да не судимы будете - часть 4

Глава 15

Даша в спешке заканчивала прием. Она обещала Лене придти домой пораньше, но никак не могла вырваться с работы.  Сегодня у дочки был День Рождения. Торжественную часть было решено перенести на выходные, а сегодня просто собирались посидеть в кругу семьи, без особых приготовлений. Её уже наверняка заждались.  Тем более они уже звонили и, судя по голосу Лены, дома ждал какой-то сюрприз.  Как Даша не спешила, но вернулась как обычно и от того, что не смогла освободиться пораньше, было даже какое-то чувство вины.   Дом встретил словно встревоженный улей. Посреди зала, прямо на полу стоял новый ноутбук.
- Мама, я не виновата, - Лена подбежала к ней, счастливо-растерянная, рассказывая что-то невероятное.
Понять что-либо было абсолютно невозможно, и Даше пришлось заставить дочку сесть и рассказать все по порядку.
-  Мама, я только вышла на пять минут. Я даже не видела, как он подошел, - Лена говорила быстро, проглатывая слова.
- Кто он? – Даша, ничего не понимая, начинала волноваться.
- Мальчик, как я, наверное.  Спросил, как меня зовут.  Потом спросил, как тебя зовут. Потом дал коробку и сказал, что это мне с Днем Рождения.
- Откуда он? – Даша ничего не понимала. – Дима, это ты всё придумал? – Она посмотрела на мужа.
- Откуда? У нас во всей семье таких денег нет. Кстати, а что ты удивляешься? Тебе, между прочим, тоже кто-то подарил золотые сережки и кулон на День Рождения. Кто-то вам явно подарки дарит целенаправленно, - он посмотрел, не скрывая недоверия. – И еще вопрос, кто должен знать ответ?
Тогда это показалось не то случайностью, не то чьей-то шуткой.  Тот рабочий день нельзя было назвать самым обычным. С утра на неё обрушились поздравления, и пришлось даже отключить телефон, чтобы не отвлекаться на звонки во время приема.  Вадим Викторович, от лица коллектива вручил большой букет роз и конверт.  Уже давно никто не занимался выбором подарков, предпочитая оставлять право выбора имениннице. Чуть позже, он зашел в кабинет, и, смущаясь, протянул ещё один букет и флакончик духов.  Меньше всего хотелось разговоров вокруг абсолютно бесперспективного с её точки зрения романа.  Даша была откровенно рада, что удалось тактично и аккуратно уйти от острых тем, сохранив хорошие рабочие отношения. Порой он не мог удержаться от проявления особого внимания к ней и потому избежать пересудов не удалось. Тем не менее, даже для сплетен поводов никто найти не смог и скоро разговоры затихли.
А в конце приема, когда людей почти не осталось, а Даша уже мечтала скорее убежать вошла взволнованная женщина.    Она ждала своей очереди, когда к ней обратился какой-то мужчина, очень вежливый, тактичный и даже приятный – только так она смогла описать незнакомца. Он очень спешил, не хотел ждать, а врываться во время осмотра совсем не красиво, потому очень просил передать для Смолиной маленький пакетик.
- Вы точно уверены, что мне? – Даша смотрела на пациентку удивленно.
- Точно. Вас же все здесь знают. Разве можно спутать? – женщина даже обиделась. - У нас только вы такая.
- Какая? – Даша спросила скорее автоматически, рассматривая пакет.
- Красивая и хорошая. Нам на участке повезло. Нам все завидуют из-за вас, - теперь в голосе появилась даже гордость.
- Спасибо, конечно, но это очень относительное везение. Лучше не болеть, - она уже отложила странный подарок в сторону.
Если бы Вадим Викторович не поздравил её втайне от всех, она была бы убеждена, что подарок от него. Но единственная нормальная версия была отброшена. Осталась мысль, что это сделал Дима, преподнеся такой оригинальный, но скажем прямо, несколько странный сюрприз.
Дома открывали все вместе.  «Даше с Днем Рождения!» - и ничего больше на открытке. Ни подписи, ни даты, ни единого пожелания – ничего, но сомнений, что подарок предназначен ей не оставалось.
- Дима, - это ты? – Даша открыла коробочку, в которой лежали золотые серьги и кулон, с небольшими бриллиантами, необычайной красоты и, наверное, достаточно дорогие.
- Откуда, - муж даже растерялся. – А ты что, даже не знаешь, кто тебя поздравляет?
- Вот и не знаю! – она ответила с вызовом. Оправдываться было не в чем. – Что делать?
- А что делать? - Дима рассматривал подарок. – Носи.  Скажут вернуть – вернем.
- Мама, красиво как! – Лена уже примерила кулончик.
- Красиво, - Даша перебирала все варианты, но на ум ничего не приходило.
Через какое-то время все забылось, и Даша с удовольствием  носила набор, который ей очень нравился.  Незнакомец никак не напоминал о себе, и постепенно все забылось.  Осталось только благодарность какому-то странному случаю, преподнёсшему такой сюрприз.
Вот и сейчас, не было никаких идей, а дорогой подарок вызывал даже некоторую опаску.  Лена не скрывала восторга от свалившегося на нее счастья, а Дима крутил в руках гарантийный талон.
- Слушай, у тебя точно никого нет? Что-то очень все это странно, - он посмотрел на Дашу, и показалось, что в глазах мелькнуло что-то похожее на страх. – Не дарят случайно такие вещи.
- Знаешь что… - Даша даже опешила. – Если это твоя единственная мысль, то даже не хочу ничего говорить.
- А что я думать должен?
- Лена, а точно больше ничего не говорил тот мальчик? – Даша надеялась, что слова дочки помогут разобраться, хотя и верилось в это с трудом.
- Да точно ничего. Мам, я же не маленькая, я сама хотела отказаться. Но он сказал, что велено отдать в руки. А потом он быстро ушел, ну не бросать же мне было.
- Тебе говорили не брать ни у кого ничего, - Дима вставил что-то неопределенное.
- Папа, мне говорили не разговаривать с взрослыми и не брать у них ничего. А здесь мальчик был. И День Рождения. Я подумала, что это кто-то из друзей, или родственников, - последние слова Лена сказала почти шепотом. Родственников с такими подарками у них никогда не было.
В воскресенье, когда в гости пришла Рита с семьей к этому разговору вернулись снова, рассматривая ноутбук.
- Ну что ж! – подруга была, как всегда, категорична и настроена исключительно по-боевому. – Подарок хороший. Вам как раз надо было думать, как кредит оформлять и ребенку компьютер покупать. Ваш хлам дремучий и показать стыдно, а ей учиться надо. Раз никто не забирает и взамен ничего не просит нужно оставлять и пользоваться.
Чуть позже, когда они с Дашей остались на кухне вдвоем Рита, не удержавшись, спросила:
- А у тебя точно никого?
- Да вы что, сговорились? Говорю же нет! – Даша посмотрела на подругу так, что та даже смутилась.
- Нет, Дашуля, я же ничего. Просто знаешь, приятно.  Внимательный,  щедрый и обрати внимание – не банальный. Не знаю, кто он, но мне он нравится.
- Дура ты Ритка. Как бы проблем не нажить потом.
- Не наживешь.  Раз уж везет, то пользуйся. Будешь много думать – скоро состаришься, - она на секунду задумалась. – Интересно, какой он?

Глава 16

Роберт проснулся, но ни открывать глаза, ни вставать желания не было. Где-то в мозгу звучала настойчивая мысль, что до подъема осталось совсем чуть-чуть и через считанные минуты будильник взорвется привычной трелью. И тогда, отключив сигнал, захочется спать просто невыносимо, но сейчас он не мог ничего поделать с собой и думы накатывали, перебивая друг друга.   Что было вчера? Ремонт офиса завершен, и сегодня они уже могли приступить к полноценной работе. Всё получилось быстро, относительно дешево и теперь осталось продумать стратегию развития. Нужно провести утром что-то похожее на совещание. Бизнес у них не семейный, но коллектив  маленький, а потому найти компромисс должно быть не сложно.  Вчера как-то спокойно прошел вечер. Не было привычного сарказма у Матвея, Оля приготовила ужин, и показалось, что все хорошо. Но спать она опять ушла в комнату к сыну, оставив недосказанность и словно возведя стену.   Вот что самое смешное:  дать совет как поступить кому-то – проще некуда, но что сделать самому было совершенно непонятно. Как растопить этот лед и нужно ли вообще что-то делать оставалось вопросом. А может, пусть так всё и будет, ведь видимость мира сохраняется,  а формально обстановка совсем не плоха.  В субботу он будет работать, а в воскресенье они все же выберутся на рыбалку. 
Будильник зазвонил неожиданно, как и предполагалось. Абсолютно дурацкое чувство: ты его ждешь, но пугаешься. Словно заканчивается то спокойствие, которое было еще минуту назад и которое оказалось таким обманчивым. Роберт решил не валяться, пусть даже этого очень хотелось.  Сам себя он видел в эту минуту состоящим из противоречий и волнений.  Это было и желание отдать всего себя новой идее, новым планам. Но это был и страх ошибиться, просчитаться и потерять что-то важное. Невольно начинаешь думать, что кто-то рядом живет спокойной жизнью, наслаждаясь тем, что имеет, посмеиваясь над тобой.  А ты, как сумасшедший, ищешь себе что-то новое, несущее ворох переживаний и беспокойств.    «Поздно пить боржоми – почки уже отпали», - сам себе сказал Роберт, выходя из дома. Утро было теплым, и погода стояла удивительно хорошая. «А ведь мог бы сейчас спокойно спать, а потом просто сидеть на крылечке, наслаждаясь отпуском.  Настроение от погоды не зависит», -  подумал он, усаживаясь в машину.
На работе он появился первым. Было безумно приятно войти на свое рабочее место и понимать, что только от тебя самого зависит результат. Потому хотелось скорее начать что-то делать.   Роберт оставил открытой дверь кабинета, чтобы видеть входящих. Неспешно он просматривал необходимые для работы документы, когда дверь открылась.  Первой мыслью было, что пришел Платон, и Роберт даже удивился, что он появился слишком рано. Но на пороге стоял незнакомый мужчина, неброско одетый, словно чувствующий неловкость и опасливо осматривающийся вокруг.
- Здравствуйте! Вы что-то хотели? Проходите, - то, что до начала работы еще было минут двадцать, не смутило нисколько.  Может быть, это первый клиент и очень хотелось приступить к работе по-настоящему. Появился даже какой-то азарт.
- Доброе утро! Боюсь, мой случай не самый тривиальный. А вы специализируетесь на каких направлениях деятельности?  – мужчина не спешил проходить, оставаясь у входа. – Вся проблема в том, что есть причины, по которым я не могу обратиться в нотариальную контору, а мне необходимы определенные документы правового характера и представитель, который поможет все это осуществить.
-  Осуществить что? – Роберт отметил, что правильная речь, терминология и поведение никак не сочетаются с внешним видом посетителя. – Вы присаживайтесь.  Всё, что не связано с уголовным судопроизводством я готов рассмотреть. Извините, есть темы, которых  я бы не хотел касаться, но в них достаточно квалифицированно разбирается мой партнер, и вы сможете обратиться к нему.
- Нет. Там нет никакого отношения к уголовной тематике.   Но знаете, я все же должен еще подумать. Да и кое-что нужно закончить, прежде чем переходить к вопросам правового характера. Извините за беспокойство. До свидания.
- Всего доброго. Буду рад вас видеть. Обращайтесь.
За неожиданным посетителем закрылась дверь, и Роберт понимал, что в нем было странное, даже удивительное несоответствие.  Он заметил и изучающий взгляд, внимательно скользящий по кабинету, и грамотную, даже удивительно корректную речь.  Посетитель даже не пытался скрыть настороженность,  бесцеремонно оценивая обстановку и самого Роберта.  И все это было на фоне даже более чем скромного вида.  Рыночные, дешевые туфли, рассчитанные на три сезона, на толстой подошве.  Потертые джинсы,  рубашка, не застегнутая на две верхние пуговицы.  От него веяло усталостью и какой-то скрытой силой.   Но было что-то еще, что не давало покоя. Его изучали и с ним пытались знакомиться - в этом не было сомнений. Но зачем? Что-то волновало.  Роберт задумался, и, наливая кофе, никак не мог сформулировать, что же не дает ему покоя. Во взгляде незнакомца была странная безысходность, которую он не смог скрыть. Или нет?  Или это такая ярко выраженная осторожность, которая не давала права на ошибку, и потому он предпочел не спешить, перепроверяя сам себя.  В любом случае, этот человек совсем не такой, каким кажется с первого взгляда.    Внутренний голос почти кричал, что эта история еще получит продолжение и ему предстоит что-то узнать. Единственное, что вдруг стало тревожить – это вопрос: стоит ли этому радоваться? Впрочем, через минуту пришла Маша, а буквально через несколько минут вошел и Платон, которые заставили отвлечься и полностью переключили внимание Роберта на себя.
Они молча уселись за столы, не поздоровавшись друг с другом, и уставились в мониторы. Роберт успел рассмотреть замороженные и сосредоточенные лица коллег и сейчас пытался представить, что они могут сейчас делать. Нужно было придумать с чего начать этот первый рабочий день.  Он вышел из кабинета, обратив внимание, что и свою дверь Платон не закрыл.
- Хотел спросить как настроение, но ответ на ваших лицах читается слишком просто.   У меня предложение: нам нужно продумать рекламу и срочно создавать сайт. То, что нас нет в интернете самый серьезный пробел. Но мы не сможем начать работать, пока мы не будем хотя бы общаться.  Я минут пятнадцать погуляю, а вы попытайтесь разрушить ваши предубеждения, обсудив самые насущные вопросы, - Роберт направился к двери.   Как адвокат Платон был очень даже не плох. Но вот его личная жизнь и взгляды порой были достаточно сложными и заставляли волноваться. Очень хотелось надеяться, что он запомнил пожелания, сделал правильные выводы и сможет найти слова, чтобы сохранить нормальные рабочие отношения.
- Я должен извиниться. Последнее время мое поведение вызывало слишком много вопросов, - Платон старался не смотреть на Машу. Всю дорогу он думал, что сказать и сейчас был крайне признателен Роберту, который дипломатично оставил их одних. – Я сделал выводы. Надеюсь, что мы сможем работать вместе.
- Почему и нет? – Маша огляделась вокруг. Ей все нравилось. И все же здесь не хватало женской руки, чтобы добавить немного уюта, при этом сохранив рабочую атмосферу. Как минимум нужно расставить цветы, и даже можно завести аквариум. – А вы молодцы. Идея с переездом мне нравится.
- Это Роберт придумал. Знаешь, я сам начинаю думать, что всё может получиться, - Платон вздохнул. Все получилось само собой, и лед начинал таять.
- А где твоя машина? – Маша обратила внимание, что Платон приехал на общественном транспорте.
- Нужно ремонтировать.  Постараюсь решить. Сама знаешь, с работой было глухо, - он осекся. То, что работы не было, виноват был больше всех он сам, но Маша сделала вид, что не заметила замешательства.
- Не думаю, что она появится сразу. Место новое, старые клиенты ушли. Всё нужно начинать сначала – это время.
- Нужно как-то продержаться первое время, - Платон вдруг заволновался, что Маша ещё думает и не уверена, что останется с ними.
- По крайней мере, здесь хоть есть надежда. Где там Роберт ходит? – она вышла на крыльцо посмотреть, не далеко ли он ушел. – Хватит гулять. Пойдем. Я кофе сварю. – Она заметила его на скамейке метрах в пятнадцати от крыльца.
- Ну и чудно. Значит, переходим ко второму вопросу, - Роберт взял чашку. Они устроились в его кабинете. – Маша, ты сегодня даешь объявления в газетах. Я свяжусь с одним хорошим знакомым. Он поможет нам сделать сайт и куда-нибудь его продвинуть. Давайте попытаемся настроиться на то, что первые месяцы мы будем заниматься самообразованием и скучать.
Ближе к четырем Роберт остался один. Платон убежал согласовывать макеты рекламы, а Маша уехала в банк и они договорились, что возвращаться сегодня нет никакой необходимости. Когда дверь распахнулась и в офис стремительно вошла женщина, Роберт даже вздрогнул от неожиданности.   Она была примерно его возраста, если это можно было определить по внешнему виду. Каждая мелочь подчеркивала достаток, и мелькнувшие логотипы  утверждали однозначно, что хозяйка предпочитает одеваться в очень дорогих магазинах. 
- Добрый день! Вы здесь один? – показалось, что она удивлена. – Судя по количеству людей и очередям, успешными вас назвать нельзя. – Она остановилась с явным намерением уйти.
- Здравствуйте! Я бы подумал то же самое на вашем месте. Но это никак не мешает задать интересующий вопрос. Тем более очереди нет, и я уверяю, что брать деньги за разговор в этой ситуации я не буду.
- Вас здесь не было раньше. Первый день работаете? – она смотрела оценивающе, и Роберт поймал себя на мысли, что с утра это второй случай, когда его пропускают словно под лучами рентгеновского аппарата.
- Вы совершенно правы. Сегодня первый рабочий день.  Пройдете?  - он показал рукой на кабинет.
- Давайте попытаемся. Вы же, как адвокат, умеете хранить тайны, - она уселась в кресло, и Роберт отметил про себя волнение, которое она пытался скрыть.
- Знаете, я допускаю, что могу что-то не знать, а за что-то просто не возьмусь. Но уверяю, хранить тайны я умею. Вот только таких свидетельств нет, и вам в любом случае придется верить на слово. Кофе? – он посмотрел на посетительницу, отметив, что она все еще не уверена в том, что стоит обращаться именно к нему.
- Не откажусь. Вы работали где-то раньше? – она не представлялась и пыталась просто узнать побольше.
- Я работаю и сейчас, - Роберт готовил кофе. Он вдруг подумал, что не так и важно будет ли это заказ или нет. По-крайней мере он сейчас не один и есть хоть что-то похожее на то, что он работает, а не просто просиживает время. – Преподаю в нашем университете. – Он протянул визитку. – Вот. Ещё даже не изменил ничего.
- И что заставило изменить род деятельности? Деньги? – она с интересом рассматривала Роберта.
- Да. В том числе и деньги. Но понимаете, есть еще что-то. Вроде как ты умный, но бестолковый. И сам себе задаешь вопрос: а есть ли в тебе то, что ты каждый день рассказываешь другим?  Да и себя тоже нужно стимулировать, заставляя вставать с насиженных мест.
-  Логика есть. Но лучшее – враг хорошего.   Не боитесь?
- Страшно, конечно. И терять есть что. Но у меня есть как минимум два месяца. Та сумма, которой я рискую, счастливым меня не сделает и проблем не решит.  Ну а переживать за пропавший отпуск и того глупее. В жизни столько времени пропадает напрасно, что отпуск в работе может считаться очень даже удачно проведенным.   Отдохнуть на год вперед все равно не выйдет.  Обычно, когда спрашивают, хорошо ли ты  отдохнул, имеют ввиду, что теперь ты обязан так работать, что просто перевернешь мир.  Вот только через неделю разницы был ты в отпуске или нет - нет никакой. Так что здесь я точно ничего не теряю.
- Спасибо за кофе, - посетительница встала. – Было приятно познакомиться.  Может еще и зайду. Но мысли ваши мне понравились.
«Ты может и познакомилась, а вот я даже не догадываюсь, кто ты такая», - Роберт проводил ее взглядом и понимал, что первый день теперь уже точно завершен.

Глава 17

«На вид приличный.  Что-то располагающее есть. По крайней мере не самодовольная харя и не зажравшийся. Сдать не сдаст, за это можно  не переживать. Да мне и все равно. Главное, чтобы понимал, что делать. В принципе, я и сам все знаю. Многое, конечно, изменилось, но не настолько, чтобы я лоханулся.  Вроде как ничего не насторожило», - Олег вспоминал утренний разговор и все больше склонялся к мысли, что нужно идти к этому мужику. Второй, которого он видел входящим чуть позже, не понравился. Вроде и нормальный, но первый был как-то надежнее по виду. 
- Алэг, - Тимур стоял с каким-то стариком и источал саму любезность. – Пайдош с атцом, памаги.
Олег наблюдал, как хозяин расшаркивался, и видеть его таким приторно-внимательным было даже чуть противно. Складывалось ощущение какой то наигранности. Пришлось тянуться почти три квартала, чтобы занести не такую уж и большую сумку. Впрочем, ему было все равно. Вернувшись, он застал Тимура в непривычно смиренном состоянии и желании поговорить.
- Вы, русские, атцов нэ уважаытэ.  У нас стрый чэлавэк – эта закон.   Мужчына – вот главный чэлавэк.  Я пры атцэ пить не мог, на все разрышэния спрашывал.  Вы русские слабые. Вы нэ слушаэтэ старых людэй. Они гаварат умные вэщи, - Тимур откинулся на стуле.   Выручка была хорошая и он довольный сидел за столом, складывая деньги.
- Чтить – не чтить. Ваши традиции догма, не больше.  Что может человек с годами? – Олег не хотел спорить, но получилось как-то само собой. Может просто потому, что Тимур задел тот вопрос, который не давал покоя. – О чем можно думать, когда жить осталось слишком мало? О том, что полжизни пропали напрасно. О том, что куча переживаний нафиг не нужна. О том, что надо быть спокойным, потому что все равно сдохнешь. Вот и ходишь ты к старости, плюя на все.  А я тебе вот что скажу, Тимур,  человек должен что-то решать лет до пятидесяти пяти. Пока опыт в маразм не перешел. Пока есть что терять, и есть еще куда жить дальше. Нужно еще не думать о смерти и бояться хоть чего-нибудь, кроме нее. Тогда есть страх и есть желание жить не только для себя. Старость нужно отстранять от принятия решений, они живут в прошлом. Что тут говорить, мне пятьдесят два, а я как старик говорю себе, что в мои годы и понятия были, и воры были уважаемы, что не покупалось все так, как сейчас. И я понимаю, что не успеваю за жизнью. Нет ни той реакции, ни той жажды жизни. Мы стареем и нужно уходить вовремя, не думая о том, что мы самые умные. Не умные мы – мы наглые, мы сидим на накопленном опыте и пользуемся связями, властью и деньгами. И покупаем любовь, счастье и еще что-то. И завидуем молодым, которым все это просто достается даром. А все потому, что нет в нас уже ничего. Мы сдулись.  Вот и пытаемся хранить традиции, чтобы себя в старости тешить тем, что вот теперь я умен. Да ни хрена не умен. Так, старый пень, рассуждающий о том, как в юности за девками бегал, да целину покорял. Только никому оно не надо.
- Зачэм гаварыш так, - Тимур настороженно смотрел на Олега. – Работай иды.
- Вот и я о том же, - Олег ушел в зал, нужно было посмотреть, не нужно ли что-нибудь принести. Умные речи Тимура раздражали и он уже жалел, что ввязался с ним в этот ненужный разговор. Ему есть что делать и чем заниматься.


Глава 18

Мужья уехали на рыбалку с ночевкой и Даша с Леной пришли в гости к Рите. Сидеть таким хорошим субботним  вечером в душной квартире было и грустно и даже невыносимо. Хотелось просто поговорить, хоть как-то отвлечься от щемящего, приторно-надоедливого ритма жизни. 
- Я устала, - Даша отпила вино. – Он ничего не хочет.  Лена растет, квартира маленькая. Нет ни планов, ни идей.  И ведь сказать-то нечего ему: зарплату приносит, на работу ходит, дочку смотрит.  Посмотришь – нормальный мужик. Вроде что еще надо? Но бог мой, как тускло смотреть на такую инерционность. Неужели нет никаких амбиций?
- Ой, Дашка, - Рита обернулась в сторону двери и убедилась, что дочки увлеченно играются в комнате, – и не знаю, что лучше. Вон у напарницы муж, ввязался в бизнес. Накупил товара разного, продать хотел. А его конфисковали, да еще и штраф дали. Она теперь места не находит. Пять лет собирали, во всем отказывали, на море ни разу не были, и ни с чем теперь.
- Ага, а мы аж каждый год выбираемся! Куда что уходит, хоть убей, не понимаю. Не жизнь, а черте что.  Что делать? Давай может, мы с тобой что придумаем? Ну, надо же что-то менять.
- Хорошо менять тем, у кого есть за кем.  Кому папы-мамы помогают, кому еще кто, а нам с тобой можно на луну повыть, ну или любовника поискать нормального, - Рита поймала удивленный взгляд подруги. – А что ты так смотришь? На войне все средства хороши.
- Наливай. Я пока такие мысли принять не могу, - Даша протянула бокал.
- А что?  Посмотри на нас со стороны. Мы же самые сейчас нормальные. Уже не маленькие, еще не совсем взрослые, - она попыталась быть тактичной, но они поняли друг друга и рассмеялись. – Да и красивые мы. – Рита заметила сомневающийся взгляд Даши. – А ты что, не веришь? Зря.
- Верю. Только что толку?
- Ну, подруга, с такими мыслями мы далеко не уедем. Как там у классика: каждый сам кузнец своего счастья.  Нам с тобой нужен план. И сейчас мы его с тобой придумаем. Раз уж наши мужчины все что умеют – это смотреть футбол и ловить рыбу, которую мы не едим, а чаще всего и не видим, то будем думать сами.
- Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, - Даша не удержалась.
- Я о том же.
- И с чего начнем, - в Даше уже заиграла кровь, и появился азарт. А ведь мысль Риты показалась очень даже интересной.
- Итак, нам по тридцать, а мы как старухи, крест на себе ставим. Вот ты, кем быть хотела? – Рита смотрела в упор.
- Кардиологом.  Потому и пошла на терапию. Но что сейчас об этом?
- Стоп. А что, уже поздно?
- Нет. Но это уже начинать сначала, - Даша растерялась.
- А что? Уже поздно? И что значит «начинать сначала»?  Продолжать начатое и идти к мечте – вот что тебе надо сейчас. 
- Но это же все бросить и снова учиться, снова переживать.
- Снова жить! Снова стремиться! Снова мечтать! Подруга – ты не о том думаешь! На всю жизнь не выспишься.
- Я и так не высыпаюсь.
- Ну и хорошо. Привыкать не надо.
- А ты? – Даша смотрела с интересом. – А ты что будешь менять?
- Не знаю, - Рита неожиданно сникла. – А что мне менять? Я чиновник. Что я умею?
- Так не пойдет. Или мы начинаем вместе, или я одна не согласна, - Даша обняла подругу. – Наливай. Щас придумаем.
- Чему дочек научим? Сидим вдвоем и пьем, - Рита разлила остатки вина.
- Не отвлекайся. Ты о чем мечтала? Напряги память.
- Не помню, - Рита смотрела растерянно. – Ну, актрису вычеркиваем. Это совсем наивная была.
- Эх, нет у нас денег, - Даша задумалась. – Идей-то я могу придумать, но что толку от них. Не брать же кредит.
- А почему не брать? – Рита смотрела вполне серьезно. – Кто нам запретит?
- Тогда второй вопрос: зачем?
- Этот вопрос лучше первого. Может точку купить на рынке? – она посмотрела на Дашу в поисках поддержки. – У меня знакомая продает что-то. Вроде нормально.
- Рита, ты нормальная? Какой рынок? -  Даша негодующе взмахнула руками. – Тогда уж лучше бутик где-нибудь в торговом центре.
- Ты мне сейчас напомнила кота, с фразой: «Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!». Откуда у меня деньги на бутик? Ты себе как этот кредит представляешь?
- Пока никак. А ты серьезно насчет спирта? – Даша вертела в руках пустой бокал.
- Петь будем потом? – Рита встала, всё понимая без лишних слов.
- Ни в коем случае.
- Тогда коньяк не несу.
- Рита, мы же не алкоголики. Чуть-чуть вина. Просто настроение такое.
- Ты мне это зачем говоришь? Успокаиваешь? Сама знаю, какое у нас настроение, - через минуту Рита вернулась с бутылкой красного сухого. – Мешать не будем.
- По чуть-чуть, - Даша показала, сколько она хочет видеть в бокале.
- И добавь: на донышке, - Рита рассмеялась и налила почти до краев.
- Мы останемся ночевать у тебя.
- Поверь, здесь лучше, чем на рыбалке.
Они болтали допоздна, уложив дочек спать. У каждого из нас должен быть человек, с которым можно сидеть до зари, вспоминая прошлые дни, делясь сомнениями и переживаниями, рассуждая о будущем и не думая о том, как ты выглядишь в эту минуту.  Говорить правду – это не значит поддержать и помочь. Иногда стоит просто выслушать, спрятав мнение и позволив человеку выплакаться. Завтра утром придет и понимание, и реальность происходящего, и еще много чего. Но это будет завтра. А сегодня можно побыть собой, как в шестнадцать лет, когда вместе со слезами уходили проблемы, и становилось легче. 
Когда они проснулись, дочки уже давно гуляли на кухне, стараясь не шуметь и не будить мам.
- Так что будем делать? – Рита размешивала кофе.
- Месяц у нас есть точно. Раз уж рыбачками мы не стали, значит нужно думать, кем быть, - Даше засела вчерашняя мысль, и она уже прикидывала варианты.
- Завидую я тебе, Дашка. Ты всегда умела быть целеустремленной. Ты точно сможешь, - Рита сделала глоток и задумалась.
- А я тебе всегда завидую. Ты умеешь быть оптимисткой даже там, где никто не может.
- Ага, а сама плачу в подушку.
Они переглянулись и понимающе улыбнулись. Скоро должны вернуться мужчины, и наступала пора прощаться.
- Приходи на следующие выходные, - Рита вышла на улицу, провожая подругу.
- Посмотрим.
Они понимали, что следующий раз может быть совсем не скоро.  А может, и завтра. Они будут созваниваться, обещать забежать на «пять минут», но соберутся только тогда, когда повод не оставит шансов улизнуть или вдруг накатит такая тоска, что без подруги не обойтись никак.  Сейчас же нужно возвращаться в привычную жизнь и снова погружаться в ворох домашних хлопот, которые не отпускают ни на минуту.
Даша, задумчиво погрузившись в свои мысли, готовила ужин. Вчерашний разговор с Ритой не выходил из головы.  Дверь распахнулась, и в квартиру ввалился Дима, распираемый радостью и с расползшейся на пол лица улыбкой.
- Девочки, папа вернулся, - он прошел,  не разуваясь, на кухню и вывалил в раковину пакет с рыбой.  Штук семь серебристых карасей размером с ладонь выпали из пакета, наполнив комнату запахом, который Даша не то, чтобы не любила, но и радостью он ее откровенно не наполнял. – Устал, как собака. – Дима обнял жену, обдав перегаром.
- Пили опять сутки? – Даша пыталась войти в положение мужа, но понимала, что у нее ничего не выходит. Ведь он работал всю неделю, имеет право на отдых и ничего страшного в том, что посидел с друзьями, и нет.  Каждый должен уметь отдыхать, снимать стресс и расслабляться. А он ведь не гуляет, зарплату отдает, дочку любит.  «Что я как заевшая пластинка? Любит, отдает, не гуляет! А я! А я что? Гуляю? Не люблю? Деньги трачу? Или я на работу не хожу? Или мне проще? Мне что делать?  Сопли ему вытирать все время? Сочувствовать? Ах, ты мой несчастный! У тебя же хобби. Ты устал!» - Даша понимала, что все пролетевшие мысли заставляют постепенно накаляться и вот-вот она может сорваться. Не потому, что он выпил, не потому, что приехал с рыбалки, и даже не за эту рыбу, которая сейчас раздражает. Нет перспектив, нет стимулов и нет ничего того, что может как-то придать жизни смысл. Эта предсказуемость, обусловленная бездействием и понятием «жить как все» не могла обнадеживать и поднимать настроение. И все же, она смогла взять себя в руки.
- Дашуля, да ты что? По чуть-чуть. Это же рыбалка, - Дима свернул вещи и вынес их на балкон. – Солнце, устал, нет сил. Чуть дреману. – Он плюхнулся на диван, и через минуту Даша услышала характерное сопение.
«Да уж, счастливый человек. И отдых хороший – пришел и уснул», - она стояла с полотенцем в руках, глядя на почти мгновенно уснувшего мужа.
- Мама, а что мы с рыбой делать будем? – Лена стояла у раковины, рассматривая карасей.
- Я бы выкинула, но добытчик обидится, - Даша собрала рыбу в пакет, тщательно замотала и бросила в холодильник.
«Провоняет все. Но что ты будешь делать? Проснется, пусть сам разбирается», - так она подумала про себя, а вслух сказала:
- Знаешь, Лена, карась не самая вкусная рыба. Пусть папа себе засушит ее.   Не видела, где я телефон оставила? – теперь она решила уже точно, что если хочешь что-то изменить, нужно делать это самой. Ждать и догонять она уже устала.
Найти номер было не сложной задачей. Пришлось чуть задуматься, стоит ли звонить в выходной день, но вспомнив их последний разговор и убедительную просьбу беспокоить в любое время, решила не откладывать на завтра. Тем более, кто знает, что будет завтра и сможет ли она сохранить эту решимость.
- Григорий, - телефон ответил неожиданно быстро, - это Даша Смолина, извини, что беспокою в воскресение.
- Привет! Какие условности! Я рад! И еще больше рад, что может быть смогу помочь. Ты же не просто так меня беспокоишь?
Голос на том конце действительно был рад и Даша даже поморщилась от этого внимания, которое показалось каким-то навязчивым.
- Помню, ты говорил, что у вас есть вакансия. Правда, времени прошло много и не думаю, что у вас может что-то долго висеть, но решила узнать. Ты же у нас теперь большой человек, может в курсе кадровой политики вашего центра?
- Я, конечно, не главврач, - Григорий игриво и многозначительно что-то присвистнул, - но кое-что могу.
То, что папа ее однокурсника главврач кардиологического центра Даша знала.  Помнила и то, что Григорий еще студентом безуспешно ухаживал за ней, а примерно два года назад приглашал на работу к себе в отделение. Но смутили дежурства, ночные смены  и было спокойнее присматривать за дочкой самой. Но теперь, когда Лена подросла, можно было уже не думать о том, как они будут без нее. Смущала перспектива опять оказаться со старым ухажером рядом, но время прошло достаточно много и  слишком много изменилось.
- И позвонила ты удачно. Как раз отделение новое открывается. Сама ведь знаешь, сейчас все ломанулись в частные клиники, да лекарства продавать. Там, конечно, платят получше, - Григорий замялся. Даша догадалась почему. Он и сам был бы не прочь куда-нибудь рвануть, но папа упрямо не отпускал сына из-под опеки.  -  В общем, так, работа есть. Когда подъедешь? Тебе же нужны курсы.
- Нужны, - Даша вздохнула. Это было еще одно условие, которое ее всегда сдерживало. Нужно было учиться, снова что-то сдавать и обрекать себя на внеочередные потрясения. Но раз уж ввязалась – вариантов не было.
- Ну и чудно. Мы как раз формируем группу. Я тебя включаю. Только ты не подведи. Точно придешь?
- Точно.
- Тогда до завтра.
- Приеду часом к трем, - Даша прикинула, когда закончит прием.
Отбив звонок она еще пару минут стояла в задумчивости.  Где-то в глубине души она надеялась, что Григорий откажет, и можно будет с чистой совестью себе, что попыталась и сделала все, что могла. А сейчас нужно думать не только о том, как она будет на новом месте, но и что она скажет в поликлинике.   Внезапно пришла другая мысль - не погорячилась ли она, не поспешила ли? Но вместе с тем, она понимала, что сделан первый шаг, тем более, когда то это была мечта. Разве что-то изменилось? Ведь она хочет это, и  незачем ждать и откладывать то, что нужно делать прямо сейчас. 

Глава 19

В воскресенье Роберт проснулся неожиданно поздно. Впрочем, идти на рыбалку, как это принято у настоящих  рыбаков, к зорьке, он и не собирался.   Тем более заставить Олю с Матвеем вскочить чуть свет и нестись куда-то по росе и утреней свежести вряд ли возможно. Собирались не спеша, долго пили чай, и только потом Роберт вспомнил, что нужно приготовить какую-то прикормку для рыбы. У него со старых времен остался спиннинг и удочка, которыми он пользовался примерно раз в два года.   Копать червей откровенно не хотелось, и Роберт решил сделать тесто.  Вода, мука и подсолнечное масло – это рецепт пришел еще из детства, не требовал времени и затрат. Вспомнилось, что масло должно быть с запахом. Он долго принюхивался и, в конце концов, не выдержав, протянул бутылку Оле:
- Ничего не чувствую. Может нюх потерял?
- Смеешься? Без запаха оно, - жена собирала бутерброды и даже не оглянулась.
- А что у нас с запахом есть, - Роберт обвел взглядом полки.
- Корвалол, - она посмотрела на него с каким-то удивлением. – Ты что, собираешься поймать что-то?
- А что? Идея! – Роберт открыл коробку, где всегда было полно лекарств, и которая следовала за ними всегда. – Валерьянка пойдет. Запах устойчивый и сильный.  Может и поймаем. Почему бы нет?
- Ну-ну, если только какая сердечная и попадет.
Для чистоты эксперимента Роберт добавил еще и корвалол.  «Кашу маслом не испортишь», - подумал он, чувствуя, что запахом наполнилось не только тесто, но и вся кухня. На спиннинг он решил одеть шарики пенопласта, которые валялись в сумке со снастями уже лет восемь. Особых навыков не было, но когда-то давно рыбалка ему нравилась, и кое-какие запасы еще остались. Наверное, сейчас это был уже прошлый век, однако на один раз вполне нормально. Тем более основная задача была все же вытянуть семью на природу и просто отдохнуть.
Только к двум часам дня они прибыли на место и Роберт начал обустраивать их маленький уголок. Матвея усадил на коляску, поставил Оле раскладной стул.   Пусть это был и не шезлонг, но теплое солнце, тихая гладь озера и тишина должны были помочь просто отвлечься и сменить обстановку. Роберт зажег угли и, в ожидании, пока они раскалятся и наберут жар, забросил удочку, нацепив огромный шарик теста.  Наполнил кормушку на спиннинге старым батоном стараясь сделать это аккуратно, и забросил как можно дальше. Странно, но даже проснулся какой-то азарт, вдруг очень захотелось что-нибудь поймать. Зацепил колокольчик на кончик спиннинга и приступил к шашлыку.  Он мог сварить кашу, приготовить подливу, суп и даже борщ, но считать себя специалистом по приготовлению шашлыка не мог.  Хотя, ничего сложного, в сущности, здесь и не было. Купленное мясо уже было замариновано, а проколоть его на шампура было совсем делом не хитрым. Осталось лишь не допустить открытого огня и поворачивать, равномерно прожаривая со всех сторон. 
- Ну что замолчали? Матвей, не спи, поглядывая за поплавком. Я же занят, могу не заметить, - Роберт пытался разбудить хоть какой-то интерес у сына.
- Он у тебя уже клевал, - Матвей безразлично перевел взгляд на мангал.
- А что ж не позвал? – Роберт даже расстроился. Он вытащил удочку и смотрел на пустой крючок.
- А ты не говорил тебя звать.
- Мог бы и догадаться, - Роберт сделал шарик поменьше и снова забросил, стараясь попасть в тоже место.
- Пусть отдохнет. Тебе вот надо, что б все тебе рыбу ловили?  Всё равно есть её никто не будет, - Оля  достала журнал и погрузилась в очередную историю из жизни звезд.
- Да я никого работать и не заставляю, - Роберт не понимал, что он делает не так и начинал злиться. Хотелось собрать вещи и поехать домой, но это было бы признанием собственного бессилия.  Стараясь быть спокойным расстелил покрывало и начал собирать стол.
- Пап, клюет.  Давай, - Матвей напряженно смотрел на поплавок.
Роберт подбежал и подсек, но было уже поздно.
- Не успел, - он посмотрел на сына, словно извиняясь за неловкость.
- На тесто надо рядом с удочкой быть, - Матвей вздохнул. – Подсекать быстрее надо.
- Сейчас. Уже почти готово и попробуем, - Роберт не успел закончить, как вдруг резко зазвонил колокольчик спиннинга.
Он дернул удилище как-то нервно и, наверное, слишком сильно, но успел почувствовать, как какая-то дрожь пробежала по рукам, передавшись по леске. Что-то сидело на крючке и жажда борьбы захлестнула всей животной силой, наполняя адреналином.  Может кому-то с опытом и покажется, что подлещик был совсем не большим, но Роберту он показался просто огромным. Рыба прыгала на берегу, запутавшись в леске.
- Боже мой, отпусти эту несчастную, - Оля с тревогой наблюдала за попытками Роберта отцепить крючок.
Через минуту, ударив хвостом, рыба растворилась в глубине. Мясо начинало подгорать и спиннинг пришлось оставить.   
Ели почти молча, перебрасываясь короткими, ничего не значащими словами. Но все же, Матвей не выдержал, задав, видимо, вопрос о них двоих:
- Как твоя работа? Ты ничего не рассказываешь, - Роберт видел, что и Оля замерла, в ожидании ответа.
- Пока ничем похвастаться не могу. Но результаты не бывают очень быстро. Нужно настраиваться на долгую и тяжелую работу. Иначе не бывает, - он хотел сказать, что будет стараться изо всех сил, а получилось, что деньги будут не скоро и что они могут не рассчитывать на быстрый возврат теперь уже его долга.
- Я так и знала, - жена отвернулась, словно потеряв интерес, но всё же не выдержала, и добавила. – Бизнес – это не твоё. Работал в университете, всё же хорошо было. А сейчас и денег нет, и тебя нет дома постоянно, и думай теперь, что дальше делать. Вечно ты что-то придумываешь. Где тут нервы будут спокойными?
- Знаешь, Оля, - Роберт отметил, что он совершенно спокоен и не удивлен ни единому слову, - не знаю, что тебе и сказать. Ты слишком предсказуема и потому ничего нового опять не сказала.  Знаешь, есть тысяча вариантов «жить как все». Причем чтобы ты не делал, все равно найдется кто-то, кто осудит твои поступки.  Можно пить, можно гулять, можно придумать еще что-то и подвести под это теорию. Будет что-то похожее на то, что жизнь одна, что нет смысла переживать за мелочи, что нужно принять всё как есть и получать удовольствие.  Если тебе нравится – нет проблем. Я не навязываю свои мысли, не заставляю вас стать другими и что-то искать. Но и позволить вам остановить меня я не позволю.  Можете каждый вечер напоминать мне о деньгах, о проблемах и нашем, не покидающем ни на минуту горе, но я могу пообещать только молчание и то, что мы не станем ближе. Не понимаю, почему вызываю у вас такое открытое неприятие, но мы уже далеки настолько, что я боюсь об этом думать.
- Только не делай из себя героя одиночку. Мы тут, понимаешь, сидим на шее у него, а он, спаситель, смотрит в будущее. Твои потуги – просто желание убежать из дома и не видеть нас. А всех этих красивых слов мне не надо. Сыта уже, - всем видом Оля показала, что продолжать разговор она не собирается
День был испорчен и Роберт равнодушно следил за поплавком, даже не реагируя на поклевку. Может, она действительно права и сейчас он усугубил и без того сложные отношения. Нужно было что-то искать другое, ведь должны были быть ещё варианты.
- Пап, клевало, - Матвей напомнил о себе, словно испытывая что-то похожее на вину. – Там, наверное, крючок пустой.
- Да, - Роберт словно очнулся. – Давайте доедим шашлык и поедем.
Вечер тянулся долго и было ощущение неловкости. Словно вдруг он почувствовал себя лишним, или провинился так сильно, что искупить вину не было уже никакой возможности. Роберт что-то делал на кухне, пытался читать и помог помыть Матвея. Когда пришло время ложиться спать, он даже вздохнул с облегчением.   В это трудно поверить, но есть выходные, окончание которых радует.


Рецензии