Часть 2, глава 10

ГЛАВА 10.

Было около двадцати одного часа, когда Светлана и Вадим появились в родительском доме. Дверь открыла Евгения Васильевна. Вадим не мог не заметить жутчайшую бледность и испуганный вид на лице своей тёщи. В нём же всё это, наоборот вызывало чувство дьявольского восторга, отразившегося на его некрасивом лице усмешкой.
—Ну что, мать, где турист, отъезжающий в Москву? — спросил он первым.
—Ой, Вадик! Мне не до шуток, — еле- еле выговорила она.
—А никто и не собирается шутить. Я спрашиваю вас вполне серьёзно.
—Он наверху в спальне, наверное, смотрыть программу “Время”.
На глазах у Сотниковой Вадим полез в чёрный дипломат и вытащил оттуда кухонный топор, при виде которого, Евгения Васильевна сделала крестное знаменье.
—Да полно вам, мать. Идите в голубой зал и включите программу “Время”. Когда будете нужны мне, я вас позову.
Мать с дочерью последовали указанию Вадима. Он пошёл на кухню. Зная, все загашники хозяина дома, Вадим достал оттуда откупоренную бутылку коньяка. Он налил себе почти стакан, мигом опрокинул его и закурил сигарету.
Через пять минут Вадим тихо, крадучись, пошёл по ступенькам наверх. Дойдя до спальни, он на минуту остановился и прислушался. Затем незаметно для хозяина дома, лежавшего в пижаме на кровати, и, смотревшего телевизор, Вадим стал приоткрывать дверь комнаты. Дверь немного скрипнула…
—Женя, это ты? — спросил Сотников, услышав скрип, не поднимая головы.
—В этот момент Вадим подскочил к кровати, размахнулся и изо всех сил ударил тупым концом топора Сотникова по голове. Однако топор не попал туда, куда метил Вадим, а лишь прошёл, скользнув выше уха, и, расцарапав голову Сотникова, вошёл в подушку. Александр Иванович, ещё не понимая, что происходит, тем не менее, инстинктивно вскочил с кровати на ноги. В слабом свете торшера он увидел страшное звериное лицо Вадима с усмешкой. Тот снова размахнулся, и топор задел Сотникова на сей раз по плечу. Последний наконец сообразил, что происходит на самом деле. Он издал вопль, сдобренный отборным русским матом, и стал размахивать ногами и руками. В какой-то момент ему почти удалось прорваться к двери комнаты, что бы выскочить на лестницу. Под руку попался ему стул, и он из всех сил стал бить им Вадима…
—Женя, Женя на помощь! — вырвалось у него. — Света, Женя помогите…
Этот крик и сопротивление жертвы разбудили самые звериные инстинкты в Вадиме. Он принялся размахивать острым концом топора направо и налево, сопровождая это, невообразимым рычанием и матерными словами.
Наконец один, а потом ещё один удары достигли цели. Сотников схватился за голову над левым ухом и потерял последнюю возможность вырваться из комнаты. Вадим отбросил топор и накинулся на него, как пантера, схватив за горло. Он завалил Александра Ивановича на кровать и начал душить. Злость удесятерила его силы. Его руки, подобно металлическим клешням, едва не переломили жертве шейный позвонок.
Невзирая на полученные раны, Сотников отчаянно сопротивлялся. Все силы его организма, казалось, исторгли всю мыслимую и немыслимую энергию, чтобы отстоять право на жизнь. Один из ударов случайно пришёлся Вадиму в пах. Это ещё более придало ему злости и он сжал руки неистово. Послышалось хрипение, агонизирующей жертвы, а затем несколько конвульсивных рывков, уходящей жизни, и Сотников затих навсегда…
Вадим ещё с минуту держал руки, не разжимая их. Затем он сел рядом с убитым им тестем на край кровати и вытер пот со лба. На экране телевизора шли новости спорта. Вадим с большим увлечением досмотрел их до конца.
Едва он вышел из комнаты и стал сходить по лестнице вниз, как увидел Светлану, стоящую у перила, и, намеривавшуюся подняться наверх.
—Ну что? — спросила она со смертельным испугом на лице.
—Всё камбэц! — сказал он с усталостью в голосе. — Иди, обрадуй мать — она честная вдова…
—Радости мало. Что нам теперь делать?
—Несите его вещи, в которых он собирался в командировку и плащ-палатку. Сильно было слышно?
—Спрашиваешь, я обосралась от страха. Только что трусы застирала. Батя, когда закричал, то мать, было, бросилась к вам, но я остановила её.
—И правильно сделала, Светик. Попадись она мне там, рядом бы уложил и её не задумываясь. Давай, Света, побыстрее, нам его ещё одеть надо и километров тридцать ехать по темноте предстоит. Только бы дорогу не развезло…
Светлана пошла в голубой зал. Увидев мать, она чуть было не расхохоталась даже в этой ситуации. Дело в том, что Евгения Васильевна уже успела накинуть на голову и плечи чёрную шаль, изображая, настоящую вдову, потерявшую горячо любимого мужа. Светлана не могла понять: серьёзно мать это переживала или это был некий театральный жест.
—Ну что? — спросила первой, увидев дочь, Сотникова, глаза которой изобразили неописуемый ужас
—Всё в порядке, мама. Не видать этой валящей проститутке нашего фамильного имущества, — сказала Светлана с особым сарказмом и торжеством — Пусть пососёт… у осла или чеченца. Я бы эту шлюху вслед за батей отправила, чтобы им там не скучно было.
—Побойся Бога, дочка!
—Нет его, Бога, мама. Мне в глубине души батю жалко. Он ведь из-за этой курвы пострадал. А ей ничего. Подожди, она нам ещё неприятностей доставит.
Вдруг они услышали крик Вадима: “Ну, где вы там чухаетесь, проститутки, мать вашу так”.
—Идём, идём, — прокричала Светлана, — мама, давай побыстрее…

Вадим надел вещи на труп и с помощью двух женщин “усадил” его на заднее сиденье “Волги”.
—Может быть, его лучше в багажник положить?— спросила Светлана накануне.
—Ты что? Спятила — в багажник! А если ГАИ?
—ГАИ и в машине может.
—Ничего подобного, в салоне им нечего искать. Спросят документы у водителя.
—А у тебя их нет, Вадим.
—Ошиблась. У меня есть доверенность на управление.
—Настоящая?
—Нет. Ночью это никто не заметит.
—Ты просто гений! — с восторгом произнесла Светлана.
—Смотри, не сглазь, ещё раз тебе говорю. Тьфу-тьфу-тьфу!
До места доехали без происшествий. Вадим открыл заднюю дверь и выволок ещё тёплый труп Сотникова.
—Будете прощаться, милые дамы?
—Мы уже простились, — услыхал он от Светланы. Евгения Васильевна тихо плакала.
—Затем Вадим высвободил плащ-палатку и свалил труп в яму. Когда яма была засыпана уже наполовину, он, вспомнив о чём - то, полез в карман своих брюк, достал блестящий предмет и бросил его в яму с каким-то торжеством. Прошло ещё полчаса, и работа была окончена. Яма была закопана в один уровень с землёй.
Всё пока шло по плану. Однако произошла и маленькая неприятность. Дел в том, что накануне по грунтовой дороге прошёл трактор и разворотил колею своими колёсами. Не доехав всего несколько метров до асфальта, “Волга” увязла в грязь накрепко. По асфальту проезжал в это время автомобиль “Москвич”. Вадим, наверное, не стал бы голосовать, но водитель “Москвича”, увидев, застрявший автомобиль, проявил сам инициативу и остановился.
—Вам помочь? — спросил молодой паренёк, приоткрыв дверь машины.
—Если не трудно, то помоги, — сказал Вадим.
—Трос у вас есть?
—Да есть, — ответил Вадим, зная наверняка, потому как положил его сам накануне.
Через пять минут проблема была решена, и “Волга” твёрдо стояла на асфальте.
—Спасибо тебе, добрый человек, — сказал Вадим. — Время позднее, ещё неизвестно, сколько бы “куковали” без тебя.
—Просто я верю в приметы разные. Ну как здесь не помочь?
—Это мы вызвали у тебя ассоциацию на приметы? — спросил Вадим и улыбнулся.
—Ещё бы! — засмеялся парень. — Вот, например, номера наших машин абсолютно одинаковы. Разница только в серии. Такое редко бывает.
Вадим только сейчас взглянул на номер “Москвича” и его бросило в холодный пот. “ Ох, ни хера себе, примета! Что б ты с ней провалился! — подумал он про себя, а вслух сказал.— Да, я очень рад этому совпадению, потому что мне уже повезло. Спасибо тебе, парень, и всего хорошего!”
Когда уже ехал по трассе, Вадим мысленно возвращался к этому эпизоду. Он злился на самого себя, так как считал это первым существенным проколом в его игре. Этот парень был уже настоящим свидетелем, увидев их, в это время суток и в таком месте. Однако Вадим справился со своим замешательством. Он стал усматривать в этом опасность только в том случае, если труп Сотникова найдут немедленно или в ближайшее время. А по его замыслу тело Александра Ивановича никогда не должны были найти уже только потому, что искать его будут не там где нужно. Поэтому опасаться чего-либо было преждевременно.
—О чём ты думаешь? — неожиданно услышал он голос Светланы.
—Всё о том же. Молитесь завтра за меня Богу или чёрту, но если мне удастся сесть в самолёт, то никакая собака не раскроет это дело. Хотя не обольщайтесь сильно, трудности ждут и вас.
—Какие трудности, Вадик? — спросила мать.
—Вам ещё предстоит играть роли особого свойства. Играть почище всяких там народных артистов СССР. Вам надлежит изображать, убитых горем родственников, перед правоохранительными органами. Предупреждаю об одном: что бы ни случилось — вы ничего не знаете. Я всё беру на себя.
—Типун тебе на язык, — быстро проговорила Светлана, — каркаешь тут “ что бы ни случилось”.
—Света, нужно быть готовыми ко всему. Сейчас делайте вид, что он в командировке. Я вернусь из Москвы, тогда поговорим об остальных деталях.
Спустя час машина с пассажирами въехала в знакомый двор. Светлана и мать, выйдя из машины, вошли в дом, а Вадим открыл ворота большого гаража и загнал туда машину. Затем он зажёг свет и начал внимательный осмотр. Тщательно просмотрев сиденья и пол, и, видимо, удовлетворившись отсутствием каких-либо следов, совершённых недавно деяний, он закрыл гараж и пошёл в дом. В просторной кухне он нашёл жену и тёщу, которая собрала на стол поужинать.
—Ты чего так задержался в гараже? — спросила Светлана.
—Нужно было всё проверить, не наследили ли мы.
—Ну и как? — поинтересовалась тёща.
—Принципиально всё в порядке. Единственно, что я вас, мать, попрошу — вымыть машину надо. Я бы и сам сделал, но мне рано утром вставать, и я устал очень.
—Хорошо, Вадик, не беспокойся. Завтра утром всё будеть, как надо. Всё намою до блеска.
—Мать, может, выпьем по рюмочке. Надо бы глотку смочить, да и вам стресс снять.
—Конечно, конечно, детка, — сказала Евгения Васильевна и, подойдя к буфету, достала бутылку коньяка.
Вадим взял у матери бутылку, откупорил её и налил две большие рюмки.
—А мне, — сказала Светлана и улыбнулась.
—Тебе уже нельзя, — ответил Вадим с улыбкой тоже.
—Да я чисто символически, Вадим. А вообще-то сейчас бабы и пьют и курят до самых схваток, и ни хрена с ними не делается
—Что делают другие, на то мне плевать. Мне дети нужны — а не дебилы… Ну ладно, за что мы выпьем?
Наступило молчание, и даже некоторое замешательство среди женщин. Такого вопроса никто не ждал.
—Давай за то, за что ты хочешь сам, — сказала Евгения Васильевна.
—Ну, раз так, то я предлагаю за успех предприятия.
Все трое чокнулись рюмками.
—Только бы завтра было всё нормально, — сказала Сотникова.
—И вы будьте у меня внимательнее со своими бабскими разговорами. Когда я позвоню из Москвы, и если кто будет в доме посторонний, то скажите мне по телефону: “Извините, вы ошиблись номером”. Не вздумайте вступать в разговор. Светлана ты с утра поезжай на нашу квартиру и возьми необходимые вещи. Маму не надо одну оставлять сейчас.
—Ой, сынок, спасибо тебе, — сказала она со слезами на глазах.
—Ничего, мы вас в обиду не дадим. Но вы помните — одно, неправильно сказанное слово, приведёт меня на “вышку”, а вас на десяток лет в лагерь. Не переиграйте с его шлюхой. Ваше горе должно быть натуральным. Через некоторое время вас начнут вызывать к следователю. Надо быть готовым к этому.
—Вадим, ты мне привези пару колготок канадских, если будут.
—А мне “Сигнатюр”, Вадик, — сказала тёща.
—А это ещё что такое?
—Это духи болгарские, сынок, они хорошо пахнуть.
—Ну хорошо, только запишите, у меня на бабские причиндалы память короткая.
—Ты поезжай сразу в универмаг “Москва”, там хороший выбор, — сказала Светлана. Можно в ГУМе, но в нём очереди большие.
—Мать, принеси мне батин паспорт и билет. И пошли, посмотрим спальню, возможно, там есть кровь…
При этих словах женщин передёрнуло, однако, все они встали и пошли в комнату, где совершилось это гнуснейшее преступление.
Поднявшись на второй этаж, Сотникова осталась стоять на площадке перед спальней. Вадим со Светланой вошли.
—Что же вы, мама, проходите.
—Нет, дети, я здесь постою.
Вадим некоторое время рылся в вещах и открывал ящики в тумбочках.
—Ну слава Богу! Наконец я нашёл, — сказал он, показывая в руках авиабилет и паспорт Сотникова… Тут два пятнышка крови на наволочке. Мать, застирайте хорошенько. И наведите соответствующий порядок здесь. Ну ладно, пошли вниз. Мне пора бай-бай.
—Ты поедешь на автобусе завтра? — спросила Светлана.
—Лучше на такси. Город маленький, а мир тесен. Мало ли, в автобусе кто-нибудь из своих знакомых увидит. Вы молитесь за меня…

Итак, рано утром, едва прозвенел будильник, Вадим был уже на ногах. С присущей ему педантичностью собрался очень быстро. Тёща приготовила ему завтрак, и перед его самым уходом подошла полусонная Светлана. С небольшим портфелем он остановился в дверях.
—Ну, вот и всё. Я поехал. До свидания!
—Евгения Васильевна обняла его. Затем Светлана сделала то же самое, прибавив поцелуй, а затем он вышел из дома и пошёл к калитке. Всё это время обе женщины крестили его вслед.
Едва Вадим скрылся из вида, мать и дочь проследовали на кухню.
—Ну вот, доченька, попьём чайку. Потом можем пойтить подремать ещё. Тебе сегодня идти на работу?
—Да у меня приём с двух часов, мама. Не знаю, как буду вести приём, у меня руки трясутся.
—Я сама, дочка, пока не могу в себя прийтить.
—Скажи мне честно, мамуля, ты жалеешь сейчас, что так случилось.
—Нет, детка. Как батя вёл себя последнее время, мне нечего его жалеть. Меня беспокоить только одно, как это можить на Вадиме отразиться.
—Я не волнуюсь на сей счёт, мама. Я знаю Вадима лучше других и могу сказать, что он вполне нормальный мужик. Он ласковый и преданный тому, кого посчитал своим другом. Я ему друг, и он в этом не сомневается. И пошёл он на это дело из-за меня да и из-за тебя тоже… Батю он искренне сразу возненавидел и считал его за врага. А с врагами он умеет расправляться, я это знаю. Он терпеть не может распутных, необязательных людей, чванливых. Вадим честен и порядочен даже своей жестокостью
—Ну дай то Бог, Светочка. Лишь бы тебе было с ним хорошо.
Вдруг в коридоре зазвонил звонок. Светлана и мать переглянулись и вздрогнули обе от неожиданности
—Кто это, в такую рань? — произнесла Светлана. Ты мама никого не ждешь?
—Откуда, дочка?
Евгения Васильевна пошла посмотреть из кухни через занавески во двор. Через полминуты она вбежала вся растерянная.
—Дочка. Это Анатолий — водитель бати. Что делать?
—Наверное, мама, он должен был отца в аэропорт вести. Делай спокойный вид и скажи ему, что отец накануне вечером уехал к знакомому и тот сам его отвезёт в аэропорт.
Евгения Васильевна быстро побежала открывать дверь.
—Здравствуйте, тётя Женя, — увидела улыбающегося молодого парня Сотникова. — Что-то вы не открываете. Никак шеф в постели ещё?
От этих слов её бросило в пот, и “мурашки” пробежали с головы до ног, но она сохранила внешнее спокойствие.
—Нет, детка, Александр Иванович ещё вчера уехал к своему приятелю и тот его на своей машине прямо в аэропорт и повезёть.
Анатолий, зная о любовных приключениях своего шефа, допытываться не стал более. Он понял, что шеф в очередной раз поступил так, как считал нужным.
—С этим делом нет вопросов, тётя Женя. Но Александр Иванович меня просил подрегулировать тормозные колодки на его машине. Говорил, что машину заносит при торможении. Я могу это сделать сейчас.
Сотникова поняла, что в данной ситуации она не может проводить Анатолия в гараж, так как машина была не вымыта.
—Ты знаешь, Толечка, я сейчас должна уйтить к сестре. Ты назначь любое другое время, и я буду дома.
—Хорошо. Тётя Женя, но я в субботу и в воскресенье не смогу. Сами понимаете…
—Понимаю, дело молодое, сынок. Тогда в понедельник, а на базу я сама позвоню, чтобы они знали, что ты у меня. Хорошо?
—Отлично, тётя Женя. Всё о кэй! — сказал Анатолий, сел в машину и уехал.

Ну что, мама? Ой, слава Богу, пронесло! Представь, Анатолию отец поручил подрегулировать тормоза в машине. И он уже намеревался в гараж топать…
—Ужас, какой, мама. А Вадим не сказал ничего, когда мы вчера на машине ездили. Как - будто всё в норме. Сколько сейчас время?
—Уже без десяти девять, дочка. Судьба наша сейчас решается… Нет, до вечера я, наверное, не дотяну, просто с ума сойду.
—Перестань, мама, раньше времени нервы себе накручивать. Всё будет нормально. Вадим — мужик, каких мало. Я люблю сильных мужиков, которые из любой ситуации выход найдут. А не то, что раньше было у меня, наподобие моего первого муженька. Давай тебе помогу по дому чего…
—Да у меня нет никакой срочной работы, дочка.
—Тогда пошли, машину надо вымыть.
—Ну не в твоём положении, Светочка.
—Да ерунда всё это, мама.
Вдвоём они быстро справились, машина через час блестела. Все последние комки грязи, немые свидетели ночных приключений были сняты и отмыты все части кузова.
Светлана ушла на работу в поликлинику. Весь день Евгения Васильевна ходила по огромному дому из угла в угол. Никогда прежде в жизни она не чувствовала себя такой одинокой, как в эти часы.
Но странно! Она не думала о загубленной жизни человека, от которого родила двоих детей; с которым на протяжении всей жизни делила радости и печали; которого выходила, наконец, израненного после войны… Она думала только о том, чтобы дождаться звонка из Москвы, подтверждающего, что преступление доведено до победного конца.
Пришедшая с работы Светлана, нашла мать в крайне подавленном состоянии. Она порекомендовала сделать ей успокоительный укол.
Было около семи часов вечера; они сидели и молча пили чай; когда раздался мощный телефонный звонок, который спутать было невозможно, ибо частые продолжительные звонки, словно кричали абоненту немедленно снять трубку. Светлана буквально бросилась к телефону. Евгения Васильевна отчётливее других услышала одну фразу дочери: “Ну слава Богу! Ждём, заяц, мой!” Затем она положила трубку и буквально вбежала на кухню. Лицо её изобразило неописуемый восторг. Она подбежала к матери и стала её целовать. — Всё родная моя. Всё позади. Ура! Мы победили. А тебе, между прочим, твой любимый зять везёт духи “Сигнатюр…”


Рецензии