Хороший человек

(шутка в одном действии)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ

Л ё н ь к а
К у д ы к и н а
К у д ы к и н
В о л о д ь к а

* * *

Комната в доме Кудыкиных. В левой стороне комнаты круглый обеденный стол и несколько стульев. Позади стола, правее, диван. На диване лежит Лёнька. В руках у Лёньки газета. Он полностью поглощен чтением. Кудыкина сидит за столом – вяжет. Включено радио. Диктор: «В следующие полчаса мы приглашаем к радиоприемникам любителей классической музыки. Первой, в череде отобранных нами композиций, прозвучит ария Мефистофеля из оперы «Фауст» композитора Шарля Гуно». Начинает играть музыка. На словах «Сатана там правит бал…», Кудыкина быстро откладывает вязание, поднимается из-за стола, и, причитая от недовольства, бодрой старушечьей походкой направляется к радиоприемнику.

К у д ы к и н а. Свят-свят-свят!..

Кудыкина щелкает кнопкой, и радио умолкает.

Л ё н ь к а. Теть, оставили бы, музыка все-таки.
К у д ы к и н а. Спаси Христос от такой музыки!
 
Все той же бодрой старушечьей походкой, Кудыкина возвращается за стол.

Л ё н ь к а. А вам все «Валенки» подавай?
К у д ы к и н а. А куда в нашем краю без валенок? Вот морозы ударят, и ты их наденешь, не бахвалься.
Л ё н ь к а. По-хорошему, вам в оперу сходить бы разок, для образования.
К у д ы к и н а. Чего я там не видала? А ты, по-хорошему, раз такой умный, сходил бы развеялся.
Л ё н ь к а. Куда?
К у д ы к и н а. Туда, где люди гуляют.
Л ё н ь к а. Так там и без меня, должно быть, не протолкнуться.
К у д ы к и н а. Не протолкнуться… Ты же молодой, тебе положено гулять допоздна, девчат на танцы водить, а ты целый день дома, со мной, старухой, просиживаешь.
Л ё н ь к а. Перестаньте, теть, какая же вы старуха! Если вы старуха, то дед Епифан живой труп получается, а бабка Камелия и подумать страшно кто.
К у д ы к и н а. И Епифан старик, и я старуха. А ты, Лёнька, трепач, каких свет не видывал! (После паузы.) Знаю, почему дома сидишь. Денег у тебя в кармане не свистит, вот и домосЕдишь. И на танцы, и на девчат деньжата нужны, и не малые… 
Л ё н ь к а. Ох, ничего от вас не скроешь, Кассандра вы, не иначе!
К у д ы к и н а. Это еще что такое?
Л ё н ь к а. Кассандра-то? Пророчица была такая в древности.
К у д ы к и н а. Трепач! (После паузы.) Что читаешь хоть? Фаэтон что ли какой смешной?
Л ё н ь к а. Какой фельетон? Это ж газета «Труд», а не «Правда».
К у д ы к и н а. А в «Труду» фаэтонов не печатают?
Л ё н ь к а. Нет.
К у д ы к и н а. А что же там?
Л ё н ь к а. Объявления. Работу я ищу.
К у д ы к и н а. На кровати лежа, ножки свесив?
Л ё н ь к а. Что ж я, по-вашему, лежу?
К у д ы к и н а. А не лежишь разве?
Л ё н ь к а. Нет, не лежу. Я прилег только. Видите, дивана лишь одним боком касаюсь. А ноги я и подобрать могу, если они вам мешают.
К у д ы к и н а. Лежи. (После паузы.) Работу он ищет. Старую бросать не надо было, так и новую не пришлось бы искать!
Л ё н ь к а. (Раздраженно.) Опять!
К у д ы к и н а. Да, опять. Чего тебе на лесоскладе не работалось, ведь кладовщиком был, не грузчиком? Сидел в тепле, платили тебе во время, без задержек. Еще и отпуска давали.
Л ё н ь к а. Да не могу я работать там, где каждый сотрудник думает только о том, где бы закуток потемнее найти, чтобы выпить в тайне от начальства, и как бы это начальство объегорить на тысячу червонцев! Воротит меня от этого!
К у д ы к и н а. У всех так. Вон Кузьма соседский, что на кожевенной фабрике работает, тоже одно время говорил: «Не могу дух тамошний выносить, нутро выворачивает». А теперь обвыкся. А как с тещей съехались, так и вовсе говорит, что лучше на работу пойдет, чем дома лишнюю минуту побудет!
Л ё н ь к а. Это несравнимо! Физические неудобства я готов терпеть всякие: хоть на гвозди меня посади! А вот гнусность, подлость, лицемерие!..
К у д ы к и н а. Человек ко всему привыкает.
Л ё н ь к а. Глупости вы говорите! Было б к чему привыкать! К воровству? К пьянству?! И не стыдно вам низостям научать!   
К у д ы к и н а. А тебе не стыдно? Здоровый лоб сидишь у стариков на шее, а ведь мы тебе даже не родители!
Л ё н ь к а. Вы еще скажите, что я вас объедаю!
К у д ы к и н а. Нет, этого не скажу. Не так я воспитана, чтобы куском хлеба попрекать. И родителей твоих покойных не к месту помянула, признаю. Но по всему остальному никаких отступлений! Ведь уже третий месяц сидишь дома, без дела. Самому, поди, надоело.
Л ё н ь к а. Надоело. (Тряся газетой.) Вот, работы сколько хочешь. Только…
К у д ы к и н а. Чего?
Л ё н ь к а. Не для меня это все.
К у д ы к и н а. Чего ж тебе надо? Премьер-министром устроиться или президентом? Так для таких должностей ты внешностью не вышел! Там другие нужны, статные, а ты ростом невысокий, щуплый и залысины у тебя вон какие, на затылок почти взобрались.
Л ё н ь к а. Ни в какие министры я не метю! Ищу себе должность самую обыкновенную, но чтобы с пользой и без плутовства.
К у д ы к и н а. Восстановись на лесосклад пока не поздно.
Л ё н ь к а. И чего в этой работе полезного?
К у д ы к и н а. Деньги платят.
Л ё н ь к а. То для меня одного только польза, а я же говорю о пользе обществу в целом.
К у д ы к и н а. В таком случае иди дворником работать. Дворники на каждом шагу требуются. Знай себе – мети. И людям польза и без плутовства. И кроме мусора воровать нечего. А будешь приворовывать, – тебе только спасибо скажут.
Л ё н ь к а. Дворником всегда успею устроиться, а пока, может, чего другое найду.
К у д ы к и н а. А, ну ищи-ищи… Только имей в виду, что над тобой уже потешаются.
Л ё н ь к а. Кто?
К у д ы к и н а. Все.
Л ё н ь к а. Кто это «все»?
К у д ы к и н а. Люди.
Л ё н ь к а. Это злые люди.
К у д ы к и н а. Почему злые? Разные люди. К примеру, Степан Степаныч говорит, что ты обалдуй и тунеядец форменный. Разве ж он злой? Скупой – да. Выпить любит… Матершинник, какого свет не видывал. Но разве ж злой? Или бабка Матрона. Она тебя нахлебником кривоногим и фурункулом на шее нашей дразнит. Злая ли она? Сплетня старая – да. Язык без костей – да. Завидущая страсть какая – да. Змеюка подколодная – очень может статься. Но разве ж злая?.. Хех!

Входит Кудыкин.

К у д ы к и н. Кто злая?
К у д ы к и н а. Матрона.
К у д ы к и н. Зараза она проклятущая, а не злая.
К у д ы к и н а. (Лёньке.) Вот.
К у д ы к и н. А чего ж кричите?
К у д ы к и н а. (Кивая в сторону Лёньки.) Да вон…

Пауза. Кудыкин устраивается на стуле.

К у д ы к и н а. (Кудыкину.) Вот скажи, отец, дело ли это для лба здорового – на диване лежать?
К у д ы к и н. Пусть лежит, коли нравится.
К у д ы к и н а. А ты в его годы много разлеживался?
К у д ы к и н. Я-то?.. Кхе! Доводилось. Один раз на больничном целых две недели пробыл. Давно, лет сорок назад.
К у д ы к и н а. Да хоть бы на учет встал как безработник! Какие-никакие, а деньжата. У той же Матроны сын уже двенадцатый год на пособии сидит и в ус не дует! На все хватает.
Л ё н ь к а. Что же вы меня совсем за бессовестного принимаете! Неужто вы думаете, что я, здоровый мужик, у государства на шее сидеть буду? Будто государству нашему больше заняться нечем, кроме как меня содержать! Сирот что ли мало!
К у д ы к и н а. А на нашей шее сидеть не совестно?
Л ё н ь к а. Опять! Ну, записывайте все расходы на меня в долг, а я, как устроюсь, все вам отдам, до копеечки.
К у д ы к и н а. Где это видано, чтобы родного человека в долги за тарелку супа вгонять?
Л ё н ь к а. А попрекать родного человека по сто раз на дню, значит, можно?
К у д ы к и н а. Не попрекаю я, а уму-разуму тебя наставляю. Негоже молодому мужику без работы сидеть! Срам один и только!
Л ё н ь к а. Да ищу я работу, ищу! (Тряся газетой.) Вот, целых семь страниц просмотрел!
К у д ы к и н. Чего пишут?
Л ё н ь к а. Да не то все…
К у д ы к и н а. Э-хе, так ты никогда работу не найдешь. Дай-ка сюда газету, я тебе сейчас мигом место найду!
Л ё н ь к а. Пожалуйста.

Лёнька передает Кудыкиной газету.

К у д ы к и н а. (Бегло осмотрев страницу с объявлениями.) Вот, кровельщик. Чем не профессия?
К у д ы к и н. На кровельщика учиться надо.
К у д ы к и н а. Ничего, освоит, невелика премудрость! Взял долото, взял киянку – и кровли себе на здоровье!
К у д ы к и н. А платят чего?
К у д ы к и н а. Двенадцать тысяч.
К у д ы к и н. Задарма.
К у д ы к и н а. И то правда. (Вновь бегло осмотрев газету.) Вот, старший смены на кирпичной фабрике. И платят хорошо.
Л ё н ь к а. Да разве в деньгах дело! Знаю я, как работают на этой фабрике: час курим, полчаса работаем! И никакими вожжами этих бездельников к труду не притянуть, а начальству доложишь – тебе же первому по шее прилетит! На лесоскладе этого натерпелся. Плавали, знаем!
К у д ы к и н а. Чего ты знаешь? Отродясь тебя у воды не видали, даже с удочкой! Ты и плавать, небось, не умеешь!
Л ё н ь к а. Я в переносном смысле.
К у д ы к и н а. Хоть как! Брал бы хоть с матрониного сына пример. Такой же балбес как и ты. Однако чуть свет – он на озеро плетется. Наловит рыбы, там же у озера ее продаст… И каждый месяц себе новые портки покупает! Вот и ты освоил бы рыбу удить, так никто бы тебе слово упрека не сказал!
К у д ы к и н. Удочкой на новые портки не наловишь.
К у д ы к и н а. А матронин как ловит?
К у д ы к и н. Он сеть ставит.
К у д ы к и н а. Э-хе, так это еще проще: забросил ее родимую где поглубже и сиди себе на бережке, травинку погрызывай!
Л ё н ь к а. Теть, это ж подсудное дело – сетью промышлять!
К у д ы к и н а. Не выдумывай! Где это видано, чтобы тех кто рыбу ловит под суд отдавали!
Л ё н ь к а. Дядь, хоть ты ей объясни!
К у д ы к и н. Ну, под суд, конечно, не отдадут, а штрафами обложат по самое ого-го. Если не умеючи.
К у д ы к и н а. А ты умеючи!
Л ё н ь к а. Умеючи, не умеючи – разницы никакой. Запрещают ведь не просто так, а потому что вред от такой ловли получается. С такой рыбалкой и без рыбы в реках можно остаться!
К у д ы к и н а. Даст Бог, не останемся!
Л ё н ь к а. Не даст! Бог, если что и давал, то давным-давно все отдал. Нате вам леса, реки, рыба!.. Пользуйтесь! Только мы не умеем. Мы все до донышка выскрести норовим. На лесоскладе та же канитель. Все тащат, кому не лень. И все кубами!
К у д ы к и н а. Помолчал бы лучше, сам-то, за семь лет что там проработал, и дощечки кривенькой домой не принес! А ведь мы тогда строились!
Л ё н ь к а. Там и без меня было кому тянуть. Если б еще и я начал, то разорили б склад. Его и так уже черте во что превратили! Варвары!
К у д ы к и н а. Экий барбарис нашелся! Все у него варвары, один он!..
К у д ы к и н. (Жене.) Ну, хватит лаяться, Володька вот-вот на обед приедет, а у тебя ничего не готово.
К у д ы к и н а. Да готово уже все. Сам-то обедать будешь?
К у д ы к и н. Стопочку опрокинул бы.
К у д ы к и н а. Ага, раскатал губу!

Без стука входит Володька.

В о л о д ь к а. (Кинув свою кепку в угол.) Фуф, половину дня только отпахал, а в мыле словно лошадь китайская, так ее растак! Мать, давай скорее обедать.
К у д ы к и н а. Ой, несу!

Кудыкина спешно семенит на кухню. Володька берет белое полотнце. Обтирается им. Полотенце из белого становится черным.

К у д ы к и н. Намаялся?
В о л о д ь к а. (Усевшись за стол.) Не то слово. Лёнька, а ты все лежишь? Не устал? Там на дворе мальчишки ежа изловили, теперь над ним куражатся. Ты бы хоть с ними сдружился, все забава.
Л ё н ь к а. Не смешно, Володька.
В о л о д ь к а. Ладно, лежи.

Володька достает из кармана пачку купюр и протягивает ее отцу.

В о л о д ь к а. Возьми вот.
К у д ы к и н. Чего это?
В о л о д ь к а. Деньги, не видишь что ли?
К у д ы к и н. Откуда?
В о л о д ь к а. Оттуда. Сговорился с одним супчиком на две тысячи. Фляги ему надо было на дачу доставить. Крюк в девять верст заложил, зато при своих остался.
К у д ы к и н. Вот это славно!
В о л о д ь к а. Ну, так.
К у д ы к и н. (Пересчитав деньги.) Сын, тут только полторы.
В о л о д ь к а. Себе-то я должен что-нибудь оставить или нет?
К у д ы к и н. А, ну добре, добре…

Возвращается Кудыкина с большой тарелкой супа.

К у д ы к и н а. Кажись, пересолила, дура старая. Ты сметаны побольше положи, она вкус заберет.
В о л о д ь к а. Ладно, так сойдет.

У Лёньки при виде еды ком в горле встал. Володька принимается жадно хлебать суп.

К у д ы к и н а. (Увидев деньги в руках у мужа.) Чего это?
К у д ы к и н. (Игриво.) Деньжата.
К у д ы к и н а. Откуда?
К у д ы к и н. (Игриво, с гордостью.) Сын приработал.
К у д ы к и н а. Ого! Гляди, Лёнька, день только начался, а человек уже при деньгах! (Кудыкину.) Сюда деньги давай, знаю я тебя!
К у д ы к и н. (Убирая заветные купюры в карман.) Ничего, у меня сохраннее будут.
К у д ы к и н а. (Строго.) Смотри, если как в прошлый раз профыришь!..
К у д ы к и н. (Фальшиво недоумевая.) Когда?
К у д ы к и н а. Тогда! (Сыну, заболиво.) Сметаны-то клади больше, не жалей ее! Много ее!
В о л о д ь к а. Так сойдет. (Лёньке.) На танцы пойдем вечером?
Л ё н ь к а. Я нет, а ты как хочешь.
В о л о д ь к а. Почему? Там Ленка будет.
Л ё н ь к а. Не пойду.
В о л о д ь к а. Она же тебе вроде нравится?
Л ё н ь к а. Вроде.
В о л о д ь к а. Чего ж тогда?
Л ё н ь к а. На танцы за красивые глаза не пустят.
В о л о д ь к а. Само собой. Ты из-за денег что ли? Так я за тебя вброшу.
Л ё н ь к а. Нет уж, уволь.
В о л о д ь к а. Чего?
Л ё н ь к а. Не пойду.
В о л о д ь к а. Гордость взыграла?
Л ё н ь к а. Взыграла.
В о л о д ь к а. Ну-ну. (После паузы.) Не в тех местах ты гордость проявляешь. Вот если б на прежней работе, то тебя бы оттуда не турнули.
Л ё н ь к а. Я сам ушел!
В о л о д ь к а. Слыхали уже. Ладно, черт с тобой, сиди дома. А я пойду. (После паузы, лукаво.) И Ленку твою приголублю.

Лёнька сглотнул комок в горле.

К у д ы к и н а. Что это за Ленка такая?
В о л о д ь к а. Да есть одна…
К у д ы к и н. Полякова дочка.
К у д ы к и н а. Полякова?! Это вы с такими путаетесь?
В о л о д ь к а. С какими?
К у д ы к и н а. Полякову она же не родная! А кто ее настоящий отец неизвестно. Может, басурманин какой. Женитесь, а она вам потом понарожает чумазых!
В о л о д ь к а. Да будет тебе, мать. Девка как девка. Румяная…
Л ё н ь к а. Я бы попросил!
В о л о д ь к а. Ладно, не трону я твою Ленку. У меня и своя имеется.

Пауза. Володька жадно хлебает суп.

Л ё н ь к а. Эврика!

Лёнька вдруг оживляется, чуть ли не подпрыгивает на диване, и с грохотом падает с него.

Л ё н ь к а. (Стонет.) Ох…
К у д ы к и н а. Добарахтался.

Лёнька поднимается с пола, садится обратно на диван.

В о л о д ь к а. (Не глядя.) Живой?
Л ё н ь к а. Жив вроде. Колено только ушиб и спину.
К у д ы к и н а. Чего ж ты ерзаешь, как вошь под ногтем?
Л ё н ь к а. (Поднимаясь и потирая ушибленную спину.) Да вот на объявление наткнулся.
К у д ы к и н. Чего пишут?
Л ё н ь к а. Требуется… Ой! (Хватается за ушибленную спину.) Требуется хороший человек…

Пауза.

К у д ы к и н а. И все?
Л ё н ь к а. Все. А чего еще надо?
К у д ы к и н а. Даже возрастом не интересуются?
Л ё н ь к а. Нет.
К у д ы к и н а. Странно.
Л ё н ь к а. Ничего странного. Если человек хороший, какая разница сколько ему лет?
К у д ы к и н а. Не скажи. К примеру, если там кирпичи носить требуется, то старик не сдюжит.
Л ё н ь к а. Теть, да вы в своем уме, кто же хорошего человека заставит кирпичи таскать!
К у д ы к и н а. А ты думаешь, там надо сложа ручки сидеть? Или, может, начальствовать? Э, нет! Глянь в любое правление – хорошие в нем люди сидят? То-то. Тут явно вкалывать надо. И побольше, чем на твоем лесоскладе!
Л ё н ь к а. Сдался вам этот лесосклад! Свет на нем клином сошелся что ли!
К у д ы к и н. Не кричи, верно мать говорит, не административная это работа, а, скорее, подсобная.
Л ё н ь к а. Почему?
К у д ы к и н. Потому. Кто такой хороший человек?
Л ё н ь к а. Ну, дядь, над этой загадкой философы тысячелетия бьются, а ты хочешь, чтобы я тебе вот так сразу…
К у д ы к и н. Никакой загадки. Кто такой хороший человек в бытовом плане?
Л ё н ь к а. Кто?
К у д ы к и н. Тряпка.
Л ё н ь к а. Да ну…
К у д ы к и н. Тряпка. И не спорь со мной. Хороший человек это что: манеры, воспитание, «здравствуйте», «прощай»… А, значит, и в быту он такой же паинька. Какой же из него начальник, если он нерадивого работника крепким словцом пришпорить не сможет!
Л ё н ь к а. Что ж, обязательно крепким словцом пришпоривать?
К у д ы к и н. А как иначе?
Л ё н ь к а. Доходчиво объяснить: так, мол, и так…
К у д ы к и н. Ты еще скажи в пояс поклониться и пожалуйстами обсыпать! Чудак ты, Лёнька! Вот у вас на лесоскладе кто начальником был?
Л ё н ь к а. Антоныч.
К у д ы к и н. Хороший он человек?
Л ё н ь к а. Не то чтобы хороший…
К у д ы к и н. Хороший или нет?
Л ё н ь к а. Неплохой.
В о л о д ь к а. Дрянь человечишка. Я с ним пересекался пару раз.
Л ё н ь к а. Когда это?
В о л о д ь к а. В прошлом году, по весне. У меня пломбу с фуры в пути сорвало. А он мне накладную отказался подписать. Так и пришлось второй раз скататься. Одного дизеля полтора бака сжег.
Л ё н ь к а. Так уж и полтора…
В о л о д ь к а. Ну, бак.
Л ё н ь к а. Но он ведь по делу тебя приложил!
В о л о д ь к а. По делу… Его дело в накладной закорючку свою поставить, и привет-пока.
К у д ы к и н. (Лёньке.) А с работниками нерадивыми твой Антоныч как разговаривал? Через «силь ву пле», через «мерси»?
Л ё н ь к а. Скажете тоже, через «мерси»! Он бывало такую дугу загибал, что даже старики краснели! А молодым и по шее порой доставалось, но редко.
К у д ы к и н. Вот! На начальствующие должности, только тех ставят, кто, в случае чего, и мать припомнят и шерстку взлохматят так, что всю жизнь помнить будешь. Хорошего человека начальником никто не поставит.
Л ё н ь к а. Ну, не знаю… Володька, неужели и ты так думаешь?
В о л о д ь к а. Я-то как раз знаю. На автобазе что ни начальник, то сволочь.
Л ё н ь к а. Почему тогда ты до сих пор начальником не стал, а все шоферишь?
В о л о д ь к а. Ну, ты, лежебока, не зарывайся! А то пузо кулаком пощекочу!..

Пауза.

Л ё н ь к а. Тряпка… По-вашему, выходит, что и Христос…

Володька ухмыляется.

К у д ы к и н а. (Предельно строго, Лёньке.) А ну, не богохуль! В прежние времена за такие слова язык сажей мазали!
Л ё н ь к а. Это же из вашей философии следует.
К у д ы к и н а. Чего еще выдумал! Философии... Я и слова такого отродясь не знаю! А сам-то чего себя в хорошие люди записал, а?
Л ё н ь к а. Как, а разве я?..
К у д ы к и н а. То-то и оно. Все вокруг плохие, а он один хороший!
Л ё н ь к а. Да разве ж я говорю, что все другие плохие! Я вон Антоныча до последнего отстаивал!
В о л о д ь к а. И надо было тебе эту дрянь отстаивать…

Пауза.

Л ё н ь к а. Неужто я такой плохой? А, дядь?
К у д ы к и н. Ты-то? Кхе. Плохой не плохой, а до хорошего не тянешь: сирота, да и без образования почти совсем, да и безработный.
Л ё н ь к а. Это тут причем?
К у д ы к и н а. При том. У хорошего человека в жизни все должно быть по-хорошему: отец, мать, брат, а лучше еще и сестра, дом собственный с трубой печной и занавесками, садик ухоженный, жена, теща и дитя. А лучше два.
Л ё н ь к а. (Усмехнувшись.) Под ваши запросы и во всем мире никого не найдется!
К у д ы к и н а. Найдется. Колька Демьянов, чем не пример? Все есть. И дом и семья. Живет и в ус не дует. И не балаболит, как некоторые! Как устроился на кирпичный, так уже до заместителя дорос. А ведь ему только!..
Л ё н ь к а. Ваш Колька!..
К у д ы к и н а. Ничего не мой, если б мой был, то!..
Л ё н ь к а. Хорошо. Этот Колька в детстве камнями в собак бросался и галок из рогатки бил!
К у д ы к и н а. Да, мало ли кто какие глупости в малолетстве творил!
Л ё н ь к а. Я смирным рос, галок не стрелял!
К у д ы к и н а. Галок не стрелял, а варенье, на зиму заготовленное, тайком лопал. На пару с Володькой лопал.
Л ё н ь к а. Какое еще варенье?
К у д ы к и н а. Вишневое. Позабыл? Володька, напомни-ка ему!
В о л о д ь к а. Было дело.
Л ё н ь к а. (После паузы, тихо.) Позабыл. (После паузы, оживленно.) Пусть так, но это варенье, а то животные ни в чем неповинные!
К у д ы к и н. Тоже мне неповинные! Галдят, тявкают с утра до ночи, спасенья от них никакого нет. Провалились бы они все к черту! А ты, Лёнька, и помимо варенья проказил. Помню, пилу мою лучковую поломал, когда скворечник мастерил.
Л ё н ь к а. То ведь для пользы.
К у д ы к и н. Где это видано, чтобы для пользы что-то ломали?
Л ё н ь к а. Володька, ты хоть не молчи! Тебя ведь тоже к злодеям причислили!
В о л о д ь к а. А что мне? Я свою правду знаю. Знаю, кто я есть. А что другие про меня говорят, мне как китайцу до грамоты. 

Пауза.

Л ё н ь к а. Варенье… (После паузы.) Колька Демьянов еще и вторую семью на стороне имеет.
К у д ы к и н а. Эка невидаль.
Л ё н ь к а. Я что ли один прокаженный! Володька!
В о л о д ь к а. Ну, чего разошелся? Имеет и имеет. Радоваться надо за человека.
Л ё н ь к а. Радоваться? Да вы что ли с ума все посходили!
К у д ы к и н а. А ты с ума не сошел? Это же надо было додуматься уйти по собственному желанию с такого места! Работал в тепле, платили тебе во время, без задержек! Еще и отпуска давали! Хорошему человеку это бы и в голову не пришло!
Л ё н ь к а. Сдалось вам это место!
В о л о д ь к а. Если б оно мне сдалось, уж я бы его попользовал. Там такие дела можно проворачивать.

Пауза.

Л ё н ь к а. Неужели для хорошего человека, кроме как кирпичи таскать, никакого другого занятия не найдется?
К у д ы к и н а. То-то и оно. Бухгалтерию, торговлю сразу отметаем.
Л ё н ь к а. Почему это?
К у д ы к и н а. Во-первых, на эти места без образования не возьмут, а в объявлении твоем ничего об этом не сказано. Во-вторых, на этих должностях отродясь хороших людей не бывало. В бухгалтерии в случае чего и подмахнуть надо. А уж в торговле!.. Строительство тоже.
Л ё н ь к а. Почему?
К у д ы к и н а. Там главное в отведенный срок уложиться, а уж хорошо или плохо построишь – это дело второе. Хороший человек, по семь раз отмеряя, все планы сорвет. То, что другой за полгода отгрохает, он и за десять лет не построит!
К у д ы к и н. И не инженерия.
Л ё н ь к а. А инженеры вам чем не угодили?
К у д ы к и н. Сводила меня с ними жизнь. Все до одного себе на уме. Больно высОко нос задирают.
Л ё н ь к а. Чем же тогда хорошие люди занимаются?
К у д ы к и н а. (Язвительно.) Как видно, на диванах сидят, ножки свесив.

Лёньке ответить нечего. Пауза.

В о л о д ь к а. А сколько платить обещают хорошему человеку?
Л ё н ь к а. Не указано.
В о л о д ь к а. Значит, гроши. Ты на прежней должности сколько получал?
Л ё н ь к а. Двадцать шесть, плюс премии.
В о л о д ь к а. Тоже мало. Но терпимо.
Л ё н ь к а. Будто в деньгах дело!
В о л о д ь к а. (Усмехаясь.) А в чем же?
К у д ы к и н. А Лёнька дело говорит. Вдруг там надо в дерьме по локоть стоять.
В о л о д ь к а. А что дерьмо? Та же грязь, только вонючая.
К у д ы к и н. Это ты за пятьдесят тысяч согласился бы руки по локоть в дерьме утопить?
В о л о д ь к а. За пятьдесят, положим, не согласился бы. А вот за восемьдесят…
К у д ы к и н. За восемьдесят!
В о л о д ь к а. А чего – вдвое больше, чем сейчас получаю!
К у д ы к и н. А если с головой?
В о л о д ь к а. Тогда сто двадцать, не меньше.
К у д ы к и н. Сто двадцать! Ох, и охочий ты до деньжат, сын!
В о л о д ь к а. Какой есть.
Л ё н ь к а. (После паузы.) А зачем вообще руки в дерьмо совать?
В о л о д ь к а. А тебе не все ли равно, если за это хорошие деньги платят?
Л ё н ь к а. Пойду-ка я позвоню. Может, что-то дельное окажется.
К у д ы к и н а. Сходи, сходи…

Лёнька поднимается с дивана, уходит.

К у д ы к и н. Сын, у тебя сколько в этом месяце выйдет?
В о л о д ь к а. Около шестидесяти. Я в этом месяце левачил много.
К у д ы к и н. Может, выкроим тысчонку-другую и к дому веранду пристроим?
К у д ы к и н а. На кой она тебе!
К у д ы к и н. А что – гостей принимать там будем!
К у д ы к и н а. Каких гостей! К нам и не ходит никто!
К у д ы к и н. Ну, ребята Ленок своих там будут гулять!
К у д ы к и н а. Разбежались! Володька, смотри, ежели эта Ленка в доме моем появится, не посмотрю что сын, – на улицу жить пойдешь!

Володька ухмыляется.

К у д ы к и н. Тогда сами будем чаи там гонять по вечерам!
К у д ы к и н а. Комаров ты там кормить будешь!
В о л о д ь к а. Ладно, отец, выкроим и на веранду и Лёньке на новые портки.
К у д ы к и н. Вот это добре!

Возвращается грустный Лёнька. Молча ложится обратно на диван.

В о л о д ь к а. Позвонил?
Л ё н ь к а. Позвонил.
В о л о д ь к а. И что там?
Л ё н ь к а. Больница это для душевнобольных. (После паузы.) Пошутил, наверное, кто-то. Володька, купишь мне свежую газету?
В о л о д ь к а. Куплю. Ладно. Все, до вечера.

Володька поднимается из-за стола, уходит. Кудыкина убирает со стола тарелки. Продолжительное молчание.

К у д ы к и н. А чего это радио молчит?..

Кудыкин подходит радиоприемнику, щелкает кнопкой. Из радиоприемника звучит ария князя Игоря «О, дайте, дайте мне свободу! Я свой позор сумею искупить!..»

Конец


Рецензии