Anfang gut, alles gut!

- Так вы из Мариенберга,* милочка? О, тогда вы должны хорошо знать господина Брётхена!** Да, того самого. Как он поживает? Говорят, в последнее время он преуспел в своём деле и значительно расширил производство? Здесь, в Екатериненшадте,*** я так скучаю по его восхитительной выпечке!.. 
Беззаботное щебетанье дамочек в городском сквере вывело из себя  сухопарого господина с противоположной скамьи. Не скрывая раздражения, тот смял газету и, швырнув её в урну, спешно удалился.
Дамы, обменявшись красноречивыми взглядами, продолжили беседу.
Господин, который так нелюбезно обошёлся с дамами, вышел из сквера, перешёл дорогу и направился вдоль проспекта, в сторону кондитерской. Вскоре, громко хлопнувшая дверь и тревожный перезвон висевших над ней колокольчиков, известили служащих о приходе хозяина и его плохом настроении. Работники приуныли. Значит, окриков, тычков и затрещин сегодня следует ожидать больше обычного.
В этот день господин Брецель**** был особенно не в духе. Словно ворон в клетке, он кружил по обставленному со вкусом кабинету. Крылья его крючковатого носа яростно трепетали. Из-под кустистых, сросшихся на переносице, бровей вылетали молнии. Тонкогубый рот изрыгал проклятия.
- Опять этот Брётхен, Брётхен, Брётхен… Ах, эти восхиительные мариенбергские булочки! Ааа! Да чтобы всем вам  пусто было!
Кто бы мог подумать, что деревенский увалень обойдёт его в мастерстве, окажется более удачливым в делах?  Как там говорят: у самых глупых крестьян всегда самая крупная картошка?*****
Сколько сил и средств потрачено на поиск уникальных рецептов, открытие заведения, переманивание и подкуп кондитеров у конкурентов! Да, он, Брецель, добился в этой жизни многого, но не самого главного – такого вот искреннего восхищения и признания мастерства.
Что только он не делал, чтобы узнать секрет приготовления тех булок. Даже пытался пристроить в ученики своего верного помощника. Но Брётхен отправил парня восвояси, заявив, что в помощниках не нуждается, поскольку его дело – сугубо семейное.
Тогда Брецель  решил лично подсмотреть процесс производства. Оделся попроще и отправился в Мариенберг. Днём крутился возле  трактира, пытаясь выведать у местных то, что могло навредить конкуренту. С наступлением ночи прокрадывался под окна пекарни и наблюдал за булочником. Но ничего для себя ценного и полезного так и не заприметил. От жителей и вовсе проку никакого. Все, словно сговорились: «Ах, наш милый, славный Брётхен!».
А тот, знай себе, мурлычет под нос одну и ту же глупую песню: «Пеки, пеки пироги, пекарь звал, скорей беги…».****** Тьфу!
Снуёт толстяк по пекарне с утра до ночи, словно заведённый. Выйдет на минуту во двор, разомнётся: трусцой пробежится, присядет-встанет, сына малолетнего пшеничными усами пощекочет, пару раз вверх подбросит и опять к печи. И всё с улыбкой, шуточкой. Одарит благоверную  мимолётным  поцелуем в выбившийся из-под чепца завиток да  нежно поторопит - шлепком пониже спины. Та и рада стараться. Подпевает муженьку: «Пеки, пеки пироги…». Скалка с удвоенной силой  мельтешит в расторопных, знающих своё дело руках.
Возвратившись в город, Брецель, разогнал работников и, как в старые времена, самолично принялся за дело. Делал всё то, что подсмотрел у Брётхена. Даже песню дурацкую пел: «Пеки, пеки пироги, пекарь звал, скорей беги…». 
Только ничего хорошего из этого не получилось.  Жена раздражала и всё делала невпопад. От его прикосновений вздрагивала, роняла скалку на пол и просыпала муку. Робко подпевая мужу, то и дело сбивалась с ритма. Когда Брецель попытался вразумить нерасторопную жёнушку оплеухой – и вовсе залилась слезами. Тесто в её руках получалось вязким, комковатым.
И тут  Брецеля осенило  - ну конечно, как же он мог забыть?!   Наказав жене поднять с постели сына и вывести во двор, принялся приседать и бегать. Разбуженный ребёнок плакал. Взлетев вверх, от испуга окропив отца тёплой водицей, и вовсе зашёлся безудержным криком. 
Следующий день для Брецеля оказался значительно хуже предыдущего. Чтобы оправдать затраты, испорченную выпечку пришлось пустить по низкой цене. А потом снова работать, работать, работать.
И вот, спустя столько-то лет, он вернулся к тому, с чего начал: опять этот Брётхен со своими треклятыми Мариенбергскими булками!..
Бедный, несчастный господин Брецель! Он так и не смог понять очевидного.
Как говорил достопочтенный Брётхен:  «Anfang gut, alles gut!»*******
Эта история произошла много лет назад. В помине нет местечка, под названием Мариенберг. Оно давно поменяло своё название и поселенцев. Сегодня здесь не услышать немецкую речь. Но каждая уважающая себя хозяйка, непременно угостит дорогого гостя выпечкой, приготовленной по собственному, семейному рецепту.  Ах, эти бесподобные, Мариенбергские булочки! Пшеничные, ржаные. С частичками зерен и семечками. С тмином, маком, кунжутом, ветчиной, луком… На любой вкус и предпочтение! А жаркий пирог?!********
Какими словами передать передать нежное похрустывание на зубах поджаристо-золотистой корочки, божественный аромат ещё хранящей тепло выпечки...
  _____________________________________
*Мариенберг  -  немецкая колония, основанная в 1855 году  выходцами из колонии Каменского колонистского округа Памятная (Ротгаммель). Ныне село Песчаное Ровенского района Саратовской области.
**Бретхен (Herr Br;tchen) –  переводится  с немецкого, как  «господин Булочка»
***Екатериненштадт – главная немецкая колония, исторический центр немецкого Поволжья. Ныне город Маркс.
****Brezel  -  крендель, ничем не посыпанный, либо посыпанный солью и тмином.
*****Die d;mmsten Bauern haben immer die dicksten Kartoffeln… -  немецкая  народная поговорка.
******"Пеки, пеки пироги, пекарь звал, скорей беги..." – старинная немецкая песенка
****** «Anfang gut, alles gut» – немецкая пословица:  «коли начало хорошо, то и всё хорошо»
******** "Blootz" -  открытый пирог:  слой теста для черного хлеба с уложенным на него слоем сладкого или соленого фарша. Такой пирог выпекался на самом сильном первом жару, до хлебов. Поэтому в некоторых местностях его называли «жарким пирогом».


Рецензии