Маньяк повесть глава 1

Глава 1
   В этот год лето выдалось в Санкт-Петербурге на редкость жарким и сухим. Изо дня в день солнце, лишь на короткий миг нырнув за горизонт, уступая место белой ночи, вновь набирало высоту летнего зенита, прибавляя всё новые и новые порции тепла.
   Радость горожан тому факту, что на шестидесятой параллели стало наконец, как на желанном юге, была искренней и безмятежной. Она обратилась в грядущий день с его повседневными заботами, уйдя от всяких размышлений о глобальном потеплении климата, таянии ледников, предстоящем поднятии уровня Мирового океана и многих других проблемах, волнующих в последние годы не только научный мир планеты.
   Был обычный субботний день, традиционно разделивший петербуржцев на дачников и горожан. Первые на свежем воздухе трудились и отдыхали за городом на небольших клочках земли, пользуясь плодами собственного труда. Вторые довольствовались тенистыми аллеями парков и скверов, которые небольшими островками зелени вклинивались в каменные громады зданий и площадей огромного мегаполиса, соседствующих с многочисленными реками и каналами этого удивительного и неповторимого по красоте города.
   Телефон звонил долго, словно звонящий был уверен в том, что в доме обязательно найдётся тот, кто непременно должен снять трубку.
Нина Васильевна, женщина уже пенсионного возраста, возилась на лоджии со своими любимыми цветами. Звонок она явно не слышала, но в какой-то момент сработала интуиция: ей как будто послышались звонки, и она, подойдя к балконной двери, стала прислушиваться.
– Да, так и есть: кто-то звонит, – сказала она сама себе вслух.
Нина Васильевна быстро вошла в комнату, подошла к тумбочке, на которой находился телефон, и сняла трубку.
– Да, это я. Валерий Иванович, он дома и спит… если срочно, я его разбужу.
   При последних словах она положила аккуратно трубку на край тумбочки и направилась в комнату своего сына. Несмотря на открытое окно и ушедшее уже с этой половины неба солнце, в комнате было очень душно. Юрий, совсем голый, с чуть прикрытыми простыней ногами, демонстрируя тренированное тело от шеи до пят, спал на животе.
– Юра! Юра, тебя к телефону, – сказала полушёпотом мать.
Юрий проснулся и перевернулся на спину, выставляя напоказ на какое-то мгновение «вид спереди» перед мамой, как когда-то в былые времена младенчества, но вдруг, сообразив пикантность момента, быстро натянул на себя простыню.
– Что случилось, мама? А который час? – произнёс он, зевая и протирая глаза.
– Тебя Валерий Иванович просит к телефону, а время уже половина второго дня, – произнесла Нина Васильевна.
– Мама, а Наташа звонила?
– Да, звонила.
– А чего ж ты меня не разбудила?
– Потому что она сама мне не велела этого делать. Сказала: «Когда Юрий проснётся, пусть он мне перезвонит».
– Очень остроумно. По мне… так я мог проснуться и к вечеру.
Тут Юрий поднялся с кровати и, обмотавшись простынёй до пояса, пошёл в соседнюю комнату.
   Спустя четверть часа Нина Васильевна вошла в кухню и увидела его сидящим за столом. Её поразила какая-то задумчивость на его лице, напоминающая даже отрешённость. Она предположила, что произошло какое-то невероятное событие, касающееся его работы, потому что Юрий даже не отреагировал сразу на её приход и продолжал сидеть неподвижно.
– Что-то стряслось невероятное у вас, сынок, – произнесла она тихим голосом.
– Ой, мама! И не знаю, как тебе сказать об этом. Ты Женьку Лебедева помнишь?
– Ну как же? Конечно, сынок, помню, вы же вместе учились в институте. Вспоминается, как он частенько к экзаменам у нас готовился и ночевал иногда. А почему ты спрашиваешь, сынок? С ним что-то случилось плохое?
– Мне, мама, надо ехать сейчас к ним на квартиру. Дело в том, что Женька, его жена Лена и дочь Виктория найдены мёртвыми два часа назад.
– Ой ты, господи! Да что ты, Юрий! – всплеснула руками Нина Васильевна, – как такое могло с ними произойти?
– Об этом мне только что сообщил Валерий Иванович, он же просит меня взять это дело в расследование.
– А есть уже какие-либо подробности?
– Пока нет, мама. Известно лишь то, что их обнаружила тёща Женьки. Лена и Вика с признаками удушения. А Женя найден в ванной висящим на ремне.
– Ой, господи! – вновь вырвалось у Нины Васильевны, – что же это делается на свете.
– Так, – сказал как бы сам себе Юрий, – мне надо позвонить Наташе, но… я теперь даже и не знаю, когда освобожусь.
   Он поднялся со стула и пошёл в комнату. Юрий снял трубку телефона и набрал номер.
– Привет, Натаха! Третьей мировой войны не будет, однако у меня сегодня не всё в порядке. Мы обязательно увидимся, но я теперь и не знаю, когда освобожусь. Погиб мой сокурсник по институту Женя и вся его семья. Помнишь, я рассказывал тебе, да ты его знаешь. Я перезвоню, как только освобожусь. Пока!
Юрий быстро, по-армейски надел на себя футболку и джинсы. Уже в коридоре мать сказала ему: «Ты бы хоть поел, сынок».
– Не хочу и не могу, мама. Жара такая, и какая мне уж теперь еда. Всё, до встречи! Я тебе позвоню.
   У двери он обнял и поцеловал мать и быстро покинул квартиру.


* * *
   Валерий Иванович Кучеренко, начальник Следственного управления городской прокуратуры, человек среднего роста и среднего возраста, с густыми русыми волосами и с чуть-чуть лукавым прищуром глаз, сидел за столом своего большого кабинета. Конечно же, в этот жаркий субботний день он хотел побыть вместе со своей семьёй в роли дачника, как мы уже писали выше. Но после звонка прокурора города пришлось это желание пока отложить.
   Евгения Лебедева Кучеренко когда-то знал лично. Сегодня в его памяти воскрешался один из тех дней прошедших лет, когда к нему на работу в прокуратуру пришли устраиваться одновременно двое молодых парней. Это были Юрий Сергеевич Воронцов и Евгений Александрович Лебедев. Оба эти парня пришли из Комитета государственной безопасности СССР. И, как иногда поговаривали в то время, «ребята не сработались с руководством». А всё заключалось в том, что в этом ведомстве произошло чрезвычайное происшествие. Хотя в те времена такие чрезвычайные происшествия стали там уже чуть ли ни нормой. Развал некогда огромной страны не мог не сказаться и на спецслужбе, которая, по существу, и держала на плаву все эти годы искусственное государственное образование, созданное в свое время по указке вождя мирового пролетариата.
    Однако во времена перестройки интерес к «империи зла», как назвал один американский президент Советский Союз, с каждым днём нарастал в геометрической прогрессии. Всем в так называемом капиталистическом мире хотелось тогда знать больше о самой таинственной и социалистической стране мира. И тут такое закрутилось. Предают на скорую руку «анафеме» всесильный Комитет со всей его структурой новоявленные демократы, и продают под этот шумок секреты его сотрудники. И, как говаривал «отец народов» когда-то, что всё продаётся в мире, весь вопрос только в цене.
    Это чрезвычайное происшествие было связано с фактом утраты исследовательских документов, представлявших, по мнению руководства этого ведомства, необыкновенную важность. После тщетных попыток разыскать их след, сановные «гэбисты» стали искать стрелочников, на которых нужно было свалить этот провал и тем самым уберечь высшее руководство от оргвыводов со стороны партийных руководителей. Вот тогда и нашли нескольких молодых сотрудников в качестве жертвы. И, как было заведено в те времена, их быстренько уволили из органов, а затем отчитались в том, что меры приняты и виновные понесли наказание.
   Валерий Иванович тогда и принял к себе на работу обоих ребят, но Женя Лебедев ушёл из органов прокуратуры уже через полтора года. Он пошёл работать в нарождавшуюся тогда крупную коммерческую организацию. Это было совместное предприятие с одной американской фирмой, связанное с торговлей компьютерами.
И вдруг пришло такое жуткое известие о страшной участи, постигшей когда-то знакомого ему молодого человека.
   Кучеренко ждал Воронцова с огромным нетерпением. Уже несколько раз Валерий Иванович выходил в коридор и прохаживался то взад то вперёд. Каждый шаг его отдавал своеобразным эхом в пустынном коридоре учреждения. Наконец он услышал, как на первом этаже скрипнула дверь, а затем последовала короткая реплика между дежурным охранником и Юрием. Через полминуты последний уже входил в кабинет своего начальника.
– Ну, как дела, – спросил Кучеренко первым, – присаживайся.
Воронцов присел на стул и вытер пот со лба.
– Ну и жара сегодня. Прямо как в Африке. Сейчас бы в Токсово на озеро махнуть.
– Хорошо, хорошо, Юрий. На озеро ты, я думаю, сегодня ещё успеешь. Лучше рассказывай побыстрее, что ты там увидел.
– Там очень многое пока не ясно. В квартире три трупа, а между тем там полный порядок. Версия ограбления, вероятнее всего, отпадает.
– Не спешишь ли с такой формулировкой, Юра?
– Да нет, Валерий Иванович. Уже не спешу. Сама тёща Лебедева подтвердила, что всё на месте. Правда, она сейчас в таком состоянии, что её свидетельства сходу трудно принимать за истину. Будем ещё проверять. Всё время причитает, бедняга: «Кому они мешали, кому они мешали?»
– Ну и кому они мешали, как ты думаешь, Юрий?
– Валерий Иванович, то, что я вам сейчас скажу, это ещё моё предположение, но оно уже леденит душу. Думаю, что через пару часов, как только закончится вскрытие тел, всё может подтвердиться.
– И в чём твоё предположение?
– Лебедев сам задушил свою дочь – это раз. Когда пришла его супруга, он и её придушил, причём сразу. Видимо, он её дожидался. Сумка с продуктами, которую принесла жена, осталась неразобранной и стоит на кухне на полу.
– Не понимаю, они что – ссорились?
– В том-то и дело, что нет, тёща это подтверждает. Ну а если бы и ссорились, причём здесь ребёнок? Лебедев – нормальный мужик, он не алкаш, не наркоман и не маньяк – и вдруг совершить такое дикое преступление.
– Каких-то особых примет не заметил?
– Нет. Всё на своих местах.
– Что говорят соседи?
– Ничего особенного не заметили. Я заходил и к тем соседям, что живут выше, и к тем, что живут ниже этажом.
– Они что показали?
– Шума никакого не слышали. Те, которые ниже этажом, они дружат с Лебедевыми, накануне вечером даже приходили к ним смотреть видик.
– А что смотрели?
– Какой-то новый американский триллер.
– Ох, уж эти мне триллеры, – с недовольством в голосе произнёс Кучеренко. – Я бы запретил хождение этой, прости за такое выражение, хреновины. Да, на законодательном уровне запретил бы. Вся эта зараза действует на психику людей, причём не на пользу последним.
– Я немного другого мнения, – улыбнулся Юрий.
– Это потому, что ты тоже имеешь эту игрушку.
– Да нет, Валерий Иванович, просто я смотрю на эти вещи, как на игру актёров.
– Ничего себе игра! То бьют, то душат, то режут и, в конечном счёте, насилуют или жрут людей. Тебе такая игра нравится?
– Ну причём здесь это? Я смотрю на всё на это как на игру.
– Потому что у тебя нормальная психика. А ты знаешь это почему?
– Почему же?
– Потому что ты вырос в нормальной стране, где закон охранял твоё детство от такой вот дряни. А какими вырастают нынешние дети, – это уже вопрос риторический. Что они смотрят сейчас по телевизору? Одно насилие. Нельзя воспитать человека добрым к окружающим его людям, если с детства его психику сотрясают сцены жестокости. И знай: дети – это особый материал. Когда они начнут смотреть, как ты сказал; глазами постороннего созерцателя, немалая часть из них уже будет либо маньяками, либо дураками. Сам-то, небось, и порнушку посматриваешь.
– Ну а как же, Валерий Иванович, я же холостой человек. Для меня это вполне нормально.
– Рукоблудствуешь, наверное, при этом?
– Естественно, а что же мне делать в таких условиях, я же неверующий и молодой неженатый человек.
   В голосе Воронцова послышались некоторые иронические нотки и стремление подшутить над самим собой и своим собеседником. В отличие же от Юрия Кучеренко всё воспринимал всерьёз и как будто бы немного обижался.
– Жениться тебе уже пора, тогда не будет тянуть ко всякой херне. И советую тебе словарь Даля почитать внимательней, между прочим, это он там определяет «пагубный порок скотской похоти».
– Хорошо, на досуге почитаю, Валерий Иванович, – рассмеялся Юрий.
  В следующее мгновение раздался телефонный звонок, и Кучеренко снял трубку. Он разговаривал минут пять. Как понял Юрий, разговор шёл с судебным экспертом. По выражению лица Валерия Ивановича Юрий догадался, что речь идёт действительно о вещах, выходящих за рамки нормального осмысления. Лицо начальника изображало попеременно то ужас, то пренебрежение, то удивление. Наконец он положил трубку на рычаг, взял из пачки сигарету и закурил. Прошло ещё некоторое время, прежде чем он начал говорить.
– Такое я в самых страшных снах себе не представил бы.
– И что… же, – протяжно произнёс Юрий.
– Женька Лебедев, наверное, сошел с ума. Он задушил жену и дочь, причём с последней вступил в половой контакт. Ты это имел в виду?
– Конечно, когда зашла об этом речь первый раз, я не поверил экспертам. Я столько лет знал их семью, и такое предположить… страшно как-то стало.
– Не предположить, Юрий. Это уже доказанный факт. У нас не КВН, чтобы эксперты могли так шутить. Сейчас проводится ещё один анализ, позже будут результаты. Речь идёт о том, когда он убил дочь… до или после того.
– Никак не могу умом принять это, Валерий Иванович.
– А что тут принимать? Я уже говорил и опять повторю, что это результат распущенности и бесконтрольности со стороны власти. У нас в России свои традиции в культуре сообразно менталитету русского человека. А у них там одни убийства, садизм и прочее бля… во. Может, они, знаешь, как-то генетически к этому расположены и обладают своеобразным иммунитетом. А нашему брату только дай волю и пример покажи. Тютчева помнишь?
– Умом Россию не понять, аршином общим не измерить… Так, кажется, у него. У нас такой генетики в прошлом было хоть отбавляй. Людей уничтожали, как бешеных собак.
– Юрий, ты не путай. То было другое время, когда происходили катаклизмы в обществе. Народ уже свою цену заплатил за прошлое. А сейчас что? Всё ломают в угоду какой-то пресловутой горстки людей, возомнивших из себя спасителей человечества и готовых лизать задницу Западу.
– А может, сейчас зреет новый катаклизм со всеми этими преобразованиями.
– Ладно, политику в сторону. Нас ждут дела, Юрий. Так, постарайся деликатнее расспросить тёщу Лебедева, может, она сообщит какую-нибудь важную деталь. Надо добыть побольше фактов, из которых мы выберем то, что поможет списать всё это и положить в архив. Для меня уже сейчас понятно одно, а именно: даже если это преступление совершено кем-то извне и если, как ты говоришь, это не ограбление, то это «глухарь», да такой, какой никогда не будет раскрыт.
– Хорошо, я понял, Валерий Иванович. Мне тоже кажется, что если полагаться на внешнюю версию преступления, то это «глухарь». Как-то когда начинаешь распутывать, то всегда с первых минут есть какие-либо зацепки. А здесь ни мотива, ни улик, только трупы и самоубийца.
– Да, вот ещё. Сходи обязательно на похороны. Там, быть может, удастся поговорить и с его сослуживцами.
– На похороны, Валерий Иванович, я пойду не только по долгу службы. Мы когда-то были дружны с Лебедевым.
– Хорошо, делай, как знаешь. Мы с тобой встречаемся после выходных. Да, чуть было не забыл спросить тебя, нет новых данных по поводу того мужика, которого нашли возле подъезда своего дома? Что говорят врачи?
– Пока что всё на том же месте. Я говорил по телефону с его супругой. Во всяком случае, из разговора с ней я понял, что он также таинственно появился, как и пропал.
– Он по-прежнему ничего не помнит. А родню он признал свою?
– В этом вся фишка и состоит, Валерий Иванович, что пока не узнаёт ни мать, ни жену, ни своих ребятишек. Смотрит на них как на посторонние предметы и молчит.
– Его уже всего осмотрели? Есть ли травмы на голове и какие-либо другие повреждения на теле?
– Нет, с этим всё в порядке, ни одной царапины на нём нет. Впрочем, есть пикантная подробность. Врач сказал, что два небольших синяка у него на шее и на груди повыше правого соска очень похожи на засос от любовных утех.
– Может, он в каком-нибудь подпольном борделе был всё это время, и от удовольствий память парню отшибло, – улыбнулся Кучеренко.
– О пропаже его было объявлено в средствах массовой информации. Так что в борделе сразу его узнали бы.
– Юра, а чем он занимался и где работал до исчезновения.
– Он мастер спорта, закончил военный институт физкультуры. Служил в армии, затем демобилизовался, а потом вернулся домой в Санкт-Петербург. Сейчас он работает тренером по легкой атлетике в детской спортивной школе. Супруга его – менеджер в агентстве недвижимости. У них двое детей дошкольного возраста.
– Хорошо. Раз он нашелся, надо закрыть дело об исчезновении, а вопросом его восстановления пусть занимаются врачи.
  Разговор на этом закончился, Юрий встал с кресла, пожал руку начальнику и вышел из кабинета. На улице он вдруг вспомнил, что обещал позвонить Наташе, и набрал номер телефона своей девушки.
– Где встречаемся? – произнес он коротко после ответа абонента.
– Где скажешь, – ответила Наташа.
– Тогда… давай у Петра в кленовой аллее.


Рецензии