Сновидение седьмое

Повозки уж скрылись за горизонтом, а возбуждённая толпа никак не могла успокоиться.
- Ишь, правда-то на костылях!
- Будешь на костылях, коль мошенники плетями погоняют.
- Нет правды в мире…
За разговорами не заметили подъезд другого отделения. Очнулись, когда Андрюха прокричал:
- Едут, братцы, едут!
Картина, предваряющая показ нового действа, была настолько странной, что собравшиеся стихли. Лишь дородный купец неожиданно громко обратился к сбитенщику, стоящему рядом:
- Это что же такое намалевано, мил-человек?
- Да кто же разберёт. Вроде как животные по небу летают, а чья-то морда в землю смотрит.
- Ишь ты, морда, это у тебя, чумазый, морда, - не выдержал мелкий купчишка.
Сбитенщик лишь усмехнулся в бороду.
- Любезная публика, это отделение называется «превратный свет» или мир навыворот, - выскочил откуда-то лицедей.
- А почему рожа-то в землю упёрлась, - крикнула Щекочиха, держащаяся после катания подальше от края.
- А потому, православные, что человеку стоит смотреть в небеса, к горним вершинам, а не на земные глубины.
- Во как, - Щекочиха закивала столь одобрительно, что платок слез на самые глаза.
- Посему в таком перепутанном мире и летают коровы, овцы, волки и лисы по небу.
- Это, пожалуй, конфуз может случиться, коли под коровой пройдёшь не вовремя, - подал голос какой-то молодчик.
Толпа засмеялась.
За повозкой шёл хор в самом непотребном виде.
- Глядите-ка, братцы, одёжка у них, как есть, наизнанку. Как у сапожника Семёна, когда домой от Нюрки пьяным возвращается.
Послышалась возня, удары. Кого-то повалили на землю, бабы голосили.
- Тихо вы, заполошные. Оттащите драчунов во двор, не мешайте православному люду представление смотреть, - гневно крикнул толстый лавочник.
А хор продолжал удивлять: трубачи ехали на верблюдах, литаврщик на быке. Четверо певцов передвигались задом наперёд, напевая:
Приплыла к нам на берег собака
Из полночного моря
Из холодного океана.
Прилетел оттуда и соловейка.
Спрашивали гостью приезжу
- За морем какие обряды?
Гостья приезжая отвечала:
- Много хулы там достойно
Я бы рассказать вам сумела,
Если бы сатиры я пела.
А теперь я петь не желаю.
Только на пороки я лаю.
- Соловей, давай и оброки,
Просвисти заморские пороки…
 За хором следовала открытая карета, которую везли слуги в ливреях. В карете лежала лошадь.
- Эх, зря мой мужик не пошёл. Буду рассказывать, как люди лошадь в карете везут – не поверит!
За первой каретой следовала вторая. Вертопрахи-щеголи бежали около неё,  прислуживая обезьяне, что царицей восседала над ними. Они повторяли ужимки своей госпожи.
- Глянь, как Машка, сноха наша, всё бы ей наряды примерять да вертеться!
Огромные великаны размашисто шагали по улице. За ними бежали карлицы. Видно было, что карлицы не успевали, задыхались, но бега не прекращали. На повозке везли огромную люльку, в которой лежал старец, завёрнутый в пелёнки. Маленький мальчик кормил его из рожка. В другой люльке лежала старуха, играющая в куклы, а маленькая девочка била её розгой.
- Что делается-то…
Повозка с огромной корзиной, наполненной розами, в которых лежала свинья, предваряла шествие музыкантов. И каких! Человек в костюме осла громко распевал противным голосом. А козёл так играл на скрипке, что ушам было больно! Толпа, одетая самым непотребным образом веселилась и плясала под такую музыку.
- А это, уважаемая публика, маляры, что разрисовывают химеру.
- Кого-кого? – Любопытство Щекочихи выгнало бабу из укрытия, - какую-такую хирмеру?
- Химера, уважаемая публика, греческое чудище. Голова и шея у неё как у льва. Тело вроде козлиного, а заместо хвоста – змея. Означает сиё чудовище несбыточные мечты.
- Во как. Не мечтайте, девки, о богатых купцах, всё химеры выходят.
- Ну уж девок упрекнули. Сами-то, поди, не хуже. Всё думаете, как бы схрон какой найти. Да не работать после, а гулять вольно.
За химерой ехали на коровах рифмачи.
- Эти господа иначе как рифмой и говорить не могут.
- Прибауткой что ли?
- Вроде того. Слыхал, как дед Демьян всех расписывает?
Как у нашего Ивана
Что-то лошадь нонче пьяна.
«Потому и пуст карман», -
Бабе плачется Иван.
- Тю, бабы не хуже складно говорить умеют.
- Посадить бы вас всех на коров, складывайте себе!
- А это, уважаемые, сам Диоген. Жил такой философ у древних греков. Жил он не в доме, как подобает всякому, а в бочке. И вовсе не потому, что не смог найти себе дом. Он считал, что человек должен довольствоваться малым. А постелью ему служила его одежда.
- А как же в мороз, сердечный? Небось, замёрз насмерть?
- В Греции всегда лето.
- Живут же греки. Ни тебе тулупов, ни дров на зиму. Скотинке, опять-таки сено не заготавливать.
- А от безделья можно и в бочке пожить.
- Говорят, - продолжил лицедей, что Диоген ходил днём с зажженной лампой и искал людей.
- Так он слепенький, - пожалела старушка.
- Ничуть. Он всё видел, только считал, что те, кто его окружают вовсе не люди.
- Так кто же, ответь, сердечный, - обратилась всё та же старушка к лицедею.
- А кто ж его разберёт.
Артист, изображавший Диогена, ехал на бочке, а в руках держал фонарь.
- За Диогеном Гераклит и Демокрит несут земной шар.
- Это какой же земной шар?
- Земля, по которой вы ходите, не плоская, а круглая, будто шар.
- Ты, хоть и царский актёр, а не завирайся, - не выдержал крупный лавочник, этак мы бы с неё попадали.
- Эх, темнота, - не выдержал плохо одетый молодой человек, - прав лицедей-то.
- Умники, - шикнул купец, но смолк.
- Гераклит тоже жил в Греции. Был он философом.
- Бездельником, - парировал обиженный торговец.
- Философом, - настойчиво повторил ведущий, - сему достойному мужу принадлежит фраза: «всё течёт, всё меняется».
- Тоже мне новинка какая, - поддержал приятеля тощий лавочник.
- Познал он людей и возненавидел их. Удалился в горы и стал питаться травами. С тех пор имя Гераклита связывают с горем-несчастьем.
- И поделом. Видишь ли, люди ему не такие, - разозлённый лавочник толкнул вылезшего впереди него сбитенщика, - знай своё место, свиное рыло!
- Демокрит тоже жил в Греции. Был он сыном богатого человека и растратил богатство отца на путешествия.
- У нас таких молодчиков пруд пруди. Как запустят руку в тятенькин карман – не остановишь.
- А путешествовал он для того, чтобы наблюдать, как мир устроен. И понял он в своих путешествиях, что человек должен быть счастлив, а все несчастия у него от невежества.
- Ишь как завернул. Сказал бы просто, любой с тятенькиными деньгами и весел, и учён. А как денежки кончатся, так и посмотрим, что ты есть.
Лицедей не обращал внимания на брюзжание купца:
- Демокрита считают символом радости, смеха. А посему вся наша жизнь держится на горе и радости.
- Уж больно мудро показали, - не удержалась Щекочиха.
- Но верно.
Завершали отделение шестеро странников. К их одежде были прикреплены небольшие ветряные мельницы.
- А это зачем? – Не выдержал купец, обратившись к замолчавшему ведущему.
- Сии люди с мельницами означают праздность, куда ветер дунет, туда и заворачивают. Посему проку от них никакого.
- А вот это хорошо, вот это справедливо!


Рецензии
Умно, однако, все поговорили, пофилософствовали ))
А про Грецию..В Греции всегда лето...,
и там, говорят, всё есть...
Сладкие сны..хорошо там, где нас нет..
Ох, интригуют, Елена, ваши сновидения.
С добром,

Дина Иванова 2   24.08.2018 13:52     Заявить о нарушении
Вот-вот, потому там столько философов (бездельников по-нашему))). Сидят в бочках, энергию переводят на фонари днем ))) А мы потом их диалектики на практике применяй.

Елена Гвозденко   24.08.2018 14:12   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.