История 3. Нарколог

Нарколог Леша любил свою белоснежную работу, серый с желтыми пятнами похмельный халат, обшарпанные стены остатков разума, погрызанный медицинский журнал, поблекший портрет мамы, кабинет без окон и дверей, 7-й этаж, четверг.
На побеленном потолке в отсутствии ожидания висел провод, лампочка на 60 ватт грела умирающую тоскующую многоножку, что понемножку уже сходила с ума от облачного настроения. Был стол. Но потом ушел, оставив стулья стоять в изумлении и ожидании нового прибытия. Тишина спорит, пустота пишет.
В пенопластовую дверь постучали.
Нарколог Леша, равнодушно смотрел в нарисованное окно на правой стене. Там было солнышко, апрель, весенняя аллергия, обострения и алкоголизм. Цветы радостно улыбались детишкам в стеклянной песочнице, кишащая томными пустыми бутылками и пожилыми окурками, молодые мамы обсуждали курсовые работы, изменения после измены, календари ПМС и чей спиногрыз грызет больше. Осы с наслаждением жалили спящих на канализационных люках белых щенков, алые котики, словно наркотики - лежали в карманах цветного зеленого газона и пели про снег. Пауки плели на каштанах сплетни, а мухи радостно заползали в уши и рты, кусали в синие глаза плачущих, розовых, словно сочные поросята, младенцев. Было солнышко, апрель, старение и алкоголизм.
В пенопластовую дверь пошуршали.
Нарколог Леша спокойно сказал: “ЖДАТЬ. Я позову”.
Дверь с шуршанием открылась. Вошла медсестра. Новенькая, так как старенькая, как это иногда бывает - отошла от дел.
Молоденькая была моложе своих юных лет. Равнодушна, наверно несчастлива, красные тапочки плевались руганью, розовые ногти со стразами чесали синий нос, взгляд был также пуст, туп и бессмысленен, как и ее рождение.
Нарколог Леша посмотрел затылком. Не оборачиваясь, ничего не произнес.
В шкафу лежал совет, словно скелет, как это бывает у всех. Пол, скромничая,  скрипел от равнодушно-тупого взгляда медсестры.
Пустые, недопито-надтреснутые граненые стаканы шутили анекдоты, рецепты от здоровья пылились в деревянном сейфе у порога, где еще немного места было для приема тех существ, что так часто любят утолять жажду горькой и чистой, как слеза младенца - правдой. Правда продается в каждом киоске за углом и не только. Правда окружает нас повсюду. Ее и не нужно специально искать. Она  в каждом спальном районе, магазине, универмаге, гастрономе, на рынке, в баре, в кафе, пельменной, чебуречной, вареничной, в столовой, бильярде, ресторане, в подворотне, в подвале, на вокзале, в буфете, в гостинице, на чердаке, на стадионе, в школе, в клубе, на детской площадке, в саду, в парке, у друга, на море, на речке, у подруги, на озере, на остановке, в пабе, в чайной, в поезде, на кладбище, в самолете, в автобусе, на западе, на востоке, на севере, на юге, на пляже и на кухне.
Все любят горькую и чистую правду.
А нарколог Леша не любит ее.
Прокашлявшись 4 раза и сплюнув сладкую темно-желтую слизь через седой левый глаз, нарколог Леша закурил сигарету, открыл форточку, слизнул скупую слезу счастья и облокотившись на подоконник - посмотрел в окно.   
На дворе было солнышко, апрель и молодость.    


Рецензии