремительный.

ЛЮСИ
Свэллу, прозрачная птица Свэллу, водится только в Лейне. Но к нам они изредка залетают – видимо их просто ветром заносит… Принято полагать, что увидеть Свэллу - редкостное везение. Ну, в общем, так оно и есть. Мне 32 года, я родилась в Вильнюсе, а Свэллу видела всего пять раз. Этот – шестой.

ХАЙДИ
Они что, совсем прозрачные? И… видно, что делается у них внутри, да?

ЛЮСИ
Возможно. Но точно никто не знает. Птицы Свэллу никогда не подлетают к людям достаточно близко, чтобы мы могли полюбоваться на их внутренности.

Они стоят, задрав головы, и смотрят в небо, до тех пор, пока сверкающий, прозрачный объект не скрывается за крышей дома.

ЛЮСИ
А потом я отведу тебя к Барбакану. Рядом с ним как раз есть дом, во дворе которого живёт Василиск. А вон на том холме…
(машет рукой)
…говорят, чуть ли не со времён восстания 1831 года живёт бессмертный заяц-людоед… Но это уже конечно откровенные байки.

Хайди и Люси идут вверх по улице Латако. Люси продолжает что-то рассказывать, но её уже не слышно.


НАТ. РАТУШНАЯ ПЛОЩАДЬ УЛИЦА ДИДЖОИ (DIDZIOJI G.) – ДЕНЬ

Со скоростью идущего пешехода снимается улица Диджои. Затем панорамно снимается Ратушная площадь. Постепенно камера приближается к уличному кафе, расположенному в самом центре площади. Это несколько столиков, стоящих под большими полосатыми зонтами.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
В самом центре Вильнюса есть маленькое кафе, примечательное тем, что столы и стулья стоят перед ним на улице поздней осенью и даже зимой. Один стул поставлен таким образом, что, если сесть на него лицом к юго-западу, левым ухом можно услышать истории, которые рассказывает ветер.
На стуле, за столиком, сидит старик в немного поношенном, но элегантном летнем костюме и говорит, как будто рассказывает историю собеседнику, только невидимому. Перед ним на столике стоит бумажный стаканчик с кофе.

СТАРИК
В Тумасине есть рынок, где сидит торговец облаками. Дождавшись, когда на небе появится очередное облако он объявляет аукцион; желающих купить облако обычно оказывается много, но цены держатся невысокие, потому что люди в тех краях бедны, а охочие до сувениров туристы на видят смысла в такой покупке, поскольку облако нельзя упаковать и увести домой.

Старик делает паузу, отхлёбывает кофе и продолжает.

СТАРИК
В Кракове на улице Шепаньской есть старый дом, там всегда открыто одно окно. На подоконнике стоит клетка с большим попугаем синего цвета. Если дать попугаю семечек или орехов, он, поклевав, расскажет вам чей-нибудь важный секрет.

Старик некоторое время сидит молча, затем допивает кофе, встаёт и уходит. Из кафе выходит ДЕВУШКА со стаканчиком кофе, оглядывается в поисках места и садится на стул, с которого только что встал старик. Сидит и похоже прислушивается к чему-то.

ДЕВУШКА
(неуверенно)
В Лейне…
(дальше всё более уверенно)
На северной окраине Лейна, куда не забредают ни любопытные туристы, ни вездесущие продавцы сладостей, живёт заклинатель книг.

Камера отдаляется от Девушки.

ДЕВУШКА
Люди приносят к нему книги, которые показались им бессмысленными, непонятными и просто печальными. Одним книгам заклинатель играет на флейте, с другими о чём-то шепчется, запершись в кабинете, а иногда просто кладёт закладку – птичье перо, обрывок записки, засушенный цветок. После этого история, записанная в книге, о чём бы она ни повествовала прежде, становится историей…

Камера отдаляется ещё дальше. Голоса Девушки больше не слышно, только видно, как шевелятся её губы.


НАТ. УЛИЦА ИШГАНИТОЙО (ISGANYTOJO G.) - ДЕНЬ

По улице идёт ЖЕНЩИНА (примерно 45 лет), с фотоаппаратом в руках. Явная туристка, непрерывно фотографирует. Неуверенно заглядывает в один из дворов и заходит в него.

ЗАКАДОВЫЙ ГОЛОС
В дальнем конце этого двора стоит стопка узких высоких зеркал, целых, но так искривившихся от непогоды, что иной любопытный прохожий, заглянув в одно из них, не узнает своё отражение. И кстати будет совершенно прав: оно и есть чужое. И, строго говоря, совсем не отражение, а отдельное самостоятельное существо, один из обитателей зазеркального пространства.

Женщина проходит двор до конца и останавливается перед грудой старых зеркал, в массивных тяжёлых рамах. Она несколько раз фотографирует зеркала, а затем замирает, глядя на отражения. Отражения, во всех зеркалах разные и они двигаются. Ни одно из отражений не похоже на женщину, стоящую перед зеркалами.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Боятся не надо. Наблюдающие за нами с той стороны вовсе не враждебны человеку, они, как говорится, вовсе не злы, впрочем, и не добры в общепринятом значении этого слова, просто любопытны.

Женщина осторожно пятится назад, не отрывая взгляда от зеркал. Затем разворачивается и быстро идёт через двор обратно на улицу.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Однако, следует знать, что взгляд зазеркальных соглядатаев целителен, и всякий, кому посчастливилось быть замеченным, станет тем прекрасным существом, которое увидели их бесстрастные, привыкшие к чудесам глаза – самим собой.


НАТ. УЛИЦА ПИЛИМО (PYLIMO G.) – НОЧЬ

По улице идет девушка ЯНИНА, одетая в джинсы и футболку (это явно домашний наряд). Ей очень страшно.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Этот кошмар снился Янине регулярно с самого детства. Обычно в это место её заманивали хитростью, здесь назначали свидания любимые, сюда её приводили за руку друзья, в этом направлении всегда бежали сорвавшиеся с поводка щенки и летели бабочки, которых ей поручали пасти.

Янина идёт по пустой и тёмной улице Пилимо.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Но сегодня обошлось без ухищрений. Янину подвели собственные ноги. Теперь они вероломно шагали по направлению к автобусной остановке.
(ДАЛЕЕ)

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Минуты не пройдёт, и Янина будет стоять там по стойке «смирно», лицом к проезжей части, не в силах заставить себя уйти или хотя бы обернутся и посмотреть в глаза убийце.

Янина подошла к автобусной остановке, и остановилась.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Воздух становится густым и тошнотворно-сладким. Кислый запах страха Янины смешивается с терпким звериным ароматом невидимого убийцы, и это интимное соединение телесных испарений, кажется ей, хуже всего.

Из тени выходит высокий широкоплечий человек и с грацией танцора медленно идёт к Янине.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
От стены дома отделяется длинная гибкая тень, вернее, силуэт высокого человека, наделённого пластикой танцора. Широкие плечи, худые руки, длинные ноги, волосы собраны в хвост.

Слышен топот бегущих человек и мимо Янины пробегают двое полицейских. Крупный пожилой мужчина - АЛЬГИРДАС и маленькая худая женщина - ТАНЯ.

ТАНЯ
Ни с места!

Убийца содрогается и резко уменьшается в размерах. Теперь он кажется подростком.

АЛЬГИДРАС
Граничная полиция города Вильнюса! Стоять. Руки за голову. А теперь, пожалуйста, бросьте ваше оружие на землю.

Янина стоит и смотрит, как полицейские надевают наручники на маленького и жалкого, ростом с ребёнка, человечка. Таня подмигивает Янине.

ТАНЯ
(Янине)
А теперь спите спокойно, этот кошмар вас больше не потревожит.


НАТ. УЛИЦА – ДЕНЬ

По улице идут Жюль (70 лет) и Рута (7 лет). Жюль что-то рассказывает Руте, но его голоса не слышно.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
По каждой улице Старого города они прошли несколько сотен раз, не меньше и по дороге дед всегда рассказывал Руте какую-нибудь новую историю; с тех пор Вильнюс навсегда стал для неё суммой множества разных городов, по большей части удивительных. К примеру, в одном из них по вечерам зажигались электрические фонари, а в другом люди до сих пор ходили по улицам с горящими факелами, в третьем выращивали специальную породу собак-поводырей с сияющими глазами, в четвёртом над городом летали воздушные змеи из светящейся бумаги, а жители пятого покупали в аптекарских лавках очки с волшебными стёклами, позволяющими видеть в темноте.

Жюль и Рута сворачивают на другую улицу. Идут по ней.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
И это – только одна деталь. По всем остальным параметрам между собравшимися по воле рассказчика в одном месте и времени городами наблюдались не менее яркие различия. Число разночтений множилось по мере прогулок, и в Рутиной голове превосходно уживались десятки одновременно сосуществующих Вильнюсов, почти не пересекающихся, но каким-то удивительным образом сливающихся в один многомерный город; большинство вилечан даже не подозревали о близости иных пространств.

Жюль и Рута внезапно исчезают прямо посреди улицы.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Но некоторым счастливчикам удавалось по нескольку раз на дню пересекать невидимые границы, так толком и не осознав, что с ними случилось.


НАТ. УЛИЦА ЖИГИМАНТУ (ZYGIMANTU G.) - УТРО

По улице медленно идёт мужчина лет 30. С небольшим, городским рюкзаком на плече.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Приехал в город 8-ми часовым автобусом и, не зная, чем занять время до заселения в гостиницу, решил пройтись пешком через центр города. А заодно выпить кофе и позавтракать. На первую рыбу, нарисованную белым мелком на стене дома почти не обратил внимания. Вторую рыбу с цветком вместо глаза увидел на углу Наугардуко и Альгирдо. Третья обнаружилась на стене соседнего дома и была похожа на сухой лист.

Мужчина медленно идёт по улице и внимательно рассматривает стены домов.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Шёл дальше уже целенаправленно высматривая рыб. Четвёртая была совершенно уморительная – этакий бегемот с хвостом и плавниками. Пятая надо полагать возомнила себя Мировым Змеем и, скрутившись задорным кренделем энергично грызла собственный хвост. Шестая рыба изумлённо рассматривала крючок, на котором в качестве приманки болтался земной шар. Седьмая и восьмая сплелись в значок инь-янь, но не чёрно-белый, а красно-зелёный.

Мужчина сворачивает на улицу Миндауго и оглядывается в поисках очередной рыбы.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Следующая, найденная рыба, носила пенсне и курила сигару. Ещё одна рыба была раскрашена, как арбуз, а в брюхе следующей был нарисован компас, вероятно, чтобы она всегда плыла строго на север.

Мужчина идёт по улице Ягайлос. Подходит к дому на углу Ягайлос с Гедемино и замечает рыбу, изрыгающую огонь. Он подходит к нарисованной рыбе, трогает рисунок и отдёргивает руку.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Следующая рыба изрыгала огонь. И стена дома, в том месте, где были нарисованы языки пламени стала такой горячей, что можно обжечься. Впрочем, рядом с огнедышащей нарисована рыба в каске пожарника и за дом можно не опасаться. Следующая рыба-шахматная доска, с расставленными фигурами была нарисована прямо на тротуаре.

Мужчина идёт по набережной Жигиманту, слева от него – река, справа – дома.


ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС
Ещё одна рыба была самая обыкновенная краснопёрая плотва с серебристой чешуёй.

Мужчина стоит на набережной и рассматривает рыбу, нарисованную у самой воды. Рыба-краснопёрка открывает рот, изгибается и прыгает в воду. Мужчина стоит и смотрит в воду. В воде плывут рыба-плотва, Рыба-шахматная доска, рыба-радуга, рыба с цветущими глазами, рыба сухой лист и все остальные рыбы.


НАТ. УЛИЦА SV. DVASIOS – ДЕНЬ

По улице идут двое мальчишек (8 и 10 лет), заходят во двор, окружённый старыми деревянными, двухэтажными домами. Дверь в подвал одного дома приоткрыта. Мальчики останавливаются.

СТАРШИЙ МАЛЬЧИК
Вот в том подвале Василиск и живёт.

Мальчики стоят и смотрят на приоткрытую дверь подвала.

ВТОРОЙ МАЛЬЧИК
Полезем смотреть?

СТАРШИЙ МАЛЬЧИК
Лучше подождём пока сам вылезет, а то вдруг он сейчас в плохом настроении. Тогда он может нас взглядом в камень превратить… Просто так, из вредности.
(пауза)

ВТОРОЙ МАЛЬЧИК
А что он там делает?

СТАРШИЙ МАЛЬЧИК
Раньше сокровища охранял, а теперь просто живёт.

Из приоткрытой двери слышится грохот и жестяной звон.

Мальчишки замирают, а затем, не сговариваясь, быстро бегут со двора в сторону улицы.

Некоторое время ничего не происходит, а затем из подвала выбирается пьяненький мужичок лет 45 с несколькими поленьями в руках. Он ногой закрывает дверь подвала и заходит в соседний подъезд.


НАТ. РАЙОН УЖЮПИС БЕРЕГ РЕКИ ВИЛЬНЯЛЕ - ДЕНЬ

За столиком летнего кафе, расположенного рядом с художественной галереей (Uzupio meno inkubatorius), сидят двое мужчин: БЛОНДИН и брюнет НЁХИСИ. За соседним столом сидит НАБЛЮДАТЕЛЬ он всё время остаётся за кадром, зритель видит Блондина, Нёхиси и всю сцену как бы его глазами. На столике перед Наблюдателем стоит чашечка кофе, а в пепельнице дымится сигарета.

БЛОНДИН
Туфли для сна. Здешним жителям совершенно необходимы туфли для сна. Мягкие, войлочные или просто вязаные. С такими знаешь, специальными хитрыми узорами на подошвах, чтобы сновидец всегда мог найти обратную дорогу к дому. Куда бы он ни заснул.

НЁХИСИ
Принято. Отличная идея. Простая, практичная и абсурдная. Всё как я люблю. Но этого мало.

БЛОНДИН
(задумчиво)
Хорошо. Тогда в Вильняле водятся русалки. Видимо-невидимо.

НЁХИСИ
(подхватывает)
Бывалые рыбаки ловят их на суши из японских забегаловок. Местные русалки так любят суши, что даже удочка ни к чему. Достаточно показать, поманить и она сама на берег полезет.

БЛОНДИН
Погоди. А зачем рыбакам ловить русалок?

НЁХИСИ
Может быть в домах просто для красоты держать. Или нет, не так. Например, они поют. Сладчайшими, прельстительными голосами.

БЛОНДИН
Значит русалки у нас поют, а в перерывах лопают суши и сашими. Роллы тоже годятся.

Блондин и Нёхиси смеются, встают из-за стола и неторопливо идут вдоль реки. В кадре появляется рука Наблюдателя и кладёт монетку в два евро на кофейное блюдце. Наблюдатель встаёт из-за стола и на небольшом расстоянии следует за Блондином и Нёхиси. Зритель видит Блондина и Нёхиси со спины и слышит их голоса.

НЁХИСИ
Твой ход.

БЛОНДИН
Башмаки на перилах мостов.

НЁХИСИ
Что-о?

БЛОНДИН
Пусть люди развешивают на мостах свои старые башмаки. То есть не от балды, кто попало и когда попало, а в особых случаях. К примеру, когда человек твёрдо сказал себе, что начинает новую жизнь. И, чтобы придать силу своему решению, снимает обувь, в которой ходил старыми путями, оставляет её на мосту и отправляется дальше, вдохновенный и босой.

НЁХИСИ
Народ у нас хозяйственный, а башмаки вещь полезная, долго не провисят.

БЛОНДИН
Смотря какие. И если всё-таки будут растаскивать, оно даже и хорошо. Естественный круговорот башмаков и путей в природе. Так и надо.

Блондин и Нёхиси какое-то время идут молча. Сворачивают с берега на узкую улочку. Наблюдатель идёт за ними.

НЁХИСИ
Единственное, что в этом городе плохо – моря здесь нет.

БЛОНДИН
Зато целых две реки. Мало тебе?

НЁХИСИ
А хоть бы и три, всё равно мало. Надо, чтобы море хотя бы мерещилось. Пусть будет его запах летними вечерами – для начала.

Блондин и Нёсихи идут по улице, не замечая, следующего за ними, Наблюдателя.

НЁСИХИ
И проходы к морю в глубине некоторых дворов. То есть тем, кто идёт мимо, должно казаться, будто тут есть проход к морю и, если свернуть, непременно к нему выйдешь. Правда, сейчас совершенно нет времени, но в следующий раз - непременно. Прекрасное ощущение.

БЛОНДИН
Но чур отдельным счастливчикам эти проходы должны действительно открываться.

НЁХИСИ
И например - эти счастливчики мы.

Блондин и Нёхиси смеются и сворачивают в ближайшую подворотню. Следом за ними, чуть притормозив на входе, в подворотню сворачивает Наблюдатель. Наблюдатель входит во двор. Двор абсолютно пуст.

Всё так же остающийся за кадром наблюдатель выходит на улицу и идёт по ней по направлению к мосту через речку Вильняле.

Наблюдатель идёт по мосту. На перилах моста, связанные попарно шнурками, висят 5-6 пар разно размерной обуви.

НАБЛЮДАТЕЛЬ
(за кадром)
Но это же невозможно! Час назад не было!
(пауза)
Может тогда и русалок стоит попробовать подманить… На суши.


НАТ. УЛИЦА ДИДЖОИ (DIDZIOJI G.) – ДЕНЬ

По улице Диджои, через Ратушную площадь мимо барочного католического собора идут гид Люси (32 года) и русская туристка ОЛЬГА (около 30 лет). Люси что-то рассказывает и показывает руками. Ольга поворачивается куда показали и активно щёлкает фотоаппаратом. Женщины проходят площадь и опять идут по улице Диджои, подходят к уличной выставке-продаже картин.
 
Они ходят и рассматривают картины. Люси останавливается перед ХУДОЖНИКОМ примитивистом. Среди его простеньких работ много картинок с портретами котов.

ЛЮСИ
Ольга – иди сюда.

Ольга подходит к Люси и смотрит на нелепые картинки. Художник в это время рисует картинку с очередным котиком.

ЛЮСИ
Ты не поверишь, как нам повезло!

ОЛЬГА
То есть свой единственный шанс поглазеть на картинки с котиками мы не профукали? Картинки у него, по-моему, немножко слишком э… любительские.

ЛЮСИ
Любительские – ещё мягко сказано. Но в данном случае это совершенно не важно. Штука в том, что именно этот художник рисует наших городских котов.


ОЛЬГА
Ну, я, в общем, и не предполагала, что парижских.

ЛЮСИ
Ты не поняла. Все наши городские коты появились только потому, что он их нарисовал. А не наоборот, как это обычно бывает. Я, конечно, имею ввиду уличных котов. С домашними совсем другая история.

ОЛЬГА
Прикалываешься?

ЛЮСИ
Я тоже не поверила, когда мне рассказали. Но потом увидела, что…

Художник дорисовывает картинку и поворачивает её к Люси и Ольге. На ней на ярко-голубом фоне сидит совершенно чёрный кот только на одном ухе у него мазок голубой краски.

ЛЮСИ
(Художнику)
Нет спасибо, кота мы покупать не будем.

Люси берёт Ольгу за руку и тянет её прочь.

ЛЮСИ
(Ольге)
У меня один друг купил вот так у него картинку, а потом пришлось кота в дом брать.

Люси и Ольга идут дальше, вниз по улице Диджои. Из-за угла навстречу им выходит здоровенный, совершенно чёрный кот с ярко-голубым ухом.

Немая сцена: Ольга и Люси смотрят, как кот неспешно проходит мимо них и скрывается в ближайшей подворотне.


НАТ. УЛИЦА БАЗИЛИОНУ (BAZILIJONU G.) – НОЧЬ

По улице Базилиону медленно, оглядываясь по сторонам идёт ВАЛЕНТИН (примерно 35-40 лет).

ЗАКАДРВЫЙ ГОЛОС(ВАЛЕНТИН)
Долго гулял по ночным улицам отмечая, что в темноте город нравится мне гораздо больше; темнота, впрочем, кому угодно к лицу. Шёл по широкой, тёмной, скудно освещённой редкими фонарями улице. Шёл, озираясь по сторонам с оптимистическим любопытством именинника, твёрдо уверенного, что сегодня мне положено ещё много подарков – главное – не зазеваться, не пройти мимо, ничего не пропустить.

Валентин идёт по улице, а под его ногами клубится и сгущается туман. Валентин проходит мимо крытого рынка. Рядом с домом мимо которого идёт Валентин в специальных подставках пылают факелы, на стене дома нарисована РУСАЛКА. Русалка грозит Валентину кулаком и шипит на него.

РУСАЛКА
Убирайся отсюда, незваная лишняя тень!

Валентин испуганно отшатывается от нарисованной Русалки.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС(ВАЛЕНТИН)
В тот момент, когда испугался нарисованной Русалки, сам того не желая, повернул в себе какую-то тайную кнопку, ответственную за поступление в организм страха, и теперь пугающим казалось всё вокруг.

Валентин испуганно оглядывается и пытается разогнать руками туман, поднявшийся уже выше его коленей.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС(ВАЛЕНТИН)
Приземистое здание рынка выглядело сотканным из живой, хоть и дремлющей до поры, до времени тьмы. Туман тоже был совершенно живым и голодным, ясно, что он не просто романтически стелется по земле, поднимаясь всё выше и выше, а совершенно осознанно подбирается к горлу, вернее ко рту и носу.

Валентин в панике бежит по улице, освещённой уже не электрическими фонарями, а плошками с горящим в них огнём.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС(ВАЛЕНТИН)
Туману важно, чтобы ты вдохнул его полной грудью, как воздух, тогда всё получится, он заполнит тебя изнутри и станет тобой, а ты станешь туманом…

Валентин бросается в ближайшую подворотню и оказывается в обычном дворе, с цветами в палисадниках и даже полотенцами на верёвках. У подъездов висят стеклянные фонари с горящими внутри свечами. Тумана во дворе нет. Валентин присаживается на лавочку, стоящую подальше от света фонарей. Валентина почти не видно, только тёмный силуэт.

Распахивается дверь ближайшего подъезда и на порог выходит женщина в халате и домашний тапочках.

ЖЕНЩИНА
(обращается к Валентину)
А ну, убирайся незваная лишняя тень! Тварям вроде тебя нечего шастать возле человеческого жилья, ваше место в лесу, на холмах за рекой. Уходи, я уже позвонила в полицию, они-то знают, что делать с такими как ты!

Валентин вскакивает с лавки и отступает ещё глубже в тень, его фигура зыбко колышется и почти растворяется в тенях. Женщина заходит в подъезд и закрывает дверь. Пустой двор, а на том месте где стоял Валентин колышется антропоморфный сгусток тьмы.

Со стороны подворотни раздаются шаги и во двор входит Таня (худая, маленькая женщина в полицейской форме).

ТАНЯ
Граничная полиция города Вильнюса! Есть тут живой человек?

Таня подходит к месту где раньше стоял Валентин. Теперь там только чёрная тень.

ТАНЯ
Эй, живой человек, выходи! Живой человек!

Из теней под ноги Тане вываливается Валентин. Он сидит на земле и с ужасом смотрит на Таню.

ВАЛЕНТИН
(заикаясь от страха)
К-кажется, в-вы меня спасли.

ТАНЯ
Тебе очень правильно кажется, живой человек, но ничего ещё не закончилось, рано расслабляться. Давай руку, держись крепче.

Таня помогает Валентину подняться с земли, затем берёт его за руку и ведёт в глубь двора.

ТАНЯ
Вильнюс - это сумма городов-близнецов, существующих одновременно в одной точке пространства и одновременно в разных Вселенных. И ты в них умудрился заблудился.

ВАЛЕНТИН
А куда мы идём?

ТАНЯ
Как – куда? Домой. В тот город куда ты приехал поездом или прилетел самолётом, не знаю, как было дело…

ВАЛЕНТИН
Прилетел.

ТАНЯ
Отлично, принято. Только разницы никакой. Важно, что там у тебя номер в гостинице, чемодан с вещами, настоящее, прошлое, будущее и несколько сотен человек, твёрдо знающих о твоём существовании. Там ты можешь оставаться сколько угодно, не исчезая. И мне не придётся поминутно напоминать реальности, что ты – настоящий живой человек.

Таня и Валентин идут через проходные дворы. Таня крепко держит Валентина за руку.

ВАЛЕНТИН
О Боже. Так вы…

ТАНЯ
Совершенно верно. Ты всё правильно понял, я спасла твою шкуру и продолжаю её спасать. Этот город совсем не зол, просто с его точки зрения тебя действительно нет. Мне пришлось убедить реальность, что ты по-настоящему существуешь, а не прикидываешься живым, чтобы, дождавшись утра, съесть наши тени и закусить нашим солнечным светом.

ВАЛЕНТИН
Но я не собирался…

ТАНЯ
Я знаю, что ничего подобного ты не замышлял, но мог бы так поступить, если бы дожил до рассвета. Что, будем честны было маловероятно, когда я тебя нашла, от тебя уже почти ничего не осталось.

Таня и Валентин подходят к открытым воротам.

ВАЛЕНТИН
Вон там… Это же…

ТАНЯ
Ты прав, там за воротами улица Базилиону, самая настоящая. Это граница из одной реальности в другую. А теперь ничего не бойся! Иди!

Таня отпускает руку Валентина и подталкивает его в сторону ворот. Валентин проходит через ворота и выходит на улицу Базилиону.


НАТ. ПЕРЕУЛОК ШИЛТАДАРЖЕ (SILTADARZIO SKG.) – ДЕНЬ

По переулку идут двое молодых людей: ЛОРЕТА и ТОМАС. Останавливаются у грязной, облупленной стены дома, Лорета достаёт из кармана белый школьный мелок и пишет на стене дома: «Всё будет хорошо».

ЛОРЕТА
Кто-то должен это делать.

Лорета отходит от стены и оценивающе смотрит на дело рук своих.

ТОМАС
Писать на стенах всякие глупости?

ЛОРЕТА
Не всякие, а именно такие.

Томас и Лорета идут дальше по улице.

ТОМАС
Зачем?

ЛОРЕТА
С одной стороны, просто чтобы было. А с другой… Скажем так, я знаю кучу народу, самых разных людей, которые однажды вышли на улицу в самом отвратительном настроении, в полной уверенности, что жизнь не имеет смысла и уже почти закончена.

Лорета останавливается, достает мелок и не прекращая говорить пишет на стене.

ЛОРЕТА
Ничего особенного, на всех иногда находит, но от этого не легче, когда нашло именно на тебя. И тут вдруг на стене дурацкая надпись большими буквами, чтобы никто не проскочил мимо.

Лорета дописывает надпись и отходит в сторону. На стене дома надпись: «Я люблю тебя».

ЛОРЕТА
Теоретически ничего для тебя не изменилось, мало ли, кто там чего написал. Но на практике почему-то всегда оказывается, что изменилось. Кардинально, принципиально, например, на ближайшую неделю.

ТОМАС
Да ладно тебе – на неделю!

Лорета и Томас идут дальше по улочкам старого города.

ЛОРЕТА
Ну хотя бы до вечера. Тоже дело. А там глядишь ещё что-нибудь хорошее случится. И постепенно выяснится, что вполне можно жить. А туристы - это отдельная песня. Только приехал в город, толком не осмотрелись, ещё не поняли, нравится им тут или нет, и вдруг с ближайшей стены тебе беспардонно заявляют: «Я тебя люблю!» Явно же город в любви признаётся, как не ответить? И потом вспоминают поездку как лучший отпуск в своей жизни, хотя, казалось бы, что такого здесь с ними хорошего случилось?

ТОМАС
Однажды тебя поймают и оштрафуют за хулиганство. И меня с тобой за компанию. С удовольствием послушаю, как ты будешь объяснятся с полицией.

ЛОРЕТА
Да так и буду. Скажу им чистую правду: раньше эти чудесные надписи на всех языках напрыгивали на меня буквально повсюду, дня не проходило без очередного признания в любви. А потом они как-то постепенно исчезли, старые закрасили, новые перестали появляться. Я сперва грустила, думала: пришли плохие времена. И вдруг сообразила, всё в порядке с нынешними временами, просто теперь моя очередь писать на стенах. Кроме меня больше некому, получается так…

Лорета останавливается и придирчиво рассматривает стену дома.
ЛОРЕТА
А ну ка постой. Здесь отличная стенка такая ободранная, что лишняя надпись ей уже точно не повредит. Это последняя на сегодня, честное слово! И чем делать вид, что ты не одобряешь моё хулиганство, лучше напомни, как «Я люблю тебя» правильно пишется по-немецки.

Лорета берёт мелок наизготовку и вопросительно смотрит на Томаса. Томас притворно вздыхает, отбирает у неё мелок и пишет на стене: «Ich liebe dich».

 
НАТ. БАШНЯ ГЕДИМИНАСА – ДЕНЬ

Рядом с башней Гедиминаса, на траве, сидят двое: ПАРЕНЬ и ДЕВУШКА.

ДЕВУШКА
Хороший у вас город… Но знаешь, чего бы мне хотелось, чтобы в городе было?

Парень с молчаливым вопросом смотрит на Девушку.

ДЕВУШКА
Да воздушные шары. На которых летают. С корзинами. В большом городе это оказывается совершенно нереально: нужно договариваться с аэропортом, мэрией и хорошо если не с самим дьяволом; впрочем, с ним-то как раз было бы проще всего…

ПАРЕНЬ
Ты что шутишь?

ДЕВУШКА
Нет. Один мой приятель в Кракове придумал смешной бизнес – туристов на воздушных шарах катать, стал узнавать, что да как, и его жестоко обломали. Нет, никогда, ни за что. Не-воз-мож-но.

Парень берёт девушку за плечи и разворачивает лицом в другую сторону. По небу, ещё достаточно далеко от них, летит стая разноцветных аэростатов. Летят достаточно быстро, приближаются. Девушка вскакивает и какое-то время в немом изумлении смотрит на аэростаты.

ДЕВУШКА
Но как? Это невозможно!

Парень встает рядом с девушкой и тоже смотрит на аэростаты.

ПАРЕНЬ
Так ты действительно не знала, что в Вильнюсе они летают?

ДЕВУШКА
Нет, откуда? Мы уже третий день гуляем, а ни одного не видели.

ПАРЕНЬ
Так они и не каждый день летают.

Парень и девушка стоят и смотрят на, летящие над самым центром Вильнюса, разноцветные аэростаты.


Рецензии