Ересиарх. Глава 3. Что ответил Хугу...

Глава 3.

Что ответил Хугу...

Что ответил Пух доброму другу Уланду на его предложение покинуть борт, приводить в правдивейшей из летописей особых оснований нет. Всё равно сии слова будут вымараны ещё на стадии нанесения этих перлов на пергамент монахом-переписчиком. А вот с ответом капитана - сложнее. Что взять с Розовощёкого? Он - дурак, прости хоспидя. А гном-то от корней своих не таков. Гному таковым дуболомом быть рост не позволяет. К тому ж ещё и воспитание. А если учесть, что Хугу и среди своего племени умом шибко выделялся, то ждать от него смачно-ругательных выражений не стоит. Во всяком случае - не сразу. Нет, сказануть плюгавец мог, ибо был склочен нравом, да и опыт старпома на пиратском бриге, не мог хотя бы слега оцарапать глянец врождённой его интеллигентности. Но ведь не по каждому же волнительному моменту рассыпаться алмазами приперчённого красноречия.
И Хугу стал думать. А процесс этот у него мог затянуться на время, коему боги запамятовали предел положить. Уланд бы и потерпел: не в его обычае друзей торопить, когда у них, можно сказать, судьба определяется. Да, Шрам бы ждал. Но с ними за одним столом Розовощёкий Пух, в чьём лексиконе слово "терпение" отсутствовало напрочь. Нет, он не стал бузить и бить посуду в раздражении. Он не стал громогласно уличать гнома в малодушии. Цельная натура Пух, даже не отпустил привычные шпильки на предмет медленно варящего, плешивого перегонного гномского куба. Всего этого Благородный Пух не совершил. Он просто отобрал у погружённого в размышления приятеля кружку с пивом.
Всё!
Шторм был внезапен и разрушителен. Плотина капитанской сдержанности оказалась не крепче промокшего бумажного листа. Правда, бушевал Хугу не долго: хитрюга Пух вернул уворованную посуду, да ещё собственноручно наполнил её до краёв.
- Угомонился? - спросил великан, когда гном влез в кружку массивным своим носом.
Хугу сердито булькнул, отчего ещё не осевшая пивная пена поднялась океанской волной и нагло влезла в его ноздри. Несчастный капитан начал чихать и кашлять одновременно. Не проглоченный нектар пошёл не в то горло.
- Чтоб тебя оркский бог Гомсей горячо возлюбил, - пожелал он дорогому другу.
В отместку наглый аристократ снова потянулся к гномской кружке, с намерением явным, лишить говоруна услады всей его жизни. Капитану пришлось капитулировать. Силы были не равны.
- Всё, замяли, - сдался коротыш. - Уланд, усмири каланчу. О деле толковать станем.
И тут же удивил Шрама своей прозорливостью:
- Ты ведь нам не всё сказал? Паниковать из-за того, что кто-то на нас зуб имеет не в твоих привычках. Так, стало быть... - он сделал многозначительную паузу. - Есть, что-то ещё, и вполне конкретное.
- Ты остаёшься? - Шрам внимательно посмотрел гениального жадину.
- Как будто ты сомневался. Хорош темнить. Выкладывай.
Очередная порция новостей ни капитана, ни герцога Арнимейского к ликованию не подвигла. Всё усложнялось, принимая оборот, без преувеличения, грозящий катастрофой.
Бриттюр! Этот окаянный, вечно интригующий и неустанно деятельный Бриттюр и его новый правитель Остобальд 1 Троммзетан. По агентурным сведениям бриттюрцы замыслили диверсию.
- Где? - Пух, военная косточка. Ему конкретику подавай. - На нашем острове или на Тусуе в Аб-Хи. Если на Тусуе - это не есть хорошо. Лорд-орк нам союзник, но случись, какая коллизия и он, парень горячий, ввяжется в собственную войну обо всех договорённостях позабыв. Нам же остаться без Наёмного Корпуса оркской морской пехоты всё равно, что вены вскрыть.
Шрам успокоительно поднял руку. Лорд-орка он уже предупредил. Тусуйские шаманы, к бриттюрцам особого уважения не питающие, ничего экстраординарного с их стороны не допустят.
- Не-ет, господа офицеры. Остобальд умнее и коварнее. Ничего не попишешь - моя выучка. Он другое замыслил. Верфи...
- Что!? - вместе подорвались Хугу и Пух.
Дирижаблестроительные верфи были самым уязвимым местом в плане охотников за короной. Мало того, что находились они на изрядном удалении от места дислокации заговорщиков, так и ещё и в пределах алагарской империи. Пуху, отстоявшему свои ленные владения, больших трудов стоило обеспечить бесперебойную работу и охрану этого производства.
- Остобальд мыслит масштабно. Группе - ни численный состав, которой, ни расовая принадлежность мне неизвестны, - поручено сжечь верфи, и, по возможности, угнать дирижабль.
- Ого! - Хугу аккуратно поставил кружку на стол. - А мальчик не мелочится. - Тут и диверсия, и промышленный шпионаж, и твоё, Шрам, устранение, как политической и военной силы. Умён, мерзавец.
- Сдаётся мне, что даже этим наш хулиганистый Тромми не ограничится.
Две пары глаз выжидательно уставились на Лихтенгерского. Чем ещё порадует этот лучезарный дядечка?
- Что произойдёт если... гхм... гипотетически этот фокус на верфи бриттюрцам удастся?
Ответ был очевиден. Конечно, взбудораженные такой новостью приспешники Шрама, организуют комиссию по расследованию происшедшего, и сломя голову кинутся на место событий.
- А кто войдёт в эту комиссию? - Уланд чего-то упорно добивался от капитана и Розовощёкого. - Ну же... думайте.
- Я, - сказал, прозревший Хугу.
- И я, - буркнул, что-то сообразивший великан. - Он создатель дирижаблей, а я владелец верфей. Та-ак... Шрам, ты подозреваешь?..
- Тебя они в живых не оставят - это точно. А Хугу... Хугу, скорее всего, будет похищен и отправлен на бриттюрский полуостров. После этого никакой Наёмный Корпус мне уже не поможет.
В шатре повисло тягостное, на плечи давящее, молчание. Что тут скажешь, если даже несокрушимый Пух на малое время повесил голову.
- Зубаскольную ежиху ему в жёны! - Да, долго грустить Розовощёкий никогда не умел.
- Кому? - проявил живейший интерес капитан, тоже не любивший придаваться сплину более минуты.
- Троммзетану, чтоб он в аду в бесов гарем угодил.
Некоторая экспрессия была с рождения свойственна гиганту-алагарцу, а с годами вообще превратилась в его визитную карточку.
- Я не собираюсь играть по чужим правилам, - выпрямившись, объявил он. - И сдаётся мне, что вы - тоже. А раз так, давайте думать о том, как нам испортить настроение собственному выкормышу.
Гном шевельнул кустистыми бровями, и, сграбастав в кулак бородищу сказал:
- Планы, господа. У нашего общего друга - планы. Он их хорошо продумал. В его расчётах всё гладко. Но кто сказал, что лишь мы обязаны получать удовольствие от форс-мажора?
- Есть идея? - Шрам с интересом посмотрел на плешивого умника.
- Есть. Как ни быть. Не знаю только, понравится ли она тебе. Нам нужно подкинуть Остобальду вкуснейшую из всех приманок - меня. Только молчите сейчас, - Хугу жестом оборвал возможные возражения друзей. - Просто послушайте. Я прибуду на верфи в ближайшие дни. Как вы думаете, у парней, которым поручено учинить там безобразия будет время на их тщательную подготовку, когда я объявлюсь там, как снег на голову?
- Н-нет... наверное, - не очень уверенно выдавил из себя Пух.
- Конечно - нет. Им придётся действовать по обстановке. И что они выберут: диверсию или моё похищение?
- Ну... похищение... твоё. С дирижаблем до кучи.
Тут все трое не удержались от улыбок, припомнив, что такой оборот для Хугу не нов. Когда-то, во времена давно ушедшей юности, бежавшие из пещерного города Асганиш, бесшабашные алагарцы, уже проделывали этот трюк с несчастным гномским изобретателем.
- М-да... - в глазах Хугу заплясали бесенята. Теперь, спустя столько лет этот эпизод и ему самому казался забавным. - Но в этот раз я вовсе не намерен быть безвольной куклой в руках похитителей, да и в Бриттюр я не стремлюсь; не по душе мне тамошний нездоровый климат. Поэтому мне нужен ты, Пух.
Гигант довольно ощерился. Конечно, когда он был против похулиганить? Тем более что уж где-где, а на собственных-то землях, он отыщет и верных людей и возможности испакостить чужую, неприятную для чуткого герцогского уха, мелодию.
- Только... гм... даже и не знаю, как тебе сказать, - Хугу с большим сомнением  во взгляде смерил фигуру приятеля. - Тебе нужно будет стать незаметным. Справишься.
Опа!
Розовощёкий, как-то и не нашёлся, что ответить. Незаметным?.. Он?.. Это была задачка.
- Для всех, - продолжил гном, - я приехал на верфи с инспекцией. Тем более что её давно пора было провести. Возьму с собой своих сыновей и в путь. А Розовощёкий должен будет пробраться в собственные владения инкогнито, дабы не встревожить неприятеля. Понимаю - сложно. С его-то нравом. Ещё сложнее будет организовать ловушку для похитителей. Брать-то их предстоит с поличным, чтобы впоследствии на дипломатическом уровне заткнуть пасть Остобальду.
Уланд внимательно слушал отважного коротыша и кивал головой. План был рискован и не без прорех, однако, если подойти к его осуществлению со всем тщанием, вполне мог быть реализован.
- В общем и целом я тебя понял, - объявил он Хугу. - Начнём штопать дырки... первая, самая крупная - отношение к тебе, борода, императора Кристофана.
Гном скривился так, словно раскусил ореховую скорлупу больным зубом. И ведь было от чего. Алагарские власти гениального инженера не жаловали и испытывали неодолимое желание определить Хугу в каторжные работы вплоть до полного его исправления, то бишь до скончания длинного гномского века. А ещё, и это капитана задевало больше всего, Корона была настроена взыскать с него огромную сумму, в счёт украденного им дирижабля, некогда бывшего флагманом алагарского военно-воздушного флота. Каторга гнома не прельщала. Работать бесплатно он готов не был. Что же до возможных штрафных санкций, то горбоносый гений, скорее кинулся бы с утёса в океан, чем добровольно расстался хотя бы с одним медным оболом.
Идея о разоблачении подлых замыслов бриттюрского монарха начала стремительно вянуть прямо на корню. Но не таков был герцог Лихтенгерский, бывший консул алагарской Короны, чтобы задирать кверху лапки даже не побарахтавшись.
- От Алагара я тебя прикрою, - пообещал он Хугу. И тут же ответил на немой вопрос, возникший в глазах гнома. - Способом дипломатическим. Ульшаре, снова предстоит отправиться к императорскому двору.
Пух не смог сдержать довольной улыбки. Уж кто-кто, а дочка Шрама будет только рада такому решению мудрого папаши.
- Бриттюрцы благородством не отличаются, - озабоченно проговорил Хугу. - На этот раз Ульшара не будет в безопасности, даже относительной.
- Гёзы... - бросил Уланд. - Они уже приступили к исполнению моего приказа. А ещё я обращусь к её матери. Шагура выделит полдюжины "проникающих в суть" и не из штата посольского двора. А из тех, кто прошёл огонь воду и медные трубы. В конце концов, сейчас никто не посмеет ей перечить в Доме Шелестящей Тени. Да и никогда не смел. А для того, чтобы преодолеть семейку Гёзов и шестерых головорезов из дроу нашему Тромми потребуется армия наёмных убийц. А это, сам понимаешь, капитан уже совсем другой коленкор. Тут и я начну действовать по-иному. Так, сходимся на том, что Ульшара со своей задачей совладает. Ты, Пух? Сомнения Хугу в твоей незаметности оправданны.
Пух принялся сосредоточенно шлёпать губами. Гигант думал. Думал недолго. Тяжкий этот труд быстро выматывал Розовощёкого.
- Ну-у... есть у меня мысль...
- Только одна? - спросил гном с самым серьёзным видом.
- Для спасения твоей жирной задницы и одной за глаза, - без заминки ответил гора-человек. - Я её тебе потом изложу, а сейчас, нужно обсудить, что будет с тобой Уланд.
- Со мной? - Шрам был искренне удивлён.
- С тобой, с тобой... Беспокойно мне делается. Глянь, что выходит... Жо и Хряп шерстят Зеркальную башню в Финотоне. Зу с ними. Понятно, без толстяка в тех краях - никуда. Я, Ульшара и капитан отправляемся в Алагар. Шагура из своего Асганиша нос высунуть может? Не знаешь... Во-от... Врагов у тебя и явных и тайных большие тыщщи. А кто под рукой будет, случись какая неприятность?
Такая забота гиганта о скромной его персоне удивила алагарского аристократа.
- А, что, по-твоему, я настолько дряхл, глуп и немощен, что сам о себе уже позаботиться не в состоянии?
Пух не принял шутливого тона. Что уже само по себе говорило о том, насколько он озабочен терзающим его вопросом.
- Не вставай в красивую позу, Уланд. Ты прекрасно понял, о чём я сейчас говорил.
Нельзя сказать, чтобы предусмотрительный и ушлый политик Уланд Шрам и сам не задумывался над этим. Распыление сил и ему было против шерсти, но обстоятельства вынуждали и собственная безопасность, как-то отошла даже не на второй - на третий план. По большому счёту, после того, как отбудут Хугу и Пух рядом с ним останутся только два человека, в верности которых не приходится сомневаться. Зибильдарцы - полковник Брегном и маршал Флогрим цез Олатроон. Люди проверенные, из камня высеченные. Разве этого мало? Так он и спросил у Пуха, заставляя последнего почувствовать некоторое смущение, поскольку выходило, что он этим двоим не полностью доверяет. Хорошо, что маленького ростом, не многим выше гнома, но лютого в поединках Брегнома и маркиза, у которого при необходимости шпага в ножнах не задерживалась, сейчас не было за этим столом, а, то быть беде. Зибильдарцы бы оскорбились, а оскорбления в их краях смываются только рубиновой влагой. И это совершенно точно - не вино.
- К тому же есть ещё полковник Обломай, - нашёл нужным напомнить Шрам. - Он хоть и орк и подчиняется тусуйскому руководству, но меня не предаст. Во всяком разе, я к тому причин не вижу.
Скрепя сердце Пух был вынужден свернуть ставший таким неловким разговор.
- Когда отбываем? - спросил он у капитана.
Тот пожал плечами:
- Хоть сегодня. Но разными маршрутами.
- Тогда - сегодня, - принял решение Розовощёкий. - Пошли, борода, Шраму ещё купцов принимать.
Уже возле самого выхода Пух обернулся:
- Не завидую тебе, Уланд. Совсем не завидую. Досталось тебе самое трудное.
- Самое трудное?.. - Шрам непонимающе уставился на приятеля.
- Да. Ждать.


Рецензии
Чудесная глава, Дима! Похихикала на славу. Сочувствую хитроумному Уланду, надеюсь всё будет как задумано!

Татьяна Мишкина   18.08.2018 21:26     Заявить о нарушении
Во-о-от, а теперь снова к башне. Там генерал уже разоряется, ругаясь на всё, что ползает.) Шореев.

Дмитрий Шореев   19.08.2018 06:05   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.