Собеседники

(шутка в одном действии)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ

П о с е т и т е л ь
О ф и ц и а н т
М о л о д о й  ч е л о в е к
С т а р у ш к а
Д е в у ш к а
Р у б а х а - п а р е н ь
Д е в у ш к а  о ф и ц и а н т
персонал кафе

* * *

Помещение кафе. Один из посетителей пытается добиться внимания официанта, чтобы сделать заказ.

П о с е т и т е л ь. (Официанту.) Простите…

Официант проходит мимо.

П о с е т и т е л ь. (Через некоторое время.) Простите, я…

Официант опять игнорирует посетителя.

П о с е т и т е л ь. (Еще через некоторое время.) Я…

Официант снова игнорирует посетителя. Чтобы привлечь внимание официанта, мужчине ничего другого не остается, как дождаться, когда он снова будет проходить мимо и уронить перед ним вилку. Мужчина так и поступает. Вилка со звоном падает на пол. Официант подходит к столику

О ф и ц и а н т. (Подняв вилку.) Слушаю вас?
П о с е т и т е л ь. Я хотел бы заказать чашечку кофе.
О ф и ц и а н т. Что желаете: капучино, арабику, латте?
П о с е т и т е л ь. Арабику, пожалуйста. Без сахара и сливок.
О ф и ц и а н т. Угу. Еще что-нибудь закажете?
П о с е т и т е л ь. Нет, пожалуй, нет.
О ф и ц и а н т. Может быть, десерт? У нас сегодня замечательные французские бисквиты.
П о с е т и т е л ь. Благодарю, но – нет.
О ф и ц и а н т. Тогда, может быть, бокал конька к кофе?
П о с е т и т е л ь. Нет-нет.
О ф и ц и а н т. Или собеседника?
П о с е т и т е л ь. Нет, я... Собеседника? Как… как это «собеседника»?
О ф и ц и а н т. Наше кафе называется «По душам». У нас, помимо всего прочего, вы можете заказать себе собеседника.
П о с е т и т е л ь. Любопытно… И что из себя представляют эти ваши собеседники?
О ф и ц и а н т. Вот меню. Вы можете выбрать.
П о с е т и т е л ь. Выбрать?
О ф и ц и а н т. Да.
П о с е т и т е л ь. Где?
О ф и ц и а н т. Вот.
П о с е т и т е л ь. Это? «Интеллектуал средних лет», «среднестатистическая старлетка», «рубаха-парень», «непроходимый оптимист»… Это? Странно, я подумал, это названия коктейлей.
О ф и ц и а н т. Нет, это собеседники.
П о с е т и т е л ь. Хм… Цены вроде бы приемлемые. А почему интеллектуал стоит дешевле старлетки?
О ф и ц и а н т. Не мы определяем цены.
П о с е т и т е л ь. А кто?
О ф и ц и а н т. Спрос.
П о с е т и т е л ь. Вот как…
О ф и ц и а н т. Желаете пригласить за свой столик старлетку?
П о с е т и т е л ь. Нет-нет. Пожалуй… я бы предпочел интеллектуала средних лет.
О ф и ц и а н т. Как пожелаете. Ваш заказ будет готов через минуту.

Официант удаляется.

П о с е т и т е л ь. Вот уж не думал, что прогресс шагнет так далеко. Собеседники… А что – не такая уж и плохая мысль. Очень оригинально. Все лучше, чем есть с лопаты, сидя на унитазе!

Официант возвращается.

О ф и ц и а н т. Ваш кофе.
П о с е т и т е л ь. Благодарю.
О ф и ц и а н т. А это… ваш собеседник.

За столик усаживается молодой человек лет тридцати.

О ф и ц и а н т. Приятного вечера.

Официант удаляется.

М о л о д о й  ч е л о в е к. Я закую?
П о с е т и т е л ь. Бога ради.

Молодой человек прикуривает сигарету.

П о с е т и т е л ь. Не боитесь?..
М о л о д о й  ч е л о в е к. Чего?
П о с е т и т е л ь. Что это скажется на вашем здоровье.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Нет. Бродский вон по три пачки в день выкуривал.
П о с е т и т е л ь. Он умер в пятьдесят четыре.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Я и говорю.
П о с е т и т е л ь. А вы пишете стихи?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Писал. В юности.
П о с е т и т е л ь. А почему перестали?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Это скучно.

Возникает продолжительное неловкое молчание. Никто не знает, как продолжить разговор.

М о л о д о й  ч е л о в е к. Вы простите, я не знаю, как общаться с аборигенами вроде вас, поэтому...
П о с е т и т е л ь. С аборигенами?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ну, то есть с теми, кто старше пятидесяти.
П о с е т и т е л ь. Мне сорок два.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Я и говорю. Поэтому буду общаться с вами как с ровесниками. Идет?
П о с е т и т е л ь. По рукам. В каком-то смысле это мне даже льстит.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ага. Паршивый сегодня денек, да?
П о с е т и т е л ь. Ну, вообще-то…
М о л о д о й  ч е л о в е к. Не отнекивайтесь, по глазам вижу, что паршивый.
П о с е т и т е л ь. По глазам? А что не так с моими?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Можно подумать,  у кого-то он сегодня не паршивый!
П о с е т и т е л ь. Ну, я…
М о л о д о й  ч е л о в е к. Вот я и говорю. Хорошо там, где нас нет. Верно?
П о с е т и т е л ь. Возможно.
М о л о д о й  ч е л о в е к. А вы, я гляжу, в себе не очень уверены…

И вновь повисает молчание.

П о с е т и т е л ь. Может быть, обсудим какую-нибудь книгу?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Можно и книгу. Мемуары Бисмарка читали?
П о с е т и т е л ь. М-м-м… нет, как-то не довелось.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Обязательно прочитайте. Дельная вещь. Лучшее, что написано на немецком.
П о с е т и т е л ь. Э-э-э… лучше Гете?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Раз в тысячу. Гете мошенник. Сочинил очередную сопливую сказочку для девчат. Будто Андерсена им мало! Женщины и так умом не блещут, а после всех этих сказок вообще связь с реальностью теряют. Им бы жить и жить, а они сидят и чахнут в ожидании своего Фауста и Оловянного Солдатика. Хотите мое мнение? Сказки исчерпали себя. Сегодня пришло время настоящей литературы.
П о с е т и т е л ь. Настоящей?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ага. Та, что будет бить читателя в лоб, а не лить сладкий сироп на его уши.
П о с е т и т е л ь. И чем же она будет бить?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ясное дело, – смыслом!
П о с е т и т е л ь. Странно, а вот некоторые другие классики высоко оценивали творение Гете, как, собственно, и его мастерство.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Еще бы. Это, наверное, те, кто дружил с ним. Друзьям все, остальным закон.
П о с е т и т е л ь. Да нет, Гете высоко оценивали даже те, кто его не знал. Более того, – жил с ним в разные временные эпохи.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Это кто?
П о с е т и т е л ь. К примеру, Достоевский.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Так себе писатель.
П о с е т и т е л ь. (Крайне изумленно.) Так себе писатель?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ага. Вот только что-то я не помню, чтобы он Гете нахваливал.
П о с е т и т е л ь. Я имел в виду влияние, которое оказало творение Гете на его произведения. Взять, к примеру, «Братья Карамазовы». Разговор одного из братьев с чертом явно был создан под влиянием «Фауста». Да и в темной страсти одного из героев другого его произведения легко увидеть отголоски дьявольского влечения Фауста к Маргарите.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Темная страсть? Это что за роман, интересно?
П о с е т и т е л ь. «Идиот».
М о л о д о й  ч е л о в е к. А.
П о с е т и т е л ь. Не читали?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Нет. Я вообще не читаю книг с вызывающими названиями. Они все, как правило, пусты. К тому же – плохо написаны.
П о с е т и т е л ь. Вы думаете?
М о л о д о й  ч е л о в е к. А тут и думать нечего. Авторы специально дают им вызывающие названия, рассчитывая, что это привлечет читателя, так как заранее знают, что от их содержания никто не будет в восторге. Так что все эти «Идиоты», «Прощай оружия», «Гроздья гнева» – я стороной обхожу. Вот, к примеру, «451 градус по Фаренгейту». Ну, что это за название? Что это за загадочные 451?
П о с е т и т е л ь. 451 градус по Фаренгейту – это температура горения бумаги. Вы не знали?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Не-а. А хоть бы и так. При чем тут эта книга? Что-то я не нахожу ее обжигающей.
П о с е т и т е л ь. А вы все-таки прочли ее?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Нет же. Я ведь говорю, что от книг с вызывающими названиями держусь в стороне. Зачем тратить на них свое время? Да и деньги.
П о с е т и т е л ь. Любопытно… И какую же книгу вы считаете стоящей?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Мемуары Бисмарка. Обязательно прочтите. Сильная вещь. Сильнее, чем «Майн Камфп».
П о с е т и т е л ь. А вы… читали «Майн Кампф»?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Разумеется.
П о с е т и т е л ь. А это не вызывающее название?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Конечно, нет. Что в нем вызывающего? Всем все понятно: «Майн» это майн, «Кампф» это кампф.
П о с е т и т е л ь. И какой вы ее находите?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Сильная книжка.
П о с е т и т е л ь. Вы сейчас серьезно?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ага. Ну, кроме тех мест, где говорится про убийства евреев. Видите ли, я на одну седьмую еврей. Мать моей прабабки предположительно была еврейка.
П о с е т и т е л ь. И вы восторженно отзываетесь о?..
М о л о д о й  ч е л о в е к. Эй, я же сказал, что меня восхищает все, кроме тех страниц, где говорится про убийства евреев.

Пауза.

П о с е т и т е л ь. Что ж, в музыке вы, должно быть, предпочитаете Вагнера…
М о л о д о й  ч е л о в е к. Не. Я музыку вообще не слушаю.
П о с е т и т е л ь. Совсем?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ага. Музыка плоский жанр.
П о с е т и т е л ь. Плоский?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Да, самый примитивный. Он же первым появился.
П о с е т и т е л ь. Вы думаете?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Тут и думать нечего. Шел-шел древний человек. Устал. Присел и начал насвистывать. Вот вся музыка.
П о с е т и т е л ь. Странно, а многие считают, что музыка куда многомернее чем живопись.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ну, уж это дудки! Живопись это понятно: вот шторм или окорок. А музыка? Разве музыке можно придать смысл? Ха! То-то и оно!
П о с е т и т е л ь. Вообще-то, справедливости ради, следует сказать, что некоторые великие композиторы неплохо, если не сказать – блестяще, справлялись с этой задачей.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Это Вивальди что ли? Да бросьте. Знаем мы его «Времена года». Пробовал я как-то угадать, где там и что. Ни разу не попал. Попробуйте! Если хоть раз попадете – с меня пиво! А вы говорите – музыка.
П о с е т и т е л ь. Не знаю, как Вивальди, а вот Шостаковичу в его Седьмой симфонии, по оценкам многих, вполне удалось передать как и саму атмосферу войны, так и сопутствующих ей человеческих переживаний.
М о л о д о й  ч е л о в е к. Ну-ну. А вот дать послушать эту Седьмую симфонию пигмею с Антильских островов. Поймет он, что там война? Конечно, не поймет. Потому что никакой войны он сроду не видел. И потом, если под Мендельсона начать хоронить, а под Шопена венчать, то через сто лет от Шопена будет радостно, а от Мендельсона – грустно.
П о с е т и т е л ь. Музыка плоская, литература бессмысленна… Любопытно узнать, а какой род искусства вы считаете передовым?
М о л о д о й  ч е л о в е к. Кино, разумеется. Ну, кроме Бергмана. Он зануда.
П о с е т и т е л ь. Ясно. (Зовет официанта.) Официант!
М о л о д о й  ч е л о в е к. Что – добавки хотите?
П о с е т и т е л ь. Да нет, скорее, наоборот.

К столику подходит официант.

О ф и ц и а н т. Вы что-то хотели?
П о с е т и т е л ь. Да. Видите ли, я заказывал интеллектуала средних лет, а вы подсадили ко мне зануду с комплексом неполноценности.
О ф и ц и а н т. А в чем ошибка?
П о с е т и т е л ь. Возможно, ни в чем. Но уж больно он у вас… какой-то незрелый.
О ф и ц и а н т. Незрелый? Сейчас мы это исправим.

Официант подает кому-то знак.

П о с е т и т е л ь. (Официанту.) Простите, а что вы собираетесь сделать?
О ф и ц и а н т. Пригласить к вам кого-то более зрелого. За счет нашего кафе, разумеется.
П о с е т и т е л ь. Что ж, если так, то… охотно.

Молодой человек поднимается из-за стола и уходит. Вскоре его место занимает интеллигентного вида старушка лет семидесяти пяти.

О ф и ц и а н т. Теперь вы довольны?
П о с е т и т е л ь. Пока не знаю.
О ф и ц и а н т. Приятного вечера.

Откланявшись и убрав со стола окурки, официант уходит.

С т а р у ш к а. Никак не думала, что в наше время есть охотники до интеллектуальной беседы.
П о с е т и т е л ь. Ну… многие мои знакомые считают меня излишне старомодным, так что мое присутствие здесь – неудивительно. И потом – после тяжелого рабочего дня, в особенности если твоя работа связана с простыми людьми,  иногда хочется перекинуться парой-другой слов с человеком, который знает, что Бах и Брамс – это гениальные музыканты, а не персонажи мультфильма .
С т а р у ш к а. А вы смотрите мультфильмы?
П о с е т и т е л ь. Нет. Зато я люблю музыку.
С т а р у ш к а. Вам нравится Шостакович?
П о с е т и т е л ь. Да! Да, мне нравится Шостакович!
С т а р у ш к а. Уникальный композитор. Вы не замечали, что если слушать все его симфонии в хронологической последовательности, то может сложиться впечатление, что вы слушаете единое произведение, посвященную всему двадцатому веку?
П о с е т и т е л ь. Н-нет… этого я… этого я… не замечал. Но в следующий раз я обязательно прислушаюсь!

Пауза.

С т а р у ш к а. Лет двадцать назад мы с моим покойным мужем были в одном кафе. Там было очень занятное меню. В нем все блюда носили названия шедевров живописи и искусства. В этом кафе можно было заказать «Черный квадрат», «Девятый вал», «Завтрак на траве»... Не слишком удачная идея, вы не находите? Нет, – когда вам предлагают отведать, к примеру, «Золотую осень» или «Сад наслаждений» – соглашусь, в этом есть некая изюминка. Но вот когда вы видите в меню блюдо «Девочка с персиками»… Трудно пересилить себя и отказаться от мысли, что тебе предлагают полакомиться человечиной. Впрочем, Гиппократ говаривал: «Мы – то, что мы едим». (Усмехаясь.) Как странно, исходя из этого утверждения, для того чтобы становиться более человечными, мы должны поедать друг друга, а не налегать на фрукты и овощи.
П о с е т и т е л ь. А по-моему, все как раз этим мы и занимаемся!
С т а р у ш к а. Что поедаем друг друга? Вероятно. Вот только человечности в людях отчего-то становится все меньше и меньше. Быть может, мы не то называем человечностью? Быть может, сугубо человечное это и есть подчинение и разрушение, а то, чем занимался подвижник Серафим – это, наоборот, крайне бесчеловечно? Как вы думаете?
П о с е т и т е л ь. Интересная мысль.
С т а р у ш к а. Если так, тогда куда деть Бога?.. Ведь человек – его образ и подобие. Вы верите в Бога?
П о с е т и т е л ь. Ну, я …
С т а р у ш к а. Мне кажется, любой образованный человек непременно должен быть верующим. Впрочем, верить можно по-разному…
П о с е т и т е л ь. А помните анекдот про урок атеизма? Когда учитель говорит своим ученикам: Дети, Бога нет! Поэтому сейчас мы все дружно покажем в небо фигу! Все, кроме одного, ученики показывают, а потом…
С т а р у ш к а. И вы находите это смешным?
П о с е т и т е л ь. Кхм… нет, пожалуй, нет. Уже нет. Скажите, а вы читали «Майн Кампф»?
С т а р у ш к а. «Майн Камфп»? Боже сохрани… Кто бы мог подумать, что вы поклонник подобной литературы. Впрочем, мой покойный муж утверждал, что если взять некие абсолютные весы – он называл их «божественными» – и положить на одну их чашу, к примеру, «Майн Кампф», а на другую – простую несерьезную книгу, то они будут весить одинаково. Ибо они обе не несут в себе ничего, кроме ложных ценностей. У глупости и беззакония, как и известно, нет степеней.

Пауза.

П о с е т и т е л ь. (После раздумья.) Н-да… (Зовет официанта.) Официант!
С т а р у ш к а. Что с вами – мне кажется, вы покраснели?
П о с е т и т е л ь. Нет-нет, все в порядке.

Появляется официант.

О ф и ц и а н т. Я вас слушаю?
П о с е т и т е л ь. Я бы хотел поменять собеседника. Я могу это сделать?
О ф и ц и а н т. А в этот раз, чем вы недовольны? Вы ведь просили пригласить кого-то более зрелого?
П о с е т и т е л ь. Да-да, просил, но… Видите ли, в компании этого собеседника – я сам чувствую себя… м-м-м… незрелым. Да, незрелым.
О ф и ц и а н т. Хм… Не сочтите за грубость, но это ваши проблемы.
П о с е т и т е л ь. Да, я понимаю. Я могу пригласить кого-нибудь другого?
О ф и ц и а н т. За свой счет – пожалуйста.
П о с е т и т е л ь. Вот. И я бы хотел пригласить… (Сверившись с меню.) Среднестатистическую старлетку.
О ф и ц и а н т. Как пожелаете.

Официант уходит. Старушка поднимается из-за столика.

С т а р у ш к а. Всего хорошего.
П о с е т и т е л ь. И вам. Берегите себя.

Старушка уходит.

П о с е т и т е л ь. Н-да… с анекдотом получилось скверно. Кто же знал, что на свете еще существуют настолько зрелые во всех отношениях люди.

Официант подводит к столику миловидную девушку. Посетитель сразу по-мужски оживляется. Правда, девушка, едва усевшись за стол, сразу же «ныряет» в принесенный с собой журнал.

О ф и ц и а н т. Вы довольны?
П о с е т и т е л ь. Да. Да!
О ф и ц и а н т. Обращайтесь, если что.
П о с е т и т е л ь. Непременно.

Официант уходит. Повисает продолжительное молчание.

П о с е т и т е л ь. (Кашлянув в кулак, пытаясь привлечь внимание.) Кха!
Д е в у ш к а. (Не поднимая глаз.) Болеете?
П о с е т и т е л ь. Я? (Суетливо.) Нет-нет.
Д е в у ш к а. А.

Вновь продолжительное молчание.

П о с е т и т е л ь. А вы?
Д е в у ш к а. (На мгновение приподняв глаза.) А?
П о с е т и т е л ь. Меня зовут Виктор.
Д е в у ш к а. (С лукавой усмешкой.) Повезло вам.

Девушка снова утыкается носом в журнал. И опять продолжительное молчание.

П о с е т и т е л ь. А вы представиться не хотите?

Девушка усмехается.

П о с е т и т е л ь. Хорошо, буду называть вас Прекрасная Незнакомка.
Д е в у ш к а. (Снова не поднимая глаз, все с той же лукавой усмешкой.) Ну, как хотите.

Уже привычное продолжительное молчание.

П о с е т и т е л ь. Интересный журнал?
Д е в у ш к а. (Сморщив нос.) Так…

Пауза.

П о с е т и т е л ь. Выпьем чего-нибудь?
Д е в у ш к а. Нет.

Пауза.

П о с е т и т е л ь. Тогда, может быть, обсудим какую-нибудь книгу?
Д е в у ш к а. Ну, давайте.
П о с е т и т е л ь. Как вам «Над пропастью во ржи»?
Д е в у ш к а. Не знаю. А вам?
П о с е т и т е л ь. По мне, так сильно переоцененная книга. Как мне кажется, автор просто взялся не за свою историю. Такое бывает. С его манерой подачи материала книга получилась несколько грубоватой. Неудивительно, что ее страницы стали прибежищем социопатов всех мастей. Как мне кажется, по замыслу автора, эта книга должна была сделать таких людей более открытыми и понятными  обществу, однако, наоборот – еще более закрепостила их в себе. Более того, – дала им, если можно так выразиться, своего рода мессию. Сегодня Холден Колфилд фактически стал для многих религией. Что вряд ли можно считать позитивным фактом. Уверен, если бы за подобный сюжет взялся… ну, скажем, Твен, то книга получилась бы куда более доброжелательной и непременно достигла всех поставленных перед ней целей. Ведь его Гек Финн, в некотором смысле, предвестник Холдена Колфилда.
Д е в у ш к а. (Привычно не поднимая глаз.) Поверю вам на слово.
П о с е т и т е л ь. Э-э… вы ее не читали?

Не отрываясь от журнала, девушка мотает головой.

П о с е т и т е л ь. (С улыбкой.) А какая ваша любимая книга?

Девушка усмехается.

П о с е т и т е л ь. Может, все же закажем что-нибудь? Молочный коктейль, к примеру?
Д е в у ш к а. (Не поднимая глаз.) Ну, если только молочный коктейль.
П о с е т и т е л ь. Превосходно. Официант!

К столику подходит официант.

О ф и ц и а н т. Чего изволите?
П о с е т и т е л ь. Один молочный коктейль.
О ф и ц и а н т. Хорошо.

Официант уходит.

П о с е т и т е л ь. Вам нравится Шостакович?
Д е в у ш к а. М-м-м… я не люблю хоккей.
П о с е т и т е л ь. А-а… простите, при чем тут хоккей?
Д е в у ш к а. Футбол тоже не люблю. Вы простите, я вас покину на пару минут?
П о с е т и т е л ь. Да-да. Пожалуйста.

Девушка поднимается из-за стола и уходит.

П о с е т и т е л ь. (Один, воодушевленно.) Похоже, дело сдвинулось с мертвой точки!

Используя обратную сторону ложки в качестве зеркала, мужчина наводит лоск на своей макушке. Затем, взяв салфетку, начищает этой салфеткой свои зубы. После этого еще раз смотрится в «зеркало». Возвращается официант.

О ф и ц и а н т. (Ставя коктейль перед мужчиной.) Ваш коктейль.
П о с е т и т е л ь. Нет-нет, это для моей дамы.
О ф и ц и а н т. (Усмехаясь.) Она ушла.
П о с е т и т е л ь. Как?
О ф и ц и а н т. (Невозмутимо.) Через служебный вход. Тайком.
П о с е т и т е л ь. Э-э?..
О ф и ц и а н т. Чего вы от нее хотите, она же старлетка.
П о с е т и т е л ь. То есть это было предсказуемо?
О ф и ц и а н т. Разумеется.
П о с е т и т е л ь. А почему в меню об этом ни слова!
О ф и ц и а н т. Мы предполагаем, что когда люди вашего возраста выбирают в собеседники среднестатистическую старлетку, они знают, чем это может закончиться.
П о с е т и т е л ь. Однако…
О ф и ц и а н т. Вы чем-то недовольны?
П о с е т и т е л ь. Нет-нет, как видно, я слишком плохо разбираюсь в молодых девушках. Сам виноват.

Пауза.

О ф и ц и а н т. Я могу идти?
П о с е т и т е л ь. Идите. (После паузы.) Постойте! Пригласите ко мне за стол рубаху-парня что ли…
О ф и ц и а н т. Вы уверены?
П о с е т и т е л ь. Да. Гулять, так гулять.
О ф и ц и а н т. Ваш заказ будет готов через минуту.

Официант уходит.

П о с е т и т е л ь. Ничего не понимаю! Ведь мы почти нашли общий язык! Ах…

Мужчина снова берет в руку ложку и еще раз смотрится в нее как в зеркало. Возвращается официант. Вместе с ним приходит растрепанный молодой человек в клетчатой рубашке навыпуск.

О ф и ц и а н т. Ваш рубаха-парень.

Посетитель жестом просит официанта удалиться. Официант уходит. Молодой человек плюхается за столик.

Р у б а х а - п а р е н ь. (Приблизившись к собеседнику, негромко.) Здарова. Послушай, как культурно к бабе обратиться?
П о с е т и т е л ь. К кому?
Р у б а х а - п а р е н ь. Ну, к бабе! К бабе, понимаешь?

Молодой человек руками рисует в воздухе контуры женского тела.

П о с е т и т е л ь. Кхм. Есть множества вариантов. К примеру, мисс или миссис, мадам или же – мадмуазель. В зависимости от того, замужем эта дама или нет. Но можно избрать и более изысканные формы обращения, такие как, – барышня или сударыня.
Р у б а х а - п а р е н ь. Как-как? Мадму?..
П о с е т и т е л ь. Мадмуазель.
Р у б а х а - п а р е н ь. (После непродолжительного раздумья.) Не, слишком кудряво.

Молодой человек хватает со стола вилку и бросает на пол.

Р у б а х а - п а р е н ь. (Девушке официанту, громко.) Милах, у нас тут вилка упала!
П о с е т и т е л ь. Но для чего?..
Р у б а х а - п а р е н ь. Тссс!

К столику подходит девушка официант. Она подбирает «упавшую» вилку и оставляет вместо нее чистую.

Д е в у ш к а  о ф и ц и а н т. Что-то еще?
Р у б а х а - п а р е н ь. (Категорично.) Не.

Девушка официант уходит.

Р у б а х а - п а р е н ь. Класс! Видал, – размер четвертый не меньше!
П о с е т и т е л ь. Размер?.. Чего?
Р у б а х а - п а р е н ь. Груди, чего ж еще! По-твоему, я ей в ноги смотрел! Как думаешь, она уже поняла, что я на нее глаз положил или мне подозвать ее еще раз и схватить за задницу?
П о с е т и т е л ь. Так, – ну, все! (Зовет официанта.) Официант!
Р у б а х а - п а р е н ь. Значит, пора! Ух, я ее сейчас! У меня как раз в грузовике место освободилось!
П о с е т и т е л ь. Вы меня не поняли – «все» это все! Я больше не желаю общаться с вами!

К столику подходит официант.

П о с е т и т е л ь. (Официанту.) Избавьте меня от этого хама!
О ф и ц и а н т. Как пожелаете.

Официант подает кому-то знак.

Р у б а х а - п а р е н ь. (Мужчине.) Пару сотен до среды не одолжишь? Во-о-от так надо!
П о с е т и т е л ь. Избавьте меня от него!
Р у б а х а - п а р е н ь. Да я отдам – честно!

К столику подходят еще два официанта и уводят рубаху-парня.

Р у б а х а - п а р е н ь. Честно! Верну!
П о с е т и т е л ь. (Официанту.) А теперь верните мне интеллектуала! Немедленно!
О ф и ц и а н т. Интеллектуала средних лет или более зрелого?
П о с е т и т е л ь. Средних. И поживее.
О ф и ц и а н т. Как прикажете. Что-нибудь еще?
П о с е т и т е л ь. Да. Джин. Двойной. Со льдом.
О ф и ц и а н т. Угу. Это все?
П о с е т и т е л ь. Все!
О ф и ц и а н т. Сейчас все будет.

Официант уходит.

П о с е т и т е л ь. Хех, место в грузовике у него освободилось!

Возвращается официант. Вместе с ним возвращается и поклонник Бисмарка.

О ф и ц и а н т. Ваш собеседник и ваш джин.
П о с е т и т е л ь. Благодарю.

Официант уходит. Молодой человек усаживается за стол, сразу же закуривает сигарету.

М о л о д о й  ч е л о в е к. Паршивый сегодня денек, да?
П о с е т и т е л ь. Да не то слово…

Мужчина прикладывается к стакану.

Конец


Рецензии