Чертов счастливчик

(шутка в одном действии)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ

Г о в а р д
М и с т е р  Д у д з я к
Д о к т о р
Ж е н а  Г о в а р д а
Д о ч ь  Г о в а р д а
С ы н  Г о в а р д а
А й л и н
М е д с е с т р а

* * *

Больничная палата. Две кровати. Ту, что ближе к окну, занимает Говард. Ту, что ближе к входной двери,  мистер Дудзяк. Доктор находится у кровати Говарда. Говард понемногу приходит в себя после приступа.

Д о к т о р.  Мистер Говард?..
Г о в а р д. М-м…
Д о к т о р. Мистер Говард?..
Г о в а р д. А-а?
Д о к т о р. Мистер Говард?..
Г о в а р д. Я?
Д о к т о р. Мистер Говард…
Г о в а р д. Что?
Д о к т о р. Как вы себя чувствуете?
Г о в а р д. Бывало и лучше.
Д о к т о р. Вы осознаете, где находитесь?
Г о в а р д. Ну, судя по вашему внешнему виду и количеству торчащих из меня трубок, я либо в клинике, либо меня похитили гуманоиды, и я нахожусь на их космическом корабле.
Д о к т о р. Все верно, мистер Говард, вы в клинике.
Г о в а р д. Так это не космический корабль?
Д о к т о р. Нет.
Г о в а р д. Черт, а я так надеялся. (Кивая в сторону кровати мистера Дудзяка.) Эй, тогда что здесь делает этот гуманоид?
Д о к т о р. Это мистер Дудзяк. Лучше бы нам не беспокоить его понапрасну
М и с т е р  Д у д з я к. Я не чувствую своих ног. Это нормально?
Д о к т о р. (Не глядя.) Вполне.
М и с т е р  Д у д з я к. Чертова бесплатная медицина!
Д о к т о р. Мистер Говард, вы помните, как оказались здесь?
Г о в а р д. Не-а. А должен?
Д о к т о р. В клинику вас доставила карета скорой помощи.
Г о в а р д. Вот, как… Я что ли надрался в стельку? Что-то не похоже.
Д о к т о р. Нет, у вас случился сердечный приступ.
Г о в а р д. Да ну? Что ж, это многое объясняет…
Д о к т о р. Мистер Говард, что последнее вы помните?
Г о в а р д. Ну… я копошился в своем магазине. Клиентов сегодня не было.  Впрочем, как и всегда. Я решил немного прибраться. Поднял ящик… (После раздумья.) А дальше… Дальше темнота.
Д о к т о р. Это типично для сердечного приступа.
М и с т е р  Д у д з я к. У меня темное пятно в левом глазу. Это тоже нормально?
Д о к т о р. (Не глядя.) Нормально! Мистер Говард, мы провели обследование. Сожалею, но, по его результатам, выяснилось, что ваше сердце…
Г о в а р д. А что с моим сердцем?
Д о к т о р. Ваше сердце… Не буду нагружать вас сложными медицинскими терминами. Короче говоря, ваше сердце сильно изношено.
Г о в а р д. Вот как… И кто же его износил?
Д о к т о р. Вы.
Г о в а р д. Я?
Д о к т о р. В ваши сорок с хвостиком лет у вас сердце девяностолетнего старика.
Г о в а р д. Серьезно?
Д о к т о р. Так показало обследование.
Г о в а р д. Ого…
Д о к т о р. Причиной столь раннего износа вашего сердца могли стать как и неправильный образ жизни, так и врожденная патология. Ваше сердце не по годам изношено и уже не справляется с работой. Посмотрите на мистера Дудзяка. Ему девяносто два, а его сердце в разы здоровее вашего.
М и с т е р  Д у д з я к. Тогда почему оно стучит как паровой молот?
Д о к т о р. Потому что вы живы!
М и с т е р  Д у д з я к. Проклятье…
Д о к т о р. Мистер Говард, ранее у вас не возникало проблем с сердцем? Вас не мучили необъяснимые боли в груди? Быть может, у вас темнело глазах? Или вы задыхались?
Г о в а р д. (Пожав плечами.) Что-то не припомню. Если только после больших пьянок.
Д о к т о р. Это весьма странно, – что проблема обнаружилась только сейчас. Учитывая состояние вашего сердца, ее могло выявить самое простое обследование.
Г о в а р д. А вот в этом как раз ничего удивительного. Я не любитель ходить по докторам. К тому же я с шести лет за прилавком. Тут не до медицины. Я и школу толком не закончил. А к стоматологу вообще только в тридцать два года попал. А вы говорите…
Д о к т о р. (После паузы.) Мистер Говард, вы мужественный человек?
Г о в а р д. Смотря, что надо сделать. Если снять кота с дерева – да. А вот если идти рвать коренной…
Д о к т о р. Мистер Говард, с прискорбием вынужден вам сообщить, что ваше сердце лечению не подлежит. Мы ничем не можем вам помочь. Словом…
Г о в а р д. То есть мое дело труба?
Д о к т о р. Теоретически, пересадка могла бы вас спасти. Но ваше сердце… Короче говоря, вы попросту не перенесете наркоза. Да и пока отыщется донор… И отыщется ли… В вашем нынешнем положении, каждый новый день может стать для вас последним.
Г о в а р д. Это точно, ошибка исключена?
Д о к т о р. Ошибку никогда нельзя исключать. Но, мистер Говард, ошибаются, как вам известно, люди, а вот за нашим новейшим аппаратом ультразвукового исследования ранее ошибок не замечалось.
Г о в а р д. Значит, меня уже не спасти?
Д о к т о р. Увы. Ну… если только произойдет чудо!
Г о в а р д. Тогда мое дело точно труба… Фуф, слава Богу!
Д о к т о р. А?.. Вы рады?
Г о в а р д. Рад ли я? Да я на седьмом небе от счастья!
Д о к т о р. Вы на седьмом небе?
Г о в а р д. Нет, ну, если не на седьмом, то на пятом уж точно!
Д о к т о р. Но… Почему?
Г о в а р д. (Усмехнувшись.) Что значит – почему? Доктор, да вы взгляните на мою жизнь! Мне сорок два. Лучшие годы жизни уже позади. Я не знаю, что там с моим сердцем, но уверяю вас, что со зрением, осанкой и мочеиспусканием дела у меня не лучше. Что ждет меня в ближайшие годы? Череда операций, после которых я буду вынужден ходить с баночкой на пузе? Увольте. Да здоровье это полбеды! Кстати, спасибо, что не можете его поправить. (Кашляет.) Так вот, здоровье это полбеды. А моя семья?  Моя жена только за последние полгода поправилась на семь килограммов. И это еще не рекорд! Обнять ее я пока в состоянии, а вот поднять… Недавно у нее начал расти пушок над верхней губой, а она его даже не замечает. Сказать прямо – обидится. Намекнуть – обидится вдвойне. Думаю, вы понимаете, что как женщина она меня уже не привлекает. А ведь мы до сих пор спим в одной постели, и ей частенько хочется помиловаться. Думаю, не стоит объяснять, что для меня это больше пытка, нежели что-то приятное. Заводить любовниц в моем возрасте уже неприлично. К тому же любовниц надо на что-то содержать. Вот и вертись, как хочешь. А мои дети… Из моего сына вряд ли вырастет что-нибудь приличное. Последние несколько лет я только и жду, когда он окончательно опозорит мою фамилию. А моя дочь… Ей восемнадцать. Казалось бы, взрослая леди. Но она совсем не умеет выбирать мужчин. Она представляла мне пару своих приятелей. Черт возьми, док, я едва сдержал себя, чтобы не спустить их с лестницы! Один из них, кажется, был фашист, другой – дурак. Первый говорил, что все беды в мире от черных и евреев, второй восторженно отзывался о Никсоне! Неблаговидная картинка вырисовывается, да? Добавьте ко всему этому мои финансовые проблемы. Банк четвертый раз за год поднял проценты по ссуде. Черт бы побрал мелкий шрифт! А с тех пор как поблизости открылся огромный магазин, мой магазинчик терпит одни убытки. Черт бы побрал шведов! Родительский дом заложен дважды, и я не чаю себя мыслью когда-нибудь выкупить его обратно. Хорошо, что мои родители не видят всего этого. По-серьезному, док, близких мне людей на том свете гораздо больше, чем на этом: это и отец, и мать, и Джон, и Джордж, и Ринго… Хотя последний вроде бы пока жив. Кстати, я не хочу дожить до того дня, когда на планете не останется ни одного живого битла. Для битломана вроде меня это сродни концу света. Да я счастлив был всего раз в жизни! В семь лет, когда, копаясь в песочнице, нашел монету конца позапрошлого века! А, нет – два раза в жизни.  Второй раз,  когда узнал, что на черном рынке эта монета стоит шесть сотен. Вот собственно и все. И вы спрашиваете, – почему я рад, от того что умираю?..

Пауза.

Д о к т о р. Мистер Говард, я сожалею, что ваша жизнь сложилась столь безрадостно, но…
Г о в а р д. А, бросьте, док! Хватит на сегодня сожалений! Лучше скажите еще раз: «Мистер Говард, вы скоро сыграете в ящик».
Д о к т о р. Э-э…
Г о в а р д. Ну же, док, сделайте это для меня!
Д о к т о р. Я… Мистер Говард, я…
Г о в а р д. Вам жалко что ли?
Д о к т о р. Я не уполномочен…
Г о в а р д. Да плюньте вы на правила!
Д о к т о р. Мистер Говард…
Г о в а р д. Так.
Д о к т о р. Мне жаль…
Г о в а р д. Та-ак. Только без «жаль».
Д о к т о р. Мистер Говард, я… Не думаю, что вы поправитесь.
Г о в а р д. (Облегченно.) Бальзам…
Д о к т о р. Я… Э-э… Я… (Неуклюже указывая в сторону мистера Дудзяка.) Вы позволите?
Г о в а р д. Да ради Бога. Я все равно не жилец, чего на меня время тратить!

Доктор переходит к кровати  мистера Дудзяка.

Д о к т о р. Мистер Дудзяк…
М и с т е р  Д у д з я к. Я умру?
Д о к т о р. Мистер Дудзяк, как вы себя чувствуете?
М и с т е р  Д у д з я к. Не важно.  Я умру?
Д о к т о р. Мистер Дудзяк, вас, как и мистера Говарда, доставили в клинику после…
М и с т е р  Д у д з я к. Ну же, – я умру?
Д о к т о р. …сердечного приступа. Мы провели ряд обследований, в результате которых выяснилось…
М и с т е р  Д у д з я к. Не тяните резину! Я умру?
Д о к т о р. Нет, вы не умрете.
М и с т е р  Д у д з я к. Вот дьявол!
Г о в а р д. (С издевкой.) Что старик, промашка вышла?
М и с т е р  Д у д з я к. Вы уверены?
Д о к т о р. Без сомнений. Если сердце мистера Говарда не по годам изношено, то ваше, наоборот, – для ваших лет просто в отличном состоянии. Не в идеальном, конечно. (Со смехом.) Иначе вы не оказались бы в клинике! Хм… Мистер Дудзяк, то, что произошло с вами, можно сравнить с коротким замыканием в электрической цепи. Ваше сердце слегка сбилось с ритма, отсюда – приступ и потеря сознания. Ваша проблема решается установкой простого кардиостимулятора. Кардиостимулятор это такой маленький приборчик, который вживляется в область сердца. Он будет регулировать частоту сердечного ритма. Процедура эта хоть и небезболезненная, но в целом, даже в вашем возрасте, неопасная. Я думаю, через пару недель мы вас выпишем
М и с т е р  Д у д з я к. Вот дьявол…
Д о к т о р. Ну, вот и все. Меня ждут другие пациенты. (Мистеру Дудзяку.) Отдыхайте. (Говарду.) Мистер Говард… крепитесь…
Г о в а р д. (Весело.) Счастливо, док. Рад был поболтать. Может, уже и не свидимся больше!

Доктор покидает палату.

М и с т е р  Д у д з я к. Вот черт…
Г о в а р д. Что, старик, неприятно проигрывать? Ха-ха!

Через приоткрытую дверь видно, как по больничному коридору, опираясь на ходунки, движется немолодой человек.

Г о в а р д. (Подняв вверх руку, проходящему.) Эй, я скоро умру!
Г о л о с  и з - з а  д в е р и. Чертов счастливчик…
М и с т е р  Д у д з я к. Ты можешь хотя бы не хвастаться этим!
Г о в а р д. А ты завидуешь что ли?
М и с т е р  Д у д з я к. Конечно!
Г о в а р д. Да брось! Тебе-то что не живется!
М и с т е р  Д у д з я к. Мне девяносто два года! Ты думаешь, жизнь в мои годы это сказка!
Г о в а р д. Понятия не имею, я все равно столько не протяну.
М и с т е р  Д у д з я к. В таком случае представь: душой ты еще молод и полон всяческих устремлений, однако не в силах оторвать голову от подушки! Каково?
Г о в а р д. Н-да… Зато ты можешь весь день лежать на кровати и смотреть телевизор.

Мистер Дудзяк смотрит на Говарда с укоризной.

Г о в а р д. Прости, старик, глупость сморозил.

В палату входит медсестра. Глаза обоих больных загораются при виде хорошенькой девушки.

М е д с е с т р а. Кто из вас мистер Говард?
Г о в а р д. О, это, наверное, я!
М е д с е с т р а. В таком случае, я к вам.
Г о в а р д. Шикарно!
М е д с е с т р а. Мистер Говард, вам пора делать укол.
Г о в а р д. От вас – хоть два!
М е д с е с т р а. Два не потребуется. Перевернитесь на живот.
Г о в а р д. На живот? Это в смысле задницей кверху?
М е д с е с т р а. Мистер Говард…
Г о в а р д. (Довольно.) Хорошо.

Говард поворачивается на спину.

М и с т е р  Д у д з я к. Чертов счастливчик…
Г о в а р д. А может, это… побережете лекарство для других пациентов?
М е д с е с т р а. Это распоряжение вашего лечащего врача.
Г о в а р д. Ну, ладно.

Медсестра проводит необходимые действия.

Г о в а р д. (Хвастливо.) А я скоро умру.
М е д с е с т р а. О, искренне вас поздравляю.
Г о в а р д. Спасибо. Хоть один нормальный человек во всей клинике. Слушайте, а может, пока я не дал дуба, мы с вами сходим куда-нибудь? Ну, там, в кино или ресторан?
М е д с е с т р а. Не самая хорошая мысль.
Г о в а р д. Почему? Вы рестораны не любите? Или кино?

Медсестра отвечает молчанием.

Г о в а р д. Не хотите, как хотите. Все равно я скоро окочурюсь и попаду в рай, где буду сидеть в окружении сотен непорочных дев.
М и с т е р  Д у д з я к. Каких еще непорочных дев! Ты что – мусульманин!
Г о в а р д. Иди к черту, старик! Мой рай, – что захочу, то там и будет! За-хочу непорочных дев, – будут непорочные девы! Захочу львов с крокодилами, – будут и они. Захочу, вообще буду сидеть в одиночестве, потягивая дорогущий коньяк.
М и с т е р  Д у д з я к. Чертов счастливчик…
М е д с е с т р а. Можете перевернуться.

Говард переворачивается обратно на спину.

Г о в а р д. Может, все-таки сходим куда-нибудь?
М е д с е с т р а. Мистер Говард…
Г о в а р д. Ладно-ладно, я понял.

Медсестра переключается на мистера Дудзяка.

М е д с е с т р а. Ну, а вы мистер Дудзяк?
М и с т е р  Д у д з я к. Я?
М е д с е с т р а. Вам тоже пора делать укол.
М и с т е р  Д у д з я к. Мне повернуться на живот?
М е д с е с т р а. Нет, приготовьте руку.
М и с т е р  Д у д з я к. Правую или левую?
М е д с е с т р а. Все равно.
М и с т е р  Д у д з я к. А почему не на живот?
М е д с е с т р а. Мистер Дудзяк…
М и с т е р  Д у д з я к. Значит, на его задницу вы охотно любуетесь, а на мою нет?
Г о в а р д. Завидуй молча, старик.
М е д с е с т р а. Мистер Дудзяк, мистеру Говарду требовалось  сделать инъекцию витаминов. Ее делают в ягодицу. А вам я должна ввести серьезный сердечный препарат. Его вводят внутривенно. Так что не капризничайте, а готовьте руку.
М и с т е р  Д у д з я к. Вот так всегда…

Мистер Дудзяк вытягивает левую руку.

М и с т е р  Д у д з я к. Быть может, пока я тоже не отбросил коньки, мы куда-нибудь сходим?
М е д с е с т р а. (Повязывая мистеру Дудзяку жгут.) Кончено.
М и с т е р  Д у д з я к. (От неожиданности.) Что?
Г о в а р д. (Одновременно с мистером Дудзяком.) Что?
М е д с е с т р а. Конечно, мы с вами куда-нибудь сходим. К примеру, завтра утром у вас обследование на томографе. Я поведу вас туда.
М и с т е р  Д у д з я к. Хоть в чем-то повезло...
Г о в а р д. Поверить не могу… Эй, а витамины мне еще долго колоть?
М е д с е с т р а. Пять дней.
Г о в а р д. Что, – съел, старик!
М и с т е р  Д у д з я к. Чертов счастливчик…
М е д с е с т р а. Ну, вот и все.

Медсестра собирается уходить.

М е д с е с т р а. Выздоравливайте, мистер Дудзяк.
М и с т е р  Д у д з я к. Типун вам на язык.
М е д с е с т р а. Всего хорошего, мистер Говард.
Г о в а р д. (Посылая медсестре легкий воздушный поцелуй.) Адью!

Медсестра покидает палату.

Г о в а р д. А она хороша. При виде нее даже умирать расхотелось. (После паузы.) Немного… Знаешь, старик, я иногда представлял себя день, когда околею. И всегда боялся. Боялся, что на мне окажется несвежее нижнее белье и рваные носки. А теперь, когда из одежды на мне только это подобие ночной рубашки… У меня не то что страха смерти, у меня жажды жизни нет! Вот так вот лег бы сейчас и отошел бы к праотцам!

Мистер Дудзяк начинает негромко плакать.

Г о в а р д. Эй! Эй, старик! Ты плачешь что ли?
М и с т е р  Д у д з я к. Да!
Г о в а р д. Может, доктора позвать?
М и с т е р  Д у д з я к. Не надо!
Г о в а р д. Почему?
М и с т е р  Д у д з я к. Я не хочу жить…
Г о в а р д. Да перестань…
М и с т е р  Д у д з я к. Тебе легко говорить… Ты вот-вот отбросишь коньки!
Г о в а р д. (Довольно.) Что есть, то есть.
М и с т е р  Д у д з я к. Вот. А мне еще жить да жить! Ты ведь слышал доктора!
Г о в а р д. Да плевать, что доктор сказал! Быть может, этот твой стимулятор не приживется! Или хирург окажется неучем, и вместо сердца подсадит тебе его куда-нибудь не туда. И ты сразу дашь дуба!
М и с т е р  Д у д з я к. Ты думаешь?
Г о в а р д. Ну, конечно!  Мы же в бесплатной клинике! В коне концов, всегда есть шанс на заражение крови!
М и с т е р  Д у д з я к. Признайся, ты говоришь это специально, чтобы меня успокоить?
Г о в а р д. Ничуть! Так что, старик, вытирай слезы... И вообще, – мы с тобой неправильно используем отведенные нам последние часы жизни. Смотри.

Говард снимает с себя все прикрепленные датчики.

Г о в а р д. Надо же, а я думал, здесь все начнет верещать, как в банке, в который забрались грабители!
М и с т е р  Д у д з я к. Чему ты удивляешься! Ведь ты сам сказал, что клиника бесплатная!

Говард поднимается с больничной койки, направляется к окну. Распахивает его. Забирается на подоконник. Свистит.

Г о в а р д. (Кричит в окно.) Эге-ге-ге-ге!(Воет, как волк.) У-у-у! (Кричит, сложив ладони рупором.) Эй, правительство! Кажется, в этом году налогов от меня ты не получишь! Так что запускай свою мохнатую лапу в карман кого-нибудь другого!  Эй, банк! За процентами по кредиту ко мне тоже можешь не обращаться! Дырку ты от бублика получишь, а не мои грОши! Можешь подсылать ко мне своих бугаев с паяльной лампой! Мне на них начхать! Эй, Фрэдди, соседушка мой безмозглый! Прости старина, но я больше не смогу наслаждать запахом жженой резины, которую ты сжигаешь у себя на заднем дворе каждые выходные! И передай мои соболезнования своей наглой визгливой шавке! Теперь ей будет некого радовать по ночам своим заливистым лаем! Эй, футболисты, шуты вы кривоногие! Простите, но, в этом году я не смогу насладиться тем, как вас снова унизят на Кубке Мира! Эй, миссис Рафалски, учительница первая моя, ну и кто там говорил, что Говард Хикки ничего не добьется в жизни? (Опять воет.) У-у-у!

С улицы доносится ропот.

Г о л о с а  з а  о к н о м. Что там происходит? Кажется, мужчина. Что? Мужчина. На пятом этаже. Господи, как он туда забрался? Это больница. Что? Это здание больницы. Господи, он что ли сумасшедший! Да нет, наверняка, он попросту пьян. Пьян? Конечно, вот и дерет глотку! Господи, а чего он хочет? Кто его знает. Надеюсь не сигануть вниз? Кто его знает…
Г о в а р д. (Людям за окном.) Не-не-не! Прыгать вниз я не собираюсь! Мне это ни к чему! Я и так не жилец! Полчаса назад мой лечащий врач обрадовал меня, сказал, что жить мне осталось недолго! Пару дней или пару часов! Короче, я без пяти минут покойник!

Пауза.

Г о л о с а  з а  о к н о м. (Разом.) Чертов счастливчик...
Г о в а р д. У-у-у!

Говард спускается с подоконника и закрывает окно.

Г о в а р д. Видал, я становлюсь популярным!

В палату входят жена Говарда, его сын и дочь.

Ж е н а  Г о в а р д а. Вот он!
Г о в а р д. (Негромко.) Черт, только этого не хватало!
Ж е н а  Г о в а р д а. Дети, поприветствуйте папу!
С ы н  Г о в а р д а. Привет, па!
Д о ч ь  Г о в а р д а. Здравствуй, папочка! Мы так рады, что ты жив!
С ы н  Г о в а р д а. Ага.
Д о ч ь  Г о в а р д а. Мы так испугались за тебя!
С ы н  Г о в а р д а. Ага.
Г о в а р д. Ладно-ладно… Ну, чего пришли?
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард! Что значит – чего пришли? Тебя увезли на скорой прямо из магазина! Мы ведь не можем просто сидеть дома, не будучи уверенными, что с тобой все хорошо!
Г о в а р д. Ну да, ну да… А почему? Что – телевизор сломался?
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард!
Г о в а р д. Ну, прости, прости…
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, ты уже говорил со своим лечащим врачом? Что он сказал? Я надеюсь, у тебя ничего серьезного?
Г о в а р д. Не-а. Ничего. Так, короткое замыкание в элекроцепи.
Ж е н а  Г о в а р д а. Тебя ударило током?
Г о в а р д. Можно и так сказать.
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, тебе надо быть осторожнее в этом своем магазине!
Г о в а р д. Да ерунда, доктор сказал, что я скоро буду дома.
Ж е н а  Г о в а р д а. Скоро?
Г о в а р д. Ага. Вы даже не представляете, насколько скоро!
Ж е н а  Г о в а р д а. Неужели Бог наконец-то смилостивился над нами!
Г о в а р д. Это точно, смилостивился. Правда, не знаю как над вами, а надо мной точно.

Пауза.

Ж е н а  Г о в а р д а. Значит, с тобой все хорошо?
Г о в а р д. Да все нормально со мной! Я вообще давно не чувствовал себя так хорошо, как в последние полчаса!

  Пауза.

Г о в а р д. Да давайте, бомбите уже!
Ж е н а  Г о в а р д а. Что?
Г о в а р д. Ну же, что вам от меня понадобилось!
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, как ты мог подумать такое!
Г о в а р д. Будет вам рассусоливать! Быстро рассказывайте, что вам от меня понадобилось, и я пойду умирать!
Ж е н а  Г о в а р д а. (С округлившимися глазами.) Умирать? Говард, ты нам что-то не договариваешь?
Г о в а р д. Нет. Я просто оговорился. Я хотел сказать «пойду отдыхать». Отдыхать.

Пауза.

Г о в а р д. Ну же! У меня каждая минута на счету! (Заметив, что глаза жены снова начинают округляться.) Распорядок, Эрин, распорядок!
Ж е н а  Г о в а р д а. А-а. Говард, моя мама хочет приехать к нам.
Д о ч ь  Г о в а р д а. А мне нужны деньги на новое платье.
С ы н  Г о в а р д а. Тебя вызывают ко мне в школу.
Д о ч ь  Г о в а р д а. И еще телевизор сломался…
С ы н  Г о в а р д а. А меня семь двоек по физике…
Г о в а р д. Так, тихо-тихо! Не все сразу! (Жене.) Сперва разберемся с твоей матерью. Знаешь, никогда не думал, что скажу это, но: пусть приезжает.
Ж е н а  Г о в а р д а. Ты серьезно?
Г о в а р д. Да. Я не буду против, даже если она у нас задержится. Если хочет, она может прихватить с собой даже твоего папу. И всех своих кошек. И волнистого попугайчика. И даже бидон той вонючей мази, которой она мажет свои хрустящие колени!
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, с тобой точно все хорошо?
Г о в а р д. Абсолютно. (Дочери.) Теперь с тобой. Сколько стоит новое платье?
Д о ч ь  Г о в а р д а. Ну… где-то… три…
Г о в а р д. Три – это три сотни что ли?
Д о ч ь  Г о в а р д а. Угу.
Г о в а р д. Черт, с этим проблема. Вот что, подойди к Фрэду, – он мне должен, – и скажи ему, что твой отец при смерти и требует вернуть долг. А если он не захочет отдавать, пригрози ему… Скажи ему, что после смерти я буду являться к нему по ночам, и не один, а в компании всего того, чего он терпеть не может. А именно – клоунов, лысых кошек, членов Республиканской Партии…
Д о ч ь  Г о в а р д а. (Радостно, обнимая отца.) Спасибо, па, спасибо, па, спасибо!
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, я надеюсь про «при смерти» это шутка?
Г о в а р д. Ага. (Сыну.) Ну, и что ты в школе натворил?
С ы н  Г о в а р д а. Я назвал учителя мерзлой шпротой.
Г о в а р д. А она этого заслуживала?
С ы н  Г о в а р д а. Это был он.
Г о в а р д. (Отвесив сыну подзатыльник.) Чертов шалопай! Ладно, я сегодня добрый. Скажи своему учителю, что я одной ногой в могиле. И если он не хочет, чтобы после смерти я к нему являлся, то пусть отстанет от тебя раз и навсегда.
С ы н  Г о в а р д а. Класс!
Г о в а р д. А что делать с двойками по физике, я не знаю. Но если встречусь с Ньютоном, я у него поспрашиваю.
С ы н  Г о в а р д а. С каким еще Ньютоном?
Г о в а р д. Так, мысли вслух. А теперь все, – на выход! Папе пора ум… в смысле отдыхать. Все! Все!

Говард подталкивает свою семью к выходу.

Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, может быть, тебе что-нибудь надо?
Г о в а р д. Не-а. Мне уже ничего не надо.
Ж е н а  Г о в а р д а. Я тебя не понимаю?
Г о в а р д. В смысле, клиника обеспечивает меня всем необходимым. Давайте-давайте!
Ж е н а  Г о в а р д а. (Потянувшись за поцелуем.) Милый…

Говард отстраняется от жены.

Г о в а р д. Не надо.
Ж е н а  Г о в а р д а. Почему? Ты не хочешь целовать меня?
Г о в а р д. Я боюсь тебя заразить.
Ж е н а  Г о в а р д а. А-а...

Семья Говарда собирается уходить.

Г о в а р д. Постойте! Сын…
С ы н  Г о в а р д а. Чего?
Г о в а р д. Запомни на будущее. Размер не имеет никакого значения. Так что если твоя благоверная когда-нибудь упрекнет тебя в том, что ты мало зарабатываешь, тотчас шли ее ко все чертям. Найдешь себе другую, менее привередливую.
С ы н  Г о в а р д а. Ладно.
Г о в а р д. Дочь...
Д о ч ь  Г о в а р д а. Да, папочка?
Г о в а р д . Если уж выбирать между фашистом и почитателем Никсона, выбирай фашиста. Хотя бы десять жирных лет тебе будет обеспечено.
Д о ч ь  Г о в а р д а. Хорошо.
Ж е н а  Г о в а р д а. Говард, а мне ты ничего не хочешь сказать?
Г о в а р д. Не-а.
Ж е н а  Г о в а р д а. (Недовольно.) Хм.
Г о в а р д. Давайте-давайте!

Семейство Говарда покидает палату.

М и с т е р  Д у д з я к. Почему ты не сказал им, что умираешь?
Г о в а р д. Не хочу. Иначе последнее, что я увижу в этой жизни, будут их скорбные лица.
М и с т е р  Д у д з я к. А чьи лица ты хочешь увидеть смертью?
Г о в а р д. Лицо. Здешней медсестры. А лучше не только лицо.
М и с т е р  Д у д з я к. Чертов счастливчик…

В палату входит правнучка мистера Дудзяка.

М и с т е р  Д у д з я к. (Оживившись.) Айлин?
А й л и н. Ага. Привет, дед.
Г о в а р д. (Очевидно, от неожиданности, что у мистера Дудзяка есть родные.) Вот те раз…
А й л и н. (Говарду.) Ага.
М и с т е р  Д у д з я к. (Тянется, чтобы обнять.) Айлин…
А й л и н. Ой, дед, не обнимай меня! Ты наверняка весь в микробах!
М и с т е р  Д у д з я к. Это отделение кардиологии.
А й л и н. И что? Ох, можно подумать, сердечные болезни не микробы вызывают! (Говарду.) Верно?
Г о в а р д. Типо того.
М и с т е р  Д у д з я к. (Тепло.) Айлин…
А й л и н. Ага. Вот, я принесла тебе яблоки.
М и с т е р  Д у д з я к. Спасибо, вот только…
А й л и н. Тебе яблоки что ли нельзя? Ладно, скормлю их нашей морской свинке.
М и с т е р  Д у д з я к.  Нет-нет, просто моя вставная челюсть осталась дома. Ты случайно не принесла ее?
А й л и н. Ой, нет! Фу! Фу-фу-фу! Я никогда в жизни не прикоснусь к этой противной штуке! Ой, нет! Нет-нет-нет!

Мистер Дудзяк глядит на правнучку с умилением.

М и с т е р  Д у д з я к. Айлин… Я рад, что ты пришла.
А й л и н. Ага. Ну, я, наверное, пойду.

Правнучка мистера Дудзяка торопится уйти.

А й л и н. Выздоравливай. Ага? (Говарду.) И вы тоже!
Г о в а р д. А вот это вряд ли, мое дело труба!
А й л и н. Ага.

Правнучка мистера Дудзяка покидает палату.

Г о в а р д. Да, старик, теперь я понимаю, почему тебе не терпится окочуриться.
М и с т е р  Д у д з я к. А я о чем.

В палату входит доктор. Некоторое время он молча расхаживает по палате.

Д о к т о р. (Остановившись.) Хех! Даже не знаю с чего начать… В первый раз со мной такое! Мистер Дудзяк, вы мужественный человек?
М и с т е р  Д у д з я к. Нет.
Д о к т о р. Хех! А вы, мистер Говард? Ах, да… В общем… Мистер Говард, похоже, насчет вашей скорой смерти я погорячился.
Г о в а р д. В смысле?
Д о к т о р. Как вам сказать… Помните, вы спрашивали об ошибке?
Г о в а р д. Помню. Но ведь вы сказали, что ваш новейший аппарат не ошибается?
Д о к т о р. Ну… аппарат аппаратом, а диагноз по итогам его показаний выносят люди…
Г о в а р д. То есть я не умру?
Д о к т о р. Да умрете, умрете!
Г о в а р д. Фуф, а я уж было…
Д о к т о р. Лет через сорок. Или пятьдесят.
Г о в а р д. Что?!
Д о к т о р. Мистер Говард, я уверен, что вас мы поставим на ноги. Чего не сказать о мистере Дудзяке…

Мистер Дудзяк заметно оживляется.

Г о в а р д. Но постойте, а как же?..
М и с т е р  Д у д з я к. (Ехидно посмеиваясь, Говарду.) Что, неприятно проигрывать? Хе-хе!
Г о в а р д. Нет-нет-нет, должно быть, это ошибка.
Д о к т о р. Абсолютно исключено. Я трижды проверил сам. И показал результаты вашего обследования еще двум коллегам.  Нет, в этот раз ошибки нет. Мистер Говард, вы будете жить.
Г о в а р д. Черт!
М и с т е р  Д у д з я к. (Насмешливо.) Что, – съел?
Г о в а р д. Чертова бесплатная медицина… Эй, а может?..
Д о к т о р. Не может. Вы меня простите, мне еще двух пациентов надо обрадовать, так что… Мистер Говард, отдыхайте. Мистер Дудзяк… крепитесь.
М и с т е р  Д у д з я к. (Довольно.) Ага.

Доктор покидает палату.

М и с т е р  Д у д з я к. Давно не чувствовал себя так хорошо!
Г о в а р д. Чертов счастливчик. Ты можешь хотя бы не хвастаться этим!
М и с т е р  Д у д з я к. Ну, извини, трудно удержаться от похвальбы, когда ты одной ногой в могиле!
Г о в а р д. Проклятие! Это… старик, а ты не покашляешь на меня?
М и с т е р  Д у д з я к. Зачем?
Г о в а р д. Ну, может, твоя внучка права, сердце тоже микробы разрушают…
М и с т е р  Д у д з я к. Черта с два! Живи! И не забудь оказать достойный прием своей теще!
Г о в а р д. Черт, и это еще…

Через приоткрытую дверь видно, как по больничному коридору, опираясь на ходунки, снова движется немолодой человек.

М и с т е р  Д у д з я к. (Подняв вверх руку, проходящему.) Эй, я скоро умру!
Г о л о с  и з - з а  д в е р и. Чертовы счастливчики…

Конец


Рецензии