Круиз - Фантазия. Глава I

Учителям моим – Котляревскому, Баркову, и морякам всех флотов посвящается.
               
                Любовью и сексом освящается.


                Из Ростова-на-Дону
                По реке большой Дону
                Вышел белый пароход, -
                Отдыхающий плывёт!



                Гремит музыка. «Бац-бац»
                Барабанит Лёва Кац,
                А Маруся Перетруся
                О любви своей поёт -
                Яд любви всем раздаёт.
                Словно черти на кругу,
                В баре пляшут «что могу»,
                Кто в каюты закатился,
                Тело бело заголил и страстишку утолил.
                О! Эротика пошла ...
                Вот такие, брат, дела.



                А матросы с деревней
                Не видали тех морей
                Славный город где Пирей.



                Вот прошли они маяк,
                Пассажир уже обмяк, –
                Сходу выпито не мало,
                Потряслось людское сало,
                Наговорено речей про чарующих очей.
                Лёва «бацнул» невпопад,
                Бдзынькнул скрипочкой Колёк
                И свернулось всё в кулёк.



                Началась на море качка,
                На морячков напала с....а.
                Сразу видно, кто речник,
                А кто печник,
                Кому б сидеть в дому как квочке,
                Кому бы на печи есть калачи, -
                В море ножки не сучи,
                Бледнолицый речничок.



                Море вздыбилось сильней.
                Пароходик «Князь Андрей»
                Клюнул носиком разок,
                Опустился на тазок,
                Понырял туда-сюда, разминаючи бока,
                И подумал: - «Нынче всласть
             Бога вкусим разродясь!»


 
                Полыхнуло небо страшно
                И с небес копъё вонзил
                Громовержец со всех сил.
                Море охнуло три раза,
                Раскололось пополам,
                «Князь Андрей» попал в бедлам.



                Речнечки не морячки –
                Перетрух такой пошёл!  -
                Захотелося домой!



                Капитан перекрестился,
                На колени опустился,
                Попросил у Бога сил (крест не даром он носил).
                Николая Чудотворца
                Почитал как черноморца –
                Вечно кланялся ему
                И на море и в дому.
                Помолился за команду,
                Что подбросили ему
                На серебряном Дону,
                Стал на мостик «Князь Андрея»,
                Взял он курс к брегам Пирея,
                Но обвенчанный с волной,
                Речничков крестил бедой.



А с Бермудских островов
Раздавался «вечный зов» -
Всё ревело, как в аду (Не в аксайском ведь пруду!).
Всем казалось – всё! Конец!
Прощай, мама, мне писец!
И я в предсмертии с мольбою
Тебе, родная, письмо шлю:
«Летучим голландцем» лечу я по морю
На радость чертям,
К твоему, мама, горю.
Ах, мамочка, мама,
Зачем родила? Зачем родила речником?
Да лучше б в деревне кормил я утяток,
Свиней и курей
Чем плавал в далёкий заморский Пирей.
Вот с валом девятым
Сомкнётся вода
И бездною станет могила моя.
Не пел я «Варяг»,
Не ставил я грудь
Под пули и шрапнель самураев,
А был я мечтатель далёких морей, -
Хопёрских прудов созерцатель.
Приди, дорогая, ты к берегу моря,
Венок опусти на волну,
Быть может, с молитвой твоею я стану
Пред господом Богом в раю».



                Ревела стихия. Стонал «Князь Андрей»,
                Матросы молились Нептуну,
                Просили домой чтоб вернул поскорей,
                Что жизнь посвятят все Перуну.
                Один капитан – любимец морей,
                Крещёный морскою купелью,
                Стоял у руля тростью стальной,
                Работая волей к Пирею.



Ещё полыхнуло. Ещё громыхнуло.
Восьмою волною слизало всех с мест.
Пошёл кавардак в каютах и шканцах,
С девятой пришёл всем конец.
Пропало сознанье, окутал всех мрак,
Пронёсся Нептунов посланник,
Запели сирены, русалки пошли,
Чарующей медью в душу вошли
Подводного царства мотивы.


Венера Милосская – распутница моря,
Лишила всех сразу и жизни и горя.


Продолжение следует.


 


Рецензии